Если бы ты не случился

      Слишком сильный шум заставлял Лололошку ежиться и жалеть, что с собой нет привычных накладных наушников. Ладони не получалось спрятать в небольшие карманы формы, и кончики пальцев мерзли. Он сейчас с удовольствием натянул бы и шарф, скрывая уязвимую шею. Почему-то чем меньше оголенных участков тела оставалось, тем увереннее Лололошка себя чувствовал. Переодеваясь в форму, он опустошил сумку лишь наполовину, и был шанс, что к основной форме так же прилагалась какая-нибудь теплая кофточка с эмблемой школы!       Лололошка сновал между детьми и их родителями, свысока высматривая кого-нибудь знакомого или на крайний случай одногодку. Как ни странно, первым обнаружился именно тот, кого он ожидал увидеть меньше всего: Максимиллиан. То есть, конечно, заметив черные кудряшки, Лололошка пару минут еще пытался вспомнить, как зовут их обладателя, и только после этого принялся пробираться к нему. Макс был невысоким, но вместе с этим очень шустро перемещался в толпе, удерживая в руках достаточно тяжелую камеру. Лололошка случайно налетел на него, и ему на лицо тут же направили объектив с мигающим красным огоньком.       — Наш новенький, Абер Лололошка, — как ни в чем не бывало пояснил Макс, — он поделится с нами первыми впечатлениями от школы.       Лололошка неловко вскинул руку для приветствия и быстро забормотал первое, что пришло в голову. Благо, красноречием он был не обделен и на всеразличных мероприятиях выступал не раз, иначе непременно бы растерялся. Макс подмигнул ему: мол, прекрасно — и показал рукой куда-то в толпу, вновь продолжая что-то рассказывать на камеру. Лололошка успел разобрать что-то про неспадающую актуальность и эксперимент с бюджетными местами, после чего послушно направился в указанную сторону.       К своей огромной радости, совсем скоро он заметил Джейса. А еще не обнаружил и следа от пребывания Люциуса! Ни белые завитки волос, ни полыхающие гневом глаза, ни надменно вздернутый нос — облегчение нахлынуло волной. Как бы не отказывался Лололошка это признавать, Люциус оказывал гораздо большее влияние на его настроение, чем хотелось бы.       Джейс протянул руку, и Лололошка пожал ее. Почему-то он был уверен, что ладонь будет холодной и костлявой, но рука оказалась вполне себе теплой и живой. Он уже пожимал ее сегодня утром, но все равно никак не мог отделаться от ощущения болезненности старосты.       — Ты молодец, что пришел в форме, — похвалил Джейс, — в обычное время никому нет до этого дела, но вот на мероприятиях требуют: лицо школы все таки.       Сам он тоже сменил рубашку на официальный наряд. Еще и в полный рост оказался гораздо выше, чем можно было подумать. Опережал Лололошку на добрый десяток сантиметров!       Доставая телефон, Джейс быстро забормотал:       — Я должен был собирать только свою параллель, но староста того года приедет только через месяц, — пальцы застучали по экрану, набирая текст, — заместителя назначат позже, а пока это моя обязанность следить за обоими классами.       — А сколько всего учеников? — опасливо поинтересовался Лололошка, мысленно представляя себе всю параллель в его прошлой школе. На один только девятый класс приходилось больше сотни учеников!       — А, насчет этого не переживай. По предварительным спискам в нашей параллели двенадцать, в другой десять. Девять, если не считать старосту. Быстро познакомишься со всеми!       — Это потому что частная школа? — удивился Лололошка. Конечно, он имел представления о том, что учеников в одном классе может быть гораздо меньше, но чтобы двадцатка десятиклассников на огромную школу — немыслимо.       — Потому что старшая школа. Многие родители считают, что их чаду уже пора учиться за границей, — пояснил Джейс. — Да и далеко не все отдают своих детей именно сюда. Многие предпочитают школы с уклоном на спортивное или, например, художественное развитие.       Лололошка понятливо кивнул и вновь принялся с любопытством озираться, выискивая взглядом предполагаемых одноклассников.       — А почему никого нет? — поинтересовался он через некоторое время, чувствуя повисшее молчание.       Джейс откликнулся не сразу, продолжая что-то писать в телефоне.       — А? — он вскинул голову и огляделся, — ты имеешь ввиду других учеников?       Кивок.       — Да как обычно, линейка по расписанию никогда не начинается, а чего им просто так стоять... — Джейс внезапно прервался и, вскинув руку, кому-то махнул. Словно в опровержение его слов, рядом возникла девушка, и Джейс одобрительно ей кивнул.       — Ну вот, знакомься, Шэрон. Из параллельного класса, тоже попала сюда после отборочных экзаменов, как и ты. А так остальные наверняка где-то со своими родственниками, скоро соберутся.       Услышав «тоже», девушка облегченно выдохнула, слегка расслабив напряженные плечи. Было видно, что она волновалась, возможно, даже сильнее, чем сам Лололошка. Джейс вновь замолчал, а девушка подняла глаза и неловко улыбнулась.       — Привет, — быстро сказал Лололошка и, не зная, что можно еще добавить, продолжил, — тут такая большая территория, правда?       — Ага, — тихо отозвалась девушка, — красиво тут. Шумно, правда... Я больше люблю утро, когда людей почти нет.       Голос у нее был негромкий, с заметным акцентом и легкой хрипотцой. Лололошка мысленно пожалел девушку: нелегко ей, наверное, было выступать на различного рода мероприятиях. Даже Лололошка, страха сцены не имевший, говорить перед большим скоплением людей не любил. Но без этого никак: для поступления в место, подобное этому, требуют гораздо больше, чем может дать обычный школьник. Волонтерство, олимпиады, проекты — благо хоть сейчас Лололошка мог выдохнуть от этой суматохи.       В какой-то момент от притворной заинтересованности становилось настолько тошно, что Лололошка на себя-то в зеркале смотрел с трудом. Он положил все свое детство на алтарь самопожертвования лишь для призрачной надежды на хорошее будущее. И вот, он тут, добился своего, однако в одно мгновение все хорошо не стало. И одиночество, и тошнота от самого себя никуда неожиданно не делись. Интересно, насколько судьба девушки была похожа на его собственную?       Тогда, судорожно обновляя сайт каждые несколько минут, раз за разом замечая себя на втором месте, Лололошка об этом совсем не думал. Тогда он хотел только увидеть заветную единицу напротив своего имени, считая остальных кандидатов досадной помехой.       Первое место он тогда так и не занял, и некую «Шэрон Холлоуэй» проклинал не раз, пока все таки не получил письмо с приглашением. После этого он, мгновенно забыв о ней, бросил все силы на подготовку к предстоящему переезду. Теперь же ему внезапно стало интересно: как сложилась ее жизнь? Переживала ли она, или ночами спала спокойно? В каких олимпиадах и конкурсах участвовала? Встречались ли они где-то раньше?       — Я Лололошка, — представился он.       — Знаю, — дружелюбно кивнула девушка. — Необычное у тебя имя. Я все гадала, не шутка ли это!       Значит, тоже следила за списками — неудивительно, что видела его.       — Прости, сейчас надо отписаться родителям, — быстро извинилась Шэрон, доставая телефон.       Лололошка отвернулся, чтобы не нервировать ее, и случайно наткнулся глазами на подходящего Люциуса. Тут же пришлось опустить глаза в пол, чтобы не пересекаться взглядами.       К счастью, уже совсем скоро подошел сначала мужчина, представившийся куратором, а после начали собираться и остальные десятиклассники. Все шумно переговаривались, смеялись и болтали — видно было, что знакомы не первый год! Даже Шэрон неожиданно сама заговорила с Престоном, чем заставила Лололошку, стоящего в одиночестве, почувствовать отстраненность еще сильнее. Отдельно от общей группки старшеклассников стоял только Люциус, всем своим видом выражая отвращение к окружающим. Ну конечно, чего еще от него было ожидать! Лололошка скривил ему ответную гримасу, стало чуть легче.       От дальнейшего неловкого топтания на месте его спас звонкий, внезапно раздавшийся хлопок.       — Рад видеть вас всех, — заговорил куратор, обратив внимание на себя, — и тех, кого я уже знаю, и тех, с кем нам только предстоит познакомится!       Мужчина говорил очень быстро и при этом удивительно четко: воспринимать информацию было совсем нетрудно.       — Вас немного, так что давайте знакомится лично! Меня зовут Борис Витальевич, я куратор десятых классов, по всем вопросам вы можете обращаться ко мне в любое время! Ваш староста должен был оставить вам мой номер, но я знаю, что у одной параллели он временно отсутствует, так что можете попросить Джейса, он все вам предоставит, — он махнул рукой в сторону старосты, и тот коротко кивнул.       — Я Джейс Ави, ко мне точно так же можно обращаться по любым вопросам.       Лололошка все это уже слышал, поэтому не сильно вникал, стоя позади общей группы. Обернувшись, он все-таки поймал язвительный взгляд Люциуса. Поспешил вновь отвернуться, но сверлить взглядом его не перестали. Тут же стало еще неуютнее, но Лололошка постарался проигнорировать практически физически ощущаемое жжение.       — Так как вы теперь в старшей школе, новеньких у нас заметно больше. Точно так же много кто покинул нас, но я уверен, что новый коллектив будет таким же дружным, как и в прошлом году. У нас есть несколько старожил, которые с радостью помогут вам влиться в учебный процесс, — продолжал куратор, — например, Макс, он у нас еще и журналистикой занимается!       Лололошка даже не заметил, как тот появился рядом, вынырнув из толпы. Жизнерадостно улыбнулся, помахал рукой, чуть не уронив камеру, и вновь скрылся. Лололошка никак не дал бы ему семнадцати, и представление его в своем классе стало неожиданностью — зато он уже знал как минимум нескольких человек.       — Учеба начнется с завтрашнего дня, однако после линейки у нас состоится классный час, где мы подробнее обсудим ваши цели на новый учебный год. Может быть, кто-то из вас уже определился, куда будет поступать, или ему нужна помощь в этом вопросе. Вам надо будет заполнить бланки и выбрать дополнительные курсы, которые вы будете посещать. Подробнее я все расскажу на самом классном часу, а пока что еще раз скажу, что очень рад вас видеть!       Нестройным гулом раздалось «и мы вас», Лололошка запоздало что-то воскликнул, вновь потерявшись в своих мыслях. Вряд ли линейка была таким уж важным мероприятием, хотя, безусловно, торжественным. И Лололошка хотел бы насладиться им сполна, хотел бы ощутить хотя бы толику гордости за проделанную работу, но будущее только сильнее давило на него. Еще два года — а что потом? С рекомендацией от частной школы его легко возьмут в любой ВУЗ, он сможет отучиться, потом устроится на работу, как любой нормальный человек... Вот только, думая о всем этом, ничего, кроме давящей тревоги, он не ощущал. И все внезапно начинало казаться неправильным, словно карточный домик, который мог рухнуть от любого дуновения ветра. Почему кому-то повезло получить это все по праву рождения, почему для кого-то открыты все дороги, а кто-то должен стараться изо всех сил. Оступишься где-то и все — мрак. Лололошка по себе знал, как легко бывает сломать все, о чем ты когда-то мечтал.       Его мать тоже однажды так ошиблась, а ценой стали две с половиной сломанных жизни. С половиной, потому что матери все же удалось доучиться в медицинском и стать хирургом, пусть даже глухое чувство вины сопровождало ее все это время. Еще две — потому что ее сестре пришлось взять на себя воспитание нежеланного ребенка и потому что этим самым ребенком стал Лололошка. Поэтому он так боялся оступиться, поэтому даже мысли не допускал о том, что и в бедности можно жить счастливо. По опыту знал — нельзя.       Откладывать все на потом давно стало привычкой, вот только с каждым разом мысли все больше норовили вырваться наружу, не вмещались в небольшой шкафчик мозга. Возникали в самый неподходящий момент и накрывали с головой, не оставляя шанса спокойно выбраться.       — Лололошка, верно? Расскажешь о себе? — из безрадостных мыслей выдернули слова куратора.       Он тут же выпрямил спину, поднял взгляд и заговорил, стараясь выглядеть как можно непринужденнее.       — Да, я Лололошка. Можно Ло! Мои родители были с юмором, — на самом деле едва ли они хоть раз говорили о его имени, все со слов тети, — до этого я учился в небольшом городе, в Москве впервые. Больше интересуюсь естественными науками, вроде биологии и химии, моя мама работает врачом. Хотя я сам еще пока не знаю, куда хочу поступать. Это... все.       — Не парься об имени, — посоветовал кто-то из толпы.       В последнее время Лололошка действительно переживал об этом все меньше. Уж после знакомства с Люциусом, Престоном, или вот, теперь с Шэрон — так точно! В конце концов, чем Лололошка не древнегреческое имя? Даже если его все лишь проспорили в карты пьяным друзьям отца — а потом это и вовсе стало одной из причин отсутствия знакомств в школе.       Тем не менее здесь приняли его достаточно дружелюбно — наперебой поздоровались и даже задали пару вопросов! Еще несколько человек представились: Матильда, ранее уже учившаяся здесь, но на год уезжавшая, Ника и Рина — вот они были в школе впервые, но, как понял Лололошка, попали в одну комнату в общежитии и уже успели сдружиться. Из парней он по-прежнему оставался единственным новеньким.       После короткого знакомства, всех учеников (по обыкновению любой школы) построили в большой круг. Лололошка оказался рядом с уже знакомой Шэрон и еще одним парнем. Тот вскользь перебрасывался фразочками с кем-то, кого он, и так высунувшийся из строя, едва мог видеть, а Шэрон достала наушники. Лололошка ей мысленно позавидовал.       Все еще немного пошумели, но вскоре зазвучала музыка, и в середине круга под шумные аплодисменты появился директор. Он поздравил с первым сентября, пожелал успехов в учебе и вскоре скрылся, предоставив слово спонсорам школы.       Один за другим выходили полные дядечки, строгие тетеньки и чьи-то родители — Лололошка быстро заскучал.       Пару речей досталось даже ученикам! И каждый пытался показать, насколько же величественная у них школа и как они рады здесь находиться. Хотя, конечно, едва ли недовольных жизнью нытиков (вроде Люциуса) пригласят выступать на линейке! Сам же Лололошка, хоть и чувствовал этот торжественный трепет, надеялся, что речи скоро закончатся — устал хлопать.       После очередных аплодисментов внезапно объявили запуск воздушных шаров. Лололошка ничего не понял, но, когда куратор быстро раздал каждому по охапке гелевых шариков серебряного и золотого цветов, обрадовался.       Их запустили под первую и единственную на этой линейке песню — гимн школы! Лололошка его не знал, но на всякий случай открывал рот, пока восторженно хлопал и пялился в небо.       На этом лийнека и закончилась. Сама она оказалась небольшой, но, как понял Лололошка, была лишь началом общего праздника. По плану после линейки был классный час — их быстро сгруппировали и повели к зданию школы. Люциус плелся в самом конце, и Лололошка благоразумно примкнул к Джейсу в самом начале.       Класс оказался большим и светлым помещением с легкими прозрачными занавесками на приоткрытых окнах. На маркерной доске было выведено «С 1 сентября», а над потолком повис скатанный в рулон проекционный экран — Лололошка поднял глаза и заметил сам проектор.       Одиночные парты были выстроены в четыре ряда по всему кабинету: Лололошка насчитал ровно двенадцать.       — Есть проблемы со зрением? — уточнил Джейс, пока все остальные рассаживались на уже знакомые места.       Лололошка качнул головой.       — Значит, садись на предпоследний ряд, около Франческо... Парень с белыми волосами, — староста показал рукой.       Перспектива оказаться перед Люциусом Лололошку ничуть не вдохновляла, зато рядом с Франческо он, оказывается, уже стоял на линейке.       Тот, перегнувшись через парту, говорил впереди сидящему что-то крайне любопытное, судя по его усмехающемуся выражению лица. На Лололошку он глянул лишь вскользь и, стоило тому приблизится, замолчал.       — Значит так, — быстро начал куратор, — все как и в прошлом году. Кроме английского, у вас есть еще три языка на выбор: французский, немецкий и испанский. В бланках все есть, просьба отметить минимум один дополнительный язык. Далее: вы можете посещать кружки, есть со свободным входом, а есть те, на которые надо записываться заранее. Все подробности вы сможете найти на сайте школы, но, если вы уже выбрали, куда будете ходить, тоже отметьте в бланках. Кроме кружков наша школа предлагает дополнительные занятия по подготовке к ЕГЭ и для развития кругозора.       «В общем, заняться будет чем», — мысленно подвел итог Лололошка.       — Теперь вернемся к бланкам. Сверху вы пишете свое ФИО, а снизу ставите галочки напротив тех предметов, которые будете посещать. Все школьные предметы обязательны, но вы можете выбрать степень нагрузки. Базовая, то есть школьная, или профильная, для тех предметов, которые вы собираетесь сдавать на экзаменах или по которым будете участвовать в олимпиадах. Есть какие-то вопросы?       Вопросов не оказалось. Куратор раздал всем листочки вместе с ручками и вышел из кабинета, пообещав вернуться через десять минут.       Лололошка наконец перевел взгляд на бланк. Предметов было около пятнадцати, все стандартные, выписанные в несколько столбиков. Он задумался лишь на секунду. Потом принялся решительно ставить галочки напротив профильной нагрузки. Плевать, если не справится — от возможностей надо брать по максимум!       С места он поднялся одним из первых, но на столе все-таки уже лежали несколько заполненных бланков. Прежде чем положить свой, Лололошка мельком кинул взгляд на самый верхний.       На листке стояла подпись «Люциус».       И галочки напротив «профильный» по всем предметам.

***

      После классного часа Лололошку внезапно выловил Франческо — представился уже лично, а еще внезапно пригласил в актовый зал после десяти часов.       — Отпразднуешь нормально, заодно и получше познакомишься с будущими одноклассниками. В неформальной обстановке, так сказать. Будут почти все старшеклассники! — заявил он.       Отказываться, когда тебе под нос суют такую хорошую возможность влиться в коллектив, было бы явной глупостью. Лололошка кивнул, пообещав прийти.       Праздник на территории школы явно не собирался заканчиваться, напротив, все ученики высыпали из здания и разошлись по своим делам. Лололошка быстро потерял знакомые лица из виду. Отовсюду играла музыка, накладываясь друг на друга и создавая еще большую мешанину. На небольшой сцене кто-то выступал, то и дело доносились пронзительные взвизгивания микрофона. Всюду были выставлены столики и прилавки со всякой всячиной, за которыми сидели сами ученики. По заоблачным ценам продавались значки, брелоки и другая атрибутика с эмблемой школы.       Дойдя до прилавков с едой, Лололошка почувствовал пряный аромат еще теплых булочек с корицей и только тогда понял, насколько успел проголодаться. Живот требовательно заурчал, Лололошка со вздохом обернулся на здание школы. Вновь пробираться к нему через школьников и кричащую музыку решительно не хотелось, а столовая даже не факт что была открыта!       Оказавшись за воротами школы, Лололошка почувствовал небольшое, но все же облегчение. Ноги сами принесли его к уже знакомому кафе: искать другую забегаловку было откровенно лень. Открыв дверь, он услышал звон колокольчика и вновь направился к месту в самом конце, у окна. Время уже перевалило за обеденное, так что кафе было почти пустым. Самое главное, что ни одного ученика в бордовой форме. Лололошке хотелось побыть одному. Как и в прошлый раз — от воспоминаний о Люциусе заныла голова.       Конечно, вовсе не все должны были быть такими, и наверняка хороших учеников в школе было полно, только такой сосед для бесконфликтного Лололошки все равно оставался значительным потрясением.       Официантка подошла к нему почти сразу и с удивлением уставилась на школьную форму. Совершенно бестактно — только через десяток секунд обратилась к Лололошке.       — Что будешь заказывать? У нас такой вкусный борщ есть, пальчики оближешь.       — У вас есть булочки с корицей? — поинтересовался он.       — А то! — откликнулась официантка.       На ее лице Лололошка уловил какую-то странную нерешительность — чуть помедлив, она наклонила голову и слегка понизила голос.       — Парень, а ты чего не на празднике? Не случилось чего? Ты извини, что я так спрашиваю! — она поспешно взмахнула рукой, скидывая со столика солонку. Тут же ойкнула и закряхтела в попытке поднять ее с пола. Солонка закатилась под столик — Лололошка поспешно нагнулся и достал ее.       — Извини, — вновь повторила официантка.       Теперь Лололошка обратил внимание на то, как она выглядела. Это была полная женщина средних лет. Она казалась усталой (лицо ее было испещрено морщинами), но при этом очень доброй. На Лололошку она смотрела стыдливо, но с примесью любопытства. Ему она уже показалась смутно знакомой, вполне возможно, что и в первый раз его обслуживала именно эта женщина.       — Ты вот говорил вчера про соседа, я и подумала — студент, — быстро зашептала она, — а тут вижу — знакомая форма! Не подумай, просто у моего сына был знакомый мальчик, что в эту школу ходил. Я-ж знаю, частная она, богатая, сколько тут работаю, ни разу никто из учеников в нашу столовую не зашел. А тут я тебя второй день вижу, и лицо такое грустное, вот я и подумала, ась помочь чем смогу? Моя напарница болеет сейчас — не поболтать даже!       К концу фразы она вновь перешла с шепота на обычный голос и наконец виновато замерла.       Лололошка испытал укол жалости — женщина выглядела потеряно. Говорить ни с кем не хотелось, уж сейчас точно, но просто отмахнуться он не мог — надо было сделать хоть что-то. И Лололошка зачем-то выдал:       — Да ничего, мне тоже поговорить не с кем.       Сам не знал, почему — только ведь оказался в новом коллективе, да и то вроде бы вполне успешно начал знакомства, но фраза показалась уместной. Она, изначально сказанная только ради поддержания разговора, откликнулась где-то внутри.       — Приезжий? — поинтересовалась официантка, — небось из заграницы родители притащили?       — Приезжий! — согласился Лололошка, — но я в маленьком городке до этого жил, в Москве впервые.       — О как! — удивилась женщина. И тут же, спохватившись, запричитала: — Вот я дура, про твой заказ-то забыла! Чего там, тарелка супа и булочки с корицей?       Лололошка кивнул — от борща не отказался. Как только официантка скрылась за прилавком, вытянулся на столе и прижался к нему щекой. В кафе было гораздо теплее, Лололошка сам не заметил, как успел согреться. А еще отвлечься от мыслей, казалось, бесконечных.       Официантка не стала мешать. Вновь скрылась, как только пожелала приятного аппетита, хотя было видно, что ей по-прежнему любопытно. Предвкушая вкусный обед, Лололошка успел только прочесть имя на бейджике.       «Надежда».