Lasta im

      Разум дроу просыпался, сердце стучало слабо, голова раскалывалась. Кислый смрад и жар пробирались в лёгкие, обжигая гортань с каждым вздохом. Поднять чугунные веки получилось с трудом. Дверцы её живой клетки были распахнуты, мокрые артерии больше не удерживали тело, и где-то вдали раздавались крики и лязг металла. Сильный удар сотряс комнату под воинственные возгласы и свирепый рёв, заставляя всё вокруг дрожать и качаться. Комната пылала. Резервуар с личинками теперь напоминал жаровню. Гитьянки болезненно поднималась с покрытого золой и обломками пола, бросив взгляд на дроу, что смотрела на неё с мольбой и надеждой. Но зеленокожая воительница шатко поднялась на ноги и исчезла в горящем проёме.      «Брось, Тав… зачем ей помогать? Это глупо, — дроу постаралась собрать все силы, что ещё остались, осмысливая происходящее. — Нужно выбираться… иначе сгорю». Вывалившись из своих оков, она упала на покорёженный липкий пол. Первые движения отдавали болью, силы её покидали. Опираясь на живые стенки и избегая огня, Тав двигалась к проходу.      Слабые ноги подвели, и подогнувшись, оставили её прямо под огромной ракушкой, из глубины которой потянулись длинные щупальца, как у медузы, источая приятный голубой свет. Животный ужас вернулся, заставляя Тав замереть и надеяться, что щупальца станут к ней равнодушны, хотя она и готовилась к новому приступу боли. Но боль не пришла.      Наоборот, каждая клетка её кожи покрылась таким же голубым сиянием, сердце успокаивалось, тело наполнялось силой, разум становился чище, спокойнее. Через мгновение Тав почувствовала себя настолько хорошо, насколько она могла представить. Будто очнулась после глубокого транса, после сытного ужина, после горячей ванны. Опасливо отползая от ракушки, она следила за длинными щупальцами. Ракушка больше не замечала дроу, свернув щупальца ближе к своей раковине. «Повезло, что не каждая тварь хочет меня прикончить», — с этой мыслью Тав глубоко вздохнула, позволяя себе короткую передышку и успокаивая разум. Поднявшись, она привычно потянулась к своему верному клинку. Но нашла лишь пустые ножны, маленький бутылёк зелья лечения и небольшой набор для взлома замков, отчего паника разгонялась сильнее. Нахмурившись, дроу оглянулась, осматривая полуразрушенную комнату в поисках чего-то острого. Стены комнаты обваливались кусками, большинство живых клеток уже придавило обломками, а в стороне, рядом с одним из закрытых сосудов, лежал свежеватель разума. Подобрав твёрдый осколок и медленно подходя к телу кальмароподобного существа, она внимательно наблюдала. Сейчас появилась возможность рассмотреть своего похитителя. По бокам удлинённого черепа были видны его мозги, прикрывавшиеся лишь тонкой слизистой кожей, а отброшенные щупальца раскрывали ужасную пасть с несколькими рядами острых зубов. «Ещё омерзительнее, чем я помню», — раздражённо отрезала Тав. Прицелившись, она бросила в голову чудовища найденный осколок.      Свежеватель разума не дёрнулся.      «Сдох. Отлично, — выдохнула дроу, осматривая комнату и другие сосуды. — Может, выжил кто-то ещё?» Некоторые были охвачены огнём, другие раздавлены обломками стен и обрушившимся потолком. Хотя пара живых клеток в форме гигантских яиц и уцелели, но были пусты. В одной из них она нашла меч, провалившийся в глубину сосуда между слизких артерий. Забрав клинок и мысленно поблагодарив неизвестного мечника, она взвесила оружие в руке. Короткий меч, какие использовали простолюдины, от стражников до начинающих искателей приключений. Непривычное оружие подарило немного уверенности, и дроу направилась к проёму, откуда появился свежеватель разума и куда ушла гитьянки.      Склизкий коридор вывел её к двери из плоти, что раскрылась, как только Тав подошла ближе, позволяя пройти в следующую комнату. Эта комната была значительно просторнее, в ней не было сосудов, но было множество столов и загадочного оборудования, из чего Тав сделала вывод, что зал служил свежевателям разума лабораторией, как у алхимиков. На некоторых столах лежали вскрытые трупы гоблинов, на других стояли резервуары с мозгами, на иных, аквариумы с незнакомыми растениями.      «Хм… садоводство? Мило», — съязвила про себя Тав в попытке заглушить панику, пока осматривала странные ёмкости. От изучения аквариумов Тав отвлёк нежный, тихий голос. Вместе с голосом в её голове ощутилось движение. Личинка реагировала на таинственный зов. Тав опасливо огляделась, ища обладателя голоса. Идти на него было бы совершенной глупостью, но им мог оказаться выживший. Или же ответом на один из множества вопросов. Интерес и надежда перевесили осторожность, и Тав пошла на голос, крепко сжимая рукоять меча. — Сюда! Мы здесь…      Голос доносился из вялого тела эльфа на железном кресле, хотя его губы не двигались, но конечности болезненно дёргались. Подойдя ближе, Тав всматривалась в окровавленную голову. С эльфа не просто сняли скальп, а срезали верхнюю часть черепа. Она осторожно обошла тело со стороны. Мозг взбудораженно подёргивался, глаза эльфа закатились и снова прозвучал тихий голос. Голос прямо в голове Тав. — Да! Ты спасёшь нас! А мы поможем тебе. Освободи нас из этой темницы!      Мозг задрожал сильнее в ожидании, и конвульсии в теле эльфа стали чаще и резче. — Скорее! Пока они не вернулись… — голос из мозга звучал встревоженно, — они вернутся! — Кто вернётся? Кто они? — Тав попыталась узнать больше, сжимая рукоять всё сильнее. — Враги! Их очень много… — голос звучал слабее, с каждым словом умоляя. — Кто говорит со мной? Мужчина или мозг? – дроу приблизилась чуть ближе, приготовившись к удару. — Новорождённый… явившийся на свет из этой оболочки… — голос из мозга постепенно растворялся в сознании Тав, пока её желудок среагировал новой волной тошноты.      В мыслях дроу пронеслись заметки из старых пыльных книг Подземья. Свежеватели разума использовали тела разумных существ для пропитания, размножения или в качестве рабов. Вот что её ждало. Стать пищей, рабом или новообращённым чудовищем. Перед ней был уже не обычный мозг, из него рождался пожиратель интеллекта, верный прислужник её похитителей. «Отпускать его опасно, он и так в моей голове. Нельзя оставлять его в живых», — Тав лихорадочно пыталась обдумать всю ситуацию. — Боюсь, тебя уже поздновато спасать, — произнесла дроу, поднимая меч и готовясь проткнуть телепатически говорящую плоть. — Нет! Постой! Я помогу тебе выбраться с корабля! — в голосе звучали яркие нотки мольбы и надежды. — И зачем тебе помогать мне? Ты можешь убить меня одной лишь псионической силой, благодаря которой говоришь со мной, — клинок замер над мозгом в руках дроу. — Мы хотим выжить… мы не хотим умирать. Мы покажем, как выбраться с корабля. Нам нужно в рубку.      Мозг съёжился и задрожал. Тав чувствовала страх и осторожность. Эти чувства не принадлежали ей. Они казались чужими, ощущались физически, выделялись подобно галлюцинации. Они принадлежали пожирателю интеллекта внутри черепа умирающего эльфа. — Пожалуйста… помоги! Мы погибаем. Извлеки нас из этого тела. Освободи нас из плена.      Тав внимательно осмотрела мозг, пожиратель интеллекта не лгал, он погибал. Острые стенки черепа давили, распространяя отёк в местах соприкосновения с твёрдой костью. Мозг стал слишком большим для черепной коробки своего носителя. Тав продолжала обдумывать его слова: «Чёрт. Возможно, это ужасно наивно. Но пожиратель интеллекта может знать, как выбраться отсюда. У меня с собой острый меч. Он только родился, он должен быть слаб». — Ладно. Не двигайся.      Мозг замер. Тав удалось аккуратно вытащить его из черепа эльфа без повреждений ловким движением пальцев, и после, резким рывком, оторвать мозг от тела носителя. Держа нежную плоть в руках, она вновь задумалась о разумности своего решения. Мозг всё ещё не двигался. Пожиратель интеллекта боялся пошевелиться, он знал, о чём она размышляет: «Его так легко сдавить или покалечить... просто на всякий случай, чтобы он не смог мне навредить». Тав смотрела на мозг, пытаясь холодно взвесить всё возможные последствия, решая его судьбу: «Соберись. У тебя меч и отличная скорость. Он слаб и у него есть информация. Пытать ты никого не собираешься, даже эту тварь».      Тав приняла решение, медленно укладывая мозг на пол, стараясь не повредить. Через пару секунд мозг стал быстро увеличиваться в размерах, из него выскочили длинные щупальца, что вились, как причудливые усы насекомого в поисках чего-то вокруг. Ещё через секунду на её глазах выросли конечности — морщинистые лапы с толстыми чёрными когтями. Теперь мозг походил на гигантское слизкое насекомое с телом из мозговой плоти и с чудовищными лапами. — Мы свободны! Свободны. Друг! — существо возбуждённо подпрыгнуло и вдруг замолкло, прислушиваясь, пока личинка за глазом Тав снова задёргалась, улавливая нечто знакомое. — Нам пора идти в рубку. Мы там нужны. — Кому? Что происходит в рубке?      Пожиратель интеллекта напрягался, словно обращаясь за указаниями к незримому советчику. — Ты нас не слышишь? Нам здесь не выжить. Надо бежать из этого мира. Надо продолжить путь. — Как мне обращаться к тебе? — неожиданно для себя выпалила Тав.      И сразу после этих слов, ей сильно захотелось ударить себя по лбу: «Какого чёрта я это спрашиваю у мозга-переростка с лапами? Решила завести экзотического питомца?» — Мы. Мы – это Мы.      Устало выдохнув, Тав позабавилась глупой мыслью: «Всё лучше и лучше. Если превращусь в свежевателя разума, у меня хотя бы будет подобие кошки с неопределённым я, то есть с Мы». И продолжила уже вслух. — Веди.      Пожиратель интеллекта радостно подпрыгнул и направился к большому проёму в стене корабля, останавливаясь и ожидая Тав после каждого метра. «Скорее, не кот, а очень странная собака», — подумала дроу в попытке отвлечь себя во всём этом безумии.      Только сейчас Тав разглядела то, из чего были созданы стены рассыпающегося корабля её похитителей. Словно живые, они пульсировали и сжимались от огня, пытались залечить разорванные раны, пока из их огромных вен сочилась слизь. Тав напряглась, вспоминая краткие заметки об империи свежевателей разума из книг: «У них ведь есть живые корабли… наутилус? Нет. Наутилоид». Единый живой организм, который подчинялся свежевателям разума в их странствиях, всплывал в сознании дроу рисунками с пометками авторов: «Так, они достигают самых дальних планов, чтобы подчинять себе разумные миры и досуха высасывать из них жизнь…»      Разум Тав продолжал хаотично задавать сотни вопросов и представлять тысячи вариаций её судьбы. Она даже не понимала, где они, пейзаж был совершенно не знаком и напоминал настоящий ад. Острые верхушки скал возвышались над лавовыми реками. Воздух был настолько горячим, что обжигал лёгкие при каждом вздохе. Пепельное небо застилалось густыми чёрными облаками, сквозь которые мелькали искры белых молний. А мимо проносились настоящие красные драконы со всадниками гитьянки. Гигантские щупальца наутилоида тянулись к ним, пытаясь сбить или схватить. Тав не могла оторвать взгляд от воздушного боя прямо над головой. Пожиратель интеллекта подталкивал, заставляя дроу руками хвататься за панцирь стен корабля и медленно продвигаться дальше. Позади неё раздался рёв дракона, но обернувшись, она увидела не его, а знакомую фигуру. — Чудовище, тебе конец! Гитьянки, которую заразили вместе с Тав, с криком спрыгнула с выступа корабля и приземлилась прямо перед дроу. Зеленокожая воительница приняла боевую стойку, направляя на неё длинный меч. Тав отступила на шаг и сразу же почувствовала пульсацию в висках. По коже пробежала дрожь. Перед её взором пронеслись образы: крыло дракона, серебряный меч, её собственное умоляющее лицо глазами воительницы. Гитьянки поморщилась, хватаясь за голову. — Голова раскалывается! Что это… — слова прервались болезненным мычанием. Боль медленно отступала, позволяя девушкам отдышаться. — Цк’ва. Ты не рабыня, хвала Влаакит! — её лицо всё ещё не теряло воинственный настрой, но на нём появилось тень облегчения. — Вместе мы спасёмся. — Кто ты? — Тав не решалась подойти ближе, стараясь сохранять хотя бы небольшую дистанцию. — Кто я? Твой единственный шанс на выживание. — И что ты предлагаешь? — Сначала мы перебьём бесов. Потом проникнем в рубку и перехватим управление кораблём. А о том, как избавиться от заразы, будем думать уже на материальном плане, — воительница провела рукой за собой, а потом обратила внимание на пожирателя интеллекта. — А что до этой твари, пока она думает, что мы порабощены, она не станет нам мешать. Возможно, в настоящей битве она даже будет полезна. — Ну пошли, мой единственный шанс на выживание... — дроу выдохнула, стараясь не выпускать из виду гитьянки и покрепче сжимая рукоять меча. — Хтак’а! — гитьянки издала незнакомый клич и направилась вперёд. Теперь Тав была уверена, что не сошла с ума и всё реально. Их действительно похитили свежеватели разума, они заражены, это настоящие драконы, впереди ждут бесы, а это значит, что они находятся в одном из планов ада. И им нужно пробираться через адских созданий к возможности спасения.

***

     Проходя вдоль корабля, девушки вышли к очередному залу через выжженный разлом панциря наутилоида. В центре, над трупами в луже крови, нависали бесы. Жуткие порождения ада с телами тощих детей, с длинными хвостами и широкими рваными крыльями летучих мышей. Головы бесов были усыпаны разными рогами, от больших до крохотных. Их лица были похожи на черепа, обтянутые красной кожей, которая вот-вот порвётся, если они слишком широко откроют клыкастую пасть, раздирая плоть трупов.      Острые уши дёрнулись, и светящиеся красные глаза устремились к выжженному разлому. Бесы оскалились и взлетели, разнося по помещению скрипучие крики, хватая мечи и арбалеты. Они были быстры, увёртливы и хитры. Но не быстрее меча гитьянки. Два ближайших беса были стремительно повержены. Последний, третий бес, успел бросить в Тав огненный магический сгусток, оставив жгучий ожог на плече дроу. Но через мгновение клинок гитьянки разрубил его надвое прямо в воздухе. Пожиратель интеллекта в эту минуту лишь опасливо прижимался к большому осколку. — Спасибо... — прошептала Тав, щурясь от боли. — Убийство таких тварей, моя священная цель. А теперь пошли, нам нужно найти рубку, — холодно ответив, гитьянки направилась дальше.      Дроу осмотрелась, половина зала была вырвана из корабля, оставляя рваные кровоточащие раны. А пол был усеян человеческими трупами. — Боги, сколько погибших… — выдохнула Тав, стараясь не наступать на кровь и обходить обугленные тела. — Это рабы гхайков, их не стоит оплакивать.      Пол сильно затрясло, чуть не повалив их обеих на колени. — Корабль разваливается на части, нам надо спешить, — прошипела гитьянки, жестом подгоняя Тав.      Добравшись до края зала, прямо над пропастью с верхних этажей наутилоида, свисали оторванные артериальные сети. Поднявшись по липким артериям, они прошли дальше, вглубь корабля.      Следующая комната не была похожа на ту, в которой держали Тав и гитьянки. В центре располагались замысловатые механизмы и прозрачные трубки, в которых было заметно движение оранжевой светящейся жидкости. Вокруг трубок на креслах лежали люди в чёрных мантиях. Их лица замерли в неестественной гримасе, глаза были широко открыты, а зрачки почти закатились, как у эльфа, который породил пожирателя интеллекта с именем Мы. По стенам комнаты располагались уже знакомые монструозные сосуды. И всё это освещалось причудливыми живыми лампами, похожими на язычки в глотке огромного чудовища, что свисали с потолка. Гитьянки презренно сощурилась, подходя ближе к механизму свежевателей разума. — Механизмы гхайков. Ничего в них не понимаю.      Тав подошла к телам на креслах и попробовала потрясти одно из них. Тела ещё сохраняли живое тепло, но не просыпались. «Странно… они вроде не мертвы, но совсем не реагируют», — отметила про себя Тав и проследила взглядом по трубкам от кресел до механизма в центре комнаты. Сам механизм походил на живую панель управления, будто созданный извращённым изобретателем-гномом, но все надписи на скрижалях были усеяны незнакомыми рунами. У Тав проскользнула мысль: «Видимо, это их язык». Она не решилась дотронуться до неизвестного механизма, который к тому же, казалось, управляется с помощью больших пузырей, врезанных в панель, напоминающей мозг.      Внезапно в комнате раздались стук и приглушённый женский крик. — Выпустите меня!      Девушки обернулись на звук, что доносился из сосуда в нескольких метрах от них. Подойдя ближе, они увидели внутри девушку в серебряной броне. В её глазах Тав уловила ту же мольбу, что и в своих из недавних воспоминаний гитьянки. — Вы! Вытащите меня из этой хреновины! — пленница кричала, отчаянно стуча кулаками по прозрачной оболочке сосуда. — У нас нет времени на отстающих, — рука гитьянки остановила её с раздражённым высказыванием, как только Тав приблизилась к сосуду с пленницей.      Дроу проигнорировала зеленокожую спутницу, пытаясь найти хоть что-то знакомое в конструкции сосуда или вспомнить нечто похожее: «Эта штука даже похлеще демонических пут». Гитьянки снова одёрнула её. — Ты собираешься умереть ради не пойми кого? — Нужно осмотреться, должен же быть, хоть какой-то способ открыть эту штуку, — размышляла Тав вслух, вновь игнорируя слова гитьянки. — Попробуй вон то устройство рядом, они что-то делали с ним, когда запечатывали меня здесь, — пленница указала на ближайший живой механизм. — Торопись! Пожалуйста!      Механизм имел такую же необычную форму, как и панель управления в центре комнаты. Тав внимательно осматривала технологию свежевателей разума, ища рычаг или чего-то похожее на кнопку. Ничего подобного не было. Но взгляд зацепился за пустой паз, размером как раз, как и скрижали с рунами кальмароподобных похитителей, разбросанные в лаборатории свежевателей разума. «Кажется, нужна специальная скрижаль, — размышляла дроу, изучая механизм. — Значит…»      Тав рванула назад, спешно осматривая комнату при каждом шаге. Её взгляд упал на их мозгового спутника, что копошился рядом с одной из живых дверей. Дверь раскрылась и Тав прошла в ещё одну комнату с сосудами и парой трупов в оборванной одежде рабов. — Скольких же гхайки успели перезаражать? — позади прозвучал настороженный голос гитьянки.      Подойдя к центральному сосуду, Тав увидела внутри женщину с пустым взглядом. Пленница даже не замечала их. Тав осторожно коснулась сосуда, словно прощаясь: «Кажется, тебе уже не помочь». Продвигаясь вглубь комнаты, Тав искала хоть что-то похожее на нужную скрижаль. В этой комнате не было скрижалей, и она поспешила обыскать трупы. С самым дальним телом к ней пришла удача в форме скрижали. Неземная деталь пульсировала необъяснимой энергией, словно побуждая взять её: «Никогда ничего подобного не видела... будто живая… возможно, как раз она и нужна», — подумала дроу и бегом вернулась к сосуду с пленницей.      Пленница всё ещё пыталась выбраться самостоятельно. Изо всех сил девушка била по оболочке сосуда кулаками и старалась выдавить её ногами. Тав осторожно вставила руну в паз механизма, панель ожила и задрожала. Но ничто во внешнем виде этого устройства не намекало на его назначение. Оно могло оказаться чем угодно. Дроу протянула руку, прикасаясь к живым стенкам устройства. Личинка в голове снова зашевелилась. Чувство отвращения быстро сменилось новыми эмоциями, ощущением связи и власти. «Приказываю открыться», — как только мысль прозвучала, Тав чувствовала, как панель подчиняется приказу. Разум на миг словно содрогнулся, и дроу ощутила насыщение.      Сосуд раскрылся со скрипом, позволяя пленнице упасть на пол. Дроу всё ещё ярко помнила то состояние, в котором она очнулась. Медленно наклонившись к девушке в серебряных доспехах, Тав передала ей малый бутылёк целительного зелья. — Думала, я уже помру в этой треклятой штуке. Спасибо…      Голос пленницы прерывался и Тав погрузилась в её мысли, когда личинка заёрзала в голове. Благодарность пленницы сменилась на настороженность при взгляде на гитьянки. — Опасные у тебя спутники, — прошептала пленница, шатко поднимаясь на ноги. — В сражении именно такие и нужны, — ответила Тав, помогая пленнице встать более твёрдо. — Ты права. Сражаться нам, похоже, предстоит немало, — закончив ответ слабым голосом, она залпом выпила подаренное ей зелье и продолжила уже увереннее. — Позволь мне присоединиться к тебе. Будем вместе искать дорогу с этого корабля, а заодно и прикрывать друг друга. — Хорошо, идём, — дроу осмотрела девушку и коротко кивнула. — Я Тав. Пленница всматривалась в лицо Тав. В зелёных глазах промелькнули удивление и интерес, что вызвало неприятные мысли: «Да, это имя не относится к дроу, но ты поняла, кто я». Девушка встала прямо и кивнула. — Я Шэдоухарт, — после представления на её лицо отразился едва уловимый момент паники, и она добавила. — Минуту, — Шэдоухарт бросилась к своей живой клетке, и, порывшись в слизких артериях сосуда, достала какой-то многогранник, размером с ладонь, с острыми шипами на углах. — Что это? — Тав заглянула за её плечо, пытаясь уловить больше в таинственном предмете, что заставил запаниковать. — Ничего особенного, — с холодом ответила Шэдоухарт. — Поверь. «Это определённо не ничего особенного», — отметила Тав, но решила пока оставить вопросы на потом. — Довольно пустой болтовни, — прорычала гитьянки. — Нам нужно на мостик, прямо сейчас! — Она права. Веди, — согласилась Шэдоухарт, несмотря на отсутствие симпатии к гитьянки.       Наутилоид снова задрожал от сильного удара, что раскачивал светильники, подобные язычкам. Это дало необходимый толчок, и троица сорвалась с места к двери в противоположном конце зала. Пробежав пару коридоров, они остановились лишь возле двери, которая выглядела больше предыдущих. — Рубка уже близко. Как только войдём внутрь, делайте всё, как я скажу, — скомандовала гитьянки, уже подходя к живой двери. — С какой стати ты здесь командуешь? Я сама себе хозяйка, — сухо отрезала Шэдоухарт. — Кайньянк... — гитьянки прошипела, словно сплюнув.      «Она явно привыкла быть лидером или как минимум, командиром», — устало проворчала дроу про себя. Однако мрачный взгляд Шэдоухарт показал, что сейчас гитьянки этого не позволят без боя. И Тав, раздражённая бесполезными препирательствами, которые она находила совершенно неуместными в их ситуации, решительно открыла большую дверь.       Перед глазами троицы предстала ужасающее зрелище. Несколько свежевателей разума сражались с бестиями ада: камбионами, бесами и адскими кабанами. И последние были не так страшны в сравнении с первыми. Камбионы славились не только опасными полудемонами, они были разумны, даже умны. Многие из них умели принимать человеческий облик, обманывать и даже выкупать души. Но, кроме всего этого, они были отличными и безжалостными бойцами Аверно. Их большие заострённые рога и мощные крылья использовались в бою так же умело, как массивные мечи и адская магия.       «Это будет непросто», — напряжённо думала Тав, наблюдая, как один из камбионов нанёс тяжёлый удар своим мечом по свежевателю разума. Лезвие вошло в плечо свежевателя разума, почти отрубая конечность вместе с бронёй, но скользкое кальмароподобное существо, юрко облетело полудемона и обвило его голову длинными щупальцами, крепко держа свою жертву за рога целой рукой. Камбион, задыхаясь, закричал от боли. Горящие алым глаза угасали, пока свежеватель разума высасывал мозг камбиона, легко проламываясь через крепкий череп. Тело жертвы упало, наглядно показывая дыру на макушке.       Свежеватель разума повернулся к входу. Когтистая кисть поднялась, но его тут же сбила с ног небольшая стая бесов. Они рвали его тело когтями и зубами, пока он не упал, истекая слизью. Позади разворачивалась подобная битва. Но второй камбион не успел занести свой меч, и свежевателя разума ударил его псионической силой, заставляя упасть на пол и сильно дрожать. Тав пыталась заглушить нахлынувшие эмоции и вспомнить про силу свежевателей разума: «Они устойчивы к магии, общаются телепатически, питаются мозгами разумных существ и… и обладают способностью поджарить внутренности движением пальца».      Гитьянки и Шэдоухарт сжали своё оружие в руках и готовились к атаке несущегося в их сторону адского кабана. Существо, с жарким пламенем, что извергалось из его огромных ноздрей, набирало всё большую скорость. Большие мускулы проклятого создания, под его бронёй из костей, напряглись для прыжка. Тав приготовилась встретить его прямым попаданием клинка в живот. Но в последнее мгновение, кабана разрезал длинный меч гитьянки, а булава Шэдоухарт отбросила верхнюю часть туши на пару метров назад. — Не место медлить, соберись! — прокричала зеленокожая воительница за спиной Тав.      Отброшенная половина туши и крик, отвлекли свежевателя разума впереди, и он обратил к ним свои глаза. В их головах прозвучал повелительный голос, сопровождаясь эхом в черепной коробке, будто из глубин. — Рабыни. Соедините нервы передатчика. Нам нужно уходить. И немедля! — свежеватель разума указал своей когтистой рукой на панель управления в конце комнаты с множеством щупалец. — Делай, что сказано! — крик гитьянки отрезал любые сомнения. — С гхайком разберёмся, когда улетим отсюда.      Тав с трудом подавила желание ответить грубостью, вспоминая своё же недовольство препирательствами минуту назад. «Выберемся, и я вволю наговорю тебе всё, что о тебе думаю», — мысленно выплеснув раздражение, она заставила себя бежать вперёд к панели управления. Из-за спины летели стрелы, метко протыкая тела бесов, проносились магические пучки света, сжигая адских созданий. Один из таких попал прямо в обожжённое плечо Тав, боль в котором она так старательно игнорировала. «Надеюсь, Шэдоухарт не испепелит меня раньше ада», — словно в ответ на мысли Тав, ей вслед было брошено короткое извинение. Почти добежав до панели, перед Тав возникло ещё несколько кабанов, а в разбитое окно влетело ещё больше бесов.      «Драться сейчас бессмысленно», — оборвала себя дроу, направляясь вперёд и надеясь, что магии и стрел её спутниц будет достаточно для боя. И пока это действительно было так. Стрелы и лучи сбивали всех на её пути. «Сейчас!» — с мысленной командой, Тав проскользнула по полу под подпрыгнувшим над ней кабаном, и ухватилась за пару щупалец над панелью, соединяя их. Она почти успела.      На нос наутилоида приземлился красный дракон. Рогатая морда проникла сквозь выбитые стёкла обзорного окна. Из пасти вырывался глубокий рёв, а следом жгучее пламя. Дроу успела спрятаться за панель, пока дыхание дракона сжигало всё вокруг. Она чувствовала запах подпалённых волос и горелой плоти корабля. Щупальца дёргались от жара, панель дрожала и будто кричала в сознании дроу. Дракон отвернулся в сторону клича гитьянки, позволяя Тав уловить момент, чтобы дотронуться для соединённых щупалец и отдать мысленный приказ улетать: «Прочь из ада». Наутилоид прислушался к ней и рванул вперёд, сбрасывая дракона.      Пейзажи Аверно исчезли в голубом мерцании. Корабль улетал прочь из плана ада.      Наутилоид наклонился в сторону, бросая дроу в стену, даря сильную боль в спине и голове от удара, чуть не прикончив её острым осколком панциря. Воздух стал тяжелее, и Тав притянуло прямо к дыре на носу корабля. В последнее мгновение она успела схватиться за панель, изо всех сил стараясь дотянуться до соединённых щупалец и обозначить конечную точку прибытия. Ноющие мышцы повреждённого плеча отдавались болью, а безрукавка сдирала обожжённую кожу. У неё получилось, когда она уже задыхалась.      Боль и нехватка воздуха вытаскивали из сознания дроу старые воспоминания. Тёмный лес и берег реки, из самого горького дня в её жизни. Звёзды и туманности за разбитыми окнами, сменились привычным видом ночного неба. Корабль снова качнуло, затягивая её в зияющую дыру в панцире.      Тав не удержалась, кувыркаясь и перекатываясь, она пыталась уцепиться хоть за что-нибудь, но её тело скользило по полу в крови и слизи. Дроу чудом удалось упасть на балку рядом с дырой. Паника усилилась, когда она заметила в противоположном углу свежевателя разума, держащегося за кровоточащий живот. Его жёлтые глаза словно впивались в её разум, он пытался подчинить её, пока паразит в голове нервно ёрзал. По иронии жестокой судьбы, осколок, подобный тому, что едва не убил её ранее, оказался спасением. Тав почувствовала сильный удар в висок и, отшатнувшись, она пропала в бесконечном полёте. Затуманенное острой болью зрение уловило охваченный огнём наутилоид, проскользнула глупая насмешка в мыслях: «Если меня не прикончит падение, то раздавит чёртовым кораблём, похожим на улитку…»      Полёт казался долгим и лёгким. Паника и страх сменялись сонливостью и спокойствием. Тав отпустила всё и закрыла глаза, прощаясь с ночным небом: «По крайней мере, второй раз я погибну под нашими звёздами… я так соскучилась по тебе...»