Глава 3. Тяжестью в груди
17 ноября 2024 г., 10:30
Костяшки пальцев коснулись лакированного дерева, раздался негромкий стук.
— Входите, — незнакомый голос из-за двери заставил Лололошку вздрогнуть. Он ожидал, что в комнате его встретит Престон, и ему не придется оставаться один на один со странным старостой: не зря новый знакомый несколько раз упомянул, что раньше полудня в комнату не стоит заходить. Однако, по всей видимости, его уже ждали. Лололошка приоткрыл дверь.
После завтрака у него напрочь испортилось настроение, и Лололошка предпочел провести оставшееся время прогуливаясь по территории школы. Она была действительно внушительной, кроме основного здания, совмещающего в себе и общежитие и кабинеты с аудиториями, было еще несколько пристроек: частично крытые бассейн и спортзал. Между дорожками росли всевозможные цветы, а чуть поодаль от основного корпуса располагались беседки и даже фонтан.
Слыша голоса и то и дело ловя на себе быстрые взгляды школьников, Лололошка чувствовал себя неуютно. Ощущая себя чужим в новом месте, он с большим удовольствием сейчас бы познакомился с кем-нибудь, но подходить вот так с ничего казалось еще более глупой идеей. Затем, случайно ударившись головой о косяк, больно, до звездочек в глазах, Лололошка спохватился, что стоило бы зайти к врачу. Наверняка в школе должна была быть хотя бы медсестра! И он не ошибся, недалеко от уборной, на первом этаже, красовался кабинет с золотистыми буквами «Кабинет врача». После негромкого стука Лололошка заглянул внутрь, а на стуле дремала женщина в белом халате. После недолгого разговора, в ходе которого Лололошка почему-то соврал, как была получена травма, врач пожала плечами и дала ему таблетку.
— Если ты смог до сюда спокойно добраться, еще и через достаточно долгий промежуток времени, значит ничего серьезного. Я выпишу тебе направление в детскую поликлинику, наша школа сотрудничает с ней, так что обследование будет бесплатным. Если вдруг начнет сильно кружиться голова, будет тошнить или будешь терять сознание, немедленно иди ко мне, — добавила она перед тем, как отпустить Лололошку.
Крайне обрадованный тем, что ему не придется идти в обычную поликлинику и продираться сквозь орущих детей и не менее орущих матерей, Лололошка искренне поблагодарил медсестру.
И так, спустя еще некоторое время, он был уже у комнаты старосты, дергая за ручку одновременно с облегчением и со страхом неизвестности.
Комната оказалась даже просторнее чем у них с Люциусом, внутри царил полумрак, массивные шторы прикрывали окна. Оглядываясь, Лололошка даже не сразу заметил человека в комнате, его взгляд зацепился за цветастый мольберт. Холст на первый взгляд был беспорядочно испачкан краской, но прищурившись можно было разглядеть силуэт белокрылого ангела. Лололошка подивился тому, что "художественная студия" Престона находилась непосредственно в комнате общежития. Впрочем, его соседу она вряд ли мешала. Повернув голову, Лололошка обнаружил практически осязаемую границу, разделяющую комнату на две части: слева — беспорядок красок и кистей, справа — словно больничная палата, чисто и стерильно. До Лололошки даже донесся запах медицинского спирта, и от неожиданности он чихнул.
— Приветствую, ты новенький? — раздался хрипловатый голос.
Староста сел в кровати, позволяя увидеть себя. Отставил кружку и махнул рукой, приглашая войти. Лололошка прикрыл за собой дверь и неловко замер у чужой кровати. Староста был смуглым парнем выше среднего, с прикрытыми темно-зелеными глазами и слегка растрепанной шевелюрой. Он провел рукой по черным волосам — Лололошка заметил на ее сгибе безобразный синяк — и улыбнулся. Кроме одеяла, прикрывающего ноги, на нем была легкая рубаха древесного цвета. Рядом лежала раскрытая книга, но Лололошка не заметил, чтобы староста читал ее, когда он зашел.
— Да, я Абер. Мне надо забрать форму и остальные вещи...
— Хорошо. В шкафу сумка с твоими инициалами, в ней все нужное.
— Спасибо, — кивнул Лололошка, стараясь не смотреть на старосту. Его состояние вводило в неловкое положение, а если сопоставить в уме "режим" и то, что он лежал в кровати, сам собой просился вывод о болезни.
— Уже знаком с моим соседом? — внезапно поинтересовался он.
— Успели поговорить, — кивнул Лололошка, вспоминая расписанный повербанк. Телефон он зарядил еще утром, в столовой. Осознавая, что в комнату рано или поздно придется вернуться, Лололошка все равно пытался как можно дольше избегать лишних встреч с Люциусом.
— Напугал тебя, да? Престон хороший парень, любит новичков, но бывает иногда излишне нервным. Не спеши полностью верить ему, — посоветовал староста, — я Джейс, Ави.
Как бы стыдно Лололошке не было, фамилия ничего ему не дала, однако за предрассудки, вызванные словами Престона, захотелось извиниться.
— Значит, утром можно... — решил уточнить Лололошка, но староста быстро перебил его.
— Нет, до полудня я и правда запрещаю кому-либо заходить в комнату. Даже Престону, несмотря на то что он уже привык.
И под недоуменным взглядом Лололошки Джейс пояснил.
— У меня проблемы с почками, по утрам проводят гемодиализ, очищение крови. Из-за этого голова может разболеться, да и переливание крови такая себе процедура, так что предпочитаю оставаться один.
— Оо, — неразборчиво откликнулся Лололошка.
К больным людям он всегда испытывал странный трепет, словно тронешь человека, а он развалится. Лололошка завертел головой, оглядываясь, и действительно наткнулся на массивный аппарат, выглядывающий из-за шторы. От вида проводочков, шприцев и непонятных рычажков Лололошку передернуло и он поспешил отвести взгляд.
В шкафу обнаружилось несколько больших тканевых сумок с логотипом школы. Лололошка перебирал бирки, пока не увидел свою, с вышитыми золотистой нитью буквами: А.Л.Д. «Абер Лололошка Дмитриевич», — по привычке мысленно расшифровал он. А еще радостно подметил, что раз сумок было несколько, то и новеньких в школе тоже. В новый коллектив гораздо проще вливаться, когда не только ты ничего не знаешь! Впрочем, Лололошка не был уверен, что на этот раз это сильно поможет ему.
Форма привела Лололошку в восторг. Вблизи она выглядела еще лучше: бархатистая, из приятной на ощупь плотной ткани. Лололошке не терпелось примерить ее, а Джейс как раз кивнул на зеркало.
— Столовую, душ и туалет уже нашел? Извиняюсь за то, что тебе пришлось разбираться во всем самому. Обычно я провожу экскурсии для новичков. Уже познакомился с соседом? — продолжал диалог тот.
— Ага... — пробурчал Лололошка и нерадостно рассказал, как ему «повезло».
Джейс только пожал плечами.
— Мне жаль, что так вышло, но сделать я ничего не смогу.
— Я уже понял, — кивнул Лололошка, стягивая толстовку с футболкой и оставаясь по пояс голым. Рубашку и пиджак он надел быстро, а вот с галстуком пришлось немного повозиться — к официальной одежде Лололошка не привык. Наспех зачесав волосы назад, он заглянул в зеркало и замер. Из него на Лололошку смотрел словно другой человек, серьезный и уверенный.
Джейс ободрительно кивнул, наблюдая за преображением.
— Как раз?
Лололошка закивал, явно довольный. Штаны тоже сели прекрасно, и в новой форме он чувствовал себя хоть и непривычно, но свободно. Староста быстро показал, что и как работает на ноутбуке, также выданном Лололошке школой, и оставил свои контакты для связи.
— Если вдруг что-то случится, лучше предупреди меня. Тебе нежелательно пропускать уроки, — доброжелательно посоветовал он на прощание. Из комнаты Лололошка вышел уже в новой форме, наспех запихнув вещи в сумку. Почему-то теперь Лололошка ощущал себя гораздо уверенней, словно вместе с формой он натянул на себя и новую идентичность.
В электронном расписании линейка значилась на час дня, поэтому Лололошка решил, что оставит вещи в комнате и вновь прогуляется по территории школы. К полудню уже успело потеплеть, да так, что в толстовке Лололошке наверняка было бы жарко. Остановившись перед дверью своей комнаты, Лололошке резко захотелось истерически рассмеяться. С лакированной древесины на него пялилась позолоченная шестерка, три таких составляли число дьявола, и даже не будучи суеверным, Лололошка подметил всю иронию судьбы.И это было еще не все, ибо открыв дверь, он увидел теперь уже настоящего дьявола. Люциус, до этого сидевший в своей излюбленной позе — на спинке дивана, резво спрыгнул, приближаясь к Лололошке.
Поджидал, сученыш. Готовясь уже отступать, Лололошка быстро кинул сумку с формой на кровать и сжал кулаки. Но тут Люциус быстро вскинул руки к плечам, ладонями вверх, словно прося подождать.
— Ты, стой, — со своей привычной хрипотцой буркнул он.
Лололошка послушно замер, по-прежнему не выпуская Люциуса из своего поля зрения.
— Давай поговорим? — слова словно давались Люциусу с трудом. Он глотал буквы и боромотал быстро, при этом оставаясь ужасно надменным, — нам еще целый год жить вместе, сам понимаешь...
«Неужели он все таки сдался», — быстро промелькнуло в голове у Лололошки, однако Люциус продолжил.
— Помоги мне. Пожалуйста. Тебе всего-то надо будет делать работы в двух экземплярах, ты ведь все равно будешь учиться, я же знаю! Там по этой бюджетной программе... — Люциус махнул рукой и замер, ожидая ответа, — ну так что?
— Нет, — холодно откликнулся Лололошка, а от приподнятого настроения вновь не осталось ни следа, — от того, что ты повторишь это несколько раз или будешь угрожать мне ничего не изменится.
Люциус выглядел ошарашеным.
— Ну я же прошу! — раздраженно воскликнул он, — неужели этого недостаточно?! Почему ты отказываешься?!
— А почему должен согласиться?
— Но я же..
— Ты, ты, ты! С людьми общаются не так, Люциус. Они не будут выполнять все твои приказы просто потому, что ты так хочешь. — Лололошка тоже начал раздражаться.
— Что с тобой не так?! Ты самый упрямый человек, которого я знаю, после моего отца! — цокнул Люциус, каким-то чудом еще не кинувшийся на парня. Видимо, все таки осознал, что в этом случае насилие не сильно поможет.
— До свидания, — холодно ответил Лололошка, собираясь выйти из комнаты.
— Я еще не закончил, — сощурился Люциус на прощание.
Лололошка мог поклясться, что видел, как полыхнули алые глаза. Хотя ему до этих глаз не было никакого дела, так как он уже быстрым шагом спешил покинуть здание школы.
Добравшись до пустой беседки на территории школы, он рухнул на сиденье. Только сейчас Лололошка заметил, как сильно запыхался от быстрого шага. Зато от злости не осталось и следа, вся она успела выветриться. Лололошка облегченно вздохнул, оглядываясь и замечая, что подростков в одинаковой бордовой форме на территории становилось все больше. До линейки оставалось каких-то двадцать минут, но по опыту Лололошка мог судить, что раньше чем через сорок минут она вряд ли начнется. Достав из кармана телефон, предусмотрительно переложенный в карман новой формы, он заметил пару пропущенных и вздрогнул. Имя контакта гласило: «Вика».
***
— Как твоя работа? — воспитательница наклонилась над партой, разглядывая разрисованную открытку. — Я уже закончил! — громко перебили откуда-то сбоку. Воспитательница повернула голову на звук. — Отлично, тогда подпиши и можешь отдыхать. Давай продиктую: л-ю-б-и-м-о-й м-а-м-е. Его сосед, от которого отвлекли воспитательницу, тоже принялся писать. Только на последней букве он внезапно застыл, перечитывая полученное. — А если у меня не мама? — мальчик так же говорил очень тихо, но воспитательница внезапно вновь повернулась к нему. — Как не мама? — удивленно вскинула брови она, — сегодня день матери, мы делаем открытки для ваших мам. — Не мама, — упрямо повторил мальчик. — Ну... — воспитательница выглядела растерянной, — значит можешь подарить бабушке, — ее позвали, и она тут же отвлеклась, поворачиваясь на голос. — И бабушки нет, — пробормотал мальчик. Оглядел одногруппников, но все продолжали рисовать как ни в чем не бывало. Все то время, что он жил с тетей, казалось ему абсолютно нормальным. Разве не все ждут встречи с мамой как праздника? Качнув головой, мальчик быстро зачеркнул слово «маме» и вывел (по крайней мере постарался) красивую надпись «Вике». Вечером его ждал сюрприз: встречать его пришли сразу две женщины. Райя освободилась впервые за долгое время и согласилась встретить сына из садика. Она выглядела слегка смущенной, накручивая волосы на палец. Мальчик быстро обулся и, увязая в недавно выпавшем снегу, помчался на выход. Прижался к одной из женщин и радостно помахал второй. — Привет! А мы сегодня делали открытки! — он протянул картонку женщине, которую обнимал. Она аккуратно взяла ее и еле слышно вздохнула, увидев зачеркнутую надпись «маме». — Спасибо, Лошик, это чудесно, — улыбнулась она мальчику. Он тут же просияли повернулся к другой девушке. — Смотри, что я сделал Вике. Она кивнула, тоже разглядывая открытку. — У тебя неплохо вышло. Ты беги вперед, к ларьку, ладно? Лололошка грустно задрал голову, но Райя не шутила, а Вика только печально кивнула в сторону ларька. Ему вовсе не хотелось никуда бежать, напротив, он хотел идти самым медленным шагом, только бы побольше побыть с мамой. Однако послушно сорвался с места, скользя по заледенелому тротуару. — Я уделяю ему слишком мало внимания, он даже не считает меня мамой, — в отчаянье воскликнула Райя. — А что мальчику еще делать? Ты знала на что шла, — Вика коснулась ее плеча, успокаивая. — Ло и меня мамой никогда не называет, ты же знаешь. — Спасибо тебе за все, — печально поблагодарила Райя. — Я надеюсь, это того стоило, и ты добьешься своего, — кивнула ей сестра. — А можно мне петушка на палочке? — довольно закричал Лололошка, видя, как женщины подходят к ларьку. Райя потянулась к кошельку, но ее остановили, положив руку на плечо. — Я заплачу, а ты не беспокойся, ладно? У тебя растет чудесный мальчик. Райя потерянно замерла, пока ее сестра протягивала леденец ее сыну. «Точно ли я поступила верно?»***
Лололошка замер над именем контакта и очнулся только тогда, когда раздался третий звонок. Вечно стоящий на беззвучке телефон завибрировал, потому он поспешно смахнул вправо, отвечая. — Привет, Лоша, как добрался? — тут же раздался женский голос, — я тебя не отвлекаю? — Нет-нет, — откликнулся Лололошка, — все нормально. — Ну и славно, ты прости, что я не позвонила вчера. Забегалась слишком, ну ты знаешь. Сердце кольнуло чувством вины, и Лололошка вновь заборомотал. — Все в порядке, Вик. Перелет был недолгим, тут вкусно кормят, я заселился... — Лололошка осекся. Ему хотелось поделиться соседством с Люциусом, дискомфортом от новой школы и испорченными документами. Хотелось высказаться, даже не ожидая поддержки: просто для того, чтобы не держать всю тяжесть в себе. Но глухое чувство вины забивало горло, не давая выдавить ни звука. Он не хотел отвлекать тетю, не хотел, чтобы в ее и так непростой жизни появлялось на пару проблем больше. Противоположными мыслями Лололошку разрывало, из-за чего, сопротивляясь им, он продолжал молчать. Ему нужна была помощь: хотя бы немного. Рывок, позволивший бы выплюнуть слова, накапливающиеся тяжким грузом где-то под сердцем. Лололошка поклялся себе, что если его сейчас спросят, он выскажет все. Его не спросили. Лололошка так и не сумел ничего сказать. — Ой, мне бежать надо. Ладно, Ло, я перезвоню, — быстро забормотала тетя. Короткие гудки оборвали шанс быть услышанным, выводя Лололошку из задумчивого оцепенения. Он не спеша направился к стадиону, у которого уже собралась целая толпа. Разговор с тетей остался неприятным отпечатком в душе, гораздо более неприятным, нежели разговор с Люциусом до этого. Чувства не поддавались объяснениям, не желали укладываться в голове, и Лололошка предпочел оставить их на потом. Снова.
