Пусть крылья мои в адской бездне сгорят

      Когда всем участникам экзамена объявили о последнем, финальном отборочном испытании, в котором они должны будут сражаться друг с другом, каждый стал напоминать напряжённую страну. Вот честно, напряжение которое повисло в воздухе, я могла пощупать своими руками.       А когда увидела, кто с кем будет драться, так вообще чуть в обморок не бухнулась. Смотрю на свой номер и понимаю, что мне - хана. Так как, судя по таблице, у меня будет целых три попытки. Но первым моим соперником будет Хисока. Да что ж судьба меня так не любит? Почему нельзя дать драться с кем-то другим? Хотя с другой стороны, может попробовать? Похоже, я начинаю мыслить как самоубийца. Хотя ладно, убивать участников нельзя. Так что тут я могу хоть немного расслабиться. Но с другой стороны, пытать же не запретили.       Хисока не тот соперник, с которым я могу тягаться, но мне просто даже интересно, сколько я смогу выстоять против него, пока позорно не сдамся. Смотрю на ребят, а они на меня.       Первый бой объявили сразу же, и первыми на ринге появились Гон и Ханзо.       То, что мы наблюдали на протяжении нескольких часов, нельзя было назвать боем. Гона попросту избивали без капли жалости и сожаления. Под конец, Курапика и Киллуа крепко держали меня за руки с обеих сторон. Хотя, я видела. Их тоже стоило бы держать.       У Куруто глаза снова сияли алым. Позволяя увидеть красоту глаз и уровень его гнева, что очень зашкаливал. В один момент, я почувствовала что прокусила губу до крови, пытаясь хоть как-то выпустить напряжение.       Я понимала, почему Гон несмотря ни на что не сдается. Эту решимость, граничащую с безумием, я видела в нём ещё с самого начала. Он прямолинеен, открыт и чертовски упрям. Но сейчас я волновалась о Гоне невероятно сильно, не решаясь ни попросить его отступить, ни зная, что можно сказать, чтобы придать ему сил. Я ничего не могла сделать, и никто не мог. Этот бой только Гона. Он должен пройти через это сам, но всё же…       — Я сдаюсь. Пытаться перебороть его упрямство, словно гору толкать, — говорит соперник друга, когда тот был уже без сознания.       Бой был окончен, и я сразу же рванула к Фриксу, осматривая. Да на нем живого места не было! Рука сломана, тело явно будет в ссадинах и синяках. Гнев во мне зашипел словно гнездо змей. Мне бы сейчас не помешали силы синиц. Или же Серебрянок, чтобы они успокоили меня немного.       Смогла только более менее успокоиться, когда друга забрали медицинские работники. Я почти не обращала внимания на все остальные бои. Мысли о состоянии Фрикса, терзали разум словно свора голодных псов.       Я пробыла в прострации до того момента, пока очередь не дошла до меня. Осознала, что настала моя очередь, только когда несколько раз повторили моё имя. Собираюсь идти и тут же чувствую, как меня легко и настойчиво поворачивают к себе. Смотрю в синие глаза Киллуа. Бездонная синь отдается холодом льда. Никогда такого взгляда у него не видела.       — Агата, будь внимательна, слышишь? Помни, что мы учили все это время. Думай головой, Агата, — и голос звучит так серьезно, что готова согласится на всё-всё.       POV: Автор.       На фоне Хисоки, девушка выглядела       слишком маленькой. Она смотрела пристально, неотрывно, концентрируясь на предстоящем бое и пытаясь продумать тактику. Но сделать этого увы не успевает. Хисока нападает первым.       Агата пытается отскочить, уворачиваться, придерживаясь тактики которую использовала на третьем этапе. Но как и ожидалось, Хисока дураком не был. Он прекрасно понимал, что она тянет время, чтобы изучить его стратегию боя. "Чем дольше длиться бой, тем меньше у тебя шансов". Эту науку знали все сильные бойцы.       Мгновение, и девушка падает на землю из-за подножки. Так просто, что плакать хочется. Киллуа скрипит зубами, смотря на это зрелище. Агата лежит на бетонном полу, а её черные волосы с белой прядью, собранные в высокий хвост, распадаются по полу.       Он не сдержит себя, если ему придется увидеть сейчас второй дубль битвы Гона, но уже с участием Огнекрылки. Теперь его держать нужно будет. И вряд ли кто-то удержит.       — Агата, головой думай, головой! Прием с прыжком! Давай же! — девушка прекрасно слушает чужой голос. Он словно отрезвляет её, давая невидимую пощечину.              Нет времени волноваться про Гона, тут свою шкурку спасать нужно. Он уже в медпункте, а вот ей ещё предстоит туда попасть. Она не может сражаться и думать одновременно, тут либо одно, либо второе. Но голос Золдика дает ей хорошую подсказку.       Она подскакивает с земли, удаляясь на достаточное расстояние, и разгоняясь прыгает желая нанести удар ногой. Фокусник уклоняться от всех ударов, и перехватывает её ногу, выворачивая и заваливая Агату на пол. Он нависает над ней очень близко. Агата смотрит и ловит себя на одной догадке.       "Он бьется не в полную силу. Он - кот, а я - мышь, с которой он играет."       — Агата, веер! Бабочку! — снова слышится громогласный голос блондина, который уже походил больше на рычание.       Девушка вспоминает про своё орудие и выхватывая его рукой, бросает прямо в фокусника в раскрытом виде. Эта атака заставила Хисоку отстраниться, чтобы не попасть под лезвие. Веер, подобно бумерангу возвращается в её руки, и девушка резко захлопывает его, одним взмахом руки сверху вниз. Это было эффектно и красиво. Рыжеволосый облизал губы кончиком языка, распаляясь ещё больше.       — Продолжим! — говорит девушка серьёзно. Она сама этого не замечает, но взгляд её меняться. Он пылает огнём уверенности и захватом битвы. Она полностью окунулась в это. Она испытывает восторг от сражения.       И Хисоке это нравится до невозможности, до дрожи. Вот он, тот взгляд, который он хотел увидеть от этой девчонки! Вот то, что он хотел достать из её души, то, что пряталось под маской беспомощности. Сейчас фокусник чётко видел её потенциал, такой великий, что слюнки текли.       Бой возобновляется с новой силой, и продолжается примерно двадцать минут. Девушка уклоняется, пытается атаковать, но постоянно промахивается. Хисока изредка, ради профилактики, даёт ей хорошего пинка, разжигая в ней новые силы и желание отмщения.       В один момент, девушка заметила слепую зону своего соперника. Она пользуется этой возможностью, совершая череду ударов, руководствуясь словами Киллуа.       Хисока оказывается повален под силой веса девушки. Она сидит на нём, держа у горла рыжеволосого веер. Такому неожиданному повороту событий, и смене позиции были удивлены абсолютно все. Хотя, Хисока, судя по всему удивлен не был. Он с точностью дал ей завершить атаку.       На лице Хисоки появляется усмешка. Он смотрит на Агату с вызовом, но совсем скоро поднимает свои руки.       — Так уж и быть, сдамся. Сдаюсь. Но то, как ты смотришься в этой позиции, мне нравиться, — и чёрт возьми, прозвучало это так, словно он бросает девушке поблажку. Заставляя её быть его должником! Девушка присматривается, и замечает на чужой руке, до невозможного знакомую вязь клятвы. Она шокировано смотрит на своего недо-родственика задавая логический вопрос. "Что он уже успел потребовать?!"       — Красивая татуировка, ничего не скажешь, — всё так же сидя на фокуснике сказала она. Даже не понимая, как неоднозначно выглядела их поза.       Агата вовремя одёргивает себя от идеи перерезать всё же ему горло, и закрывая элегантный веер - отстраняется, осторожно поднимаясь с чужого тела. Брюнетка победой была недовольна. Это победой назвать было нельзя.       Возвращаясь, её тут же захватывают в плен чужие руки, начиная натирать голову кулаком. Это действие создавало трение, и очень неприятное болезненное ощущение.       — Я же говорил, думай, думай! Головой пользоваться на умеешь, так я научу! Баака! — рычит Золдик, то ли злясь, то ли радуясь. Девушка лишь шипит от неприятных чувств, и тихо начинает смеяться. Она сумела. Она прошла.       Девушка ловит на себе довольный взгляд ворона. Он прекрасно видит, как она выросла за это короткое время. Он видел это и невероятно гордился ей. Всё же, он сделал правильное решение, что оставил её судьбу в её же руках.       Девушка стояла смотря на ворона. Она решила подойти к нему. Агата стоит перед мужчиной, сложив руки на груди. Перегрин смотрит на него недовольно, а потом на языке Огнекрылов начинает тихо говорить.       — Откуда у него клятва? — вопрос задан спокойно, но с неким любопытством и волнением. Конечно, Лука не тот, за кого стоит переживать, но всё же, Хисока не был тем с кем было безопасно вести дела. — На самом деле, мне кое-что нужно сказать тебе.       Лука смотрит на неё, сложив руки на груди. Его бой уже был закончен, так что, ему можно было расслабиться.       – Он знает кто я. По этому я взял клятву с него. Ты выросла, Агата. Я горжусь, что ты стала такой сильной. Как твои крылья? — произнес мужчина, смотря на следующий бой и внимательно наблюдая за происходящем.       — Ну, тогда и у меня для тебя новость. Мои друзья тоже знают кто я. И я пригласила их к нам. А крылья… Ничего нет, — врёт открыто девушка, тоже переводя взгляд на сражение. Лукас даже не удивился. Он так и знал что девушка не сможет умолчать. Особенно видя какие взаимоотношения были между ней и её друзьями. — Лука, мне кажется, что уже пора выходить из тени. Я хочу поговорить насчёт этого с дедушкой. Поможешь?       — Конечно, помогу. Я тоже так думаю, — два крылатых пересматриваются, и с улыбкой кивают друг другу. Они думали одинаково.       Киллуа наблюдал за этим диалогом, и не мог понять ни слова. Это был другой язык который был ему незнаком. Когда девушка вернулась к нему, то он испытал непонятное облегчение. Боялся, что она уйдет? Да что за чушь?

***

      Агата смотрела на двух братьев, и её невообразимо трясло. Она видела то, как Киллуа смотрит на своего брата, которым оказался Гептаракур и не знала что делать. Руки дрожали, но она не могла ничего сделать. Как и в случае с Гоном, она не могла вмешаться.       Киллуа смотрел на того, кого боялся даже больше своего отца. Иллуми всегда был строг и жесток к нему. Не жалел и закалял тренировками, которые обычного ребенка довели бы до смерти. Он изо дня в день забирал его детство под руководством семьи. Он любил его своей извращённой любовью, которая ломала и подстраивала под себя. Он любил его, и Киллуа долгое время думал, что это и есть любовь. Но потом он встретил Гона, Агату и остальных. Он понял, что такое истинная забота и любовь. Что всё, что он считал любовью, было ложным и неправильным. За всё время после побега, Киллуа ни разу не пожалел про своё решение сбежать. И сейчас возвращаться он не хотел.       — У убийцы не может быть друзей, Киллуа. Сколько же мне нужно повторять эти простые слова? — слышится голос мужчины. Ровный, словно струна и режущий по ушам, словно скрежетание по стеклу.       Киллуа смотрел на него, и не желал сдаваться. Он не желал отступать.       — Я хочу стать другом для Гона и Агаты! И ты мне не указ! — вскрикивает парень, и у Агаты сердце кровью обливается. Она видит, чувствует, как ему больно. Она делает шаг вперёд, и чувствует, как её снова держат за руку, не давая вмешаться. Курапика смотрит предупредительно, качая головой.       — Киллуа! Ты - дурак! Мы уже твои друзья! Как ты этого не понимаешь?! Агата, Гон, я и Курапика! Спроси у любого из нас! — вскрикивает Леорио, но Агата видит, как Иллуми подавляет младшего. Он ломает его личность, испуская ужасающую ауру, от которой даже у неё всё внутри трястись начало.       «Страшно… Мне страшно», — уже Огнекрылка хватает Курапику за руки, ища в нем опору.       Лука тоже это чувствовал. Они с Агатой чувствовали это сильнее чем остальные. Особенно Агата, с её возможностью ощущать грани мира. Она ещё хорошо держалась. Будь тут любой другой Перегрин, он бы уже упал в обморок. Но девушка стояла держась за Курапику и из последних сил старалась не показывать страха.       — Вот как? Так ты уже нашел друзей? Хорошо. Тогда я убью её и того мальчишку, тогда ты вернёшься домой, — говорит Иллуми и поворачивается к Агате. Она даже сама не понимает когда достает свой веер. Готовая к атаке, и пусть шансов у неё нет, она будет бороться. В её глазах пылает ненависть. Леорио и Курапика тут же закрывают подругу собой, не давая возможности приблизиться.       Киллуа сжимает кулаки и понимает, что ничего не может сделать. Совсем ничего, чёрт возьми! Он даже пошевелиться не может подавляный силой брата. Сейчас, его дорогие друзья в опасности, но он не может шевельнуться.       Иллуми совершенно без эмоционален. Он не выражает никаких эмоций, и этим пугает окружающих ещё сильнее. Он машина для убийств. Он уже давно не человек и не личность, и Киллуа тоже должен был стать таким. Неуязвимым, без привязанностей и того, что могло бы его удерживать. У убийцы не должно быть слабостей, у него не должно быть якорей которые будут тянуть его на дно. И Киллуа пора бы было это понять.       — Ох, точно… Если я убью её - то не сдам экзамен. Что ж сделаю это после него, — говорит старший сын семьи Золдик, тем самым давая Киллуа право изменить свое решение. И он его не поменяет. Младший уже в его власти, и он сделает то, что обязан сделать. Он должен понять, что его жизнь уже предрешена.       Киллуа возвращается и больше не говорит ни слова. Агата тоже не решалась подойти. Она просто не знала, что сказать.       Агата подходит ближе и кладет руку парню на плечо, на что он просто сбрасывает е отходя дальше. Он выглядит подавленным, и это беспокоит. Курапика подошёл к ней и положил свою ладонь ей на макушку. Этот жест был сделан с целью её успокоить, но душевной уравновешенности больше не стало.       — Ему нужно побыть одному. Дай ему немного времени, — Курапика говорит правильные вещи и девушка это понимает. Но всё же, что-то было не так. И совсем скоро, Агата поняла, что не давало ей покоя.

***

      POV: Агата.       Капли крови падали на бетонный пол, окрашивая его в цвет смерти. Мне кажется, звук падающих капель был способен оглушить меня.       Киллуа дисквалифицировали за убийство.       И я прекрасно знала кто был виновником.       По коридору разносился звук от моих шагов, переходящих на торопливый бег. Я бежала, пытаясь нагнать парня. Я должна была поговорить с ним.       — Киллуа, остановись! — я подбегаю к блондину. Рукой хватаю его за плечо пытаясь остановить. Мгновение, и мир переворачивается. Я оказываюсь прижата к бетонной колонне, а руки Золдика опасно лежат на моём горле, сжимая его.       Я прекрасно вижу горящий взгляд синих глаз и чувствую удушье. Дышать становиться тяжело, а внутри распускается липкий мерзкий страх. Нет… Это же Киллуа. Он не может быть тем, кто навредит мне. Это маска. Я видела его настоящего. Его нежного, доброго, желающего получить тепло и любовь.       — К-киллуа, ты не тот, кем хочешь казаться, я знаю. Я знаю тебя, — говорю, и смотрю в его глаза заталкивая свой страх так глубоко, как только могу. Я его не боюсь. Никогда не буду бояться, ведь знаю, что он не причинит мне умышленного вреда.       — Ты не знаешь меня, Агата. Никогда не знала. Мне хватит только мгновения, чтобы прикончить тебя. Я не делаю это только потому, что это слишком скучно, — говорит он, сжимая мою шею сильнее, и я совсем теряю опору под ногами.       — Даже так! Ты всё равно мой друг! Ты всё равно человек который дорог мне! — говорю осипшим и слабым голосом. Постепенно чувствую, как в глазах начинает темнеть. Резко меня отпускают, и я просто соскальзываю по колоне, начиная жадно хватать воздух ртом.       Сижу в прострации ещё непонятное количество времени и чувствую, как меня окружают несколько голосов. Открываю глаза и смотрю на Курапику. Киллуа уже рядом нет.       — Агата, как ты? — спрашивает Курута, осматривая мою шею, и поглаживая её пальцами, что-то проверяя. Отталкиваю его руки и поднимаюсь.       — Всё нормально, — яростно я сжимаю руки в кулаки, понимая, что сейчас чувствую необходимость треснуть кое-кого.       Сжимаю руки сильнее, и напраавляюсь исполнить нужду своей внутренней птицы. Ощущаю, как спина зудит, птица кричит и воет, желая мести. Нужно выпустить пар.       POV: Автор.       Иллуми стоял в коридоре рядом с Хисокой, перебрасываясь незначительными фразами. Обстановка была максимально нейтральной. Золдик поворачивает голову и моргает. Внезапно он резко отскакивает, и в место, где он стоял врезается знакомое Хисоке оружие. Он видит в конце коридора девушку, и видит её глаза. Этот взгляд... Эта жажда убийства. Жажда крови которую она испускала. Сейчас казалось, что её глаза заалели от ненависти. Словно Богиня которая жаждала мести.       О боги, Хисока нешуточно завелся от её взгляда. Но сейчас её целью, увы, был не он. Очень жаль.       Девушка бросается вперёд и остервенело пытается нанести удар. Весьма самоуверенно, учитывая, что Иллуми был старшим сыном одной из самых знаменитых семей наемных убийц. Ни одна атака не настигла мужчину, что злило девушку сильнее.       Агата выхватывает из стены свой веер, и зло рычит.       — Я знаю что это ты его вынудил! Да как ты можешь называть себя братом Киллуа! Ты недостоин этого! — она снова раскрывает веер одним щелчком, и от него словно молнии разлетаются. Иллуми подходит ближе. Небольшой коридорчик становиться ещё теснее от зловещей ауры Золдика, которая заставляет всё внутри девушки дрожать.       Иллуми прекрасно видел её реакцию на проявление его нен. И вот сейчас, он снова видит тот самый страх в чужих глазах. Она пятиться назад упираясь в стену, дыша словно загнанная лошадь.       — Где же твоя смелость? — задаёт он ровно вопрос, подходя совсем близко и становясь на её уровень. Бесцветные черные глаза, смотрят в омуты цвета небес. Брюнетка сейчас напоминала перепуганную дикую лань, что решила побороться с тигром. Очень забавное зрелище. И безнадежное.       Руки дрожат, и Агата понимает, что её собственный страх сковал её. Парализовал мышцы, и она снова не может ничего сделать.       "Да сделай ты хоть что-то!"       Кричит она сама себе вспоминая Киллуа. Он искренне верил в неё. Да, ворчал, жаловался на её слабость и беспомощность, но, он не врал. Всё что было, это не была игра. Это был истинный Киллуа! Он открылся им! Открылся ей! Поверил, что она чего-то стоит!       По коридору продлиться звук удара, что отбиваться эхом от стен.       Иллуми шокировано отстраняться и касается своей щеки. Пощёчина вышла очень звонкой и ощутимой даже для него. Девушка, похоже, вложила в удар все свои силы. Мужчина смотри в её глаза, и видит решимость граничащую с безумием. Страха нет.       — Мы спасём Киллуа! Потому что он - наша семья! Настоящая семья, а не только по крови! — девушка оборачивается и просто сбегает, прячась за ближайшим поворотом.       Кровь бьёт по ушам, а из носа начинают капать алые капли. Адреналин гуляет по венам, заставляя девушку ещё некоторое время приходить в себя. Она правда это сделала? Смогла ударить его? Смогла! Она смогла!

***

      Теплое солнце купало в своих лучах деревья. Погода была поистине прекрасной, что не могло ни радовать. Хотелось наслаждаться теплом, которое было похоже на благословение небес.       На одной из лавок возле места проведения финального этапа, в котором хантерами стали девять человек, сидели четыре хантера.       — Агата, да все нормально, прекрати, — говорит Фрикс с улыбкой. Хоть он и просил прекратить, всё же поддавался рукам девушки, словно ручной пёс. Она осторожно ощупывала лицо, ребра и другие кости, на поиск пропущенных врачами переломов.       — Как я могу не волноваться, Фрикс?! Ты только глянь! Не смей так больше рисковать, а то я тебя покусаю, понял меня?! — недовольно фырчала девушка. Похоже, она и правда переняла поведение у Киллуа, с его недовольным бурчанием. — Значит, гора Кукуру?       Всё же переключает тему Агата, садясь осторожно на лавку из белого дерева, рядом с Гоном. Она потянулась и достала свою лицензию. То, к чему они шли все вместе. То, чего она достигла только благодаря им.       "Даже не верится, что всё закончилось и я теперь хантер», — проскальзывает мысль в её голове.       Ветер играет с ветвями деревьев, создавая шелест напоминающий мелодию. Он захватывает и черные волосы девушки играя с ними. Брюнетка поднимает голову, сжимая в руках край кофты Киллуа, которая всё ещё была на ней. Запах Золдика уже давно выветрился из ткани, что вызывало некое разочарование.       — Я сейчас приду, ребята, — говорит девушка, видя знакомого ей человека.       Она поднимается с лавки направляясь по грунтовой дорожке, прямиком к Лукасу. Его карие глаза сияли одобрительным, теплым блеском. Он кажется уже прекрасно понял, что она задумала. Огнекрылка останавливается напротив ворона, смотря на него уверенно снизу вверх.       — Ты ведь и так уже знаешь, что я собираюсь делать, правда? – вопрос задан риторически. Конечно, он знал. Он знал и видел то, что остановить её не сможет. Даже если глава прибудет и начнет угрожать изгнанием из клана, она не отступит.       – Ты и вправду очень выросла. Главное, после того как спасёшь жениха, познакомь его с кланом хотя-бы, — в его голосе слышится насмешка, и Агата краснеет как алое закатное солнце. Слова ворона явно попали прямо в яблочко.       — Как ты понял?! — вопрос заставляет Лукаса засмеяться. Какой бы Агата не была, она все ещё дитя. Несмышлёное дитя которому взрослого ворона не провести.       — Я видел зарисовки оружия которое ты хочешь сделать для него. Да и без этого твои чувства сложно не увидеть, — и тут уж брюнетка забеспокоилась. Что если и Киллуа заметил? Но тогда бы он что-то сделал? Или нет? Она искренне надеялась, что он ничего не понял и не заметил.       – Хорошо, тогда когда мы достанем Киллуа, вернёмся в клан. Ты скажи дедушке, чтобы он не ворчал сильно, хорошо? Попробуй усмирить его гнев хоть чуть-чуть, — усмехается брюнетка уголками губ. Она отступает немного назад.       Перегрин складывает руки крест на крест на груди, и кланяется своему другу. Агата была ему очень благодарна. В последнее время, она слишком многим остаётся должна. Пора бы отдать долги.       "Не волнуйся, Киллуа, я исполню твое желание, и ты сам будешь выбирать свою судьбу».