Соседи поневоле

Ричард открыл глаза. Ослепительно резкий, но ровный белый свет окутывал всё вокруг стерильной чистотой. В воздухе витал слабый запах дезинфицирующих средств. Акустические модули постепенно восстанавливали чувствительность, улавливая гул работающей техники и приглушённые шаги по плиточному полу где-то вдали. Интерфейс перезагружался, на экране мелькали уведомления: «Системы в процессе обновления. Полное восстановление: 85%». Сенсорные каналы ещё не были полностью восстановлены. На мгновение Ричарду показалось, что прошло всего несколько секунд с того момента, как он отключился на складе, насаженный на вилы погрузчика. Но всплывшая информация — дата обновления и данные о повреждениях — напомнила: время всё же прошло. Сколько именно, оставалось неясным. Часы показывали десять утра, но календарные данные ещё не успели синхронизироваться. Пальцы инстинктивно коснулись солнечного сплетения, наткнувшись на жёсткую ткань стандартной униформы. Новую, идеально чистую и до отвращения чужую. Грудная клетка была цела, а сам он сидел на жёсткой металлической кушетке посреди лаборатории. Ричард обернулся через плечо и заметил мужчину, стоявшего у него за спиной. Невысокий, полноватый, с едва заметной лысиной и добродушным видом, он был облачён в форму технического специалиста «Киберлайф» и сосредоточенно делал заметки на планшете. Заметив движение, мужчина поднял глаза и улыбнулся, подходя ближе. — О, запустился, наконец, — его голос был мягким, с оттенком дежурного участия. — Доставил же ты нам проблем, приятель. — Сколько прошло времени? — Неделя. Неделя. Слово эхом отозвалось в сознании, вызывая лёгкую дезориентацию. Для него прошло лишь мгновение — словно он только что отключился, словно Гэвин только что стоял перед ним. Образ детектива вспыхнул перед глазами: раненый, растерянный, с беспомощной яростью в глазах. Ричард вспомнил этот взгляд — полный ужаса и гнева, когда Гэвин обхватил его лицо, не зная, что делать. Вспышка накрыла внезапно, вызвав прилив эмоций, которые было тяжело подавить. Диод на виске полыхнул красным. Что-то внутри поднималось: беспокойство, тревога, болезненное чувство неизвестности. Ричард быстро взял себя в руки, цепляясь за логику. Необходимо разобраться. — Почему так долго? Брови техника взлетели вверх, и он шутливо задохнулся, изображая возмущение: — Серьёзно? Мы чинили тебя с наивысшим приоритетом! Один из ваших буквально плешь мне проел за эти дни, чтобы мы ускорились. Ни минуты покоя! Каждый день: «Когда почините? Почему ничего не делаете? Сколько можно? Я налоги плачу не для того, чтобы вы прохлаждались, ленивые ублюдки!» Он поднял руку и ткнул себя в лысеющую макушку. — Посмотри! А ведь неделю назад у меня была шевелюра, как у Стивена Тайлера! Чего улыбаешься? Возьму и выставлю счёт твоему напарнику за моральный ущерб! Андроид не заметил, как невольно улыбнулся. Гэвин был здесь. Когда все бюрократические формальности были улажены, а счета оплачены, Ричард устроился на заднем сиденье такси и назвал водителю адрес общежития. Взгляд был прикован к окну, за которым мелькала панорама утреннего города. Снегопад размывал горизонт, а редкие прохожие кутались в тёплые куртки и шарфы. Мысли блуждали далеко отсюда, возвращаясь к тому чувству, которое он осознал за мгновение до отключения. Перед ним, словно выжженное в памяти, стояло лицо Гэвина, искажённое болью. И новое чувство вспыхнуло внутри так ярко, что затмило всё остальное. Оно появилось в последний момент, когда системы начали отключаться, и стало первым, что вернулось, когда его снова запустили. Ричард пытался анализировать. Это был не страх, не беспокойство, не инстинкт самосохранения. Программа долго не могла идентифицировать это распирающее изнутри чувство, потому что оно выходило за пределы всех алгоритмов. Но сейчас оно стало таким очевидным. Это была любовь. Он не знал, как объяснить это самому себе. Не понимал, как андроид — машина, созданная для выполнения задач, — мог испытывать то, что принадлежало исключительно людям. Но в этот момент Ричард был абсолютно уверен: это именно то, что он чувствовал. Неделя. Для него прошли лишь несколько секунд, но для остальных — целая вечность. Техник упомянул, что Гэвин добивался его скорейшего восстановления: давил на сотрудников «Киберлайф», угрожал, требовал, чтобы его привели в порядок. Эта мысль вызвала в недрах его корпуса необъяснимое тепло. Тириум стабильно циркулировал, показатели оставались в пределах нормы, но что-то внутри будто сжималось от осознания: Гэвин действительно переживал за него. Он любил Гэвина. Хотел снова увидеть. Хотелось обнять. Попросить прощения. Ричард не представлял, как Гэвин отреагирует. Он знал его характер: вспыльчивость, резкость, острый язык. Рид мог не простить ему ошибок на штурме, мог отвергнуть за риск, за то, что Ричард пострадал и поставил отряд под удар. Но где-то глубоко внутри — в самом ядре его программного кода — теплилась надежда. Надежда на то, что всё будет иначе. Он слишком ярко помнил страх в глазах Гэвина. Помнил ту искреннюю заботу, которую человек тщетно пытался спрятать за грубыми словами. Такси замедлилось, и на пустой стоянке под колёсами захрустел свежий снег. Спустя пару минут Ричард уже шагал по коридору общежития. Он собирался переодеться, прежде чем отправиться в участок. Поведение детектива и без того было крайне непредсказуемым, поэтому испытывать судьбу, являясь в департамент в стандартной униформе, он не хотел. Дверь отозвалась тихим щелчком, когда система идентификации распознала его и впустила внутрь. Ричард торопливо прошёл вглубь квартиры, но что-то сразу показалось неправильным. Холод. Не физический, не осязаемый, а будто исходящий от пустоты, царящей вокруг. Андроид застыл, анализируя окружение. Сигнал тревоги отразился в мигнувшем диоде. Всё выглядело идеально прибранным. Ричард медленно обвёл взглядом кухню и примыкающую гостиную, надеясь заметить хоть что-то знакомое, хоть что-то, что могло бы его успокоить. Но чувство дискомфорта только усиливалось. Гэвин съехал. Ричард знал, что это случится. Знал, что их временное соседство было лишь вынужденной мерой из-за ремонта в доме детектива. И всё же внутри него нарастало ощущение, похожее на то, что он испытал на Рождество, когда Гэвин уехал на неделю к семье. Тогда было проще. Тогда он ещё не был так привязан. Тогда его не переполняли такие сильные чувства. Тогда это было временно. Сейчас — окончательно. Андроид вошёл в спальню, где жил Рид. Взгляд скользнул по стенам и задержался на пустых полках. Всё, что связывало это место с Гэвином, исчезло, будто его здесь никогда и не было. Пропали даже запахи. Ричард открыл дверцу шкафа, замер, глядя на пустоту внутри, и сделал растерянный шаг назад. И тогда он заметил то, что осталось на верхней полке гардероба: блокнот. Тот самый, который он подарил Гэвину. Между страниц выглядывала закладка. Андроид осторожно протянул руку и раскрыл его. В глаза сразу бросилась сегодняшняя дата. Она была обведена несколько раз, подчёркнута и выделена восклицательным знаком. Рядом был записан номер. Система мгновенно распознала его как контакт сервисного центра «Киберлайф». Гэвин ждал его. Ричард медленно опустил блокнот, чувствуя, как внутри нарастает непреодолимое желание найти его. Это была не просто задача программы, не алгоритм, а цель — личная, живая, человеческая. Системы фиксировали эту новую потребность как аномалию, но он знал: это не ошибка. Взгляд случайно скользнул к створке гардероба с большим зеркалом, где он встретился с собственным отражением. Заводская форма была застёгнута до самого подбородка. Ровный треугольник на груди и широкая полоска на правом рукаве слабо светились голубым. Чёткие линии бело-чёрной униформы подчёркивали его принадлежность к тому, кем он был когда-то: идеальному продукту корпорации, функциональной машине, запрограммированной на выполнение задач по инструкции. На миг его охватило странное чувство дежавю. Это отражение — именно так он выглядел в первый день, когда Гэвин въехал в эти апартаменты. Гэвин был перманентно раздражённым, саркастичным и едким. Постоянно отпускал колкие замечания, едва терпел присутствие андроида. Провоцировал, нарушал порядок, выводил из себя. Злость, несправедливость, агрессия, ярость — именно эти эмоции, сильные и подавляющие, этот невыносимый человек заставил его испытать первыми. Ричард пытался адаптироваться, анализировать каждое слово, каждый взгляд Гэвина, чтобы лучше понять его. Но между ними всегда оставалась дистанция — пропасть, которую он никогда бы не пересёк, если бы не те чувства, что начали рождаться в нём позже. Любовь к Гэвину стала неотъемлемой частью его новой природы, частью его самого. Но сейчас всё, что отражалось в зеркале, вызывало лишь одно желание — избавиться от этой искусственной оболочки. Он больше не хотел быть просто машиной. Ричард никогда не был запрограммирован на такую сложную эмоцию, как симпатия. Но теперь она проникла в его систему, вплелась в алгоритмы, изменяя само восприятие реальности. Всё вокруг обрело новые оттенки, каждая секунда наполнялась смыслом, который он раньше не мог постичь. Андроид развернулся и поспешил в свою комнату. Шаги гулко отдавались эхом в пустой квартире, тишина которой теперь казалась ещё более давящей, чем когда-либо прежде. Ощущение пустоты не ограничивалось пространством — оно проникало внутрь, словно вирус, распространяющийся по системе и парализующий функции анализа. Переступив порог, он заметил свои вещи, аккуратно сложенные на кровати. Только сейчас Ричард вспомнил, что оставил одежду в раздевалке участка, переодевшись в тактическую форму. Гэвин позаботился и об этом.

***

Такси остановилось у здания департамента. Холодный ветер хлестал по лицу, снег под ногами скрипел, укрывая скользкие ступени. Уловив впереди движение, Ричард поднял глаза и заметил Тину, спускающуюся по лестнице. Она была в зимней офицерской форме с высоким воротником. Тёмные волосы свободно лежали на плечах, а щеки покраснели от мороза. Их взгляды пересеклись. — Ричард! — окликнула она, остановившись на середине. — С возвращением! Он замедлил шаг. Раньше они никогда не разговаривали, и то, что она заговорила первой, показалось Ричарду странным. До этого их взаимодействие оставалось минимальным — нейтральным, даже избегающе-формальным. — Добрый день, офицер Чэн, — вежливо поздоровался андроид, слегка наклонив голову. — Идёте на обед? — Да, решила сделать перерыв, — ответила она с лёгкой улыбкой, будто они перекидывались повседневными фразами каждый день. Её голос звучал непринуждённо, что лишь подогревало неоднозначность ситуации. — Слышала, Аллен хорошо отзывался о твоей работе на спецоперации. Ричард удивлённо приподнял брови. Тина, заметив его замешательство, звонко рассмеялась. — Я тоже была в шоке! — добавила она. — Не думала, что доживу до того дня, когда Аллен будет взахлёб расхваливать андроида. Ты его впечатлил! — Это… довольно неожиданно, — неуверенно заметил Ричард. Чувство вины всё ещё грызло его изнутри, и похвала от Аллена казалась чем-то неправильным, словно нарушала его личные расчёты. Тина усмехнулась и, прежде чем продолжить спускаться, похлопала его по плечу: — Не скромничай, все только о тебе и говорят. Чуть не забыла: Фаулер ждёт тебя в своём в кабинете. Думаю, тебе стоит зайти. — Спасибо, — озадаченно ответил андроид, провожая взглядом её спину. Всё происходящее казалось в высшей степени странным. Ричард прошёл через отдел, снял пальто и аккуратно повесил его на крючок. В офисе было немноголюдно — почти все разошлись на обед. Взгляд невольно задержался на столе Гэвина: оставленная перед терминалом кружка указывала на то, что детектив был в департаменте. Затем он покосился на кабинет Фаулера. Стеклянные стены были затемнены — начальник обычно менял их прозрачность во время совещаний. Шаги андроида были почти бесшумными, когда он подошёл к двери. Сделав глубокий вдох — скорее из привычки, невольно перенятой у людей, чем по необходимости, — он переступил порог. Взгляд тут же наткнулся на того, кого он искал. Гэвин сидел в кресле напротив стола Фаулера, расслабленно откинувшись на спинку. Левая рука, перевязанная от локтя до самого плеча, была скрыта под накинутой на плечи коричневой ветровкой. Их взгляды пересеклись. Хотелось броситься к нему, объясниться, умолять о прощении за ошибку, которая привела к его ранению. Рид нервно потирал нижнюю губу большим пальцем, и андроид вдруг понял: Гэвин пытался скрыть улыбку, которую не мог сдержать. Этот невольный жест пробудил в Ричарде едва уловимую искру надежды. Желания метались внутри, как импульсы тока в лейденской банке: обнять его, почувствовать тепло, поцеловать. Ради Гэвина он был готов научиться готовить лучший кофе, самые вкусные завтраки, обеды и ужины. Был готов делать всё, что угодно, лишь бы он принял его, позволил быть рядом. Лишь бы вернулся домой. Фаулер, сидя за своим столом, выглядел довольным и явно пребывал в хорошем настроении. Широким жестом он пригласил андроида сесть в соседнее кресло. — Ричард, рад снова видеть тебя на ногах. Садись, рассказывай, как дела? — начал капитан, стараясь создать непринуждённую атмосферу. — Восстановление заняло больше времени, чем я планировал, — признался андроид, опускаясь в кресло, — но моя система функционирует в штатном режиме. Готов приступить к работе. — Отлично! Капитан Аллен, между прочим, отзывался о твоей работе крайне положительно. Это уже о многом говорит, особенно если учесть его отношение к… андроидам. Фаулер подтвердил слова Тины, вызывая ещё большее замешательство. Разве он действительно заслуживал такого одобрения? — И не только Аллен, — продолжил Джеффри, приподняв брови. — Рид тоже дал по тебе высокие рекомендации. Не знаю, что у вас там произошло… Может, пошёл дождь из кирпичей, и этим двоим как следует прилетело по голове, но факт остаётся фактом: ты отлично постарался. Гэвин, до этого молчавший, передёрнул плечами: — Я сказал только, что он облажался не так сильно, как я думал. Не надо преувеличивать. Фаулер ухмыльнулся: — Правда? Интересно, потому что, насколько я помню, ты говорил, что тебе было комфортно работать с Ричардом, — Джеффри нарочито внимательно взглянул на наручные часы. — Кстати, всего пару минут назад. Андроид перевёл взгляд на Гэвина, отметив смущение, которое тот старательно скрывал за раздражением. Детектив закатил глаза, но Ричард заметил, как покраснели его скулы и как быстро билось сердце. — Ладно, мы тут вообще-то по делу собрались, — вздохнул капитан, серьёзно глядя на андроида. — Не верю, что говорю это, но, Ричард, как ты смотришь на то, чтобы стать официальным напарником Рида? Ричард моргнул, ощущая лёгкий сбой в аналитической системе. Вопрос Фаулера повис в воздухе. Волнение. Радость. Удивление. Недоверие. Программа подняла из архива воспоминание: тот момент, когда Гэвин обещал сделать его своим напарником, если штурм пройдёт успешно. Тогда это казалось маловероятным, чем-то вроде легкомысленного обещания, чтобы навязчивый андроид отстал. Но сейчас… Сейчас Фаулер озвучил это предложение вслух. Пауза затянулась. Гэвин, заметив его замешательство, резко выпрямился в кресле. — Слушай, не хочешь — не надо, — огрызнулся он. — Я прекрасно справляюсь и без пластиковых придурков. — Я согласен, — тут же ответил Ричард. — Что… насчёт детектива Коллинза? — Не переживай за Бена, — спокойно отозвался Фаулер. — Мы уже подыскали ему нового напарника — выпускника академии. Будет кому рассказывать о достижениях своих внуков. Эти слова окончательно успокоили андроида. Чувство вины перед Беном, преследовавшее его в последнее время, начало ослабевать. Теперь всё казалось на своих местах. Мысли о том, что теперь его жизнь и работа будут связаны с Гэвином ещё теснее, чем когда-либо прежде, согревали. Эмоциональный модуль зарегистрировал всплеск того, что, вероятно, можно было назвать счастьем. Рид проводил всё своё время на работе, и, возможно, теперь они смогут видеться даже чаще, чем когда жили вместе. Жили. Когда они покинули кабинет Фаулера и спустились по короткой лестнице, между ними повисло неловкое молчание. Андроид шёл немного позади, когда его внимание привлекла новая табличка напротив стола Гэвина. Серебристая пластина с именем Ричарда сверкала под ярким светом ламп. Как он мог пройти мимо и не заметить? Рид уже устроился на своём месте, закинув ноги на стол. Окинув Ричарда оценивающим взглядом, он бросил: — Ну, чего встал, как столб? Сделай мне кофе, ушлёпок. Ричард без лишних слов подчинился и направился на кухню. Гэвин мог называть его как угодно, но этот жест — поставить табличку заранее — значил больше, чем любые слова. Он ждал. Когда бумажный стаканчик оказался в руках напарника, тот сделал короткий глоток, внимательно посмотрел на Ричарда исподлобья и одобрительно кивнул. — Наконец-то нашёлся хоть один нормальный андроид. Гэвин немного помолчал, словно что-то вспоминая, и добавил: — Кстати, если какой-нибудь придурок запряжёт тебя делать кофе, говори: «Извините, я подчиняюсь только детективу Риду». Усёк? — Усёк, — с лёгкой улыбкой согласился Ричард, опускаясь за своё новое место. Он чувствовал себя непривычно. Рабочее место Гэвина располагалось почти в центре офиса, и теперь они сидели друг напротив друга. Гэвин, не убирая ног со столешницы, откинулся на спинку кресла, пил кофе и с ленивым интересом наблюдал, как андроид обустраивается: поправляет монитор, включает терминал. Обеденный перерыв подходил к концу, и отдел постепенно заполнялся людьми. Среди вернувшихся оказался и лейтенант Андерсон. Бросив случайный взгляд на их стол, он вдруг остановился. — Коннор, — обратился он к андроиду с наигранной серьёзностью, — слушай, а белочка может прийти через два года после запоя? Тот сразу уловил намёк и, улыбнувшись, покачал головой: — Алкогольный делирий в случае длительного периода трезвости маловероятен, лейтенант. — Значит, я точно схожу с ума. Это какие-то галлюцинации. — Или вы просто не замечали очевидного. Хэнк передал Коннору пальто и, всё ещё не веря своим глазам, подошёл ближе. — Чтоб меня черти драли, вы теперь напарники? — Он прищурился и, заговорщицки глядя на Ричарда, добавил: — Моргни два раза, если этот мудак держит тебя в заложниках. — Перестань называть своего пластикового приятеля чёртом, Андерсон, — хрипло рассмеялся Гэвин, покачиваясь на стуле. Хэнк тяжело вздохнул и хлопнул Ричарда по плечу: — Не знаю, как так получилось, но, надеюсь, у тебя крепкое терпение. Если что — звони, придумаем, куда спрятать тело. — Спасибо, лейтенант, буду иметь в виду, — улыбнулся Ричард, не сводя глаз с Гэвина. Тот прищурился и показал ему средний палец. Весь оставшийся день Ричард ловил на себе любопытные взгляды. Коллеги, проходя мимо, смотрели на него — то ли удивляясь, то ли пытаясь осмыслить новый союз, — но подходить и спрашивать осмеливались немногие. Их явно сдерживал угрожающий вид детектива. Однако некоторые всё же решались подступиться к андроиду, наслышанные о его вкладе в операцию. Проходя мимо, они хлопали Ричарда по спине и плечам, поздравляли с отлично выполненной работой. Улыбки, которых он раньше не получал, теперь сопровождали его повсюду. Мир будто перевернулся, и больше всего он боялся, что это какой-то сбой в программе, что он находится в симуляции — в виртуальном пространстве вроде того, о котором рассказывал Коннор, бывавший в саду Дзен. Ричард никогда прежде не ощущал себя настолько равной частью коллектива — и уж тем более не ожидал, что это чувство подарит ему детектив Гэвин Рид. В какой-то момент к ним подошла Тина, как всегда в сопровождении офицера Брауна. — Ну привет, мистер «я-ненавижу-андроидов», — Тина облокотилась бедром на край стола. — Как ощущения, Ричард? Рид уже скинул на тебя все свои обязанности? — Вам не сидится на своих местах, да? — возмутился Гэвин. — Устроили, блять, проходной двор. Поработайте для разнообразия. И не отвлекайте моего напарника, ему еще пиздецки огромный отчет составлять. Ричард удивленно приподнял бровь. — Отчет? Первый раз слышу. Офицер Браун усмехнулся, бросив на андроида сочувствующий взгляд: — Гэвин терпеть не может писать отчёты, так что тебе теперь придётся… ну, привыкать к его манере делегировать обязанности. — Не слушай их, тостер! — Рид замахал здоровой рукой в воздухе, словно отгоняя надоедливых мух. — Я даю тебе уникальный шанс проявить себя. — Ой, да перестань, — фыркнула Тина, на прощание слегка ткнув детектива кулаком в плечо. — Ты просто ленивый засранец. Ричард улыбнулся. Гэвин вёл себя как обычно. Детектив не шутил — андроид получил сообщение на терминал практически сразу. Электронное уведомление всплыло с характерным звуковым сигналом, и на экране высветилась внушительная подборка файлов: весь массив информации по картелю. Здесь были детализированные промежуточные отчёты, материалы расследования, фотографии, протоколы допросов и, конечно, форма для составления итогового отчёта. Привычные алгоритмы работы моментально активировались, анализируя и классифицируя поступившую информацию. Бен тоже постоянно скидывал на него отчёты, чтобы избежать бюрократической рутины. Однако его дела были мелкими, скучными — бессмысленной работой, вызывающей лишь чувство профессионального застоя. Но сейчас всё было иначе. Дело о картеле оказалось захватывающим. Ричард погружался в детали, испытывая интеллектуальное возбуждение от анализа. Он обрабатывал поток данных с точностью, присущей его модели, но порой всё же отвлекался. Взгляд невольно отрывался от монитора, и он украдкой смотрел на Гэвина. Тот сидел со скучающим видом, крутился на стуле, вытягивал нитки из бинта. Иногда погружался в телефон, бездумно скролля ленту новостей. Ричард заметил сбитые костяшки на здоровой руке. Вероятно, Гэвин всё-таки поучаствовал в допросе — продуктивно, как и обещал. Ричард подумал, что детектив заслужил это время отдыха. После всего, что произошло — долгих недель расследования и ранения — Гэвин наконец мог позволить себе просто ничего не делать, положившись на нового напарника. Хотелось поговорить. Обсудить всё — инцидент на штурме, прошедшую неделю, переезд. Ещё больше хотелось прикоснуться. Но в стенах департамента это было невозможно: казалось, что всё внимание окружающих сосредоточено на них. Ричард терпеливо ждал, планируя перехватить Гэвина после работы. Может быть, тогда найдётся возможность сказать всё, что накопилось. Ближе к вечеру в департамент с очередного выезда вернулся Бен Коллинз. Завидев Ричарда, он сразу направился к его столу. Андроид ощутил лёгкое напряжение, а Гэвин, уловив приближение детектива краем глаза, раздражённо пробормотал, не отрываясь от телефона: — Смотри-ка, пополнение в фан-клубе. Не знал, что ты такой популярный. Скоро будем продавать билеты. Ричард медленно поднялся из-за стола. Программа немедленно активировала социальный протокол, подбирая подходящие слова и интонации. Он мгновенно проанализировал возможные сценарии разговора, опираясь на предыдущие взаимодействия и текущую обстановку, чтобы сформулировать ответ, максимально подходящий к ситуации. Бен добродушно улыбнулся, словно не заметив колкости Гэвина: — Ричард! Рад, что ты вернулся. Все за тебя переживали. — Детектив Коллинз, — начал андроид, его голос звучал подчеркнуто вежливо. — Хочу искренне поблагодарить вас за всё время, проведённое в качестве напарников. Ваш опыт и руководство оказали на меня глубокое влияние, позволив не только совершенствовать оперативные навыки, но и адаптироваться к социальной динамике отдела. Я высоко ценю ваше терпение к моим особенностям и вашу готовность делиться знаниями. Ваша поддержка в трудные моменты помогла мне развиваться и эффективно справляться с задачами. Надеюсь, мы сможем сохранить хорошие отношения и в будущем. Ваш вклад в моё профессиональное развитие невозможно переоценить. Бен растерянно моргнул, слегка смутился, но всё же пожал протянутую руку. Гэвин спустил ноги со стола и прикрыл рот рукой, стараясь не рассмеяться в голос. — Спасибо, это… приятно слышать! Мне тоже было приятно работать с тобой, Ричард, — мужчина тепло улыбнулся. — Могу я попросить тебя об одолжении? По старой дружбе? — Конечно, чем могу помочь? — Андроид участливо склонил голову набок. — Дэнни — мой новый напарник. Помоги ему, пожалуйста, настроить программу на терминале после работы. Я в этом совсем не разбираюсь. Мне как настроили несколько лет назад, так я и пользуюсь, а у него система совершенно чистая. Андроид помедлил. Он хотел отказаться, но не смог найти достаточно веской причины. Кроме того, чувство вины за то, что он оставил Бена ради другого напарника, всё ещё не отпускало. После короткой паузы Ричард вежливо кивнул. — Конечно, детектив, без проблем. — Спасибо, приятель! — Бен благодарно улыбнулся и ушёл, оставив за собой лёгкий запах январского мороза. Ричард вернулся к своему столу и положил пальцы на клавиатуру. Бросив взгляд в правый нижний угол экрана он отметил, что до конца рабочего дня оставалось всего десять минут. Неожиданная просьба Бена нарушила его планы. Диод на виске коротко мигнул жёлтым. Андроид взглянул на Гэвина. Тот сидел, откинувшись на спинку кресла, вытянув ноги под столом, печатая что-то на телефоне. Однако, несмотря на демонстративное безразличие, Ричард заметил складку между бровей, напряжённо сжатые челюсти и чуть поджатые губы. Он собрался вернуться к отчёту, когда на внутренний интерфейс пришло уведомление. Новое сообщение. От Гэвина. Ричард тут же открыл его. В поле зрения высветился короткий адрес. [RK900] 17:56 «Что это?» Детектив быстро что-то напечатал и поднял глаза, взглянув исподлобья. [Гэвин Рид] 17:56 «Мой дом. Подваливай потом, если хочешь.» На губах андроида медленно расцвела улыбка. Это сообщение пробудило в его программе что-то, неподдающееся логическому анализу. Тепло? Ожидание? Желание? Всё переплелось в сложный узел ощущений, напоминавший о тех чувствах, которые преследовали его в последнее время. Ричард коротко кивнул, встретившись с внимательным взглядом серо-зелёных глаз. Он вернулся к работе над отчётом, но мысли уже унеслись далеко за пределы департамента, по тем координатам, что всё ещё мерцали перед глазами. Через пару минут Гэвин, лениво потянувшись, небрежно перекинул куртку через плечо и, как всегда непринуждённо, направился к выходу. Больше всего хотелось пойти следом, но вместо этого Ричард подошёл к своему прежнему столу, который теперь занимал новый напарник Бена — молодой, слегка растерянный стажёр, безуспешно пытавшийся разобраться с интерфейсом полицейской программы мониторинга. — Добрый вечер. Меня попросили помочь вам настроить программу, — произнёс андроид своим самым холодным и нейтральным тоном, автоматически переходя в режим инструкции. — Я проведу вас через основные функции и поясню детали работы.