Адюльте́р

Лола сидела в кухонной зоне, обхватив зелёную глиняную кружку с горячим капучино обеими ладонями. Она сделала два коротких глотка, прежде чем поднять взгляд на Лёшу, который уже в третий раз за последние двадцать минут прошёл мимо с телефоном у уха, он разговаривал с кем-то и далеко не в добром тоне, раздавал жёсткие нагоняи за то, что очередной мудак из его лейбла опять накосячил и не выполнил поставленную задачу. Он был на взводе, напряжён до предела. Лола видела, что Лёша даже не смотрит в её сторону и чуть не снёс Кузнецову Екатерину, когда та спускалась с лестницы. Бросил ей что-то на ходу и отошёл. Наверное, извинился. Удивительно… Лола невольно подумала: а когда «любимый» муж начнёт извиняться перед ней? Например, за вчерашний разговор с Кристиной? Который до сих пор утонул в молчании, словно ничего не было. Девушка ещё раз медленно отсмаковала кофейный вкус, задерживая напиток на языке. Спустя несколько минут она прислушалась и поняла, что Лёша уже общается с кем-то из охраны. Они наконец выследили Даниила, и теперь она отчётливо слышала, как он отдаёт распоряжения, требуя немедленно притащить будущего «папашу» к нему. Лола помнила, как Лёша бесился, как злился из-за того, что Даниила так долго не могли найти. Тот слишком быстро съебался с места, где всё начало разлагаться. Видимо, почуял пиздец и юркнул в другую нору, как крыса. Прошло ещё несколько суток. Лола отдыхала. Почти не брала в руки телефон, не узнавала, как дела в «Эскизе», не интересовалась выставкой. Старалась не путаться под ногами, не занимать много времени рядом с Лёшей. Всё это время она не выходила за пределы виллы: дни проводила либо у моря, либо у бассейна рядом с Катериной. Делала йогу, растяжку, ходила на массаж. А ещё… после той тайной встречи Лола каждый раз тщательно продумывала маршрут, чтобы не пересекаться с Чертковым один на один. Что странно Серега даже не пытался устраивать эти «случайные» встречи. А может, так совпало, хуй знает. Время летело невыносимо быстро, сроки поджимали. Через четыре дня должен был состояться большой совместный концерт Даниила и Вики в Лондоне, а потом сольник Даниила. Лёша их продюсер, и он не мог просто сидеть сложа руки, особенно после того, как однажды уже вытаскивал его из очередного притона. Когда Даниил словил звезду, всем досталось. Лёша в такие моменты его понимал сам когда-то был таким же в двадцать лет… А тут ещё и Вика залетела от него и изменила. Лёша хотел нахуй уволить того самого виновника всех бед, но Катерина уговорила не трогать мол, очень грамотный и профессиональный специалист. Лёша скрипнул зубами, но согласился… Даниил, будто нарочно, знал, что его ищут. Продолжал кидать в сторис видео и фото: пьянки, гулянки. Специально показывал всем фанатам, организаторам, Лёше, что на него рассчитывать не стоит. Что ему похуй и он клал большой и толстый на ожидания своей публики, на запланированный концерт, на то, что о нём могут подумать тысячи людей, которые уже купили билеты. Лёша кипел, когда увидел, что Даниил кинул его в чёрный список. Ну ладно, это для Лолы сейчас вообще не главное. Главное что Лёша до сих пор так и не объяснился с ней из-за того звонка с Кристиной. После дня рождения он не проявлял к ней ни капли внимания, ни заботы, ни ласки. Ни одного тёплого взгляда, ни случайного прикосновения, ни простого «как дела?». Словно её и не существовало рядом. Она даже на секунду испугалась, что Сережа мог ему всё рассказать. Но потом отпустила эту паранойю: если бы Лёша узнал что она сделала, он бы уже давно устроил ей настоящий разговор по душам… Лола тоже не горела желанием смотреть ему в глаза и выдавливать из себя фальшивые улыбки. Любовь, любовью, чувства, чувствами, но девушка так зациклились на словах Сережи, что не заметила того как на волю вырвалось равнодушие на Лешу. Удивительно, но Лола игнорила его. Общалась по минимуму, сухо, коротко, только по делу. Между ними не было секса. И, как ни странно, это даже приносило ей облегчение. Ей не хотелось сейчас отдавать ему своё тело, когда душа была полна обиды и сомнений. К тому же чувствовала, что Узенюк близок к срыву. Лола замечала, как Лёша сильно раздражался, нервничал, злился, и все это из-за своего артиста, из-за Даниила, из-за проблем с лейблом и концертом. На неё же от него не исходило ни намёка на радость, ни тепла, ни даже обычной нежности. Лола была глубоко, до костей, обижена. Звонок с Кристиной не выходил из головы. Она не знала точно, о чём они говорили, но и не спешила подходить с претензией почему до сих пор не объяснился. Гордость не позволяла. Да и обстоятельства были не те. Но внутри всё ворошилось. Она не могла успокоиться. Не могла принять это как должное и сделать вид, что ничего не произошло. Обида сидела глубоко, не отпускала, бесила. Лолу не устраивало, что Лёша признался ей в своей слабости, ей не хватало его на все сто процентов. После того, как она увидела своими глазами, как Леша любезно общался с Ней, и наверняка между ними был флирт. Доверие, которое Лёша хотел получить от Лолы просто скатилось на ноль! Поэтому дни на острове проходили банально… лежак, бассейн, вкусная еда и бокал ледяного просекко в компании одиночества. Для Лолы нахождение здесь ощущалось как дни сурка. Очередная кружка кофе с утра. В этот раз Лола смотрела на пенку посыпанной корицей, пока вокруг мельтешили ребята, собирались, общались между собой. Она думала, что сейчас либо заорёт, либо разревётся, либо просто психанёт и уйдёт в комнату без всяких объяснений. Но вместо этого просто сидела, как каменное изваяние и молча ненавидела его за эту ебаную тишину. Ненавидела себя. Особенно себя, так как под толстой злостью на Лёшу сидела другая, ещё более мерзкая мысль, которая грызла зубками её уже вторые сутки. Она отсосала Сереже. Как это бывает у влюбленных людей. Они хотят сблизиться, сделать друг другу приятно, разделить постель, почувствовать себя ближе, роднее, соединиться телами. Нет, тут совсем другое… Она к нему не чувствует любви. Но Лола не отрекалась от той мысли, что Сережа ей нравился. Ни больше, ни меньше. Скорее она сделала это чисто назло себе, чтобы самоутвердиться, доказать, что может быть такой же аморальной, как муж со своей любовницей. Само слово любовница, звучит даже как то слишком приторно для такой как Кристина, от таких мыслей Лола поморщилась и пивнула еще кофейку. Любовница звучит как любовь, а жена звучит, как какая то ошибка. Лоле стало внутри еще хуже от этих размышлений. Хасанова послушала Сережу, чтобы хоть на секунду почувствовать, что она не та, которую можно игнорировать, манипулировать, контролировать, пока другая звонит в его день рождения!!! Но мораль душила. «Я конченая», - подумала она, отводя взгляд от Леши, который стоял в метрах трех от нее и разговаривал с Чертковым и Рафом. - «Я конченая ревнивая дура, которая вместо того, чтобы сказать при всех «иди нахуй, дорогой, со своей шлюхой Кристиной», пошла и сделала минет другому придурку. Браво. Просто браво, сука». Лола настолько загрузилась в самокопание, что начала придумывать, как бы о ней позорно написали в какой-нибудь Википедии: «Она отомстила мужу, отсосав его другу» В мыслях стало так смешно и так тошно одновременно, что она начала нервно и громко хихикать прямо в ладони. Лола не заметила, того как в гостиной стало тихо, и остались только они вдвоем, а друзья и лишние люди вышли на улицу. Лёша в четвертый раз прошёл мимо собирая свои раскиданные вещи по комнате, только уже без телефона в руках. Его майка «алкоголичка» была на два размера больше, висела бесформенной тканью на плечах, одежда прилипла к спине от влажности, светло-серая хлопковая ткань потемнела подмышками и вдоль позвоночника. На нём были чёрные шорты ниже колена, вьетнамки и две цепи на шее, которые в моменте начали приносить дискомфорт, то и дело липла к мокрой ключице. Сегодня как назло сломалась система кондиционирования, очень не во время, когда вокруг парня было много раздражителей. Его волосы, немного отрасли на макушке, он нервно откидывает назад их ладонью, но они всё равно падают на лоб. Когда парень взял со стойки часы, он не с первого раза попал в отверстие ремешка чтобы закрепить их на своем запястье. И вот когда Леша собрался выходить, бросил взгляд в сторону Лолы. Он смотрел на неё и чувствовал в груди привычную тяжелую вину за то что не мог оставаться таким каким был раньше. Он хотел было что то сказать, но сжал губы в тонкую линию, так сильно, что почувствовал, как они заболели. Ему нечего было сказать. Вообще Узенюк, не хотел, чтобы она сидела вот так, прячась от него в собственных ладонях. Не хотел, чтобы она страдала из-за его постоянного вранья, из-за Кристины, из-за того, что он никогда не мог сказать правду до конца. Всё эти дни он был занят: лейбл, проблемы с артистами, свои собственные тараканы, которые мешали ему жить. Он не думал о ней. Не думал, как она чувствует себя здесь, в этой суете, среди его людей. Ему было плевать удобно ли ей или нет, главное она здесь и ни куда не могла уйти. Он не находил ни пяти минут после дня рождения, чтобы просто сесть рядом, обнять, сказать что-то тёплое. Или узнать как она себя чувствует. Потому что у него всегда другие проблемы и он не хочет, чтобы она переживала и лезла в его дела с головой. Леша не хотел чтобы она травила себя его проблемами и переживала. Леша ощутил, то как сердце закололо от собственного эгоистичного эго, которое не позволяло ему быть нормальным. Он не умел быть эмоционально стабильным, он перестал это чувствовать когда сжег всю здоровую психику в психотропных веществах. Не умел контролировать себя, но умел контролировать свое окружение. Не умел быть идеальным мужем, которого она, наверное, когда-то в нём видела. Леша мог быть нежным пять минут, а потом снова исчезать в своём мире, где всё крутилось вокруг него самого, и ему было комфортно в таких условиях. Мог поцеловать её в губы и тут же отпустить, когда Лола очень ждала бы от него настоящих чувств. Возможно Узенюк может любить её, но по своему. Наверное это чувство - сочувствие, да это звучит по ублюдошному, но зато от этого Лёша чувствует себя спокойным рядом с ней, а ей хорошо от того что он заботится о ней. Он задержал взгляд дольше на ее закрытом лице в ладонях. Интересно она снова плачет? Или она все еще смеется? Или она устала? Лёша знает, что в любом случае причиняет ей боль, потому, что не хотел разбираться в себе. А особенно в своих чувствах. Леша знал, что сейчас не сможет извиниться, за свои ошибки. Не сможет сказать бесхребетное «прости». Потому что это было бы ложью он не собирался ничего исправлять прямо сейчас. У него не было на это лишних сил. Не было желания нырять в этот разговор, когда снаружи ждали парни, когда надо было решать проблемы лейбла, когда внутри него самого всё кипело и требовало решения. Леша решил попрощаться, тогда тихо тихо пошаркал в тапках по полу, приближаясь ближе к сидящей. На ней короткое платье-комбинация цвета выгоревшего персика задралось выше середины загорелых бедер. Она поставила локти на барную стойку и прятала в руках глаза. Он видел ее улыбку. Эта улыбка была не от счастья, здесь было что то темнее, она была не счастлива здесь. Леша чувствовал горечь в душе, он видел все состояния своей девушки и знает к чему такая улыбка приводит. Лёша нахмурился. - Ты чего? - голос парня был и так грубоватым, но выглядеть мягким он не мог в сегодняшний день. Метиска медленно повернула голову, натянутая улыбка ещё задержалась в уголках губ. Леша здесь же отметил что веки не восполнены и она была спокойной. - Ничего. Он шагнул к ней, сокращая расстояние в два длинных шага. Облокотился бедром о край стола так близко, что его колено касалось её ноги. Наклонился вперёд, внимательно вглядываясь в её лицо, как будто пытался разглядеть в черных зрачках причину этой странной, неуместной сейчас мягкости. - Как это ничего? - повторил он мягким тембром на столько на сколько могло быть возможно для его состояния. Его брови сошлись к переносице, в глазах недоумение пополам с чем-то похожим на тревогу. - ты что то скрываешь от меня? Лола округлила глаза, а когда показала на милю секунды свою искренность сразу же посерьезнела в лице. Леша напрягся и перенес вес ноги на другую сторону. - Что случилось? Лола откинула голову назад, упираясь затылком в стеклянное ограждение, которая служила перегородкой между кухонной зоной и столовой, она посмотрела на него снизу вверх. - Да ничего такого важного. Вспомнила кое-что из жизни. Лёша выдержал паузу. Два пальца задумчиво прошлись по щетине на подбородке, издавая тихий шорох. Он смотрел на неё косо, сверху вниз, прищурившись, словно пытался поймать ускользающее настоящее чувство. - Что тебя так рассмешило? - Не ты, точно. - А кто? - Лёш, что прикопался? - Она демонстративно высунулась вбок из-за его высокого роста, глядя мимо него туда, где в тени веранды уже маячили силуэты парней, «мужская компашка». Голоса из коридора доносились приглушённо, кто-то громко выругался, кто-то заржал. - Иди, тебя ждут. Разбирайтесь со своим блудным «сыном». Леша слабо улыбнулся. Пожал плечами вроде бы собираясь уйти. Но вместо этого шагнул ещё ближе. Он остановился прямо перед ней, так близко, что она почувствовала жар его тела сквозь тонкую ткань платья. Лола задержала дыхание и смотрела в упор в его потемневшие глаза. Лола ощутила пальцы правой руки, которые легли ей под подбородок, большой под нижней губой а указательный углублении щеки. Он приподнял её лицо к себе. Лола замерла. Взгляд Лёши спокойный но настороженный, из-за чего Лоле становилось слишком некомфортно, ведь в мыслях все еще помнит как она этим же ртом сосала другому. Через секунду Лёша перевел взгляд с губ в ее округлившиеся глаза. Он чувствовал как та глубоко дышала, грудь нервно поднималась. Лола глядела на то как в его зрачках было что-то новое, это удивило девушку. Ведь за последние дни внезапная болезненная нежность, была редка. Она прикрыла глаза, когда его губы дотронулись до ее уст. Лола не сразу ответила взаимностью, потому что ей показалось что она испорченная, и не могла касаться его грязными губами. Но поцелуй был мягким и нежным, осторожным, от чего напряжение растворилось. Лола тихо выдохнула через нос, боясь разрушить такой момент. Она положила ладонь на его плечо, а затем тронула маленький кристалл в проколотой мочке уха у парня. Его губы тёплые, язык не настойчиво прошелся по губам, встречаясь с ее навстречу. Она слегка укусила его за нижнюю губу, а рукой обхватила бритый колючий затылок, притягивая ближе. Леша медленно отстранился, на несколько сантиметров от раскрытого рта, осматривая мокрые девичьи губы от своих слюней, большой палец провел по уголку, от туда перешел по верхней галочке. - У тебя все хорошо? Лола кивнула. - Ладно, малышка…Не скучай тут. - Если только по тебе. - Я не надолго. Лола долго смотрела ему в глаза, без каких-то либо эмоций. И тут она поняла что ждала этой ласки, взгляда, заботы, она ждала его, ждала внезапной, незапланированной нежности уже давно. Однако, снаружи не дала ни капли радости просочиться наружу и показать ему как она наслаждалась его появлением. Она всё ещё злилась из-за Кристины. Из-за того, как он позволял ей общаться с ним, и позволял ей отметить его в сторис в честь дня рождения, и выложить это к себе на страничку на огромную аудиторию, не думая о чувствах жены. История исчезла спустя 24 часа, но Лола то об этом не забыла, и злость не удалилась. Лола об этом ему тоже ничего не сказала, она строго молчала и терпела. Как всегда. Ревность и злость была сильнее, чем внезапное тепло в груди. Поэтому Лола отошла от его силуэта ко второму выходу из дома, и сухо бросила: - Удачи. Весь день девушка лежала в тени на берегу моря в удобном гамаке, делала вид что читала книгу, но на самом деле, думала, что, возможно, пора уже начинать ему давать отпор, а не терпеть, попытаться как-нибудь вылезти из токсичной карусели. Она пообещала себе: больше никогда не молчать, когда её что-то не устраивает! (Хотя где-то в глубине души она понимала, что это пиздец как наивно.)

***

Художница лежала на лежаке, откинувшись назад, подставив лицо послеобеденному солнцу, глаза решила спрятать за тёмными стеклами очков. Она медленно крутила на указательном пальце длинный полу-влажный локон, накручивала его туго, потом отпускала, смотрела, как пружинка разворачивается и падает на маленькую грудь. Повторяла снова. И снова. Она это делала для виду, чтобы ни кто не понял, на что Лола пялится. Взгляд, словно магнитом то и дело глядел на бассейн. Там, в голубой теплой воде, Серёжа стоял по грудь, (обнаженный конечно)опираясь локтями на бортик. Он разговаривал с Рафаэлем стоящим напротив на суше, Лола не вслушивалась в слова, только видела, как его губы двигаются, как он иногда тихо смеётся, наклоняя голову в бок, как капли воды стекают по его напряженной шее, по жилистой ключицы, обвиваемая широкой цепью из белого золота, по рельефу груди. Вода блестела на коже, отражая солнце, и каждый раз, когда он шевелился, по мышцам пробегала лёгкая рябь. Зрелище то еще, если бы здесь были его фанатки, то могли бы с ума сойти от того, как он прекрасно выглядит и знает ведь и пользуется своими внешними данными на 100%. Двенадцать часов назад всё выглядело совсем иначе. Не было ни какого такого спокойствия и расслабления: Парни вернулись с Даниилом глубокой ночью, точнее, его втаскивала охрана. Двое крепких ребят держали его под руки, несли, потому что ноги Даниила не держали, а голова болталась, как у собаки на торпеде. Лёша шёл рядом, молча, с каменным лицом. В одной руке у него был паспорт Даниила. Лола видела, как он выдернул его из сумки, наспех собранных вещей парня, когда тот пытался что-то промычать в ответ и скорее всего убежать. Паспорт Лёша сунул себе в задний карман шорт, не глядя. И больше Лола не видела местонахождение документа… Даниил был сильно под кайфом. Нет не сильно, а ахуеть под каким мощным приходом. Не просто пьян, а под диким кайфом: глаза стекляшки, зрачки крошечные, речь замедленная, прерывистая. Лола видела запекшуюся кровь около верхней губы, видимо его попытки быть неуловимым и бойким не увенчались успехом... Лола стояла у раздвижных дверей гостиной и смотрела, как его уводят в спальню на втором этаже. Лола слышала, что дверь закрыли на ключ, снаружи поставили одного из охранников, молодой парень Слава с короткой стрижкой и наушником в ухе. Инструкция была у него простая: не выпускать. Ни под каким предлогом. Потом она слышала их разговоры, парни обсуждали это вскользь, пока нервно покуривали на террасе: - Где он вообще нашёл эту компашку? - Хуй знает…Там пиздец… все были обдолбанные в хлам, прям конченные нарки, даже девки какие-то солевые, которых он вчера подцепил… а вдруг он заразился вичом? - Мне похуй, это не проблема для его выступления. - Лех, он еще молодой. - И че? Мне его простить и пожалеть?Нужно было думать кому и куда хуй совать. - Думаешь вдул кому то? - Вот прикол будет если это был транс. - Ебать если это так то ему пизда, отвечаю. От услышанного Лоле стало очень не по себе, она скрылась за дверью своей комнаты, чтобы ни кто не увидел, что она любопытная мышка. В последнее время ее репутация и честь, дорого ей обходится, и больше Лола не хотела чтобы кто то о ней подумал плохо. Вынырнув из воспоминаний девушка снова посмотрела на бассейн. Глаза брюнетки устремлены на то, как Серёжа сел на бортик бассейна, его ноги спокойно болтались в воде. Солнце опустилось ему на грудь из-за чего его силуэт казался рельефным на фоне ослепительной воды. Он что-то сказал Леше проплывающему на спине мирно рядом, но Лола не расслышала слов, только увидела, как его губы сложились в знакомую пошловатую ухмылочку. Рафаэль давно покинул бассейн и ушел в дом, а вот эти двое ни куда не торопились. Они о чем то говорили и время от времени подозрительно смеялись. А потом она перевела взгляд левее. Лёша как раз решил выйти из бассейна. Она прилипла взглядом на то, как жидкость стекала с него ручьями, с широких татуированных плеч делая рисунки черных татушек ярче, по груди, по прессу, по линии бёдер. Он шел в ее сторону не торопясь. И наверное он наконец то чувствует себя уравновешенным. Лола видела, как прозрачные капельки сверкали на коже, собирались в ложбинках ключиц, скатывались по животу, исчезали под линией черных прилипших к паху шортов, показывая сквозь ткань все его достоинства. Лола наклонила голову ниже и глянула из-под очков авиаторов не отрываясь, но стараясь, чтобы это не было заметно на то что она откровенно говоря жадно рассматривает своего мужа. Ну хорош, в любом его состоянии, будь он полностью мокрым до нитки или полностью одет и ухожен, не могла отвести взгляд. Она наблюдала, за тем как напрягаются мышцы на его спине, когда Лёша наклонился, чтобы взять полотенце с лежака. Как частица влажности срывается с кончиков мокрых блондинистых волос и падает ему на плечо. Он вытер лицо, шею, грудь небрежными движениями. Потом бросил полотенце на спинку лежака и вытянулся рядом с ней, на соседнем мягком шезлонге. Он лёг на спину, заложил руки за голову. Лола услышала как Узенюк выдохнул. Лола повернула голову, скосив незаметный взгляд на мужа, видя как его кожа ещё блестела от воды, грудь поднималась и опускалась ровно. Лола заострила внимание на том, что его лицо наконец-то немного порозовело, от солнца, возможно завтра он будет ворчать что сгорел. Лола раньше много раз говорила ему, чтобы он пользовался защитным кремом от загара, но перестала предлагать, так как Лёша не любил когда на теле ощущалась липкость кожи. Он лежал с закрытыми глазами, ее удивило что Лёша выглядел очень расслабленным, даже все грубые черты лица, которые были на повседневном положении растаяли на его лице. А через секунду она услышала лёгкий всплеск. Она резко повернула голову на этот звук. Серёжа подплыл к бортику ближе, теперь уже совсем рядом с их лежаками. Он вынырнул с этого же места, специально повертел лохматыми мокрыми волосами, влево и вправо, затем откинул мокрые мелированные короткие пряди назад, и вода брызнула мелкими бусинами во все стороны. Лола почувствовала воду первая на своем теле, словно ее окатили холодным микродождиком. А вот Узенюк ни как не отреагировал. В эту же секунду Лола грозно покосилась на него, сощурила глаза в щелки, ведь нежная кожа сильно нагрета от жары, а вода прохладная! Потом хитрец опёрся локтями о край бассейна, колючий подбородок расположил на скрещённые руки, и посмотрел невинными глазками на Лолу, моргая ими как какая то диснеевская принцесса. Лола сжала губы, но ничего не сказала в ответ. Только не заметила того, как задержала дыхание и зачем то согнула ноги в коленях. «Черт, неужели было видно как я на него залипла?» - подумала она в страхе и глотнула слюну. Она нервно поправила очки, и завошкалась на месте. Волнение пришло из неоткуда, когда ощутила что Сережа теперь пристально пялился на нее, и его взгляд был обращен во все не на очки, и даже не на лицо, а куда то ниже пояса. Тогда девушка взволнованно потянула руку к своим вещам с соседнего столика и взяла оттуда свою пляжную накидку и накрыла ею себя. Сережа шире улыбается и даже не думает менять радиус взгляда с новой одержимости. Здесь же Хасанова находит прохладный коктейль и осушает его из трубочки за считанные секунды. Он читал ее насквозь. Парню было даже смешно, от того как она не скрываясь смущалась. Вот и его губы сложились в тугую линию, сдерживая смех. Чертков уверен в том что, Лол вспоминала их недавний «разговор». От этих мыслей Чертков молча улыбнулся еще шире, от чего девушка почувствовала, как внутри сжался тревожный и приятный ком одновременно. Диджей ловко вынырнул из бассейна, подтянувшись на сильных руках и вода сразу же потоками стекала с его тела. Мокрые красные шорты плотно облепили подкаченные бёдра, подчёркивая всё, что было под ними. Лола отвела взгляд в сторону. Серёжа провёл рукой по волосам, отбрасывая их вдоль роста, и не спеша прошагал по направлению к ней, зная что девушка уже отвернула голову в бок, сосредотачивая свое внимание на толстой и высокой пальме. Лола почувствовала, как внутри всё натянулось, от его стремительного движения вперед. Руки вперлись по сторонам, обхватив пальцами подлокотники лежака, колени подтянула плотнее к груди, словно ее могла вот вот поглотить акула, которая вонзится своими зубами в ее ступни, а потом начнет трапезничать косточками, доходя до органов. Сережа остановился рядом с ней, капли с мужского тела падали на горячее покрытие пола, игнорируя свои стопы, что те испепеляться от нагретых досточек. Взгляд хитреца скользнул по ее телу ласково изрекая: - Лол, намажь мне спину лосьоном. А то сгорю нахуй вон как Леха. Она не сразу поняла, это что обратились к ней? Лола моргнула пушистыми ресничками за оправой, глядя на него сквозь тёмные очки. В голове ещё крутились обрывки их близости, его стоны, чувствуя его грубую руку в волосах, а еще вкус его окончания на языке. От последнего, тошнота по новой одолела ее, но приступ был обезврежен еще одним глотанием слюны и глубоким вдохом. - Что? - тихо переспросила обескураженная девушка. Серёжа наклонился ниже, опёрся руками о колени, чтобы их лица были на одном уровне. - Спину. Лосьоном. Намажь, - повторил медленно, с лёгкой улыбкой. - Пожалуйста. Лола почувствовала, заполняющий жар в теле, и как его дыхание мгновенно ударило в лицо. Сердце заколотилось тяжело и часто. Она облизала губы и быстро скосила глаза на Лёшу, тот лежал на спине, всё так же в расслабленной позе. Ну да, конечно, ему было совершенно всё равно, что при нем домогаются до его жены! Хотя это не выглядело как приставание, обычная дружеская помощь… Ей было обидно до злости за то, что Узенюк не проявляет ни какой отрицательной реакции на услышанное. Либо он правда не услышал, либо делал вид что не слышал и ждал, ее самостоятельных действий. Еще Хасанова почувствовала страх, на грани прыжка, который прокатит ее по плохому настроению и тонюсенькому терпению Леши. Она сильнее сжала пальцы на подлокотнике лежака и промямлила себе под нос: - Я не хочу. Вместо своего ответа он нагло присел на самый край её шезлонга, не думая о том что входит в ее личное пространство. Капли с кожи сразу же потекли по ткани лежака и коснулись её поджатых пальчиков на ногах. Сережа повернулся к ней спиной, и не двигался. Лола обвела взглядом красную кожу на трапеции ещё блестящей от воды. - Ну, Лол, давай, папочка ждёт. - он повел плечами, двигая бугристыми лопатками вдоль позвоночника. - Я не хочу… - Ну, пожалуйста красивая. - он глянул на нее через плечо, выпятил нижнюю губу вперед, а руки скрепил в молитвенном жесте выпрашивая у нее то что просит. - Попроси его. - она кивнула подбородком в сторону Леши. - Не, это как-то по пидорски, даже? - М-гму. - лениво выговорил из себя полу спящий рэпер с закрытыми глазами. - Лол, да че ты ломаешься? Я же не секс тебе предлагаю. В горле появились кирпичи. Лола знала что этот ахуевший, сидит с ухмылкой и пытается не засмеяться. Ей было страшно прикасаться к нему. Здесь. Сейчас. На глазах у Леши, а вдруг он почувствует от нее волнение и что она действительно что-то скрывает от него??? Не зря же Лёша спросил это первым делом вчера утром. Она чувствовала, как тот вечер вновь без ее согласия всплывает в памяти яркими, стыдными пятнами перед глазами: как она брала его в рот, как давилась, как глотала, как слюни текли по подбородку, лишь бы забыть, то воспоминание как Лёша общался с Кристиной, и не думать о предательстве. И все это произошло за спиной второй половины, половины которая сейчас лежит справа от ее плеча. И разумеется Лола умная, она хотела остаться живой, а не превратится в мертвый труп. Не хотела показывать себя слабой и идти на поводу каким то странным просьбам. Она не хотела сейчас водить пальцами по не знакомой спине. И тем более на глазах Леши. Лола снова посмотрела на Лёшу, ожидая его реакции, да хоть чего, чтобы дать ему понять что ей не комфортно. Вообще она старалась показывать изо всех своих упрямых сил, свое равнодушие к Черткову, чтобы не давать Леше поводов думать на счет ее чувств к его другу. Тогда почему Лола боится? Если знает за себя, что она ничего к нему не испытывает? Почему тогда она так медлит и не идет на контакт, в этом ведь нет ничего безрассудного? Да, но она считает что между ними есть что-то большее, чем дружба, и от этого совесть грызла ее нутро. Тем временем Узенюк, медленно перевернулся на бок лицом к ним, будто он превратился в морского ленивого котика. Подложил руку под голову и теперь открыто наблюдал. Лола заметила, что его взгляд был спокойный, и сдержанный. В глазах нет ревности, нет эмоций, нет импульсивных чувств. Его глаза всегда смотрели высокомерно и холодно, Лола отчасти смирилась с его скверным характером, но именно сейчас хотелось увидеть его дибильное собственничество и защиту, которое ее порой так бесило. Лола поняла, что Леше скорее всего просто нравится смотреть на то как она и вправду ломается на глазах. Лола сглотнула. Горло внезапно пересохло. Да Леше безумно нравилась ее покорность, которая принадлежала только ему. Это было физическое удовольствие лицезреть, как его королева в одну секунду становится такой маленькой, не решительной, растерянной и полностью зависимой от одного его взгляда. Даже сейчас, когда её рука сняла очки и аккуратно сложила дужки параллельно к другу другу, вторая рука еле заметно дрожала над тюбиком с лосьоном, а Серёжа ждал, повернувшись спиной. Леше повезло с ней, потому что Лола сначала посмотрела на него, а это означало только одно, она молча спрашивала его одобрения. Разрешения, на то чтобы к нему прикоснуться, он ведь ее предупреждал и Лола это помнит. Леше нравится что Лола помнит о его предостережении держаться от Сереги подальше, и она это показывает и делает. Но парень не хотел ею управлять, поэтому решил посмотреть что она сделает сама. Но даже без его молчаливого разрешения она не имела права даже дышать в левую сторону и думать о другом. Лола чувствовала что все вело к чему то странному, что могло перерасти в нечто большее, особенно когда они оказались втроем. Они могли снова сговориться, а может это только ее извращенные фантазии? Зачем она подумала снова о том что они могли бы переспать? Девушку должно вообще волновать в этот момент только вспыльчивый пыл Леши, который мог сменить внезапно курс с безмятежного - на взрыв гнева. Но это если он заметит в ней изменения, по отношению к Сереже. Сейчас Узенюк был её маяком и одновременно миной под ногами. Потому что неизвестно, что у него сейчас могло быть в голове. Она держала его агрессию в мыслях постоянно, боялась его гораздо сильнее, чем кого либо. Одно его слово или действие и могло все закончится для нее плачевно. А могло позволить продолжаться этому безумию. Власть над её страхом, над её эмоциями была для него слаще всего. Привязанность и зависимость, затянула на шее подобно петли. - Лёш… - начала она неуверенно, надеясь на хоть какую-то реакцию. Лёша приподнял бровь, открыл один глаз и сказал: - Намажь человеку спину, если просит. Чего ты напряглась? Серёжа повернул голову через плечо и посмотрел на неё с хитрой улыбочкой с которой он кончал ей в рот. - Да и еще помассируй вот здесь, пожалуйста. Так болит. - пророкотал он, слишком интимным голосом, показывая ладонью на шее где образовался спазм. И только она понимала весь подтекст этих слов. Лола знала, что напряжение у него точно не в шее! Да она могла бы уйти. Но доказать Леше, нужно, что не чувствует к Сереже хотя бы симпатии... Она медленно протянула руку к золотистой бутылке с лосьоном. Затем сделала вдох и открыла крышку. Она оттягивала время слишком долго, в надежде, что Лёша будет против этого и остановит это недоразумение. Однако густая белая жидкость с лёгким кокосовым ароматом вылилась ей на ладонь. Она растерла её между ладонями, разнося жидкую субстанцию по всей поверхности. Коснувшись его, под чувствительными подушечками пальцев Лола ощущала линию позвоночника, рельеф трапеций и широчайших мышц. Она подняла руки выше положив плотнее обе ладони ему на плечи. Затем медленно провела руками вниз, размазывая крем. Под пальцами сразу же проступила твёрдость мышц, а еще взгляд девушки заметил мурашки, там где она его касалась. Каждый раз, когда она нажимала чуть сильнее на спину, она чувствовала, как мышцы напрягаются и снова расслабляются под её прикосновениями. Она не поворачивала голову на Лешу. Она просто абстрагировалась от реальности. Ее руки двигалась не спеша, маленькие ладони скользили по татуированным плечам, потом ниже, по лопаткам с рисунками похожими на череп и розы, вдоль позвоночника были набиты извилистые линии. Спф крем становился всё более скользким, постепенно впитывался в кожу и теперь её руки туго и сухо гладили кожу, оставляя белые следы от отпечатков пальцев. Она чувствовала каждую впадинку, каждую выпуклость мышц. От рискованных прикосновений внизу живота у художницы начало сладко пульсировать. Лёша перевернулся на бок, подперев голову рукой, и смотрел на них открыто, не отводя глаз ни на секунду. Лола чувствовала этот взгляд всем телом, периферийным зрением, кожей. Он наблюдал за каждым ее движением, например как ее ладони неуверенно размазывают остатки почти впитавшегося крема, как она наклоняется ближе, чтобы достать до поясницы, как её грудь в купальнике касается его, когда она тянется вперёд. Ее бедра широко разведены, а ступни соприкасаются с зеленой травой. Даже на такой минимальной дистанции с другим, Лола была привязана к Леше цепями, которые он сам же и надел когда-то давно. Грустно от того, что это был способ не совсем адекватный. Ведь насилие ни когда не носит положительный характер. Он привязал ее с помощью манипуляций, угроз и силы, которое он над ней совершал в те годы, когда много употреблял, чтобы заглушить боль и утрату. Он тогда не умел держать себя в руках. И теперь его ангел живет с больными воспоминаниями, со следом на шее, на который в этот же момент смотрит Лёша. Каждый раз, когда её тонкие пальцы с кольцами скользили по спине, она мысленно спрашивала у него: «Это нормально? Ты разрешаешь? Ты не против если я сделаю вот так?». Лола отворачивала голову и закусывала губу, когда видела что Лёша просто молчал и глядел на ее действия. Поэтому его молчаливое присутствие позволяло ей продолжать. Лёша смотрел на двоих и невольно вспоминал, школу, улицу, двор. Серега тогда был просто долговязым пацаном и лёгкой рукой на чужие проблемы, он ни когда не заморачивался и не загонялся из-за проблем. Они вместе курили за гаражами, вместе дрались, вместе влипали в передряги и вместе из них вылезали. Потом потихоньку начали делать музыку и вошли в сладкие сливки общества. Сначала все начиналось с мелких хитов, потом деньги пошли покрупнее от совместных альбомов, потом уже высшие круги, где все друг друга знают по имени и по цене гонораров. Они зарабатывали вместе, где-то по дороге Чертков перестал быть обычным другом. Леша никогда не хотел его признавать своей семьей, однако сейчас он чувствует, что Сережа стал почти братом. Из всего фальшивого глянца, публики и многих статусных людей в его окружении, Чертков стал единственным человеком, которому Лёша доверял. Их связь всегда была странной, то ненавидели друг друга до желания врезать, то переставали общаться на месяцы, а то и года, то снова находили себя за одним покерным столом, будто и не было никакого общения. Но каждый раз возвращались и были хорошими друзьями, делились проблемами, секретами и работали. И вот теперь Лёша делится с ним теперь своей женой. Странное конечно слово, семья, Лёша до сих пор не верит что она у него есть. Однако он считал тоже его в каком то смысле семьей, в обычном смысле, такая нерушимая братская связь. Леша чувствовал как будто он зависел от него. Сейчас, глядя на них двоих ему дорогих людей. На Лол которая касается руками Сережу, Лёша чувствовал сразу всё и сразу слишком много. Благодарность. Они оба вытащили его, когда боль тащила его в сторону белого порошка и шприца, когда ночи становились бесконечными, а утро очередной попыткой не сдохнуть. Семья не родная, а приобретенная из опыта жизни, сделанная им, не дала ему окончательно слететь с катушек. Не дала лечь в дурку. Не дала передознуться. За это он был им благодарен. Леша знал о своей, сексуальной испорченности. Казалось куда еще хуже? Но таков парадокс, парень не ощущает злости на то, что позволяет ему и ей трогать друг друга. Единственное, как подметила недавно Лола, в том, что он не хочет остаться одиноким без любви от той которой причинял боль, унижал и истязал. Леша не смириться с тем, что Лола отвернется от него и перестанет к нему испытывать чувство любви и привязанности. Лёша этого просто не вынесет. Леша спокойно смотрел и будет продолжать смотреть на то, как Серега выгибается под её пальцами, наслаждаясь ее лаской, как Лола иногда краснеет, от того что Лёша, смотрит и молчит. Лешу умиляет то, что она еще не привыкла быть в таком положении, и он уверен, что она боится что кто-то может из их команды застать втроем, подумать что у них какие то отношения втроем. И Лёша знает что это ее возбуждает. От последней мысли, Узенюк чувствует как уголки губ натягиваются по щекам. Конечно ни какой речи и не идет о полиаморных отношениях, этого просто никогда не случится, только не в Лешиной жизни. О да, это было неправильно. Пошло. Запретно. Аморально. Леша облизывает нижнюю губу языком, и чувствует что у него натягивается ткань купальных черных шортов, напряжение поднималось и пульсировало между ног. Чувствуя как становилось тесно и влажно от возбуждения. Возбуждение которое Лёша ненавидел и одновременно жаждал. И что из всей этой странной картины, Серёжа чувствовал себя счастливым, когда мог почувствовать при нем свою власть над его же собственностью. Это даже лучше любой шлюхи, зачем вообще Сереже шлюхи если есть возможность повеселиться с комфортными ему людьми? И которым доверяет. С которыми он расслабляется и делает то что он хочет. Чертков повернул голову через плечо и подмигнул ему, пересекаясь со взглядом Лёши, он щурился так как солнце лезло и жгло глаза. Но ощущения того как ее нежные руки слегка мяли его плечи было очень восхитительным. Сережа сейчас не пытается Лешу разозлить, вывести на ревность, наоборот он хотел, чтобы Лёша почувствовал что ему нужно, и на ком ему нужно остановиться. Сережа знает, что Леше сложно определиться с тем кто его привлекает. Кристину Узенюк не защищает, так как Лолу, не заботится, но что это было когда он врезал ему по морде в Грузии? Признак ревности? Или признак хозяина, чью игрушку тронули без разрешения? Вряд ли… В любом случае он не тронет его. Чертков смотрел на него и видел, что Лёше тоже нравится смотреть на то как ее пальчики пощипывают его кожу. Ему нравится эта неправильность. Нравится власть. Нравится боль, смешанная с похотью. Лола много изучала, читала об этом. Девушка хотела просто узнать, норма ли это или нет? Потому что такие наклонности в основном встречаются только у извращенцев и психопатов, поэтому, чтобы понять себя, она углубилась в эту тему серьезнее. И даже смотрела видео и ее это возбуждало. Вуайеризм. Не то чтобы Лёша скрывал, что ему нравится смотреть, скорее это она не хотела принять свою новую шизу. Это не просто смотреть порно, а именно смотреть в живую именно на своего любимого человека с другими. Лола до сих пор не привыкла что Леше это приносит удовлетворение, поэтому смущается, краснеет, а тело её тело реагирует совершенно по-другому как должно. Внутри девушки растет желание на продолжение близости. Она думала слишком ли жестко будет если она скажет что хочет снова это повторить, при Сережи? Лола боялась, что Лёша ответит резко на ее предложение, ведь он ее предупредил, что ему не нравится что она вообще хочет повторить это именно с Чертковым...но Узенюк обожал, когда всё происходило у него на глазах. Возможно его даже возбуждала спонтанность? Она вспомнила про минет, как она сделала это тайком без него, из-за этого Лола поднимает взгляд и отодвигается внезапно от тела Сережи назад, словно она не предана больше мужу. Леша сверлил взглядом ее лицо, и заметил ее нервные движения. Сердце вот вот могло выбить кости из груди Лолы от страха, стыда и странного, запретного возбуждения. - Не останавливайся. - требует Узенюк садится, чтобы расположить локти на колени. - Что? - Не останавливайся, пока я не скажу хватит. - Хорошо… Лола вновь подвинулась вперед, и как только она хотела коснуться плеча Сережи, слышит грубоватый голос Леши сбоку: - Не спину. Ниже. Сердце ускорилось, ухнуло в пятки. Она резко повернула голову на него, немного хмурясь. - Я не… - Будешь. Я хочу посмотреть. - ответил он мягко, но в голосе звучал приказ. Серёжа не обернулся. Только уже шире расставил ноги, сидя на краю шезлонга, неслышно глубоко выдохнул сквозь улыбку, будто он сбросил все напряжение. - Леш… ты уверен? - Да, сделай то что я прошу. - Но мы же здесь не одни. - Это частная территория. Ты думаешь я бы не позаботился об этом? - Но они могут придти… - Развернуться значит и уйдут. А теперь продолжай дальше. Лола сглотнула. Горло пересохло. Она неуверенно опустила правую руку вдоль его торса, а грудью коснулась спины, чувствуя приятный запах кокоса исходивший от поверхности кожи. Пальцы девушки скользнули по боку, чувствуя твёрдые мышцы живота, потом ниже по линии бедра. Она придвинулась ближе, плотно прижимаясь грудью к его спине, чтобы рука могла свободно двигаться. Сережа подозрительно притих, не двигался и даже ничего не произносил. Сначала Лола почувствовала тепло. Потом плотность. Под тонкой тканью чувствовала полувозбуждённый член. Лола замерла, когда её ладонь накрыла его через шорты. Серёжа тихо, беззвучно выдохнул. Лёша продолжал смотреть. Лола продолжала держать руку неподвижно, чувствуя, как под её ладонью член Серёжи начинает наливаться кровью, твердеть и увеличивается в размере. Ткань шорт натягивалась. Лола взяла его в ладонь аккуратно, нежно, пальцы обхватили через ткань, слегка сжимая, проводя вверх-вниз. Леша видел каждое движение из-за чего сам чувствует себя на пике от желания. Чертков застонал тихо. Его тело выгнулось вперёд, предоставляя ей пространство для ласки, мышцы живота напряглись, голова откинулась назад, так что он практически положил свою голову на ее плечо. Солнце слепило, но ощущения усиливались. Влажные шорты стали теснее, пропитываясь уже смазкой, и он чувствовал, как её нежные пальцы дают ему власть. Мужской стон вырвался снова, когда она сжала сильнее, и он повернул голову через плечо, встречаясь взглядом с Лолой. - Теперь моя очередь. Он схватил её за талию и опрокинул на шезлонг. Лола ахнула, тело упало на мягкую подушку, ноги слегка разъехались. Она занервничала: сердце заколотилось в груди, глаза расширились от страха и возбуждения. Чертков склонился над ней, его пальцы развязали черные верёвочки от низа купальника, ткань удалилась в сторону, обнажая её. Он на несколько секунд задержал взгляд на полоске от загара, затем обхватил бережно одну ногу, приподнял, раздвигая ноги шире. Леша наблюдал за всем, видя как Сережа наклоняется, там где его губы проходятся по внутренней стороне бедра жены, а потом поцелуи поднимаются выше, от колена к промежности. Кожа Лолы покрылась мурашками, она дёрнулась слегка, но он держал крепко, его дыхание обжигало её обнажённую кожу. Он посмотрел хитро в глаза девушке и опустил взгляд к ее бритому лобку. И здесь Лола могла кончить, от того что он сделал дальше. Парень не коснулся сразу, сначала подул, прохладный поток воздуха скользнул по её половым губам и клитору, заставив Лолу вздрогнуть и закусить губу. - Попробуй её, - сказал Узенюк, его голос прорезал воздух и его голос дал ей опомниться. Неужели она на такое согласна? Чертков улыбнулся широко, затем наклонился ближе. Первым язык коснулся чувствительного клитора, сначала кончиком, лёгким касанием, потом шире, облизывая все губы, проникая в каждую мягкую складку. Потом Лола почувствовала его бороду, жесткую растительность, которая царапала и щекотала её промежность, добавляя остроты к такой близости. Она громко застонала, выгнулась в спине, тело изогнулось дугой, бедра задрожали. Два пальца вошли в неё, раздвигая стенки влагалища, растягивая изнутри, и начали двигаться, вперед-назад, кружа, надавливая на эрогированную точку. Лола прикрыла рот рукой, когда стон вырвался из ее горла. Мужские пальцы скользили в её киске, заполняя её полностью, она вся накалилась, тело горело от жара, сжималась вокруг его пальцев в ритме. Движения были ритмичными, язык нежно ласкал клитор, пальцы толкались глубже, растягивая и массируя, Сережа дышал тяжело, его тело прижималось ближе, бедра касались её ног. Лола стонала громче, её руки вцепились в шезлонг, тело непослушно извивалось, она чувствовала себя такой грешной и такой грязной, испорченый, потому что этот неуместный тандем ее поднимал в небо и возбуждал. Чувства девушки перемешались, стыд от чужого языка и пальцев, возбуждение от растяжки внутри, полнота от проникновения, и общая похоть, где все трое дышат в унисон горячие и возбужденные. Но самое главное, что Леша смотрел на свою жену. Лола сделала вдох и открыла глаза, посмотрела в сторону Леши, пока извивалась под ласками другого. Она протянула руку в его сторону, Лёша принял ее ладонь, встал подошел к ней. Леша сел рядом, склоняясь перед ее лицо и улыбнулся. Он поцеловал ее татуированную кисть, переходя губами по разноцветному предплечью. А потом он поднял глаза, видя как Лола снова испытывает нагоняющий огонь от кульминации. Их пальцы переплелись и он завороженно запоминал все эмоции девушки. Взгляд Леши не отрывался от ее лица, он впитывал ее стоны, запоминал как она выгибается под языком и пальцами Сереги. Он видел каждую мурашку её тела, каждое сжатие мышц на животе, как Лола обильно течет и принимает чужие пальцы, не его и это заводило его сильнее всего, видеть, как она отдается другу под его контролем, её румянец, стоны, мокрые губы. Сейчас член Леши стоял колом, шорты намокли от предэякулята, но он не двигался, только смотрел жадно, с улыбкой, наслаждаясь её унижением и удовольствием одновременно. - Малышка, тебе хорошо? - прошептал Леша. Хасанова кивнула, закусив передними зубами нижнюю губу. - Я хочу чтобы ты кончила, так как в прошлый раз, - Леша смотрит ей в глаза и целует внутреннюю сторону влажной ладошки девушки, на что она кивает и слегка вскрикивает от нахлынувших ощущений. Лола уже не могла сдерживаться. Она не понимала где находится, не понимала, что в любую секунду из их виллы могут войти ребята из лейбла или охрана…Её тело дрожало мелкой дрожью, вся кожа покрылась гусиной, мышцы живота напряглись до предела, бёдра инстинктивно сжимались вокруг головы, пытаясь удержать его язык на чувствительном месте и пальцы внутри себя. Сережа не сбавлял амплитуду движений, язык плотно прижимался к болезненно набухшему клитору, быстро и жёстко водил по нему кругами, потом резко втягивал в рот, посасывая с влажным чмоканьем. Два пальца внутри неё двигались ритмично, глубоко. входили до костяшек, потом резко выскальзывали полностью и снова вгонялись, надавливая на переднюю стенку, на ту самую точку, от которой у неё каждый раз перехватывало дыхание. Она много раз вспоминала эти ощущения и даже сказать скучала по тому как она кончала в те два дня. Она даже не могла представить что это может повториться снова в присутствии мужа….Лола пыталась зажать рот ладонью, но звук всё равно прорывался похожий на хныкающий, плачущий. Глаза Лола прикрыла, ресницы слиплись, щёки горели, губы распухли от того, как она их кусала. Чертков чувствовал, как её стенки начинают пульсировать вокруг его пальцев сначала лёгкие спазмы, потом всё сильнее, всё чаще. Он добавил третий палец, растягивая её ещё шире, и Лола резко выгнулась, спина оторвалась от шезлонга, грудь вытолкнулась вперёд к лицу мужа там где он сидел на корточках. Леша глянул на то как соски твёрдыми гвоздиками проступили через верх купальника. - Леш… - выдохнула коротко. Его имя сорвалось с её губ в тот момент, когда оргазм уже накрывал её полностью. Это было просто ахуеть какое потрясающее чувство внутри Леши. В карих омутах черный пигмент заполнил полностью ореол глаза, от чего Лёша был похож на дикого хищника. Его взгляд одержимо изучал её подрагивающую мимику, видя что густые брови сдвинулись в мучительном наслаждении, легкие слезинки выступили в уголках глаз и покатились по вискам. Леша не мог удержаться, поэтому лизнул вытекающую дорожку по щеке, смакуя на языке соль. Лола промычала, обессилено наклонила голову и уперлась в его лоб, тяжело дыша. Она чувствовала, что Лёша сильнее сжал ее ладонь в своей, давая понять что он ее не отпустит и что ему нравится. Прерывистый вдох и стройные бёдра вновь задрожали неконтролируемо, живот втянулся, а потом резко вытолкнулся вперёд. Прозрачная жидкость горячая, обильная, вытекала из нее, по внутренней стороне её бёдер, впитываясь в пухлую серую ткань шезлонга. Сережа не останавливался, продолжал ласково посасывать комочек нервов аккуратными движениями, зная что Лола уже кончила. Она тихонечко застонала в объятиях Леши и нашла его губы, невесомо касаясь его своими устами. Такое редкое зрелище Лёша хотел бы повторять и повторять. Он любил секс с ней наедине. Но то что происходит сейчас было намного интереснее. Впечатляющее. Развратнее. Именно то чего так ему не хватало. Прожорливое животное из прошлого удовлетворилось. В его глазах Лола разглядела похоть, власть, и даже нежность и тёмную запретную радость от того, что она кончила именно так, на его глазах, под его контролем, с другим между ног. Даже тогда когда он сам ей запрещал думать о Сереже и представлять его третьим в сексе. Леша сейчас понимает, что поспешил со своими ограничениями…скорее всего он сам не сможет обеспечить себя от тех мыслей, что это будет происходить не единожды… Чертков аккуратно вытащил пальцы, они блестели от её соков. Он вкусно облизал фаланги, а затем провёл ими по её загорелому бедру, размазывая влагу, и только тогда поднял светлую голову, встретившись взглядом с Лешей. Ухмыльнулся. - Она готова на большее? - спросил он у Леши, его глаза блестели от предвкушения. Леша повернулся к ней, взгляд скользнул по её распахнутым губам, по распаленным глазам. - Ты хочешь, чтобы он был в тебе полностью? Прямо здесь, на моих глазах? Лола сглотнула, её тело отреагировало мгновенно: новая волна тепла заструилась между ног, она даже дёрнула бёдрами. Стыд колол за кончики ушей и щек, но возбуждение было сильнее, эти двое, такие уверенные, выше даже по статусу, делали её центром вселенной. - Да… хочу, - выдохнула она, глядя мужу в глаза. - Охуенно. У меня в комнате презики лежат, сгоняю быстро. Не начинайте без меня, - сказал он с лёгким смешком, подмигивая Леше. Он развернулся и пошёл к дому, оставляя пару наедине. Лола всё ещё тяжело дышала, спазм пульсировал в отголосках оргазма. Она перевела дыхание и тихо, тихо, шёпотом, произнесла: - А если… попробовать без защиты? Конечно это был конец всему. И она об этом не подумала заранее, потому что эмоции взяли вверх, над разумом. Лёша замер. Его улыбка резко исчезла. Настроение было испорчено после того что он услышал. Он медленно выпрямился в плечах, отодвинулся на расстояние от девушки. Взгляд Леши стал устрашающим, карие сердитые глаза сузились на Лоле, брови сошлись на переносице. - Что ты только что мне сказала? - Эм…ничего… я перепутала. Это было глупо… - Нет, Лол, ты на самом деле этого хочешь? - Ну, мне кажется так ощущения лучше… - Откуда ты знаешь, что они могут быть лучше? - Ну потому что так же больше чувствуешь…мы же всегда без них…я не думаю что такой как он, не заботится о своем здоровье…и у меня нет беспокойства, что он чем то болеет венерическим… Леша на пару секунд замолчал, словно не верил в то что Лола сейчас ему это в открытую говорит. - Больше чувствуешь? - переспросил слишком спокойным тоном Узенюк, впираясь не дружелюбным взглядом в ее от чего той стало не по себе. - может быть тебе еще хочется его целовать как в первый раз в машине? М? - Лола молчала, Лёша строго глядел на нее, - что ты еще хочешь с ним попробовать, м? Отвечай мне Лол! - рявкнул он громче. Но Лола сжалась как невинный зайчик, и тихо отвела взгляд в сторону бассейна избегая любого контакта с ним. А вот это молчание Леше совсем не нравится! Это был спусковой крючок к пробитию его и без того поломанной сдержанности. Леша не может нормально реагировать на такие слова, особенно когда Лола произносит на полном серьезе. Лёша сжал челюсти так, что желваки заходили от напряжения. Он наклонился ближе, навис над ней, будто угроза, одной рукой упёрся в шезлонг не далеко от головы, вторую положил ей на горло грубо сжимая, принудительно поворачивая ее голову на себя. - Что у вас с ним? - У нас с ним? - удивленно и немного испугавшись спрашивает она. - Это смешно, у нас нет ни каких нас, Леш. Отпусти, что ты делаешь? - Не нужно прикидываться тупорылой сукой и выставлять меня идиотом. Я же все понимаю. Ты себя выдала. Все это время она пыталась отодвинуть его пальцы от своей трахеи, но Лёша не отреагировал ни как на ее действия. - Что? - она напрягла брови, - Леш…я даже не… - Слушай, жёнушка, - сквозь зубы рычит парень, слегка впиваясь в лимфоузлы, Лола мычит от причиненной боли, - кажется, я тебе уже говорил, что я вижу как ты на него смотришь, а теперь ты мне предлагаешь такое. И как ты думаешь, как я могу себя заставить сейчас поверить в то, что ты равнодушна к нему и не думаешь о нем? - Леш, ничего между нами нет, и не будет, ты не так понял. Перестань так себя вести, отпусти меня. - говорит Лола спокойной интонацией. - А как я по твоему должен это понимать?! Как ты думала я себя поведу?! Ты думала я дам разрешение на то, чтобы в тебя каждый второй человек мог войти без контрацептивов? Ты че ебанутая? - Леш я так не думала, я не хотела чтобы ты думал что я так… - А нахер ты мне это тогда предлагаешь, если блять знаешь, что ты моя и можешь принимать внутрь только меня без каких либо ограничений. С каких пор ты думаешь о том, что ты можешь раздвинуть ноги и дать ему войти в тебя без гондона? Напомни мне какие вообще у него есть шансы на тебя? - Леш, пожалуйста хватит, не устраивай на ровном месте из-за этого скандал, это пустяк по сравнению с тем, как ты смотришь на меня, когда я кончаю перед твоими глазами от его языка и рук. - она сделала глубокий вдох, а парень ощутил под крепкой хваткой как она глотнула слюну. - ты сам только что смотрел на меня и сам до такого довел, чтобы он…чтобы он был внутри меня. Ты сам спросил меня хочу ли я, я сказала да. И даже мой ответ был сделан только для тебя, потому что ты сам этого хотел услышать, ты был возбужден, я старалась сделать так как ты сказал и я хотела чтобы тебе было приятно. Леша всматривался в ее глаза и вдруг резко воскликнул: - Нет, нет, ты сука, блять, пиздишь! Ты точно что то хочешь мне сказать, но не говоришь правды! Ты всегда молчишь когда тебе есть что скрыть от меня, ты думаешь я не знаю твои знаки, привычки, когда ты врешь мне малышка?! - Леш… - она сглотнула слюну и попыталась накрыть его руку которая сжимала ее шею, чтобы он успокоился, - Леш, ты меня сейчас очень сильно пугаешь. - Лол, я тебя убью, если узнаю что ты с ним уже пробовала без меня. - его глаза помешано ходили по ее лицу, а пальцы плотнее впились в нежную кожу метиски. - Я не стала бы этого делать без тебя. Ты можешь меня отпустить? Я все еще люблю тебя, я думаю только о тебе, я представляю тебя когда он это делает. - прохрипела она в надежде на то что сказанное сработает. И да, Леша сделал то что она попросила, он раздраженно повел этой же рукой по мокрым холодного блонда волосам, чувствуя зуд в кончиках пальцах и нарастающую волну взрыва. - Я хочу узнать, зачем тебе это? - Лёша склонил голову в бок изучая ее. - Хочешь проверить меня сорвусь ли я? Или ты все еще не можешь успокоиться из-за того что я следил за тобой пока меня не было рядом? Или хочешь, чтобы он кончил в тебя без гондона? Чтобы ты была вся в его сперме? Ты хочешь что то ощутить новое? Для чего это надо тебе? Тебе не хватило когда он был в тебе в тот день? Зачем тебе теперь по другому если есть я!? Объясни мне Лол, живо! Лола заморгала в панике осматривая его и начиная торопливо оправдываться: - Я просто подумала, что мы можем так сделать. Я подумала что ты не против и согласишься…после того что случилось, а случилось многое, я думала ты не против ни каких условий…рамок…я думала ты позволил мне быть свободнее, когда мы втроем. Лола напряглась от того, что лицо Леши стало жёстким, его скулы стали слишком острее, губы сжались в тонкую линию. - Только ты можешь чувствовать меня внутри без каких-либо преград, и ты будешь чувствовать внутри только меня. Всегда. - сказал он холодно, чеканя каждое слово. - Я надеюсь, больше ты никогда не предложишь эту глупость. Поняла? Лола испуганно кивнула быстро, несколько раз, глаза расширились, в них отразился страх. В самом деле зачем она вообще представила и подумала, зачем сказала об этом вслух? Лола нахмурила брови, видя что Лешу это задевает сильно, словно это считается изменой. Это было странно. Она правда думала что у Леши нет граней в таком деле, но похоже она ошибалась. Она сжалась на шезлонге, подтянула колени ближе к груди, пытаясь прикрыться руками, взяла накидку и повязала ее на поясе. Вдруг кто то из лейбла или их охраны решит выйти сюда и позагорать. Желание продолжить секс с Сережей испарился сам собой. Лёша не дал ей встать и уйти, поэтому внезапно наклонился снова, схватил её грубо за подбородок, заставляя смотреть прямо в глаза. - Всё, что здесь происходит, происходит только по моим желаниям. Я не уступлю тебе в этом плане, даже когда ты являешься моей слабостью и женой. Я решаю, как тебя отдавать ему. Я решаю вообще с кем тебе развлекаться. Я решаю, когда и как далеко может зайти кто-то чтобы пользоваться тобой, и если ты подумала что Черри здесь имеет какие то исключения, привилегии, потому что мы не незнакомцы, и знаем друг о друге все, то ты можешь забыть о всех своих планах на счет него. Я здесь решаю, особенно важно, когда ты на моих глазах и спишь с ним. А Ты моя и останешься внутри только для меня. Если я говорю хватит, значит хватит. Ты не гнёшь свою линию, не решаешь за меня. Ясно? Усвой уже это наконец, особенно когда я тебя делю с Черри, а особенно с ним. Я знаю что вы сблизились. - Леша замолкает и смотрит в ее растерянные радужки, - не смотри так на меня, мы с тобой это уже обговаривали, что все будет нормально, если ты будешь слушать меня и говорить мне правду. - Ладно я… Лёш… поняла, - прошептала она еле слышно. - Вот и умница. Запомни это хорошенько, надеюсь ты будешь в дальнейшем думать прежде чем сказать мне это дерьмо. - Но зачем ты тогда сейчас все это делаешь? Если тебе не нравится, что мы контактируем с ним, как ты говоришь - смотрим друг на друга, ты сам позволяешь себе и мне это… Он резко наклонился ближе, лицо исказилось от гнева, Лола даже подумала что он ее сейчас ударит, но вдруг Леша крикнул, так, что эхо отразилось от каменной стены их виллы: - Закрой свой, сука рот!!! - огрызнулся он со всей мощи, брови сдвинулись так, что морщины на лбу стали глубокими бороздами. Лола наверное забыла как дышать, только помнит что вздрогнула всем телом, сердце ее затроило. Тахикардия и стресс впустился в вены, сердце трепещет. А в голове всплывшие болезненные триггеры. Это уже совсем не хорошо, вообще не хорошо, что Лёша так злобно смотрит на нее. Ей это совсем не понравилось. Неконтролируемая ярость, которая вырвалась из него, как из клетки своей тьмы. Она знала его: от спокойного до критического состояния он зажигался как спичка о наждачку, агрессия всегда неконтролируется от вспышек гнева, из-за отсутствия самоконтроля над психикой, вызванная нарушениями психики и расстройствами. Лола знает, что ему ставили кучу диагнозов от биполярки до ПТСР, на фоне того как он бросал наркотики, но такого злого мужа она не видела за последний год. Страх холодной волной прошёл по спине, ладошки взмокли, мурашки побежали по коже, и вся накопленная злость от Кристины, от его общения с той дешевкой, и откровений с ней, мгновенно исчезла. На передний план у Лолы, вышел моральный урод, которого знала в прошлом. Его агрессия, его сумасшествие. Она инстинктивно дёрнулась, захотела вскочить с шезлонга, убежать, найти защиту и спрятаться от этого взгляда, чтобы не получить боли, не разочароваться в нем еще больше. Но не смогла. Ей было его жаль, очень жаль. Хасанова остановила себя в последний момент решения уйти, спокойно ноги подогнула к груди под накидкой, руки обвили колени, она сжалась сильнее. Лола читала внутри будто мантру, что сейчас не нужно его провоцировать и лезть. Не играть с огнем, когда он уже опасно вспыхнул. С ним в такие внезапные приступы, лучше соглашаться, что Лёша скажет и не приближаться. Не надо его пытаться переубедить или осудить. Узенюк шагнул ближе, нависая над ней во весь рост. Первые признаки срыва Лола всегда замечала по тому, как дыхание ускоряется, как грудь поднимается от напряжения. И что он не думает о том, что сильно сейчас ее пугает и вгоняет в страшный стресс. Лола ощущает, что парень грубо схватил её за плечи, его грубые пальцы впились в кожу, и легко встряхнул, причиняя острую боль, которая прострелила по мышцам, словно электрический разряд. Лола вскрикнула, пытаясь все таки как то убежать, тело дёргалось. Лола понимала, что Лёша точно на грани срыва, потому как вены с кровью на шее вздулись, появились маленькие жилки на лбу. - Ты даже не поняла почему я так зол на тебя? - прорычал он тише, но с той же злостью, голос вибрировал от еле сдерживаемого гнева. - Мне не нравится твоя гребаная инициатива! Ты хочешь его без презерватива? Хочешь почувствовать его голым внутри себя? Его сперму? Чтобы он тебя заполнил, как будто ты его, а не моя? Это что, твоя новая упрямая идея чтобы вывести меня на эмоции? Думаешь, я позволю тебе действительно сделать так? Он отпустил плечи, но сразу же приблизился ещё ближе, поднял руку, секундный взмах ладонью в воздухе, и вот Лола ощутила пульсирующий шлепок по щеке, не сильный, но достаточно, чтобы щека вспыхнула неприятным жаром. Шлепок был быстрым, резким, но не оставил ни синяка, ни настоящей боли только шок и звон в ушах. Лола сначала не поняла что он действительно смог дотронуться ее таким способом. Она в потрясении моргнула, глянула снизу вверх на него, рука сама поднялась к месту удара, накрыв ладонью кожу, словно хотела найти доказательства того, что он действительно хотел ее ударить. Но все же слёзы от обиды навернулись на чувствительные веки, она сдержала порыв и не заплакала. Злость на Кристину, обида на его тайное общение с ней, даже возбуждение от недавних ласк Сережи, всё это куда-то магически испарилось. Осталась только нездоровое состояние Леши, который сейчас был на грани, и она чувствовала, как эта грань трещит под его ногами. Она боялась его сейчас по-настоящему, тело застыло, как в сонном параличе. Он что правда только что хотел сделать ей больно и сильно ударить? Но почему Лола не до конца ощущает эту физическую боль? Почему нет этого чувства? Может ей это показалось? Он ее решил напугать? - Ты чё, сука, совсем охуела?! Очнись, блять! - он наклонился так близко, что она почувствовала жар его дыхания на лице. - ты мне серьёзно предлагаешь, чтобы он кончил в тебя без гондона? Чтобы его сперма была внутри тебя? Чтобы он тебя заполнил, как будто ты его шлюха, а не моя жена?! Это тебе, блять, нужно?! Это то, чего ты хочешь на самом деле?! Это что твои фантазии? Лола сглотнула, голос дрожал, когда она наконец выдавила: - Я не говорила, что хочу чтобы он вообще кончал в меня. - Блять. - выругался он уводя руку в свои волосы, натянув корни до треска, - не вздумай мне об этом больше говорить, я не хочу это представлять. Никогда! - Лёш… я не хотела тебя вывести. Я правда не думала, что это так тебя заденет. Я просто… - она запнулась, опустила виновато взгляд, пальцы на щеке дрогнули, - просто сказала вслух то, что всплыло первое в голове. Я не собиралась настаивать. Я не хочу его без… без ничего. Я хочу, чтобы ты решал. Я хочу только с тобой так. Всегда. Прости, пожалуйста. Я не думала, что это звучит как предательство для твоего восприятия. Она старалась говорить медленно, осторожно, чтобы донести до Леши что она не хочет с ним враждовать. Она взвешивала каждое слово, чтобы не звучало как оправдание, потому что знала что объясниться с ним сейчас вообще бессмысленно. Однако Узенюк не услышал. Или услышал, но это только подлило керосина. Его жесткие глаза сузились ещё сильнее сверху вниз на нее. - И Леш… это в принципе полнейшая аморальщина и какое-то мракобесие, что мы спим втроём… Он рассмеялся, его губы исказились в злой усмешке. - Нет, Лоли, ты ошибаешься. - рявкнул он. - Нормально это в моём мире! Это только тебе страшно и непривычно, потому что ты всю жизнь жила в спокойном, скучном, правильном мире за моей спиной. Я решаю, что аморально, а что нет. Я разрешаю значит, для тебя это нормально. Но это… что ты сказала это… - его голос упал до опасного шёпота, - это мой тупик. - Поняла, я…сказала глупость. Прости. Лёша отвернулся и уперевшись ладонями в перила, смотрел в пальмы, песок, море, лишь бы отвлечь себя от этих ебанутых картинок перед глазами. Однако видел в глазах только размытые зелёные пятна. Ветер шевелил листья, шелест казался ему издёвкой, будто природа подыгрывала его собственному хаосу внутри. Смеялась над ним. Издевалась, сука. Леша пытался продышать раздражение и это безумное состояние, которое на него нашло. Парень не мог выкинуть эту тошнотворную картину... Не мог даже мысленно допустить отпустить эту тревожность. Все равно видит вот его Лола, его Лола, лежит под Серегой, ноги раздвинуты, и потом он кончает в нее, сперма медленно вытекает из ее плоти, стекает по бёдрам, пачкает ее. От одной этой воображаемой картинки в груди возникала острая, режущая боль, не метафорическая, а настоящая, как будто кто-то воткнул катану длинную под рёбра и медленно повернул. Еще через несколько минут Лёша понял, где проходит его настоящий предел. Вот он его тупик. Где начинается та ревность к Лоле, которая не поддаётся контролю, не маскируется под его сексуальную «игру» или иллюзию «власти». Где заканчивается его любовь к вуайеризму и начинается страх потерять. Она его. Не просто жена. Не просто девушка. Всё в его жизни. Семья. Единственное, что держит его на плаву, когда всё остальное рушится. И мысль, что кто-то другой…даже Серега, которого он сам впустил в их постель, мог бы оставить в ней свой след, заполнить её собой без барьера… это было невыносимо больно. Так сука больно. Это было как предательство, которое она даже не совершила, но уже допустила в голове. Сказала вслух. Ему. В лицо. Боль от этого осознания была почти физической. Колющая, глубокая рана в самом центре груди. Она напоминала ему, что Лола его собственность. Его по праву. Его женщина. Его семья. И он не хочет, чтобы хоть капля чужого семени когда-либо касалась её изнутри. Никогда. Трио с Чертковым… всё это начиналось не как похоть, а как способ защитить её. После того поцелуя в машине, когда Чертков честно рассказал ему всё до последней детали, Лёша решил пусть лучше будет под его контролем, пусть лучше будет с тем, кому он доверяет, чем она опять сорвётся в какую-то свою месть, обиду или еще хуже депрессию. Он хотел, чтобы она расслабилась, отвлеклась, почувствовала себя желанной, но при этом оставалась в безопасности, под его взглядом, под его правилами. Это была его идея изначально. Его проект. Его способ держать её рядом, когда сам не мог быть рядом эмоционально нужным. А потом, когда Лоле стало лучше, когда между ней и Серегой возникла странная, гладкая химия, Лёша не удержался. Сам предложил. Сам подтолкнул. Отчасти потому что любил смотреть. Любил видеть, как девушка кончает, а еще понял что любит смотреть на жену со стороны в руках другого. Её лицо, её стоны, её дрожь. Это стало его любимое зрелище за короткий срок. Лола в оргазме с Серегой была восхитительна, сексуальна и так порочна. Леша который единственный, кто решает, когда и как далеко это зайдёт. Но теперь он понял, он не предусмотрел последствий. Не учёл того, что она может захотеть большего. Что она может представить себе Серегу внутри без презика. Что эта мысль вообще сможет родиться в её голове. Ошибка. Его ошибка. Он больше не хотел этого. Ни тройничков, ни групповух, ни даже намёков с ее участием. Он не хотел больше делить её. Не хотел рисковать тем, чтобы чужое семя хоть раз коснулось её плоти. Это было слишком больно. Слишком страшно. Слишком мерзко. Неправильно. Он любит смотреть. Любит свои фетиши. Любит власть. Любит, когда она кончает на чужом языке, на чужих пальцах, на чужом члене, но только под его контролем. Год аскезы, когда он держал себя в руках и не изменял ей, был адом. Мучительным, болезненным, невыносимым. Он справился. Но он знал, на большее его не хватит. Если лишить его этого выхода, периодических развратных игр, которые были как вкусная еда, где он может смотреть, командовать, владеть ситуацией, он сорвётся. Снова полезет к Кристине. Вернется к ней. Или к кому-то ещё. Или, хуже, к тому, от чего так долго отходил к наркотикам, которые когда-то чуть не убили музыканта. Мозг пульсировал от противоречий. Казалось, сейчас лопнет, разлетится на куски и размажется по всей планете. С одной стороны невыносимая боль от одной мысли, что Лола может захотеть такое всерьез. С другой понимание, что без этих игр он сам себя не удержит, поэтому пришлось ее в это втянуть. Что он не сможет быть ей верным в обычном, «нормальном» смысле. Что он сломан. Что он любит её до дрожи, до боли в груди, но при этом не умеет любить «правильно». Лёша закрыл глаза, надавил подушечками пальцев на уголки глаз, выдохнул сквозь зубы. «Я её люблю. Блять, я её правда люблю…я не отдам её никому. Даже на секунду. Даже в фантазии.» - признался он мысленно себе то что никогда не скажет ей в лицо.

***

Девушка провела кончиками пальцев по контуру твердого лакированного дерева с мелкой резьбой. Это был обод бильярдного стола, на который она решила присесть среди ночи, чтобы попить лимонада и заодно перекусить. Все в доме легли спать давно, ведь перед полетом нужно выспаться впереди их ждала поездка в Париж, а потом Лондон. Лола уже не запоминала последовательность смен локаций. За всю жизнь она привыкла не жить на одном месте: путешествия, командировки, выездные встречи с селебрити-клиентами. Но этот год выдался слишком активным для ее здоровья. По сути, художница привыкла к вечному ритму перелетов, но от отсутствия любимого человека под рукой Лола растеряла свою силу и хладнокровие в сторонних моментах своей деятельности. Карьера дизайнера и художника казалась легкой, простой ну, рисуешь и рисуешь себе картинки на компьютере, смешиваешь краски кисточкой в палитре, перенося консистенцию на холст. Но всё было куда тяжелее. Не справившись с тревожностью, мыслями, с токсичным прошлым, она пришла к нервному срыву и коллапсу сердца. К упадку сил. И, наверное, к творческому выгоранию. Да. Лола зачерпнула мороженое ложкой и положила на язык. Оно было таким вкусным. Девушка себя ругала, что могла среди ночи встать и покушать чего-то калорийного, вредя своей же фигуре. Но что поделать бессонница это последствия ритма жизни дизайнера, который посвящает жизнь высокому искусству. Минусы были. Но ничего, у нее еще вся жизнь впереди, чтобы исправиться перед самой собой. После того, что произошло у бассейна, Лола чувствовала себя разбитой. Шлепки по щеке пусть и лёгкие, без настоящей боли оставили внутри осадок унижения и страха. А крики Лёши, его ярость, которая вырвалась как из клетки, только усилили это. Она пыталась уснуть, но мысли крутились вихрем: ревность, его контроль, её собственная глупая фраза о «без защиты». Теперь она сидела здесь, в полутёмной бильярдной, пытаясь заглушить нервозность холодным мороженым. Руки слегка дрожали, когда она черпала очередную порцию, а в груди стоял ком смесь вины, обиды и страха, что Лёша больше никогда не посмотрит на неё так, как раньше. Или, хуже, посмотрит и снова сорвётся. Лола услышала шаги со стороны лестницы. И вот она видит, что такой же сонный Сережа спускается к ней. В пижамных длинных штанах и с обнажённым торсом сверху. Лола черпает еще мороженого из большого контейнера и подносит в рот. - Я не удивлен, - он усмехнулся и подошел к ней, запрыгнул на бильярдный стол, потянувшись на руках рядом с ней. Она пожала плечами. - Ну, прости, сегодня я не стала оригинальничать. Он хмыкнул и улыбнулся в ее лицо. Глаза парня осмотрели ее слишком уж одомашненный вид: волосы в небрежном пучке, торчат во все стороны, губы в сладком мороженом, на Лоле короткий хлопковый топ и шорты с принтом красных сердечек. Он подумал, что она выглядит мило, но не уверен в том, нужно ли говорить ей это вслух. - Дашь попробовать? Лола любезно дает. Сама не отдает коробку с мороженым, только зачерпывает на десертную ложечку и подносит к раскрытому рту. Сережа прикрывает глаза и вкусно смакует. - Ебать, как вкусно. - Ты тоже любишь фисташковое мороженое? - Угу, - проглатывая, говорит он. Она улыбается и ест еще. - Леша не очень любит фисташки. - Ну и даун, - изрекает он. Лола смеётся и ест еще порцию холодного мороженого. - Лол, что произошло? Она замирает от того как его тон звучит заботливо и встревоженно. Опять в который раз…и понимает, о чем речь. - Все нормально, правда, - она соскребает нервно еще ложкой по стенкам коробочки, окуная холодную ложку плашмя в рот. - Он сказал, что ты передумала. Это так? - Ну да, - она кивнула. - А если честно? - парень нахмурился. - Я не хочу тебе этого говорить. Я сегодня натворила проблем и не хочу больше себе такого. Сережа насторожился. Взял ее за руку. - Поделишься? Она дергает запястьем так, что его рука пропадает с ее руки. - Нет. Я подумала, что больше мы не будем так делать. - Лол… - Я не хочу больше злить его. Не надо мне помогать. - Красивая, ты его не достойна. Ни разу. - Нет, хватит мне говорить свое мнение. Я… я его люблю. Он выдохнет воздух через щеки. - Он тебя не любит. - Ты этого не знаешь. И не можешь знать. Ты сам говорил, что у него своя жизнь, а у тебя своя. Сережа смотрел на неё внимательно, не отводя глаз. Он видел ее нервные движения того, как соскребает остатки мороженого со стенок коробки, как ложка дрожит в её пальцах, как плечи напряжены. - Он сказал, что у тебя заболела голова, - произнёс он буднично. - Что ты ушла в комнату и всё. Это правда? Лола замерла. Ложка замерла в воздухе. Она медленно опустила руку, поставила коробку на стол рядом с его бедром. - Да. Голова заболела. От жары, наверное я же раньше вас пришла, припекло, потом затошнило. Она попыталась искренне улыбнуться, но вышло то что вышло. Криво, неубедительно. Сережа, не купился. Он наклонился ближе, бархатный темпер голоса стал мягче. - Лол. Посмотри на меня. Она сделала то что он попросил. В красных сосудах белках парень наблюдает, наливающиеся блестящие слёзы, но она моргает быстро, не давая им упасть и заметить что она на пороге от самоконтроля. - Это правда? Или он опять что-то сделал? —- спросил он прямо, от чего девушке стало неловко. - Я видел, как ты выглядела, когда прошла мимо. Ты была белая как мел. Это точно была головная боль? Хасанова хотела сказать что-то резкое, отмахнуться, защитить Лёшу как всегда защищала, даже когда он был неправ, когда внутри всё болело от его слов, от его рук, от его взгляда. С детства она научилась, если любишь, лучше молчи, потому что в ее семье не проявляли чувства любви. - Нет, - выдавила она наконец. - он не… он просто… сорвался, ну знаешь с ним такое иногда бывает. Я сказала глупость. Он разозлился. Но это я виновата. Я сама всё испортила. Сейчас уже все нормально. Сережа нахмурился сильнее. - Ты опять его покрываешь. Это забавно. - Я не покрываю! - она почти крикнула, но тут же осеклась, понизила голос до шёпота, вспоминая что все ребята спят. - я его семья, я люблю его. И он любит меня. По-своему. Он боится потерять. Он не хотел меня обидеть. Он просто… сорвался. И мы решили не продолжать, понимаешь? Она отвернулась, сжала кулаки. Слёзы всё-таки прорвались, одна капнула на зеленый тканевый стол бильярда, капля впиталась оставив видимый след. Но Лола надеялась, что Сережа этого не заметит. Сережа молчал секунду потом тихо сказал: - Лол… ты не должна оправдывать человека, который тебя доводит до слёз. Она резко вскочила со стола, спрыгнула на пол. Вытерла щёки тыльной стороной ладони. - Я пойду. Спокойной ночи. Она развернулась и уже было побежала к лестнице. Шаги быстрые, босые ноги шлёпали по плитке, движения будто на иголках. Сережа спрыгнул следом. Догнал её уже на третьей ступеньке, схватил за татуированное запястье, притягивая к себе уже за талию. - Подожди. Не уходи так. - Я сама разберусь, мне надо идти. Он не отпустил, понимая на что был намек. Сережа приблизился ближе. Она подняла глаза. Он видел какая кожа была влажная вокруг глаз. Лола выглядела измученной и испуганной. Сережа не мог упустить такой момент, возможность, наклонился и нагло поцеловал её. Просто, без предупреждения. Она чувствовал тёплые губы на своих устах, они чуть сладкие от мороженого и колючие от растительности на лице. Лола хотела отстраниться, упёрлась пальчиками в его грудь. - Сережа… нет… Ее ответ он не расценивал как капитуляция, он ей просто не верил. Поцеловал снова только глубже, настойчивее, обхватив её лицо ладонями, так же как в тот день, когда дал ей в рот. Лола сопротивлялась ещё немного, а потом все же гордость сдалась. Расслабилась в его руках, ответила. Решила что так будет лучше. Легче. Поцелуй стал взаимным, тихим, горьким, полным всего того, что они оба не могли сказать словами друг другу. Её руки скользнули по его обнажённой спине, оставляя красные поверхностные полосы на мужской коже. Она отвечала жадно, как будто это был последний раз. Это насторожило диджея. А потом резко отстранилась, посмотрела на долю секунды в орехово-зеленые глаза. Оттолкнула его ладонями. - Это в последний раз, - сказала она хрипло, голос дрожал. Глаза блестели. - Больше не надо подходить ко мне. Ни поцелуев. Ни разговоров. Ни… ничего, что сегодня ты делал со мной и что я сделала в тот день. - Лол… - Спокойной ночи, - перебила она его и развернулась, быстро поднимаясь по лестнице не оглядываясь. Дверь в спальню на третьем этаже закрылась за ней. Сережа остался стоять на лестнице. Провёл рукой по липким губам, где чувствовал её сладкий вкус смешанный с мороженым и её слюной. Выдохнул сквозь зубы. - Блять… - прошептал он сам себе под нос. Он медленно спустился вниз, подошёл к бильярдному столу, где стояла коробка с уже подтаявшим фисташковым мороженым. Зачерпнул ложкой большую порцию, и положил в рот, холод обжёг язык, слизистую, но это не помогло. Вкус был таким же, как у неё, и от этого терял контроль над собой…этого он не мог допустить… Ну вот он снова один. Одинешенек. В тишине дома, где вся команда из лейбла уже спала. Даже Даниила не видно на горизонте. Его близкие люди все здесь, его семья по лейблу, кому он доверял, с кем работал бок о бок. И та, с которой он пересекался каждую ночь. Та, чьи губы он знал на вкус лучше, чем свои собственные. Никому не говоря. Даже Лёше. И ему было абсолютно похуй на то, что Лола давно держит его в мыслях. И что он разрушает их брак. Каждую ночь, с той ночи когда они приземлились в Тайланде. Каждую ночь они встречались здесь, в этой полутёмной бильярдной, целовались до стирания губ, до дрожи в коленях. Он доводил её до оргазма пальцами чувствуя, как она сжимается вокруг него и тихо стонет ему в рот. А она наконец взяла его в рот, когда ощутила себя оскорбленной в его день рождения. Он так был рад этому событию, что Лола огорчилась и заревновала Лешу. И со злости отсосала ему. Это было их тайной. До сих пор.