Порох на крыльях

      Мищ, проводив капитаншу, взяла новую порцию воды и пошла в каюту, где обнаружила, что на нее глядит Темпест.       — Очнулась, значит…. — сказала негромко кобыла, смотря на пони. — Ты же помнишь, без глупостей, да? — пони кивнула, синяя немного расслабилась и подошла. — Уже утро, я бы пошутила про то, что ты соня и проспала весь шторм, но сон твой был беспокойным и, видимо, наполненным кошмарами…       — Я не понимаю…. — пони посмотрела на Мищ. — Почему?       — Что почему? — переспросила кобыла.       — Почему я еще жива или…. не в клетке хотя бы, — недоверчиво нахмурилась пони.       — А, нужды не было. Далеко бы ты ушла в полубреду? Да и сейчас я бы порекомендовала тебе просто отдохнуть.       — Тогда не понимаю — очередной акт этой слащавой доброты от пони? Но ты меня убить хотела! — воскликнула Темпест и вскочила в кровати, о чем тут же пожалела — голова зазвенела. — Ух…       — Хм, нет, никакой слащавости. Я устала повторять всем и всюду: я бы зарезала тебя, но вмешались другие, привели меня в чувства, — кобыла, вздохнув, положила копыто на грудь пони и, мягко надавив, опустила ее обратно в кровать. — По голове тебе прилетело знатно, нужен покой.       — И что дальше? — спросила Темпест. — Ты же не думаешь, что я поправлюсь и забуду, что вы меня чуть не убили, да?       — Не думаю. Но не убили же? Слабый аргумент конечно, признаю. Ты сама виновата. Иногда охотник становится жертвой, такова жизнь. Так… — она села рядом и начала вымачивать компресс в воде. — Ты всерьез думаешь вернуться на службу?       — Да, — ответила недовольно пони, когда компресс лег ей на лоб, все же облегчив боль. — Почему ты спрашиваешь?       — Интересно. Ты была очень болтлива этой ночью. И очень сокрушалась, что потеряла рог. И клялась, что обязательно его вернешь, — кобыла улыбнулась. — Неужели рог стоит того, чтобы пойти в наемники? То есть разве не отрастет ли он со временем? — Темпест молчала, потом заговорила.       — Не отрастет. Я неполноценная пони из-за этого еще с детства. Я не смогла освоить магию и стала изгоем, — ответила пони.       — Тогда понятно… Все встает на свои места. Бедная пони, изгнанная из своей общины, обращается в наемницу, прислуживающую какому-то не очень чистому на копыто корольку, — ровным тоном без капли жалости произнесла Мищ. — И сколько лет ты уже работаешь на него?       — Да. Все так, — кратко ответила наемница, — два года, или три, я как-то не обращала внимание, — Темпест потупилась, вдруг понимая, что быть может, аликорн вытягивает из нее информацию.       — И за столько времени твой король не соизволил тебе даже жалкую болванку на рог дать? — кобыла вскинула бровь. — Милая, тебя обманывают. То есть ты буквально выполняешь какую-то грязную и опасную работу за несбыточную мечту. Небось это еще вздорный правитель, который мечется туда и сюда, дает какие-то глупые поручения и испытывает навязчивые мысли, что ему все должны и все вокруг предатели? — пони вздохнула, тихо кивнув.       — Тогда тебя обводят вокруг копытца, как лони на рынке, то есть жеребенка, кхм, — Мищ задумалась. — Тебе ведь что нужно? Рог восстановить, верно? Я могу помочь тебе, ну, то есть я не могу отрастить тебе новый, но могу сделать устройство, которое поможет концентрировать твои чары в стабильное поле или луч.       — Но почему? Откуда такая щедрость? — спросила единорожка хмуро.       — Щедрость? — синяя прифыркнула. — Это предложение работы. Вообще, я осознаю, что предлагать работу существу, которое пыталось тебя захватить в рабство, идея с запашком, но, знаешь, давай так, я могу тебе изготовить концентратор по прибытию домой. Сразу. Жест доброй воли.       — А взамен? — Темпест приподняла ткань, чтобы видеть Мищ.       — Взамен, будешь добывать информацию. Видишь ли, я ищу магические знания об этом мире… — кобыла смотрела на пони взглядом делового партнера.       — Значит, это мне не приснилось, и ты правда из другого мира? Где есть мерзкая магия поднимающая мертвых… — единорожка вздрогнула, — и ты не сопровождаешь принцессу Селестию в ее безумной авантюре… Но кто тогда эта белая аликорн?       — Верно. Белая аликорн — моя сестра, но она не Селестия.       — И вы две сестры аликорны… И… Ох, — пони приложила копыто ко лбу, чувствуя напряжение и боль. — Мне... нужно подумать.       — Думай, в конце концов я предлагаю реальный товар, а не погоню за мечтой, — Мищ встала, направившись к выходу, оставив Темпест в раздумьях.       Чувства единорожки были двоякие, против двух аликорнов идти ей не хотелось. Это было глупо, да и потом синяя кобылица предложила хоть и не самый лучший вариант, но он будет тут и сразу. Быть может, она даже сможет изучать магию, а не раскидываться искрами во все стороны?…       Деловой подход? И все же, что она видела в глазах аликорна? Неужели вину? Симпатию? Темпест тяжело вздохнула, сожмурив глаза от приступа боли. Слишком много мыслей на ее больную голову.       Люми бродила по палубе, осматривая судно, хотя сестра не одобрила бы праздное шатание, хотелось чем-то занять себя. В конце концов, в повадках старшей была привычка от волнения что-то делать, в попытке отвлечься. Мищ возникла рядом.       — И как она? — спросила белая.       — Будет на нас работать, взамен на услугу, — спокойно ответила синяя, в ответ старшая косо поглядела на нее.       — В каком смысле?       — Очередная рискованная авантюра, ты знаешь, пфыр. Слушай, если сбежит, вша ей под хвост, и в путь — не велика потеря; если нет, она этот мир знает. Хотя придется инвестировать в нее немного золота… — Мищ вздохнула. — По крайней мере чеканка этих битсов хорошая, и мне нужно будет всего с десяток.       — Ну, главное, чтобы это твое вложение не пришло обратно мстить нам за то, что мы сделали. Ну ты знаешь… — Люми подняла копыто, полукрутанув им в воздухе.       — Ну, тогда я уже не промахнусь, уж поверь, да и сомневаюсь, что ее второй раз выручат эти два охломона… Ты ведь знаешь, они докладывают своей кошечке о том, что происходит между нами, да? Шпионы копытные. Тьфу, — синяя копнула копытом.       — Я думаю, надо им помочь, — вдруг сказала Люми.       — Угу, и почему же? — иронично поинтересовалась Мищ.       — Сестра, подумай сама. Они сидят в разбитой скорлупке, которую заметает песком, и вопрос времени, когда у них сдадут нервы, а отчаявшихся пиратов даже такие две боевитые дамы, как мы, не сдержим.       — Тут беда в том, что и мы не можем свинтить, не бросив корабль, — ответила Мищ.       — А нахрена нам нужен этот корабль, собственно?       — Иди, выгляни за борт и подумай еще раз, — недовольно ответила младшая, — или ты уже не помнишь, что произошло в джунглях?       — И как этому помогает огромная магическая махина?       — В ней есть запасы воды, еды и навигационные приборы. Еще до кучи больная пони, которой надо обеспечивать покой. И я надеюсь, в трюмах этой посудины есть чего ценного на продажу. Хочу напомнить, эта пиратская братия нам обещала пять тысяч валюты, а в итоге мы получили ровным счетом ничего. Так что я считаю, корабль и все, что на нем есть, своим трофеем.       — Ты сама стала рассуждать как пиратка.       — А вот и нет, одно дело грабить, другое выиграть бой и забрать призы. И вообще, да. У меня был опыт плавания на пиратском судне. Голову мне не отрубили только из за того, что, когда эту свору поймали, свидетели меня оправдали, потому что я никому вреда не принесла. Так что поверь мне, я знаю, что это такое, и четко провожу границы дозволенного.       — И что теперь, капитан «Я четко провожу границы дозволенного», будешь ждать, когда отчаявшаяся толпа внизу ринется к нам?       — Так, хорошо, ладно, — синяя кобыла выдохнула. — Что ты предлагаешь? Отдать им корабль?       — Та-да? Зачем нам эта посудина? Это трофей мертвеца, буквально мертвый груз, который может нас убить.       — Выбирай из двух зол: либо дорога мертвеца, либо трофей, — отрезала Мищ. — Я уже говорила, что тут есть провизия, навигационные приборы…       — Но… нет топлива, — обведя глазами, закончила за нее Люми, от чего Мищ вскипела.       — И что?! Мне теперь в бак нассать, что ли!? — крикнула младшая. — Хочешь — лети! Ради всего сущего, проваливай! Только дай знак, где твою мумию искать в песках потом, хорошо? — она топнула копытом. — Проклятье, тебе три сотни лет, а ты не понимаешь, что у нас нет выхода. Эти два мразотника привели нас в ловушку. Ни топлива, ни шанса сбежать. Да и потом стали бы эти в своей скорлупке песок глотать, если бы могли дойти пешком или хотя бы на крыле долететь? Ну… кроме того города, где нам, очевидно, больше не рады. А? Вот и думай теперь, почему я отстаиваю эту посудину. И еще один нюанс: кто мне смотрел в глазки и просил, умолял: «Не убивайти ее, не убивайти! Эта пони тоже хочет жить!» Ты не подумала, куда мы денем пони с контузией? Кептнип обозначила свои условия ясно, мол отдайте мне пленную пони. Явно не для чаепития она им там нужна. Или ты предпочтешь бросить ее тут? А, ну да, я предполагаю, что ты скажешь: повезем ее на себе! Гениально. Через тысячу лет археологи найдут не два, а три засохших тела, — наконец Мищ умолкла, уставившись на сестру, ожидая, что та скажет. Люми же в свою очередь задумчиво свела брови, поводила по полу взглядом, при этом опустив уши, не находя, что ответить. — Вот видишь, — спокойно продолжила кобыла. — Ситуация у нас такая. Надо и договориться суметь, и не дать им понять, что их авантюра со штурмом будет успешна. Точнее, я осознаю, что они задавят нас числом, но их сдерживает — страх высоких потерь. Пока что.

***

      Довольно небольших размеров еж прятался в бочке с запасами провианта некоторое время, пока все не утихло. Зовут его, кстати, Грубер, кому интересно. Быть может, Мищ знала о его присутствии, но совершенно не считала того угрозой. Так что ежик после довольно скучного дня решил тихой тенью, перед этим неплохо опустошив пару коробок с вкусными снеками, найти Темпест. В чем преуспел и уже некоторое время молча смотрел на пони, пока нынешние хозяйки судна спорили друг с другом.       — Хей! Кэп! — еж толкал пони за плечо. — Вставайте, давайте действовать, пока эти две пони заняты какой-то ерундой. Ежик оглянулся на дверь, которая не выказывала желания резко распахнуться и обличить его. Темпест тяжело вздохнула, посмотря на него.       — Это плохая идея, — пони поднялась, от чего ее повязка слетела, — они очень опасны, Грубер. Так что не надо. Не делай глупостей, — она обвела каюту взглядом, — я не могу их победить, да и не хочу. У меня было много времени, чтобы обдумать некоторые вещи. И я поняла одно — Шторм нас за нос водит. Когда мне было обещан новый рог? Да, по сути, никогда. Уф, какой я дурой была. Его цель, при которой он выполнит обещание, по сути, недостижима, — у нее опять зазвенело в голове.       — Эй, эй, не приунывай, все будет! Король нормальный парень! — заверил ежик.       — Он самовлюбленный кретин — точка. Я ухожу из его легиона, — дверь вдруг мягко распахнулась, и появилась Мищ с ведром воды. Однако никакого опрокидывания емкости от лицезрения незваного гостя не произошло. Мищ просто достала пистолет и наставила дуло на ежа. Причем это произошло так быстро, что Грубер, следуя одному из древних инстинктов, застыл на месте, довольно сильно испугавшись.       — Это… мой помощник — сказала Темпест, во весь голос сожмурившись от боли. — Он не принесет вреда. Правда. Не надо, — она легла обратно, на что Грубер с волнением уставился уже на пони.       Кобыла тяжело вздохнула и, обведя глазами, убрала пистолет.       — Я просила без глупостей, к нему это тоже относится, — сказала Мищ, подходя к постели и начав менять ткань.       — Да… хорошо… — ответил Грубер, стараясь держаться уверенней, но голос предательски подрагивал. От холодного взгляда Мищ в тот момент у него пробежал холодок по спине. — Я, э… помошник, просто помошник, просто хороший парень, который попал в плохую компанию.