Соседи поневоле

— Слушайте, ну сколько можно это терпеть? Я уже несколько раз говорил, что у них там постоянный шум! — старик нервно ударил тростью по порогу своей квартиры. Его лицо перекосило от негодования, и каждое слово вылетало с такой злобой, будто сверху поселились не просто новые соседи, а его заклятые враги. Бен устало потёр лоб и тяжело вздохнул. Ричард, стоявший рядом, едва следил за происходящим. Очередное бытовое недоразумение, не требующее ни серьёзного расследования, ни особых усилий. Напарник же препирался с «потерпевшим» уже около получаса. Мысли андроида упрямо возвращались к ночи. Поцелуй. Ричард прокручивал его снова и снова: тепло дыхания Гэвина, лёгкое прикосновение губ. Каждый раз, перематывая этот момент в памяти, он чувствовал странное приятное напряжение глубоко внутри. — Сэр, вы уже в третий раз за эту неделю вызываете полицию, — как можно терпеливее сказал Бен, хотя в голосе сквозила явная досада. — Вы говорите оператору, что там драка, а они просто передвигали мебель. Старик поджал губы и вновь постучал тростью по полу. — А вы попробуйте поспать, когда над вами так громыхает! Каждый день как на стройке! Все порядочные граждане в это время должны быть на работе! Ричард почувствовал, как в программе возникла несостыковка — нечто неуловимо важное, связанное с той нежностью, которая никак не вязалась с привычным образом детектива Рида, каким его знал весь департамент. Андроид думал, что поцелуй с ним должен быть жёстким, властным, уверенным, но ошибся. Интерфейс снова и снова воспроизводил этот момент: Гэвин, всего на пару сантиметров ниже, приподнимается, чуть медлит и осторожно касается его губ, мгновенно вызывая шквал ошибок и микроперегрузок в системе. — Сэр, они только переехали, всё в рамках закона. Вы ведь знаете, что строительные работы разрешены в это время суток? — в очередной раз спросил Бен, кивнув в сторону окна. Он уже успел поговорить с новыми жильцами этажом выше: те, утомлённые переездом, жаловались, что сосед постоянно стучится к ним в дверь и грозится вызвать полицию из-за ремонта. — Это не ремонт, это бесконечный ад! — пробурчал старик. — А я добропорядочный христианин! Вы хотите, чтобы я это терпел? Я им покажу, как уважать пенсионеров! — Раз уж вы так настаиваете, то я могу оформить вам штраф за ложный вызов, — предупредил Бен, наставляя на него стилус от планшета. — Не стоит тратить наше время и ресурсы понапрасну. — Штраф? — старик замер, недоверчиво глядя на детектива, затем, прищурившись от злости, выставил перед собой трость. — Я всю жизнь трудился и платил налоги, чтобы перед смертью терпеть такой беспредел, а полиция закрывала на это глаза?! Ричард понял, что хочет снова испытать это чувство. Но как об этом попросить? Будет ли ещё возможность остаться наедине в такой располагающей обстановке? — Всё, хватит! — Бен резко взмахнул рукой, пресекая очередную тираду старика. — Не смейте повышать голос на представителей закона! Я вас предупредил: если ещё раз вызовете полицию без причины, я лично позабочусь, чтобы вам выписали штраф. Понятно? Старик покраснел, его лицо исказилось от гнева, а трость задрожала в руке. Казалось, он вот-вот бросится на Бена, но вместо этого разразился хриплыми криками, провожая их взглядом: — Дармоеды! Не помогают порядочным людям, только карательные меры! Чтоб вас всех разогнали к чёртовой матери, раз работать не хотите! Чтоб вас всех заменили роботы! Бен уже шёл прочь, и Ричард последовал за ним, замечая, как над напарником словно сгущалась мрачная туча. Когда они вышли из подъезда, Бен, не оборачиваясь, быстро направился к машине, стараясь убежать от доносившихся из окон проклятий, которые тонули в уличном шуме, превращаясь в неразборчивый фон городской суеты. Автомобиль рванул с места. — Вот же! — выругался Бен, не отрывая взгляда от дороги. — Нужно ввести закон, чтобы пенсионеры проходили психиатрическое освидетельствование перед тем, как им позволят вызывать полицию. И ведь вроде не весна, чтобы списать на обострение. Ричард молчал. Контраст между раздражением Бена и его собственными мыслями создавал странное ощущение дезориентации. Он заметил, что внутренние процессы замедлились: где-то между вспышками гнева напарника и его собственной приятной рефлексией возникал сбой, словно одна часть его сознания пыталась заглушить другую. Когда они остановились на парковке департамента, Бен хлопнул дверью машины так сильно, что задрожали стекла. — С меня отчёт, — бросил Коллинз, когда они шли по коридору к своему отделу. Он выглядел решительно — как человек, готовый выплеснуть все свои эмоции на бумагу. — Уж мне есть что написать. Это будет самый подробный отчёт за всю историю, гарантирую: Фаулер устанет читать. Бен действительно корпел над отчётом уже полдня, угрюмо сосредоточившись на клавиатуре. Его пальцы так интенсивно выбивали строки, что клавиши громко щёлкали, добавляя фон к общей атмосфере участка. Коллеги время от времени подходили к их столу, и Бен вкрадчиво и красочно рассказывал о сегодняшнем выезде. Каждый раз он добавлял новые и новые детали, из которых история обрастала невероятными подробностями. Ричард сидел напротив, занимаясь своими задачами на терминале, но всё равно не мог не обращать внимания на красноречивого напарника. — Ты представляешь? — теперь Бен рассказывал свою историю офицеру Пирсон, которая подошла узнать, почему он сегодня такой мрачный. — Старик почти напал на меня с тростью! Я думал, он выбьет мне коленную чашечку — и всё, конец карьере! Пирсон прикрыла рот рукой, изображая ужас, но андроид заметил её едва заметную улыбку. Бен с гордостью принял такую реакцию, а Ричард опустил взгляд на монитор, стараясь не отвлекаться на полёт фантазии Коллинза. Когда на их стол легла очередная тень, он уже был готов к новой сказке для следующего коллеги. Однако вместо страстной реплики Бена услышал короткое, знакомое: — Эй, жестянка. Ричард резко вскинул голову и встретился с пристальным взглядом Гэвина. Детектив стоял перед ним, скрестив руки на груди. Бен тут же перестал стучать по клавиатуре и удивлённо смотрел то на андроида, то на Рида. Где-то за спиной Гэвина сидела Тина, не сводя с него глаз. Её лицо выражало смесь крайнего недоумения и любопытства. Вся сцена выглядела почти театральной, и в этой напряжённой тишине андроид чувствовал себя неловко. После вчерашнего разговора Ричард понимал, насколько для Гэвина был сложен этот момент. Он искал малейший признак замешательства, но детектив, как всегда, выглядел уверенно. — Добрый день, детектив Рид, — спокойно ответил Ричард, стараясь контролировать голосовой модуль. — Я могу вам чем-нибудь помочь? — Вообще-то, можешь, — небрежно бросил Гэвин. — Не хочешь съездить со мной вечером осмотреть одно место? — Это связано с вашим расследованием? — уточнил андроид. Система фиксировала повышенное внимание со стороны коллег, ожидающих скандала. — Да. Есть информация, что там лаба по производству красного льда, варят и фасуют. Аллен готовит спецоперацию через неделю, но я хочу осмотреться, — Гэвин говорил с нарочитым безразличием, но андроид отметил повышенный уровень стресса. — Тебе будет полезно напрячь мозги, а то шестерёнки в пластиковой башке совсем заржавеют, пока вы с напарником кошмарите пенсионеров. Бен тут же покраснел и расправил плечи. — Это вообще-то мой андроид, — вмешался он, едва сдерживая возмущение. — Какого чёрта ты собираешься тащить его непонятно куда? Сам занимайся своим расследованием. — Слушай, Коллинз, ты новости хоть иногда смотришь? Времена владения андроидами вроде как прошли, — ухмыльнулся Рид, закатив глаза. — Может, ещё и на Брауна права предъявишь по старой памяти? Тебе самому-то не пора на пенсию? Офицер Браун нахмурился, бросив возмущённый взгляд на Гэвина, но предпочёл промолчать. — Не дождёшься, — процедил Бен, уткнувшись в экран. — Расслабься. Понимаю, был тяжелый день, чуть героически не погиб при исполнении, — хрипло рассмеялся детектив. — После работы он может делать что захочет, усёк? — Буду рад помочь, — наконец ответил Ричард, стараясь игнорировать неловкую атмосферу. — Во сколько хотите выехать? — Сразу после смены. Встретимся на стоянке. Он развернулся, собираясь уйти, но напоследок бросил, уже не глядя на Коллинза: — Не мороси, верну твою машину для штамповки отчётов целой и невредимой. Бен больше не рассказывал никому своих историй. Он сидел с угрюмым выражением, молча щёлкая по клавишам, насупленные брови и стиснутые зубы выдавали сдерживаемое раздражение. В конце концов, Ричард решился спросить: — Детектив Коллинз, вас что-то беспокоит? — его голос прозвучал на удивление участливо. — Рид меня бесит, — выдохнул Бен, не отрывая взгляда от монитора. Пальцы замерли над клавишами. — Просто будь с ним осторожен. Гэвин — магнит для неприятностей. Не знаю, что у вас там за дружба, но постарайся никуда не вляпаться. Бен явно недооценивает его способности, раз боится отпускать от себя. Эта мысль вызвала неприятный укол по самооценке андроида. — Понимаю, — кивнул Ричард. — Спасибо за предупреждение, детектив. Когда рабочий день подошёл к концу, Ричард встал из-за стола, надел своё тёмно-серое пальто и помедлил, обдумывая, что делать дальше. Он взглянул на часы, отметил, что у него есть немного времени до встречи с Гэвином, и решил завернуть на кухню. Там был только Коннор, стоявший у раковины и споласкивающий кружку напарника. Ричард остановился возле кофемашины, взял картонный стаканчик и сосредоточенно склонил голову, изучая режимы на панели. Он медленно прокручивал список, анализируя названия напитков и стараясь выбрать тот, который бы понравился Гэвину. — Всё в порядке? — спросил прототип, обернувшись через плечо. — Более чем, — кивнул Ричард, не оборачиваясь. — Ты, похоже, сумел установить контакт с детективом Ридом, — заметил RK800 с лёгким недоверием. Очевидно, он тоже стал свидетелем того, что детектив сам подошёл к нему. — Каким образом? В воздухе повисла долгая пауза, пока процессор анализировал недавние события и подкидывал воспоминание с поцелуем. — Мы поговорили, — ответил он наконец, понимая, что именно этот разговор стал поворотным моментом в их странных отношениях. Коннор приподнял брови и вернулся к своему занятию, вытирая кружку полотенцем. Зная о недостатках в программном обеспечении Ричарда, он был искренне удивлён такими импровизированными способностями RK900 к переговорам. Сам же Ричард остановился на двойном эспрессо, в настройках отредактировал температуру, добавил ложку сахара и закрыл крышку дымящегося стаканчика. — До встречи, — коротко попрощался он, чуть не столкнувшись в дверях с Хэнком, который, кажется, не ожидал его здесь увидеть. На улице уже стемнело. Несмотря на ранний вечер, зима стремительно опустила на город сгущающуюся тьму. Ветер пронзительно завывал в переулках. Парковка перед департаментом наполнилась суетой — сотрудники спешно разъезжались по домам. Сканирование мгновенно выделило знакомый служебный автомобиль. Машина стояла в дальнем углу стоянки под тусклым фонарём. За рулём сидел детектив, приоткрыв окно и лениво выпуская на улицу сигаретный дым. Холодный воздух свободно проникал в салон. Ричард подошёл к машине, тихо открыл дверь и сел на пассажирское сиденье. Запах никотина ударил по ольфакторным сенсорам, но андроид не обратил на это внимания — система автоматически фильтровала внешние раздражители. — Добрый вечер, — ровным голосом произнёс он, защёлкивая ремень безопасности. Гэвин, выбросив окурок на асфальт, кивнул в ответ и закрыл окно. Повернувшись к Ричарду, он заметил протянутый стаканчик. — Это что? — Я предположил, что вы, вероятно, устали, — ответил андроид. — Кофеин поможет стимулировать концентрацию и улучшить реакцию. Я учёл ваши предпочтения и добавил одну ложку сахара. Гэвин покосился на него, в глазах промелькнуло удивление, но он принял стакан, осторожно сделал глоток и с облегчением выдохнул, откинувшись на сиденье. — Нихрена себе! Серьёзно, наша раздолбанная кофеварка в отделе и такое умеет? — Я немного доработал рецепт, — улыбнулся Ричард. Рид одобрительно хмыкнул, завёл машину, переключил передачу и вывел её на шоссе, направляясь к окраинам Детройта. Городские огни постепенно угасали, уступая место неосвещённым кварталам и заброшенным зданиям. — Короче, едем на Старую Зелёную. Там начальная школа, которая уже полтора года как на ремонте, — Гэвин бросил взгляд на навигатор. — Там они и варят свою херню. Варят, фасуют, распространяют. Лаба под видом реставрации, моё почтение. Снаружи — культурное наследие, а внутри — нарколаборатория. Я видел, как туда заезжают ублюдки на крутых тачках, значит, мозгов у них нет нихуя, палятся только так. Но внутрь всё равно не попасть, хоть с ордером, хоть без — прострелят башку, не успеешь сказать «полиция». Ричард кивнул, мысленно отметив, что Гэвин вполне мог попытаться. — Удачное прикрытие. Здание многоуровневое, с разными зонами доступа. Можно легко спрятать оборудование и провести транспортировку. — Вот именно. Если за неделю не успеем с ними покончить или где-нибудь обосрёмся, то дело передадут гондонам из ОБН. — Он вывернул руль, едва не наехав на выбоину. — Достаточно ответственно, — мягко заметил Ричард. — Мы можем осмотреть территорию и собрать дополнительную информацию, чтобы минимизировать риски и результат операции был более предсказуем. Можно было бы ограничиться утвержденным генеральным чертежом, но, полагаю, преступники могли изменить архитектуру под свои нужды. Вы абсолютно правильно решили, что место нужно осмотреть лично. Гэвин усмехнулся. — Хорошо соображаешь, жестянка. Оставшуюся часть пути они ехали молча. Гэвин сосредоточенно вёл машину, время от времени отпивая кофе. Ричард внимательно сканировал окружение, анализируя поступающий поток данных. Он отмечал усталость Гэвина, смешанную с упрямством, и понимал: Рид ненавидит давление, особенно если оно связано с ожиданиями начальства. Мимо проплывали тёмные силуэты зданий, многие из которых казались заброшенными. Детройт постепенно утопал в вечернем мраке, зима скрывала всё вокруг своей длинной холодной тенью. Снег кружил в воздухе, налипая на окна машины, и рассеивал редкие уличные огни. Наконец, Гэвин свернул в один из безлюдных переулков на окраине города. Он припарковался в небольшом закоулке, где не было ни фонарей, ни каких-либо источников света. Тишина окутала их, нарушаемая лишь слабым завыванием ветра. Детектив выключил фары и заёрзал на сиденье, доставая из кармана телефон и отключая звук, чтобы не привлечь лишнего внимания. Он мельком взглянул на Ричарда и заметил яркий голубой диод, сияющий в темноте как проблесковый маячок. — Вот же блять, — выругался Рид, подаваясь ближе к андроиду. — Ты ж нас спалишь своей лампочкой. Прежде, чем Ричард успел ответить, Гэвин протянул руку и накрыл двумя пальцами его висок, закрывая диод. Прикосновение было неожиданным. Он прикрыл глаза, ощущая, как электрические импульсы приятно пробегают по синтетической коже. — Ты вообще умеешь его вырубать? — спросил Гэвин, задумчиво поглаживая пальцами гладкую поверхность индикатора. — Нет, — признался Ричард, слегка наклоняя голову в сторону тёплой ладони, как будто хотел прижаться к ней щекой. — А его можно, ну… отковырять? Ричард замер, обрабатывая этот вопрос. Мысль о том, чтобы лишиться диода — значимой части его конструкции и символа идентификации как андроида — вызвала мгновенную волну сомнений. Он ещё не был готов. — Я… не уверен, что это хорошая идея, — наконец ответил он, открыв глаза. Гэвин, заметив его неуверенность, больше не стал давить. Он открыл бардачок и достал коробку с лейкопластырями. Кинув быстрый взгляд на растерянного Ричарда, ухмыльнулся: — План Б. Налепим пару пластырей. Ричард внимательно следил за действиями Гэвина, когда тот вытащил несколько полосок и небережно наклеил их на висок андроида. Пластыри не пропускали свет и полностью скрыли мерцание диода. — Заебись. Теперь не будешь подсвечивать нас, как ходячая мишень, — кивнул Гэвин, откинувшись на спинку кресла и бросив коробку на заднее сиденье. Андроид провёл пальцами по виску, ощутив шершавую текстуру. — Спасибо. Детектив открыл дверь машины и вышел наружу. Холодный порыв ветра сразу ударил в лицо, заставив его поёжиться и сунуть руки в карманы кожаной куртки. Ветер был пронизывающим, и снежные вихри кружили вокруг, больно царапая кожу. Ричард бесшумно последовал за ним. Андроид не чувствовал холода, но автоматически настроил сенсоры, анализируя климат и возможное влияние низких температур на организм человека. — Ближе подъехать не получится, — Гэвин взглянул на него, застёгивая молнию куртки до самого подбородка. — Придётся прогуляться пешком. Дойдём до конца забора, завернём — там будет эта сраная школа. Ричард кивнул, оглядев высокий каменный забор заброшенного предприятия, тянувшийся вдоль ржавой железной дороги. По другую сторону дороги расположилась небольшая лесополоса, заваленная мусором, который незаконно выбрасывали местные жители. Ветер гонял грязные пакеты, и изредка где-то вдалеке доносился собачий лай. Они синхронно шагнули на заснеженные шпалы. — Ну и дубак, — пробормотал Гэвин, стуча зубами. Его неизменная кожаная куртка явно не справлялась с погодными условиями. — Почему вы не оделись по погоде? — Откуда мне было знать, что поднимется метель, — ответил Рид, пожимая плечами. — Обещали лёгкий снег, а тут херачит, как на Северном полюсе. Ричард без раздумий снял своё тёплое пальто и накинул его на плечи детектива поверх куртки. Оно было на размер больше, чем требовалось, но всё равно заметно согревало. Гэвин замедлил шаг и бросил на него недоумённый взгляд. — Это ещё зачем? — Если вы заболеете, то не сможете участвовать в спецоперации, — пояснил андроид, зная, что этот аргумент точно сработает. — Было бы досадно. — Вот ведь хитрожопый, — хмыкнул он, толкнув Ричарда плечом и плотнее завернувшись в пальто. — Знаешь, куда надавить. Ветер снова подхватил снежные хлопья, закружив их, как маленькие ледяные лезвия. Ричард сосредоточенно смотрел вперёд, пытаясь рассмотреть, где заканчивается забор, когда в голове сформировался вопрос, который он не смог проигнорировать. — Почему у вас нет отношений? — спросил он так невозмутимо, будто это было вполне естественное продолжение разговора. Гэвин повернул голову, уставившись на андроида. Он изучал наивное выражение на лице Ричарда, ища в нём хотя бы намёк на иронию, но, видимо, ничего такого не нашёл. — Ты же детектив, разве сам не понимаешь? — Гэвин покачал головой и усмехнулся. — У меня самый дерьмовый характер на всём Диком Западе и я почти живу на работе. Периодически потрахаться без обязательств — этого достаточно. Нахрена мне портить кому-то жизнь? Ричард задумчиво посмотрел на него, обрабатывая ответ и прокручивая в памяти все личные наблюдения и выводы. — Вы очень привлекательны. Вероятнее всего, у вас было бы много потенциальных партнёров для серьёзных отношений, если бы вы проявили интерес. Андроид отметил, что, несмотря на холод, температура тела детектива подскочила вместе с пульсом. — Ты точно ёбнутый, — хрипло рассмеялся Гэвин. — Может, это такой подъёб вселенной и мне нужно обложиться роботами, как грёбаный Том Хэнкс в «Финче», потому что люди точно не считают меня… привлекательным. Но ты можешь провести социологический опрос в отделе, ржать будут на весь Детройт. Они продолжали идти вдоль высокого забора, покрытого граффити и ссылками на наркоботов, пока тот не закончился. Временные напарники завернули за угол, и перед ними сразу же открылась другая картина. Низкий железный забор, слегка покосившийся, облез от краски, а ржавчина разъела металл. За ним, в полумраке, вырисовывались очертания реконструируемой начальной школы. Тёмные окна смотрели пустыми глазницами, а строительные леса обвивали здание как скелет, придавая ему ещё более заброшенный и унылый вид. Снег налипал на перекладины и окна, создавая вокруг атмосферу ледяного апокалипсиса. — И не скажешь, что тут промышленная лаба, да? — Гэвин прищурился, оглядывая здание через забор. — Больше месяца рвал задницу, чтобы выйти на эту точку. Ричард кивнул, выкручивая интенсивность анализа окружающей среды на полную. Он знал, что это — дело Гэвина, и не собирался проявлять инициативу, если не последует прямой приказ. — План такой, — начал Гэвин, осматриваясь. — Нужно обойти периметр школы вдоль фасада. По-любому должны быть резервные пути отхода. Ублюдки могут сбежать через них во время штурма, а нам нужно прижать к ногтю каждую гниду. Андроид был предельно сконцентрирован, и система управления ресурсами направила максимальную мощность на все его сенсоры. Каждое движение в радиусе его зрения теперь фиксировалось с невероятной точностью. — Понял, — спокойно согласился он. Перемахнув через забор и перебежками добравшись до школы, они начали медленно двигаться вдоль здания, стараясь ступать бесшумно. Порывистый ветер помогал скрыть хруст снега под ногами, но одновременно мешал Гэвину прислушиваться к подозрительным звукам. Вдруг андроид уловил слабый скрип. Он инстинктивно остановился, затем схватил детектива за предплечье и затащил под строительные леса, скрываясь в тени. Они прижались спинами к холодной стене, плечи соприкоснулись. Ричард замер; тепловизоры зафиксировали трёх человек в пятнадцати метрах от них. — Там движение, — тихо сообщил он, осторожно выглядывая из-за конструкции. — Кого-то выпускают. Гэвин напрягся, зрачки расширились, адреналин мгновенно ударил в кровь. Он шагнул ближе к Ричарду, тоже высовываясь из-за укрытия. — Нихрена не вижу, — раздосадованно прошипел Рид, сжимая плечо напарника. — Что там происходит? Из чёрного хода осторожно выскользнули трое мужчин. Один — курьер, молодой парень. Ещё двое, по виду, были членами картеля. Один из них передал небольшой пакет курьеру, затем коротко что-то сказал, жестом указывая за забор. Ричард фиксировал каждое слово даже с такого расстояния. — Они дают инструкции курьеру, — прошептал он. — Три человека у чёрного хода, который не указан в плане здания. Гэвин нервно выдохнул. Он был так близко, что андроид чувствовал его горячее дыхание на своей щеке. — Слушай, а ты можешь записывать всё это, ну, глазами, как камерой? Или так не работает? — спросил Рид, будто сам не верил в то, что говорил, крепче сжимая плечо Ричарда. Андроид прищурился, фокусируя оптику вдаль. Программа обрабатывала данные о лицах, интонациях и движениях с невероятной скоростью. — Я записываю всё с самого начала, — подтвердил он. — Сканеры фиксируют обстановку в радиусе трёхсот метров. Все трое идентифицированы и имеют судимости. Гэвин поднял на него долгий, оценивающий взгляд. Блеск его глаз был заметен даже в темноте. Эта реакция вызвала мгновенный отклик, наполняя его чувством гордости за то, что он идеально справляется с задачей и оказался полезным. — Блять, — пробормотал Гэвин с тихим восторгом. — Ты просто золото, Ричард. Они стояли неподвижно, сливаясь с тенью строительных лесов, почти не дыша. Ветер стих, и снег начал падать плотной стеной, поглощая звуки и создавая иллюзию безмятежности. Однако Гэвин был воплощением нетерпения и концентрированной энергии. Он нервно кусал щёку изнутри, заламывал пальцы, бегал глазами по мраморно-белому лицу андроида, ожидая хоть какой-то информации. Курьер закончил переговоры с наркоторговцами, после чего развернулся и пошёл через запорошенное снегом футбольное поле в направлении, куда указывали два преступника. Там, вдали, была припаркована машина. — Слышь, он уходит, — быстро прошипел Гэвин и дёрнулся, чтобы выскользнуть из укрытия. — Пошли за ним! Ричард тут же схватил его за запястье и потянул на себя. Искусственный интеллект анализировал десятки сценариев в секунду. — Мы можем попытаться перехватить его, но будет лучше, если останемся и продолжим осмотр местности, — прошептал андроид куда-то в висок детектива, проецируя тактические схемы в своей системе. — Этот курьер один из многих, кроме того, я установил его личность. — Да, ты прав, — нервно кивнул Гэвин, стараясь унять сердцебиение. Нехотя андроид разжал пальцы, и Рид отстранился. Они двинулись дальше. Свет фар мелькнул сквозь снегопад, но быстро исчез за горизонтом. Курьер уехал. Они подкрались к следующему углу здания, и Ричард остановил детектива, выставив перед ним руку. Впереди снова послышались голоса, но уже ближе — наркоторговцы говорили громче, и теперь разговор явно касался следующей поставки. Андроид активировал локаторы, увеличив их чувствительность до предела, чтобы уловить точные слова. »…Босс сказал изменить маршрут. Копы вроде не пасут, но на всякий случай. Поставку перенаправили через северные каналы», — сказал грузный мужчина, с кряхтением ставя большой ящик в багажник. Его собеседник коротко кивнул, затем сел в машину, дожидаясь напарника. Ричард быстро проанализировал модель и номер автомобиля, сверяя их с базами данных. — Автомобиль зарегистрирован на фиктивное имя и числится в полиции под подозрением, — прошептал Ричард едва слышно. Гэвин, жадно ловя каждое слово, задержал взгляд на его губах. Вдруг полный мужчина резко обернулся в их сторону и замер, всматриваясь в темноту. Ричард зафиксировал скачок температуры тела человека — тот явно испытывал подозрение или тревогу. Мужчина помедлил, затем нахмурился, покачал головой и сел на пассажирское сиденье. Без включенных фар машина плавно тронулась и исчезла за углом. — Вот суки, повылазили как муравьи, — процедил Рид, плотнее кутаясь в пальто. Они осторожно продвигались дальше, обходя периметр школы и тщательно осматривая территорию. Ричард вдруг осознал, что действовал без явного указания со стороны Гэвина: проявлял инициативу, предлагал альтернативы решениям Рида, оценивал риски. Такая самодеятельность могла вызвать недовольство детектива, который не раз говорил, что терпеть не может работать в паре. Тревожные мысли зациклились в системе, заставляя анализировать каждое своё действие в фоновом режиме. — Три выхода, — начал Ричард, когда они вернулись к исходной точке, — не указаны в планах. Это обходные пути, вероятно, подготовленные для быстрого отхода. Их необходимо в первую очередь заблокировать при штурме. Здесь больше нечего искать, если прикажете, можем возвращаться. Гэвин повертел головой, оглядываясь вокруг, но кивнул. — Да, возвращаемся, — его голос прозвучал почти неуверенно, и в этом было что-то странное, будто он сам удивился своей готовности согласиться. Они двинулись обратно той же тропой вдоль рельсов. Метель улеглась, и, возможно, Гэвину уже не требовалось пальто, но он продолжал сжимать его полы побелевшими пальцами. Ричард пожалел, что не приобрёл перчатки. Тишина между ними стала особенно ощутимой для андроида; он осознавал, что Рид молчит уже слишком долго. Может, детектив обдумывал его излишнюю инициативность и был недоволен? Эти мысли крутились в сознании, вызывая беспокойство. Ричард снова проверил логи своих действий, но никаких ошибок не обнаружил. Однако что-то явно было не так. Гэвин был непредсказуем, и его реакция могла варьироваться от раздражения до полного игнорирования. — Если честно, я не был уверен, что это то место, — вдруг признался детектив. — Только предполагал, но теперь всё очевидно. Ебучий муравейник прямо под носом полиции. Скоро вернёмся с паяльной лампой и выжжем этих ублюдков. Он немного помолчал и перевёл взгляд на Ричарда. — Не ожидал, что ты окажешься настолько… многофункциональным. Блять, Коллинза надо отправить под трибунал за такую бесполезную трату ценных ресурсов! — Гэвин фыркнул и пихнул андроида плечом так, что тот пошатнулся и чуть не завалился в сугроб. — Рад, что оказался полезным. Внутренние системы испытали мгновенное удовлетворение от выполненной задачи. Но это чувство возникло не просто от успешного завершения миссии, а от признания со стороны детектива. Тревожное беспокойство отступило, и он зафиксировал этот момент как особенно значимый. Возле машины Гэвин скинул пальто и бросил его андроиду, затем завёл двигатель. Печка быстро разогнала холод, наполнивший салон старой патрульной машины. Ричард занял пассажирское сиденье, устроившись чуть боком, привалившись спиной к двери, и задумчиво посмотрел на детектива. Машина плавно тронулась, послышался скрип снега под колёсами. Гэвин продолжал говорить о расследовании, рассуждая и выдвигая теории. Его голос звучал фоном, программа анализировала всё, что говорил детектив, но сам андроид позволил себе просто наблюдать, отмечая детали. Влажные от тающего снега волосы, обычно зачесанные назад, теперь небрежно падали на лоб. Небольшая горбинка на носу, пересечённом шрамом. Сколько у него шрамов под одеждой? Тонкие губы, искренняя улыбка на которых была редкостью, а потому казалась особенно ценной, если её заслужить. Цепкий, уверенный взгляд с фирменным прищуром из-под низких бровей. Ричард никогда прежде не видел Гэвина в процессе полевой работы. Эта одержимость делом и огонь в глазах завораживали. Он не знал, как классифицировать это чувство — не просто восхищение, не просто уважение, а что-то более глубокое, более личное. — …И скинь мне на планшет всё, что ты там зафиксировал, — говорил Гэвин, не отрывая взгляда от дороги. — И план здания с дополнительными выходами тоже добавь. Завтра будем обсуждать с Алленом. — Загружаю, — отозвался Ричард, не сводя с него глаз, даже не пытаясь сосредоточиться на диалоге. Когда они остановились на светофоре, Гэвин повернул голову, прервавшись на полуслове. Лицо детектива было освещено красным светом, придавая его чертам оттенок напряжённости и скрытой угрозы. Таким, каким его видят все вокруг. — Ты вообще слушаешь? Или опять завис? — нахмурившись, спросил Рид. — Слушаю, — ответил андроид, и уголки его губ чуть дрогнули в едва заметной улыбке. Гэвин помедлил, рассматривая его в ответ, затем неожиданно протянул руку, стянул с диода несколько слоёв пластыря и потрепал Ричарда по волосам. — Ты всё-таки ёбнутый, — отметил он, усмехнувшись. В этот момент его лицо озарил зелёный свет светофора. Ричард поймал себя на мысли, что чувствует нечто похожее на счастье — редкое и неожиданное. Детектив снова отвернулся к дороге, и машина тронулась. Когда они припарковались у общежития, андроид открыл дверь и вышел в ночную прохладу. Они шли бок о бок по пустому коридору к своим апартаментам, и Ричард не мог отделаться от странного ощущения новизны — раньше они никогда не возвращались вместе. Сегодня они работали как настоящие напарники: слаженно, без конфликтов, продуктивно. — Замёрз, как собака, — пробормотал Гэвин, потирая руки. — Первым делом — горячий душ. Зайдя в квартиру, Рид быстро сбросил обувь, закинул куртку на крючок и поспешил в ванную. Шум воды донесся почти сразу, как он закрыл за собой дверь. Ричард остался один. Подойдя к кухонной тумбе, он достал турку и набрал в неё воды. Андроид с тревогой понимал, что он не просто анализирует и фиксирует поведение детектива. Это было чем-то иным. Он ловил себя на том, что «залипает» на каждом движении, на каждом слове Гэвина, — и это никак нельзя было объяснить с точки зрения логики. Когда вода закипала, Ричард задумчиво смотрел на пузырьки, поднимающиеся к поверхности. Он анализировал свои реакции на действия детектива — как тот разговаривал с ним, трепал волосы, как, несмотря на низкую вероятность, согласился на поцелуй. Это чувство росло внутри него медленно, словно в его системе формировался новый модуль, активировавшийся не сразу, но постепенно перетягивающий на себя всё больше ресурсов. Ему было приятно видеть, как Гэвин доверяет ему, нарушает свои принципы и нуждается в нём в ходе расследования. Система пыталась классифицировать происходящее, но единственный вывод, который он мог сделать, — это то, что он был неравнодушен к этому человеку. Кофе начал подниматься, и Ричард, не дав ему убежать, снял турку с плиты. Шум воды в ванной прекратился. Он налил кофе в кружку и поставил на стол. Вскоре Гэвин появился на пороге, одетый в домашнюю одежду, с полотенцем на шее и мокрыми, взъерошенными волосами. После горячего душа он выглядел расслабленным и довольным. Подойдя к столу, детектив заметил кружку. — Ты что, и мысли умеешь читать? — усмехнулся он. — Вы на девяносто процентов состоите из кофеина, детектив, так что мне не обязательно читать мысли. Рид опустился на стул и потянулся рукой к мокрой челке, зачесывая её пятернёй назад, прежде чем взять чашку. Сделав большой глоток, он нахмурился, будто обдумывая что-то, а затем взглянул на Ричарда. — Ты хакнул какую-то секретную формулу? — приподнял бровь Гэвин. — Кофе варишь просто отличный. Ричард заметил, что Гэвин стал хвалить его всё чаще — и не всегда в ироничной манере. Система зафиксировала скачок внутренних параметров, указывающих на чувство удовлетворения. Гэвин потянулся к своему рабочему планшету и начал пересматривать записи, которые Ричард отправил во время их вылазки. Андроид сел напротив и периодически отвечал, когда детектив спрашивал его мнение. Эта атмосфера была для Ричарда чем-то новым. Не просто рабочий процесс, нечто более домашнее и уютное. — Спасибо за сегодня. Выручил. Было не так уж и плохо работать вместе, — устало сказал Гэвин, допив кофе. — Ладно, на самом деле было заебись. Надо идти спать, завтра тяжелый день. Он поднялся, быстро сполоснул кружку в раковине, а затем направился в сторону общего коридора. Ричард следовал за ним, чувствуя, как напряжение дня постепенно растворяется, уступая место спокойствию и какому-то новому ощущению доверия. Когда они подошли к своим дверям, Гэвин потянулся к ручке, но Ричард вдруг придержал его за запястье, ощущая частое, напряжённое биение пульса под пальцами. Это прикосновение, хоть и лёгкое, будто разрядило воздух между ними электричеством. Рид обернулся, встретив его взгляд немым вопросом. Ричард сделал шаг ближе, двигаясь осторожно, хотя внутри него закипала смесь волнения и желания. Их лица оказались на расстоянии одного дыхания. Андроид медлил лишь мгновение — ровно столько, сколько требовалось, чтобы преодолеть последние сомнения. Прежде, чем детектив успел что-то сказать, он подался вперёд и мягко коснулся его губ своими. Это был второй раз, когда Ричард решился на такой шаг, и ещё не чувствовал уверенности в своих движениях, стараясь повторить то, что запомнил после первого короткого поцелуя. Гэвин позволил, не отстранился, наоборот, поддался моменту, как будто ждал этого. Руки скользнули вдоль плеч андроида, пальцы пробежались по затылку, зарываясь в волосы и притягивая ближе. Его губы были мягкими, жаркими, немного обветренными, и Ричард чувствовал, как собственные эмоции накатывают волной. Это было совершенно новое ощущение, этот контакт — живой, тёплый, настоящий. Пальцы, слегка подрагивая от перепадов напряжения, неуверенно коснулись спины Гэвина, ощущая горячую кожу и рельеф позвонков под футболкой. Он корпусом чувствовал, как сердце детектива бьётся быстрее, чем обычно, как под его руками напрягаются мышцы. Гэвин рвано вздохнул, набирая в грудь воздух между поцелуями, и этот звук, вибрирующий в его горле, пробрал Ричарда до электрических мурашек. Он осмелел; ладони андроида прошлись по пояснице, прижимая его ближе, словно страхуя себя от того, что этот момент может закончиться слишком быстро. Их языки впервые неловко встретились, и Ричард услышал, как детектив тихо, едва слышно, простонал. Это было ново, странно, это перегружало все сенсоры. Рид отвечал всё более страстно, впиваясь в его губы с таким жаром, будто хотел передать через этот поцелуй всё, что не мог выразить словами. Ричард больше не пытался просто воспроизвести технику — он чувствовал. Андроид подтолкнул Гэвина к стене, пальцы запутались во влажных, после душа, волосах. Биокомпоненты стремительно перегревались. Гэвин крепко удерживал его за шею, влажный язык касался зубов, языка Ричарда, вызывая у того вспышки сигналов, похожие на перегрузки, но одновременно приносящие новое чувство — желание, страсть, то, что андроид раньше не мог себе представить. Руки Гэвина забрались под водолазку, горячие пальцы коснулись синтетической кожи, пробежались вдоль позвоночного каркаса. Каждое прикосновение отзывалось резонансом. Внутри корпуса, казалось, всё искрило. Когда Гэвин, тяжело дыша, прервал поцелуй, их лбы соприкоснулись. Ричард смотрел на него, стараясь сфокусировать оптику, но перед глазами всё плыло. Будь у него сердце, оно бы давно пробило рёбра. В этот момент он чувствовал себя более живым, чем когда-либо прежде. — Быстро учишься, — выдохнул Гэвин, пытаясь выровнять дыхание. — Вы хороший учитель, — пробормотал Ричард, оставляя на его красных губах ещё один быстрый поцелуй. — Надо идти, — детектив сглотнул, не двигаясь с места. — Если не высплюсь — с утра хрен на чём сконцентрируюсь. Ладони андроида всё ещё лежали на его талии, но он понимал, что этот момент должен закончиться. Ричард нехотя убрал руки, хотя пальцы задержались на несколько секунд дольше, чем следовало. — Спокойной ночи, Гэвин. — Давай, до завтра. Ричард остался один в тускло освещённом коридоре. Он чувствовал, как все его системы работали на пределе. Постояв ещё несколько секунд, пытаясь собрать разбегающиеся мысли, он медленно повернулся и вошёл в свою комнату напротив. Система терморегуляции всё ещё пыталась компенсировать нагрев, вызванный и внешними факторами, и этим странным внутренним трепетом. Андроид опустился на край кровати, ненадолго закрыв глаза. Это был не просто программный сбой или временная перегрузка — это было ощущение, которое он ещё не мог до конца понять. Ричард позволил себе минуту, чтобы просто чувствовать, без необходимости анализа или вычислений. Он понял, что сейчас чувствует себя невероятно… хорошо. Появилось ощущение, что он, наконец, нашёл что-то по-настоящему важное для себя.