Lasta im

      Солнечный свет согревал, вдалеке щебетали птицы, совсем рядом шумел прибой. Длинные уши уловили больше, когда к щеке на мгновение прикоснулось что-то тёплое. Тав пошевелила пальцами, и они утонули в горячем крупном песке. «Точно… — мысли проплывали в пробуждающемся сознании, — я ведь вспомнила реку, загадывая путь». Веки казались почти такими же тяжёлыми, как после пробуждения в живой клетке. Но сейчас ощущения были лучше. Намного.      Лёгкие вдыхали свежий воздух, слегка смешанный с гарью, а не кислый смрад с жаром Аверно. Тело ничего не удерживало, лишь горячий песок окутывал отяжелевшие мышцы. Потребовалось некоторое время, чтобы зрение, предназначенное для тёмных глубин, привыкло к колющим полуденным лучам. Прикрыв глаза рукой, Тав медленно присела. От движений тело проснулось и напомнило о тяжёлой ночи. Мышцы и суставы заныли, сердцебиение отдавалось резью в голове и глазах. «Всё-таки не умерла», — глубоко дыша, стараясь унять боль и тошноту, Тав осмотрелась.      Наутилоид упал на песчаном пляже, среди небольших скальных островков. Местность показалась знакомой, берег и редкий камыш, привычное летнее тепло и слегка подсушенная трава: «И всё ещё на Побережье Мечей». В воздухе хлопьями витал пепел, а умиротворяющий шум мелких волн совершенно не сходился с большими пятнами крови, окрасившими песок в бурые оттенки. Разбросанные повсюду останки наутилоида с гигантскими щупальцами, которые создавали причудливые арки и мосты, отбрасывали чёткие тени.      «Как я выжила, упав с такой высоты?» — размышляя о последних воспоминаниях, Тав осмотрела и себя. Но нашла только раны и ожоги со стычек на наутилоиде, который догорал в десятке метров. «Не так плохо, как могло бы быть. Не размазало по песку и не разбило о скалы. А если не считать паразита, то всё в относительном порядке. Просто чудо, учитывая всё, что произошло, — мысли подарили ей каплю надежды, которая тут же растворилась в тревоге. — Рано радоваться. Нужно срочно найти того, кто поможет. Личинка в мозгу, это смертный приговор, в лучшем случае. А время течёт быстро», — остановив гнетущие мысли, Тав осторожно поднялась с горячего песка, подхватив меч.      Шагнув под арку из щупалец, она вышла к множеству человеческих тел. От них веяло кровью и солью, скорее всего, они были рыбаками, чьи лодки качались на мели. Однако одно тело сильно выделялось яркими зайчиками света от серебряной брони. Тав ускорила шаг и подошла ближе. «Слава богам, она тоже выжила», — осматривая Шэдоухарт и не найдя на ней ни открытых ран, ни лужи крови, как под остальными телами, дроу облегчённо выдохнула.      Бывшая пленница лежала на спине, лицо было спокойным, а дыхание равномерным, будто она крепко спала. Дроу внимательнее присмотрелась к спасённой девушке. На ней была лёгкая кольчужная броня с пластинами в форме узоров пламени и пришитый к центру нагрудника обсидиановый диск, что словно поглощающий весь попадающий на него свет. Чёрные длинные волосы были заплетены в высокую косу с цепью, которую венчало украшение, похожее на огненные пластины из серебра на броне. «Необычное одеяние…» — отметила Тав, рассматривая Шэдоухарт, надеясь разузнать о ней побольше. Девушка едва заметно поморщилась от упавшего на нос пепла, заставив Тав замереть.      Пепел легко поднялся ветром и подчеркнул золой тонкий шрам, что тянулся от правого уха и по переносице. Уши Шэдоухарт отличались от ушей дроу и других эльфов, они были короче и толще, возможно, в ней текла кровь высших, но лишь наполовину. «Значит, полуэльфийка. И не выглядит как дева в беде, это уж точно, — Тав присела рядом изучая. — Судя по заклинаниям и необычной броне, скорее всего, жрица. А значит, может лечить, что мне сейчас было бы, кстати». Но больше брони и магии, Тав интриговал многогранник, который Шэдоухарт крепко сжимала в руке. И ловкие пальцы привычно потянулись к нему. — Ты что, хотела… — медленно открыв глаза, прошептала жрица, с трудом выговаривая каждый слог. — Лишь проверить, жива ли ты, — прервала Тав.      В детстве дроу часто ловили за попыткой кражи, но годы тренировок научили воровку избегать наказания невинной ложью и отработанным обманом. Но это был не городской рынок или переполненная таверна, а украшенный кровью пляж рядом с рухнувшим наутилоидом, и Тав тут же мысленно себя отругала: «Чёрт. Я ведь даже не знаю, зачем он мне. Надо завязывать с плохими привычками, хотя бы с теми, кто может поджарить магией». — Да, жива. За участие спасибо, — слабо ответила жрица, казалось, поверив в лёгкую ложь дроу. — Кстати, как так вообще вышло, что мы живы? — Это неважно, — Тав отказывалась начинать тревожный разговор в поисках призрачных ответов. — Главное, что мы живы. — Да уж… судя по тому, сколько трупов здесь разбросано, нам очень повезло, — Шэдоухарт медленно оглядела берег, поднимаясь и хмуря тонкие брови. — Я помню корабль, помню, как он падал… а после ничего. — Есть идеи, где мы? Это похоже на Побережье Мечей. — Нет… я не знаю этих мест. Но всё лучше, чем этот чёртов корабль, — с воспоминанием о залах наутилоида, на её лице отразилось отвращение, и, сделав глубокий вдох, она продолжила твёрже. — Надо действовать по порядку. Сперва мы должны найти припасы, крышу над головой и, главное, лекаря. Спастись мы, может, и спаслись, но эти твари из наших голов никуда не делись. — Мы? — удивлённо переспросила Тав, не находя в себе помощи для кого-то вроде жрицы с булавой. — Хочешь сказать, ты готова идти со мной и дальше? — Мы нуждаемся друг в друге, мы обе знаем, что на кону. По-моему, ты более чем уместная компания, — жрица коротко, но искренне улыбнулась. — Никто не заставлял тебя возиться с моей капсулой, и всё же… я этого не забуду. Спасибо, что освободила меня.      Тав также кратко улыбнулась в ответ. Было приятно оказаться полезной. Особенно если эта полезность могла принести выгоду. — А теперь позволь мне помочь, — Шэдоухарт смущённо протянула руку к обожжённому плечу Тав. — Это меньшее, что я могу сейчас сделать в благодарность за зелье и моё спасение.      Вокруг ладони жрицы появилось тёплое свечение, что постепенно забирало боль, залечивая сожжённую кожу и восстанавливая повреждённые мышцы. — И в извинение за мою меткость, — добавила она совсем тихим шёпотом.      Плечо теперь ощущалось намного лучше, и такое лечение было гораздо приятнее приёма горьких зелий. В ответ дроу кивнула с улыбкой. — А теперь пошли, — позвала Шэдоухарт, поднимая с песка булаву, и направилась к трупам.      Девушки старались осмотреть и обыскать каждый метр в поиске чего-то полезного. Удача им улыбнулась, и они нашли небольшой груз с припасами. Пара простых лечебных зелий, горсть монет, фляги с чистой водой и скромные запасы съестного. По всей видимости, кто-то из рыбаков планировал прекрасный компанейский отдых вдали. Собрав достаточно, чтобы сильно занять руки, Тав отложила находки на песок и протянула Шэдоухарт небольшой поясной мешочек под недоверчивый взгляд жрицы. — Он зачарован. Мне недавно удалось обменять его на очень дорогое ожерелье у одного ворчливого торговца.      Тав забрала спальный мешок из рук Шэдоухарт и протолкнула его в мешочек. Спальник моментально провалился, словно исчезая за грубой тканью, и она уточнила. — Все вещи, что попадают в него, хранятся в зачарованном сундуке, который я могу призвать.      Последнее Тав произнесла с гордостью и самодовольством. Это была не только одна из самых выгодных её сделок, но также и почти единственное заклинание, которое она заучила. — Звучит отлично, — Шэдоухарт едва заметно улыбнулась. — Не хотелось бы тащить всё на своей спине. Вслед за спальным мешком, они скрыли в зачарованном мешочке и всё остальное, молча проходя по золотому берегу дальше.

***

     Следующий час отличался лишь быстрыми и слаженными действиями. Они шарили по всем бочкам, трупам и ящикам на берегу. Тав открывала мешочек, Шэдоухарт скрывала в его зачарованных недрах полезные находки.      Обойдя всю видимую часть берега, они остановились перед массивными воротами в заросший диким виноградом храм. Было принято решение проверить руины потом. Другие варианты пути не казались лучше. Позади оставался окровавленный берег, по правую сторону от храма — песчаная тропинка, поросшая камышом, по левую — тлеющий наутилоид. Либо путь через бурную воду к дальним островам. Последний вариант Шэдоухарт отклонила сразу, без раздумий. «Стоит научить её плавать, всё-таки полезный навык, — эта мысль заставила Тав немного ожесточиться от непривычности. — Нет. Мы всего лишь вынужденные спутники из-за мерзких планов свежевателей разума. Прекрати».      Под звучание мрачных мыслей Тав не заметила, как они зашли в разрушенный зал наутилоида и их окружили не меньше дюжины пожирателей интеллекта. И они явно не были настроены так же дружелюбно, как Мы. Всего секунда, и несколько тварей уже летели на них с уцелевших верхних помостов зала. Тав успела лишь выхватить меч, как одно из мозгоподобных созданий было сражено ярким светом жрицы, а два других были тут же приколочены к ближайшей стене длинными стрелами. До них донеслась пара голосов, почти синхронно. — Не отвлекайся!      «Не сейчас, не здесь!» — Тав заглушила все мысли в голове, и крепко сжимая меч, сосредоточилась на бое, стараясь управлять клинком также, как любимым кинжалом. Это приносило плоды. Конечности тварей рвались от ударов по сухожилиям, тонкие кости хрустели. Но практики и навыков заметно недоставало, дроу часто промахивалась, и ей приходилось надеяться на помощь. Ещё несколько минут и все пожиратели интеллекта были мертвы, а их тушки сильно покалечены. — Неплохо, — позади прозвучал тихий голос жрицы с ноткой насмешки. — Возможно, выживание не самая туманная перспектива.      Тав собиралась ответить, но её взгляд упал на размытые из-за жара фигуры в дальней части зала. Голос привычно превратился в сталь. — Кто вы? Отвечайте! — Мы с миром.      Голос прозвучал от высокой мужской фигуры, которая вытянула руки перед собой в мирном жесте. С таким же жестом за первой фигурой последовала и вторая, женская, ниже и тоньше. — Я Эрдан. А это Израйя. Мы недавно очнулись на берегу, — добавил он с доброжелательной улыбкой. — Почему вы…      Вопрос Тав прервался связью паразитов, как было с гитьянки и Шэдоухарт. Но с каждым разом ощущения менялись, становились слабее, менее болезненными, более приятными. Пара схватилась за головы, открывая свои воспоминания. Перед глазами Тав и Шэдоухарт пронеслись рваные образы прошедшей ночи: свежеватели разума, страх, личинка, боль, жар, куски плоти, падение. — Вы такие же... — прошептал слабый женский голос, — вы тоже заражены…      Личинки в головах успокаивались, позволяя восстановить дыхание и чёткость зрения. Заражённые подошли ближе и дроу привычно начала разглядывать незнакомцев. Это определённо были эльфы, но не те, которых Тав встречала раньше. Их глаза имели общую черту — блестящие вкрапления, напоминающие жидкое золото, удачно подсвеченные небольшими лучиками света в пробитой крыше наутилоида. Мужчина, который назвался Эрданом, обладал бронзовой кожей и золотым отблеском, под стать его глазам и прямым локонам. А кожа его спутницы, Израйи, была светлее и заметно отливала голубым, даже на солнечном свете, а волосы имели глубокий синий цвет. Эльфы были одеты в простую кожаную броню с мелкой витиеватой вышивкой единых узоров, а на плечах лежали плотные короткие плащи.      Тав заученно отмечала детали в голове: «Такая замысловатая вышивка на простой коже? А ещё глаза с золотыми точками… в книгах подобные черты относят к древним эльфийским родам, что запираются на собственных островах и в дальних планах. Но эта парочка явно не затворники или городские дворяне». — Мы далеко от родного края и долго путешествовали, — сказала эльфийка, словно уловив размышления дроу и предлагая не останавливаться на этой теме, продолжила. — Как давно вы очнулись? Вы помните что-нибудь? Как мы все выжили? — Нет, мы очнулись некоторое время назад и пытаемся найти что-то полезное в этих останках, — прозвучал голос Шэдоухарт позади. — Плохо… — подавленно протянула синеволосая эльфийка, — мы даже не можем вспомнить, как нас похитили. — Мы тоже ничего не помним и не представляем, что произошло с нами до заражения и корабля, — тихо добавила Тав. — Полагаю, вы ищите припасы и снаряжение, так что… — Да! Вы не находили чёрный клинок в форме птицы? — перебила Тав златоглазого эльфа, за мгновение забыв о своей маске холодной дроу и об осторожности с незнакомцами. — Тогда тебя это обрадует, — эльф слегка наклонился, всё ещё улыбаясь, и продолжил почти заговорщицки. — Мы нашли пару сундуков, которые выпали с наутилоида. Некоторые открылись от падения и в них было явно не снаряжение свежевателей разума, — закончив, он без опаски повернулся спиной и направился в сторону, откуда они так волшебно вовремя появились. Эльфийка последовала за ним, лишь изредка наблюдая за Тав и Шэдоухарт из-за плеча.      Четвёрка вышла к другому берегу. Вместо лодок и трупов рыбаков, он был усеян разломанными ящиками и сундуками с витиеватой ковкой, вперемешку с кусками панциря. Из деревянных ящиков вывалились чьи-то порванные сумки, незатейливое оружие и броня, похожая на облачение городской стражи. «Значит, они похищали даже с городов… значит ли это, что свежеватели разума задумали что-то глобальное?» — обдумывала дроу, пока серебряные глаза метались от одной детали к другой. — Эти мы обыскать не смогли, — эльф подвёл их к паре кованых сундуков.      «Не время, — отдёрнув себя от бесполезных рассуждений о планах кальмароподобных чудовищ, Тав присела перед одним из сундуков со скромным набором для взлома. — Надеюсь ты здесь. Я очень хочу, чтобы ты был здесь». Длинные пальцы быстро нашли нужный угол, замок щёлкнул, и крышка приподнялась. «Всё-таки плутовство, это моё», — с самодовольной мыслью, Тав принялась спешно опустошать ларь. Как только показалось дно, надежда найти любимый клинок обернулась в почти детскую обиду. В сундуке было многое, от посохов до тяжёлых арбалетов, но не единого кинжала. Раздражённо отбросив зачарованный мешочек назад, Тав приступила к взлому второго сундука. Наполнение было почти таким же. Руки дроу быстро вытаскивали всё. Позади она слышала, как эльфы обсуждают с Шэдоухарт полезность и целостность найденного оружия. Но мысли дроу крутились только вокруг верного клинка: «Ну пожалуйста, окажись тут…» Злость и обида переходили в отчаяние, когда Тав подняла надломленный деревянный щит. Под щепками и наполненным колчаном, показалась знакомая рукоятка, выкованная в форме орлиной головы. — Наконец-то! — не удержав радостный возглас, Тав выцепила кинжал. — Далхар… — её голос спустился до шёпота, когда она нежно потёрла лезвие и прижала клинок к груди. Присутствующие в неожиданном проявлении нежности, такого нетипичного для дроу, отшагнули обратно к кораблю, пока Тав тщательно проверяла свой кинжал. Но через минуту ей пришлось вернуться в реальность с неминуемой смертью или рабством. Поднявшись с колен, дроу старательно окрасила лицо невозмутимостью. — Спасибо, что нашли мой кинжал, — голос ещё выдавал нотки искренней радости и чуть суше прозвучал вопрос к таинственным эльфам. — Мы можем отправиться дальше? Столь редкие за последние годы, приятные эмоции, сохраняли улыбку на лице, и Тав была согласна пойти за странствующими эльфами, возможно, куда угодно. — За тобой, — мягко ответил эльф, показывая рукой на зал с трупами пожирателей интеллекта.      Пройдя по тлеющим залам, группа заражённых вышла к тропинке, что уходила к небольшому пролеску. Протоптанная тропа сохранила следы копыт и повозок, хоть и зарастала травой уже не первый год. «Дорога и рыбаки… где-то рядом должно быть поселение или деревня», — мысленно отметила Тав с надеждой найти хотя бы деревенского лекаря или узнать, где все они оказались, стараясь не представлять то, как могут встретить дроу.

***

     Грунтовая дорожка, ветвясь между невысокими кустами и острыми булыжниками, вывела четвёрку вдоль останков наутилоида. Мимо разбитых повозок и ящиков, заросших мхом, они поднимались по небольшому склону оглядываясь. Пока впереди не послышался крик. — Эй! Мне нужна помощь! — вдали, на выступе рядом с разбитым сосудом, кричала фигура в тёмном камзоле. — Пожалуйста!      Четвёрка ускорила шаг к незнакомцу. Теперь можно было рассмотреть не только тёмный дублет, но и ещё одного эльфа с необычной внешностью. Мраморная кожа и белокурые кудрявые локоны, вместе с тональностью его голоса, явно говорили о благородной крови, со свойственными ей высокомерием и брезгливостью. Однако глаза незнакомца имели очень редкий алый цвет. «Об этом не серебряноглазой дроу размышлять», — прервав мысль, Тав заставила себя прекратить рассматривать незнакомца рядом с догорающим наутилоидом. — Скорее! Я загнал в ловушку одну из этих мозготварей, — эльф в дорогом дублете произнёс последнее слово с особым отвращением и повернувшись спиной, нервно замахал руками, указывая на кусты. — Вон там, в траве! Вы сможете её убить? Остальных же сумели.      Тав внимательно всматривалась в лицо белокурого эльфа, находя в нём знакомые нотки притворства. Он мастерски отыгрывал беспомощного дворянина, но что-то в его жестах было странным. Неестественным. Ненормальным. Небезопасным.      «Значит, следил за нами, просто следил и не вмешивался. А теперь отыгрывает этот нелепый театр одного актёра?» — она раздражённо обдумывала поведение незнакомца в дорогом камзоле. Спутники позади насторожились, но пока лишь потянулись к оружию. Все ждали начала столкновения с пожирателем интеллекта. — Сам и убивай, — Тав приняла решение, не желая идти на поводу у обманщика. — Судя по виду, тебе это вполне по силам. Дроу отказалась подыгрывать спектаклю, и развернувшись, уверенно зашагала в обратную сторону, а взгляд упал на Шэдоухарт с предупреждением. Инстинкты кричали об опасности показывать спину незнакомцу. — А я-то рассчитывал на доброту. Что ж, ладно, — позади прозвучал едва уловимый шёпот. В следующее мгновение, совершенно беззвучно, к её горлу прижалось остриё кинжала.      Белокурый эльф ловко повалил дроу на землю, крепко зажав за плечи и зафиксировав ноги одной своей. Тав сразу посмотрела на спутников, оценивая своё положение. Эльфы и Шэдоухарт были уже наготове и внимательно следили за движениями её захватчика. Таинственная пара направила стрелы в их сторону. Но больше белокурого эльфа, Тав беспокоил треск солнечной энергии на кончиках пальцев Шэдоухарт. Жрица не раз промахивалась и попала в раненое плечо дроу магическим лучом. Тав пыталась обдумать ситуацию, в которую так глупо попала: «На таком расстоянии, с ловкостью и близостью врага, жрица скорее прошибёт мне голову концентрированным солнечным лучом, чем навредит ему. Надо выкарабкаться из его хватки». Тав попыталась оттолкнуть захватчика, но измученные пережитым мышцы, даже с зажившим плечом, не обладали нужной силой. Он оставался невозмутим и не сдвинулся ни на миллиметр. — Тс-с, успокойся, — эльф приблизился к её лицу и прошептал так сладко, что происходящее теперь напоминало сцену из дешёвого романа. — Ты же не хочешь, чтобы я перерезал твою нежную шейку, хм? — он поднял голову к остальным и обратился уже громче. — А вы лучше держитесь-ка подальше. — белокурый эльф перевёл взгляд на Тав и спрашивал притворно нежно, пока клинок кинжала уже прилегал к её коже, но пока не резал. — Мы же не хотим, чтобы кто-нибудь пострадал? «Чёрт… он уверен в угрозе и намеренно держится как можно ближе. Будь то магия или стрела, он легко прикроется моим телом. Надо выждать момент…» — панически обдумывала Тав, не сводя глаз с эльфа, пока он продолжал запугивать. — Я видел тебя на корабле. Ты там спокойно разгуливала, пока я был заперт в клетке.      «Спокойно разгуливала?! Дважды была ранена, заглядывала в каждый встреченный сосуд, да я блять, с жизнью попрощалась!» — злость разгоралась в теле Тав, разгоняя пульс. — Что вы со мной сделали? Ты, дроу, и эти уроды со щупальцами? — обманщик не унимался и разжигал из злости гнев. — Вы теперь не гнушаетесь такой связи?      «Ах мы… в Мензоберранзане тебе бы уже вырвали язык за дерзость», — ей не нравилось думать в угоду своего происхождения, но отношение этого эльфа раздражало намного сильнее даже командования пропавшей гитьянки. Тав вскипала и прошипела предупреждение. — Убери клинок, тогда, может, и поговорим, — её голос звучал холодно, каждое слово подчёркивалось короткой паузой. — Это ты у меня заговоришь. Я тебе… — угрожающая бравада обманщика сменилась болезненным стоном, — мгх…      Личинки за глазом зашевелились, содрогая разумы. Тав сосредоточилась на ощущениях, стараясь залезть белокурому обманщику в голову, прощупать его мысли. И дроу увидела мир алыми глазами: кругом тёмные, людные улицы. Ей не удалось ухватиться за тающие воспоминания, что быстро сменились яркими эмоциями. Боль, свет и страх.      «Сейчас!» — с мысленной командой, Тав ловко вывернулась из хватки, пока эльф справлялся с болью в черепе из-за извивающейся личинки, и быстро поднялась перед ним с далхаром в вытянутой руке. Белокурый обманщик откатился назад, копируя её позу и окончательно стирая образ беспомощного дворянина. Теперь он уверенно держал кинжал перед собой, а стойка говорила о готовности к бою в любую секунду. Спутники медленно приблизились к Тав, формируя небольшой строй рядом. Глаза жрицы проверяли целостность шеи дроу, пока таинственные эльфы встали по обе стороны, словно обозначая защиту. — Что это было? Что происходит? — голос обманщика утратил силу, звуча обеспокоенно. — Это мозгоедская личинка… она нас соединила, — ответила Тав, старательно подражая голосу эльфа, когда он врал о мозготварях, пряча собственную тревогу. — Червяк, ну конечно… это многое объясняет. Хоть как-то, — последние слова он произнёс, на удивление, подавлено и смиренно, хоть уверенность вернулась к эльфу в следующих словах. — А я-то собирался украсить окрестности твоими кишками. Приношу свои извинения, — добавил он, и на его губах тут же появилась дерзкая ухмылка.      «Чудесно! Даже извиняется высокомерно», — раздражённо отметила Тав. Этот глупец определённо войдёт в длинный список раздражающих её вещей. Возможно, даже в десятку первых и даже выше беспардонных пьяниц в тавернах. Но дроу постаралась успокоиться, возвращаясь к холодному расчёту. — Извинения принимаются, — медленно проговорила дроу, после глубокого вдоха и опустила клинок, хотя и не убрала его в ножны.      Спутники последовали её примеру.      «Пора вернуть себе разумность и погасить эмоции. В конце концов, не сильно отличается от моих привычек», — размышляла Тав и продолжила уже вслух. — На твоём месте я бы, возможно, поступила бы так же. «Он один и может быть напуган, даже если пытается это скрыть за таким отвратительным поведением. Мне повезло найти себе защиту ещё на корабле», — её размышления прерывались голосом белокурого обманщика. — О, родственная душа! — торжественно воскликнул эльф, будто он не угрожал лезвием кинжала у её горла, а вёл светскую беседу о сортах вин. — Меня зовут Астарион, — произнёс он с интонацией, будто представляется высокой эльфийской знати, в которую точно был вхож. — Я был во Вратах Балдура, когда эти твари меня зацапали, — он улыбнулся, но улыбка казалась наигранной, чересчур идеальной. — Что? Ты помнишь, как тебя похитили? — удивление Тав отразилось и на остальных спутниках, никто из них не помнил событий до похищения. — Я уверен, где я был и что делал, — уверенно произнёс эльф. — Я мировой судья, и мой график довольно плотный.      «Так вот, оно что. Конечно! Вот откуда эти ужасные манеры», — размышляла дроу, с трудом стараясь унять раздражение. Она встречала немного представителей знати, и все они до единого, не были вежливы с низшими по статусу. «Но это вообще не объясняет его скорость и ловкость. Я даже не слышала его шагов. Действия ближе к сноровке плута, чем к судье», — мысленно отметила несоответствия Тав. Размышления о странностях притворного судьи и воспоминания о знати заняли заметно больше времени, чем следовало, и теперь алые глаза со взглядами остальных, были обращены к ней в ожидании. «И когда я успела стать вашим переговорщиком?» — проскользнула язвительная мысль, заставляя её выдохнуть и продолжить разговор. — Понятно. Я Тав, — сухо представилась дроу, — и…      Повернувшись к группе, она отступила на шаг и провела рукой в воздухе, с ожиданием их самостоятельного представления. Каждый коротко назвал своё имя, и Тав продолжила. — Мы очнулись на корабле, прониклись фауной Аверно и чудом выжили после попытки управления огромной горящей улиткой, — она украсила слова беспечностью, будто рассказывала о самом скучном дне в своей жизни, указывая на обломки наутилоида. — Надо же, какое приключение, — тон эльфа-обманщика идеально подстраивался под тон голоса дроу. — Так удалось ли вам что-то узнать про этих червей? — К сожалению, да, — поддерживать беспечность становилось в сотни раз сложнее, когда это касалось размышлений о предстоящем мрачном будущем. — Мы, скорее всего, превратимся в свежевателей разума. Если не хуже. — Превратят нас в… — эльф осёкся, пока лицо стало совершенно непроницаемым, а следом прозвучал смех без нотки веселья, — ну конечно! Паразит превратит меня в чудовище со щупальцами. А как иначе?      «Может, он сейчас проживает то отвращение, что и я на корабле?» — подумала Тав, вспоминая собственные тошнотворные эмоции от знакомства с новорождённым Мы из тела измученного эльфа в лаборатории наутилоида. — Но пока этого не случилось, — протянул белокурый эльф, на удивление быстро возвращая себе контроль над эмоциями. — Если мы отыщем специалиста, кого-то, кто способен контролировать этих тварей в наших головах, мы выиграем себе время. — Контролировать?! От паразита надо избавиться! — несдержанно возмутилась Тав, окончательно отбрасывая попытку играть беззаботный образ. — Какого чёрта ты несёшь? — Да-да, со временем, безусловно, — эльф проигнорировал раздражённую реакцию, продолжая с манерными жестами. — Знаешь, я думал, со всем разобраться один, но, возможно, влиться в стадо не самая плохая идея, — теперь его поза выглядела расслабленно, руки лежали на боках, и он обратился к остальным. — И всякий, кто способен обрушить на землю корабль мозгоедов, а потом с него уйти своими ногами, не самые плохие попутчики. «Серьёзно? После всего этого он надеется присоединиться?» — вслух Тав лишь фыркнула и оставила это решение на спутников. Она была слишком взвинчена и раздражена, чтобы мыслить объективно. Им нужна помощь, нужно больше сил. Её глаза вопрошающе прошлись по лицам её спутников. — Чем нас больше, тем больше шансов на выживание, — ответил золотой эльф, перенимая инициативу. — Тем более мы все погрязли в одной и той же проблеме.      Синеволосая эльфийка кивнула в подтверждение его слов, а Шэдоухарт всё ещё не сводила зелёных глаз с обманщика и подошла ближе. — В конце концов, мы можем прикончить его в любой момент, — холодно предупредила жрица. — Она мне нужна живой. Поднимешь на неё клинок ещё хотя бы раз и сильно пострадаешь, — подойдя ближе к обманщику, она прошипела угрозу, смотря ему в глаза. — Какие заманчивые обещания, — приторно-сладко протянул он в ответ. — Но флирт оставим на потом, дорогая.      Шэдоухарт неприкрыто разделила раздражение Тав и громко фыркнув, прошла мимо эльфа, намеренно задев его плечом. А белокурого эльфа это, казалось, даже забавляло. «Раздражать его любимое развлечение? Как он вообще дожил до этого дня?» — ругалась про себя Тав, наблюдая, как растущая группа продвигалась вперёд. Однако источник её раздражения, по всей видимости, намеривался идти позади всех.      «Ну уж нет, засранец», — с этой мыслью она остановилась. — Больше к тебе спиной я не повернусь, — Тав одарила его отработанным ледяным взглядом, руками копируя жесты дворецких. — Прошу вперёд, о, мировой судья, — произнесла она с тоном, полным того же отвращения, которое она слышала от официанток таверн, когда к ним приставали подобные представители городской знати. — Эй, овечка! — послышался голос синеволосой эльфийки впереди. — Ты отстаёшь от стада.      «Так-то лучше», — подумала Тав, оценив такой ответ на высокомерие и наблюдая, как белокурый эльф лишь скучающе пожал плечами и зашагал вперёд.

***

     Дальнейший путь по грунтовой дороге, ко всеобщему разочарованию, привёл их обратно внутрь останков наутилоида. В разрушенном зале, среди обломков и огня, под большим куском панциря лежала фигура в мантии с широким воротом. — Глядите, свежеватель разума… — шёпотом обратилась Тав ко всем, всматриваясь в кальмароподобное существо, — и, кажется, он сильно ранен. — Эта тварь опасна даже раненая. Надо быть осторожнее, — также тихо добавила жрица.      «Личинки действуют на нас… но у меня ведь получилось использовать её силу. Может, этот уже достаточно слаб и не сумеет контролировать нас, — мысли Тав обратились к воспоминанию схватки между камбионами и свежевателями разума в рубке. — Он обращался к нам и приказывал, но не принуждал. Было ли это только из-за того, что он считал нас рабынями?» Размышления Тав прервались шёпотом златоглазого эльфа. — Мы не сможем обойти его, не будучи замеченными, — его глаза внимательно осматривали охваченное огнём пространство и возможное поле зрения свежевателя разума. — Но есть идея. Один из нас попробует его отвлечь. Остальные снесут ему голову.      «А он явно не собирается на передовую. Хотя идея кажется разумной. Вряд ли свежеватель разума успеет что-то сделать в своём состоянии и без головы», — Тав напряжённо обдумывала предложенную стратегию и спросила вслух. — Ну и кто же устроит допрос?      Раздражающий эльф и Шэдоухарт, отвели глаза в стороны. А предложивший идею златоглазый эльф, лишь пожал плечами, сурово взглянув на синеволосую эльфийку, после её попытки открыть рот. — И почему это должна быть я? — раздражённо прошипела Тав. — Потому что, видимо, ты теперь наш лидер, дорогая, — сладко прошептал белокурый эльф. — Ой, как удобно, — прищурившись, Тав ответила той же интонацией. Оглядев всех и пригрозив указательным пальцем, она строго добавила. — Вы все будете мне должны.      «В конце концов, пусть лучше они, чем я им», — выдохнув, Тав тихо ступила вперёд. Группа последовала за ней украдкой, пока звук брони Шэдоухарт заглушался шумом отваливающихся кусков корабля. «Интересно. Эльфы довольно тихие. Неужели тоже плуты?» — с этими мыслями, Тав вышла из тени и встала перед придавленным свежевателем разума. Жрица осталась у края комнаты, концентрируя магию в ладонях. Синеволосая эльфийка приготовилась к нападению, нависая над обломками, что прижали свежевателя разума, но не касаясь их. Белокурый эльф прицелился луком в голову умирающего чудовища, так же как и золотой эльф, направил свой арбалет с противоположной стороны.      Тав всматривалась в умирающее чудовище и заметила что-то знакомое. Личинка радостно ликовала, словно узнавая своего создателя. «Кажется, это именно тот, кто заразил меня и гитьянки», — проскользнула мысль, пока группа внимательно следила за дроу, ожидая команды. Ей нужны были ответы. Им всем нужны ответы. Она напряглась, заставляя личинку ёрзать за глазом, и открывала свой разум для всех в зале, словно всегда так умела. И для свежевателя разума, и для группы. Это показалось ей более эффективным вариантом, хотя и очень рискованным. Паразиты шевелились в их головах, соединяя сознания и ожидая команды создателя. Все наблюдали за мыслями Тав, и она разрешила им течь бесконтрольно: «Мы можем прикончить его прямо сейчас».      Дискомфорт и покалывание в голове сменялось новыми ощущениями. Она чувствовала, как в ней разливаются эмоции, но не те, что она ожидала. А именно, сострадание и обожание. «Нет… нет, Тав. Тебе полагается быть в ярости… разве не так?» — она старалась вернуть контроль себе, пока мысли начинали блуждать. Когтистые пальцы свежевателя разума медленно зашевелились, указывая на неё и изображая знакомый жест приказа.      Эмоции нахлынули волной. Тав чувствовала ненависть. И за это она заслуживала наказание. Её нужно выпороть и заставить преклонить колени перед высшим созданием. Он царил в её разуме, заставляя полюбить его. Но в последующие мгновения эмоции изменились, словно тонули в чужом влиянии. Спутники активно вмешивались в общую связь, отталкивая чудовище от Тав. И те чужеродные эмоции, что свежеватель разума старался поселить в сознании дроу, отступали, отпуская её. Мысли чудовища обратились к чему-то другому. Или кому-то другому. Или к другим.      «Чёрт. Идиотка! Надо вернуть его внимание», — Тав напряглась, заставляя личинку почти визжать в черепе, сосредотачиваясь на свежевателе разума. Её мысли лишь слегка царапали его сознание, но этого оказалось достаточно, чтобы отвлечь его. Она попробовала пробиться глубже, но его сознание было неприступно, свежеватель разума с пренебрежением отбрасывал попытки. И казалось, это забирало все оставшиеся силы кальмароподобного существа. Его тело становилось слабее, когтистая рука упала на пол, а в глазах, подобных влажным оранжевым жемчужинам, осталась лишь злоба. — Довольно допросов, — холодно подумала Тав, — отправьте тварь на тот свет.      В ту же секунду яркий луч прожёг удлинённый слизкий череп, стрелы навылет пробили его незащищённые мозги, и голова моментально отсекалась мечом синеволосой эльфийки. — Чудовище. Смерть для тебя слишком мягкое наказание, — прошипела Тав и опасливо оглянулась, обращая внимание на группу.      Именно такое кровожадное поведение, каким так славятся дроу, обычно отпугивало от неё большую часть, хоть и временного, окружения. Но она увидела иную реакцию. Шэдоухарт коротко кивнула. Мужчины подошли ближе и оценивали, даже любовались, своими выстрелами. А эльфийка спокойно вытирала меч об мантию, уже мёртвого её обладателя. — Ты отлично справилась, Тав, — эльфийка тепло улыбнулась ей. — Мало у кого получается сохранять контроль, к тому же групповой, когда его пытается забрать такой, — она на пару секунд задумалась, подбирая нужные слова, — одарённый необычной силой, противник, — она была довольна выбранной фразой и она действительно отлично подходила свежевателям разума. — Спасибо, Эз… — в этот момент Тав поняла, что начисто забыла их имена. — Израйя, — мягко повторила эльфийка, — и Эрдан, — дополнив, она наклонила голову в сторону золотого эльфа. — Думаю, после таких насыщенных событий, будет глупо обижаться на забытые имена.      «Боги, берегите её терпение. Оно нам понадобится, — благодарно подумала Тав, глядя ей след. — Но расслабляться нельзя, они не так просты, а за проявлением доброты часто скрываются корыстные мотивы». Дроу напоминала себе об осторожности, прокручивая в голове моменты в своей недолгой, но щедрой на предательства жизни.

***

     Направляясь дальше, группа прошла в одну из больших дыр в панцире, перешагивая горящие останки и спеша выйти из наутилоида. Пробравшись через невысокий кустарник, они вновь вышли к грунтовой тропе. И дорожка привела их к телам. Но к телам не рыбаков, не свежевателей разума и не пожирателей интеллекта. А к маленьким телам с зелёной кожей. — Дохлые гоблины, — пробурчала жрица, пиная один из трупов. — Надо проверить, может, что полезное найдётся.      Тав коротко кивнула и, проглотив беспокойство, заняла руки делом. Обыскивая окровавленные миниатюрные тела, они нашли совсем немного, всего один малый бутылёк лечебного зелья и грубое оружие. «Ну да, не хватает ещё и боя с гоблинами», — напряжённо обдумывала Тав, смотря на их броню и зазубренные стрелы. — Думаю, несколько мелких зелёных засранцев для нас небольшая угроза, — практически пропел белокурый эльф рядом. — Хотя мне бы не хотелось с ними возиться, даже если это будет весело.      «А ты подозрительно быстро читаешь эмоции и можешь использовать это против нас», — мысленно ответила ему Тав, посмотрев холодным взглядом в алые глаза. После милого знакомства ей потребуется немало времени, чтобы хоть ненамного расслабиться в его компании, как она уже сделала с остальными спутниками: «Они всё-таки постарались, будь то лечение плеча из-за своей же ужасной меткости или возвращением далхара».      Когда Тав и Шэдоухарт закончили обыск и отошли от трупов, Израйя обратила внимание группы. Она указывала на открытый портал в паре десятков метров от них. — Кажется, он нестабилен, — эльфийка отвела руку немного вперёд, всматриваясь в искрящейся фиолетовыми молниями портал, — и, кажется, в нём кто-то застрял, — последнее она произнесла уже с ноткой задора и быстро направилась к нему, юрко ускользнув от руки своего спутника, под его усталый вздох.      Остальные поспешили за ней.      Магия портала вспыхивала и хаотично вихрилась. Израйя подошла ближе, останавливая группу рукой, жестом прося отойти подальше. Эрдан сурово окликнул её по имени, но она одарила его лишь коротким возмущённым взглядом. «Видимо, подобные ситуации в их жизни случаются часто», — усмехнулась про себя Тав, наблюдая за ними, и шагнула вперёд. Эльфийка коснулась символа, и одна из молний тут же ужалила, заставив быстро отдёрнуть руку. Золотой эльф, казалось, уже готов был сделать выговор в тоне последнего отклика, но из портала показалась человеческая рука. — Руку? Кто-нибудь? — приглушённый голос доносился прямо из портала.      Синеволосая эльфийка повернулась к своему строгому спутнику с довольным выражением лица, изящным жестом указывая ему на руку в портале, будто представляя благородное украшение, и вскинула бровь. Эрдан ответ лишь закатил глаза, складывая руки на груди, и обратился к голосу из портала. — Кто ты такой? — Самый обычный странник, застрявший между мирами. Вытащи меня, и мы сможем познакомиться как подобает, — голос в портале звучал немного застенчиво, даже неловко. — Я попробую, — тихо предупредила Израйя, — но на всякий случай будь готов.      Сразу после своих слов, она стёрла один из символов за порталом, и магия стала успокаиваться. — Не знаю, что ты делаешь, но получается превосходно! А теперь дёрни меня за руку посильнее, и порядок.      Израйя и Эрдан схватили незнакомца за предплечье и единым толчком, вытащили его из нестабильного портала. Магия выплюнула мужчину, и он упал перед Тав на четвереньки, пока руки золотого эльфа крепко сдерживали любопытную спутницу. Странник встал, отряхнул ладони и свою фиолетовую мантию с кожаными вставками. Он выглядел молодо, но густая борода и глубокие морщины на лбу выдавали зрелость. Поправив каштановые волосы, он ещё раз расправил мантию, перед тем как обратиться к дроу. — Уф-ф, приветствую. Я Гейл из Глубоководья. Прошу прощения, обычно у меня это получается лучше. — Эм… не стоит извинений, — растерянно ответила Тав, переводя взгляд на таинственных эльфов, — во всяком случае, не передо мной.      Гейл обратил глаза к своим спасителям, протягивая им руки для рукопожатия. Хоть и немного удивлённо, но они ответили на его жест и представились. — С тобой всё в порядке? — спросила Израйя с неподдельной обеспокоенностью. — Такие порталы далеко не простая магия и могут сильно навредить, если что-то пойдёт не так. — Хм, да. Я некоторым образом потрясён, но со мной всё хорошо, — Гейл отвечал, игнорируя комментарий о магии. — И я рад нашему знакомству, — добавил он, и после взгляда на группу и остановился на Тав. — Точно, я тебя вспомнил! — теперь странник обращался только к ней. — Ты тоже была на наутилоиде.      «Да какого чёрта? Как я могла пропустить двоих?» — Тав пыталась вспомнить все залы и все сосуды, что она проверяла. Единственная комната, к которой она была не так внимательна, это соседняя с залом, где была заперта Шэдоухарт. «Я слишком сосредоточилась на вызволении жрицы и проверила лишь один сосуд», — с этой мыслью Тав почувствовала лёгкий укол вины. «Они тоже нуждались в помощи, тоже были напуганы заражением и также не могли бы выбраться из клеток самостоятельно. Если двое из той комнаты живы, а тех странных яиц было больше, значит, выживших больше? А если они погибли? Что, если моя невнимательность обратилась для кого-то смертью? А должна была ли я им помогать? Не считаю ли я себя слишком важной в чужих судьбах?» — Тав всё глубже погружалась в водоворот своих мыслей, лишь заметив на его фоне ответ чужим голосом. — Наутилоид сейчас неважен. Как ты ухитрился застрять в собственном портале? — синеволосая эльфийка вновь напомнила о своём комментарии. — Ты ведь волшебник, верно? — Я не помню в точности, как это произошло, тогда корабль разлетался на куски, а я оказался в моменте свободного падения, — волшебник сдался и продолжил свою историю уже более открыто, поглаживая бороду. — Пока я летел вниз, на верную смерть, то уловил некий проблеск поблизости от того места, где уже прогнозировал свою, довольно неприглядную кончину. Этот проблеск, как мне удалось понять, был магической природы, и я потянулся к нему словесным Плетением, оказавшись там, где оказался. А вы? Вы тоже выжившие с наутилоида? Как вам удалось уцелеть при падении? — Всё верно, все мы, — ответила ему эльфийка, — и, если честно, мы понятия не имеем, как и почему. — Что ж, и такое возможно. Тем не менее у меня есть все основания подозревать, что наши жизни по-прежнему висят на волоске, — голос волшебника становился всё мрачнее. — Ведь всем, кто был на корабле, пришлось против воли стать жертвой внедрения инородного тела в глазную область?      Группа медленно кивнула, вспоминая те отвратительные минуты. — Этот паразит, которого в нас всадили… вы в курсе, что после крайне болезненной трансформации он превратит нас в свежевателей разума, или, если сказать корректнее, в иллитидов? — Гейл поднял глаза на них и, не дожидаясь ответов, продолжил. — Этот процесс именуется цереморфозом, и позвольте заверить, его нужно избежать любой ценой, — после мрачного вдоха, темп речи волшебника ускорился, а руки задвигались быстрыми жестами. — Никто из вас, случайно, не жрец? Не лекарь? Не хирург? Или, может кто-то, умеет ловко управляться с вязальными спицами? — Ты явно достаточно знаешь о нашей проблеме, чтобы понимать, жрецы здесь бесполезны, — сухо ответила Шэдоухарт. — Мне доводилось использовать свои ловкие пальцы для самых сложных задач, — добавил белокурый эльф, — но даже они не смогут достать этих мозговых паразитов. — Ну что ж, это не самое распространённое заболевание, — понуро согласился Гейл. — Нам, несомненно, понадобится целитель, и очень скоро. Обычно цереморфоз занимает около семи дней. Как насчёт того, чтобы и впредь помогать друг другу? Мы могли бы поискать лекаря вместе.      «И он тоже? — отвлеклась от своих размышлений Тав, заметив, что взгляды спутников обратились к ней. — Ах, точно, я же теперь лидер компании будущих свежевателей разума». — Хорошо. Я Тав. Пойдём с нами, если хочешь, — без энтузиазма произнёс недавно провозглашённый лидер группы. — Превосходно! — волшебник радостно хлопнул в ладоши. — Общий паразит, это отличная основа для дружбы. Ну, или как-то так, — его взор обратился к спасителям. — Точно! Прежде чем вы разрешите мне следовать с вами, я должен предупредить, что вы берёте в своё путешествие самого дурно воспитанного человека на свете. Благодарю вас за вызволение меня из камня. Это было предусмотрительным проявлением доброты с вашей стороны, ибо у меня есть подозрение, что очень скоро я смогу вернуть вам эту любезность сторицей.      После вдохновляющей речи Гейл спросил имена Астариона и Шэдоухарт, и группа направилась дальше, стараясь выбирать тропы, ведущие вглубь холмов, прочь от берега. Волшебник оказался разговорчивым. Даже очень. Его расспросы о ночи на корабле и их нынешнем местонахождении, быстро сменились рассказами о его доме, о Глубоководье и о его собственных безмерных талантах. — Мой город, это Город Чудес. Я довольно известный волшебник, учёный с безупречной репутацией, — Гейл рассказывал о себе с гордостью и налётом тщеславия, что заставило Тав ухмыльнуться. — У меня также есть прекрасная кошка, библиотека и некоторая слабость к хорошему вину. Под настроение порой даже пишу стихи.      «Рассказывает так, будто не он застрял в своём же портале», — Тав забавляла такая самоуверенность волшебника после столь нелепой ситуации. За довольно короткое время, Астарион и Шэдоухарт устали от его компании, стараясь спрятаться за Тав. Но, к их довольству, его внимание отвлекла Израйя. Судя по их разговору, она много путешествовала и была рада обсудить с ним знакомые места и имена.

***

Через некоторое время группа пришла к развилке и остановилась, чтобы выбрать направление.      Послышались отдалённые голоса. Они пошли на голоса, пригнувшись и стараясь быть незаметными, отделяя Шэдоухарт с Гейлом в конец отряда. Жрица в громких серебряных доспехах и волшебник, совершенно не подходили для разведки с возможным началом боя, особенно впереди бойцов с клинками. Подойдя к заросшей скале в пару метров, что скрывала разговаривающих, Тав умело забралась на каменные выступы. Сквозь густую листву кустов она увидела знакомую зеленокожую фигуру, что была заперта в подвешенной деревянной клетке, под которой торчали стальные шипы. «Кто-то сильно постарался удержать её в плену. Но зачем?» — размышляла Тав, медленно спускаясь с небольшой скалы. — Там наша воинственная знакомая, — она тихо обратилась к Шэдоухарт, — и она в плену. — Может, оставим её там? — жрица нахмурилась, протестуя предложению помощи грубой зеленокожей командирши. — Нет. Мы не можем просто оставить её в клетке. Согласна, гитьянки не самый вежливый народ, но она помогла нам на корабле, — объяснила Тав, оглянувшись на всех, — и она сильный союзник.      В ответ Гейл, Эрдан и Израйя согласно кивнули, Шэдоухарт отвернулась, отказываясь участвовать в освобождении неприятной ей пленницы, а Астарион театрально закатил глаза. — Ладно. Желающие могут пойти со мной, остальные постойте тут в тишине. Мы все слышали голоса, её кто-то охраняет. Но нужно понять кто. Сначала хочу подслушать, — с этими словами Тав снова забралась на скалу.      Пробравшись вглубь кустов, Тав заметила двух тифлингов справа, они внимательно следили за разозлённой пленницей в клетке. — Думаешь, эта тварь опасна? — спросила краснокожая девушка с демоническими рогами и длинным тонким хвостом из-за спины. — Конечно, опасна. Она одна весь отряд Зорру вырезала, — ответил ей стоящий выше по склону мужчина, с такой же красной кожей, но с рогами, изогнутыми в стороны, и с более толстым хвостом. — Так давай оставим её здесь, — девушка-тифлинг повторила слова Шэдоухарт. — Чтобы её гоблины нашли? Нет. Её нужно забрать в рощу.      «Хоть они и поймали её, но не убили и, значит, держат её в клетке, пока не пребудет подкрепление? Интересно, как они смогли её поймать? Может, это было ловушкой для гоблинов? — размышляла Тав, — И они упомянули какую-то рощу. Может там есть целитель?» — Прошу, давай бросим её здесь. Она опасна для рощи, — не переставала уговаривать девушка-тифлинг. — А если её спасут гоблины? Она станет ещё более опасна. — Мы будем уже на пути к Вратам Балдура. — Не глупи. Здесь тебе не Элтуриэль. Когда эта тварь решит напасть, никакие солдаты тебя не защитят.      «Судя по разговору, гоблины здесь насущная проблема. А вот тифлинги выглядят достаточно доброжелательно, если не считать гнева на гитьянки. Может, кто-то из отряда этого Зорру был им близок», — раздумывала Тав, осторожно спускаясь. — Итак... — начала она, помахав рукой, предлагая заинтересованным подойти ближе. К её удивлению, и жрица, и белокурый эльф тоже подошли. Тав пересказала подслушанное: чем успела отличиться гитьянки и что рядом есть какая-то роща. — Роща звучит в стиле друидов, — добавил Эрдан, — а у друидов всегда есть целители. — Значит, нам нужно выяснить больше. Охранников у нашей гитьянки двое, это тифлинги, и они стоят вот там, — Тав пальцем указала направление. — Ты, Израйя и Астарион обойдёте эту скалу с правой стороны, вы достаточно тихие, а они будут стоять к вам спиной. Это будет подстраховкой на случай боя. Шэдоухарт, я понимаю твой настрой насчёт неё, но хочу попросить тебя встать вот там и подстраховать меня и Гейла, если нас ранят, когда мы открыто пойдём к ним на разговор. — Осторожная стратегия, — одобрительно прошептал Эрдан.      После паузы и кивков остальных, группа разошлась по сторонам. Тав подождала несколько секунд, провела рукой по волосам и направилась к гитьянки с тифлингами, стараясь издавать как можно больше естественного шума шагов. — А Зорру был прав. Зелёная, как жаба, только ещё уродливей…      Тифлинг смотрел на гитьянки с презрением, даже с отвращением. Это разжигало в Тав неприятные эмоции, а тифлинги уже теряли доброжелательный образ в её голове. — Ты сам сказал, что эта дрянь опасна. Пусть гоблины или кто-то другой её прикончит.      Они всё ещё не замечали ни Тав, ни Гейла. Но их заметила гитьянки. Огненный взгляд ящероподобных янтарных глаз вызвал у дроу глухую боль в черепе. Хотя губы гитьянки не шевелились, Тав отчётливо слышала команду в своей голове. — Избавься от них. — Адова сера! Это дроу! — испуганно вскрикнула девушка-тифлинг, уставившись на Тав.      «Замечательно, — подумала она, меняясь в лице. — Значит, пора притвориться ужасной дроу». — Готовься к бою, Нимесса, — сказал краснокожий мужчина.      В его голосе страха было больше, чем решимости и отваги. Обернувшись на свою спутницу, он заметил, что на них направлены лук и арбалет. — Дамаис... — её голос надломился, а её испуганный взгляд смотрел за него.      К спине тифлинга прикоснулось остриё короткого кинжала Израйи. — Уходите, если вам дороги жизни, — предупредила Тав ледяным голосом.      Тав могла убивать. Она даже могла наслаждаться этим. Но не перепуганных тифлингов и не из-за предрассудков. — Пошли, Нимесса, — с трудом выговорил мужчина, шагая вперёд. — Быстро.      Стрелы всё ещё следили за их спинами, пока тифлинги, не оборачиваясь, спешно уходили прочь. — А теперь выпусти меня. Живо, — прошипела гитьянки. — О, как же я скучала по тебе, — саркастично протянула Тав. — А волшебное слово? — Какое волшебное слово? Спусти меня, быстро! — казалось, гитьянки совсем не понимала этику общения не гитов.      Устало вздохнув, забираясь на выступ, где стояли тифлинги, Тав внимательно изучала ловушку: «Если её спустить, она просто наколется о шипы, а жрица лечить её откажется. Но рычага поблизости не видно. А искать верёвку в листве дерева на высокой скале под приказы милой гитьянки совсем не хочется. Нужен способ побыстрее». — Эй, попробуй раскачать клетку, — крикнул Эрдан. — Когда окажешься подальше от шипов, мы собьём дно, и ты сможешь приземлиться на выступе. — Цк’ва, — недовольно сплюнула гитьянки, но всё же начала раскачиваться.      Потребовалось несколько минут, прежде чем клетка раскачалась достаточно сильно. Ветвь, на которой она была закреплена, скрипела, грозя развалиться раньше освобождения пленницы. В последнюю секунду дерево затрещало, а стрелы Эрдана и Израйи метко попали в верёвки, что держали дно по бокам. Гитьянки приземлилась на уступ перед Тав, пока за её спиной клетка разбилась об острые шипы. — Рада, что личинки не превратили ваши мозги в кашу, — высказалась гитьянки, вместо благодарности, — но чем дольше мы ждём, тем это произойдёт быстрее. Мой народ знаком с лекарством от этой болезни. Я должна найти Ясли, и ты пойдёшь со мной, — она указала на Тав. — Может, хоть спасибо скажешь? — ответила дроу, устав от навыков общения зеленокожей воительницы. — Ты предлагаешь виверне приклониться червям? Я предлагаю исцеление, это достойная благодарность. — Берегись, она явно расценивает нашу доброту как проявление слабости. Не позволяй ей манипулировать тобой, — холодно высказалась жрица, подойдя ближе к Тав и выделив слово «нашу». — Ясли? Что это? — спросил Эрдан. — Это сразу многое. Инкубатор, учебный лагерь, приют, — ответила воительница, наконец-то обратив своё внимание на тех, кто её освободил. — Устав гитьянки чётко говорит. Будучи инфицированным личинкой гхайка, мы обязаны обратиться к густиль для очищения.      Группа снова направила свои взгляды на Тав, и она устало напомнила себе: «И как я могла забыть о своей роли?» — Ладно. Нам всем нужно избавиться от личинок. Всем нам, — подчеркнула она, показывая руками на спутников. — Если ты согласна, то будем рады твоему мечу в команде.      Тав поставила условие, стараясь быть честной. В группе их шансы на выживание будут выше и у них общая цель. Да и компания, что назначила её лидером, была приятнее в общении. Точно не хуже путешествия с грубой гитьянки, даже за обещание исцеления в загадочных Яслях. Она скорее останется ждать своей участи прямо здесь, чем оставит остальных для сопровождения воительницы. Гитьянки какое-то время обдумывала предложение Тав, оглядывая группу, остановившись лишь на Шэдоухарт и сузив ящероподобные глаза. — Вы не самые слабые бойцы, и теперь у вас есть союзник из Яслей К’лиир. Мало кому так везёт, — ответила она, приняв предложение. — Зовите меня Лаэ'зель. — Я доверяю твоим решениям, но не ей. По крайней мере, пока не присмотрюсь к ней как следует, — процедила в ответ Шэдоухарт.      «Уже дважды угрожает кому-то. Она не так уж и безобидна, как кажется на первый взгляд», — подумала Тав, ответив кивком. — У тебя острый язык, эльфийка. Хорошо бы, чтоб и ум оказался таким же, — Лаэ’зель явно не собиралась терпеть высказывания жрицы в её адрес. — Я эльфийка наполовину. Хотя куда уж тебе это заметить. — Цк’ва, — снова сплюнула гитьянки и повернулась к Тав. — Пойдём. Твари с рогами что-то говорили про лагерь. Один из них, Зорру, видел гитьянки. Должно быть, где-то поблизости Ясли. Найдём их пристанище и спросим этого Зорру, где он видел моих сородичей, — сказала Лаэ’зель и решительно двинулась вниз, будто знает дорогу.      «Какая дружная у нас получается команда», — устало согласилась Тав, уже предвещая бесконечные препирания, которые обещают перерасти в ожесточённый спор.

***

     Пока группа направилась за их новой зеленокожей спутницей, Тав оставалась позади всех, надеясь на несколько минут тишины и покоя. Она молча наблюдала за спутниками впереди, почти не вслушиваясь в общие разговоры. Её мысли кружили вокруг странной группы выживших, пытаясь собрать всё в единую картину: «Лаэ’зель самая понятная. Неприятная, но говорит прямо и чётко выражает намерения. Разит врагов быстро и точно».      Тав перевела взгляд на жрицу: «Шэдоухарт… она будто прониклась моей компанией. А может, просто благодарна за спасение из жуткой клетки. Пожалуй, ей можно доверять. Не жизнь, конечно, но спину она прикроет. И вылечит. Жрецы в команде всегда полезны, — Тав мысленно продолжала размышлять о новых спутниках. — А Гейл? Волшебник, что нелепо застрял в портале. Неизвестно каков в бою. Будет плохо, если нестабильные порталы и болтовня, это всё, что он умеет».      Серебряные глаза перешли к ближайшим спутникам волшебника: «Эрдан. Показался неплохим стратегом, хотя и не будет лезть вперёд. Скорее наблюдает и анализирует, чем рубит головы, как Лаэ’зель. Израйя? Проницательна, знакома с магией и хорошо обращается как длинным луком, так и с мечом. К тому же на неё можно положиться в переговорах. Всё-таки это загадочная парочка эльфов с древней высшей кровью».      Взгляд обратился к последней и самой раздражающей фигуре. «Астарион… — Тав неосознанно повторила в мыслях его голос, — чёрт возьми! Я даже в голове произношу это имя его противным представительским тоном. Соберись. Не позволяй псевдосудье раздражать тебя. Отнесись к нему как к надоедливому комару. Пищит, может укусить и вызвать зудящее раздражение, но внимания не стоит. Главное, не поворачиваться к нему спиной и держаться поближе к Шэдоухарт».      Размышления Тав прервались, когда группа впереди остановилась.      Они вновь оказались возле места крушения наутилоида. Солнце уже близилось к закату. У них осталось немного времени, чтобы найти место для ночлега, путешествие ночью в их ослабленном состоянии не принесёт пользы. Тав присмотрелась к берегу, тропа вниз вела к остаткам огромных щупалец наутилоида. Вторая вела мимо заросших руин к берегу, уходящему за старые каменные стены. Отдых рядом с пылающим кораблём, был совершенно неприглядным. Путь назад казался не лучше. Каждый час они кого-то встречали. Слишком многолюдно, да и наличие вооружённых гоблинов всё ещё неприятно царапало встревоженное сознание дроу. — Что ж... — обратилась Тав к группе, — пойдём по берегу. Нам нужно найти место для лагеря на эту ночь. Какое-нибудь безопасное и уединённое, чтобы мы могли более или менее отдохнуть.      Судя по молчаливым кивкам и началу движения в указанную сторону, никто не возражал. Заражённые неспешно продвигались вдоль пляжа, высматривая подходящее место для ночлега, останавливаясь возле каждой клади, что выбросили волны реки. Привычка Тав собирать всё, что встречается на пути, не раз спасала её от голодной смерти. И всё чаще она ловила недовольный взгляд гитьянки на очередную остановку. — Нас немало, и нам нужны припасы, — объяснила она свои действия. — Кто знает, сколько нам потребуется времени на поиск целителя? — Или пока мы не обрастём мерзкими щупальцами, — драматично добавил белокурый эльф, который теперь старался держаться к ней ближе, сторонясь остальных, что уже давно шли рядом с водой, ловя вечернюю прохладу после жаркого дня. — А ты прям не можешь держать комментарии при себе? — устало съязвила Тав. — Ох, дорогая, мои комментарии исключительно полезны.      «Не даст даже на секунду забыть о нашей участи. А может, это нарастающий страх?» — размышляла Тав. Она оглянулась на спутников, таинственная пара эльфов не отходили друг от друга ни на шаг, внимательно слушая бесконечные рассказы Гейла о Глубоководье. Шэдоухарт же, всегда следила за ней взглядом. Лаэ’зель хмурила брови. «Возможно, так и должно быть. Это была ужасная ночь и не самый спокойный день. Все мы чертовски напуганы и сильно устали. Не нужно так бурно реагировать на недовольные высказывания в такой нетривиальной ситуации», — дроу выдохнула и кивнула своим мыслям.

***

     Через десятки минут группа выживших дошла до рукава реки, где песчаная тропа обрывалась высокими скалами. Противоположный берег с мелкими камнями зарос пышным камышом по обеим сторонам, а дальше виднелся землистый просторный луг и заросший кустами лес. — Полагаю, тот берег самое подходящее место из всех увиденных, — высказался Гейл. — Может, остановимся на нём? Скоро совсем стемнеет. — Согласна, — промямлила Тав, мечтая смыть с себя кровь, гарь и неизвестные жидкости наутилоида, выпить найденное вино, съесть большой кусок сыра и зарыться в один из спальных мешков, что они нашли утром с Шэдоухарт. Речка, хоть и была неглубокой, никому не хотелось добавлять к усталости ещё и мокрую обувь. Группа поспешила разуться и начала проходить в воду. Когда все перешли и уже обходили место для будущего лагеря, Тав обернулась назад. Белокурый эльф всё ещё стоял на берегу, всматриваясь в текущую сквозь камни воду. — Серьёзно? Это же просто речка! — проворчала Тав, перебивая журчание. — С ног до головы покрыт пеплом и слизью, а тут боишься намочить свой дорогой наряд? — Не в моей привычке ходить по диким местностям, — раздражённо ответил Астарион и направился в сторону острых булыжников дальше по течению. «Да к чёрту. Как-нибудь переберётся», — мысленно отдёрнула себя дроу и направилась к остальным, что уже разошлись по лугу в выборе мест для ночлега. Тав призвала зачарованный сундук и начала вытаскивать спальные мешки, ткань и палатки, что когда-то могли служить погибшим рыбакам. За день удалось собрать много полезных вещей. Довольная своей бережливостью, дроу отложила полотенце, мыло и набор свежей одежды, которые хранила в сундуке и попыталась отсортировать бардак в бездонном сундуке, выдавая каждому нужные им вещи. Со временем, собранное было тщательно отсортировано или разобрано спутниками, а голый пяточек превратился в настоящий лагерь. Гейл и Эрдан уже собирали большой костёр в центре, недалеко от них суетилась Израйя, раскладывая собранные продукты на импровизированном столе из плоского камня. Шэдоухарт сразу принялась за установку палатки для себя, Лаэ’зель занялась очисткой и заточкой своего меча. А Астарион ещё долго прыгал по камням, пытаясь добраться до противоположного берега. Зрелище, в котором надменный дворянин старался не соскользнуть с мокрых камней в своих дорогих туфлях, было достаточно забавным, чтобы заставить Тав тихо усмехнуться. Последний прыжок удачно перенёс его, но мокрый крупный песок продавился под весом и опрокинул его в ту самую воду, которую он так успешно избегал ранее. Смех Тав вышел громче, чем она могла себе позволить. Ей слишком понравилось, что столь неприятная дикая среда опустила мирового судью до уровня мокрого ворчащего эльфа. Астарион резко поднялся, ругаясь, и уже осматривал себя на предмет грязи. Посмеивалась над такой причудливой иронией и, забрав полотенце с чистой одеждой, Тав захлопнула сундук. Она поспешила дальней стороне берега, надеясь смыть с себя следы насыщенных последних суток. Подойдя к воде, Тав спешно разделась до белья, не сильно беспокоясь о чьих-то взглядах. Бросив свежую одежду и полотенце на ближайший камень, она обратила внимание под ноги, прямо на отражение в небольшой луже в вечерних сумерках.      Тело не должно было так сильно отличаться от последнего воспоминания отражения в зеркале. Тав всегда недоедала, но сейчас она больше походила на костлявую нежить. Выпирающие рёбра и бёдра, измождённое лицо, обрамленное длинными белыми локонами, что выбились из кос, собранных в пучок. А потемневшая кожа вокруг впалых глаз только подчёркивала серебряный взгляд.      Скривив лицо отражению, она не удержалась от ироничной мысли: «Определённо нежить. Может, даже мстительный призрак. Но точно не живая». Отмахнувшись, она разбила отражение ногой, вступая в прохладную воду. Вода была холодной у дна, но ощущалась приятной на уставших мышцах стоп. Она привыкла к холоду и сырости. Горячая, и даже просто тёплая ванна с чистой водой была роскошью для мелких воров, а потому эта холодная речка сейчас казалась такой идеальной. Насладившись свежестью, Тав принялась оттирать гарь и пот, распутывать косы, вынимая из них то листву, то мелкие куски панциря наутилоида. Потребовалось время, чтобы отмыться от всей грязи и слизи. Последним, она внимательно осмотрела раненое плечо, на нём не осталось и следа полученных травм.      «Спасибо, Шэдоухарт. Я почти готова забыть о твоей не всегда удачной меткости», — мысленно поблагодарив жрицу, Тав вытерлась и оделась. Несмотря на сильную усталость, она чувствовала себя немного лучше. А приятный шум голосов манил к костру.

***

Лагерь встретил Тав аппетитным запахом ужина, согревающим светом и разговорами под звон ложек. Присоединившись к группе, она села на бревно у огня, и Гейл протянул ей тарелку с горячим овощным рагу и железный кубок с вином. Тав узнала этот кубок, это была одна из первых сворованных в таверне посудин. Аромат рагу соблазнял забыть обо всём и насладиться ужином. Лишь попробовав, она тут же жадно начала уплетать свою порцию. Съев почти половину, Тав сделала глоток не худшего вина и попыталась найти виновника взглядом. Гейл и Израйя довольно кивнули ей, предлагая тарелку с нарезанным сыром и сухарями. Тав счастливо улыбнулась и схватила пару кусочков. «Боги, какой же прекрасный вечер после всего безумия. Возможно, если мои мозги начнут плавиться из-за личинки прямо сейчас, я буду готова умереть. Хотя бы отдохну, наконец-то», — довольно подумала дроу, несмотря на содержание своих мыслей. — Астарион, может, ты всё-таки попробуешь? — спросил Гейл, указывая на большой котёл возле костра. — Там хватит ещё на пару порций. — Волшебник, я не голоден, — раздражённо ответил белокурый эльф. — Как я уже и сказал более десятка раз ранее. — Может, походная еда не подходит ему по статусу? — съязвила Шэдоухарт. — Вдруг судьи могут есть только из золотых тарелок. Он даже в лагере не снимает платок с шеи, — жрица презрительно указала рукой на чёрный шёлк, что был заправлен под белую рубашку. — Мне достаточно транса и хорошей книги, жрица, — недовольно проворчал белокурый эльф и добавил более твёрдо. — Мозгоеды и их останки повсюду, не сильно пробуждают аппетит. Гейл и Шэдоухарт, казалось, были удовлетворены таким ответом и пополнили кубки. Доедая свою порцию, Тав слушала разговоры спутников. Расспросы Гейла с полным желудком и после достаточного количества вина, становились более интересными. Благодаря им, она закрыла несколько беспокоящих её вопросов. Таинственные эльфы, Израйя и Эрдан, поведали о себе, подтвердив предположения дроу о древней крови. Израйя оказалась лунной эльфийкой, а её спутник — солнечным эльфом. По этой причине цвет их кожи и глаз отличался от характерных черт высших эльфов. Что породило у волшебника ещё больше расспросов и уточнений. Оба эльфа были родом с острова Эвермит, о котором Тав помнила лишь общие заметки из книг путешественника. Место, спрятанное от человеческого контроля и излишне любопытных искателей приключений. «Находится в трёх тысячах километров от Фаэруна в водах Бесследного Моря», — в мыслях промелькнула сухая трактовка. И с этого дальнего края эльфы начали своё путешествие с группой бардов, а далее уже вдвоём. Хотя Израйя и научилась бардовскому музыкальному мастерству, они с Эрданом оказались волшебниками таинственной школы, что именуется Песней Клинков.      Услышав про неизвестные боевые стили, в разговор вступила Лаэ’зель с презрительностью к несерьёзному бою. Израйя пояснила, что этот стиль проистекает из древних искусств, а бой в танце не такой уж и несерьёзный, вызвав у гитьянки разражённый ответ на языке гитов. Хотя эльфийку это не смутило, и она продолжила свой рассказ об эльфийских искусствах. Эрдану больше по душе дальний бой и стратегия, хотя он и умеет отлично управляться небольшими топорами, но всё же чаще просто метает их во врага. «Значит, я была права, — мысленно одобрила недавнюю догадку дроу, уже обдумывая, как это можно использовать. — Но и вперёд может уйти, если потребуется. Удобно». Израйя же, в силу нетерпеливого характера, наоборот, выбрала мечи и кинжалы, добавляя магию иллюзий. Шэдоухарт внимательно слушала и вместе с Лаэ’зель иногда бросала насмешливые комментарии. Гейла же крайне интересовала магическая часть, и бородатый волшебник старался разобрать каждую деталь. Эрдан иногда добавлял уточнения к объяснениям спутницы. Единственными, кто молчал, были Тав и Астарион. И единственное, на что белокурый эльф хотя бы как-то отреагировал, на секунду оторвав скучающий взгляд от страниц найденной книги, так это упоминание магии иллюзий.      «Так и знала, скользкий ты плут, — ухмыльнулась Тав, разрешая очередную загадку о спутниках, но тут же нащупала и другую. — Но зачем представился судьёй? Может заготовленная ложь для случайных встреч? А может просто параноик? Или пожизненный лжец, для плута самое оно. Тогда отрепетированная улыбка и надменное поведение вполне понятно». С последней мыслью Тав зевнула. Ощущение чистоты, сытный ужин и вино расслабляли, нагоняя сонливость.      Поблагодарив Гейла и Израйю и пожелав всем спокойной ночи, Тав поднялась. И почти сразу наступила неприятная тяжесть: «Боги, я ведь даже не поставила палатку. Может просто лечь у огня?» Её разочарование будущими хлопотами о спальном месте было прервано Шэдоухарт. — Мы с Эрданом поставили твою, — она указала на аккуратную палатку с развёрнутым спальным мешком. — Это моя благодарность за спасение. Я действительно рада, что оказалась с тобой на этом пути, — жрица мягко улыбнулась и насколько дроу помнила, такая улыбка пока не была адресована ни к кому из спутников. — И ты выглядишь ужасно, отдохни, — добавила Шэдоухарт с небольшим смешком.      Тав устало кивнула и, поблагодарив за заботу, забралась в предоставленную ей палатку. «Либо я ей действительно нравлюсь, либо ей что-то от меня нужно, — подумала Тав, укутываясь в спальный мешок. — Но всё равно приятно. Даже если всё это для выгоды в будущем». Мысли дроу уплывали и последние перед трансом крутились вокруг группы заражённых, чьим лидером она неожиданно стала.      Пока разум блуждал в воспоминаниях, она видела мимолётные образы, обрывки каких-то мелодий из таверн, запах пекарни рядом с рынком в Портовом Районе. Опасный Портовый Район.      Воспоминания становились более чёткими, последовательными, тягучими. Она видела, как впервые попала в Невервинтер, как хотелось есть, как она устала, как продрогла от сырости. Её первые кражи в плотной толпе утреннего рынка, первый удар по лицу за ошибку ещё недостаточно ловких пальцев, первые ночи в рыбацких сетях, чтобы спрятаться от таких же оголодавших собак. Видела морщинистое лицо старого глубинного гнома Фрюга. Вспоминала, как гном поймал маленькую дроу на краже рыбы из его лодки, но не отлупил и не позвал портовых рабовладельцев, чтобы продать её. А забрал с неприветливых улиц, дал кров и еду в обмен на мелкую работу.      Маленькая дроу училась вскрывать замки, оттачивала своё мастерство воровства, училась читать и писать на общем языке, чтобы потом документировать все разговоры с гильдиями с чёрного рынка. Это была достаточно спокойная жизнь в сомнительном районе, особенно для ребёнка, особенно для дроу.      Тав вспоминала, как росла, как потухали её глаза, как она убивала и каким привычным это становилось. И вот тот день. Воспоминания замедлились. Под ногами каменная кладка портовой мостовой в свете фонарей, солёный морской ветер и пришвартованная лодка Фрюга. И его охладевшее тело. Тщательно прибитое ржавыми толстыми гвоздями к его любимому судну. Рот гнома набит тухлой рыбой, а из глазниц всё ещё текли кровавые слёзы.      Всё вокруг меркло, поглощалось тьмой, только его образ оставался в свету, становясь всё больше и приближаясь. Изуродованные глазницы смотрели на дроу, рыба вываливалась изо рта, царапая и разрывая уголки острыми плавниками. И снова его голос. Голос, что всегда будет пробирать холодом. Голос, что кричал. — Это всё твоя вина, шавка      Гнев Фрюга отдавался эхом в сознании, пока чувство вины поглощало подобно вязкому дёгтю. Всё глубже и глубже, пока она не ощутила холодную воду, что утягивала её на дно, не давая вздохнуть.

***

     Дроу резко села, всё ещё слыша крик Фрюга. Обняв колени, Тав старалась восстановить дыхание, отгоняя один из самых частых кошмаров. Ей казалось, что она должна была уже привыкнуть, но каждый из них ощущался как первый. Будто она снова маленькая дроу, что выживала на улицах, кишащих самыми отвратительными тварями, которых позорно назвать людьми.      Подняв голову, Тав поняла, что поглощающая вода была холодным потом и слезами. Некоторое время она сидела, медленно поглаживая плечи. Маленький ритуал, что всегда помогал успокоиться. Помогал ощутить себя не такой одинокой в своём кошмаре. С каждой мучительной минутой становилось чуть легче, дыхание выравнивалось, слёзы высыхали, мокрую рубашку обдувал сквозняк в приоткрытой палатке. «Нужно отвлечься», — крепко зажмурившись, Тав поднялась, потерев лицо и смахивая прилипшие ко лбу локоны.      В лагере было тихо, умиротворённо. Треск костра, уханье сов и журчание реки помогали вернуться к реальности, которая даже в ожидании смерти казалась намного приятнее кошмара. Тав подняла глаза, прямо к костру, перед которым задумчиво стоял Гейл, скрестив руки на груди, и что-то мрачно бормотал. Дроу подошла ближе и расслышала тихий голос волшебника. — Провались в ад. — И тебе доброй ночи, — ответила Тав скрипучим голосом, сравнявшись с ним плечом и стараясь не показывать припухшее лицо. — Ха! — хмыкнул волшебник, на мгновение оглянувшись на неё с мрачной улыбкой. — Тебе не изменяет чувство юмора, — Гейл вновь обратил свой взгляд на огонь. — Провались в ад. Мы часто так говорим. Это стало настолько банально, что почти лишено смысла, — он сделал паузу, будто стараясь в огне какие-то подсказки. — Но мы видели ад. Он реален. В нём нет ничего банального.      Тав понимала, ощущая кожей его ужас от их ситуации. Все они были в Аверно, были в пучине боя между могущественными свежевателями разума, гитьянки на своих больших драконах и адскими порождениями. Были в аду и вернулись в свой план, чтобы осознать безысходность своих судеб. Их тела, лишь ненадолго действительно им принадлежали, вернулись, но разумы остались там. В аду из тысячи пугающий вопросов, в пламени ярости за несправедливость их участи, в сжигающем воздухе болезненной надежды на исцеление. — Дьяволы, драконы, иллитиды… прежде для меня это были абстракции. Картинки на листке бумаги, — лицо волшебника становилось всё темнее, несмотря на свет от костра. — Как много может измениться всего за один день? Теперь в наших мозгах, подобно плотоядным зародышам, сидят личинки. — И это не абстракция, — тихо подытожила Тав.      Она была не единственной, чьи мысли утопали во тьме их неприглядного будущего. Но Тав не собиралась сдаваться вот так просто. Её жизнь уже была достаточно наполнена страхом и горечью. Вопреки всему она хотела найти выход и продолжила более твёрдо. — У меня ещё остались надежды, Гейл. Мы найдём того, кто спасёт нас. — Именно. Поэтому завтра встанем с рассветом, чтобы найти целителя, прежде чем младенчик-иллитид проголодается, — казалось, волшебник сам не верил в возможность исцеления, но это вернуло немного жизни его лицу и голосу, хоть и с нотками мрачного юмора.      Возможно, у них и правда не получится спастись. Это пугало. Но и ждать участи цереморфоза звучало ещё хуже. Сейчас им нужна вера, как никогда.      Тав осталась рядом с Гейлом, смотря на сгорающие ветви. Казалось, ему нужна была компания для молчания в круговороте опустошающих мыслей. Брёвна потрескивали в огне, языки пламени создавали танцующие образы, а в небольшом чайнике вскипала вода.      С шипением воды, что выкипая, тушила обжигающие бруски, рядом с ними оказалась Израйя, которую они не заметили из-за задумчивости. Эльфийка молча разлила кипяток по помятым кружкам, отчего воздух наполнился приятным ароматом трав. Также безмолвно она протянула им чай, утвердительно кивнув.      Гейл благодарно улыбнулся и приняв кружку, направился к своей палатке. Когда Израйя протянула чай в руки дроу и прошла мимо, она нежно коснулась её плеча, словно хотела что-то сказать. Но сейчас и в их ситуации, всё прозвучало бы пусто. Слов было недостаточно, чтобы подарить им достаточно надежды на борьбу с самими собой или хотя бы успокоить кошмары. Тав ещё какое-то время наблюдала за огнём, попивая успокаивающий травяной чай, с пустой за долгое время головой, наслаждаясь тишиной и спокойствием, которое у неё заберёт сначала следующее утро, а затем битвы и кошмары. — Уже проснулась? Наверное, мысль о щупальцах не даёт тебе покоя? — прозвучал знакомый голос белокурого эльфа, который начал размышления в своей беззаботной манере, подходя ближе к Тав. — И это понятно. Я и сам не фанат щупалец. Да и сложно отдохнуть, когда столько всего происходит, — заканчивая, Астарион драматично махнул рукой в воздухе.      Таких слов Тав не ожидала. Она привыкала к его легкомысленности, и такое рассуждение на грани доброжелательности, показалось ей странным. Хотя голос звучал звонко и оживлённо, в этот тон не хотелось верить. — Ночь... это бурлящая уличная жизнь и шумные таверны. Отдыхать, свернувшись калачиком на сырой земле, мне тоже непривычно, — продолжал эльф всё тем же тоном, но последние слова прозвучали иначе, выбиваясь из монолога.      «Неужели устал притворяться?» — Тав взглянула на него, отвлекаясь от огня, слегка повернувшись. Лицо Астариона подтвердило её мысли, сейчас не было ни напыщенного дворянина, ни высокомерного судьи, ни брезгливого эльфа. Под трещинами беззаботной маски было что-то намного темнее. Казалось, у него были свои кошмары, что мучают его. — Постарайся отдохнуть. Завтра нам понадобятся силы, — тихо ответила Тав, — а ты выглядишь уставшим. — Пока что я не смогу отдыхать. Столько событий… — белокурый эльф посмотрел под ноги, пнув камушек, — нужно обдумать их. Уложить в голове, — он поднял лицо, и теперь алый взгляд ощущался мягко. — Поспи. Я посторожу. — Спасибо, — ответила Тав, удивлённая инициативой от того, от кого она точно подобного не ожидала. — Транс будет спокойнее, если кто-то присматривает за лагерем. — Мне не в тягость, дорогая. Сладких снов, — привычная лёгкость на лице Астариона пропала, оставляя только следы усталости. — Спокойной тебе ночи, — тихо ответила дроу, неосознанно повторив жест Израйи, что помог ей почувствовать себя лучше.      И сразу же пожалела об этом, ожидая недовольной реакции, но её также не последовало. Эльф лишь ответил усталой ухмылкой и медленным кивком. «Может, ты не так уж и плох, а вёл себя так из-за страха и растерянности. Все по-разному реагируют. И всем нужна поддержка», — с этими мыслями дроу направилась обратно к своей палатке в надежде, что ей ещё удастся отдохнуть или хотя бы не видеть кошмаров.