Нечто среди деревьев

      Союз не спал всю ночь. Перед внутренним взором то и дело появлялось тело дочери и та тварь. Множество вопросов крутились в его голове, но ответов не было.        Совет сделал в своём блокноте несколько рисунков монстра, а так же изобразил план местности. Он отметил на нём место происшествия и надеялся, что в дальнейшем это принесёт хоть немного пользы.        СССР боялся сейчас услышать детский крик и увидеть, как его ребёнка утаскивают в лес.        «Может, ему нужен был только один человек? Вдруг оно отстанет от нас?» - понадеялся он.        И тут начало светать. Вновь включилось радио и по всему дому разнёсся гимн. Но утра не было таким приветливым и добрым, как раньше. Республики, пусть и не понимали всю ситуацию, знали одно - дело плохо.        Но коммунист не рассказывал ребятам о случившемся, дабы не пугать и не портить их психику. На вопросы про Беларусь он до сих пор не отвечал, и вскоре дети сдались.        Союз сонно приготовил завтрак и, взяв лопату, и револьвер, так как ружьё осталось в лесу, направился на улицу.        Перед уходом он строго-настрого запретил республикам выходить из дома и открывать дверь хоть кому-нибудь, кроме него.        И, убедившись, что дети его поняли, поплёлся к точке назначения. 

***

      Совсем скоро Совет оказался на той самой поляне. Под деревом до сих пор лежало тело Бел, а неподалёку погнутое пополам ружьё.       СССР тихо выругался и, выбрав подходящее место, достал лопату и стал копать.        Всё время он чувствовал на себе чей-то взгляд, но, сколько бы не пытался найти его обладателя, везде видел лишь привычный лесной пейзаж.        Коммунист не знал, сколько там провозился, но вот, наконец, в земле образовалась довольно большая прямоугольная яма.        Союз в последний раз взглянул на истерзанный труп дочери, а после, предельно осторожно взяв её, переложил в могилу.        Он скорбно произнёс прощальные слова и, сквозь нахлынувшие слёзы, стал засыпать девочку землёй.        Когда всё было готово, Совет приволок лежащий неподалёку камень и клинком, который он стал держать при себе ещё со вчерашнего вечера, высек на твёрдой поверхности надпись.

«Белорусская ССР.

1922-1972»

      И, постояв около минуты над небольшим бугорком земли, всё же двинулся обратно.        Он понял, что чувство слежки пропало. Но как давно?..       Страх вновь закрался в его душу. СССР немного ускорил шаг и вскоре вышел к дому.        Дверь была закрыта и он лихорадочно стал стучать по ней.       В через несколько секунд по другую сторону раздался испуганный голос.        - Кто там?       - Советский Союз, - попытавшись придать голосу как можно более спокойный оттенок, проговорил коммунист.        Некоторое время стояло напряжённое молчание. И вот, наконец, раздался щелчок и дверь немного приоткрылась. Из щели показался РСФСР.        - П-папа?.. Но ведь ты минут десять назад вернулся.       После этих слов Союз застыл. Взгляд его наполнился неописуемым ужасом.        Но тут Совет пришёл в себя. Он, ни говоря ни слова, распахнул дверь, и, оставив ошарашенного сына в прихожей, бросился вглубь жилья.        Он забежал на кухню, и на него в миг направились удивлённый взгляды.        СССР судорожно оглядел каждого присутствующего и тут сердце его пропустило удар.        Помимо Роса, который уже стоял за его спиной и Белоруси, не доставало ещё одной республики. Эстонии.        - Где Эстония?! - в страхе заорал он.        - Т-ты же сам его увёл в свою комнату, - послышалось в ответ.        Коммунист окаменел.        «О господи… Нет!» - пронеслось у него в мыслях и он, не добавив больше ничего, рванул к своей комнате. Дверь была закрыта.        Союз начал отчаянно колотить кулаком по деревянной поверхности, а после, когда костяшки его пальцев налились кровью и стали невыносимо болеть, ударил по ней ногой.        Этого оказалось достаточно, чтобы дверь слетела с петель и перед Советом предстала его комната.        Он забежал в неё и лихорадочно огляделся, но никого внутри не оказалось. Было слишком поздно.        Но тут взгляд СССР остановился на открытом окне. Всё стало ясно.        Он, не долго думая, выскочил через него на улицу и заметил следы. Они были точно такими же, как на той поляне.        Коммунист, забыв обо всём, бросился в лес. Он был готов хоть голыми руками разорвать на куски эту тварь. И плевать, что ей ничего не будет.        Союз бежал уже около пяти минут, и внезапно след оборвался.        - Твою ж… - выругался он и огляделся. Ничего необычного.        И тут на нос ему упала капля.       «Дождь?..» - подумал было Совет и поднял взгляд.        По округе разнёсся истошный крик.        На одной из самых высоких веток дерева, под которым стоял СССР, висело тело паренька.        Глотка его была насквозь пробита ветвью, на которой и держался труп. По всему его торсу проходила огромная рваная рана, из которой капала кровь. Внутренние органы его были развешены на соседние ветки, словно украшения на новогодней ёлке.        Но помимо этого на верхушке соседнего дерева сидело это чудовище. Оно смотрело на коммуниста жадным взглядом, но, тем не менее, не трогалось с места.        Союз застыл. Животный ужас пронзил всего его насквозь.        И тут сущность, немного подавшись вперёд, схватила сердце Эста, которое висело неподалёку и, словно кормя зверя в зоопарке, кинула Совету.        Склизкая субстанция прилетела прямо на СССР, и он в ужасе и омерзении стряхнул её со своей головы и отшатнулся. К горлу, как и в прошлый раз, подкосил рвотный ком, но коммунист лишь рванул куда подальше, но уже в нужную сторону.        Но теперь он слышал быстрые шаги позади себя. Они всё приближались, и, когда до дома оставалось совсем немного, в спину коммуниста последовал удар такой силы, что выбил весь воздух из лёгких, и не слабо так приложил Союза к земле.        В глазах потемнело, и Совет, лёжа в грязи, судорожно дышал. И, когда СССР пришёл в себя, резко обернулся.        Над ним возвышалась та тварь в своём настоящем обличии.        Не успел коммунист хоть что-то сообразить, как длинные пальцы обвили его шею и приподняли над землёй. С каждой секундой сделать вдох становилось всё сложнее. Он отчаянно вырывался, но всё было бестолку. А сущность же просто осматривала Союза, словно тот был интересный экспонатом.        И тут монстр со всей дури швырнул уже полубессознательного Совета в ближайшее дерево. Боль пронзила всё его тело.       Сознание медленно ускользало от СССР, и последнее, что он увидел перед тем, как полностью погрузиться в холодную тьму - это та тварь, которая на своих четверых убегала вглубь леса. 

И вот коммунист пал в беспамятство. 

***

      Союз очнутся в своей комнате. Тело ужасно болело, но это ничто по сравнению с осознанием случившегося. Но он задал себе лишь один вопрос.        «Что я тут делаю?»       Совет с трудом приподнялся и, покачнувшись, направился в коридор. За окном уже темнело, и он понял, что был без сознания почти весь день. Чёрт.        И, едва он ступил за порог комнаты, как к нему подбежал встревоженный Каз.        - Папа, что произошло? Тебя не было несколько часов. Мы пошли тебя искать, а нашли в лесу под деревом!        СССР взглянул на сына. Он лихорадочно соображал, что ответить. Он не хотел рассказать правду, но лишь отрезал.        - Это… Не важно.        - Нет, важно, отец! - послышался голос невесть откуда взявшегося Роса.        Коммунист тяжело вздохнул и, немного подумав, тихо сказал.       - Я расскажу, но потом. Лучше скажите - больше ничего не случилось?       Республики дружно покачали головами, и новая волна облегчения нахлынула на Союза.       Тот, пытаясь не встречаться взглядом с детьми, направился на кухню. Еда была уже приготовлена, но не разложена по тарелкам.        Совет, словно во сне, подошёл к большой кастрюле. В это мгновение разум его резко отделился от тела. Он открыл глаза и увидел уже не дом, а лес.        Он словно был в чьём-то теле, но тем не менее не мог его контролировать.        Тот, в кого «вселился» СССР был ужасно высоким и передвигался довольно быстро и бесшумно.        И тут взгляд его остановился на доме, в котором горел свет. Это был дом коммуниста. Было темно и поэтому строение сильно выделялось на фоне сумрачного леса.        Он ,не торопясь, приблизился к окну, и заглянул внутрь. Это была спальня Молдовы, Казахстана и Туркменистана.        Он пристально уставился на кровать Казаха, а после, тихо прошипев что-то на неизвестном Союзу языке, и единственное, что он чётко различил, так это одно-единственное слово «Казахстан»

Видение прервалось. 

      Совет вновь оказался на кухне. Но лежал на полу. Немного приподнявшись, он увидел, что его окружали республики. Все были ужасно напуганы, но, увидев, что СССР пришёл в себя, наперебой заговорили.       Все звуки слились для коммуниста в один рокот. К и без того невыносимой боли прибавилась головная боль, и Союз, зажмурившись, тихо застонал.       В данный момент он ни думал ни о чём - ни о монстре, ни о непонятном переносе в чужое тело, ни о чём либо ещё. 

Ему хотелось лишь одного - чтобы это всё прекратилось. 

      Дети стихли. Они ошарашено уставились на отца, и больше никто не проронил ни слова.        Совет вновь почувствовал, что материя постепенно исчезает под ним.        - Каз… Ему нужен… Ты… - Из последних сил прошептал СССР и потерял сознание. 

***

      Союз вновь очнулся. Боль немного отступил, но тем не менее, она ещё была. Он вновь лежал у себя в комнате.        «Что это было?..» - подумал он, и немного приподнялся.        За окном светало.        Совет осознал, что он больше не может подвергать детей опасности, находясь здесь. Им надо убраться куда подальше.        Но вот что делать с телом Эстонии?.. Не оставлять же его там, гнить на дереве.        Но с этим СССР разберётся чуть позже.        Он вышел в холл и, увидев, что все ещё спят, прокричал.       - Вставайте и собирайте вещи. Мы уезжаем.        Из своих комнат показались заспанные, но удивлённые лица ребят. Но коммунист не обратил на это внимание. Он поставил кашу на плиту и вновь вернулся в свою комнату.        Союз взял из стола блокнот и отметил новую точку на карте, а после засунул книжку за пазуху вместе с письменными принадлежностями и вновь вернулся к готовке.       Республики уже собирались на кухне, но никто не говорил ни слова. Совет не хотел вспоминать вчерашний вечер. Хотя что уж, он не хотел бы вспоминать последние дни!       Ведь всё было так хорошо… И тут эта тварь положила конец солнечным дням.       «Простите, дети,» - мысленно поговорил СССР.       Он разложил еду по тарелкам, а сам же взял свою и пошёл в комнату. Он никогда не ел вне кухни, но это был особенный случай.        Теперь всё по-другому. 

***

      Все собрали свои вещи и без лишних вопросов расселись в машину с большим открытым кузовом, в котором можно было сразу перевести всех детей.        Двигатель громко зарычал, и они двинулись в путь.        Доехали спокойно, пусть Совет всё время пристально вглядывался между стволов деревьев, но никого там не было.        Совсем скоро семья оказалась в городе, и СССР, заехав в убитый временем двор, припарковаться.        - На первое время сойдёт, - добродушно сказал он, выхода из машины.       - А… Зачем мы уехали? - робко спросил Украина.        - В лесу не безопасно, - не став снова врать, ответил коммунист.        Он больше ничего не добавил и повёл ничего не понимающих ребят в их «новую» квартиру.        Дверь со скрипом отворилась и перед Союзом предстала обшарпанное помещение. Пахло сыростью и пылью, но это ничего. После ремонта всё будет прекрасно.        Он завёл республик внутрь и направился вниз, дабы забрать вещи.        Хоть бы всё было хорошо.