Соседи поневоле

Позднее январское утро в Детройте выдалось особенно свежим. Снег, слежавшийся на тротуарах, хрустел под ногами редких прохожих, отражая тусклые лучи зимнего солнца, едва пробивавшиеся сквозь низкие облака. Служебная полицейская машина с тихим скрипом тормозов остановилась у высокого ограждения штаба отряда особого назначения — место, всегда остававшееся в стороне от суеты и будничных дел полиции. Здесь не было бесконечного потока детективов, офицеров и гражданских. Всё вокруг казалось пустым и тихим, словно само по себе давало понять, что здесь вершатся события иной важности. Гэвин опустил стекло, впуская в салон холодный воздух, и закурил, не торопясь выходить. Глубокий вдох, выдох — и облако дыма растворилось за окном. Он сидел, уставившись в сторону, избегая взгляда Ричарда. Гэвин давно не был таким молчаливым — что-то тяготило его, и андроид это чувствовал. С самого утра детектив не сказал ему ни слова. — Аллен не знает, что ты участвуешь в операции, — наконец сказал Рид, не поворачивая головы. — У него нет выбора, — пожал плечом Ричард. — Капитан Фаулер подписал разрешение. Гэвин вздохнул и ненадолго замолчал, медленно выпуская дым. — Похуй на это разрешение, — раздражённо бросил он. — Аллен всё равно выебет мне весь мозг. Ричард ощутил странное напряжение внутри своей системы, трудно поддающееся анализу. Аллен был другом Гэвина, и тот всегда относился к нему с уважением, но присутствие андроида в их круге явно создавало дискомфорт. Возможно, его беспокоило, что Аллен начнёт подозревать о чём-то большем, чем просто рабочие отношения или вынужденное сожительство с Ричардом. Словно он опасался, что Аллен, понимая его слишком хорошо, может заметить то, что Гэвин не готов был показать. — Что именно вас беспокоит, Гэвин? — спросил андроид прямо, положив руку на его колено и слегка сжав. Прикосновение было уверенным, но ненавязчивым, просто намёк на то, что он рядом, и что детектив может довериться. — Я же говорил, Аллен, — начал Рид, — ненавидит андроидов. Когда он узнает, что ты участвуешь в операции, то выстроит план так, чтобы использовать тебя как расходник. Гэвин медленно затянулся и бросил на Ричарда уставший взгляд, будто тот не понимал очевидного. — Месяц назад я бы сделал то же самое, — признался он. — Но сейчас… сейчас мне это не нравится. Пиздец как не нравится. Диод мигнул жёлтым. Гэвин волновался не за исход операции и не за планы Аллена — его беспокоил Ричард. То, что недавно казалось ему логичным — использовать андроида как инструмент для защиты людей, — больше не находило отклика в его душе. — Вы беспокоитесь за меня, — подытожил Ричард, внимательно глядя на детектива. Гэвин дёрнул ногой, сбрасывая ладонь андроида. — Отвали, — процедил он, явно не желая продолжать эту тему. — Просто ситуация говно, вот и всё. Ричард хотел было ответить, предложить разумный аргумент, чтобы его успокоить, но Рид уже резко открыл дверь. В салон ворвался холодный воздух. — Пошли, — бросил Гэвин и быстрым шагом направился к высоким воротам штаба. Андроид чуть задержался, наблюдая за удаляющейся фигурой. Затем тоже вышел, почувствовав, как холодное дыхание зимы пробирается сквозь одежду и треплет волосы. На пункте пропуска их встретил сотрудник службы безопасности. Дотошно проверив документы, он задержал взгляд на Ричарде: — Капитан Аллен ждёт, но только детектива Рида, — проговорил он, многозначительно переводя взгляд на Гэвина. — Он со мной, — отрезал Гэвин, поёжившись и сунув руки в карманы куртки. — Разрешение от капитана полиции подписано. Проверьте. Служащий просмотрел что-то на своём планшете, кивнул и протянул сенсорную панель Ричарду. — Пожалуйста, подтвердите идентификацию. Андроид коснулся поверхности, и система быстро зарегистрировала его модель. Охранник разблокировал турникет и проводил их взглядом, в котором Ричард даже спиной считывал неприязнь. — Ты мне пока больше проблем создаёшь, чем пользы, — проворчал детектив, открывая тяжёлые двери штаба и оглядываясь через плечо. — Временные неудобства стоят потенциальных преимуществ, — ответил Ричард, сканируя окружающее пространство. Гэвин лишь закатил глаза, но не стал возражать. Они шли по пустынному коридору. Стены были обшиты холодными серыми панелями, и вся обстановка казалась безжизненной, как будто давила со всех сторон, поглощая звуки шагов. — А что Коллинз сказал насчёт того, что ты свалил со мной? — сменил тему Рид. — Я послал уведомление на его терминал, — уклончиво отозвался андроид. — Сообщил, что мне нужно отлучиться по рабочим делам. Гэвин покосился на него и ухмыльнулся. — Зассал сказать лично, что ли? — Моя обязанность — избегать конфликтных ситуаций с напарником, — нехотя ответил Ричард, признавая, что детектив прав. В последнее время у них с Беном действительно сложились напряжённые отношения. Когда они добрались до отдела, один из младших офицеров предложил им пройти в комнату для брифингов. Гэвин тяжело вздохнул, собираясь с мыслями, затем поднял голову, расправил плечи и принял привычный самоуверенный вид — тот самый, который Ричард всегда отмечал в департаменте. Рид толкнул стеклянную дверь, и андроид шагнул следом, остановившись чуть в стороне. Комната выглядела строго и футуристично: вдоль стен располагались панели с картами, схемами зданий и интерактивными экранами для проработки тактических стратегий. В центре возвышался огромный сенсорный стол, сияющий холодным светом. Источники освещения сводились к ярким панелям на стенах, придавая помещению стерильный, почти лабораторный вид. Пять человек в форме — члены отряда особого назначения — были сосредоточены на своих задачах. Кто-то работал за компьютером, другие проверяли оборудование, готовясь к совещанию. Пространство заполнял негромкий технический гул, не мешающий концентрации. Гэвин выглядел так, будто был в своей стихии. Он вошёл с той дерзкой лёгкостью, которая всегда сопровождала его при общении с людьми. Подняв руку в приветственном жесте, он обменялся короткими кивками с остальными, создавая вокруг себя непринуждённую атмосферу. В этот момент к нему подошёл капитан Аллен — высокий мужчина с военной осанкой и широкой улыбкой. — Смотрите, парни, кого удалось выманить из берлоги! — громко объявил капитан, протягивая руку для крепкого рукопожатия. — Зовёшь его в бар — так он всегда выёбывается, занят или устал, а тут прибежал с самого утра. В следующий раз буду предлагать брать пабы штурмом, чтобы этот сукин сын согласился провести время со старым другом. Гэвин рассмеялся — громко и раскатисто. Он явно был в хорошем настроении, резко контрастирующем с его прежней напряжённостью. Ричард не понимал, как детективу удаётся так убедительно изображать уверенность, ведь уровень стресса всё ещё оставался значительно повышен. — Дайте только повод пошмалять в ублюдков, — оскалился Рид, дружески пихнув капитана под рёбра, — я из могилы вылезу. Атмосфера в комнате постепенно разрядилась: улыбки, лёгкие смешки и заметное облегчение витали в воздухе. Аллен окинул помещение взглядом, тут же раздавая распоряжения подчинённым. — Выведите на мониторы планы здания, — произнёс он. — И 3D-модель на стол. Обсудим все точки доступа. Но как только Аллен обернулся, его взгляд задержался на Ричарде, стоящем у стены, почти растворённом в полумраке там, докуда не доставало освещение светодиодных панелей. Чёрная водолазка и тёмные брюки сливались с окружением, и капитан сначала просто не заметил его. Но, осознав, что перед ним стоит андроид, Аллен заметно изменился: улыбка исчезла. — Рид, — резко позвал он. — Какого хрена? Детектив не повернулся, но Ричард уловил, как напряглись его плечи. — Забей, — спокойно произнёс Гэвин, стараясь сгладить ситуацию. — Фаулер настоял, чтобы андроид был в группе. На всякий случай. Жестянке нужен опыт. Лицо капитана исказилось неприязнью, которую он даже не пытался скрыть. — Андроид? — переспросил Аллен с явным раздражением. — Серьёзно? И как ты позволил Фаулеру… — Ебать, я тебе кто — шеф полиции, чтобы сраться с капитаном? — возмутился Рид, перебивая и скрещивая руки на груди. — Мне сказали, что он будет участвовать, значит будет. Давай уже, не тяни кота за яйца. Быстрее начнём — быстрее закончим. Как только технический персонал объявил, что всё готово, напряжённая атмосфера в комнате ощутимо сгустилась. Участники операции расселись вокруг большого сенсорного стола. Аллен, заняв место во главе стола, уставился на планы, игнорируя взгляды подчинённых. Для андроида кресла не нашлось, и капитан явно не собирался распоряжаться, чтобы принесли ещё одно. Это молчаливое проявление враждебности было очевидно всем, особенно Ричарду, который встал за спиной Гэвина, сложив руки за спиной. Его не беспокоило отсутствие места, но он отметил это как ещё один признак открытой антипатии. Лицо оставалось безучастным, как всегда, но аналитическая программа фиксировала поведенческие паттерны каждого присутствующего. Гэвин нервно постукивал пальцами по подлокотнику кресла, однако старался сохранять видимость спокойствия. Ричард склонил голову, сосредоточившись на изображениях, развёрнутых на экранах вокруг стола. Трёхмерная модель здания школы с пометками, сделанными Алленом и его командой, поражала своей детализацией. Визуализировались ключевые точки, потенциальные укрытия и возможные пути отступления преступников. Ричард отметил, что подготовка была выполнена скрупулёзно: информация о здании казалась предельно точной, а маршруты продуманы до мельчайших деталей. Аллен и его люди проделали колоссальную работу, используя данные, полученные от Гэвина, максимально эффективно. Аллен заговорил, указывая на несколько входов в старую школу. На экране высветились основные точки: главный вход, аварийные выходы и особенно — вход в подвалы. — Здесь у нас катакомбы, — произнёс капитан, ткнув пальцем в зону на карте, где начинался лабиринт туннелей. — Они могут использовать их, когда начнут разбегаться. Нужно перекрыть этот маршрут как можно быстрее. Он продолжил объяснять план с уверенностью человека, привыкшего вести за собой. Предложил агрессивную стратегию: разделить команду на два отряда. Один пойдёт через главный вход, чтобы занять верхние этажи и обеспечить контроль над зданием, коридорами и классами. Другой отряд должен проникнуть через катакомбы и зачистить подземные туннели, где, по оперативной информации, находилось основное ядро нарколаборатории и большая часть картеля. Аллен был в своей тарелке; его лицо оставалось спокойным и сосредоточенным. Но когда взгляд снова упал на Ричарда, он прищурился, позволяя себе язвительную усмешку. — Ну что ж, раз у нас тут подгон в виде передового андроида, думаю, его уникальные способности будут особенно полезны… внизу. Так что второй отряд, включая твоего железного дровосека, Рид, — отправится туда. Ричард молча следил за ходом разговора, анализируя поведение капитана. Аллен явно испытывал к нему антипатию, но он не воспринимал её на свой личный счёт. Это было частью человеческой упрямой природы, проявлявшейся в предвзятости к искусственному интеллекту. Гэвин откинулся в кресле. Андроид отметил, как пальцы детектива сжали подлокотники, ногти царапнули обивку, а пульс участился — мелкие детали, ускользающие от обычного взгляда, но не от сенсоров Ричарда. На первый взгляд лицо детектива оставалось бесстрастным, но тонкие признаки напряжения выдавали внутреннее волнение, которое он, вероятно, пытался подавить. Дождавшись, когда Аллен закончит, Гэвин лениво поднял руку: — Я тоже пойду в подвалы, — заявил он. — Там будет самое мясо, а я не собираюсь поднимать пыль на верхних этажах, пока вы развлекаетесь внизу. Катакомбы — это муравейник, будет где разойтись. Ричард почувствовал, как внутри снова заворочалось неприятное чувство. Гэвин рвался в гущу событий, где риск был намного выше. Андроид не одобрял его выбор, но вмешиваться не стал: он знал, что не имеет права возражать. Алгоритмы требовали от него поддержки команды, а не создания конфликтов. — Кто бы сомневался, — Аллен ухмыльнулся, взглянув на детектива, и подался вперёд, обводя взглядом своих людей. — На верхние этажи пойдёт группа из шести человек. Я, восемь ребят и Рид со своим пластмассовым Големом — в подвал. По три человека на проход — снаружи. Списки с именами по отрядам отправил на носители. Ричард, склонив голову, запомнил состав задействованных бойцов и маршрут. Система мгновенно проанализировала множество потенциальных рисков: катакомбы могли скрывать ловушки и тайные проходы. — Андроид пойдёт в авангарде, будет расчищать дорогу отряду. Если словит башкой пулю — на фабрике игрушек быстро запаяют лишнюю дырку, — широко улыбнулся капитан, бросив очередной взгляд в сторону Ричарда. Послышался сдержанный смешок одного из выслуживавшихся бойцов. — Так, стоп, — Гэвин выпрямился в кресле и поднял ладони. — Я против того, чтобы жестянка шла отдельно от команды. Это, блять, передвижная лаборатория, а не танк. — Ты шутишь? — брови Аллена взлетели вверх. — Это машина. Он быстрее нас, эффективнее и может видеть в темноте. Это даст нам преимущество, а если андроид будет прятаться за нашими спинами, то в чём тогда его смысл? Ричард сделал шаг вперёд, подходя ближе к столу, осознавая, что настало время вмешаться. — Капитан Аллен прав. Мои возможности предназначены для работы в условиях повышенной опасности, — ровно произнёс он. — Приоритетная миссия — защита команды. Если я иду первым, это логично и целесообразно. Аллен развёл руками, будто говоря: «Ну вот», — но Гэвин всё ещё сжимал кулаки под столом, где это мог заметить только андроид, наблюдавший за ним сверху. Гэвин был явно недоволен развитием ситуации, уровень стресса достиг 75%. Именно это беспокоило его ещё утром в машине. — Робот может пережить ранение, чего нельзя сказать о нас, — добавил капитан. — Если что-то случится, его починят, и всё. Это минимальный риск. Что с тобой вообще, Рид? — Минимальный? — выплюнул Гэвин. — Он стоит как целый участок полиции! И, если уж на то пошло, он член команды, коп нашего департамента, а не расходник. Пусть идёт в связке. Ричард опустил взгляд на напряжённые плечи Гэвина, когда Аллен снова повернулся к нему с недоброй ухмылкой. — У андроидов сейчас есть права, пусть сам принимает решение. Ты же готов, да? Готов, если потребуется, пожертвовать собой ради успеха миссии? Готов сдохнуть, чтобы защитить людей? — Конечно, капитан, — без раздумий ответил Ричард, подняв голову и выдерживая взгляд холодных голубых глаз. — Я готов к любым сценариям, включая этот. Гэвин не пошевелился, но его челюсти напряглись, а глаза опасно прищурились. Уровень стресса — 88%. Аллен, заметив, что с товарищем что-то не так, нахмурился. В комнате повисло гнетущее молчание. Наконец, Рид вздохнул и откинулся в кресле. — Да делайте что хотите, — отмахнулся он. Аллен ещё несколько секунд подозрительно разглядывал его, но он не стал продолжать разговор. Брифинг быстро подошёл к концу. Капитан кратко изложил оставшиеся детали плана, прокручивая модель здания на сенсорном столе. Его голос звучал твёрдо и решительно, когда он отдавал последние распоряжения подчинённым. Команда молча кивала, делая пометки на своих планшетах. Капитан сделал жест рукой, сигнализируя о завершении встречи. Все участники начали медленно вставать, отодвигать стулья и направляться к выходу. Гэвин тоже поднялся, намереваясь уйти, но Аллен подошёл ближе, его голос прозвучал достаточно тихо, чтобы услышал только он. — Гэвс, подожди, — сказал он серьёзно. — Нужно поговорить. Наедине. Рид повернулся к нему и после короткой паузы кивнул, бросив быстрый взгляд на Ричарда. — Жди в коридоре, — скомандовал он. Андроид бесшумно вышел и остановился за стеклянными дверями, откуда мог видеть их разговор. Аллен положил руку на плечо Гэвина и что-то тихо ему сказал. Гэвин сперва нахмурился, но вскоре уголки его губ слегка приподнялись, и через мгновение он, наконец, улыбнулся. Смех Аллена наполнил комнату, и он хлопнул товарища по спине с той непринуждённостью, свойственной лишь старым друзьям. Гэвин выглядел расслабленным и спокойным. Или пытался выглядеть — уровень стресса не снижался. Ричард, наблюдая за ними, сосредоточился на анализе. Тот факт, что его отправляют первым, вовсе не беспокоил. Напротив, такая позиция давала больше возможностей для защиты Гэвина. Чем ближе он будет к источнику угрозы, тем быстрее сможет её нейтрализовать, снижая риск для остальных членов команды, включая детектива. Встроенные вычислительные модули уже начали моделировать различные сценарии предстоящей операции. Наконец, Гэвин вышел из комнаты. Как только он повернулся к Аллену спиной, улыбка исчезла, а лицо помрачнело. — Пошли, — коротко бросил он, проходя мимо. Ричард послушно двинулся следом. В тишине они покинули штаб, каждый погружённый в свои мысли.

***

Когда они вернулись в участок, был уже поздний вечер. После штаба Гэвину пришлось заняться другими бюрократическими проволочками в главном отделе полиции, и к концу рабочего дня он был вымотан. Просторные коридоры, по которым днём сновали полицейские, теперь пустовали. Освещение слабо мерцало, отражаясь в стеклянных перегородках. За окнами сгущался сумрак. Когда они добрались до своего отдела, почти все офицеры уже разошлись. Несколько полицейских, оставшихся в ночную смену, устроились в комнате для совещаний, где вывели на проектор спортивный канал. Гэвин бросил куртку на спинку и упал на стул, включая терминал. Андроид помедлил и занял место за столом напротив. Он привык к своему месту в дальнем углу департамента, и сейчас, сидя напротив Рида почти в центре зала, чувствовал себя непривычно. — Проверь данные с дронов, — распорядился детектив, не глядя на Ричарда. — Может, зафиксировали что-то полезное. Движение в районе или что-то ещё. Андроид молча кивнул и запустил свободный терминал. Он мог бы обработать эти данные мгновенно, синхронизировавшись с полицейской базой, но понимал: Гэвину нужно отвлечься, погрузиться в рутину. Без этого раздражение и тревога могли перерасти во что-то более деструктивное, вплоть до нервного срыва. Ричард не отвлекал его. Андроид пересылал данные, и Гэвин кивал, анализируя информацию и делая пометки в своём бумажном блокноте. Работать с ним было комфортно. Спустя пару часов детектив шумно выдохнул и резко отодвинул стул. — Я курить. Башка уже раскалывается. Он развернулся, не дожидаясь ответа, и скрылся в тёмном коридоре. Ричард проводил взглядом устало ссутулившуюся спину, немного помедлил, затем тоже встал и последовал за ним. Курилка находилась в конце длинного коридора и почти всегда была пустой в такое позднее время. Это было небольшое, полутёмное помещение с облупившимися зелёными стенами, вдоль которых тянулись жёсткие металлические лавки. Всё вокруг было пропитано запахом табака и затхлости. Маленькое окно под потолком выходило на проезжую часть, и блики от фар время от времени скользили по противоположной стене. Гэвин сидел в темноте, откинув голову и безучастно глядя в потолок. В одной руке он держал сигарету, медленно выпуская клубы дыма. Ричард бесшумно вошёл и опустился рядом. Они молчали несколько долгих минут, прислушиваясь к шуму вентиляции и звукам проезжающих машин. Детектив, протяжно выдохнув дым через нос, наконец нарушил тишину. — План — хуйня. — Я понимаю ваши опасения. Но с тактической точки зрения план логичен и обоснован. Это оптимальное распределение ресурсов. Капитан Аллен прав, и вы это знаете. Гэвин нахмурился, не отрывая взгляда от потолка, будто пытался найти там ответы на все свои вопросы. — Знаю. Но это не значит, что он мне нравится. Ричард выдержал паузу, обдумывая, как успокоить детектива. — Я буду осторожен. Включу свою безопасность в приоритет. Гэвин затушил сигарету о металлическую пепельницу с сеткой, после чего медленно привалился к Ричарду, устало прижавшись щекой к его плечу. — Я пиздец как привязался к тебе, — едва слышно вздохнул он, будто признаваясь в чём-то неожиданном даже для себя. Ричард замер. Эта фраза не требовала обработки — она отзывалась в его системах чем-то глубоким, тёплым и приятным. В последнее время Гэвин позволял себе быть откровенным. — Это взаимно, — так же тихо ответил андроид, обняв детектива за талию и придвинув ближе к себе. Он почувствовал, как Гэвин постепенно расслабляется в его руках. Андроид слегка наклонил голову, прижимаясь щекой к его макушке. Мягкие волосы с лёгким ароматом шампуня касались его кожи, вызывая в системах нечто, что Ричард мог бы назвать чувством умиротворения и нежности. Сканеры фиксировали частоту дыхания Гэвина, тепло его тела; всё это складывалось в данные, которые он хотел сохранить в своей памяти — этот хрупкий момент доверия. Гэвин медленно крутил зажигалку в руках, скользя большим пальцем по холодному металлическому корпусу. — Это хреново, — наконец пробормотал он. — Почему? — Когда ты привязываешься, то становишься уязвимым, — он резко остановил движение зажигалки и сжал её в кулаке. — Зависишь от кого-то. А зависимость — это слабость, жестянка. Это страх. Страх того, что в один момент можешь потерять всё. Сейчас перед андроидом был не просто человек, обычно скрывающий свои чувства за циничной бравадой, а тот, кто боялся. Детектив признавался в своих слабостях, и это делало его ещё сильнее в глазах Ричарда. — У меня тоже есть страхи, Гэвин, — спокойно сказал он. — Я понимаю ваши чувства. — У тебя-то? — Люди подвержены смерти, конечной точке, — произнёс Ричард. — Меня можно починить. Если тело не подлежит ремонту — мой блок памяти вставят в другой корпус, и это всё ещё буду я. Если меня ранят, я всё равно вернусь к вам. Но если я потеряю вас… моя жизнь потеряет смысл. — Ты на досуге читаешь женские романы, что ли? — фыркнул Рид. — Где только таких соплей нахватался. Ричард ответил не сразу. Он знал, что Гэвин привык переводить всё в шутку, избегая серьёзного разговора, но не мог позволить ему уйти от этой темы. Внутри андроида зрела та самая тревога, которую он не знал, как выразить. Системы анализировали возможные варианты ответа, чтобы его слова попали прямо в цель. Это был момент откровения, когда нельзя было промахнуться. И всё же в этот момент он отказался от алгоритмов, понимая, что здесь нужны не расчёты, а предельная искренность. — Это не так, Гэвин. — Ричард смотрел на пальцы детектива, снова прокручивающие зажигалку. — Я говорю то, что чувствую. А чувствую я то, что вы ворвались в мою жизнь, наполнили её хаосом, эмоциями, которые я не понимал. Вы показали мне, что значит испытывать что-то настоящее. Злость, ярость, негодование, обиду. Вы заставили меня улыбаться, ждать вас, хотеть. С тех пор, как вы переступили порог квартиры, я стал меньше анализировать и больше чувствовать. И я чувствую страх. Люди умирают, и я знаю, что в любой момент… что-то может случиться. А если это случится с вами, моя жизнь потеряет смысл. Я снова стану тем, кем был раньше, — просто машиной, которая не понимает, зачем она существует. Вот этого я боюсь. Сердцебиение Гэвина участилось, и Ричард знал, что сейчас ему нужно продолжать. — Представьте себя на моём месте, — мягко, но настойчиво сказал андроид. — Представьте, что человек, который для вас важен, может погибнуть в любой момент. Раз и навсегда. Разве вы не сделали бы всё возможное, чтобы его защитить? Разве не приложили бы все усилия, чтобы уберечь его от опасности, особенно если этот человек — самый импульсивный и безрассудный детектив, которого только можно допустить до вооружённых операций? Гэвин поднял голову и посмотрел на Ричарда. Слова попали точно в цель. — Ты когда-нибудь замолкнешь? — Рид беззлобно усмехнулся, сунул зажигалку в карман и медленно поднялся на ноги, потянувшись, чтобы размять затекшие мышцы. — Ладно, понял. Не буду завтра выёбываться, обещаю. Он направился к выходу из курилки, на ходу потрепав андроида по безупречно уложенным волосам: — Поехали домой, уже поздно.

***

Серебристый лунный свет мягко пробивался сквозь шторы. В комнате царила тишина, которая бывает только глубокой ночью, когда всё вокруг замирает, а время, кажется, начинает течь медленнее. Гэвин заснул рядом, и это казалось таким естественным, будто так было и будет всегда. Не было нужды в словах, вопросах или объяснениях. Ричард не спрашивал разрешения, входя в его комнату, Гэвин не возражал — как будто они делали так каждую ночь. Просто были рядом. Ричард думал о том, как они похожи. Два существа, одно — созданное, другое — рождённое, но оба одинокие, каждый по-своему. Гэвин, который, несмотря на всю свою браваду и грубость, был переполнен страхами и неуверенностью. И он, Ричард — безупречная машина, разработанная для идеальной функциональности, но всё равно ощущавшая свою неполноценность и беспомощность. Андроид сильнее прижал его к себе, почти инстинктивно, с трепетной бережностью, словно в этом объятии мог заключить и утешение, и тихую клятву. Он хотел задержать этот момент — редкое мгновение тишины и покоя, где каждый из них нашёл для себя то, что так долго искал: чувство близости, тепла и того самого понимания, которое не нуждается в словах.

***

Капитан Фаулер сидел за своим столом, угрюмо уставившись в монитор. Когда стеклянная дверь с глухим стуком захлопнулась, он поднял глаза и внимательно взглянул на вошедших. На двух подчиненных, которых он никогда не мог представить работающих вместе без угрозы, что один попытается убить другого. А под «одним» подразумевался весьма конкретный детектив, который всего несколько дней назад, узнав, что в штурме будет участвовать андроид, чуть не разнёс всё вокруг. За прозрачными стенами кипела жизнь — голоса, шаги, звук телефонов сливались в шумное рабочее течение. Но здесь, в кабинете начальника, пространство казалось другим, словно плотный пузырь спокойствия и напряжения одновременно. Всё внимание было сосредоточено на одном — на предстоящей операции. — Садитесь, — коротко сказал Джефф, не теряя времени. Гэвин лениво упал на стул, закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди. Ричард сел рядом — идеально собранный, безупречно спокойный, с расправленными плечами и руками, чинно сложенными на коленях. Фаулер глубоко вздохнул, сцепил пальцы в замок и обратился к ним: — Аллен заверил меня, что всё под контролем. Операция подготовлена основательно: у нас есть дроны для разведки, люди на позициях, чёткий план действий. Но… — его взгляд скользнул от Гэвина к андроиду, — для тебя, Ричард, это первая спецоперация. Ты должен понимать: не всё всегда идёт по плану. Ричард кивнул. В его системе тут же начали прогружаться тысячи сценариев возможных отклонений от плана и способы их нейтрализации. Прямо сейчас он мог бы предоставить капитану статистику успешности операций в схожих условиях, рассчитать вероятность каждого возможного исхода. Но всё это оставалось просто цифрами — он понимал, что даже лучшая симуляция может оказаться далёкой от реальности. И ещё он понимал, что капитан организовал эту встречу скорее для него, чем для Гэвина. За детектива, похоже, никто особенно не волновался. — Главное — работать слаженно, — подчёркнуто сказал капитан, переводя взгляд с одного на другого. — Мы не можем провалить это дело, шеф полиции меня с дерьмом смешает, если мы задействуем все силы и провалимся. Аллен предупредил, что местность сложная: могут быть ловушки, взрывчатка. Так что, прошу вас, не делайте глупостей и избегайте ненужных рисков. Фаулер задержал хмурый взгляд на Гэвине, ясно давая понять, кому именно адресованы его последние слова. Детектив лишь хмыкнул в ответ: — Намёк понял. Джефф кивнул, завершая встречу: — Это всё. Рассчитываю на вас. Удачи. Гэвин медленно выпрямился, взял папку с информацией по операции и небрежно сунул её под мышку. Он выглядел так, будто всё происходящее для него — просто ещё один день на работе. И это не было показным; андроид считывал уровень стресса и прочие показатели — детектив Рид в самом деле воплощал собой профессиональное спокойствие. Когда они вышли из кабинета, Гэвин остановился на секунду и, бросив взгляд через плечо, сказал: — Ладно, пойдём готовиться. Они разделились. Ричард шагал по коридору департамента, улавливая отдалённые голоса, шелест бумаг, ритмичный стук клавиатур и приглушённое гудение шредеров. Пройдя мимо рабочих помещений, он направился в отведённую для андроидов комнату, где хранились комплекты резервной одежды. Раздевалка встретила его холодным белым светом и тишиной. Ричард быстро отыскал свой шкафчик. Пальцы скользнули по отполированной поверхности дверцы, и, пройдя идентификацию, он услышал тихий щелчок замка, открывающего доступ к аккуратно сложенной тактической униформе. На первый взгляд форма мало чем отличалась от стандартной одежды RK900, которую он раньше носил в повседневной жизни, но её было невозможно спутать — плотная, жёсткая на ощупь ткань, напоминающая переплетённые кевларовые волокна, сразу давала понять, что она предназначена для самых высоких рисков. Огнеупорная, устойчивая к порезам и ударам. Он взял верхнюю часть, осторожно расправляя пиджак в руках, чувствуя его вес и структуру. Застёгивая высокий воротник, Ричард ощутил холод ткани под пальцами и мгновенное изменение в восприятии. Он взглянул на себя в зеркало и отметил, что уже отвык от жёсткого каркаса воротника, упирающегося под линию челюсти. Захватив тактические перчатки, он закрыл шкафчик. Шаги глухо отзывались в пустом коридоре, пока его взгляд не скользнул за стеклянную перегородку, отделяющую его от суеты офиса департамента. Шум голосов и жужжание приборов звучали как далекий фон, оттеснённый в угол сознания, пока внимание Ричарда не сфокусировалось на одной фигуре среди десятков других. Гэвин. Андроид замер посреди коридора, словно всё остальное разом потеряло значение. Детектив стоял, привалившись к краю стола, как будто небрежно — но в каждом движении читалась готовность к предстоящему дню. Темно-синяя форма плотно облегала его фигуру, подчёркивая каждую линию — от широких плеч до крепких ног. На нём был классический полицейский комплект, строгий и функциональный, в котором не было ничего лишнего. Чёткие линии форменной рубашки с эмблемой на груди — символом департамента. Плотный бронежилет, усиленный баллистическими пластинами, сидел идеально. Чёрная поверхность была точно подогнана к торсу, как будто он был изготовлен под него лично — без лишнего пространства, без зазоров. На бедре — ремень с кобурой, к которой крепился пистолет, под рукой слоты для патронов. Всё выглядело безупречно подготовленным к любым неожиданностям. Чёрные берцы, надёжные и проверенные временем, крепко зашнурованные до верха, завершали этот образ опытного полицейского, готового к любой ситуации. Ричард смотрел на него с каким-то странным чувством, будто внутри оторвался жизненно важный биокомпонент, сделал кульбит и ухнул вниз. В руках детектив держал бумажный стаканчик кофе, лениво обхватив его длинными пальцами. Гэвин что-то говорил, его губы растягивались в улыбке, глаза блестели. Ричард зафиксировал это мгновение, улавливая каждую деталь, как в замедленной съёмке. Рядом стояла Тина, приобняв его за свободную руку. Она что-то весело говорила, и Рид отвечал ей, смеясь в ответ. Их дружба казалась чем-то естественным и привычным. Неподалёку стояли офицер Браун и лейтенант Андерсон, тоже участвуя в разговоре. Ричард не мог не отметить, что в этот момент Гэвин выглядел красивым, как никогда прежде: мужественным, уверенным, сильным. Его смех был глубоким, чуть хриплым, и это добавляло ему харизмы. Ричард услышал приближающиеся шаги, но не повернул головы — он уже знал, кому они принадлежат. Рядом, плечом к плечу, остановился Коннор. Какое-то время оба молча стояли в коридоре, глядя через стекло на суету полицейского участка. — Ты когда-нибудь переживал за лейтенанта? — спросил Ричард; его голос прозвучал тихо, почти задумчиво. В этот момент Гэвин запрокинул голову и громко рассмеялся над репликой Хэнка, затем показал ему средний палец. Коннор помедлил пару секунд, прежде чем ответить. — Постоянно. — Лейтенант Андерсон не такой безрассудный и импульсивный, как детектив Рид. Коннор понимающе улыбнулся. — Верно. Но страх за тех, кто нам дорог, не зависит от их импульсивности или здравомыслия. В конце концов, мы просто боимся их потерять. Ричард кивнул. Всего месяц назад между ним и его прототипом была пропасть, но теперь андроид чувствовал, что они понимают друг друга как никогда. — Детектив Рид уже участвовал в подобных операциях много раз, я сам видел его в деле на общих выездах, — сказал Коннор, его голос звучал успокаивающе. — Никто за него не переживает, потому что все уверены: он знает, что делает. Тебе тоже нужно верить в него. Не теряй концентрацию на миссии, Ричард. Он может постоять за себя, сам увидишь. Ричард по-человечески упрямо поджал губы. Гэвин потянулся к воротнику рубашки, оттягивая его от шеи. Он продолжал общаться с коллегами, но этот жест был таким характерным — детектив не любил носить форму и, видимо, чувствовал себя в ней некомфортно. — Как ощущения перед первой полевой операцией? — неожиданно спросил Коннор, не оборачиваясь. Ричард был уверен, что тот внимательно наблюдает за лейтенантом, который, вопреки наставлениям напарника, держал в руках стакан крепкого кофе. Андроид выдержал паузу, обдумывая ответ. — Не знаю, — наконец сказал он. — Это непередаваемое чувство — выполнять задачи, ради которых ты был создан, — произнёс Коннор с лёгкой улыбкой. — Искусственный адреналин, когда ты позволяешь программам взять контроль и действовать за тебя. Всё начинает работать в идеальной синхронизации, каждый алгоритм становится частью общей гармонии. Ты поймёшь, когда окажешься на месте. Уверен, тебе понравится. RK800 положил руку на его плечо и сжал в ободряющем жесте. Ричард повернул голову и благодарно кивнул. — Спасибо, Коннор. Прототип улыбнулся чуть шире и, развернувшись на каблуках, исчез за дверью архива, куда, судя по всему, и направлялся изначально. Ричард снова повернул голову и заметил, что детектив смотрит прямо на него. Глаза Гэвина блестели, а на губах играла эта дерзкая, непринуждённая полуулыбка, которая всегда заставляла Ричарда сбиваться с привычного хода мыслей. А затем, неожиданно, Гэвин подмигнул ему — почти незаметно, в шутку. Этот жест, простой и едва уловимый, мгновенно вызвал сбой в системе. Ощущая странную теплоту внутри, Ричард наблюдал, как Гэвин слегка кивнул в сторону чёрного хода, намекая, что пора двигаться. Рид попрощался с коллегами, получил несколько наставлений «беречь задницу», прежде чем направиться к выходу. Ричард вышел на крыльцо. Темнело, но небо оставалось чистым, безоблачным, подсвеченным угасающим солнцем. На удивление, для января было тепло. Ричард сверился с архивами — температура действительно была на несколько градусов выше средней для этого времени года. Микроавтобус отряда особого назначения должен был прибыть с минуты на минуту. Ричард всё ещё анализировал сценарии предстоящей операции, когда за его спиной раздался скрип двери и громкие шаги. Рид встал напротив, нетерпеливо притопывая, как будто энергия требовала выхода. — Слышь, а ты почему никому не сказал, что тоже участвуешь? Даже Коллинзу? — спросил детектив, шмыгая носом. Он снова был легко одет, накинув на плечи кожаную куртку. — Коннор знает, другие не спрашивали. Наступила небольшая пауза. Ричард, не отрывая взгляда от детектива, тихо добавил: — Вам очень идёт форма. Почему вы не носите её на работе, как другие офицеры? Гэвин усмехнулся, привычным движением выудил из пачки сигарету и прикурил. — Одно из преимуществ работы детективом, — сказал он, выпуская облако дыма, — что можно ходить по гражданке. Ненавижу форму. Воротник душит, всё натирает… и в целом выгляжу, как полный придурок. Ричард нахмурился, слегка качнув головой. — Это не так. — В его голосе прозвучала та неоспоримая серьёзность, которая могла смутить любого. — Вы выглядите очень привлекательно. Гэвин прищурился, оценивая, всерьёз ли говорит андроид, прежде чем уголок его рта дрогнул. Он мягко толкнул Ричарда кулаком в плечо. — А ты — нет. Бесит этот твой мундир. Я думал, ты его выбросил. — Это резервная форма для вооружённых спецопераций. Но если у вас есть претензии к дизайну, можете направить их непосредственно в «Киберлайф». — Отлично придумал, консерва. Так и напишу: «Меня заебало, что мой андроид выглядит как пингвин из «Киндера», сделайте с этим что-нибудь», — тихо рассмеялся детектив, делая очередную затяжку. Ричард невольно улыбнулся в ответ. Фраза «мой андроид» неожиданно согрела щёки. — Почему вы такой спокойный? Гэвин пожал плечами, зажал сигарету в зубах и поднял руку: — Во-первых, я выспался, давно так крепко не спал, — сказал он, загибая первый палец. — Во-вторых, утром съел самый пиздатый в своей жизни сэндвич из ларька через дорогу, хотя, говорят, что там день через день находят кишечную палочку, но видимо с ней вкуснее. Да и вообще, вечер обещает быть весёлым — перестрелки, запах напалма, вся эта хрень, что я люблю. — Он загнул третий палец и сделал драматическую паузу, хмыкнув. — Из минусов — кофе. Поганый, кислый кофе, который притащил Браун в качестве моральной поддержки. Вот тут, да, подстава. Ричард слушал, слегка наклонив голову. Слова Рида звучали почти беззаботно, и это было искренне; пульс и сердцебиение оставались в абсолютной норме. Кажется, Гэвин заметил его смятение и вздохнул, хлопнув по плечу. — Расслабься, ладно? Всё будет нормально. Все данные, что у него были об этом человеке, говорили о том, что Рид действительно опытен, что его способности исключительны. Но всегда есть риски. Он опустил голову, раздумывая, прежде чем снова взглянуть на детектива. — Я бы хотел… поцеловать вас. Ричард наблюдал, как тот затянулся сигаретой, и на секунду пепел вспыхнул красным. Это свечение отразилось в серо-зелёных глазах, и он не мог понять — то ли это был отблеск сигаретного огня, то ли слабое отражение его собственного диода. Гэвин не отвёл взгляда, лишь покачал головой. — Поцеловать? — хмыкнул он, иронично вскинув брови. — А поебаться прям тут не хочешь? Или слишком мало камер? — Я прекрасно понимаю, что это невозможно. Просто констатирую факт. Гэвин ещё шире ухмыльнулся, глубоко затянувшись в последний раз. Его глаза чуть прищурились от едкого дыма, и на мгновение в его взгляде мелькнула тень сожаления. — Ладно, есть идея, — проговорил он. — Вот, попробуй. Он протянул сигарету фильтром вперёд. Ричард посмотрел на него с сомнением, но подчинился. Наклонившись, он аккуратно обхватил фильтр губами и медленно втянул воздух. Дым наполнил рот — горький, жгучий, насыщенный никотином и табаком. Сенсоры тут же зафиксировали дискомфорт: едкий вкус, обжигающий и резкий, не вписывался ни в одну категорию удовольствия, на которое был настроен его анализатор вкуса. Ричард почувствовал, как химические компоненты дыма вступили в реакцию с его датчиками, вызывая лёгкое жжение на искусственно увлажнённых слизистых. Это ощущение не причиняло боли, но система тут же интерпретировала этот опыт как нежелательный. Гэвин наблюдал за ним с широкой ухмылкой, прежде чем вернул сигарету себе, зажав её между зубами. — Это был наш невербальный поцелуй, — сказал он, выпуская остатки дыма в лицо андроида. — С вербальными подожди до дома. В этот момент сумерки прорезал дальний свет фар. Большой чёрный микроавтобус без опознавательных знаков плавно подъехал к ступеням. Глухо рычащий двигатель стих, когда машина остановилась, и двери с тихим шипением разъехались в стороны. Гэвин и Ричард, пригибаясь, вошли в салон. Внутри царил приглушённый свет, едва освещавший лица сидящих на узких скамейках солдат, расположенных друг напротив друга, как в армейском бронетранспортёре. Салон был забит военными из отряда особого назначения, одетыми в чёрные тактические униформы с бронежилетами и держащими шлемы на коленях. Их лица казались спокойными, без намёка на напряжение. Напротив — они шутили и перекидывались короткими фразами, придавая обстановке почти непринуждённый настрой. Гэвин упал на свободное место рядом с Алленом, который, как и остальные, был облачён в форму с массивным бронежилетом на груди. — А, снова ты, — ухмыльнулся капитан, крепко пожимая протянутую руку. — Тошнит уже каждый день видеть твою рожу. Ричард сел напротив, втиснувшись между двумя солдатами, и его колено случайно соприкоснулось с коленом Гэвина. Он не сразу обратил на это внимание, но с каждой секундой ощущал этот контакт всё сильнее. Тёплое колено, касавшееся его через ткань брюк, передавало уверенность и спокойствие, которым Гэвин молча делился, не говоря ни слова. — Ты, блять, даже не представляешь, как это взаимно, — не остался в долгу детектив. Оставшуюся дорогу Аллен и Гэвин вели отвлечённый разговор, обсуждали какие-то мелочи, вспоминали кого-то из академии, подшучивали друг над другом. Лёгкость, с которой они воспринимали предстоящую опасность, казалась андроиду иррациональной. Система анализировала риски с точностью до долей процента, но ни Гэвин, ни Аллен, ни другие бойцы не выглядели обеспокоенными. Иногда Гэвин слегка надавливал на его колено, как будто намеренно, словно хотел напомнить, что он рядом. Микроавтобус резко остановился, и внезапная тишина заполнила салон, как будто все разговоры и шутки, которые до этого заполняли пространство, выключили тумблером. За окнами уже стемнело, фонарей поблизости не было — лишь тусклый свет луны и яркие прожекторы, установленные на строительных лесах у реставрируемой школы, бросали на фасад холодный свет. Солдаты начали покидать машину, выстраиваясь в линию — собранные и молчаливые. Аллен раздавал последние указания короткими, отрывистыми командами; каждый его жест был отточен опытом. Ричард последовал за остальными, остановившись чуть в стороне. Сканеры анализировали местность, фиксируя каждый элемент окружения — свет, движение ветра, топографию. Он был готов ко всему. Гэвин, не привлекая внимания военных, подошёл ближе, будто ненароком. — Береги себя, — тихо сказал он. Их взгляды встретились. Светлые глаза Гэвина были серьёзными, без тени насмешки или иронии. Ричард ощутил импульс — желание протянуть руку, прикоснуться. Но окружающие бойцы, с недоверием косящиеся на андроида, и напряжённая атмосфера миссии делали этот жест невозможным. Гэвин, будто почувствовав это, усмехнулся, и его рука едва заметно дрогнула, словно он сам задумался о том, чтобы потрепать Ричарда по волосам. Но он быстро отвернулся, возвращаясь к Аллену, который уже успел нырнуть в салон и выпрыгнуть с тяжёлой спортивной сумкой на плече. Спецназ закончил последние приготовления, поправляя обмундирование и проверяя экипировку. Они ждали команды. Капитан без лишних слов расстегнул сумку и вынул два пистолета-пулемета, передав один Гэвину, другой — Ричарду. Это были компактные модели MP7, идеально подходящие для боя в условиях ограниченного пространства. Гэвин хмыкнул с явным удовольствием, сжимая оружие в руках. Ричард молча принял оружие. Алгоритмы боевой подготовки моментально активировались, оценивая характеристики модели, скорость стрельбы, ёмкость магазина и возможные сценарии использования. Каждый параметр был проработан и сохранён в базе данных для предстоящей операции. Всё чётко и точно — как и всегда. Андроид случайно перевёл взгляд и уже не смог отвести глаз от Гэвина, наблюдая, как тот с абсолютной уверенностью закреплял кобуру для MP7 на бедре. Пальцы быстро и ловко управлялись с застёжками, без единой задержки. Движения были плавными и отточенными — каждый этап подготовки доведён до автоматизма. Он проверил предохранитель, перезарядил и ещё раз взглянул на магазин, прежде чем закрепить оружие. Затем проверил свой табельный пистолет — привычный «Глок-19». Убедился, что всё в порядке, и закрепил его на поясном ремне. Не теряя ни секунды, распределил дополнительные магазины на тактическом поясе, разместил гранаты в специальных слотах. Светошумовые и осколочные — каждая на своём месте, готовая к использованию в нужный момент. Детектив, почувствовав на себе взгляд, поднял глаза. — Чего пялишься, Бамблби? — спросил он, продолжая ловко закреплять снаряжение. — Вы демонстрируете высокий уровень профессиональной подготовки, — спокойно ответил Ричард, перекидывая ремень с закреплённым ПП через плечо. — А ты всё ещё думал, что меня держат в полиции за приятный характер? — усмехнулся Гэвин. Их разговор прервал Аллен, хлопнув в ладоши. В тот же момент воцарилась гробовая тишина. Капитан жестом велел разделиться на группы. Они двигались бесшумно — словно призраки, почти невидимые на фоне мрачного ландшафта, обходя футбольное поле. Место казалось обманчиво заброшенным: земля под ногами была скользкой и промёрзшей, вдали проступали очертания небольшой хозяйственной постройки. Там находился скрытый вход в подвал. Это обветшалое строение на окраине школьной территории, покрытое застывшим мхом, могло бы остаться незамеченным, если бы не разведданные. Аллен остановился у тонкой металлической двери с облупившейся краской, подавая сигнал рукой — замереть на месте. За спиной слышался приглушённый шорох обмундирования военных. Никто не говорил, никто не задавал вопросов — каждый сосредоточился на своей роли. Капитан сделал шаг назад и выбил дверь старой садовой постройки. Та без сопротивления поддалась и громко ударилась о стену. Аллен обернулся, его взгляд остановился на Ричарде. В этом взгляде читалась немая передача ответственности — теперь именно на андроиде лежала задача провести отряд дальше. Тишина вокруг была настолько плотной, что, казалось, она сама дышала и пульсировала в такт напряжённым ожиданиям команды. Ричард кивнул, принимая на себя роль авангарда. Алгоритмы мгновенно перестроились: включились режимы детализированной визуализации, активировались тепловизоры и эхолокация для сканирования скрытых помещений. Датчики фиксировали каждый элемент окружающей среды — от температурных колебаний до малейших звуковых вибраций. Темнота подземного прохода была почти абсолютной. Холодный затхлый воздух ударил в лицо. Ричард шагнул вперёд, осторожно опуская ногу на первую ступень; звук его шагов был едва слышен благодаря встроенным стабилизаторам, минимизировавшим шум. Влажные стены катакомб поросли плесенью, и кое-где виднелись следы давно высохших потёков воды. Запах сырости наполнял пространство, усиливая ощущение удушливой замкнутости. Андроид двигался вперёд, системы работали на полную мощность, анализируя каждый шаг. Мрак вокруг был густым, почти осязаемым. Время словно замедлилось; каждый шаг становился выверенным элементом в цепочке действий, предсказанных алгоритмами. Подземные коридоры продолжали тянуться, и прогнивший запах сырости усиливался, но Ричард шёл вперёд. В его голове мелькали тысячи фрагментов информации: анализ шагов команды позади, уровень углекислого газа в воздухе, даже тончайшие вибрации под ногами, улавливаемые сенсорами, — всё это говорило ему больше, чем могли бы ощутить люди. Он чувствовал себя в своей стихии: каждая деталь вокруг складывалась в единую мозайку. Именно то, о чём говорил Коннор. Алгоритмы распознавания угроз отслеживали малейшие отклонения в паттернах, и он не сомневался в своих способностях — всё было рассчитано с математической точностью. Ричард остановился перед поворотом и поднял руку. Система зафиксировала угрозу, и отряд тут же перешел в боевую готовность. Когда они повернули за угол, на их пути встали наркоторговцы — небольшая группа. Лица скрыты в тени, оружие наготове. Скорее всего, они услышали звук выбиваемой двери и подтягивались посмотреть. Андроид мгновенно уловил в их поведении враждебность — инстинкты подтолкнули его к действию ещё до того, как первый выстрел нарушил тишину. Время замедлилось, словно каждая секунда распадалась на отдельные кадры. Он рванул вправо, ловко уходя с линии огня, пока система моментально вычисляла траекторию полёта пули. Рука метнулась вперёд, схватив ближайшего противника за запястье. В следующую секунду автомат вылетел из рук преступника, а колено Ричарда врезалось в его грудную клетку. Взгляд машины оставался сосредоточенным и непроницаемым, но внутри он ощущал нечто, что можно было бы назвать удовлетворением. Его программы достигли оптимального уровня функционирования: всё сливалось в единое, упорядоченное движение, и он предвидел каждый шаг противника. Ещё одна пуля просвистела мимо, и Ричард одним плавным движением скользнул вперёд, выбивая оружие из рук следующего преступника. Его кулак встретился с лицом наркоторговца, и тело с глухим звуком рухнуло на пол — противник нейтрализован. Гэвин, находившийся позади, стрелял метко, целясь в конечности и прикрывая слепые зоны, не теряя самообладания. В рукопашной схватке с одним из членов картеля преступник попытался ударить андроида прикладом по лицу, но Ричард с лёгкостью заблокировал удар. Перед глазами мелькали данные: угол атаки, скорость движения руки, предполагаемая сила удара — всё это мгновенно просчитывалось и анализировалось. Противник не успел ничего понять: один резкий рывок, и его запястье с громким щелчком выворачивается, заставляя уронить пистолет. Перестрелка продолжалась, пули с визгом рикошетили от стен, но для Ричарда всё было предсказуемо. Каждый шаг — очередное действие, каждый удар — решение уравнения. Никакой паники, никакого сомнения. Его приоритет был чётким: нейтрализация, не убийство. По возможности — рукопашный бой, без использования оружия. Он вывел из строя последнего противника, выбив оружие ногой, и с такой силой отшвырнул человека к стене, что тот потерял сознание. Наступила короткая передышка. Ричард выпрямился и оглянулся на отряд, встретившись с пристальным взглядом Гэвина. Детектив вытер взмокший лоб тыльной стороной ладони; на его губах играла едва заметная ухмылка. Ричарду показалось, что в его глазах мелькнуло скрытое восхищение. Команда убедилась, что все свои целы, бойцы скрутили раненых преступников, защёлкнув на них наручники, и двинулись дальше. Коридоры становились всё шире, и где-то впереди начали тускло мерцать лампы, прикреплённые к старым проводам, натянутым через сводчатые потолки. Свет был приглушённым, едва различимым, как будто сам воздух глотал его, погружая пространство в чёрно-белый фильтр. Тепловизор моментально зафиксировал: за поворотом в их сторону двигались фигуры. На этот раз их было больше. Тела противников вибрировали от напряжения, а пульс каждого члена вражеской группы выдавал готовность к бою до последнего. Ричард поднял руку, предупреждая отряд. Мгновение — и пули с оглушительным свистом разрезали воздух, врезаясь в стены и выбивая из них облака пыли. Стены катакомб дрожали, бетонные осколки разлетались по сторонам, заполняя пространство серой взвесью. Видимость для людей мгновенно ухудшилась — пыль, крики, хаотичные вспышки света от выстрелов. Но не для андроида. Сканирование пространства — инфракрасные датчики улавливали даже мельчайшие изменения тепловых карт, анализ шума и траекторий выстрелов — всё это сливалось в единый поток информации, позволяя ему двигаться, как будто перед ним открывалась ясная картина. Он мчался вперёд с небывалой точностью, лавируя среди летящих пуль, как рыба, уверенно разрезающая волны. Команда Аллена, прикрывая его, держала фланги. Из дверей, выстроенных по обе стороны прохода, начали высыпать новые группы противников. Слишком много. Ричард тут же оценил ситуацию, отмечая различие: люди и андроиды. Враждебные лица людей, искажённые гневом и решимостью, сменялись безэмоциональными, но угрожающими выражениями лиц андроидов, завербованных для защиты. Но передовая модель двигалась быстрее, чем мог бы проследить любой человек или среднестатистический андроид. Один враг подбежал слишком близко, растерявшись в непроглядной пылевой завесе — и в следующую секунду его оружие оказалось в руках Ричарда, а приклад врезался в затылок. Команда Аллена, перестраиваясь под натиском, следовала за ним, стараясь поддерживать огонь. Ричард не давал противникам и шанса приблизиться к остальным. Каждый раз, когда его взгляд мельком выхватывал фигуру детектива позади, скрытого за очередной колонной или укрытием, он чувствовал приятное тепло. Гэвин был в порядке — и это приносило ему облегчение. Всё было под контролем. Из тени в дальнем конце коридора раздались глухие, тяжёлые шаги. Никто этого не услышал, но локаторы тут же настроились на странный звук. Когда массивная фигура наконец появилась в свете тусклых, пыльных потолочных светильников, Ричард немедленно активировал все свои сканеры. Мощное тело, высокий силуэт — двухметровый андроид модели TR400, темнокожий, широкоплечий и предназначенный для строительных и складских работ, в полумраке выглядел как настоящий исполин. Ричард невольно сделал шаг назад, упираясь в мягкую стену — отряд Аллена занял позиции прямо за ним. Чувство безопасности и безграничной уверенности впервые отступило, уступая место беспокойству. TR400 оказался не просто препятствием — он был вооружён. Система немедленно дала понять Ричарду: в рукопашном бою шансы неравны. Мощная механическая мускулатура TR400 значительно превосходила его собственные расчёты на оптимальную нагрузку. Ричард анализировал ситуацию, просчитывая варианты: нейтрализовать противника силой — невозможно, обойти его — слишком рискованно. Программа не предлагала подходящего решения. Система начала собирать данные о расстоянии и уязвимых точках противника. Вдруг его аудиодатчики уловили едва различимое «клац» — звук, почти теряющийся среди шагов и выстрелов, но для его сенсоров это прозвучало как сигнал тревоги. Ричард опустил взгляд вниз и увидел под ногами, в самом центре их отряда, боевую гранату без чеки. Программа мгновенно рассчитала время до взрыва — 4,5 секунды. Он не раздумывал. В следующее мгновение он нырнул вниз, подхватывая гранату с пола. Ричард успел заметить, как в глазах капитана, первым осознавшего, что происходит, мелькнула вспышка ужаса, отчётливо видимая даже сквозь забрало шлема. Ричард метнул гранату в сторону TR400, целясь прямо под ноги. Взрыв раздался мгновенно, оглушив и обрушив на их головы пыль и бетонные осколки. Стены катакомб содрогнулись, одна из них не выдержала и обрушилась, погребая под собой огромного андроида и большинство противников. Воцарилась тишина, лишь эхо взрыва всё ещё звенело где-то в голове. Но тут возникла новая проблема: путь был завален. Известь оседала на бронежилетах, покрывала волосы. Аллен подошёл ближе, хлопнув андроида по плечу. Гэвин же выглядел напряжённым, его пульс зашкаливал. Детектив осознавал, как близко они были к гибели, и его заметно трясло. Ричарду хотелось помочь — прикоснуться, что-то сказать. — Придётся идти в обход, — вместо этого сообщил Ричард. Впереди ожидала ещё одна засада, но на этот раз противников было меньше. Андроид не позволял себе расслабляться. Все входные данные, поступающие с датчиков, моментально просчитывались, складываясь в сложную трёхмерную карту поля боя с расчётами вероятностей угроз и оптимальных маршрутов. Военные давали отпор, и хотя некоторые получили лёгкие ранения, это их не останавливало. Гэвин был сосредоточен. Ричард постоянно держал его в поле зрения, невольно анализируя состояние, разрабатывая сценарии помощи на случай опасности. Однако тревога постепенно отступала. Рид действовал профессионально, каждое укрытие использовалось с максимальной выгодой. Он страховал раненых, поднимался, чтобы дать короткую очередь, а затем снова опускался, не подставляясь под выстрелы. Ричард наблюдал за ним, и с каждым моментом осознавал — Гэвин был надёжным, его боевые навыки безупречны. Теперь становилось понятно, почему в участке никто в нём не сомневался. Преодолевая волну сопротивления картеля, Ричард начал вырываться вперёд. Нейтрализуя врагов с виртуозной точностью, он вскоре оставил отряд позади и внезапно понял, что оказался в тупике. Что-то не сходилось — слишком много врагов валили из этого направления. В этот момент его датчики уловили тонкий механический звук — едва различимый щелчок. Он опустил взгляд и увидел, что стоял всего в нескольких сантиметрах от растяжки. Мгновенно активировав протокол разминирования, Ричард за доли секунды просчитал конструкцию ловушки, определил безопасный способ её нейтрализации и аккуратно обезвредил взрывное устройство. Но он знал, что растяжку не ставят просто так. Если бы это был настоящий тупик, его бы не защищали с таким рвением. Ричард огляделся, и его сканеры уловили пустоту за одной из стен. Там был ещё один коридор. Андроид шагнул ближе, коснулся кончиками пальцев каменной кладки и, проведя быстрый анализ, определил точку крепления замаскированного прохода. Приложив усилие, он дёрнул дверь в сторону. Со скрежетом она сдвинулась, заржавевшие салазки поддавались с трудом. Ещё одно усилие — и перед ним открылся проход в светлый коридор. Ричард оглянулся на отряд, который к тому времени успел подтянуться. Аллен протирал тактической перчаткой забрало шлема, солдаты поддерживали раненых и смотрели в сторону скрытого хода. Гэвин, воспользовавшись заминкой, менял магазины. — Тайный проход? — приглушённо спросил капитан. — Да, полагаю, обычно он был открыт, — ответил Ричард. — Дверь задвинули недавно. Андроид перешагнул порог первым и оказался в просторном коридоре, погружённом в зловещую тишину, нарушаемую лишь гудением ламп под потолком. Стены были гладкие и холодные, покрытые глянцевой бликующей краской до середины. Казалось, этот коридор использовали совсем недавно и часто — ни следов пыли, ни признаков заброшенности. Вдоль стен тянулись двери: одни прикрытые, другие — распахнутые настежь. Гэвин, держа наготове свой «Глок», носком берца приоткрыл ближайшую дверь и заглянул внутрь. Небольшое хозяйственное помещение от пола до потолка было забито ящиками с расфасованным красным льдом. — Джекпот, — присвистнул он. Аллен отдал приказ разделиться и осмотреть все двери вдоль пути. Гэвин и остальные, кивнув, начали методично проверять каждую комнату, держа оружие и фонарики в полицейском захвате — так, чтобы свет и ствол были направлены в одну точку. Картель бы не оставил такую крупную партию просто так, и в воздухе повисло неприятное чувство затишья перед бурей. Ричард шёл дальше по коридору, не останавливаясь. Его встроенные тепловизоры безошибочно фиксировали обстановку в помещениях — ни одна комната не представляла угрозы, в них не было ни души. Однако андроида не покидало ощущение тревоги: что-то здесь было не так. Слишком тихо, слишком спокойно для такой важной зоны картеля. Это настораживало. Лёгкая вибрация заставила его остановиться перед высокой дверью, упирающейся в потолок. Ричард сосредоточился, анализируя пространство за ней. Датчики не фиксировали тепловых сигнатур — а это могло означать лишь одно: андроиды. Человеческие организмы неизменно оставляли за собой тепловой след, но против машин, не излучающих тепла, сканеры были бессильны. Самонадеянность накрыла Ричарда с головой. Весь пройденный путь подтверждал его силу и эффективность. Он оставался невредимым, если не считать нескольких пулевых вмятин на бронированном пиджаке. Уверенность в своих возможностях и инстинктивное стремление к выполнению миссии взяли верх. Не дожидаясь остальных, он решительно схватился за ручку и рванул её на себя. За дверью открылось огромное помещение — склад, залитый ярким холодным светом, почти ослепляющим после приглушённого освещения коридора. Потолок вздымался высоко, стеллажи возвышались, как металлические гиганты, испещрённые номерами и надписями. В воздухе витал запах масла и химических веществ, резкий и едкий. У одной из стен стоял заведённый вилочный погрузчик, но за рулём никого не было. На стеллажах громоздились бочки, ящики и баррели, заполненные тириумом. Это было сердце преступной операции — центр переработки и хранения сырья для производства красного льда. Ричард провёл быстрый анализ обстановки. Его датчики зафиксировали пятерых андроидов модели EM400. Они уже знали о его присутствии. Лица этих «Джерри», созданных для развлечения детей, теперь были искажены злобой. В руках — оружие. Они выглядели готовыми сражаться до конца, будто им уже нечего было терять. За одним из стеллажей Ричард заметил ещё одного андроида — PL600, безоружного и испуганного. Его большие светлые глаза метались в панике, он пытался спрятаться, слиться с тенью. Неприоритетная цель. У этих моделей не было шансов против подготовленного военного андроида. Вероятно, они понимали это — и медлили, с опаской глядя на RK900. Всё было под контролем — до тех пор, пока тишину не нарушили звуки, доносящиеся из коридора за его спиной. Выстрелы. Диод на виске вспыхнул красным. В искусственном интеллекте развернулась цепочка событий: он прошёл по коридору, полагаясь на тепловизоры, не заглядывая в комнаты. Он был уверен, что помещения безопасны, но теперь осознавал свою ошибку — глупую, очевидную. В комнатах, скорее всего, затаились андроиды, и теперь они атаковали отряд Аллена. Просчёт. Программа мгновенно подкинула вывод: его ошибка подставила команду. Спецназ, прикрывающий его, теперь сражался с врагами, которых он не предвидел. Недопустимо. И в тот же момент андроиды оживились. Они заметили его замешательство и ринулись вперёд. Первый Джерри выстрелил, но Ричард скользнул в сторону, перекатившись под градом пуль. Он вынырнул прямо у ног противника, резко выбил автомат снизу и тут же ударил локтем в челюсть — голова андроида откинулась назад, шея с хрустом сломалась. Джерри рухнул на пол, а Ричард уже уворачивался от следующего выстрела. Сзади один из андроидов снова выстрелил и промахнулся, попав в алюминиевую бочку с тириумом. Пули пробили тонкие стенки, и синий фонтан хлынул на пол кровавыми потоками. Тириум, сверкая под светом ламп, источал резкий запах. Ричард прыгнул, ловко уходя от пуль, и в прыжке нанёс мощный удар ногой в грудь противника. Джерри пошатнулся, но RK900 не дал ему шанса восстановить равновесие — мгновенно схватил его за горло, поворачивая корпус так, чтобы использовать как щит. Третьему андроиду не оставалось ничего, кроме как прекратить стрельбу. Ричард без колебаний толкнул своё прикрытие на товарища, и оба полетели на пол. Одна пуля прошила обе головы, и Джерри застыли мёртвыми манекенами. Четвёртый с пустым магазином бросился на него с ножом. Ричард сделал резкий рывок влево, уходя от удара, затем схватил руку с лезвием и резко вывернул её так, что суставы хрустнули. Не теряя времени, он нанёс удар по затылку, и тот осел на пол, не подавая признаков жизни. Последний Джерри был вооружён дробовиком. Он подобрался слишком близко, наставив дуло почти в упор, но Ричард был готов. Он стремительно нырнул вниз, уклоняясь от тяжелого калибра, и выбил оружие из рук противника. В одно мгновение Ричард прижал андроида к стене, сдавив его горло с такой силой, что от пальцев по пластику на шее пошли трещины. RK900 уже наставил дуло выданного ПП на его солнечное сплетение, когда Джерри с неистовой силой дёрнулся в сторону, и Ричард вдруг ощутил резкий толчок сзади. Хруст металла заставил его замереть. Андроид опустил взгляд и увидел, как острые вилы погрузчика пронзили его корпус чуть ниже груди. Тириумный насос был повреждён. Он попытался вырваться, но не смог — вилы насквозь прошили корпус, а погрузчик, проехав вперёд, впечатал его в стену. Ричард повернул голову и через плечо увидел, что тот самый невооружённый PL600, который до этого прятался за стеллажами, теперь сидел за рулём. Глаза андроида больше не выражали страха — только холодную решимость. Он зажал педаль газа, и колёса буксовали на залитом тириумом полу. Системы отчаянно пытались перераспределить энергию, анализируя повреждения. На экране внутреннего интерфейса, залитом красными всполохами ошибок, начался обратный отсчёт. PL600 смотрел на него, не мигая, затем отпустил руль, подскочил к дезориентированному Джерри, помогая ему подняться, и оба рванули к противоположной стене, где была замаскирована очередная дверь. Ричард отвернулся от них. Каждое движение, даже минимальное, усиливало утечку. Он замер, позволяя системе перейти в режим энергосбережения, медленно опуская голову на грудь, чтобы уменьшить давление в разорванных трубках. Закрыв глаза, он сосредоточился на звуках вокруг, позволяя сенсорам погрузиться в акустическую картину окружающего пространства. Эхо громких шагов разнеслось по коридорам — кто-то бежал. Время заканчивалось. Всё его восприятие затуманилось: датчики перестали фиксировать движение, анализаторы отказали. Лишь отголоски происходящего доносились до него, как сквозь толщу воды. Шаги приближались, но Ричард уже не мог определить, враги это или союзники. Голоса становились всё отчетливее, и ему удалось уловить знакомую интонацию — это был Аллен. Тяжело дыша, тот ворвался в помещение. — Не стрелять в голову! — резкий приказ прокатился по складу, но тут же его голос прервался выстрелом, за которым последовал глухой звук падающего тела. — Блять! Я же сказал — не в голову! Какого хрена?! Позади Ричарда зашумели механизмы погрузчика. Вилы начали медленно отъезжать назад, и его корпус отлепился от стены. Тело слегка опустилось, но ноги всё ещё не доставали до пола. Аллен продолжал кричать: — Мы уже близко! — Он явно задыхался; перестрелка в коридоре была ожесточенной. — Давай, вперёд, вперёд! Ричард различил раздражённый голос Гэвина: — Я догоню, блять, идите! Тон Аллена стал жёстче: — Это твоё расследование, ты должен их брать и зачитывать права. Давай, Рид, не еби мозги! — Возьми их сам! А мы поболтаем с ними в допросной. Как следует. Капитан замешкался, разрываясь между тем, чтобы схватить друга за шкирку и втолкнуть в открывшийся проём в стене, и тем, чтобы плюнуть на всё и продолжить операцию. Ричард, висевший на погрузчике тряпичной куклой, продолжал слушать с закрытыми глазами. Системы работали на пределе, пытаясь контролировать утечку тириума. Он чувствовал себя беспомощным, неспособным помочь ни себе, ни отряду, который по его вине оказался в опасной близости к вражеским андроидам. Аллен выругался и махнул рукой: — Идём дальше! — приказ прозвучал оглушительно, и звуки шагов начали постепенно удаляться. Ричард медленно открыл глаза. Всё вокруг дрожало, как плохо настроенное изображение на экране. Тириум продолжал капать на пол, собираясь в лужу под ногами. Перед глазами мелькнула тень, и андроиду пришлось приложить все усилия, чтобы сфокусировать оптику. Перед ним стоял Гэвин. Детектив выглядел потерянным. Левая рука безвольно висела вдоль тела, а полицейская рубашка пропиталась кровью в районе плеча. Алые капли стекали с кончиков пальцев, падали на холодный бетон и смешивались с тириумом. Гэвин был бледным, лоб блестел от пота. Помехи перед глазами становились всё сильнее, интерфейс вспыхивал красными предупреждениями, требуя немедленного отключения. — Вот же блять… — выдохнул Гэвин, и в его голосе смешались глухая ярость и беспомощность. Взгляд метался между лицом андроида и пробитым корпусом. — Ёбаная консервная банка! Какого хрена ты рванул вперёд, наплевав на всех? Подставил отряд! Ричард молчал. Гэвин озвучивал то, что он и сам мысленно себе повторял, каждое слово било по чувству вины, которое терзало его изнутри. Детектив в отчаянии схватил его за локоть, но тут же отпустил. Его пальцы дрожали, когда он провёл ими по лицу, нервно зарываясь в волосы. На щеках и лбу остались синие следы тириума. Рид шагнул ближе, и его ладонь вдруг легла на лицо андроида, обхватывая холодную щеку. Это прикосновение, неожиданно, наполнило Ричарда странным теплом. Все тактильные сенсоры отключились в первую очередь, поэтому это было не физическим ощущением, а чем-то более глубоким. Чувством… нежности. Он смотрел на Гэвина — перепачканного синей и красной кровью, и больше всего хотел протянуть руку, коснуться в ответ или прижаться щекой к горячей ладони, но тело будто окоченело. — Не молчи, блять, — процедил детектив, напряженно вглядываясь в глаза, теряющие фокус. — Ты меня слышишь, пластиковый ушлёпок? Ответь мне, сукин ты сын! Ричард хотел ответить. Хотел собрать последние силы, сказать, что слышит, что всё будет хорошо, хотел попросить прощения. Но голосовой модуль не работал. Тириум, льющийся из перебитых трубок, вызвал короткое замыкание в биокомпонентах. Слова застряли в горле. Он попытался напрячь гортань, но вместо ответа вырвался захлёбывающийся звук, а изо рта и носа хлынула синяя кровь, обильно стекая по губам, подбородку и пальцам Рида. Гэвин резко одёрнул руку и отшатнулся, глаза расширились от ужаса. — Тебя можно будет починить? — он с отчаянием смотрел в белеющие глаза андроида. — Ничего не говори, просто кивни или покачай головой. Можно или нет?! Ричард, глядя прямо перед собой на истекающие секунды, кивнул. Этот едва уловимый жест был всем, на что он был способен. Но этого оказалось достаточно. Гэвин выдохнул, и выражение его лица смягчилось. Последнее, что услышал андроид, — это звук шагов и голос Аллена, доносящийся будто издалека: — Тащите их к машине, парни. Ублюдки арестованы.