Соседи поневоле

Утро в квартире всегда сопровождалось суетой, особенно когда детектив начинал собираться на работу. Ричард привык к этому фону: он слушал, как за стеной звенела посуда, как текла вода в раковине, как хлопали шкафчики на кухне, и как ведущий утреннего шоу желал всем жителям славного Детройта хорошего дня. Каждое утро он ждал, пока станет тихо, прежде чем выйти из своей комнаты. Это было словно ритуал — тишина после того, как входная дверь закрывалась за соседом, была сигналом, что день начался. Когда звуки на кухне стихли и Ричард решил, что Гэвин ушёл, он вышел. Однако вместо привычной пустоты за кухонным столом его встретил детектив. Тот сидел, откинувшись на стуле, крутил на указательном пальце ключи от машины и выглядел крайне недовольным. — Чё так долго? — раздражённо спросил он, нахмурившись. — Я полчаса тебя жду. Ричард замер на секунду, анализируя вопрос. Он автоматически просканировал окружение, отметив, что Гэвин уже полностью одет и готов к выходу. — Простите? Детектив закатил глаза, поднял телефон и показал время на экране. — Нам надо быть в департаменте через двадцать минут, — сказал Гэвин, поднимаясь на ноги. — Иначе Фаулер опять будет говниться. — Вы хотите поехать вместе? — уточнил андроид, не скрывая удивления. — Нихуя себе, догадался, — Рид вскинул брови и обернулся, остановившись на пороге. — Ты что, детектив? Ричард поспешил догнать Гэвина, пока тот не передумал, и они вышли из квартиры вместе. Шагая рядом, андроид фиксировал каждый шаг детектива, каждый глухой удар подошвы берцев по кафелю, синхронизируясь с темпом его ходьбы. Внутри вновь поднималось это необъяснимое ощущение связи, в которое он не мог до конца поверить. Гэвин завёл двигатель и молча уставился вперёд. По утрам он был особенно мрачен, и лучше было не попадаться под горячую руку. Ричард послушно сидел на пассажирском месте, чинно сложив руки на коленях. Двигатель мягко урчал, набирая обороты. Они двинулись по улицам города; утренний свет ещё не рассеял лёгкий туман, и акустические сенсоры андроида снизили чувствительность, чтобы справиться с перегрузкой от сигналящих автомобилей со спешащими на работу людьми. Вскоре машина остановилась на парковке департамента. Гэвин вытащил ключи и протяжно выдохнул, морально готовясь к тяжелому дню. Когда они вышли из машины, холодный ветер хлестнул по лицу и Рид, поёжившись, поспешил к главному входу. — Какие у вас планы на день, детектив? — спросил Ричард, нарушив тишину, пока они поднимались по скользким ступеням. — Надо съездить в штаб к Аллену, — пробурчал Гэвин, сунув руки в карманы куртки. — Обсудить операцию. Показать полный отчёт по местности и проработать план действий. Там почти всё готово, осталось по мелочи. Хочу убедиться, что мы ничего не упустили. Слишком много на кону, чтобы проебаться. Аллен говорит, в идеале нужно четыре дня — и можно врываться. — Вы помните, что обещали взять меня с собой? — Я обещал только подумать, — Рид бросил на андроида хмурый взгляд, остановившись перед турникетом для идентификации карты. Когда они завернули в отдел, детектив сразу направился к своему столу. Ричард долю секунды смотрел ему вслед, прежде чем занять своё место. Терминал тихо загудел. Бен уже сидел напротив, лениво прокручивая список дел на экране. Рядом с ним стояла большая кружка горячего чая. — Как вчера всё прошло? — спросил напарник, не отрывая взгляда от терминала. Андроид уловил, что Бен был не в настроении и, скорее всего, обижен. — Продуктивно, — ответил Ричард. — Мы осмотрели территорию, оценили риски и разработали стратегические рекомендации для дальнейших действий. Я полагаю, шансы на успешное завершение операции выросли на 14,3%. — Продуктивно, говоришь, — пробормотал Бен, отправляя файл на терминал Ричарда. — Переслал дело на сегодня. Давай разберёмся с этим до обеда, как обычно. Андроид открыл документ и быстро изучил его. Заявитель сообщил, что в его мусорный контейнер кто-то регулярно выбрасывает свои пакеты, и потребовал найти нарушителя и взыскать ущерб. В отражении монитора Ричард заметил, как его диод замигал нервным жёлтым. — Прошу прощения, детектив Коллинз, но я не буду заниматься этим делом, — проговорил андроид безукоризненно вежливым, но решительным тоном. Бен медленно поднял глаза. — Ты раньше никогда не отказывался, — нахмурился детектив. — Что не так? — Этот случай не требует значительных интеллектуальных или аналитических усилий. Его можно передать кому-то, у кого меньше опыта, чем у вас. Я предпочёл бы заняться чем-то более важным. Например, есть нераскрытое убийство в городе — это дело соответствует нашему уровню компетенции. Вчера Ричард ощутил, что значит выкладываться на полную, и теперь перспектива снова стоять за спиной напарника, сканируя камеры и выдавая отчёты, казалась удручающей. Бен тяжело вздохнул и откинулся на спинку стула. — Слушай, — сказал он, покачав головой. — Ты никогда раньше не жаловался. Чего вдруг? — Я не жаловался, потому что уважаю ваше мнение и понимаю, на чём основан ваш выбор дел, — ответил Ричард. — Однако мы могли бы найти компромисс и сосредоточиться на сложных и значимых расследованиях, если у нас есть такая возможность. Бен повернулся на стуле к Гэвину, который уже расположился за своим столом, закинув ноги на столешницу и пролистывая записи в блокноте. — Ты сломал моего напарника, Рид, — с укором бросил он. Гэвин, не оборачиваясь, поднял средний палец. — Я его починил, Коллинз, и заставил нормально работать, — пробормотал он, не отрываясь от заметок. Ричард внимательно смотрел на Бена. Детектив привык к удобному напарнику и теперь, когда Ричард начал выражать свои предпочтения и брать инициативу, он, скорее всего, ощущал, что теряет контроль. Даже по последним делам, на которые андроид молча соглашался, напарник, должно быть, замечал в нём скуку и предчувствовал перемены. — Ладно, как скажешь, — снова вздохнул Коллинз и поднял руки в знак капитуляции. — Займёмся твоим делом. Но сначала я допью чай, а ты пока подготовь материалы. Ричард быстро отправил на терминал Бена новое дело — убийство охранника в гостинице. На первый взгляд, это было простое расследование, вероятно, связанное с внутренними конфликтами в отеле. Подозрения падали на персонал, а записи с камер видеонаблюдения позволяли надеяться на быстрый результат. — Всё готово, — сообщил андроид, глядя на напарника, который неохотно взял планшет и начал читать сводку, потягивая чай. В этот момент в отдел вошла Тина, вернувшаяся после ночного патруля. Она сбросила служебную зимнюю куртку на вешалку, закинула фуражку и, собрав волосы в высокий хвост, огляделась вокруг. — А, Гэвин! — воскликнула она, направляясь к его столу. — Говорят, у тебя ремонт закончился. Поздравляю! Почему молчал? — Было не до того, — ответил он без особого энтузиазма. — Когда съезжаешь из общаги? Справим твоё второе новоселье? — она улыбалась, облокотившись на его стол. — Нет, работы навалом, — Гэвин, наконец, оторвался от блокнота и поднял голову. — Ну даёшь, я бы при первой возможности свалила из этой богадельни, — Тина понизила голос и покосилась в сторону патрульных андроидов. Детектив раздражённо потер переносицу и поморщился. — Тина, — вздохнул он. — Ты даже не представляешь, как я заебался. Давай потом поговорим. С этими словами Гэвин поднялся, подхватил со стола пустую кружку и направился к офисной кухне. Ричард остался сидеть, устремив взгляд в пустоту перед собой. Внезапно он осознал: их жизнь в квартире, которую они делили почти месяц, была временной. Детектив скоро вернётся домой. Процессор на мгновение сократил количество параллельных потоков анализа, как будто пытаясь обработать этот новый, болезненный факт. Осознание накрыло его внезапно, словно кто-то резко выдернул регулятор из груди. Он начал перебирать фрагменты своей памяти, возвращаясь к каждому моменту: когда они вместе смотрели фильмы, когда стояли у окна в тёмной гостиной, когда он слушал, как Гэвин собирается на работу; каждый утренний ритуал. Всё это стало таким привычным и повседневным… и всё это могло исчезнуть. Скоро. Может быть, совсем скоро. Будет ли Гэвин общаться с ним, когда их больше не будут связывать обстоятельства? Или снова сделает вид, будто его не существует? Внутренние системы отчаянно пытались подавить эмоциональное потрясение, направляя энергию на выполнение текущих задач, но теперь это было бессмысленно. Глубокая неопределённость встряхнула его так, как не смогла бы ни одна критическая ошибка программы. Это было чувство. Чувство потери — или её предчувствие. Гэвин стоял у кофемашины, задумчиво листая на панели список напитков. Он не заметил, как Ричард вошёл в комнату и остановился за его спиной. — Детектив Рид, — тихо позвал андроид, но тот не обернулся. Он избегал его взгляда. Повисла тягучая тишина, нарушаемая лишь щелчками кнопок на панели. — Когда вы узнали? — Ричард обошёл его со стороны, внимательно изучая профиль. — Два дня назад, — бросил Гэвин, не отрывая взгляда от экрана. Ричард мягко отодвинул его руку и выставил настройки, которые недавно оценил детектив. Кухня заполнилась громким гудением автомата. Ричард сделал паузу, ожидая, что Гэвин продолжит, но ответа не последовало. — Почему вы не сказали? — андроид склонил голову набок. Гэвин устало выдохнул. — Слушай, чё вы все приебались? В ответ на его слова диод вспыхнул красным, выдавая внутреннее смятение. Ричард быстро подавил это чувство, пытаясь сохранить контроль над эмоциями. Рид нервно потер шею и отступил на шаг в сторону, будто стараясь держаться на расстоянии. Ричард выпрямился и сложил руки за спиной. Казалось, детектив что-то скрывал. — У меня просто… не было времени об этом думать, — вздохнул он, наконец повернувшись к Ричарду. — Я забыл про эту ёбаную страховку, просто получил извещение на почту и забыл сказать. Сейчас мне вообще не до этого, ты ведь сам знаешь. Ричард ощутил исходящий от Гэвина жар. Его датчики мгновенно зарегистрировали повышенную температуру тела, которую он сначала списал на раздражение. Но повторное сканирование подтвердило догадку: лихорадка. — У вас температура, — констатировал он. Ричард видел, что Гэвин пытался скрыть симптомы, но не мог обмануть чувствительные сенсоры андроида. — Вы заболели. — Хуйня, — покачал головой детектив. — Просто слабость, пройдёт. — Вам стоит взять больничный, — предложил Ричард, стараясь не давить. — Я могу подать запрос капитану Фаулеру от вашего имени. — Только, блять, попробуй! — прошипел Гэвин, его глаза сузились от гнева. — Я сам знаю, что мне делать, без твоих советов. Просто отъебись от меня и иди работай. Скажешь Фаулеру — будешь свои болты по всему департаменту собирать. Ричард нахмурился, диод снова захлебнулся красным. Программа анализировала поведение Гэвина: повышенная раздражительность, эмоциональная нестабильность — всё указывало на ухудшение состояния. Его внимание переключилось на арку за плечом детектива: по коридору, слегка замедлив шаг, прошёл Хэнк с папкой документов, направляясь в сторону допросной. Но он заметил конфликт и попятился назад. — Эй, Рид, — позвал лейтенант, остановившись на пороге кухни. — Ты опять доёбываешься до андроидов? Мне казалось, мы через это уже прошли. Доложить Фаулеру, что ты снова взялся за старое? Гэвин стиснул зубы, схватил готовый кофе и широкими шагами вышел из кафетерия, толкнув Андерсона плечом. За ним осталась звенящая тишина и неразрешённые вопросы. Хэнк проводил его взглядом, затем подошёл ближе. — Всё нормально, парень? — дружелюбно спросил он, похлопав андроида по плечу. Ричард замер, глядя в сторону, где только что исчез Гэвин, мысли хаотично метались в потоке данных. Затем он перевёл взгляд на Хэнка и тихо, почти бесстрастно ответил: — Прошу вас в следующий раз не вмешиваться в чужие дела, лейтенант. Это был приватный разговор. Хэнк, удивлённый таким ответом, поднял брови. — Ладно, как скажешь, — растерянно сказал он, после чего развернулся и направился в допросную. Ричард закрыл глаза, давая системам несколько секунд, чтобы провести диагностику. Диод вернулся к спокойному голубому. Он потерял контроль и нагрубил ещё одному из немногих людей, которые относились к нему положительно. Андроид подошел к Бену, который все еще сидел за столом, занятый изучением материалов дела. — Я буду ждать вас снаружи. Коллинз коротко кивнул, не поднимая глаз от планшета, и Ричард направился к выходу.

***

Оставшаяся часть дня пролетела незаметно. Напарники прибыли на место преступления — старую гостиницу, где произошло убийство охранника. Внутри чувствовалась атмосфера тревожного ожидания: персонал нервничал, гости суетливо обсуждали происшествие. Андроид молча осматривал помещение, сенсоры анализировали каждую деталь — от отпечатков на полу до слабого запаха дешёвого парфюма, всё ещё витавшего в воздухе. Бен начал опрашивать свидетелей, пока Ричард изучал труп и проверял записи с камер наблюдения. — Подозреваемый покинул гостиницу через чёрный ход, направляется к вокзалу, — сообщил андроид спустя двадцать минут. Бен кивнул, и оба быстро вернулись к машине. По пути Ричард продолжал анализировать маршрут беглеца, сверяясь с уличными камерами и прогнозируя его местоположение. — Он изменил маршрут, скрылся на складе в промзоне, — отчитался Ричард, и машина резко свернула на бездорожье. На месте всё произошло быстро: андроид вошёл первым и сразу заметил преступника, который прятался среди груды металлолома. Подозреваемый даже не успел поднять окровавленное орудие преступления, как Ричард заломил ему руки за спину, пока Бен надевал наручники. Компромисс сработал: Бен не слишком напрягался, а Ричард использовал свои аналитические функции на полную. — Быстро ты его, — прокомментировал детектив, наблюдая, как напарник усаживает преступника на заднее сиденье служебной машины. В голосе звучало восхищение и лёгкая зависть. — В молодости такие дела казались мне обыденностью. А сейчас понимаю, что уже не тот, что был раньше. Ричард задержал взгляд на Бене, который тихо вздохнул, устало глядя на небо. Между ними повисло молчание — не тяжёлое, но и не лёгкое; каждый был погружён в свои мысли. Они освободились, когда на улице уже окончательно стемнело. Транспортировка убийцы в участок, допрос, оформление, отчёты — всё это заняло остаток дня. Когда андроид вернулся за свой стол, чтобы выключить терминал и забрать пальто, отдел уже опустел. Гэвина тоже не было — он не любил оставаться в департаменте дольше положенного и при необходимости брал работу домой. Такси остановилось у общежития, и, поблагодарив водителя, андроид быстро поднялся по лестнице, игнорируя лифт. В квартире было темно, но Гэвин был дома. Верхняя одежда висела на крючке, берцы стояли у двери. Пройдя мимо гостиной, Ричард свернул в коридор к своей комнате, но остановился, уловив тихий, приглушённый кашель из соседней спальни. Болезнь, которую он заметил днём, явно давала о себе знать. Андроид замер в нерешительности. Он знал, что Гэвин не оценит вмешательства, но не мог проигнорировать тревожные данные о его состоянии. Решив слегка постучать — едва слышно, чтобы успокоить совесть, — он поднял руку к двери и сделал два почти неслышных удара. Ответа не последовало, но это дало ему вполне оправданный повод медленно повернуть ручку. В полумраке спальни взгляд мгновенно сфокусировался на фигуре Рида, лежащего на неразобранной кровати в ветровке и джинсах. Гэвин лежал спиной к двери, его тело едва заметно подрагивало от лихорадки, которую Ричард почувствовал на уровне сенсоров ещё с порога. Андроид медленно подошёл ближе и осторожно коснулся его плеча. Гэвин вздрогнул и резко обернулся. — Ты чё, охренел? — хрипло пробормотал он. — Какого чёрта зашёл без разрешения? — Я стучал, — честно ответил Ричард, слегка наклонив голову. — Вали отсюда, — Гэвин закашлялся, уткнувшись лицом в подушку. Его тело мелко дрожало, дыхание оставалось частым и тяжёлым. Температура превышала допустимые пределы, лихорадка усиливалась. — Я не буду настаивать на больничном, детектив. У вас есть аптечка? — уточнил андроид, заранее зная ответ. — Я последний раз болел в детстве. Конечно, нет. Ричард опустил глаза. Активировав внутренний интерфейс, он связался с ближайшей аптекой и заказал необходимые лекарства и жаропонижающее с доставкой. Всё это заняло не более двух секунд. Андроид снова взглянул на Гэвина и, после короткой паузы, добавил к заказу доставку еды из ресторана домашней кухни: куриный бульон и овощной салат. Он учитывал не только рациональную необходимость питания, но и оптимизацию восстановления организма. Тем временем детектив перевернулся на спину и закрыл лицо сгибом локтя. — Надо просто поспать и всё пройдёт. Ричард сканировал ритм его дыхания и частоту сердечных сокращений, показатели которых ясно сигнализировали об обратном. Поверхностный анализ однозначно указывал, что состояние может ухудшиться без должного вмешательства. — Вам не станет лучше без лечения, — отметил он. Гэвин протяжно выдохнул, всё ещё не убирая руки с лица. Ричард знал, что за этим противоречивым поведением скрывается не только физическое состояние. Рид ненавидел быть уязвимым, ненавидел показывать слабость и старался держаться, даже когда его тело протестовало. — Вам нужно переодеться и лечь под одеяло, — мягко, но твёрдо сказал андроид. Гэвин медленно опустил руку. — Я сказал, отвали, — его голос был низким и хриплым; очевидно, болело горло. — Не надо меня лечить, ты чё, сиделка? Пройдёт само. Всегда проходит. Так что давай, вали. — Если вы продолжите упрямиться, — спокойно начал Ричард, слегка наклонившись, — то не успеете выздороветь к среде, и операцию проведут без вас. Учитывая ваш вклад в подготовку, будет досадно, если вы не сможете участвовать. Однако, если будете следовать рекомендациям, вероятность того, что болезнь быстро пройдёт, значительно возрастает. — Шантажируешь меня работой, а? — усмехнулся Гэвин. — Можете называть это как хотите, — пожал плечами Ричард, делая шаг назад. — Я постараюсь не беспокоить без необходимости, но вам нужно переодеться и лечь под одеяло. Так вы согреетесь и сможете отдохнуть. Не дождавшись ответа, он вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь, и направился на кухню. Ричард обдумывал дополнительные меры, которые могли бы ускорить выздоровление: поддержание нужной температуры в квартире, достаточный уровень влажности, проветривание. Однако он ощущал, что даже самые точные алгоритмы бессильны перед противоречивой натурой Гэвина. Рид был до крайности упрямым. Внутри центрального процессора шла непрерывная активность: анализы, прогнозы, просчёт всевозможных сценариев. И всё же Ричард осознавал, что самое сложное — это не вычислить параметры болезни или оценить эффективность медикаментов. Главная сложность заключалась в том, что Гэвин отказывался признать свою болезнь, и это превращало любую попытку помочь в бесконечную борьбу. Его отвлёк стук в дверь. На пороге стоял андроид-курьер из ближайшей аптеки. Приняв заказ, он проверил содержимое пакета: жаропонижающее, противовирусное, спрей для горла — всё было на месте. Весь следующий час Ричард был погружён в выполнение задачи, не предусмотренной программой, — заботу о человеке. Переодеваясь в домашнюю одежду, он параллельно составил схему приёма лекарств, учитывая время действия активных веществ и необходимость минимизировать побочные эффекты. Схема включала напоминания каждые шесть часов, которые он запрограммировал в своём интерфейсе, чтобы точно контролировать процесс. Проверив температуру в квартире, он настроил датчики и убедился, что влажность воздуха достаточно высока, чтобы облегчить дыхание. Включив вентиляцию, он позаботился о медленном проветривании комнат, избегая резких перепадов температуры. Когда пришла доставка еды, Ричард подогрел куриный бульон до оптимальной температуры, чтобы он согрел и успокоил воспалённое горло. Аромат домашней еды наполнил квартиру. Этот процесс, включая даже такие мелочи, как аккуратное расположение столовых приборов на подносе, был продиктован не только алгоритмами, но и неосознанным желанием обеспечить Гэвину максимальный комфорт. Остановившись перед дверью, Ричард помедлил, держа поднос с ужином и лекарствами. Он не мог предсказать, как детектив воспримет его инициативу. Алгоритмы предлагали разные сценарии — от раздражённого возмущения до полного игнорирования, и ни один из них не казался однозначно верным. Решившись, андроид осторожно нажал на ручку. К его удивлению, Гэвин действительно послушался: переоделся и забрался под одеяло, укрывшись с головой. Ричард аккуратно поставил поднос на прикроватную тумбочку и включил торшер в углу, тут же убавив яркость до минимума. Мягкий, почти приглушённый свет создал в комнате атмосферу уюта и покоя. Андроид нерешительно сел на край кровати и потянул край одеяла. Детектив выглядел измождённым: лицо было бледным, с тёмными кругами под глазами. Пересохшие бесцветные губы чуть приоткрыты, дыхание тяжёлое и неровное — Ричард сразу заметил, что Гэвин дышит через рот, вероятно, из-за заложенного носа. Ричард внимательно смотрел на него, наблюдая, как поднималась и опускалась грудь, как растрепались волосы. Он протянул руку и убрал со лба прядь, прилипшую к влажной коже. В этот момент Гэвин медленно открыл глаза. — Вам нужно поесть и принять лекарства, — тихо сказал андроид. Гэвин моргнул, словно не сразу понял, где находится. Он приподнялся на локте, тяжело вздохнул и бросил взгляд на поднос с едой. Удивлённо подняв брови, Рид с усилием сел и отполз к изголовью кровати, привалившись к нему спиной. — Ты… сам это приготовил? — недоверчиво спросил он, хрипло кашлянув в кулак. — Я не умею готовить, — ответил Ричард, — таких опций нет в моей программе. Но могу научиться, если захотите. Гэвин потянулся за подносом, поставил его к себе на колени и вдохнул аромат куриного бульона. Уставшее лицо немного смягчилось, словно этот запах вернул его к какому-то далёкому, почти забытому воспоминанию. — Пахнет как у мамки в детстве, — заметил он, подхватив ложку. Ричард внимательно наблюдал за каждым его движением. Детектив выглядел так, будто наконец смирился и сдался. — Как за вами ухаживали в детстве? Гэвин задумчиво уставился в тарелку. — Мать всегда варила бульон. Такой же, как этот. И укладывала на диван в гостиной, чтобы присматривать, пока занималась домашними делами, — его голос был тихим, полным ностальгии. — Я валялся там весь день, смотрел «Могучих рейнджеров» и пил блевотный чай с мёдом и имбирём. В детстве болеть было веселее. Он зачерпнул немного бульона. Ричард почувствовал приятное тепло глубоко внутри от того, что Гэвин доверял ему свои личные воспоминания. — Как вы сейчас себя чувствуете? — спросил он, когда тарелка с супом опустела, а детектив с сомнением косился на овощной салат. — Не ожидал, что будет так хуёво, — честно признался Гэвин, подняв покрасневшие глаза на Ричарда. — Чувствую себя так, будто мне в глотку вставили Люсиль и провернули пару раз. Диод мигнул жёлтым. Процессор зациклился на непонятном имени, перебирая в базе данных возможные значения и останавливаясь на том, что это очередная отсылка к произведениям поп-культуры. — Вы хорошо держитесь, — заметил Ричард и кивнул на лекарства. — Рекомендую использовать аэрозоль, он поможет от воспалённого горла. — Так что, передовые андроиды теперь подтирают сопли детективам? Это тоже прописано в вашей программе? — иронично усмехнулся Гэвин, подняв бровь, и тут же закашлялся. — В моей программе нет прямых инструкций по уходу за больными, — ответил андроид. — Всё, что я делаю, это результат анализа доступной в сети информации и моего… желания помочь вам. Гэвин прищурился, его взгляд был внимательным и недоверчивым. Он смотрел на Ричарда так, будто снова искал подвох. — Помогай, если хочешь, — наконец вздохнул он, едва заметно качнув головой. — Но это не значит, что я перед тобой в долгу. Ричард слегка улыбнулся. — Не переживайте, у меня не было ожиданий на этот счёт, Гэвин. Главное — чтобы вы поправились. Рид послушно выпил таблетки, отставил поднос на прикроватную тумбочку, скатился по подушке и медленно закрыл глаза. Ричард, оставаясь неподвижным на краю кровати, активировал энергосберегающий режим. Его системы продолжали мониторить состояние Гэвина, реагируя на малейшие изменения в дыхании и температуре тела. Всё было под контролем, но в середине ночи показатели изменились. Настойчивый сигнал уведомления пробудил сознание андроида. Сенсоры зафиксировали значительное повышение температуры. Ричард мгновенно вышел из гибернации, аналитические системы сразу оценили риски. Лоб Гэвина был горячим, тело под одеялом била крупная дрожь. Не теряя времени, Ричард быстро нашёл жаропонижающее, набрал стакан воды и намочил полотенце. Рид спал беспокойно, хмурился, тяжело дышал и заходился влажным кашлем. — Гэвин, — тихо позвал андроид, осторожно касаясь его плеча. — Вам нужно принять лекарство. Проснитесь. Детектив с трудом открыл глаза. Лоб и виски покрывала испарина, а лицо было пугающе белым. — Блять, — хрипло выдохнул он. — Как хреново… Ричард помог ему приподняться, подал стакан воды и протянул несколько таблеток. Гэвин, хотя и сопротивлялся раньше, сейчас полностью доверился андроиду, чувствуя себя слишком слабым, чтобы спорить. Приняв лекарство, он снова откинулся на подушку. — Ты всё это время сидел тут? — спросил Рид, не возражая даже тогда, когда Ричард положил ему на лоб сложенное мокрое полотенце и снова сел рядом. — И палил, как я сплю? — Я находился в энергосберегающем режиме и следил за основными показателями вашего состояния в фоновом процессе, — ответил андроид. Влажное полотенце на лбу детектива постепенно нагревалось, впитывая жар, и Ричард уже просчитал, когда его нужно будет сменить. Каждый сбой в дыхании, каждый судорожный кашель тут же фиксировались его системой, мгновенно корректирующей тактику ухода. Его логические процессы текли без остановки, но сейчас они переплетались с чем-то более глубоким — чем-то, что не поддавалось числам и коду. — И как там мои показатели? — поинтересовался Гэвин, устало глядя на андроида из-под полуприкрытых век. — Температура продолжает повышаться, организм борется с инфекцией. Лекарство скоро должно подействовать. Пока ваши показатели в пределах нормы, но я продолжаю мониторинг, — отчитался Ричард. Андроид положил руку на колено детектива поверх плотной ткани одеяла. Это было инстинктивное движение — жест поддержки и сочувствия. Гэвин, казалось, не заметил. Он тяжело вздохнул, надавив пальцами на глаза; на губах мелькнула кривая усмешка. — Пиздец, — пробормотал он, и хриплый смешок перешёл в кашель. — Никогда бы не подумал, что обо мне будет заботиться двухметровый градусник. В комнате наступила тишина. Лекарства быстро подействовали, и Гэвин уснул. Ночь тянулась медленно, но для Ричарда она прошла в чётком и упорядоченном ритме. Гэвин спал беспокойно: дыхание периодически сбивалось, порой прерывалось приступами кашля, и каждый раз Ричард сразу же приходил в движение. Влажные полотенца регулярно менялись на свежие, холодные. Одеяло то и дело спадало, и Ричард поправлял его, следя за тем, чтобы детектив не замёрз. К утру температура немного спала. Дыхание стало ровнее, но он продолжал спать, вымотанный после тяжелой ночи. Ричард ещё раз проверил показатели — всё указывало на то, что детектив начал выходить из пика лихорадки. Когда за окном окончательно посветлело, андроид тихо поднялся с кровати. Его шаги были бесшумными, и он ловко переместился в коридор, прикрыв за собой дверь. Глубоко внутри он ощущал удовлетворение от того, что был полезен Гэвину. Открыв приложение для доставки, Ричард, основываясь на текущих данных о состоянии детектива, выбрал завтрак, который мог помочь ему восстановить силы: овсяная каша на воде с мёдом, грецкими орехами и сухофруктами, и зелёный чай на травах для укрепления иммунитета. Выбор был рассчитан на то, чтобы обеспечить организм витаминами и лёгкими углеводами, не перегружая его. Пока заказ обрабатывался, Ричард задержал взгляд на диване перед телевизором. Вчерашние воспоминания Рида эхом прозвучали в его памяти и теперь, стоя в гостиной, он задумался о том, что Гэвин мог бы почувствовать себя здесь комфортнее. Андроид отправился в свою комнату. Открыв шкаф, он достал мягкий светло-серый плед, который уже был в апартаментах, когда он заселился, захватил несколько подушек и вернулся в гостиную, чтобы аккуратно разложить всё на диване. Сделав шаг назад, он удовлетворённо осмотрел результат. Ричард выждал пару часов, занявшись утренней рутиной: проверкой обновлений в базе данных и калибровкой моторики. Уже по привычке он прокручивал в пальцах брелок. Когда доставка наконец прибыла, андроид поставил поднос с едой на журнальный столик перед телевизором и направился обратно в спальню. Гэвин уже не спал. Он сидел, привалившись к изголовью кровати, держал в руках рабочий планшет и сосредоточенно скроллил экран. — Как вы себя чувствуете? — спросил Ричард, едва перешагнув порог комнаты. — Лучше, чем вчера, — ответил Рид, голос всё ещё звучал сипло. — Вы плохо спали. Ночью у вас несколько раз поднималась температура, и вы сильно кашляли. Детектив приподнял бровь. — Так ты реально караулил всю ночь у кровати? — Вам стоит пройти в гостиную, — предложил Ричард, проигнорировав вопрос. — Я проветрю спальню. Здесь душно, и свежий воздух пойдёт вам на пользу. — Это ещё зачем? — Гэвин собирался возмутиться, но, встретив упрямый взгляд, раздражённо выдохнул. — Ладно, похуй. Ты же не отстанешь. Ричард следил, как детектив, покачнувшись от лёгкого головокружения, поднялся с кровати. Андроид подхватил тяжёлое одеяло и последовал за ним. Дойдя до дивана, Гэвин остановился и обернулся. — Что это? — Я подумал, что здесь вам будет удобнее, — объяснил Ричард, разворачивая одеяло и накидывая его на плечи детектива, когда тот опустился на диван. — Вы можете посмотреть телевизор, если захотите отвлечься, и система вентиляции в гостиной работает лучше, чем в вашей комнате. Гэвин нахмурился, вглядываясь в лицо андроида. — Ты реально, что ли, дворецкий? — пробормотал он, немного подумав, и тут же оживился. — Давай компромисс. Я не стану выёбываться и буду жрать таблетки, а ты посмотришь со мной первый сезон «Ходячих». Потому что пропустить такое — преступление против человечества. Воскресенье пролетело неожиданно быстро. Гэвин, как и обещал, не выказывал сопротивления: принимал таблетки и без возражений пил травяной чай. Пару раз он пытался выпросить кофе, утверждая, что «эта хуета» не сможет вернуть его к жизни так, как кружка крепкого напитка, но Ричард оставался непреклонным. Детектив лишь вздыхал, но с ироничным смирением принимал очередную чашку. Сериал, который Гэвин обожал в молодости, оказался интересным. Концепция оживших мертвецов вызвала у андроида некоторое замешательство, но он быстро подключил аналитические процессы, чтобы разобраться, почему идея зомби-апокалипсиса так прочно укоренилась в культуре. Люди, вероятно, находили что-то притягательное в этих сюжетах — необходимость выживания, сильные эмоции или экзистенциальные вопросы о жизни и смерти, которые редко обсуждались открыто. Для Ричарда это было любопытным культурным феноменом, требующим дальнейшего изучения. Гэвин же, несмотря на своё недомогание, полностью погрузился в просмотр. Он с энтузиазмом делился мыслями о любимых персонажах, знал каждую мелочь, вспоминал сцены с точностью до диалога. Это отвлекало его от болезни и возвращало в то простое время, когда он был моложе. Ричард понимал, что этот сериал имеет для детектива особое значение, являясь связью с прошлым, с более лёгкими и беззаботными днями. Периодически Гэвина знобило, но он почти этого не замечал, лишь инстинктивно кутался в одеяло, всё ещё лежавшее на его плечах. Когда Ричард в очередной раз заметил, как тот дрожит, он принял осознанное решение, на которое не решился бы ещё пару дней назад. Он придвинулся чуть ближе, периферическим зрением следя за реакцией детектива, и скользнул под одеяло. Андроид отрегулировал температуру тела, повысив её на несколько градусов, и осторожно приобнял Гэвина. Рид, похоже, не придал этому значения, и если смутился, то никак этого не показал. Возможно, он был слишком поглощён обсуждением очередной сцены или просто слишком слаб, чтобы протестовать. — Шейн всегда был моим любимым персонажем, — внезапно сообщил он, когда закончился очередной эпизод. Ричард слегка повернул голову, удивлённо глядя на детектива. Ещё пару часов назад он предполагал, что Гэвину больше нравится Рик — герой, воплощающий лидерство, решимость и моральную стойкость в условиях хаоса. — Я думал, что вам больше импонирует Рик, — озвучил свои мысли андроид. — Он слишком правильный, — покачал головой Гэвин. — Пытается делать всё по правилам, даже когда эти правила больше не работают. А Шейн… он сразу понял, что старого мира больше нет. Потрачено. Если хочешь выжить и помочь близким, нужно быть жёстче, действовать быстрее и не бояться делать грязную работу. Он принял эту новую реальность с самого начала, а Рик догнал только потом, когда всё стало хуже. Чем дальше идёт сюжет, тем больше Рик становится похож на Шейна. — Шейн нарушал социальные нормы и руководствовался эмоциональными импульсами, — заметил Ричард. — Это делало его непредсказуемым и опасным. Он неоднократно ставил свои желания выше интересов группы. Разве Рик не более надёжный лидер в таких условиях? Гэвин хмыкнул, протянув руку за стаканом с травяным чаем. Сделав небольшой глоток, он поморщился, но всё же продолжил: — Ну да, он эгоист, — признал детектив. — Но люди такие. Делают ошибки. Персонаж Шейна ближе к реальности, чем все остальные. И хотя он наворотил много херни, он заставил меня поверить, что настоящий апокалипсис был бы именно таким. Бля, когда сидишь в тепле и смотришь сериал, тебе хочется, чтобы всё было правильно, но… Шейн — это грязная правда. Пока Рик ещё валялся в госпитале, он собрал группу и довёл их до безопасного места, а там женщины, старики, дети. И он вывел их из ебучего ада! Да, его методы были… сомнительными. Но он делал то, что должен был. — Вы ассоциируете себя с ним? — Хрен знает, наверное. По крайней мере, я бы действовал точно так же. Ричард кивнул, обдумывая его слова. — Как тебе вообще? — спросил Гэвин, повернув голову. Лицо детектива было так близко, что оптический модуль на мгновение сбился, создавая мягкий размытый контур, прежде чем сфокусироваться на его чертах. — Интересно, — честно ответил Ричард. — В сериале затронуты темы, которые я ещё не рассматривал: выживание, моральные дилеммы, сложные человеческие отношения. Люди здесь не просто адаптируются к новым условиям — они меняются, развиваются. Это… вызывает необходимость дальнейшего анализа. Гэвин усмехнулся, и в его взгляде мелькнуло одобрение. Как только за окном окончательно стемнело, он начал сдавать позиции перед усталостью. Его глаза, которые ещё недавно горели, постепенно начали тускнеть, и вскоре он больше молчал, чем говорил. Под конец одного из эпизодов, когда свет экрана начал меркнуть на титрах, детектив окончательно провалился в сон, его тело обмякло, доверчиво привалившись к плечу андроида. Температура наконец стабилизировалась, показатели сердцебиения стали ровнее, как будто болезнь постепенно отступала. Андроид отстранился, держа детектива за плечи, и аккуратно уложил его на подушки. Одеяло соскользнуло вниз, и Ричард потянулся, чтобы вновь укрыть Гэвина. Несмотря на всю слабость, вызванную болезнью, он всё равно сохранял мужественность, не вызывая жалости — даже если ему самому это казалось иначе. «Гэвин скоро съедет.» Мысленная проекция реальности, в которой Гэвин уже собрал вещи и ушёл, оставив квартиру в прежней тишине и стерильности, вызывала болезненный электрический импульс внутри. Вскоре этот этап их совместной жизни подойдёт к концу. Скорее всего, они снова будут делать вид, что не знакомы. Ричард задержался, глядя на детектива, а затем бесшумно вышел из комнаты, направляясь к станции подзарядки.