Порох на крыльях

             Когда день подходил к концу, а принцесса уже привычным движением опустила солнце и подняла луну, настал момент вопросов. Точнее, Селестия сидела на своем любимом месте в комнате перед камином и ожидала шута. Когда он постучался, пони повела ушами, оживленно разрешая войти.       — Вижу, ваше величество, вы ждете меня... — мягко заметил кирин. — Хотите послушать еще одну безумную выдумку? — принцесса указала на мягкий пуф напротив себя.       Рошо аккуратно устроился напротив.       — Быть может, да, — начала она отстраненно. — Я хотела бы услышать еще одну историю, — величественная пони слабо улыбнулась, надеясь что после его истории ей удастся придумать повод пораспрашивать его так, чтобы это выглядело уместно.       — Сегодня, я думаю расскажу о смерти, — с ноткой мрачности в голосе начал шут, Селестия же повела ушами в его сторону, внимательно слушая. — Мы все приходим в мир и все уходим из него. Это неизбежность, проклятье и благо данное нам естеством. Обреченные на вечную жизнь, не имеющие возможности прекратить свой путь, завидуют смертным. Существа поумнее оставляют себе лазейку, но все идет к тому что рано или поздно приходит наше время. Смерть не убийца, это явление, и задача этого явления собирать и провожать души умерших существ... С другой стороны, явление это безвременное и большей своей частью... бессознательное. Оно просто есть, оно выполняет свою задачу и редко когда просыпается отвлекаясь от естественного порядка вещей. Самое интересное происходит, когда смерть начинает отвлекаться. Конечно, это не значит, что, если явление отвлеклось на какую-то ситуацию, все вокруг перестает умирать. Нет. Насколько я могу себе вообразить, это явление довольно многогранное и многослойное. Слишком продуманное природой, чтобы быть индивидуальной в полной мере. С другой стороны, проблема у древних явлений, которые еще и взаимодействуют с разумными существами. Обретение самоосознания. Это худшее, что можно пожелать любому проводнику мертвых. Хотя не стоит думать, что это самоосознание хоть как-то похоже на наше, скорее, это какой-то невзрачный и безэмоциональный взгляд на происходящее, как на возню муравьев. Нет ни капли лицемерия в этом. Хм... хотя, знал и я довольно забавных проводников, которые относились к своей участи с таким веселым черным юморком. Пожалуй, начну с того, что любая смерть следует за своей целью. Всегда, оставаясь в тени, из вежливого услужения, не мешая жизни вести свой путь до его завершения. Веселье начинается, когда жизнь эта закончилась, а обладатель ну никак не хочет завершать свой путь, напролом ломая естественный ход вещей. Вот за ними и ходит по пятам их смерть, хотя и не мешает, услужливо выжидая момент, чтобы забрать существо в цикл. В конце концов, она же не палач, верно? — шут хохотнул, посмотрев в заинтересованные глаза Селестии. — Предугадывая твой вопрос, где я был, отвечаю, что гулял по пустынным дюнам и наткнулся на смерть. Не мою, само собой, а чужую, и, наверное, помог кому-то с ней не встретиться.       Принцесса повела ушами, опустив их, даже не зная, что и сказать на эту странную историю, и то, что шут словно прочитал ее мысли. Последний же поднялся, и направился к выходу.       — А теперь прошу прощения за грубость, наверное, я стал стар, и мне нужен отдых после нашего дневного шоу. Жонглерство довольно трудозатратная забава, — с этими словами он вышел из покоев, оставив пони открывать и закрывать рот в недоумении и незнании, что сказать или хотя бы возразить на град вопросов, которые породил его ответ и эта странная история.       Шут хитро, но с добротой улыбаясь закрыл за собой дверь и двинулся по длинным коридорам. Замок принцессы, пожалуй, одно из мест в этом мире, где царит просто... чудовищная скука! То есть буквально, обычно, в нормальных условиях дворцы, замки, поместья кишмя кишат слухами, сплетнями, интригами и даже предателей пару штук есть. А тут... высоко задравшие подбородок хмыкающие карликовые лошади. Хотя когда он только пришел, его забавляла эта манера... Теперь приелось. Словно они намеренно открывают глотку, чтобы им ее перекусили волки, ну или ловким движением вскрыли артерию. Никто не хочет занять место принцессы, никто не делает лишних движений, не раскачивает лодку. Все назначаются, кто-то поднимается выше, кто-то становится ниже. Никто никого не отравил и не убил за всю шутовскую жизнь пребывания тут! Кроме случая, когда королевская кухня случайно приготовила испорченные десерты, но это не считается, да и было всего раз за несколько сотен лет. Ну что за вздор!       Кирин бесславно ввалился в свою комнатушку и, откинувшись на кровати, тяжело прифыркнув, раздул ноздри. Тело уснуло как-то само, и Рошо бродил по волшебным необузданным снам, предаваясь забвению своего разума, но наступило утро. Покой и тишина сменились поцокиванием мельтешащих по соседству пони. Еще один прекрасный день в королевстве без забот...

***

      Шаткий союз позволил перелить большую часть топлива и распределить доступный газ так, что оба судна были едва-едва на ходу. Корабль пиратов был больше, и пришлось стравить воздух не только с запасных емкостей, но и с основного шара. Это заняло почти всю ночь, и только когда начал заниматься рассвет, все было закончено.       Мищ вылезла из люка, неловко перебирая копытами. Она тщательно следила за своим новым кораблем, ну и тем, что делали пираты. Люми стояла на палубе. Хотя несмотря на тревожность кобыл, все шло спокойно. Когда последние тросы и шланги были скручены и убраны, два цеппелина выглядели как хромые и раненые животные, которые плелись, едва-едва отрываясь от земли. Корабль Кептнип был на буксировке, так как оказалось, что при падении там повредилась какая-то силовая установка, и, честно говоря, сестры слабо понимали умную жестикуляцию кошки, хотя Темпест сказала, что да — это нельзя починить в полевых условиях. Пони, несмотря на повязку на голове, явила себя на рассвете, обнажив шишку на голове и заживающую после недавней потасовки немного распухшую щеку. Впрочем, она не жаловалась и даже хмуро заметила, что, главное, кости и зубы на месте. Кептнип смотрела на кобылку уничтожающим взглядом, хотя не предпринимала каких бы то ни было опрометчивых решений. Пони была частью команды Мищ, а последнюю, видимо, Кептнип резко зауважала. По крайней мере в искусстве давать понятные и верные указы кобыла не уступала ей, правда этой пони явно не хватает технических знаний о том, чем она управляет.       Два цеппелина плыли над кипящим маревом пустыни, время от времени цепляя килем верхушки дюн, отчего песок, поймав краткий миг озорства, скатывался по склону. Кептнип оставила команду на своем судне следить за состоянием шара, ну и не допустить столкновения, — в конце концов, буксировали их на простых канатах. На трофейном цеппелине на капитанском мостике остались Мищ (которая иногда уходила, чтобы проведать Темпест), Люми, Кептнип, два мыша (которые, старались избегать внимания синей, поскольку как только она их видела, хмурила взгляд и давала указания заняться какой-то работой, зачастую грязной и нудной, лишь бы с глаз долой).       — Куда мы направляемся? — мягко спросила Люми, уловив взгляд сестры, просящий задать этот вопрос.       — Уф... — Кептнип с позволения Мищ стояла у штурвала и некоторое время раздумывала, что ответить, потом все же решилась. — Учитывая нашу ситуацию, и то, что мое судно больше этого, и тот факт, что почти все топливо тут, и запасов на моей пташке не осталось, у нас довольно скудный выбор мест, где можно отремонтироваться и заправиться, — кошка прикрыла глаза, вильнув хвостом из стороны в сторону, видимо, подсознательно выражая недовольство. — Гнилой Желудь и один портовый город... либо пытаться остановить поезд на рельсах.       — Остановить поезд... И что мы с ним делать будем потом? — поинтересовалась Мищ, не скрывая скептицизма.       Кептнип покачала головой и, пошарив глазами по капитанской рубке, найдя шкафчик, открыла его, явив на свет свернутую карту.       — Очевидно, что просить помочь, хотя я понимаю ваши сомнения, — ответила кошка, разворачивая карту.       Люми и Мищ сразу же заинтересовались содержимым бумаги. Это была яркая картина, точнее сказать, изображенная в самовольном стиле карта мира или, как Мищ очень хотелось надеяться, лишь части этого мира. И да, эта карта полностью соответствовала стилю этого мира: несуразная и почти бесполезная, без полей и обозначений — просто картина, словно нарисованная для детей — яркая и контрастная, — однако Кептнип сразу же ткнула пальцем в виляющие параллельные линии, соединенными черточками — очевидно, обозначение рельсов.       — Вот тут довольно прямой участок, где временами ходит поезд из Эквестрии, — она переместила лапу и указала когтем в место между Клуджтауном и этими самым рельсами. — А вот тут мы.       — Стоп, ты серьезно думаешь, что тот пони, который этой махиной управляет, остановится в потенциально опасном месте, на, как я полагаю, границе с пустыней, где развернулся самый большой город, наполненный отбросами общества? По просьбе кого бы то ни было из нас... — синяя тяжело выдохнула, чувствуя себя дурно от развернувшейся карты, посмотрев на сестру разделяющую ее шок.       — Хм, вообще, я думаю, да. Почему нет? Обычно пони помогают тем, кто попал в беду, — ответила Кептнип.       — Это... карта всего мира? — мягко спросила Люми.       Кошка, вскинув бровь, посмотрела на кобылу вопросительным взглядом:       — Эм, да? А что? — сказала Кептнип, пригладив шерсть на лбу, а Люми опустила уши. Сестры хмуро переглянулись. — Что не так? — задавая вопрос, кошка вскинула бровь, смотря на эмоции сестер.       — Нет, ничего, — Мищ ткнула копытом в городок без названия. — Сюда нам надо. Грабить поезда или лететь на самоубийственный риск к плотоядным жукам, я считаю, в нашем ослабленном состоянии глупо. Потом, я совершенно не желаю нарушать законы страны, в которой живу. Вряд ли у меня и сестры найдется еще телега кровно заработанного золота на новый дом, так что... Что это за город?       — Это Фартествилль, небольшая деревенька на отшибе Эквестрии — неплохое место на самом деле, но пони там довольно твердые нравом. Но да, если будем на тихом ходу и поймаем ветер во вспомогательные паруса, сможем долететь туда... — она скосила глаза, подсчитывая циферки. — Примерно за неделю.       — А что за пещеры загадок? — вмешалась в диалог Люми, мягко ткнув в карту.       — Не знаю и, пожалуй, знать не хочу, — ответила Кептнип, сворачивая карту, — не каждое место в этом мире стоит посещать, далеко не каждое.