Порох на крыльях

      Мищ после ухода кошки-капитана просто легла на лежанку, представляющую из себя простую доску, уставившись пустым взглядом в потолок. Она не могла сказать, сколько времени прошло с того момента, как что-то тихо зашумело сверху, и в проходе наконец-то, цокая по дереву, появилась сестра.       — Как настроение? — спросила старшая, разбивая размеренную тишину.       — А сама как думаешь? Поганое, словно плесени съела. А ты? — ответила младшая, опять упершись взглядом в потолок.       — Немного волнительное. Они знают теперь, кто мы. И я не питаю доверия к этой банде. — тихо произнесла Люми.       — Еще бы. Хах, никогда не доверяй куче охламонов, которые тебе прямо говорят: «Мы пираты». Они либо идиоты, либо очень верят в свое превосходство. А еще вменяемые капитаны не имеют дел с жуко-кобылами, которые норовят твое судно как-то захватить или пообедать членами экипажа. Так что, я считаю, мы из одного цирка попали в другой более локальный, — Мищ фыркнула, скривив губы.       — Значит, все еще злишься? — хихикнув заметила Люми.       — А что мне остается-то? Сидеть и пережидать, пока эта особа забудет мой проступок, — ответила Мищ.       — Я тут карту достала, не без помощи твоих друзей узнала, что мы будем проплывать над одним из портов. Только они почему-то не будут там останавливаться. Так что... Ну ты понимаешь, да? — Люми улыбнулась и огляделась в поисках чего-то. Мищ встрепенула уши.       — Эй, ты что задумала? — спросила с удивлением младшая. Старшая, найдя и схватив скамейку, подперла дверь темницы, использовав первую как рычаг, и просто сняла последнюю с петель. Решетчатая дверь безвольно повисла на держащем ее замке, но проход был свободен.       — Бежать с этого корабля, очевидно же! Мне нравится, что даже в этом мире этот способ работает. В кузнице научили, когда подмастерьем была, — хихикнула белая, выпустив сестру и повесив дверь на петли.       — Но как же гонорар? — неуверенно заметила синяя, припоминая свои должки.       — Ты всерьез думаешь, эта полубезумная нам заплатит? Я вот что тебе скажу: скорее всего, одним прекрасным утром мы проснемся со связанными копытами и завязанным ртом, — Люми вздохнула от потраченных усилий по тяганию железа магией, переводя дыхание.       — Я, э… Ну… Да…?       — В общем, мне не понравилось то, что произошло сегодня, — сказала белая. — Да ты тоже отличилась, не могу ничего сказать в оправдание нашим шалостям. Но моя осведомленность подсказывает мне, что с тех пор, как нас обличили, мы вроде как товар. Вот подсказывает мне чуйка, что бежать надо.       — Хм, где мои вещи-то? — спросила младшая. Старшая услужливо выложила пожитки, а когда пленница вышла из заточения, с заботой начала надевать снаряжение и крылатор на сестру.       — Все это глупое приключение катится коню под хвост… Я знаю, ты не виновата — это все неудачное стечение обстоятельств. Так что знай, я тебя всегда поддержу, — мягко сказала Люми.       — Я знаю. И я тоже тебя люблю, милая, — ответила, вздохнув, Мищ, и почувствовав, как по крыльям бежит магия, переходя по золотым оправам к рогу. Сестры вышли на палубу цеппелина, который плавно куда-то направлялся. Команды на палубе не было — возможно где-то и притаился один из пиратской братии, увиливая от ночного дежурства в дреме. Обе молча подошли в фальш-борту и, обнажив крылья, касаясь друг друга кончиками последних, нырнули в ночную пустоту. За ними никто не погнался, никто не поднял тревогу, и кажется, никому не было до них дела.

***

      — Значит, ушли? — спокойно спросила Кептнип, смотря на снятые с петель двери.       — Да, — подтвердил бугай в потрепанной маске.       — Давно? — кошка прошлась лапой по двери и, схватив, попыталась исправить эту ситуацию, но ей не хватило сил.       — Да. Ночью, — еж одной лапой поднял дверь, лязгнув ею и поняв, что не снят замок, положил обратно, с какой-то наивной неловкостью начав осматриваться в поисках ключа. Кептнип, вздохнув, достала связку ключей и одним движением сняла громоздкий навесной замок, после чего бугай, мягко взяв дверь, установил ее обратно на место.       — Ну, я думаю, они взрослые девочки, сами решат, что им делать. Хотя… — она не успела договорить, как послышался глухой хлопок за стеной, и в тоже мгновение лязг цепей, удар, сильный толчок. Все, кто стоял рядом, упали.       — Штормеры! — заорали сверху. — Нас берут на абордаж!       — Что?! Кто?! — Кептнип вскочила на лапы в полуосознании. — Проклятье! К бою!       Этот призыв, на самом деле, быстро захлебнулся, как только неприметное, но юркое суденышко, выскочившее из облаков, выстрелило скрытым крюком и почти мгновенно притянулось, словно пиявка, к цеппелину Кептнип. Команда оказала сопротивление в меру сил и возможностей, но что они могли сделать против целого отряда обученных огромных ежей в масках, моментально залетевших на борт. Пока всех связывали по крыльям, лапам, копытам и ногам, на борт вошла Темпест. Пони хмыкнула, когда перед ней бросили связанную кошку. Секунду они смотрели друг на друга, пока пони не обвела глазами, жестом указав на повязку и кляп во рту. Один из налетчиков снял тряпку, и мычание превратилось в злобное шипение.       — Звучит не очень дружелюбно. Итак… Вы, куча сброда, ходите туда-сюда и торгуете всяким хламом. И я задаюсь вопросом, что на борту этого корыта может представлять такую ценность, из-за которой мне пришлось изменить свой график и лететь сломя голову за твоим корытом, — она наступила на щеку связанной капитанши. — И я хотела бы услышать оправдание, что это такое ты везла, и не для того чтобы быстро продать в Клуджтауне а само собой передать властям короля Шторма?       — Что за бред ты несешь?! — возмутилась кошка. — Какой еще груз!? Всю посудину обыщите — ничего нет! Я что, дура, по-твоему? Я еще, помяни мое слово, с твоего Шторма стрясу деньги за дыру в корпусе и вмятины от вашего глупого рейда! — пони вздохнула, смотря на рычащую и брыкающуюся, но безнадежно бессильную капитаншу.       — Обыщите все! — крикнула пони своим солдатам. — Выверните все углы и закрома, но найдите источник силы!       Они перевернули и вывернули все, каждый угол, каждый закромок, на что ушло добрых три часа.       Темпест скрипя зубами подошла и пнула кошку:       — Где источник силы!? — та кхекнула и зашипела от подобного отношения.       — Я тебе говорила, дура ты сеном набитая! Я ничего такого не везла! Я не идиотка! — Темпест хмуро фыркнув оглядела разворошенную палубу и беспорядок.       — Тогда где источник силы? — спросила сама себя пони. — Хм… — ее взгляд наткнулся на черный флаг с изображением черепа, валявшийся среди груды хлама. Кобылка вздохнула. — Впрочем, не важно. Терпеть не могу пиратов, — пони подала жест копытом, и команда замаскированного кораблика довольно спешно ретировалась прочь.       — Эй! Эй! Я выполняла условия договора! Да как вы смеете! — орала связанная Кептнип, на что переходящая по трапу Темпест на секунду остановилась, повернула голову с ухмылкой.       — Король Шторм передает всем пиратам привет! — пони зашла на борт судна и копытом пнула трап, отчего тот полетел вниз. Ее рог зажегся не сфокусированной магией, и разрозненные лучи ударили ослепительной вспышкой в шар цеппелина, подписав ему приговор.       — Нет! Нет! НЕТ! — орала кошка, на глазах которой навернулись слезы. Судно, подорванное и клубящееся черным дымом, начало кренится на бок. Скрип и грохот потрясли корабль. Цеппелин под командованием Кептнип терял высоту и горел, испуская едкие, черные клубы дыма. Налетчики отбросили вонзившуюся в корпус цеппелина крюк с цепью, пробивший обшивку и крепко засевший внутри, оставив его как визитную карточку крушения.       Замаскированный кораблик штормеров исчезал, становясь все меньше и дальше застилаемым дымом. Кто-то распутался и освободил других. Как только кошку развязали, она подскочила к неистово крутящемуся штурвалу, от чего ее отбросило. Один из бугаев в старой маске схватился обеими лапами в попытке вернуть контроль. Однако грубая сила не помогла — штурвал неестественно хрустнул где-то под полом.       — Держитесь, за что можете! — крикнул кто-то.       Цеппелин начал быстро вращаться, теряя высоту. А потом удар. Глухой, сопровождаемый скрежетом, хрустом скрипящего дерева удар, после которого наступила мертвая тишина, нарушаемая разве что несущимся мимо ветром, подгонявшим пустынный песок.

***

      Дэринг Ду стояла посреди святилища какой-то забытой цивилизации, смотря на плиту. Вообще по плану тут должен был быть пьедестал с нажимной плитой, на котором по старой доброй традиции лежит жутко ценная реликвия или артефакт. Пони ловким движением подменила бы реликвию на что-то примерно подходящее по весу и по-быстрому свинтила отсюда, но реальность была такова, что вместо пьедесталов тем, кто построил это усеянное опасными ловушками место, пришло в голову установить по центру ЭТО.       Плита была усеяна различными символами, совершенно не читаемыми, по крайней мере для пони, а она, между прочим, много разных древних языков повидала. Никаких намеков на что-либо ценное вокруг не наблюдалось, так что… возможно, несмотря на пережитые невзгоды, сегодня ей просто не повезло.       

***

      — Уф, уже часа три летим, ни единой поляны или хотя бы места, где можно сесть, сплошные джунгли, — высказалась Люми, и хотя крылья немного ныли, за последние месяцы это была первая крупная вылазка в небо. Кобыла думала, если уж их крылья чистая магия, то какого сена она чувствует свинцовую тяжесть? Но факт того, что, если они не найдут хотя бы небольшую полянку, хотя бы даже реку, где был бы виден берег, посадка будет неприятной. Люми и Мищ знали, что такое джунгли — это буквально стена растительности, мелких гадов, ядовитых пауков и вселенная знает чего еще.       Мищ летела рядом и видела усталость сестры — выдавала привычка той при утомлении планировать. Сама она тоже выбилась из сил, но думала, что держится молодцом. Иные миры играют злую шутку, и, возможно, обе банально опасались садиться в густую растительность или даже пробовать приземлиться на макушку какого-то гиганского дерева. Вероятно, виной этого страха была начитанность — сестры изучили немало литературы, в которой описывались довольно страшные твари и даже растения. Однако мучения кончились, когда глаз Люми приметил строение, спрятанное среди густых крон. Пожалуй, это был лучший вариант, чтобы хотя бы постоять и перевести дух.

***

      Пони, недоверчиво поглядывая по сторонам, осматривала руины вокруг возвышения с плитой, проверяя каждый камень на предмет смертельной ловушки или дротика с ядом, любезно спрятанным древними жителями, ну и, само собой, пытаясь уловить хотя бы немного ценных артефактов. Все было тщетно, это было просто помещение с огромной плитой в центре. Возможно, это какая-то загадка? Может, плита отодвинется, стоит только сделать какое-то действие? В руинах и храмах вечно так! Это же просто нечестно: несколько часов продираться через джунгли, потом распутывать загадки катакомб и лабиринтов, спасаться от опускающегося потолка и наконец попасть к несомненно интересной, но все же бесполезной глыбе…       Апогеем этого всего стала попытка Ду сдвинуть глыбу с места, с размаху, с разлету, а потом и вовсе обиженно пнуть и скрестить копыта, фыркнув. Однако пони вдруг заметила, как различные закорючки на плите вдруг словно витиеватые змейки начали распускаться и перемещаться, образуя слова. Слова ее языка!       «Сие послание от великолепно слагающего, очевидно, камня проницателя и немного предсказателя! Глаголю я, что спустятся с небесной тверди две сестры не принцессы, чья жизнь — шутка, а может, плану план?»       Пони вскинула бровь в сомнениях смотря на писание.       — Какая-то ерунда, на самом деле! — возмутилась она и хотела было уходить, как вдруг треск веток и скрежет камня заставили ее обернуться и поднять голову к потолку...