Lasta im

      Тав пробудилась за пару часов до рассвета. Кошмаров больше не было. Она слышала уже знакомый треск от костра, который всё ещё кто-то поддерживал. Со всех сторон доносились песни ночных птиц, с берега громко квакала лягушка, речка разбивалась о камни, слышался чей-то храп.      «Уверена, это наш разговорчивый волшебник, — с полуулыбкой подумала Тав, открывая глаза. — Значительно приятнее, чем проснуться днём или в холодном поту». Повернув голову навстречу тёплому свету огня, что проникал в серую палатку в приоткрытый проём, Тав всматривалась в фигуру у костра. Кто-то из спутников сидел к ней спиной, подкладывая ветки в огонь. Хотя фигура была накрыта плащом, высунувшаяся рука отдавала золотом, что выглядело почти сказочным при тусклом свете огня.      «Это, должно быть, Эрдан», — проскользнула мысль, пока Тав выбиралась из спальника, медленно потягиваясь. Первым делом она начала заплетать волосы в косу, которую завязала в свободный пучок. Небольшой ритуал, что приносил ощущение готовности к новому дню, что бы он ни принёс.      Воздух раннего утра был ещё прохладным, потому дроу отстегнула одеяло и, завернувшись в него, медленно вышла к ночному стражу у костра. — Ты хотя бы отдохнул? — тихо спросила Тав, садясь на бревно рядом. — Да, всё в порядке, — тепло ответил Эрдан, наливая в кружку тот же успокаивающий чай, что помог в начале ночи, и протянул её дроу. — Мы решили не беспокоить тебя, и сами организовали нехитрый график дежурств. Сначала дежурила Израйя, потом Астарион, теперь я. — Эм… спасибо. Я действительно смогла отдохнуть, — замявшись, ответила Тав, отгоняя призрак кошмара в мыслях. — И отдельно тебе, что помог Шэдоухарт с моей палаткой. Я совсем забыла про неё. — Всё в порядке, — золотой эльф мягко улыбнулся и продолжил. — Думаю, тебе был остро необходим отдых. Это история повлияла на всех нас, несомненно, сильно. Но ты часто пропадаешь в своих мыслях, и к тому же за один день обрела ответственность за целую группу.      «А какого чёрта вы решили сделать меня лидером? И с каких пор все читают меня как открытую книгу?» — Тав старательно выдерживала его взгляд с беспристрастным выражением лица, но не могла остановить ни мысли, ни эмоции. Эрдан внимательно посмотрел на Тав, замечая метания дроу и накатывающую тревогу. — Расслабься, Тав, — тихо рассмеялся золотой эльф. — Может, это просто потому, что я был тебе должен.      Смех показался ей таким естественным и лёгким. Эмоции дроу утихали, хватило лишь простого окончания разговора в форме ответной услуги. Такое внимание было непривычным. Внимание именно к ней, а не к подземному происхождению.      «Возможно ли, что в момент псионического единения в том пылающем зале я показала им слишком многое? Не потому ли они так внимательны ко мне? Им ведь не нужно, чтобы их лидер развалился», — нервно обдумывала Тав, стараясь найти для себя убедительную причину. Если причина действительно была в беспокойстве о назначенном лидере, а значит, и в сомнениях насчёт её решений, то она никогда не хотела этого слышать. Мысли снова поглощали, но тёплый голос быстро вернул её обратно на пятачок с костром и к горячему чаю в руках. — Как ты себя сейчас чувствуешь? — На самом деле, возможно, лучше, чем за последнее время, — честно призналась Тав.      Дроу хотелось ответить искренностью, которую они с Израйей проявили за ужином, рассказав о себе. Она отпустила осторожность и отпила согревающий травяной чай. — Намного лучше, чем в Невервинтере, — добавила Тав и неглубоко погрузилась в свои воспоминания, но на этот раз только в приятные.      Она думала о всегда мокрых тротуарах возле моря, о затхлом чердаке таверны Золотое Яблоко, о первом вскрытом сложном замке. Здесь, перед костром, с чаем и со спящей разношёрстной группой, ощущался непривычный уют. Намного уютнее, чем в городе. Собеседник не перебивал её, будто погрузился в собственные воспоминания. Дав тишине время, Тав осторожно приоткрыла ещё одну тайну. — И как вы заметили, у меня тоже не самые обычные глаза. — Они действительно необычны, я бы сказал крайне редкий серебряный цвет. Ты не похожа на красноглазых дроу, которых мы встречали, — спокойно проговорил Эрдан, будто о чём-то обыденном, — и я не только про твою внешность. Тебе не чуждо сочувствие, а это не то, что я знал о дроу. Ты видишься более живой, если можно так сказать в нашей ситуации.      Тав задумалась. Буквально вчера она оценила своё отражение противоположным образом. Но это было в её голове, она не говорила вслух и была уверена, что личинка мирно дремала в её черепе. Она приготовилась к новой волне тревожных мыслей и вопросов, но их не последовало. Было спокойствие и незнакомое принятие. Принятие в общество. В странно и неожиданно сформированное общество. А может, это был волшебный травяной чай, что успокаивал встревоженный разум. — И именно вчера я сравнила себя с нежитью, — внезапно ляпнула Тав.      «Да что со мной, почему мне стало так легко говорить?» — раздражённо отдёрнула себя дроу, и в ответ на её мысли послышался только тихий смешок. — Поверь мне, худоба и усталость не делают тебя нежитью, — продолжил её собеседник, поправив один из брусков в огне. — А судя по тому, что задумывают Гейл и Израйя, ты будешь вынуждена набрать вес и отдыхать по ночам.      Тав улыбнулась такой перспективе. Вкусно и сытно есть каждый день, входить в глубокий транс, пить чай у костра по утрам, встречать рассветы без вонючей дымки над водой. Это звучало приятно. Почти идеально, если бы могло продлиться больше шести оставшихся им дней.      Ещё немного погревшись у костра, допив остывающий чай и наблюдая за наступлением предрассветных сумерек, Тав поблагодарила Эрдана и направилась к своей палатке, чтобы свернуть спальник и надеть броню.      Лагерь всё ещё спал. Даже Израйи и Астариона не было видно, хотя эльфийский транс уже должен был закончиться. «А может, с минуты на минуту появится со своими вечно недовольными комментариями. — проворчала про себя Тав. — Так и хочется сбить эту высокомерную ухмылку». Несмотря на безмолвное ворчание, настроение дроу ощущалось приподнятым. Её даже позабавила следующая мысль, что она вступит в игру, будет раздражать высокомерного эльфа так же, как и он всех вокруг. Придумывая различные способы маленькой мести и выведения плута из себя, она осматривала их временный лагерь. Первая палатка была тёмно-фиолетового цвета и стояла у зачарованного сундука, а на пороге лежало несколько книг рядом с пустой бутылкой. «Кажется, это палатка Шэдоухарт… с этим вином она вчера не расставалась», — усмехнулась дроу, подмечая для себя любовь жрицы к вину.      Пройдя дальше, она подошла к палатке, определённо Астариона. Её хозяина выдавал аккуратно повешенный снаружи красно-синий дублет. Тав показалось странным, что один из самых высокомерных членов их группы поставил палатку так близко к центру с костром. «Может для того, чтобы одежда высохла к утру?» — решила для себя Тав и прошла к следующей, точно принадлежавшей Лаэ’зель. На скреплённых бечёвкой толстых ветках красовалась вычищенная броня гитьянки, которую ни с чем не спутать. Броня состояла из железных пластин с крупным узором, который подчёркивал инкрустированные красные камни, а короткая юбка из грубой кожи переходила в кольчугу на животе. Тав вспомнила, как впервые увидела рисунки брони гитьянки в книге и как сильно удивилась её открытости. Плечи, грудь и живот были плотно закрыты железом, но ноги были почти полностью обнажены, защищена только внешняя часть бёдер. Даже сапоги были больше похожи на причудливые босоножки. Но что сильнее всего забавляло маленькую дроу, так это совершенно неприкрытые ягодицы, которые лишь слегка закрывались кожаными лоскутами юбки. «В следующем бою надо обязательно пустить её вперёд и попросить прыгнуть», — подумала Тав и тихо усмехнувшись, поспешила отойти.      Отбежав в сторону берега, она остановилась у следующей палатки, которая, казалось, стояла здесь больше одной ночи. Куча свитков и книг были разбросаны на пёстром ковре, травы в ящике брошены неаккуратными пучками, и весь этот беспорядок венчал огромный телескоп. В тот же момент прозвучал громкий залп храпа, заставив Тав дёрнуться. «Так и знала! Ты разговорчив даже в глубоком сне!» — веселясь, она отметила особенности бородатого волшебника и отошла от палатки, чтобы дать себе возможность посмеяться, никого не разбудив.      Настроение Тав становилось всё лучше, и она направилась искать палатки таинственных эльфов. Однако осталось лишь одно место, которое она не обошла в их лагере — на выступе перед берегом, за большим булыжником и кустами.      Оглянувшись, не видит ли её Эрдан, она слегка откинула густую ветвь и подтвердила свои предположения: «Они делят одну палатку? Может, за годы путешествий привыкли отдыхать по очереди? Тогда, пожалуй, две палатки могли бы быть лишним весом в пути. Но они всё-таки эльфы, а значит, ревностно относятся к личной территории. Или они пара? Да нет, они ведут себя почти как родственники, скорее брат и сестра. Может это и есть ответ?» — размышления о личной жизни эльфов прервал ещё один громкий залп храпа из палатки Гейла, заставив её отбежать подальше. Тав будто снова превратилась в маленькую дроу, что подглядывала за гостями в борделе.      От ощущения такой детской пакости, как подглядывание, она раскраснелась и направилась к холодной воде, чтобы смыть огонь со щёк от стыда за не подобающее лидеру поведение.

***

Тав вернулась к костру, как раз в тот момент, когда лагерь начал пробуждаться. Она наблюдала за просыпающимися спутниками, обмениваясь с ними словами утренних приветствий. Вокруг костра сразу образовался приятный шум. Гейл готовил завтрак, Израйя заваривала травяной чай, Лаэ’зель уже облачалась в броню, Эрдан разжигал костёр сильнее, Шэдоухарт медитировала, Астарион снова читал. Тав неосознанно остановилась на его лице в поисках того мягкого образа, но его выражение было совершенно безразличным. Если бы не книга перед ним, то сложно было бы догадаться, что он занят чтением. Но всё же в нём были заметны изменения. Мешки под алыми глазами казались более тёмными, а кожа более бледной.      «Он вчера отказался от ужина. Даже самый брезгливый горожанин не отвернулся бы от еды с костра после всего пережитого. Неужели ночь на корабле так сильно отвратила от необходимой ему еды?» — задумавшись, Тав не заметила, как долго наблюдала за белокурым плутом. К её облегчению он не отрывал взгляда от книги, и дроу быстро отвернулась, присоединяясь к активному обсуждению плана.      Было решено пойти дальше на юг от того места, где они встретили Лаэ’зель. «Тифлинги, кажется, ушли в ту же сторону. Может найдём рощу, о которой они говорили», — мысленно согласилась дроу, ответив лишь молчаливым кивком группе. Заканчивая завтрак, Тав мельком наблюдала за спутниками и отмечала в голове отличительные жесты каждого. Такое привычное занятие помогало сохранять ощущение контроля и нормальности, словно она всё ещё без личинки свежевателей разума в голове, будто это очередной скучный день в городе. — О чём вы вчера говорили? Вы с Гейлом, — рядом с ней прозвучал приглушённый вопрос жрицы и Тав мысленно отчитала себя за невнимательность к не самой тихой спутнице, что уже облачилась в доспех. — Обсуждали, как нам быть дальше. — Ясно, — Шэдоухарт слегка нахмурилась и продолжила, — на твоём месте я была бы поосторожнее с ним. — Не доверяешь ему? — Он волшебник, и крайне амбициозный. Ради силы такие готовы на всё, — ответила жрица, не сводя глаз с подозрительного для неё волшебника.      Тав отметила для себя особую придирчивость Шэдоухарт ко всем, но почти сразу списала это на осторожность к новым знакомым, с которыми приходится делить кров и еду. Кивнув жрице, дроу предложила всем приступить к сборам.      Лагерь постепенно исчезал с пяточка, все собрали свои палатки, кто-то тушил костёр песком, кто-то прятал удобные брёвна в густой листве кустов, кто-то закапывал остатки еды. Тав отозвала свой сундук, и они двинулись в путь навстречу тёплому рассвету. Группа шла почти параллельно друг другу, даже белокурый эльф шёл со всеми рядом. Лаэ’зель нервно поторапливала всех, на что все только вздыхали и лишь на пару шагов ускорялись. Напряжение было не самым приятным для начала дня в погоне за призраком надежды на исцеление, и Тав решила вмешаться. — Лаэ’зель, а твои сородичи редко посещают эти места? — начала с отстранённого вопроса дроу, который заставил гитьянки хоть немного замедлить шаг, и Тав продолжила. — Мне приходилось слышать и читать про твой народ, но не доводилось видеть никого до тебя. — Ещё бы. При встрече они бы разрубили тебя от плеча до паха. Вы для меня не меньшая диковина, чем я для вас. Мне известно о подобных вам, но я нечасто с ними встречаюсь, — гитьянки посмотрела на всех с небольшим отвращением и добавила с прищуром. — И ваши здоровенные мясистые носы выглядят неуместно. — Ой, да ладно! — со смешком ответила Тав. — Не такие уж они и здоровенные. — Тогда упаднические. И крайне неэкономные. Как и многое в этом мире с его недисциплинированным населением. А теперь шагайте быстрее! — скомандовала гитьянки и поспешила вперёд.      Разговор немного развеселил группу, и напряжение улетучилось в коротких шутках между волшебниками с предположением, что имела в виду гитьянки в своей оценке обычных носов.      Вернувшись к развилке у разрушенных руин, Гейл остановил всех. Он подошёл к магическим знакам на скале, изучая узнаваемые символы. За ним последовала Израйя. Волшебники внимательно осматривали рунический рисунок, состоящий из высеченных кругов и треугольников. — Этот рисунок точно такой же, как был на камне, в котором застрял Гейл, — задумчиво произнесла синеволосая эльфийка, заставив упомянутого волшебника стыдливо отвести взгляд. — Если это портал, то мы можем его использовать для возвращения сюда. — Вы теряете время, — нетерпеливо прошипела гитьянки. — И экономим его в будущем, — эльфийка улыбнулась ворчливой воительнице и вернулась к камню. — И это уже второй такой на нашем пути. Возможно, их много в этой местности и думаю, мы сможем его восстановить. Но это не совсем те руны, которые я изучала. Гейл, поможешь?      Последние слова отвлекли волшебника от воспоминаний небольшого позора накануне, и они вместе принялись изучать рисунок на камне, сверяясь со своими записями. Гитьянки хоть и оставалась недовольной из-за потери времени, шагая позади, но больше не вмешивалась. — Что, если мы все застрянем в камне при переходе? — недоверчиво спросила Шэдоухарт с поддёвкой. — Этого не должно повториться, тот портал выглядел повреждённым, — тихо ответила Израйя. — А этот выглядит нетронутым, нужно лишь найти к нему верное заклинание. К тому же рунические порталы никогда не бывают в случайных местах… кажется, эти стены служили храму, — задумчиво добавила эльфийка, не отрываясь от своих записей и указывая на большую железную дверь в заросших руинах.      Жрицу это достаточно убедило, и она направилась осматривать растения на скале, что-то срывая и складывая в свою сумку. Эрдан отошёл чуть дальше, осматривая руины во всём их величии. А взгляды плутов направились на указанную дверь. «Если порталы неслучайны, то этот должен быть непростым храм. А в непростых храмах всегда много полезного», — мысленно заключила Тав и поспешила к руинам.      Дверь оказалась сильно повреждённой. Железо покосилось по краям и даже немного выгнулось наружу. Тав попробовала толкнуть, но дверь не сдвинулась, и даже не издала хоть какого-нибудь скрежета. «Возможно, им не пользовались десятилетиями», — подумала дроу, изучая замок и начала аккуратно вычищать песок из замочной скважины тонким ножом из её скромного набора для взлома. — Оставь это профессионалам, дорогая, — бархатно протянул Астарион, подойдя к ней уже с отмычками в обеих руках.      Фыркнув в ответ, Тав спокойно продолжила своё занятие. Она была уверена, что это высокомерному плуту не понравится, и была готова выполнить свою маленькую месть. Астарион отреагировал именно так, как она ожидала, и, слегка оттолкнув её в сторону, убрал руки дроу от замка. Прикосновение оказалось прохладным, даже холодным, и Тав отметила это в своих мысленных заметках о новых спутниках, не отходя и внимательно наблюдая за его действиями. Но наглухо забитая песком скважина не поддавалась, вызывая раздражённый вздох эльфа. — Этот чёртов замок испорчен, его нельзя открыть. — Да что ты? — сладко прошептала Тав в ответ, почти ему на ухо, стараясь подражать его вчерашнему тону и заставляя взломщика встретиться с серебряным весёлым взглядом. — И профессионал такого высокого уровня заметил это так поздно? — она забавлялась над самоуверенностью при такой невнимательности, что подкосила громкие слова о профессионализме.      Астарион лишь на секунду удивлённо смотрел на неё. Их лица были слишком близко, тем более на следующий день после не самого дружелюбного знакомства. Тав выдерживала алый взгляд, не отстраняясь и проверяя стойкость белокурого плута. И плут сдался, отдалившись. — Как ты смеешь? — драматично положив руку на сердце, протянул Астарион с преувеличенным возмущением, будто его обвинили в жутко неподобающем поведении в высшем обществе. — Я могу вскрыть любой замок! — эльф снова приблизился к лицу дроу и сладко прошептал с дерзкой ухмылкой. — Ты даже не представляешь, на что способны мои ловкие руки.      Тав не отшатнулась и, посмеиваясь над его реакцией, уже обдумывала колкий ответ, но её прервал возглас волшебников.      Плуты обернулись на портал. Руны на камне обрели мягкое фиолетовое сияние, никаких искр и бурления магии. Израйя и Гейл прятали свои записи в поясных сумках для книг и с довольными улыбками направились дальше по тропе. Группа последовала за ними. Настроение Тав, подпитавшись такой выгодной для её маленькой мести, ситуацией, становилось всё более воодушевлённым. «А это даже веселее, чем я ожидала. Теперь я не дам тебе покоя», — она забавлялась от мыслей, что сможет вызвать на самодовольном лице белокурого эльфа те самые эмоции, что он разжигал вчера в ней.

***

     Группа выживших продвигалась всё дальше вглубь холмов, всё выше по глиняной тропе. Лаэ’зель шагала впереди, словно знала дорогу. Волшебники продолжали тихо обсуждать порталы, магию и возможность перенестись в города. Но увлечённый разговор закончился неприятным заключением, что паразит слишком сильно повлиял на их тела и сложные заклинания вовсе не получаются. Шэдоухарт хмуро наблюдала за разговором, фыркая, когда Гейл вновь напоминал о своём особенном титуле дарования из Глубоководья. Возле Тав всё ещё шагал белокурый эльф, скрываясь от вездесущего присутствия болтливого волшебника. — А знаешь, мне очень нравится наше последнее приобретение. Лаэ’зель восхитительна, — Тав не смотрела на Астариона, но голос отлично отражал ухмылку. — Конечно, если кому-то нравятся отношения в стиле: «ещё раз так на меня посмотришь, и я тебя расчленю». — И потому ты идёшь рядом с дроу? — передразнила Тав, повторяя ухмылку. — Ну, может я не фанат маленьких носов. — Что ещё расскажешь о себе? — дроу продолжала поддерживать игривый тон. — Ах, что же сказать? — задумчивость эльфа в голосе стала исключительно театральной. — Я городской судья, занудство это всё ужасное.      «Ну-ну, судья, — добавила про себя Тав, — и, конечно, каждый городской судья будет соревноваться с воровкой во взломе». От размышлений дроу отвлекла остановка группы. Вдалеке виднелись очертания больших ворот, спрятанных за густыми зарослями дикого винограда, между огромными валунами с круговыми узорами. — Вот и друиды, — торжественно пропела Израйя, ускорив шаг. — Я узнаю символы. Должно быть, роща, это святилище, и мы на верном пути.      Все последовали за эльфийкой, и быстрый шаг уже грозил превратиться в бег, но их остановили крики. Пригнувшись, группа нырнула под тень скал. Впереди показались двое мужчин и женщина. Их одежды были в грязи и крови, а движения выдавали сильную усталость. «Наёмники в такой глуши?» — удивлённо отметила Тав, всматриваясь в лёгкую броню и простое оружие. Троица людей остановилась перед входом в святилище, смотря наверх. — Открывай ворота! На нас гоблины вот-вот налетят! — один из наёмников закричал кому-то. — В чём дело? — мужчине отозвался тифлинг, подойдя к краю невысокого деревянного забора над воротами. — У нас на хвосте гоблины. Открывай ворота, Зевлор, живо! — Вы привели гоблинов сюда? — в вопросах тифлинга слышалась нарастающая паника. — Где друид?      Наёмник резко выдернул застрявшую стрелу из плеча своего сокомандника, указывая ею на тифлинга с криком. — Некогда болтать! Открывай!      Стрела была отброшена куда-то в сторону, а наёмник обернулся. Послышались другие крики, визг и животный рёв. — Адова сера… открыть ворота! — провопил тифлинг.      Каменная плита начала медленно подниматься. Троица наёмников с напуганными лицами, схватилась за мечи и щиты трясущимися руками. А теперь показался источник их страха. К ним подошёл варг — отвратительное крупное чудовище, похожее на облезлого медведя с мордой огромной изуродованной крысы. Из его пасти капала густая слюна, морщинистая кожа натягивалась на крупных мышцах. Варг взревел и послышался топот, дюжины пар ног, не меньше. — А вот и гоблины, — прошептала Тав, доставая клинок из ножен и медленно продвигаясь вперёд, пока прохладная рука не схватила её за запястье. — Ты с ума сошла? — прошипел Астарион и дёрнул её назад, гневно уставившись на неё алыми глазами. — Это не наш бой! — За этими воротами друиды, у друидов целители, целитель нам нужен, — Тав пыталась сохранять спокойный тон, но последние слова прозвучали громче, чем планировалось. — Если мы поможем, они должны будут помочь нам.      В ответ группа начала доставать оружие и готовиться к бою, пока она всё ещё строго смотрела на белокурого эльфа, который всё ещё её не отпускал. — Заканчивайте болтовню, — прошипела гитьянки, направляясь к надвигающейся орде.      Астарион отпустил руку дроу и, не отводя глаз, потянулся за луком. В этот момент раздался боевой клич. Со всех сторон появлялись гоблины с зазубренными секирами, грубыми луками и кривыми посохами. Залп стрел пронёсся над воротами, и кто-то закричал от боли. Ворота с грохотом опустились, поднимая облако пыли. — Канон! Нет! — прокричал женский голос. — Твою мать, — выплюнул главарь троицы перед воротами и закричал своим сообщникам. — В строй!      Гоблины-лучники были готовы выпустить новый залп, но их сразили чёрные магические лучи. На каменный выступ перед воротами спрыгнула мужская фигура с рапирой. Одному из гоблинов удалось пережить попадание луча в плечо, и он бросился с дубинкой на мужчину. — Вот дрянь. Ну что ж. Раз вынудил достать клинок... — мужчина умело увернулся от выпада гоблина и проткнул зеленную грудь в самое сердце, ногой откинув тело со своего клинка, — готовься его отведать! — Налётчики в атаку! Лучники на возвышенность! За Абсолют! — прокричал скрипучий голос, и часть отряда гоблинов волной ринулась на троицу возле ворот, за которыми уже проревел звон из кручёного рога, подзывающий подкрепление.      Пара гоблинов не успела пробежать и метра, замертво упав со стрелами в спинах. Солнечный и белокурый эльфы ловко расправлялись с линией гоблинов по очереди. Варг яростно рычал, пока его спина прожигалась до костей лучами света жрицы, а наёмники направили мечи на его лапы, разрезая мощные мышцы. Тав с Израйей забрались на ближайшую скалу и, подкравшись к двум гоблинам-лучникам, перерезали незащищённые шеи кинжалами.      Следующей их целью был багбир, на которого девушки напрыгнули, протыкая его клинками. Подобные громилы не могли быть лёгкой целью, и даже с кинжалами в глазнице и в сердце. Он отбросил девушек одним лишь движением с яростным воем. Если бы не острый меч Лаэ’зель, то они могли бы быть мертвы уже через мгновение. Несколько гоблинов-лучников на противоположной скале, пытались навести свои стрелы, но были сражены магическими молниями Гейла. Последний выживший, гоблин-маг, попробовал произнести заклинание и тут же был почти обезглавлен прилетевшим в него топором Эрдана. — Поднимайте ворота! А вы живо внутрь! — прокричал им голос над воротами, которые вновь медленно поднимались.      Группа поспешила вслед за троицей наёмников, уже проползающей под приоткрывшимся входом в святилище друидов. — Какие же мерзкие твари, — уныло произнёс Астарион, пиная обожжённый труп варга, в ожидании открытия ворот. — Они оказались довольно скучными. — Это всего лишь небольшая разведывательная группа, скоро здесь может быть целая армия, — строго сказала Лаэ’зель, недовольно наблюдая за медленным открытием ворот.      Пройдя внутрь через каменную арку, группа оказалась в огромном пространстве, напоминающее древний храм. Лёгкая дымка и ощущение бурлящей природной магии, гул десятка голосов в неизвестном молитвенном мотиве, пробивающиеся сквозь густую листву величавых дубов солнечные лучи. Все остановились, пройдя арку, высеченную в глине и камне, оглядывая пристанище друидов. — Приятное местечко, как мне кажется, — не унимался белокурый эльф, окрашивая свои слова смесью скуки и совершенного безразличная, несмотря на смысл сказанного. — Если отвлечься от того, что скоро мы все умрём.      Слова Астариона даже не отвлекли группу, что проходила дальше. — Магия здесь плотнее и гуще, она находит себе выход через корни и почву, — задумчиво прокомментировал Гейл, прислушиваясь и протягивая руку к толстому стволу дерева рядом, словно ощущая магию ладонью. — Заземляется, так сказать.      Впереди святилище становилось всё более впечатляющим. Скалы были усеяны растительностью, густые деревья заслоняли высокие каменные колонны с рунами, а с низины справа, поднимались мерцающие хлопья дикой магии. И во всём этом волшебном великолепии громко спорили две фигуры. Тифлинг, что кричал из-за забора над воротами, и наёмник, что казался лидером их троицы. — Тут дети, болван! — ругался тифлинг. — А что нам, подыхать надо было? — наёмник пылал злостью, махал руками перед собой и приближался к краснокожему мужчине. — Ты их прямо к нам привёл! Да ещё и позволил схватить друида. Рехнуться можно! — обвинения тифлинга сочились яростью, но глаза выдавали настоящую причину. Он был напуган, его трясло. — О, сладкий запах предательства. Прямо как дома, — напряжённо прошептала Тав, подходя ближе. — Заткнись, эльфятина подземная! — плюясь, выпалил наёмник. — Попридержи язык, она спасла твою жалкую шкуру! — тифлинг подошёл ближе к дроу, немного заслоняя её, словно выказывая поддержку. — А я что, просил меня спасать? — А кто умолял меня открыть ворота? Тебе плевать на жителей Рощи, лишь бы спасти свою трусливую задницу! — Захлопни пасть, рогатый! Я сам бы уже лежал рядом этими тварями, если бы ты и дальше сопли жевал. — Мой долг, защищать лагерь. А не жадных наёмников! — Ну конечно, а то ещё, боги упаси, хвостик прищемишь. Впрочем, а что удивляться-то? Козломордые не отличаются отвагой, — мужчина подошёл к тифлингу ближе, с отвращением на лице и сжатыми добела кулаками. Он вот-вот полезет в драку.      Злость дроу закипала в сердце. Она привыкла к подобному обращению к себе и знала, что тифлингов тоже не приветствуют в людском обществе. Но не так же, как поистине кровожадных и жестоких дроу, а только из-за их происхождения. Мирный народ, что с трудом выбрался из адских пучин Аверно, что был и сам не рад своей кровной связью с демонами, что не выбирал судьбу своих предков. Если Тав и могла проигнорировать подобное отношение к себе, но слова в адрес тифлинга, что беспокоился о жизнях беззащитных в этом лагере, значительно перевесили чашу её терпения. Она быстро обошла тифлинга и нанесла сильный удар в нос виновнику её гнева, заставив его уже бессознательное тело упасть с глухим звуком. — Я думал, его башка крепче будет, — удивлённо проговорил тифлинг, продолжив совсем тихо, почти про себя. — Ну ладно… гоблины уже нашли нас и, скорее всего, успели передать своим. Не сомневаюсь, что эти твари ещё вернутся, — понуро склонив голову, он начал оттаскивать бессознательного наёмника к большому камню, под тень дерева, в десятке метров от места их ссоры.      «Этот трусливый придурок так относится к нему, а он заботится, чтобы его дурная башка не перегрелась на солнышке?» — действия тифлинга были прямо противоположны желанию Тав не слабо пнуть человека под зад, даже когда тот потерял сознание. — Неплохой удар, — голос Шэдоухарт отвлёк дроу от представления взбучки, которую обидчик должен был понести, — но постарайся в дальнейшем не злоупотреблять гостеприимством, пока мы не получим то, за чем пришли.      Тав оглянулась на спутников, их лица, казалось, были намного более довольными таким развитием ситуации, чем высказалась жрица. Лаэ’зель одобрительно кивнула, Астарион изображал театральное восхищение, а Эрдан лишь усмехнулся. А бородатый волшебник, казалось, смотрел и вовсе куда-то вдаль, почти сквозь всех. — Думаю, Тав сейчас выразила всеобщее желание, — прошипела Израйя, сверля взглядом наёмника под деревом, тело которого тифлинг усаживал более устойчиво.      Убедившись, что человек с ужасными манерами не нырнёт лицом в грязь, он подошёл к группе и обратился к Тав. — Быстро ты его, — улыбнувшись, сказал тифлинг. — Жалею лишь, что это сделал не я, — он внимательно рассматривал лицо Тав, заставляя её нервно перемяться с ноги на ногу. — Никогда не ожидал помощи от дроу.      Последние слова тифлинга заставили Тав ощериться и вернуть себе стальной взгляд на отработанной защитной маске, готовясь к высказыванию о её происхождении. Но тифлинг быстро выставил перед собой руки, пока на его лице промелькнуло сожаление о грубости подобранной фразы. — Извини, я не хотел тебя оскорбить, — он замолчал, тщательно обдумывая следующие слова. — Просто твои сородичи постоянно воюют против друг друга, не говоря уже об остальном мире, и я ни разу не слыхал, чтобы им было дело до чужаков, — он постарался вновь улыбнуться и продолжил. — Спасибо вам за помощь, мы могли не отбиться от них в одиночку. Я Зевлор, — он слегка поклонился группе с искренней благодарностью, но следом заметно помрачнел. — Не знаю, зачем вы здесь, но советую поторопиться и решить свои дела скорее. Друиды скоро всех выгонят прочь. А подобные набеги лишь прибавят им решимости. — Почему они хотят вас выгнать? — спросила синеволосая эльфийка, подходя ближе. — На Рощу несколько раз нападали разные твари, и друиды винят нас, чужеземцев, в этом. Мы не приводили гоблинов, мы лишь искали убежище, чтобы восстановить силы, — Зевлор с грустью посмотрел назад, туда, где группа его сородичей возилась с повозками и успокаивала детей. — Они затеяли какой-то обряд, который отрежет Рощу от всего мира. Остаться нам не позволят, а снаружи мы все погибнем, мы не бойцы. — Этот обряд, — продолжила расспрашивать Израйя, всматриваясь вперёд, — друидов уже никак не убедить его прекратить, или хотя бы отсрочить? — Я пытался. Но Кага, временный архидруид Рощи, отказывается разговаривать со мной. Но вы другое дело. Я знаю, вас это не касается, но… — тифлинг вновь обратился взглядом к ним, на этот раз с отчаянной мольбой, — она перед вами в долгу. Может у вас получиться её вразумить, и она подарит нам ещё немного времени на сборы. — Прости, но нам тоже очень нужна помощь. Мы ищем целителя, — твёрдо ответила Тав. — Гоблины и вас зацепили, да? — вздохнул тифлинг. — Друид Хальсин, прославленный целитель, он не вернулся из похода, который затеял Арадин, — рука Зевлора указала на человека под деревом. — Если ваша хворь не слишком серьёзная, обратитесь к Нетти, это ученица Хальсина. Она сейчас с другими друидами во внутренней Роще, где они готовятся к обряду.      Группа перевела взгляды на мерцание в глубине святилища. «Сердце Рощи, должно быть, именно там», — отметила Тав, наблюдая за блестящей дымкой в низине. Она вернулась к взгляду Зевлора, что был ей так болезненно знаком. В нём был страх за жизнь, страх за будущее, страх не дожить до утра. И она разделяла его чувства. Ей было страшно, как никогда раньше после недавней судьбоносной ночи. — Мы поищем Нетти, — тихо ответила дроу, стараясь обдумать, как сами друиды могут откликнуться на просьбу о помощи от дроу. К тому же от той дроу, что намекнёт о помощи тем, кого друиды собираются выгнать. — И заодно поговорим с Кагой. — Мы будем в большом долгу перед вами, — лицо Зевлора загорелось надеждой и глубокой благодарностью. — Если нас выгонят, мы и километра не пройдём живыми. Умоляю, уговори их сжалиться над нами.      Тав кивнула, ощущая спиной несколько неприятных взглядов, и Зевлор наклонился к ней ближе. — Да, кстати, чтобы больше к этому не возвращаться, — он старался говорить настолько тихо, чтобы могла услышать только она. — Очень смело с твоей стороны, не прятать своё лицо. Мы оба знаем, что такое предрассудки. Я расскажу нашим, какая ты и как вы помогли у ворот, — ещё раз поклонившись, он поспешно ушёл вглубь каменистого ущелья, исчезая за высокими колоннами. — О, мы теперь мальчики на побегушках? — недовольно проворчал Астарион, наклонившись к дроу немного сильнее, чем требовала ситуация.      «Так теперь это правила игры? Ну что ж, они принимаются», — Тав смотрела белокурому эльфу в глаза, немного сузив свои и подтянувшись к нему навстречу. — Ты сам выбрал меня главной, так что смирись.      Она была уверена, что он не захочет подобного статуса и тем более нести ответственность, что подтвердило его недовольное фырчанье. Тав это более чем устраивало. Даже забавляло. — Среди гитьянки любой ребёнок к шести годам уже владеет мечом, а к десяти может похвалиться первым убитым врагом, — выплюнула Лаэ’зель, недовольно осматривая беженцев и направляясь вперёд. — Среди этих и одного воина не найдётся. Не понимаю, как им удалось выживать всё это время, — гитьянки обернулась к группе, вновь всех подгоняя. — Идём. Группа зашагала вглубь друидского храма, рассматривая стены с узорами под высоким потолком, высеченным из скалы. Наёмник со сломанным носом под деревом, уже приходил в себя, однако и не решался посмотреть на проходящих мимо. — Сперва меня чуть гоблины не прикончили. А теперь ещё хрен знает кто по морде отделал, — бурча под нос, наёмник недовольно вытер кровь с верхней губы рукавом и принялся медленно подниматься. — Тошнит меня от этой дыры, — добавив, он побрёл в сторону ворот, под несколько презрительных взглядов.

***

     Приближаясь к высеченным колоннам, заражённых поглощал гам десятков голосов. Одна группа беженцев спешно собирала ящики из кривых досок, пока вторая старалась отобрать для путешествия только самое необходимое. Дети тифлингов уже отвлеклись на игру в догонялки, что, казалось, немного успокоило пару родителей, которые вели вола к крохотному стойбищу. Когда группа подошла к развилке под гигантским каменным потолком Рощи, к ним навстречу вышел полурослик, доброжелательно махая маленькой рукой. — Надо же! Беженцы, искатели сокровищ и даже дроу! Мы годами не видели чужаков. А тут нахлынули все разом!      В первую секунду Тав почувствовала укол из-за слов друида, но тут же вспомнила последнюю фразу Зевлора. «Стоит привыкнуть, что мало кто будет игнорировать мою расу, но также не все будут относиться ко мне враждебно. Всё-таки дроу на Поверхности, ещё и не для драки, это редкость», — мысленно успокаивала себя Тав, натягивая вежливую улыбку, пока голоса волшебников за спиной дроу, приветливо здоровались с полуросликом, называя свои имена. — Рад знакомству! И спасибо вам, что помогли отбить гоблинов, — полурослик бросился пожимать руки всей группе, игнорируя отказ гитьянки и белокурого эльфа. — Это было очень смело. Я Аррон, — он приветственно поклонился группе. — И я торговец. Могу ли я быть чем-то полезен? Если да, то поторопитесь, обряд скоро будет завершён. — Вы действительно собираетесь закрыть Рощу от всего мира? — поинтересовалась Израйя. — Да, это крайняя мера, согласен. Но с каждым днём вокруг становится всё больше опасных тварей. — А как быть с теми, кто нашёл здесь приют? — лицо лунной эльфийки становилось всё более обеспокоенным.      «Что в ней откликается проблеме тифлингов?» — мысленно отметила для будущих вопросов Тав. — Мы, друиды, будем в безопасности. Что же до тех, кто нашёл у нас временное пристанище… да хранит их Сильванус, когда они продолжат свой путь. — Ты ведь сам сказал, что вокруг кишат опасные твари. Беженцы могут погибнуть в первый же день, — нервно продолжила эльфийка. — И как я и сказал, это крайняя мера. Но Роща должна уцелеть. Это важнее всего, — низкорослый друид отвечал мрачно. — У нас заканчиваются припасы. Мы не сможем прокормить всех.      Он знал, что жизни тифлингов сейчас в руках друидов. И что они самовольно отпускают их судьбы на милость гоблинам и остальным опасностям на пути. Аррон сочувствовал, но защита святыни и своего круга была важнее судеб беженцев. Тав могла его понять. Однако Израйю это не устраивало. Хоть она и закончила расспросы, её лицо выражало смесь злости и грусти, а руки крепко сжимали друг друга на груди, и она отошла подальше от Аррона и группы. — Ты сказал, что ты торговец. Чем ты торгуешь? — вмешалась Тав, заканчивая беспокойный разговор.      Аррон показал ей немного товаров, в основном это были безделушки и различная мелочёвка. Но также и был заинтересован в покупке оружия для защиты, пока обряд не будет закончен. Группа задержалась на некоторое время, продавая большую часть собранного оружия из зачарованного сундука. Пока Тав и Эрдан занимались спешной торговлей с друидом, отбирая с советами Шэдоухарт немного зелий, позади разворачивался напряжённый разговор под раздражённое цоканье гитьянки. — Ты что очередной герой с кровоточащим сердцем? — недовольно спрашивал Астарион, уставившись на Израйю. — А ты собрался отыгрывать злодея? — грозно ответила эльфийка, вызывающе приподняв брови, но после паузы, постаралась вернуть себе спокойный тон. — Думаю, что этот обряд обернётся катастрофой как для тифлингов, так и для друидов. — Конфликт тифлингов и друидов нас не касается, — слова белокурого эльфа были окрашены презрением, пока он собирался подобрать, казалось, наиболее грубую формулировку своего возмущения. — И... — Как нас не касался высокомерный эльф, кричащий о помощи, — оборвала его Тав, захлопывая сундук и отзывая его жестом. — Но ты не особо был против.      Резкий выпад заставил Астариона нахмуриться и замолчать. «А вот и ещё одна раздражающая тебя деталь. Запомню, — Тав продолжала делать заметки о спутниках в своей голове, заканчивая мысль усталым вздохом. — И, кажется, Израйя не даст нам пройти мимо каждого бедняги».      Попрощавшись с Арроном и продолжая идти в глубины Рощи, группа стала невольным наблюдателем бурного обсуждения беженцев, перегородивших им дорогу. — Мы не можем просто взять и уйти! — девушка громко возмущалась на тифлинга в мантии. — Они же наши… — Я не хочу жертвовать нашими жизнями и нашим будущим ради тех, кому всё равно не выжить! — он криком перебил её. — Надо уходить во Врата Балдура и немедленно! — Давайте немного выдохнем? Я вас очень прошу, — третий тифлинг встал между ними, разводя руки между спорившими. — Какой прок от наших клинков и заклинаний, если мы ими не пользуемся? Нам нужно остаться и помочь друидам отбиться, — не унималась девушка-тифлинг. — Тут даже нет бойцов! А мы можем помочь. — Или орать ещё громче. Это мы тоже можем, — понуро продолжил мужчина, всё ещё держа руки между разгорячёнными тифлингами. — Ты! Да ты! — тифлинг в мантии повернулся к группе и сразу же подскочил к Тав, по какой-то причине находя в дроу, только самому себе известную, полезность в споре. — Это ведь вы отбивались сейчас от гоблинов. Скажи, что разумнее будет уйти. — Если вы уйдёте, то, скорее всего, все погибните, — от неожиданности её включения в спор, ответила Тав, но тут же подняла руку к уже откровенно недовольному лицу спрашивающего её тифлинга. — Сейчас каждый клинок на счету, и остаться, чтобы помочь отбиться от гоблинов, будет разумнее. — Спасибо! — ликовала девушка. — Так будет правильно, и ты это знаешь! — она указала на оппонента пальцем. — Она права, Ролан. Мы же не подлецы какие-нибудь. — Зурган! — выругался тифлинг в мантии. — Ладно, я останусь. Чтобы вам обоим гоблины глотку не перерезали. — Спасибо.      Девушка облегчено опустила плечи и благодарно посмотрела на Тав. Группа же решила побыстрее удалиться, пока их лидера не втянули в очередной громкий спор. «Этот Зевлор, видимо, уже успел рассказать о странной доброй дроу, пока мы торговали», — с этой мыслью Тав невольно улыбнулась, впервые находя во внимании к ней, хоть и утомляющее, но приятное ощущение.

***

     Группа выживших шла дальше, мимо волов на привязи, которых готовили к будущему путешествию, мимо повозок и ящиков, вокруг которых суетились тифлинги. Впереди, за суматохой толпы, показался юный тифлинг, одетый в лоскуты из старой ткани, плотно закреплённой на тонкой талии соломенным жгутом. Он был похож на ребёнка, который давно скитается по лесам и питается одними лишь орехами и ягодами. Заметив на себе изучающий взгляд, мальчик тут же юркнул между камней позади и моментально исчез из виду.      Заинтересовавшись знакомым фокусом, Тав подошла ближе. Среди камней и глины, едва заметно, выделялись края потайного лаза, что уходил вглубь скалы. «Интересно… детишки нашли себе убежище на чужой территории? Находчивые ребята», — отметив детскую смекалку, Тав отошла, и группа двинулась вперёд. Возле одного из выступов скалы вертелись и другие дети тифлингов. Они что-то обсуждали шёпотом и активно жестикулировали. Один из детей обратил на Тав своё внимание, как только дроу собралась пройти мимо. — Ой, привет! Ты же из этих… — ребёнок старательно пытался вспомнить название расы и радостно воскликнул, найдя нужное слово. — дроу! Я про вас многое слышал, — взгляд ребёнка был наполнен воодушевлённым интересом, он приблизился к Тав ещё ближе. — Что вы все под землёй живете и детей воруете.      Несмотря на свои слова, ребёнок ничуть её не боялся. Скорее был заинтересован встречей со страшной дроу из пугалок, какие часто рассказывали детям. «Ну этот малыш меня не боится, это хорошо. Но он не боится дроу. А это уже плохо», — подумала Тав и, наклонившись к нему, состроила самую пугающую маску, на которую была только способна. — Что за глупость? — она постаралась понизить свой голос до баритона и прорычала. — Мы куда чаще убиваем детей, чем обращаем их в рабство. — Ой… ха-ха! — на мгновение замявшись, ребёнок звонко засмеялся. — Ты почти заставила меня испугаться! Хочешь, покажу кое-что интересное? — он достал из кармана небольшое колечко и протянул его на ладони. — Возьми это кольцо, оно счастливое.      Дроу невольно улыбнулась. Старый трюк, который она так долго заучивала в детстве, и так часто практиковала на рынках. Маленький тифлинг был ещё совсем юн, но уже неплохо научился завлекать внимание, будто по лучшим учебникам плутовскому искусству. — Интересно, — уже совсем другим, мягким голосом протянула Тав. — Классический «Хаммарский финт», верно? — Э-э… я никогда не учил названий, — пойманный воришка стыдливо пошаркал ногой, — только сами фокусы. Ладно, забудь. Возьми лучше кольцо! Я тебе докажу, что оно счастливое! — ребёнок снова протянул ей кольцо на ладони.      Маленький плут явно хотел довести дело до конца, и даже раскрытие не стало для него помехой. Тав аккуратно взяла кольцо, и улыбнувшись ностальгии, сделала обратный «Хаммарский финт», спрятав кольцо, ловким движением пальцев закинув его за рукав. — Чтоб мне сдохнуть... — трюк поразил ребёнка, теперь он смотрел на Тав почти как на героя баллад, — круто! — мальчик похлопал в ладоши, но продолжил более серьёзно. — Ладно, может, лишняя удача тебе и без надобности. Но раз уж кольцо всё равно у тебя… — он достал монету и показал, держа пальцами, чтобы подкинуть, — выбирай. Орёл или решка? — Орёл, — Тав с интересом наблюдала за ребёнком, желая увидеть, как он будет действовать дальше.      Ребёнок подкинул монету в воздух и поймал на тыльную сторону ладони, закрыв её. Подняв руку, монета лежала орлом вверх. — Орёл! Видела? Вот что мои удачливые кольца приносят! А ещё у меня товара полно. И всё за гроши. Хочешь?      Тав хотелось провести с маленьким плутом больше времени, но им пора было спешить к друидам. — Ну ладно, малыш, время заканчивать с фокусами, — она всё ещё мягко улыбалась. — Нам уже пора идти. — Я... вообще, не понимаю, о чём ты! — Тут ведь и слепой распознает «Вдовью наводку», хоть и с поправками. — Хрен с тобой, — вздохнул маленький тифлинг, казалось, он был искренне раздосадован не только неудачным выбором цели для обмана, но и тем, что интересный плут-наставник уже уходит. — С кольцами этого не сделаешь. Нужны браслеты, потому-то… ой, блин.      Маленький тифлинг замялся, решая как относиться к Тав. Как к жертве обмана, как к учителю фокусов или как к новому друга. — Нет-нет, продолжай. Тав не могла налюбоваться милой картиной перед собой, всё сильнее забывая о главной задаче группы. Такое отвлечение оказалось слишком приятным. Она чувствовала в ребёнке так много себя. Голодную, в лохмотьях, непривилегированной расы. Ей хотелось провести побольше времени с маленьким плутом. — Я вся во внимании, — она игриво улыбалась, даже чувствуя взгляды на спине. — Да ладно. Меня зовут Маттис. Если не хочешь кольцо, то посмотри на мои товары, — мальчик отошёл, демонстрируя столик с различными простыми украшениями и мелкими вещицами.      Желая подбодрить мальчишку, Тав отдала кольцо и купила маленькую жемчужину. Перламутровая безделушка показалась ей такой родной, будто с ней она чувствовала соленный морской запах старого порта. Довольная маленьким приобретением, она собиралась отойти от прилавка, как почувствовала за спиной какое-то движение и быстро обернулась. Но это была не группа. Они уже давно прошли чуть дальше и наблюдали за происходящим впереди. За ней был только дерзко ухмыляющийся белокурый эльф и маленькая девочка-тифлинг в таких же лохмотьях, но чуть младше, чем Маттис. Она закрывала лицо ладонями и изо всех сил старалась изображать дрожь и слёзы. — Так-так. Не рановато ли кое-кто встал на скользкую дорожку? — мягко спросила Тав, наклоняясь к девочке. — Кто тебя этому научил? — Старшие, — девочка убрала ладони от лица, смирившись, что её короткий спектакль не удался.      «Совсем кроха, но молодец. В её возрасте я была менее проворна. Вот и плюс команды плутов постарше», — одобрительно ухмыльнулась дроу. — Как ты меня сцапала? — робко спросила девочка. — Ну, в этот раз тебе просто не повезло с жертвой. Но должна признать, у тебя талант. — Ого! — лицо девочки окрасилось радостью. — Спасибки! В следующий раз постараюсь не попадаться. Покеда! — вскрикнув, она вприпрыжку унеслась вглубь Рощи, скрываясь за камнями с потайным ходом.      «Ну вот и всё Тав, у тебя теперь есть свои маленькие поклонники», — довольно подумала дроу, всё ещё смотря на вход в скрытое убежище. Она могла бы развлекать эту милую аудиторию хоть весь день. Но группе нужно спешить. А значит, ей придётся довольствоваться малым и с улыбкой вспоминать эту встречу. Маттис уже исчез, быстро собрав свои товары, а белокурый эльф наклонился к ней. — Очаровательно, — протянул бархатный голос. — Этим детям приходится несладко, но у них правда неплохо получается. Надеюсь, что им не придётся выживать благодаря фокусам, когда повзрослеют, — с грустью ответила Тав, смотря вслед юному плуту.      Надежда, что банда сирот сможет выбраться и забыть про обман, поселилась в сердце, приятно согревая. — Дети меня не интересуют, — всё тем же тоном добавил Астарион и, сверкнув игривой улыбкой, ушёл к остальным, отвлекая дроу от мыслей о юной банде плутов.      «Что это было? Вчера грозил кишки выпустить, а сегодня заигрывает? Да что в этой белобрысой башке творится?» — удивлённо обдумывала про себя Тав, стараясь игнорировать предательский лёгкий румянец на щеках. Хотя с ней нередко пытались флиртовать и даже откровенно приставали, эльф делал это так легко, что всё казалось вырезкой из смазливого стиха, а не из жизни при смерти. «Ну нет, не смей так реагировать», — отрезала она, возвращая себе серьёзность, и поспешила к группе.      Подойдя ближе к входу в самое сердце святилища, она увидела столпотворение с криками и угрозами. — Отпустите мою дочь немедленно!      На каменной лестнице, прямо перед стражей, отчаянно кричала женщина, вырвавшись из толпы беженцев. Другие тифлинги успели задержать её руками, не позволяя наброситься на друидов. — Она воровка, ясно тебе, адское отродье? Жди, Кага вынесет приговор. А теперь отойди! — строго кричал стражник Рощи в ответ. — Пустите меня! — крик женщины наполнялся гневом, пока она била своих сородичей по рукам и вырывалась из их хватки. — Мрагрешем! Пусти, или я тебе глотку порву! Один из друидов тут же окружил себя мерцающей листвой и голубым светом, падая на колени. За секунду его тело обратилось огромным серым медведем, который теперь рычал на разгневанную мать. Тифлинги отшатнулись, и один из них быстро дёрнул кричащую женщину к себе, крепко обняв. — Всё! Уйдите отсюда! — грозно повторила стражница рядом с медведем.      Тифлинги смиренно поднялись по каменной лестнице, собираясь около выступа. Женщина, что требовала вернуть ей дочь, рыдала, а её, по всей видимости, муж и отец девочки, судорожно пытался её успокоить, едва сдерживая слёзы. — Мы должны вызволить Арабеллу… — слабо проговорила мать сквозь рыдания, — немедленно… — Ты же слышала, что охрана сказала, — голос мужчины надломился. — Они ждут приказа Каги. — Я лучше через девять преисподних пройду, чем доверюсь этой гадине, — сквозь горькие слёзы, её голос звучал яростно, с отчаянным рычанием.      В сознании Тав промелькнуло лицо её матери, которая уговаривала стража пропустить их и позволить уйти из Мензоберранзана. Голос, который она отчётливо помнила. Голос, по которому она так скучала. Эта женщина звучала так же. Наполненные болью воспоминания потянули её к несчастным родителям. Тав хотелось обнять бедную женщину, успокоить её и самостоятельно оборвать жизнь жестокой главы друидов, что собиралась судить ребёнка. Она понимала, что краснокожая женщина не её мать, но от этого боль не становилась тише. — Я видела, что тут произошло… — Тав медленно протянула к женщине руку, нежно прикоснувшись к её плечу. Жест, что теперь означал для дроу ту самую молчаливую поддержку, что так помогла вчера. — За что друиды схватили вашу дочь? — спросила Тав почти шёпотом, всматриваясь в горящие глаза. Но женщина больше не могла выдавить из себя ни слова. Её дыхание сбилось, и, зарыдав, она тряслась под ладонью Тав. — Арабелла попыталась украсть их идола. Друиды прямо с ума посходили от злости, он им нужен для их драгоценного обряда, — попытался спокойно объяснить мужчина дрожащим голосом, поглаживая женщину по спине, уткнувшись лбом в её рога. — Это всё моя вина… — выдавила из себя безутешная мать, — я сказала ей, что была бы рада, если бы этот чёртов идол исчез или разбился… Пустой взгляд женщины упал на землю перед ней. Вина за проступок дочери, вина за боль, которую её ребёнку причинят друиды, вина за возможную потерю своего чада, разъедала её. — Теперь Арабеллу судят друиды, которые нас ненавидят. Справедливости от них не жди, — дополнил отец, пряча лицо и закрыв глаза. — Это Роща подобна котлу, который вот-вот рванёт. Нам нужно убедиться, что с ребёнком не случится дурного, — тихо высказался Гейл позади Тав.      Слова волшебника заставили родителей поднять глаза на группу с отчаянной надеждой. — Она ребёнок, это уже чересчур, — пошипела Тав и последний раз нежно сжала руку матери Арабеллы. — Я поговорю с друидами. — Спасибо вам. Они брезгуют с нами говорить, — отец благодарно посмотрел в серебряные глаза, словно группа незнакомцев во главе с дроу, была единственным спасением. — Молю… поторопись, — прохрипела женщина. — Я уже на грани… не могу больше сидеть и ждать.      Кивнув паре, Тав направилась к охране быстрым шагом. В сознании всё ещё мелькал взгляд матери, что теряет дочь. Плач и крики вторили острой боли в сердце, ударяясь о виски. Шум Рощи и монотонная молитва затихли, уступая жестоким мыслям. Ощутился холод на плече, который Тав гневно сбросила, дёрнувшись и остановившись лишь перед стражей, что отгоняла тифлингов. Огромный медведь зарычал, предупреждающе скалясь. — Отойди, — прошипела стражница. — Дроу тут не место. — Если бы не мы, твою жалкую глотку уже бы перерезали гоблины, — Тав прорычала почти так же грозно, как и медведь. — Я пройду туда, куда пожелаю, — стальной взгляд не отступал, она даже не моргала. — Повторяю в последний раз, отойди, — грозно ответила стражница. — Будешь настаивать, тебя встретят клыки.      Тав едва сдерживала порыв вырезать Рощу друидов, даже ценой своей жизни. Даже ценой всей группы. Она не собиралась поддаваться угрозам. Уже представляла, как проносится мимо стражи, как режет всех на пути, как пытает и убивает. Кровь дроу вскипала, выпуская наружу самые жестокие черты её народа. Те самые черты, что она так глубоко и часто прятала.      На благо всем, их противостояние было прервано голосом второго стражника. Хоть он был скальным гномом и буквально дышал Тав в живот, но твёрдо и медленно отодвинул их друг от друга. — Погоди, Джеорна, — он говорил спокойно и смотрел на Тав без вражды, потянув стражницу за руку, чтобы что-то сказать ей на ухо, пока та не сводила глаз с дроу. — Что? — и она была явно сильно удивлена тем, что ей прошептали. — С какой стати ей впускать кого-то из них? Я… м-да, ну ладно, — стражница выпрямилась и постаралась говорить сдержанно. — Ты… вас, оказывается, хочет видеть Кага. Проходите, — её голос прозвучал подавленно, оставив нотки злости, и она добавила тише, смотря прямо в серебряные глаза. — Но имей в виду, сделаешь что-то не то, и все звери набросятся на тебя.      Выдержав взгляд, Тав прошла прямо между стражниками, пока группа обошла их. В этот момент её снова одёрнули, заставив её резко повернуться и быть готовой к спору с раздражающим её эльфом или жрицей, которые точно выскажут возмущения насчёт неподобающего поведения их ситуации. Но это были не они, а синеволосая эльфийка, и её взгляд отражал лишь знакомую злость. — Погоди, Тав. Сейчас тебе нужно выдохнуть. Нет смысла устраивать бойню, если мы можем убедить их главу, — Израйя крепко держала её запястье и ждала ответа.      Тав была настолько взвинчена, что вырвала руку и уже открыла рот, готовясь обрушить на эльфийку гневную тираду, но вмешался бородатый волшебник. — Она права, Тав. Подумай, если начнётся бой, ни тифлинги, ни бедный ребёнок, могут не выжить. Не говоря уже о нас, — он проговаривал медленно, прося прислушаться к разумности.      Дроу слабо кивнула и закрыла глаза. Крепко обняв себя за плечи и насильно выравнивая сбитое дыхание, Тав старалась думать о лучшем исходе разговора с Кагой. Её не волновало, что вся команда увидит её маленький ритуал самоуспокоения. Судьба ребёнка была важнее, и она, казалось, могла изменить её. «Смогу ли объяснить причину поступка? Смогу убедить? Девочка ведь просто хотела матери покоя… или попробовать обмануть? Нет, так будет только хуже, если поймут», — прокручивая в голове все возможные исходы разговора и точки, где они могут надавить своей помощью у ворот, кипящая кровь дроу успокаивалась, хоть и не остыла.      Через пару долгих минут Тав открыла глаза. Спутники наблюдали за ней в ожидании. Волшебники благодарно кивнули. Лаэ’зель недовольно фыркнула, будто её лишили битвы, хоть и совершенно неразумной. Астарион и Шэдоухарт хмурились, но пока молчали.      Тав сделала глубокий вдох. — Готово, — холодно рявкнула дроу и направилась к каменной двери, на которую указал один из стражников.      Группа молча последовала за ней.

***

     Вход в глубины Рощи скрывал древнюю подземную святыню друидов. Стены украшали различные изображения божеств, которые подсвечивались нежным световым узором от воды по краям комнаты. Могучие тотемы в виде животных источали голубое сияние, что прорывалось сквозь трещины в камне. Всё выглядело более волшебно, чем поверхностная часть Рощи.      Глубоким вдохом, Тав постаралась тщательно закапать свои эмоции поглубже. Настало время натянуть безразличную маску, лишь бы сдержать гнев. Посмотрев последний раз на группу, она направилась вперёд.      В центре зала спорили два друида, лесная эльфийка и человек, а маленькую девочку сторожил огромный старый волк. Судя по командному тону, она была той самой Кагой. Лесная эльфийка, что совсем недавно получила должность архидруида из-за отсутствия главы круга, всем своим видом пыталась показать свою власть. Пренебрежительно затыкала друида и не обращала никакого внимания на детский плач. Испуганный ребёнок и друид умоляли её сжалиться. — Отпустите меня. Я больше не буду! — девочка рыдала, задыхаясь от страха пошевельнуться из-за волка рядом. — Это безумие, Кага! Она всего лишь… — друид пытался переубедить временную главу, но был грубо прерван. — Всего лишь кто, Ратх? Воровка? Отрава? Угроза? — слова Каги были словно обращены к свирепому врагу, а не к маленькой заплаканной девочке, на которую она смотрела с отвращением. — Я посажу под замок это дьявольское семя. И изгоню всех чужаков прочь! — её речь сочилась кислотой, совершенно неподходящей для миролюбивого поведения друидов. Тав стала понимать ситуацию лучше. Кага не переживала за запасы, она не хотела оставлять тифлингов в своём доме. Принимала их как угрозу и отвратительное соседство, а не как беженцев, что пришли к ним в надежде спастись от смерти. И Кага точно возражала против их допуска в Рощу, но у неё не было власти. Возможно, пропавший глава этого круга друидов намного великодушнее властолюбивой лесной эльфийки. А теперь она дорвалась до власти. Больше Тав не могла молча наблюдать за происходящим. — Воровка? Отрава? — повторила она, специально опустив часть с угрозой. — А поконкретнее? В чём действительно провинилась эта девочка? — хотя Тав и старалась сохранять голос ровным и холодным, но искры настоящих эмоций пробивались наружу. — Девочка? — тон Каги был пренебрежительным, она не видела в этой заплаканной угрозе даже ребёнка. — Она паразит! — прозвище было выплюнуто, будто отвратительный кусок гнилой еды. — Она ест наш хлеб, пьёт нашу воду. И вместо благодарности крадёт нашего священного идола! Ратх, запри её под замок. Пусть ждёт завершения обряда. «Что она задумала? — в ужасе гадала Тав. — Она же выгонит её родителей, её единственную защиту здесь. Даже если она оставит её в живых, она не сделает ничего хорошего бедному ребёнку». Кага наклонилась к девочке, бросив взгляд на большую змею, что подползала к детской спине. — И стой смирно, дьяволица. Тила нервничает. Арабелла в ужасе повернулась назад и сдавленно вскрикнула, когда перед ней раскрылась змеиная пасть с длинными клыками и шипением. Тав старалась сохранять хрупкий самоконтроль и мысленно перебирала все возможные заметки о друидах. «Баланс! Им важен баланс!» — ей удалось что-то откапать в хаосе своего разума, и она добавила вслух. — Разве гармония для друидов не превыше всего? Засадив девочку в клетку, ты нарушишь природное равновесие. Кага недовольно повернулась к гостям святилища Рощи. На её лице отразилась злость. Тав нашла верную догму, отвержение которой пошатнёт обретённую Кагой власть. Второй друид и ещё несколько по краям зала, обратили взгляды к лесной эльфийке в напряжённом ожидании. — Я слышу в твоих словах дух Отца деревьев. Быть по-твоему, — она обратилась к змее на зверином языке. — Ссифисв... Тила, ко мне. Большая змея проползла мимо девочки, заставляя её в страхе отшатнуться и поднять ближайшую ногу. Питомец Каги обвился вокруг щиколотки хозяйки и всё ещё следил за ребёнком с приоткрытой пастью. — Убирайся, воровка. Моё великодушие не беспредельно. «Ох, твоё великодушие. Какая же ты гнилая», — Тав с трудом скрывала истинное отношение к главе друидов, у которых они так отчаянно собирались просить помощи. — Успокойся, — внезапно прозвучал голос белокурого эльфа в её голове, слегка кольнув висок, — и поживее.      Тав рассержено обернулась и, встретив строгий взгляд Астариона, поняла, что он молчал и говорил с помощью личинки. Лишь обратил к ней свои мысли, и она так легко это допустила. Нахмурившись, Тав приготовилась также безмолвно отругать за вмешательство, но её отвлёк тихий болезненный шёпот Шэдоухарт. Все моментально обернулись на жрицу, что сжимала запястье правой руки, на кисти которой зияла рана. Фиолетовое магическое свечение сжигало её кожу и плоть. Рана выглядела ужасно. Но через несколько секунд жрица уже мотала головой, будто ничего не произошло и это не стоит внимания. Момент, что рождал в группе столько вопросов к загадочной жрице, особенно у Тав, был развеян голосом друида. — Спасибо тебе, Кага. Наставник Хальсин бы… — Но Хальсина здесь нет! — ревностным криком снова перебила его Кага. — И не поминай его имя, а то Тила прокусит тебе язык! — змея возле её ноги предупреждающе зашипела в подтверждение слов своей хозяйки. — Она обезумела от власти. Ей нельзя управлять целым кругом. Уверена, она молится, чтобы Хальсин никогда не вернулся, — на этот раз дроу открыла мысли всей группе.      Вмешательство белокурого эльфа напомнили ей об их особенности, что может быть очень полезной, когда говорить вслух опасно. В ответ она почувствовала разные эмоции и даже могла отличить их, будто у каждого из них был особенный цвет, который она чувствовала на языке. Тав не понимала как, но различала их. Раздражение Астариона она, конечно же, почувствовала сильнее, чем недовольство Лаэ’зель или Шэдоухарт. Оно было таким ярким, что выпячивалось в общей гамме. Однако это было далеко не всё. Она чётко ощущала Израйю и Эрдана. Эльфы буквально кричали в её поддержку. Тав была не единственной, кто хотел смахнуть корону с самоназначенной королевы. Гейл же ощущался как облегчение. Он был рад, что девочка обрела свободу и скоро обнимет родителей. И в сознаниях группы прозвучал его голос. — У этой женщины больше яда в сердце, чем у змеи на клыках. Но как бы там ни было, девочка спасена. Когда же получать прощение за ошибки, если не в детстве? — Устраивать показное судилище над ребёнком... чудовищно. Хорошо, что ты вмешалась, — добавила Израйя, с ненавистью смотря на Кагу. — Совершено с тобой согласен. Девочка поступила дурно, но её проступок не страшный грех, — подытожил бородатый волшебник.      Пока происходило новое для группы общение, Кага удалилась к краю комнаты, отвернувшись ко всем спиной. Возможно, она пыталась успокоиться перед разговором с гостями, которых сама же и позвала. Потому Тав направилась ко второму друиду, что пытался вразумить их главу. Ратх сидел на стуле, совсем осунувшись, но встав и благодарно посмотрел на Тав, когда она подошла. — Ты правильно сделала, что заступилась за девочку. У той змеи нрав капризный. Могло дойти и до беды. — А если бы смолчала? — Тав была почти уверена, что не услышит про нравоучительные беседы о вреде воровства. — Тогда что? — Тогда ребёнка постигла бы чудовищная участь. Такого не заслуживает ни одно живое существо, — Ратх подтвердил опасения дроу и его голос опустился до едва уловимого шёпота. — Мы позволили змее возглавить наш круг. Она хочет изгнать беженцев, а то и хуже. — И она отрывается как может, — тихо подытожила Тав. — Кто у вас на самом деле главный? — Наставник Хальсин. Он то ли попал к гоблинам в плен, то ли погиб. Он бы вернул, — Ратх явно подбирал менее дерзкие слова, — наставницу Кагу на путь истинный. Призвал бы её к порядку. Остановил бы этот проклятый обряд. Если он будет доведён до конца, то погибнут невинные. Мы вышвырнем их наружу, в обезумевший мир… Слова друида были лишены надежды и веры, но они дарили их Тав: «Значит, не все друиды тут такие злобные, как стражники или Кага». Значит, у них есть шанс. Шанс, что подарит им Нетти. Если не Нетти, то Хальсин, если он жив. — Если никто больше не ищет Хальсина, мы можем попытаться. — Правда? Я бы отдал что угодно, лишь бы Хальсин вернулся домой, — потерянная надежда возвращалась в глаза друида. — Мы постараемся найти его, — твёрдо ответила Тав, чувствуя взгляды спиной. Она знала, чем может обернуться такое обещание в скором будущем. Уже предчувствовала вопросы и негодование. Но и знала, что ответить. «Кажется, я действительно становлюсь лидером», — мрачно усмехнулась про себя Тав. — Да благословит вас Сильванус. Я буду вечно вам благодарен, — плечи Ратха немного поднялись, будто освобождая невидимую ношу от тяжёлых камней. — Хальсин, это здоровенный эльф, настоящий медведь. Он ушёл на восток, с искателями сокровищ. Если увидишь первого друида, ты его ни с кем не спутаешь. — Полезное уточнение, — Тав кивнула в ответ. — Мы также ищем Нетти. Ты знаешь, где она? — Она дальше, — друид указал рукой на арку, ведущую в дальние залы храма. — И, кажется, Кага готова поговорить с вами.      Ратх перевёл взгляд за спину Тав, на змею, которую пригрели в круге. И которая уже направлялась к группе с выстроенной приветливой улыбкой. — Глубинный эльф… в нашей Роще, в такой день. Это знак! Или, скорее дар.      Кага старательно изображала доброжелательность и гостеприимство. Но слова, что были обращены к Тав, не создавали такого впечатления. Под милым приветствием скрывалось нечто более глубокое. Будто Кага восхищалась дроу, продолжая. — Кто лучше поймёт бдительную мать семейства, чем возлюбленное дитя Ллос?      «Она действительно рехнулась», — мысленно ужаснулась Тав словам Каги. Ллос, Паучья Королева, Мать Бездны и Госпожа Лжи. Пугающее божество, что трепетно растит в сердцах дроу жестокость и кровожадность, не было обожаемой богиней для беглянки. Но ужас быстро перетекал в злость: «Если бы ты действительно встретила настоящую жрицу Ллос, тебя бы уже душили твоими же кишками, просто за выбор быть друидом». — Между нами нет ничего общего, — прошипела Тав, стараясь сохранить спокойное лицо, надеясь, что Кага воспримет это за обычную черту дроу. — Разве? Я много читала о дроу. Вы обладаете талантом самосохранения.      «И талантом к пыткам, — мысленно дополнила её Тав. — Ты либо плохо читала, либо сошла с ума». — Гадюка показывает клыки, защищая своё потомство. Кусать захватчиков, такова её природа, — невозмутимо продолжила Кага. — Но ладно, это не имеет значения. Идол Сильвануса вернулся на место, обряд возобновлён, но нам нужно начать всё заново. Мы запечатаем Изумрудную Рощу. Укроемся от опасности. Избавимся от чужаков, — последнее она уже произнесла иначе, расслабленные брови теперь хмурились от ненависти к пришлым. «Надо узнать про обряд, он явно не только для защиты», — мысленно отметила дроу, подозревая более ужасающие причины для обряда. — Этот обряд, должно быть, очень сильная магия, — уточнила Тав, пытаясь вытащить как можно больше информации. — Это Терновый Обряд. Его нам даровал Отец Деревьев для защиты от всякого зла. Когда мы прочтём последнюю молитву под полной луной, произрастёт Великая Лоза, — Кага подняла руки ладонями вверх, изображая рост. — Вся Роща будет укрыта шипами. Никто не сможет ни войти, ни выйти, — её лицо озарялось радостью, которая быстро сменилась отвращением. — Но это невозможно, пока нашу землю оскверняют чужаки. Сильванус требует, чтобы мы их изгнали!      Тав немного знала о божествах, которым поклонялись друиды. Но исходя из тех догм, которые она слышала, их обожаемый Сильванус не должен был просить о подобном. Это было нелогичным, не сходилось. Вера и всё служение друидов было направлено на сохранение мира и самой сути жизни. Их боги не требовали жертвоприношений, не одобряли жестокость и безразличие. — Если вы выгоните их, они погибнут, — дроу продолжала давить. — Думаю, Зевлор уже говорил с тобой об их положении сейчас. — А если они останутся, погибнут те, за кого отвечаю я, — Кага тоже не сдавалась. — Вы отлично показали себя в бою у ворот. Сразу видно, что вы опытные наёмники. «А вот и ответ. Хочешь избавиться от беженцев нашими руками», — мысленно прошипела Тав. — Иди к Зевлору и предложи ему сопровождать его толпу. Выведи пришлых за пределы Рощи. Они наверняка тебя щедро наградят. Подобный приказ от безумной эльфийки всё сильнее разжигал злость: «Вот же сука! Она знает, что они могут отплатить лишь словом. И не хочет марать свои гнилые руки». — Они должны уйти отсюда к последней молитве под луной. А если нет… — её лицо окрасилось злостью, став почти таким же, как у Тав, — тогда гадюка нанесёт удар. — Я поговорю с Зевлором, — холодно ответила Тав, не высказав продолжение, где она предложит Зевлору покончить с Кагой, как только появится шанс. — Простого разговора будет мало, — глаза временного архидруида сверкнули, она, казалось, уже представляла, как кровожадная дроу пытками заставляет неугодных ей беженцев убегать из Рощи. — У этой истории может быть лишь один конец. Пришлая гниль будет вычищена, а Роща закрыта навеки. «О да, конец будет, и он тебе определённо не понравится», — улыбнувшись, Тав направилась к следующему залу святилища. Кага, казалось, восприняла улыбку как согласие в просьбе.      Но Тав улыбалась другой мысли: «Гниль мы точно вычистим. Я тебе обещаю».

***

Группа прошла в следующий зал, в центре которого возвышался тотем в виде горного козла. Вокруг были расстелены лежанки на каменных скамьях, гирлянды сушёных трав почти закрывали потолок, а рядом со столами, заставленными различными колбами и свитками, стоял котёл с бурлящим зельем. Судя по тяжёлому запаху, это было противоядие, возможно, териак. Единственным друидом в зале была золотая дварфийка, что суетилась над птицей с раненым крылом. — Я вас вижу. Погодите-ка минутку. Группа рассредоточилась по залу целительницы, рассматривая всё вокруг в ожидании. Израйя подошла к дварфийке чуть ближе, с беспокойством оглядывая птицу и следя за движениями рук. Эрдан и Гейл заинтересовались разбросанными свитками, возможно, в надежде углядеть какие-нибудь полезные записи о паразитах. Лаэ’зель, напряжённо ходила вокруг, выражая своё нетерпение. Шэдоухарт и Тав разглядывали стол, заполненный различными разноцветными зельями. Некоторые особенно заинтересовали дроу. Она рассматривала дюжину маленьких пузырьков с тёмно-зелёным зельем, этикетки на которых гласили «Зелье разговора с животными». «Может, не все друиды умеют это делать с помощью магии?» — подумала Тав и решила, что от пропажи нескольких не поднимется много шума. Ловко схватив пару пузырьков, она спрятала их в небольшом кармане на поясе. Может, это была её маленькая и незаметная месть некоторым друидам за Арабеллу, за беженцев, за допуск Каги к правлению кругом. Причина была неважна, ей просто хотелось как-то насолить, но не вызвать этим драку.      Всё было сделано быстро и совершенно незаметно со спины. Даже стоявшая рядом жрица ничего не заподозрила, всё ещё разглядывая пузырьки с противоядиями и растительными настойками. Однако кто-то всё-таки заметил Тав. И это, конечно же, был плут и по совместительству мировой судья. Астариону не нужно было ничего говорить, ухмылка и блестящие глаза уже кричали об одобрении поступка. Дроу постаралась выглядеть почти скучающей, и пожав плечами, она пошла в сторону дварфийки, чувствуя на себе изучающий взгляд, от которого становилось некомфортно. Она собиралась раздражать, а не очаровывать.      Подойдя к дварфийке, что уже забинтовала сломанное крыло, дроу обратила всё своё внимание теперь только на целительницу. Дварфийка произнесла заклинание, возводя ладони над раненой птицей. — Вис медикатрикс, — с произнесёнными словами, вокруг крыла появилось зеленное сияние лечебной магии. — Вот. Теперь только от неё зависит, выживет или нет, — дварфийка повернулась к группе. — Итак, чем я могу… — она замерла, увидев Тав, — дроу… когда я в прошлый раз столкнулась с дроу, то чуть не погибла. Надеюсь, с тобой мы лучше поладим. — Где ты видела других дроу? — спросила Тав, стараясь не выдавать беспокойство.      Стараясь успокоиться, она тщетно отбрасывала тревогу. Сородичи всё ещё могли искать. Или как минимум доложить о ней семье. И встретить разведывательный отряд, и без того находясь на пороге смерти, казалось Тав наиболее ужасным концом. — Неважно, — целительница тут же осеклась, понимая, что сказала лишнее. — Послушай, тебе явно что-то нужно. В чём дело? — Мы ищем Нетти, — дроу пыталась не отвлекаться от цели, несмотря на жгучую тревогу. — Вот она я. Но я всё ещё не понимаю, чем я могу вам помочь. — Нам нужно исцеление. И как можно скорее. — Подойди ближе, дай посмотреть на тебя, — целительница поманила её рукой к себе, разглядывая Тав. — Я не вижу ничего особенного, — она оглядела остальных. — Ну разве что глаза у вас уставшие, а тебе поесть бы. — Даже не знаю, как сказать, — замялась дроу, — у нас… э-э… личинка свежевателей разума в головах. — Личинка? Боги… я сделаю всё, что смогу, — испуганно пробормотала целительница и направилась в дальний зал. — Следуйте за мной. Золотая дварфийка провела группу в комнату, полную книжных полок в нишах и тотемом в форме волка посередине. Махнув группе рукой, Нетти сразу направилась к одному из столов, заваленного записями и ёмкостями. И то, что было рядом с этим столом, заставило Тав замереть. На длинном каменном постаменте лежало мёртвое тело дроу. У него была разбита глазница, а живот покрыт множеством глубоких надрезов. У его ног были разбросаны ножи и потрёпанный набор резцов, а рядом с головой стояла банка с мёртвой личинкой свежевателей разума. «Вот что она хочет предложить… — Тав не могла сдвинуться с места и отвести взгляд от трупа сородича, — Лечь под нож в неумелых руках». Инстинкты кричали ей либо бежать, либо защищаться. Руки Шэдоухарт и Израйи легли на её плечи, словно напоминая, что она не одна, группа рядом. И что сможет подавить панику. Каждое движение стоило огромных усилий, но Тав сумела себя заставить пройти дальше и оторвать глаза от трупа дроу. — Не беспокойся насчёт этого парня на столе. Я не убиваю всех дроу без разбора, этот сам напросился, — Нетти поспешно накрыла тело тканью. — Он напал на нас с наставником Хальсином в лесах. Вёл отряд гоблинов в их лагерь. А после боя из его головы выползла личинка, — она указала на банку. — У него был такой же паразит, как у нас? — Израйя взяла разговор на себя, заслоняя Тав собой. — Именно. Наставник Хальсин прямо онемел. Поэтому он направился в поход с искателями сокровищ. Выяснить, что происходит, — Нетти подошла к одному из комодов с зельями и травами, что-то вытаскивая из ящика. — Как жаль, что вы встретили меня, а не его. Он изучал этих тварей, — она вернулась к лунной эльфийке с небольшой шипованной ветвью. — Это растение нам поможет? — Возможно. Но не будем торопиться. Опиши мне симптомы, что-нибудь необычное происходило с вами? — Ну… — Израйя мялась, ей явно не хотелось говорить, но она положилась на искренность, — мы можем общаться телепатически. — Жертвы паразитов могут такое? — Нетти была удивлена неожиданному ответу. — Разумеется… другие могут и не осознавать, что заражены. Как вы умудрились подхватить паразита? Хальсин будет счастлив узнать, откуда берётся эта зараза. — Это было на том рухнувшем наутилоиде, что на пляже. Нас похитили и заразили насильно. — Но это значит, что прошли уже сутки, и как минимум двое с момента заражения. Но наставник Хальсин был уверен… — ответ Израйи, видимо, сильно отличался от размышлений её наставника, — ладно. В общем… ты была со мной честна, так что и я буду честна. Вы опасны. Если превращение застигнет вас здесь, то нам всем конец. Но я вижу твоё сердце, и, похоже, оно доброе. Так что вы заслуживаете шанс, — Нетти убрала шипованную ветвь. — Я не могу вас излечить, но могу избавить от страданий цереморфоза. Прости, что пыталась обмануть. Нужно было убедиться, что вы не представляете угрозы сейчас, — Нетти протянула эльфийке большой бутылёк с ядовито-зелёной жидкостью. — Поклянись, что как только почувствуете первые симптомы, то сразу выпьете это. — Яд виверны…      Израйя оглянулась на всех, пытаясь понять их настрой. Было очевидно, что никто не собирался травиться ядом, а гитьянки, казалось, даже была настроена самолично решить проблему мечом. — Хорошо, я клянусь, — она намеренно ответила только за себя. — Надеюсь, до этого не дойдёт, но… спасибо тебе, держи, — Нетти отдала яд. — И всё-таки в голове не укладывается. Я столько лет занимаюсь целительством, и никогда не сталкивалась с иллитидским заражением, а тут за одну неделю… десятки заражённых. Мы пытались изучать все, что находили с наставником Хальсином. Хотя в вашем случае, — она снова посмотрела на всех по очереди, — вы все должны были уже начать превращение в иллитидов. Но если закрыть глаза на псионические силы, то внешне с вами всё в полном порядке. — Должны были? Разве не должно пройти около семи дней? — Заражённые превращаются в иллитидов достаточно быстро, но мучатся около недели, пока их организм перестаивается. Ваши личинки другие. Они дали вам телепатическую связь, а не щупальца. — Это должно быть хорошим знаком? Ведь так? — Возможно. Но многое неизвестно. Сейчас мы знаем, что такие заражённые как вы, стекаются к старому святилищу Селунэ. Но зачем, неясно. Когда наставник Хальсин услышал, что искатели сокровищ направляются туда, он решил, что это шанс узнать больше, и сразу последовал с ними. Но, чтобы он там не нашёл, обратно он так и не вернулся. — Чем мы можем помочь? — Я посылала за ним столько птиц, но то место кишит гоблинами, а птицы не возвращаются. Никому из нас туда не пробраться, — Нетти подошла ближе к группе. — Но вы можете. Если ваши личинки такие же, возможно, они примут вас за своих, — она смотрела на них с надеждой и продолжала убеждать. — Если вы найдёте наставника Хальсина, если вернёте его, то, возможно, мы сумеем спасти вам жизнь. — Хорошо, мы попробуем отыскать Хальсина, — ответила Тав вместо Израйи, вернув себе самообладание, хотя уже сильно не хотела объяснять недовольной части их группы, что спасение друида и Рощи теперь ближайшая цель. — Удачи вам. Если дела пойдут плохо, помните о флаконе. Вспомните о вашем слове. Нетти подошла к каменной двери, ожидая, когда заражённые гости покинут зал, чтобы вернуться к своим обязанностям. Группа молча вышла и направилась к выходу на поверхность. Перед тем как пройти в общий зал, в проёме возник тот старый волк, что стерёг Арабеллу. Это заставило Шэдоухарт, что шла впереди группы с Гейлом, отшатнуться назад и почти упасть на волшебника. Гейл быстро спрятал её за своей спиной. — Мы уже уходим, тебе стоит нас пропустить, — его голос был спокоен, кажется, он знал, как общаться с животными. Волк в ответ недовольно прорычал, но медленно понёс свои старые кости подальше от них. Группа поспешно покинула подземное святилище.

***

     Вновь выйдя на свежий воздух, все облегчённо вздохнули, однако напряжения было по-прежнему слишком много. Всё вокруг было пропитано дикой магией, друиды громко молились своему идолу в центре, создавая лазурные вихри, а Тав предчувствовала непростые вопросы. Потому она достала украденный бутылёк и, в попытке отдалить неизбежное обсуждение, залпом выпила зелье для разговора с животными. А на вопросы спутников лишь кратко предложила расспросить животных круга.      Обойдя площадь по кругу, они не нашли ничего, что могло им помочь. Разве что, одну из друидов, которая разговаривала с сойкой. Она отчаянно просила птицу найти наставника и чтобы рассказать, что твориться в Роще. Тав услышала достаточно, чтобы не начинать расспрос и не вызывать большего внимания к группе. Под конец они нашли всё-таки что-то интересное. Это был медведь, который давал интервью помпезно разодетому в голубой стёганый костюм, человеку, что записывал что-то в пергамент. Сцена выглядела слишком сюрреалистично даже для убежища друидов. Особенно во время подготовки к страшному обряду и в момент постоянных нападений гоблинов. Заметив группу, человек радостно воскликнул и побежал им навстречу. — Уж не обман ли это зрения? Это же дроу! Здесь? — он остановился прямо перед Тав и продолжил ещё более восторженно. — Прошу прощения за моё удивление. Ваших сородичей редко можно встретить на Поверхности. Такая редкость, такое загадочное событие и в день, когда и без того много загадок! — он сразу же приготовил чистый пергамент и перо, — Пару вопросов, если позволите?      У них не было времени на вопросы, особенно для странного интервью. Тав уже была готова ответить, как заговорил Гейл, полностью переводя на себя внимание помпезного разодетого писателя. — Вы ведь Волотамп Геддарм? Я читал много ваших заметок! — теперь всё внимание и восторг человека перешли на бородатого волшебника. — Чудеса тщеславия, спасибо Гейл, — мысленно обратилась в нему Тав и сразу получила ответ. — Мы отвлечём и ответим на его вопросы. А тебе, кажется, всё-таки придётся объясниться с некоторыми. Ступайте, — Гейл улыбнулся Тав и принялся красочно отвечать на вопросы Волотампа Геддарма, пока Эрдан и Израйя закрыли собой обзор для писателя, что-то бурно добавляя.      Дроу посмотрела на самых недовольных из группы и направилась в сторону небольшой тропинки, что выходила за площадь друидов. Тропа казалась давно забытой, а её ждал совсем не тихий спор. Отойдя достаточно далеко, она повернулась к возмущённой троице и была готова встретить их вопросы и препирательства. И они посыпались почти одновременно, не перебивая друг друга, но и не оставляя Тав даже возможность что-то ответить. — Мы теряем время с этими друидами, нам нужно найти Зорру и найти моих сородичей, — отточено продиктовала гитьянки. — Целительница друидов доказала, что нам помогут только Ясли. — И мы не должны ввязываться в политические дрязги между друидами, — кисло добавила Шэдоухарт. — Какого чёрта ты вообще творишь? Чуть не полезла в драку со всей Рощей из-за какого-то ребёнка, а теперь собираешься спасать беженцев и свергать нового лидера друидов? — белокурый эльф даже злился драматично, размахивая руками и акцентируя каждое своё слово.      Тав пришлось их спокойно выслушать, она была к этому готова. Глубоко вдохнув, дроу принялась за всё ещё непривычную ей роль лидера группы. Она начала строго, отмечая взглядом ответы для каждого. — Итак, во-первых, мы судьбу тифлингов не решаем. Они сами будут с этим разбираться. Дроу не лучшие дипломаты. Но мы поговорим с Зевлором. Обряд закончится скоро, и мы обязаны их предупредить. Во-вторых, мы не теряем время. Мы только пришли, ещё не видели Зорру и вообще без понятия, как он выглядит и где его искать. Особенно если ты вырезала его отряд. Потому, как только мы выйдем, мы пойдём осматривать остальную часть Рощи. О, я и уверена, Лаэ’зель, если Зорру заговорит, то окажется, что не так уж и близко он видел гитьянки, которых нам придётся искать по обширной и незнакомой нам местности. Это время нам не сохранит. И, в-третьих...      Сделав глубокий вдох, Тав приготовилась к ответу на самый тяжёлый вопрос. — Я не собиралась стоять и смотреть, как убивают ребёнка! Эта безумная сука буквально пытается избавиться от тифлингов нашими руками. Тебя это не беспокоит, случайно? Не беспокоит, что нас пытаются использовать, а? — эмоции начали брать верх над выдержкой. — А меня это злит! Хочешь, давай, скажи этим настрадавшимся тифлингам, как тебе безразлично и чтобы они уходили. Или самому это делать не хочется, ведь есть лидер? — она в точности повторила его вчерашний сладкий тон перед допросом свежевателя разума.      Это сработало. Не было ни слов, ни комментариев, ни заготовленной реакции. И Тав продолжила для всех. — Нам нужно найти Хальсина. Он явно знает больше, чем мы. Он может быть у гоблинов. И мы вырежем их всех, если потребуется. Мы его вернём. Кагу, надеюсь, распнут на месте этого чёртового идола. А друиды будут обязаны нам помочь, — она выдохнула и постаралась говорить более спокойно, обращаясь к Лаэ’зель. — И мы найдём твои Ясли. И возможно, даже дойдём до них, а не полетим со щупальцами на лице. Обсуждение окончено.      Шэдоухарт, казалось, замялась больше гитьянки и белокурого эльфа. Слишком бурная реакция насторожила жрицу. Она увидела ту же Тав, что угрожала трём стражникам, но теперь были видны её глаза. Глаза, в которых было слишком много эмоций. Много страха. Страха за себя, за них, за тифлингов и за спасённого ребёнка. И была боль. Кровоточащая, незаживающая рана, что была так не вовремя задета.      Жрица молча кивнула и больше не собиралась спорить. Лаэ’зель сплюнула, но приняла ответ. Им нужно быстро двигаться вперёд, но не сломя голову. Гитьянки была готова проявить терпение. Астарион стоял молча, скрестив руки на груди, и смотрел на Тав стальными алыми глазами. Хотя сейчас ей казалось, что она увидела новую, ожесточённую маску. Дроу намеренно зацепила словами и была уверена, что разозлит сильнее. Возможно, сейчас, она окончательно прикончила всю мягкость, что он проявил к ней. Её это не волновало.

***

     Четвёрка стояла в напряжённом молчании ещё пару минут.      Пока их не отвлекли прекрасные голоса. Эти голоса манили, очаровывали, даже влюбляли в себя. Но влияние было недостаточно сильным, чтобы потерять бдительность. Это был неземной звук, слишком красивая песня, особенно для заросшего каменистого пляжа вниз по тропе. И это явно было сигналом опасности. Тав выхватила далхар и поспешила на звук. Она прекрасно знала, что это ловушка и их ждёт бой. И дроу была этому рада, хотела выпустить пар, кромсая чудовищную плоть, а не крича на своих спутников, которые молча следовали за ней.      Они добежали до берега, где прямо перед водой стоял юный тифлинг. — Тс-с… послушай... — ребёнок был очарован и широко улыбался, смотря на скалы. — Не стоит заходить в воду, тут опасно, — Тав попыталась вернуть его в реальность. — Разве ты не слышишь? Это так успокаивает…      Чарующая песня становилась всё громче, разливая по воде нежную мелодию, что заглушала голос разума. Лишь на секунду подавшись приятному теплу, окутывающему сознание, Тав вернула себе бушующие эмоции, преодолевая притяжение. Влечение внезапно исчезло вместе с развеянными чарами мелодии. Её спутники погружались в загадочную песню всё сильнее, их лица отражали блаженство, а глаза медленно закрывались. — Вернитесь! Это иллюзия! — Тав направила все свои эмоции в сознания спутников, не скрывая и не приглушая. Лица в мгновение преобразились, чары отступили, и они схватились за оружие, внимательно осматриваясь. Дроу попыталась вернуть и ребёнка, встав перед ним. — Малыш, послушай, тебе угрожает опасность, тебе нужно вернуться к родителям. — Нет, нет. Я хочу послушать ещё, хочу подойти поближе, — маленький тифлинг смотрел сквозь неё, глубоко окутанный чарами. — Всё будет хорошо… как только я туда доберусь. «Я не смогу снять чары, а Гейл слишком далеко. Это похоже на песни гарпий…», — спешно обдумывала Тав и посмотрела на спутников, кивая в предупреждении о готовности. «Это должно сработать», — она мысленно успокоила себя и произнесла заклинание, что подвластно всем, кто крови дроу. В ту же секунду скалы пляжа озарились пляшущими огоньками тусклого света, что тут же явили их взору гарпий.      Существа, с телами молодых женщин, руки которых превратились в размашистые крылья, а ноги в когтистые конечности. Их лица, напоминали человеческие, но скрытые под масками из перьев экзотических птиц. Пока одна гарпия запела громче, трое других замолкли и ринулись к ним.      Первая из них встретилась с длинным мечом гитьянки. Но существо было крупнее бесов и адских кабанов, и сдаваться не собиралось. Лаэ’зель продолжала свои удары с боевым кличем. Шэдоухарт встала на большой камень на берегу, концентрировалась на попадании в поющую гарпию, одновременно окружая себя и ребёнка едва заметным сиянием. Тав встала чуть дальше, перед ними, и была готова встретить двух гарпий, выставив свой кинжал. Далхар был намного легче и тоньше короткого меча, что дарило ей свободу в манёврах. Хотя она и привыкла нападать из-за засады, но уже знала, как отбить атаку.      Гарпия летела на неё в выставленными когтями вперёд. Тав увернулась, зацепив существо клинком между сухожилий и костей чудовищной птичьей лапы. Дроу использовала свой кинжал как рычаг, чтобы развернуть гарпию, и та полетела прямо в следующею за ней. Как только они выстроились ровно друг за другом, длинная стрела пронзила их шеи. В воду упали уже их мёртвые тела, за которыми последовал разрезанный труп той, что осмелилась напасть на Лаэ’зель.      Мелодия затихала, пока перья поющей гарпии сгорали на скале. «Справились», — выдохнула Тав, обернувшись к ребёнку. Маленький тифлинг сидел в воде, обняв коленки. Его трясло, но он был жив и цел. — Эти… их больше нет? — Их больше нет. Как ты, в порядке? — Тав потянула руку к ребёнку, но быстро отдёрнула её, опасаясь, что может ещё сильнее напугать. — Сделай глубокий вдох. Теперь ты в безопасности. — Т-так говорил голос. Я почти до гнезда добрался, но песня… — глаза маленького тифлинга бегали, ему было сложно сосредоточиться, — мне пора бежать. Мол мне голову оторвёт. — Мол? — Да, тебе нужно с ней познакомиться. Она поблагодарит тебя, я ей всё расскажу, — мальчик быстро встал, пытаясь успокоить свои трясущиеся маленькие руки. — Найди пацана по имени Дони. Скажи, что хочешь увидеть Логово Дракона. Ребёнок убежал с пляжа наверх, скрывшись за деревьями. Тав посмотрела на спутников, они уже не были так рассержены или растеряны её эмоциональной вспышкой. Казалось, они тоже выпустили злость. Лаэ’зель чистила в воде своё оружие от крови вперемешку с перьями, Шэдоухарт спускалась к ней с беспокойным взглядом, а Астарион уже стремительно уходил в сторону Рощи.      Тав ощутила острую боль в левой кисти и только сейчас поняла, что схватила клинок голой рукой. Ладонь и пальцы были порезаны так глубоко, что она могла бы увидеть кость своих фаланг, если бы крови было меньше. Жрица подошла молча и мягко забрала кровоточащую ладонь дроу для лечения. Спустя уже минуту, Тав смогла смыть остатки своей крови с руки, хотя и очень много осталось на одежде. Поблагодарив Шэдоухарт, Тав позвала Лаэ’зель, и троица направилась обратно к площади друидов. Подойдя к месту, где все они высказались, жрица остановила её. — Я знаю, что ты меня спросишь насчёт моей руки, — Шэдоухарт смотрела в серебряные глаза, ожидая её реакции. — Я знаю этот взгляд, как ты посмотрела на меня в Роще. Я хочу объяснить тебе.      «Может, мои слова сильно задели? Поэтому она хочет рассказать мне сейчас, пока я не начала криками выбивать из неё правду?» — подумала Тав, но лишь кивнула в ответ. — Это просто старая рана, которая иногда сильно болит. Ничего особенного. С личинкой это никак не связано. Говорю на случай, если у тебя разыгралось воображение. — Сильно болит? — Тав не хотела больше переходить черту на сегодня и оставила остальные вопросы на потом. — Если честно, очень. Но всегда быстро проходит, так что я справлюсь. — Шэдоухарт, могу я спросить тебя ещё кое о чём? — Тав хотела узнать причину реакции жрицы, когда волк преградил им дорогу. И как только получила утвердительный кивок, продолжила. — Ты боишься волков, верно? — Это свирепые хищники с острыми, как ножи, клыками. Так что страх совсем не иррациональный, — ответила Шэдоухарт холодным голосом, но сменила тон в следующих словах. — Пока что ты относилась ко мне очень порядочно. Может быть, если получится… не заставляй меня сталкиваться с ними. Хотя бы в одиночку. — У каждого из нас свои страхи, и я не буду осуждать тебя за твои. — Правда? Иные… — жрица обратилась в спину гитьянки впереди, — могли бы подумать, что это делает меня обузой. Может, именно это мне в тебе и нравится. Ты другая.      Тав было приятно услышать подобное, тем более от холодной жрицы. Хотелось верить, что это искренние слова, а не расчётливый обмен любезностями. И она заставит себя поверить ещё раз.      Когда они подошли к арке у площади Рощи, то снова услышали мелодию. Первая реакция была ожидаема, троица подготовила оружие, но прислушавшись, они распознали ноты лютни. Это были точно не гарпии. Выдохнув и спрятав оружие, они поднялись навстречу мелодии.      Подойдя ближе, они увидели волшебников, которые стояли рядом с тифлингом-бардессой в яркой разноцветной мантии и с лютней в руках. Израйя держала вторую лютню и подыгрывала мелодии.

Уплывают боль и страх, гаснет луч улыбки

Потускнеет светлый взор, все признания превратятся в пыль

Серебро луны в зените… всё помнит о тебе, кого не вернуть

Спи и знай, что навсегда, в моём сердце образ твой...

     На последних словах голос бардессы надломился, и она пропустила несколько слёз. — Простите… я… — Ничего. Дай волю слезам, — Израйя подошла к девушке, касаясь её руки своим волшебным касанием ладонью. — Она сказала бы то же самое, — девушка улыбнулась сквозь слёзы. — Я сегодня впервые играю с того дня, как погибла Лихейла. Моя наставница, — она пыталась успокоиться, чтобы продолжить, — она играла на лютне. Мы… не услышали гноллов. Пролилось столько крови… я… я до сих пор чувствую тот запах. — Думаю, твоя наставница бы очень гордилась тобой. — Ха! — бардесса всё ещё плача, допустила хриплый смешок. — Она бы наорала на меня за нескладные строчки. И заставила бы играть, пока не сотру свои пальцы. Именно это я и делаю. Заканчиваю «Плач рассвета» для неё. — Ты обязательно закончишь её, — лунная эльфийка ещё раз погладила кисть девушки, уже собираясь отложить инструмент, но бардесса её остановила. — Постой, оставь лютню себе. Пожалуйста. Она твоя по праву, — девушка грустно улыбнулась. — Работы предстоит ещё немало. Но спасибо тебе, ты мне очень помогла.      Волшебники отошли к площади Рощи, оставив бардессу, которая, казалось, открыла второе дыхание и придумывала новые строки для своей прощальной песни о наставнице. Наблюдала за ней, Израйя тихо заговорила. — Это Альфира. Она одна из беженцев. Им пришлось очень много пережить, пока они добирались до Рощи. — Чёрт возьми, что с вами случилось? — воскликнул Гейл, обратив внимание на троицу. — Почему вы в крови и в перьях? — Мы встретили гарпий, — твёрдо ответила Лаэ’зель. — Их трупы теперь лежат на берегу с другой стороны скалы. — Где вы их только нашли? — Гейл, это уже не важно. Но думаю, тебе понравится то, что мы спасли ещё одного ребёнка, — добавила Шэдоухарт и её голос прозвучал немного теплее, чем обычно.      «Может, мы всё-таки научимся ладить, пока ещё живы, — устало размышляла Тав, под разговор спутников о гарпиях. — Нам нужно не только слаженно сражаться, но и найти общий язык. Это даст больше преимуществ, чем ссоры и препирания». Вернувшись к площади, группа прошла мимо стражников, которые теперь выглядели менее враждебно, а друид-медведь уже развеял свою дикую форму. Толпа тифлингов всё ещё теснилась выше по лестнице, вокруг воссоединившейся семьи. — Ещё раз вздумаешь меня так напугать, я сама тебя гноллу скормлю! — мать сидела на коленях перед дочерью и нежно гладила Арабеллу по голове, отпуская редкие слёзы. — Мам, со мной всё в порядке. Честно. Перестань, — девочка вытирала её слёзы маленькими ладонями.      Отец Арабеллы стоял рядом с радостной улыбкой. Как только тифлинг смог отвести глаза от жены и дочери, он обратился к группе. — Наша мелкая засранка нам обо всём рассказала. Спасибо вам. Не знаю, что мы бы делали без нашей девочки.      Тав мягко улыбнулась ему и наклонилась к виновнице тревожных событий. — И чтобы никакого воровства, да, Арабелла? — Угу, постараюсь, — хоть лицо ребёнка и выглядело виноватым, Тав отлично знала, что эта ситуация только научила девочку быть осторожнее. — Спасибо тебе за помощь, — Арабелла внезапно обняла её ногу и быстро отступила, довольно улыбаясь. — К сожалению, мы никогда не сможем отплатить вам достаточно. Этот медальон ваш, он самое ценное, что у нас осталось, кроме семьи, — он протянул Тав небольшой аккуратный медальон с красным камушком посередине. — Не стоит, вам ещё понадобятся… — Тав пыталась вернуть медальон обратно, но тифлинг прервал её. — Нет, прошу тебя, забери, — он крепко сжал руку дроу с медальоном. — Мы не можем просто отпустить вас, никак не отблагодарив. — Спасибо, — прошептала Тав, наблюдая, как счастливая заплаканная семья уходит вглубь Рощи.      Тревожный разум дроу утонул в светлых мыслях о семье, которую, вероятно, они только что спасли. Хотя эту семью, как и остальных беженцев, ожидали опасности впереди, сегодня они были вновь счастливы. Тав старательно откидывала все мысли о безумной лесной эльфийке и переворотом в кругу друидов, цепляясь за тепло в сердце. И это тепло напомнило ей о другом маленьком тифлинге.

***

     Пока Тав старалась задержать мысли о маленькой победе и воссоединявшейся семье тифлингов, группа возвращалась в верхнюю часть Рощи. Проходя рядом со скрытым входом в убежище юных тифлингов, Тав обернулась к спутникам. — Я хочу зайти и убедиться, что с тем мальчишкой всё в порядке. Тем более нас пригласили.      Тав не соврала, но и не сказала всей правды. Ей хотелось украсть ещё немного приятных моментов с организованной группой молодых плутов, пока у неё ещё есть шанс. Но вопросительные взгляды нескольких спутников вернули Тав к её новой роли, побуждая уточнить, пока гитьянки ушла вперёд стремительным шагом. — Лаэ’зель! — дроу попробовала остановить воительницу, но в ответ не услышала даже уже привычного цоканья. — Боги, ладно. Израйя, Эрдан, пожалуйста, догоните её. И кузница бы нам не помешала. Гейл, тебе стоит найти того тифлинга в мантии, он, скорее всего, маг, у него могут быть запасы свитков, а может, и что-то о гоблинах. Скоро наступит вечер, и нужно поскорее обойти Рощу. Я быстро, потом догоню вас.      «Тем более толпа может напугать детей», — добавила про себя Тав.      Оставшаяся группа приняла предложение кивками и зашагала в разные стороны. Шэдоухарт ушла за Гейлом, а эльфы направились за Лаэ’зель, бросив Тав взгляд, что обещал попытку сохранить вежливость в допросе Зорро, если они его отыщут. А вновь объявившийся белокурый эльф остался с ней и уже рассматривал потайной вход. — Ты собрался со мной? Тебя же дети не интересуют, — съязвила Тав. — И я не отказываюсь от своих слов, — Астарион снова звучал легко, — но не могу отпустить нашего лидера без защиты в Логово Дракона, — последние слова он драматично подчеркнул, хотя было ясно, что внизу ничего опасного их не ждёт. — Ммм... — позади них появился тот самый маленький тифлинг, который ранее исчез в потайном входе в скале. — М-м? — Тав переспросила мальчика в его же манере.      Ребёнок всё ещё только мычал, но теперь будто показывал схватку на мечах, словно рассказывал историю. И встретившись с Тав взглядом и сразу же отвёл глаза, будто ему больно на неё смотреть. «Чёрт… кажется, он уже встречался с моими проклятыми сородичами. И он нем из-за них», — догадалась Тав, постаравшись скрыть собственные эмоции перед напуганным ребёнком. — Ты Дони? — она присела на один уровень с ним, стараясь стать меньшее, чтобы не казаться для него угрозой. — Я Тав. А это Астарион. Нас пригласили в Логово Дракона, чтобы поговорить с Мол.      Мальчик посмотрел на них с осторожностью, но, оглядевшись по сторонам, показал небольшой замочек, покрытый мхом. Поблагодарив Дони и открыв деревянный люк, Тав первой полезла вниз, цепляясь за верёвочную лестницу.      Внизу их ждала просторная глиняная пещера, с причудливыми сталактитами и мягким солнечным светом, проходящим сквозь разломы в потолке. Вглубь уходили длинные гирлянды ярких флажков, что соединялись в центре пещеры. Плуты направились вдоль гирлянд, пока им навстречу не двинулась девочка, что казалась старше остальных детей и самой пострадавшей из всех. Её левый глаз закрывала повязка из грубой ткани, часть подбородка и губ покрывалась паутинкой шрамов от старых ожогов. «Разве их кожа не способна выдержать очень сильный жар? А она вся в шрамах. Что она пережила?», — проскользнуло в мыслях Тав, хотя она и пыталась не обращать внимания на следы давней боли на детском лице. — Гляди-ка, кто пожаловал! Я Мол. — девочка бойко подпрыгнула к ним. — Ребята мне говорят, что вы повсюду свой нос суёте, — сказала она немного заговорщицки, вызвав у белокурого спутника недовольный вздох согласия. — Миркон говорит, что вы спасли его от гарпий. Впечатляюще, — девочка согнула один палец на руке и продолжила считать заслуги. — Вы спасли Арабеллу от друидов. Не представляю, чего бы с ней эти гады сделали. И спасибо, что не ты стала обижать Сильфи. Мало кто бы так поступил. — Ну, может, мне нравится помогать, — усмехнулась Тав, одновременно и сказав правду, и продолжая раздражать белокурого эльфа. — А мы любим, когда нам помогают, — Мол стала чуть мрачнее и огляделась вокруг. — Ты сможешь нам помочь ещё немного? Ты в курсе, как эти твари обошлись с Арабеллой. Напугали крошку до потери пульса, — девочка-тифлинг звучала совсем не как ребёнок.      «Значит, она их лидер. И, кажется, все тут сироты», — с грустью подытожила Тав, наблюдая за обеспокоенным взглядом Мол на остальных детей. Девочка принимала всю сопутствующую званию лидера, ответственность. Потому, может, они и учились плутовскому искусству. Лишь для выживания, как и сама Тав когда-то. Мол оторвала дроу от тяжёлых мыслей, продолжая. — Нам нужно украсть этот чёртов идол. — Мол, ты знаешь, чем это может закончиться, — медленно начала Тав, вызвав у ребёнка грустный взгляд. — Но, давай договоримся. Я попробую разобраться с этой змеюкой, чтобы обряд так и не провели. Если не получится, то идол загадочно пропадёт. А ты попробуй подготовить свою команду. Видела, что недалеко есть тренировочные манекены. К сожалению, только ловкости и лжи, вам не хватит в будущем. Маленький лидер задумчиво осмотрела свою команду. — Ты права. Сейчас мы копим деньги, чтобы во Вратах Балдура обустроиться получше. Но до города ещё нужно добраться, и это будет непросто. — Вот держи немного, — Тав протянула горстку золотых монет, что получила в обмен на несколько мечей у Аррона. Мол удивлённо, даже настороженно, посмотрела на дроу. — Просто хочу вложиться в будущую гильдию воров, — проворковала Тав. Лицо девочки тут же озарила радость, и она охотно приняла монеты. — От халявных деньжат не откажусь. Ты не представляешь, какие у меня расходы, — она аккуратно спрятала монеты в мешочек на поясе. — Навести меня как-нибудь в городе, ладно? Отплачу сторицей, всё сразу. — С удовольствием, Мол. Пока маленький лидер будущей гильдии собирала своих подчинённых, передавая им новые указания, к ним подошёл тот самый мальчик Миркон, которого чуть не схватили гарпии. — А вот и вы! Вот, держи, — маленький тифлинг протянул Тав сложенный листок. — Мол сказала отблагодарить. За тех ужасных гарпий. Поэтому я написал историю! — Оу, это очень мило с твоей стороны, — Тав с нежностью приняла подарок. — Она про вас! Надеюсь, понравится, — мальчик ещё раз улыбнулся Тав и побежал к остальным, пока дроу не могла отвести взгляд от листка. — Тебя так вдохновляют рассказы о себе? — белокурый эльф наклонился к ней, как уже казалось, в почти привычной манере. — Понимаю. — Да, но не совсем. Это мой первый подарок. Хотя это и плата за спасение, и всем нам, но он написал его сам, — прошептала Тав, поглаживая бумагу. — Это звучит совсем невесело, — прокомментировал Астарион, однако его голос изменился с приторно-сладкого, на скучающий с незнакомыми нотками. Это заставило Тав обернуться, но он уже направился к выходу.      «Может, у нас больше общего, чем интерес к замкам», — подумала дроу и спрятала драгоценный подарок за безрукавкой. Выйдя из Логова Дракона, белокурый эльф сохранял внимание на дороге перед собой, что дало Тав ещё больше желания узнать причину внезапной закрытости и отсутствия дерзких ухмылок. Её мысли были прерваны пристальным взглядом. И что пугало, взглядом одного из волов без привязи. Большое животное внимательно следило за ними. К волу не хотелось подходить, взгляд отличался от привычного скота, он был некомфортный и веял опасностью. Тав поспешила отвернуться и ускорила шаг.      Впереди раздался шум. Лаэ’зель гналась за тифлингом, пока Эрдан и Израйя кричали ей притормозить. «Вот мы и нашли Зорру», — устало вздохнула дроу. Бедный тифлинг споткнулся о стоявший на пути небольшой ящик. Но поднявшись, ему пришлось встретиться лицом к лицу со своей преследовательницей, которая тут же потащила его за ворот к стене ближайшей пристройки. Эльфы едва успели оттянуть гитьянки на приемлемое расстояние и заставить ослабить хватку на запыхавшемся тифлинге. — А этого беднягу спасать не будем? — привычное поведение Астариона вернулось, но пока без раздражающей близости. — Там уже есть помощники. Или тебе понравилось быть героем? — на это раз была её очередь ухмыляться. — Не имею ни мельчайшего желания им становиться, — эльф остановил её в двух десятках метров от допроса Лаэ’зель. — Постоим пока здесь... — Астарион снова наклонился к ней, — и ты расскажешь, почему тебе так не безразличны эти тифлинги.      Тав не хотела говорить ни о своём прошлом, ни о детстве, ни о матери. Несмотря на промелькнувшие детали, которые позволяли на мгновение подумать о схожести беглянки с манерным эльфом, этого было слишком мало, чтобы раскрывать хоть что-то. И она решила действовать согласно своему плану, отражая его поведение и выводя к раздражению. Состроив маску, которой пыталась напугать Маттиса, Тав ответила низким голосом. — А разве мне нужна причина? — в серебряных глазах сверкнуло веселье. Маленькое отвлечение, неподходящее их незавидному положению, нравилось дроу всё больше. — Мм… очаровательно, — сладко прошептал Астарион, близко наклонившись к её лицу. Белокурый эльф ничуть не пугался образа жестокой дроу. Он отлично знал, что ответить и как. Маленькая игра, с повторением недавнего комплимента стёрла маску кровожадности, сменяя её на слегка покрасневшие щёки, стирая самоуверенность дроу. — Продолжишь в том же духе, и я сделаю то же самое, что и наша милая гитьянки, — ответила Тав подобным ему бархатным тоном и с дерзкой ухмылкой, указывая на Лаэ’зель, которая уже успела поставить тифлинга на колени. — Только если ты действительно обещаешь, дорогая, — сладко промурлыкал эльф, всматриваясь в серебряные глаза.      Тав не смогла скрыть веселье и на мгновение даже почувствовала себя неловким подростком. Всё это казалось слишком легкомысленным в их ситуации, но не менее забавным. — Пошли, извращенец, — закатив глаза, она мягко шлёпнула его по плечу и шагнула вперёд, мысленно отругав себя за несерьёзность.      Когда плуты подошли к месту допроса тифлинга, лица Израйи и Эрдана уже выражали сильную усталость. «Быть няньками для воинственной гитьянки, наверное, сложно», — забавлялась Тав, наблюдая, как Лаэ’зель позволяет испуганному тифлингу убежать. — Этот трус сказал, что видел моих сородичей по пути во Врата Балдура, на Горном Перевале, — коротко объяснилась их воинственная спутница. — Местные податливы. Полезная черта. — Ты собираешься так издеваться над всеми, кого можно просто спросить? — утомлённо протянула Израйя. — Издеваться? Скоро ты будешь блевать кровью и раздирать собственную плоть. Когда у тебя изо рта полезут щупальца, ты всё ещё будешь кричать, что я груба? — вспылила Лаэ’зель. — Боги… ладно. Лучше скажи, что мы собираемся дальше делать с полученной информацией, — синеволосая эльфийка явно не желала продолжать спор. — Этот чих’линг ясно выразился. Если к юго-востоку отсюда видели гитьянки, туда нам и нужно. Не стоит медлить с очищением. — Ты что, сказала чихлинг? — засмеявшись, переспросила Тав. — Мне не знакома… местная культура. Скажем, обычаи. Ты что, собираешься просвещать меня про этот Фейрун? — фыркнула Лаэ’зель, пока спутники вокруг заметно оживились и с трудом сдерживали смех.      На лице вечно серьёзной гитьянки отразилось что-то новое. Что-то похожее на смущение или неловкость. Возможно, они первые и единственные в этом плане, кто увидел такое и был всё ещё жив. — Нет-нет. Надо говорить Фаэрун, — поправила её Тав, пытаясь сдержать смешки. — Цк! — Ладно, ладно. Не обижайся, — Тав потянулась к гитьянки. — Просто вышло забавно. Лучше расскажи побольше про это твоё очищение. — В Яслях находится зайтиск. Он очистит нас от паразита. Согласно завету, большего я сказать не могу, — быстро проговорила Лаэ’зель и направилась дальше вглубь Рощи. — Она грозилась выпустить бедняге кишки в качестве приветствия, — более оживлённо добавила Израйя. — И вы её остановили? Жаль, я бы хотел полюбоваться зрелищем... — скучающе прокомментировал белокурый эльф, заставив Тав вновь закатить глаза.      «Чёртов садист, — проворчала про себя Тав, находя подобные интересы настораживающими. — Может, поэтому не отлипает от дроу? Хотя такая дроу его разочарует». Она зашагала вперёд, заставляя себя вернуться к общей цели и обдумывая, что может помочь пробраться в логово гоблинов. Через с десяток шагов их остановили крики из приоткрытой двери в хлипком деревянном заборе, высотой чуть выше двух метров, и которая вела в небольшой раскол в скале. — Туда недавно увели гоблиншу разведчицу, — уточнил Эрдан. — Может, стоит допросить?      К этому моменту Лаэ’зель уже далеко ушла в сторону кузницы. Видимо, к своему несчастью, проходивший мимо Зорру, отвлёк её от оружия. Убедившись, что гитьянки вернулась к скромной и наспех собранной кузнице, четвёрка прошла за хлипкую дверцу. Внутри, заплаканная девушка-тифлинг держала на заряженный арбалет, направленная на гоблиншу в клетке, пока стоявший рядом с ней тифлинг убеждал её не стрелять. — Ты меня не застрелишь. Ручонки дрожат, — язвила пленница за прутьями. — Опусти оружие, прошу. Она ведь даже не может защищаться, — тифлинг пытался встать перед клеткой. — Вот именно Мемнос! С дороги! — прокричала девушка-тифлинг. — Она не убивала твоего брата, Арка. Вспомни о милосердии. Мы лучше их, — тифлинг не отступал.      «Так вот кто кричал с ворот…» — в сознании дроу всплыл женский крик по время гоблинского набега утром. — Стреляй, тифля, пока всю храбрость не растеряла. Если она у тебя вообще была, — гоблинша явно не боялась за свою жизнь и продолжала издеваться над заплаканной девушкой.      «Если её самоуверенную задницу всё-таки подстрелят, мы можем упустить источник информации», — подумала Тав и приняла очередное рискованное решение, встав между арбалетом и пленницей. — Ого, Абсолют мне защитницу послала. Или ты и её пристрелишь? — А ну, уйди! — руки девушки тряслись ещё сильнее и Тав медленно показала жест, что оружие нужно опустить. — Ты не отомстишь за своего брата, просто убив её. Это ничего не изменит. Девушка на мгновение замерла, опустив глаза и арбалет. — Ты права… мне больно это признавать, но ты права… — по её щеке пробежала крупная слеза, девушку затрясло сильнее от болезненного крика, — чтоб тебе пусто было! Всем вам! Какая тебе вообще разница, сдохнет эта гоблинша или нет?! — Она может знать что-то полезное, и если умрёт, то мы ничего не узнаем, — Тав старалась звучать убедительно. — Если ты поверишь хоть одному слову этой твари, ты дура! — девушка продолжала кричать, но тифлинг аккуратно подтолкнул её к выходу, обнимая покрепче. — Пойдём, Арка, тебе нужно отдохнуть. Когда тифлинги скрылись за дверью, Тав повернулась к пленнице. — Вот не ожидала дроу тут увидеть. Тебя что, сама госпожа прислала меня спасать? — гоблинша всё ещё думала, что Тав её спаситель от некой Абсолют. «Это же кричали гоблины сегодня. Интересно», — мысленно отметила дроу. — О да, она меня прислала. Ну что, готова поболтать и уходить? — А то ж! Скорее, отведи меня к нашим. Мы всё доложим про это славненькое местечко. Гореть ему скоро дотла! — ликовала гоблинша, удивительно легко принимая ложь Тав.      «Потрясающий источник информации», — Тав постаралась не выдать радость от приятной мысли, пока пленница махала руками. — Мы будем героями, благословлёнными жрицей Кишкой во имя Абсолютино, — продолжала торжественную речь гоблинша.      «Отличный шанс уточнить про это новое божество, не вызывая подозрений», — размышляла дроу, наблюдая за пленницей, и строго переспросила. — Абсолютино? — Ой, эм… Абсолют! — осеклась гоблинша, и тут же вернулась к восхвалению. — Она золото с небес, вот она кто. Благословение бури и сама буря. Мы её имя выжигаем по всему миру калёным железом. — А что за жрица Кишка? Имечко не вызывает доверия. Расскажи мне о ней. — У ней целая лаборатория. Варит там зелья, любого из парней на ноги поставит, сколько б его ни били. Может, даже бошку тебе обратно прикрутить, если кто оттяпает. Мощный буяг! — И где же вы все собрались? Кто у вас главный? — Тав пыталась узнать как можно больше, но подобные расспросы уже вызывали недоверие на гоблинском лице. — Хоть ты и дроу, но не похожа на Минтару, — гоблинша злобно покосилась на Тав. — Раз не знаешь про лагерь, значит, ты не из наших! — Ну раз так, оставайся здесь, — усмехнулась дроу и добавила, отходя к двери, пока гоблинша кричала ей в спину. — Тебе самое место в клетке. — Выпусти меня, слизнячка! Я тут всех бошки надоткусываю! И детишкам вашим! И вашим птичкам! И щенкам! Ты пожалеешь!      «Ну мы узнали хоть что-то, надо будет обсудить со всеми», — думала Тав, выходя из небольшой комнатки, которую, казалось, только недавно оборудовали под тюрьму. Крики гоблинши всё удалялись, пока четвёрка направлялась к кузнице, возле которой Гейл и Шэдоухарт уже нашли Лаэ’зель.

***

     Затачивая и проверяя оружие у скромной кузницы, группа узнала, что чуть дальше за круглой дверью из камня, находится временный центр командования тифлингов под руководством Зевлора. Закончив с кузнецом, Тав направилась внутрь под недовольные, но молчаливые взгляды троицы ранее спорящих спутников.      Каменная дверь открывалась с трудом и скрежетом, впуская их в тёмное помещение, что освещалось лишь парой настенных факелов и узкой расщелиной в потолке пещеры. Судя по плохо сохранившимся колоннам и разрушенным тотемам, друиды отдали тифлингам давно заброшенное помещение. И посередине небольшого зала в конце короткого коридора, Зевлор разглядывал потрёпанный пергамент на остатках гранитного стола. — А вот и вы. Я слышал о том, что произошло. Спасибо, что не дали им погубить девочку, — Зевлор благодарно пожал им руки и продолжил. — Если друиды обезумели настолько, нам уже не гоблинов следуют опасаться. Нас либо перережут здесь, либо по дороге, — тифлинг угрюмо усмехнулся многообещающей перспективе. — Отличный выбор, согласитесь? — Обряд немного отсрочен, но Кага не оставит вас в покое. Она окончательно рехнулась от власти, — ответила Тав, продолжая уже тише и только для Зевлора. — От этой гадины стоит избавиться. — Я бы солгал, сказав, что такая подлая мысль не приходила мне в голову, — нервно ответил тифлинг. — Однако не все друиды будут с этим согласны и нас просто перебьют… нам не подобраться к Каге на расстояние удара.      «И будет похоже на кровавую баню», — мысленно согласилась Тав, стараясь вернуть себе разумность и заглушить собственное желание прикончить змею. Но кроме понимания, каким риском для всех может стать самосуд над Кагой, она также ощущала отвращение. «Именно так они и решают конфликты. Ты не они. Ты не имеешь права быть похожей», — дроу глубоко вздохнула, заталкивая злость поглубже. — Как бы ни было соблазнительно прикончить эту обезумевшую, это не выход, — Тав нехотя остановила зарождающийся заговор. — Многие друиды тоже не в восторге от её правления. Я хочу найти настоящего лидера друидов, он поставит её на место. — Но он же у гоблинов! Вы снова рискуете ради нас жизнями, — Зевлор посмотрел на группу с надеждой. — Мы отблагодарим вас, как сумеем. Но если Кага не образумится и не даст нам время… — его плечи напряжённо поднялись под тяжестью возможного будущего, — лидерам приходится принимать непростые решения. Иначе иногда никак. — Береги себя и свой народ Зевлор. Мы сделаем всё, что сможем, — закончила Тав и поспешила наружу.      Впереди их ожидало долгое обсуждение стратегии против гоблинов и вызволения друида. И недовольство как минимум троих из группы. «Нужно всё обдумать и понять, как можно вытащить друида, — размышляла Тав, шагая в сторону ворот Рощи, не замечая увлечённого разговора между волшебниками. — Но если друид уже мёртв? То тифлингов выгонят и они погибнут. Попробует ли Мол украсть идол? Сможет ли? Если да, то опять же, кто-то погибнет. Может, Зевлор попробует найти несогласных с Кагой друидов? Устроит саботаж? Даст ли это время или начнётся бойня?» Она продолжала обдумывать возможные ситуации, которые могут произойти, смотря себе под ноги и неосознанно кусая губы. Под мысли дроу о друиде и гоблинах, тифлингах и сиротах, группа вышла за ворота Рощи. Но подойдя к развилке, что привела их к обители друидов, волшебники поспешили дальше, напоминая о порталах. Израйя и Гейл остановились рядом с обрывом и принялись очищать один из камней в скале. — Гейл, ты уверен, что мы действительно не застрянем? — Шэдоухарт недоверчиво наблюдала за восстановлением забытого портала, пока волшебники пробуждали Плетение. — Всё в порядке, мы всё проверили, — Гейл уверенно подошёл к рунному кругу ближе, шепча длинное заклинание с вытянутой рукой.      Руны отозвались пульсирующим фиолетовым сиянием, и в следующее мгновение на месте рисунка, показался тёмный портал, окружённый яркими лентами магии. Но в этот раз магия была спокойной и плавной, без искр и всплесков. — Буду ждать вас на той стороне! — восторженно крикнул бородатый волшебник, уже исчезая в портале.      За ним исчезли загадочные эльфы, и остальным осталось лишь поверить и последовать за ними. Перемещение оказалось быстрым, ощущалось непривычным лёгким покалыванием на коже, пока перед глазами проскользнули бесконечные прозрачные полотна. Всё длилось не дольше удара сердца, и группа оказалась на прибрежном песке, рядом с заросшими руинами и порталом. — Всё прошло отлично, верно? — самодовольно спросил волшебник Шэдоухарт. — На этот раз да, — ответила жрица, слегка закатив глаза и кратко улыбнувшись.      «Надо же, смог растопить ледяную стойкость», — радостно подметила Тав, веря, что чем крепче станут отношения в группе, тем выше их шансы. Она была уверена, что если они будут прикрывать спины друг друга, то погибнуть будет намного сложнее. Особенно когда они могут попасть в гоблинское логово. Группа продолжала вчерашний путь по берегу, пока солнце клонилось к горизонте, окрашивая песок и скалы розовым цветом.

***

     На закате, подойдя к своему пяточку, группа принялась разбивать лагерь, повторяя вчерашние хлопоты со сбором палаток и восстановлением костра. В этот вечер Тав поспешила самостоятельно поставить свою палатку, в отдалении от всех, но в то же время там, откуда она сможет наблюдать весь лагерь.      Через час лагерь вернулся к своему утреннему образу, хотя теперь казалось, что палатки спутников всё больше обрастали деталями и вещами, заставляя Тав немного поморщится на собственную серую ткань с одиноким спальником внутри. Пока волшебники заботились об ужине, Лаэ’зель выплёскивала своё раздражение за промедление на манекене из сухой травы и веток, Астарион скучающе читал, а Тав рылась в сундуке. Вместе с Шэдоухарт им удалось отобрать зелья и даже найти немного пустых колб для новых.      С густыми сумерками лагерь наполнился ароматом ужина из овощей с парой выловленных рыб. С трапезой вокруг костра началось и обсуждение собранной за день информации. — Абсолют, это не просто новый культ или новоявленное божество. Если все заражённые, как сказала Нетти, стекаются к старому храму Селунэ, то это связано с личинками и иллитидами, — задумчиво проговаривал Эрдан. — К тому же, скорее всего, гоблины находятся именно там. И у них как минимум две важных фигуры: жрица Кишка и дроу Минтара. Если есть важные фигуры, значит, они организованы и определённо хорошо защищены. — А перспектива нападать на армию гоблинов с предводителями и жрицей, что восстанавливает даже отрубленные головы, звучит не очень воодушевляюще, — подытожила Тав.      Но беспокойные мысли кружились не о гоблинской жрице, а вокруг неизвестной дроу. Кем бы ни была Минтара, она может узнать беглянку и доложить о ней. «Этого нельзя допустить. Надо её устранить», — мысленно решила Тав и продолжила вслух. — Нам нужна карта храма. Нужно быть готовыми, знать все входы и выходы, — предложила Тав. — Согласен. Надо вернуться в Рощу и попросить их проверить архивы, они должны хранить записи о ближайших храмах. — к обсуждению присоединился Гейл. — Но лучше обратиться к тому друиду, который пытался вразумить Кагу. Кажется, Ратх? — Думаю, он захочет помочь.      Тав была почти уверена в своих словах. И в друиде, который не побоялся назвать Кагу верным словом и хотел вернуть Хальсина, а значит, он может постараться. После продолжительного разговора группа составила план на завтра. В начале дня они вернутся в Рощу, достанут карту святилища и местности, закупят побольше стрел и начнут планировать наступление. Днём им потребуется провести разведку и изучить местность, а также найти лагерь гоблинов. А к вечеру им нужно придумать способ залезть в храм возле портала, чтобы найти пергаменты с заклинаниями, а если повезёт, то ещё и золото. Тав вслух обдумывала, как можно залезть в храм, если железную дверь им не сдвинуть и замок забит песком, и нет ничего, что напоминало бы окна. На что Шэдоухарт напомнила, что рядом с местом спасения гитьянки были видны колонны и, возможно, это была часть того же храма.      Обсуждение закончилось ультиматумом Лаэ’зель о её походе в поиске отряда своих сородичей. Гитьянки вновь принялась за тренировку, жрица занялась приготовлением зелий, волшебники всё же пытались убедить манерного судью притронуться к еде. А Тав же всё глубже погружалась в размышления о дроу, пытаясь вспомнить хоть какие-то имена из Домов Мензоберранзана. — Я могу поговорить с тобой наедине? — прервал её размышления Гейл, — Я хочу обсудить кое-что… кхм… важное. — Да, конечно, — растерянно ответила Тав, поднимаясь с бревна у костра, и потянула его ближе к речке, которая может заглушить их разговор. — Кое-что важное очень интригует. Выкладывай. — Мы совсем немного странствуем вместе, но уже отразили некоторые опасности, преодолели трудности…      «К чему он клонит? Зачем начинать так издалека?» — Тав напряжённо пыталась понять направление, в котором продолжится разговор. — То, как ты заставила Кагу отпустить девочку. Бросилась спасать ребёнка от гарпий, а я уверен это была ты. То, как ты относишься к людям вокруг. В общем, я начал тебе доверять. — Приятно такое услышать, — Тав мягко улыбнулась в ответ, несмотря на нервный вихрь её мыслей.      «Обычно такие слова произносят перед просьбой, — она продолжала внимательно следить за мимикой бородатого волшебника. — Важной просьбой». — Я говорю тебе это не просто так… — волшебник выглядел растерянным и сильно нервничал.      «А вот сейчас должна быть просьба», — Тав терпеливо наблюдала за ним, и он продолжил. — Дело в том, что я готов рассказать тебе то, о чём не знает ни одна живая душа. Ну кроме моей дорогой кошки. Видишь ли, я страдаю от одного… недуга. Совсем другого, чем наша общая иллитидская хворь, но не менее смертоносного. — И что это за недуг? — Подробности, увы, весьма личного характера. Но достаточно будет сказать, что к недугу я сполна приспособился, пусть и с трудом. Смысл вот в чём, время от времени мне нужно поглощать магию зачарованных предметов, а именно через Плетение. — Из-за недуга ты должен питаться магией? — Я не могу рассказать больше, по крайней мере, пока. Просто поверь, для меня это вопрос жизни и смерти, — ответил волшебник, усмехнувшись подбору слов в их нынешней ситуации, когда они все были уже в этом положении. — В прошлый раз, когда я насытился магией, был давно, задолго до похищения. Очень скоро мне потребуется зачарованный Плетением предмет. Потому я пришёл к тебе. — Гейл, я пытаюсь понять, почему тебе непременно требуется магия? — Представь себе, что это… дань. Как та, которую правитель платит могущественному соседу, чтобы избежать вторжения, — волшебник откашлялся в ответ на хмурые брови Тав, понимая, что выбрал не лучшее сравнение. — Я имею в виду не тебя, ни в коем случае. Это я плачу дань, и пока плачу, мир нерушим. Но если прекратить, то начнётся война. И к сожалению, это война будет простираться намного дальше моего тела. — Мне всё ещё не понятно, что именно ты имеешь в виду, но ладно. Тебе нужны какие-то определённые предметы? Где нам их искать? — В этом смысле нам немного повезло, на Фаэруне их полно. Да и мы уже повстречали несколько. Хотя скажу прямо, предметы, наделённые таким могуществом, нередко находятся в небезопасных местах. Так что это будет непросто. И дорого. — Ну, это ожидаемо, — устало ухмыльнулась Тав. — Спешу заверить, что моих сил, после магического подкрепления, станет только больше. И я буду рад послужить общему делу в оплату столь важной для меня услуги.      «Чем дальше, тем сложнее, — выдохнула лидер странной и явно более опасной группы, чем казалось во время ужина. — А ведь это только один секрет одного волшебника. Но теперь одного из наших волшебников. И нам нужны силы». — В любом случае ты часть группы, и я не против помочь тебе, — согласилась с просьбой Тав. — Боги, превосходно! — выдохнул Гейл, вскинув руками в воздухе. — И я понимаю, какую жертву я прошу. И прошу поверить мне, это ради благой цели, — он улыбнулся и благодарно сжал её руку перед тем, как уйти к своей палатке.      После ухода бородатого волшебника, Тав провела по волосам рукой и направилась к речке. Умывшись холодной водой, ей удалось вернуться к мыслям о завтрашнем плане с небольшим изменением по поиску зачарованных Плетением артефактов: «Ну, будем надеяться, что в храме мы такие и найдём».

***

     Последние часы до транса, Тав потратила, чтобы искупаться и постирать одежду, пока обдумывала слова бородатого волшебника. Она собирала в своей голове десятки вопросов к нему и думала, как рассказать об этом остальным в будущем. Или, как убедить, неожиданно прожорливого волшебника самому признаться. Когда она подошла к палатке, её ждал ещё один сюрприз. Прямо на её спальнике, который она точно оставляла внутри палатки, растянулся белокурый эльф.      «Боги, серьёзно? Он словно тренировался лежать вот так беззаботно на чужом имуществе», — раздражённо подумала Тав, молча встав перед ним, стараясь заслонить алый мечтательный взор на звёздное небо. — Дивное зрелище… — протянул Астарион, медленно переводя взгляд на Тав, — я имею в виду звезды, ну и отчасти твой подбородок. — Да, они восхитительны, — она решила обратить всё внимание на небо, а не на того, кто явно этого добивался. — Из Врат Балдура они тоже видны, но не так ясно. И я подумал… — его голос внезапно обрёл грустные, даже тоскливые ноты, — что будет, когда мы найдём друида? — вопрос заставил Тав повернуться к нему. — Знает ли он, что делать с нашими личинками? Закончится ли наше маленькое путешествие? Тав снова отвернулась к небу, пока её мысли потянулись к одинокой жизни в Портовом Районе шумного города. Там не было ничего, что ей было бы дорого или к чему хотелось бы вернуться. За последние дни она пережила многое, и большая часть была тревожной, сложной, даже кошмарной. Но она чаще улыбалась, чаще с кем-то говорила. И чувствовала себя с этой странной компании заражённых почти комфортно. Неожиданные спутники с особенными характерами и общая цель, было самым близким к тому, что можно было бы назвать её обществом в большей её части её жизни. Они вместе смеялись, ужинали, планировали и даже спали рядом, приглядывая за лагерем.      «Я не хочу, чтобы это закончилось. Не хочу обратно, — проскользнувшее признание самой себе сильно кольнуло сердце, и Тав сразу же постаралась отбросить подобные мысли. — Нет-нет. Нам нужно избавиться от паразитов и разойтись. Так будет лучше». Глубоко вздохнув, она неосознанно положила руки на плечи и вернулась к утреннему образу. — А что, будешь скучать? — ухмыльнулась Тав бессовестному эльфу. — Ха! — Астарион выглядел всё так же беззаботно, легко поднимаясь с её спальника. — А почему нет? Ты побывала в аду и вернулась. Пережила крушение и всё, что было дальше, — его голос стал звонким, восторженным. — О да, а также твой тёплый приём, — его тон на удивление быстро возвращал ей настроение, и Тав вновь передразнивала. — Обычно меня нелегко впечатлить. Но ты куда интереснее, чем мне поначалу казалось, — с этими словами он приблизился, но ещё оставался на комфортном расстоянии. — Да, я такая, — Тав отразила его же дерзкую ухмылку. — Ах, да ты просто…      Эльф внезапно будто замер, его глаза гуляли по её лицу, ниже к губам и дальше к шее. Но пауза продолжалась достаточно долго, чтобы смутить дроу и заставить Астариона посмотреть ей в глаза, когда она немного наклонилась. — А? Ой, я замечтался. Мне нужно… — эльф уже не казался таким самоуверенным, — нужно подышать немного. Прочистить голову, — его лицо и тон голоса вернулись ко вчерашней ночной мягкости. — Увидимся позже. Спокойной ночи.      И тут Тав окончательно запуталась. Она не могла понять ни характер, ни смены настроения, ни неожиданных проскальзывающих эмоций. Ничего, что относилось к единому образу. В нём будто сосуществовало две несовместимые личности: высокомерный судья с пренебрежительным тоном и присущим эгоизмом, и плут-садист, который всех доводит и забавляется обманом. И всё это в обёртке театральных манер.      «Что это было? Какой-то особый способ соблазнения? Но это был не тот взгляд», — обдумывала Тав, затаскивая свой спальник обратно в палатку. Она прокручивала в голове всё, что было связано с белокурым эльфом. И все грязные приставания в тавернах и в тихих подворотнях. Их взгляды были другими, она никогда не перепутает похоть с чем-то иным. Те взгляды, которых она боялась и которые поднимали в её сознании желание напасть. «Не тот взгляд», — продолжала размышлять Тав, заворачиваясь в спальник.      Шум за тканью палатки постепенно стихал, уступая стрекоту насекомых и редким взмахам крыльев ночных птиц. Через время ко всем звукам присоединился и приглушённый храп. Но ни тепло спальника, ни подобная тишина, ни уверенность в безопасности, не давали дроу спокойствия. Она тщетно пыталась погрузиться в транс, напоминая себе, что её дежурство будет ближе к утру и ей необходимо было отдохнуть, но разум не отпускал загадку.      «А теперь и мне нужно прочистить голову», — проворчала про себя Тав, вылезая из спальника и надеясь, что немного времени под звёздами подарят ей сонливость. Отдёрнув ткань палатки, дроу поглубже вздохнула ночной прохладный воздух с ароматом травяного чая и направилась к костру, у которого сидела жрица. — Вожак стаи пришёл поболтать? — Шэдоухарт слабо улыбнулась, немного отодвигаясь в сторону на бревне, приглашая. — Что у тебя на уме? Должно быть, довольна, что путь вперёд стал более ясным? — дождавшись кивка дроу, она передала ей кружку и продолжила своим ответом — Чем раньше мы отыщем этого друида, тем лучше. Мне не терпеться избавиться от этой дряни в мозгах. — Что ты будешь делать, когда всё закончится? — спросила Тав, отпив чая.      Кроме надоедливых мыслей о природе поведения непонятного ей эльфа, она была напугана потерей неожиданно обретённой компании. — Отправлюсь во Врата Балдура. Меня там ждут, — Шэдоухарт ответила холодно, пряча руки между коленей. — Как ты себя чувствуешь? — Тав попробовала сменить тему, оставив в покое секреты жрицы. — Без изменений. Эти паразиты пока что ведут себя подозрительно смирно, — мягкий голос возвращался. — Но если я начну превращаться… как ты поступишь? — Ну… я, скорее всего, тебя свяжу и отправлюсь дальше искать лекарство.      Тав ответила честно. Вряд ли она сможет убить кого-то из группы. Тем более того, кого она смогла спасти. — Серьёзно? — жрица тихо рассмеялась. — Я бы тебя просто убила, — в её словах уже не было той стали, с которой она защищала свои секреты.      Тав лишь усмехнулась, принимая такой ответ. Возможно, когда она начнёт обрастать щупальцами, ей хотелось бы умереть раньше обращения в бездумного раба или новорождённого свежевателя разума. «А если цереморфоз начнётся одновременно? Тогда мы будем соревноваться в том, кто кого убьёт первым? Хотя, может, стоит удачно подвернуть шею под меч Лаэ’зель?» — мрачно забавляясь, размышляла Тав, представляя безумную стычку в лагере, пока серебряные глаза всматривались в россыпь звёзд над ними.      Звёзды и тишина направляли мысли Тав к старой привычке. Она видела в туманностях небольшие сцены, словно в волшебном театре, мысленно соединяя и дорисовывая в голове пульсирующие светом точки на небе. Где-то она видела всадников гитьянки на драконах и бесов Аверно, где-то костёр и спутников вокруг него, где-то очередную перепалку Шэдоухарт и Лаэ’зель, где-то группу юных плутов на площади города. — Ну ладно, отдохни немного, героиня, — Шэдоухарт зевнула, отвлекая Тав. — И постарайся не видеть сны про то, как ты меня свяжешь, — жрица слегка толкнула Тав плечом и поднялась с бревна с тихим смешком. — И тебе спокойной ночи, — Тав улыбнулась, находя что-то тёплое и даже милое в непривычном поведении холодной жрицы, которая уже удалялась к своей палатке.      Краткое отвлечение горячим чаем и маленьким звёздным ритуалом, помогли успокоить разум дроу. И она вспомнила про листочек от маленького тифлинга Миркона, который она припрятала в спальном мешке. Вернувшись в палатку и уютно устроившись в спальнике, Тав бережно развернула листок, начиная разбирать детский неровный почерк.

Жил дабыл малчек наберегу. Он увидил гниздо гарпии. Он харашо лазил. Он зател залесть наверх и украсть из гнизда. Но гарпия была очинь злая. Она запел и малчек забыл что хател зделать. Но мимо прахадили герои. Они были лчинь сильные и убили гарпии с одного удара! И спали малчека. Малчек замерс и из пугался. Но адин герой вадушивил его! Паринь падумал что герои очень парсечающий. Паринь хател сам быть как герой. Он хател быть сильный и спасать людей и больше никагда небаятса.

КОНЕЦ

     Тав перечитывала милый рассказ раз за разом, тихо смеясь и вытирая слёзы. Это было самая красивая из записей, что она когда-либо читала. Трогательное письмо сироты, который захотел стать сильным героем и помогать всем, кого встретит. Возможно, они не просто спасли его этим днём. Возможно, они подарили ему цель и надежду.      Осторожно сложив листок и пряча его в своей броне, Тав позволила себе помечтать, укутавшись в грубую ткань. Она представляла, как через несколько десятков лет услышит про героя-тифлинга Миркона. Ей хотелось увидеть это своими глазами, услышать от бардов и каждый раз самодовольно улыбаться, при упоминании о нём. Хотелось верить, что у одной неправильной дроу получилось сделать мир вокруг хоть немного светлее. Это дарило силы двигаться вперёд и бороться дальше. Если у безумной группы получилось спасти две жизни всего за один день, может, они смогут спасти и свои.      Приятные, даже радостные, мысли, уносили разум дроу подальше от паразитов и гоблинов, перетекая в спокойный транс.