Порох на крыльях

      — Не скажу, что прямо доверяю этому местечку… — Мищ осторожно и не особо спеша зависла над прилично заросшей крышей какого-то строения. Точнее, его совсем-совсем макушки, торчащей островком спасения среди бесконечного зеленого океана джунглей. На поверку это оказалось огромное строение, остров цивилизации, хоть и наверняка уже давно забытой.       — Выглядит довольно устойчивой, — Люми прифыркнула и села на оплетенный лианами разной степени зелености фундамент.       — Ну, оно вроде да, а вот ситуация у нас выглядит так себе. Я бы сказала другими словами, — Мищ коснулась копытами жухлой растительности и наконец опустилась на поверхность, — э-э-э, но я, пожалуй, ограничусь сравнением с копытом в навозе. Вот.       — Ох, и когда ты стала такой букой? По крайней мере, мы не схвачены, не сидим в клетке! — добродушно заметила белая, изучая бесконечный ландшафт.       — Букой? Это что еще за слово такое? — прифыркнув, спросила Мищ, все еще решая, оскорбиться или нет.       — Ну что-то вроде бубнящей клячи… Это пони так говорят, а насчет клячи уже мое видение. Скорее, это не оскорбление, а что-то вроде мягкого указания на то, что ты не с того копыта встала сегодня, — ответила Люми, покачав головой, и, обернувшись, обнаружила вместо сестры зияющую черную дыру в древней каменной построенной на тысячелетия крыше.       Синяя кобыла довольно больно приложилась крупом, когда мир вокруг погрузился в темноту, еще по шее дало чем-то тяжелым. Тело же словно повязали веревками, и с каждым мгновением этих веревок становилось то больше, то меньше, по мере того как они то опутывали ее вновь, то, безнадежно треща, рвались.       Пожалуй, можно сказать тут одно: столько грязной ругани, проклятий и ругательств, прерываемых лишь на мгновение, когда кобыла могла втянуть еще глоток пыльного воздуха, чтобы продолжить тираду проклятий, это место не слышало никогда. В конце концов Мищ, раскрутившись, словно большое йо-йо, повисла на лианах прямо перед камнем. Изюминку в эту картину добавляла ошеломленная пони, округлыми глазами наблюдавшая за этим и прижавшаяся к одной из стен. Повисла глухая тишина, одна из тех, которые ознаменуют собой начала череды вопросов по типу «А какого сена тут вообще происходит?» Связанная по крыльям и ногам Мищ плавно сделала оборот, словно плененная в паутине муха, уставившись на пони.       Последующее дальше изречение было, наверное, попыткой завести новых друзей, ну или просто выпад шокированного разума.       — О! Привет! — неожиданно бодро и звонко для себя выдала кобыла, а сверху едва слышно глухо послышалось.       — Ты конченая!? — а потом глухой шелест, глухое шуршание, и подвешенных мух стало на одну больше.       — Сама конченая. Будто бы я специально сюда лезла! — фыркнула младшая. — Еще и за мной полезла в эту дыру, да? — Мищ вдруг расхохоталась, смотря, как вращается сестра.       — Милостивая Селестия! — пони сделала паузу, чтобы вдохнуть лишь для того, чтобы воскликнуть. — Какого сена тут происходит!? — переведя дыхание, Дэринг Ду выдохнула и потрясла головой. Уж чего-чего, а двух пони, буквально свалившихся на нее из темноты, она не ожидала.       — Кончай разглагольствовать, лучше развяжи нас, а то я себя вяленым фруктом чувствую на рынке, — прифыркнула синяя.       — Прошу простить мою сестру за резкость. У нас было… кхм, сложное путешествие, — мягко заметила Люми, когда ее потешно висячая тушка повернулась мордочкой к все еще ошарашенной пони.       — Так… Значит… — Ду взглянула на крылья одной, потом на крылья другой, на рога, сглотнув ком в горле, кашлянула. — Эм… Я не понимаю… Принцесса Селестия, неужели это вы? — Люми обвела глазами.       — Нет? — ответила белая.       — Но как нет? Вы аликорн! — воскликнула пони.       — И что? Не я такая, а жизнь такой сделала, — спокойно ответила Люми, вздохнув и сделав еще один оборот вокруг своей оси.       — Но аликорн у нас всего один — это наша принцесса. Ну и… — она косо посмотрела на Мищ. — Найтмер Мун? — с довольно большим сомнением предположила пони. — Но я думала, это лишь миф, да и вообще, это было тысячелетие назад!       — Можно я ее успокою? — утомленная от висения вверх тормашками спросила Мищ, смотря на Люми, которая резко сделала жест отрицания и осуждения.       — Эй! Что значит успокою? — возмутительно вскинула копытами Ду. — Как мне успокоится, если тут такое?! Мне на голову сваливаются два аликорна! И ладно сегодня был бы дождь из аликорнов! Но нет! Вы свалились на меня буквально в храме, где вход должен был быть один! И вообще, это место сплошь и рядом усеяно ловушками, но из темноты вываливаетесь вы, — пони прифыркнула, пока два аликорна перед ней беспомощно болтались на лианах.       — Судя по ее одежде, она смахивает расхитительницу гробниц, нет? — заметила Мищ, которой эти выкрутасы пони порядком надоели, ну и плавные обороты тоже.       — Эй-эй! Я археолог! Я занимаюсь, между прочим, изучением следов древних цивилизаций. Ничего я не расхищаю. А вот вы, между прочим, — она пригляделась к потолку, видя слабый лучик света сверху, — кажется, проломили крышу бесценного реликта!       — Археолог… — младшая распробовала новое слово на вкус. — Это?.. Что? Кто?       — Я читала о таких. Они вроде как должны работать в группах, бережно извлекая артефакты и древние ценности, помещая их в музеи, чтобы все ими любовались, — подметила Люми.       Мищ с сомнением поглядела по сторонам в меру своей возможности.       — Хм… Либо они все разбежались, либо ты просто врешь. И пришла эта пони сюда исключительно искать ценности, — пони фыркнула, недовольно топнув.       — Я работаю одна! — раздраженно сказала Ду.       — Так, ладно, мы не осуждаем, делай что хочешь, но небом и светилом прошу тебя, развяжи нас уже! Голова уже болит от такого, — сказала Мищ, попытавшись высвободится из растительной ловушки.       — А вдруг ты и вправду Найтмер Мун? И, как говорят легенды и писания, украдешь мою душу, если я тебе не принесу конфет… — пони потупила взгляд. — Кхм, насчет конфет я не уверена, но думаю, там было что-то похуже конфет.       — То есть ты всерьез считаешь, что можно откупится от этой вашей ночной кобылы конфетами?.. И, о вселенная, ее бы остановили какие-то прогнившие растения? — уже с нотой раздражения заметила Люми.       — А вдруг они зачарованы и все это лишь хитрый план убедить меня, чтобы я освободила вас? Вдруг вы злобные духи, принявшие форму пони, которых может освободить только живая пони? — предполагала Ду.       — Слушай, девочка, иди отсюда, — сказала Мищ, пытаясь перенаправить магию к мечу, который тоже был туго прижат к телу. — Ты об что-то приложилась или надышалась… Я не знаю, тебе бы не по склепам и руинам лазить, а, не знаю, там… книги писать?       — Ну, идея хорошая… — пони задумалась, вздохнув. — Надеюсь, я об этом не пожалею. И не то чтобы я хочу это делать, но зерно истины в твоих словах есть, — она подошла к Мищ и начала зубами пытаться перекусить лиану.       — Я не поняла, ты что там делаешь? — вдрогнула кобыла.       — Грызет твои путы, милая, — заметила Люми, до этого тоже пытающаяся развязаться. Однако при попытке использовать магию, в голове возникал неприятный пульсирующий звон, переходящий в острую боль. Возможно, она приложилась головой в импульсивной попытке спасти сестру?       — Я… Нет, я просто дурею — то есть у тебя даже ножа нет? — прифыркнула Мищ, обводя глазами.       — Зафем он фуф нуфен? — ответила пони, наконец-то прогрызя лиану, отчего кобыла, распутавшись и крутанувшись, плюхнулась на спину. — Пони не кошки, на лапы не приземляются? — попыталась разрядить обстановку Ду, хотя и поглядывала на освобожденную с некоторой опаской. Вдруг она и правда освободила какую-то давно заточенную гадость? Мищ же, поднявшись, обвела глазами, достав меч, немного напугав пони, и одним движением вызволила сестру. Люми, уже готовая к такому, избежала падения, мягко встав на землю.       — Вот для таких случаев, нет? — сказала, вскинув бровь, Мищ, взглядом указав на срезанные лианы.       — Уф, голова гудит теперь, — пожаловалась старшая. Младшая, подойдя к сестре, осмотрела ее и погладила головой ее шею.       — Ну пришла же тебе в голову в черную дыру следом за мной прыгнуть, да? — мягко сказала Мищ без капли упрека. — А вдруг бы там была бесславная смерть? И обе мы бы были уже мертвы…       — Я не подумала совсем… То есть я просто устала, и до меня только через добрых пять секунд дошло, что ты провалилась… — призналась белая, обняв синюю.       — Ам, так… — пони потупилась, явно проникшись некоторой симпатией к сестрам. В конце то концов, злые существа не способны любить и ценить близких… — Значит, вы не принцесса Селестия?       — Нет, совершенно нет! Что могла бы делать изнеженная принцесса в такой, кхм, дыре? — заметила Люми.       — Возможно, она спасала бы мир? — подчеркнуто возразила Ду. — Да и вообще, насколько я могу судить, аликорны — это существа очень и очень сильные. Вот принцесса Селестия может поднять и опустить солнце и луну. И как вышло так, что вас одних из самых сильных существ в мире остановили какие-то лианы?       — Ну, как видишь, тут только две старые бродячие кобылы и ты. Никаких принцев, принцесс или чего то было высокого… ну или низкого, — невозмутимо ответила Мищ. — боюсь тебя огорчить, мы довольно слабы в магии, так что не надо думать, что нам под силу пробить лучом проход наружу. Да и вообще, мы вынуждены тебя попросить вывести нас из этого злосчастного места. Это так, последнее одолжение… — кобыла мягко улыбнулась, стараясь вести себя дружелюбно, но пони ее своим тугоумием раздражала. Что касается Люми, она потерла место ушиба и даже начала немного приходить в себя, когда кровь отхлынула от головы. Ду же с некоторым подозрением поглядела на обоих — может, это искусные мимики? Или, быть может, это принцесса, испытывающая ее?       — Эм, это… У вас есть крылья, у меня они есть. Быть может, попробуем вылететь через ту дыру, которую вы проделали?       — Не думаю — для размаха нужно несколько метров, а там… Довольно все плохо с этим, еще лиан много, так что... — ответила Люми, — уверена, мы вернемся к тому состоянию, в котором сюда прибыли.       — Хм… Что ж, раз так, то… Я шла через коридоры, усеянные ловушками, несколько часов. Но, насколько подсказывает мой опыт в таких делах, как правило, в таких вот строениях есть короткий проход, видимо, для, эм… обслуживающего персонала? Которому явно не с копыта каждый раз миновать эту гору смертоносных ловушек… — закончив размышлять, пони улыбнулась.       Мищ лишь прикрыла глаза и тихо вздохнула, поняв, почему эта кобыла ее раздражает. Это была почти точная копия той мерзавки Рейнбоу, которая безнаказанно дала ей в челюсть несколько месяцев назад… Различия были лишь в цвете, ну и другой голос. Кобыла вообще давно подметила, что многие пони схожи друг с другом по форме гривы, иногда телу, но всегда списывала это на веяния мод, а форма тела, ну что ж... есть некоторая однотипность, видимо, связанная с наследственностью. Но тут сейчас, вдали от Понивилля, как эту кобылку вообще угораздило быть настолько похожей на другую пони? Даже отчасти манера поведения та же! Возможно, ей по этому поводу стоит высказать свои мысли сестре… Все эти размышления происходили, пока кобылы наблюдали, как пони расхаживала из стороны в сторону, нажимая на камни, водя ушами и прислушиваясь, пока, наконец, очередное нажатие где-то в укромном уголку, за колонной, не привело к тому, что небольшая каменная плита опустилась вниз, показав беспросветную темноту прохода.