Немезис

      — Комплекс выгорел как спичка, пожарные не успели и глазом моргнуть. Трупов там гора, среди них есть и наша цель, — докладывает мужчина, шагая по коридору рядом с боссом и засунув руки в карманы классических брюк.       — Отличная работа, — хвалит его тот, останавливается, смотрит на подчинённого и ухмыляется. — Теперь сам лично сделай так, чтобы никто не смог задать ни единого вопроса тому, кто устроил такой фейерверк посреди ночи.       — Конечно, сэр, — кивает и молодой мужчина с ухмылкой уходит быстрым шагом в сторону.       У него ещё много нерешенных дел, слишком неожиданно все свалилось на него. Спасибо папаше. Разгребает его дерьмо уже третий год, пытаясь удержать на плаву бизнес, пустивший корни по всему миру. Чикаго стал основой, от которой сеть разрослась на все континенты, за редким исключением. Дерек всегда знал, что займёт этот пост. Только не рассчитывал на то, что это случиться настолько раньше. Хэтфилд проделал невероятную работу. И Дерек мог бы гордиться им, если бы не одно «но». Этот идиот позволил распотрошить себя какому-то копу. Тьфу.       Он не собирается наступать на те же грабли, не собирается отвлекаться. У него есть все ресурсы, чтобы исправить положение. Самые ценные объекты на месте, Бишоп на месте, а значит власть и возможность закончить начатое Хэтфилдом есть.       Дерек выходит на улицу, подходит к своей машине и садится в неё. И даёт себе пару минут на то, чтобы насладиться тишиной. Делает глубокий вдох, затем выдох и заводит машину, у него ещё много дел в этом городе, Хэтфилд оставил просто невероятный бардак после себя.       

***

      Банни трёт глаза пальцами и потягивается. Целый день за компьютером даёт о себе знать. Техник смотрит в окно, затем переводит взгляд на часы и понимает, что давно засиделся на работе. Ману и Лерой разрабатывают улики по поджогу. Марти засел в архиве, разбираясь с убитыми священниками, хотя что-то подсказывает Банни, что этого убийцу они не найдут. Дойл сидит за своим столом, разбирая бумаги и ища информацию по Хэтфилду. Сержант и Оливейра о чём-то говорят в его кабинете. Коул и Ким, понятное дело, находятся не в отделе. После вчерашнего мордобоя Росси отправил их передохнуть. Не отстранил, что выглядело бы странно для тех, кто не знает, что происходило в команде. Но для них всё вполне очевидно.       Техник возвращается к работе. После того, как им сообщили о ребёнке, он работает по этому делу с утроенной силой. Потому что знает как это важно для его друга. Так себе мотивация с профессиональной точки зрения, но чхать ему на это. Снова просматривает многочисленные фотографии, которые смог раздобыть. Этот Хэтфилд при жизни был довольно медийной личностью. Сукин сын. Банни щёлкает мышкой не особо надеясь на результат, но в какой-то момент его привлекает человек на одной из фотографий, стоявший позади Хэтфилда. Техник щурится, увеличивает изображение. Думает. Сворачивает файл и ищет другой. На это уходит минут пятнадцать, но когда он находит то, что искал, на его лице расплывается довольная улыбка. Он сравнивает фотографии, сделанные с разницей в пять лет, но сомнений нет, парень тот же. И он поразительно похож на Хэтфилда.       — Сэм, — зовёт он детектива. Она поворачивает к нему голову, погрызывая кончик ручки. — У Хэтфилда же не было детей? Ну… кроме того малыша.       — Насколько мы знаем нет, — хмурясь, отвечает она. Кидает ручку на стол, встаёт и подходит к его монитору. — А что?       — Посмотри. — Тычет пальцем в монитор. — Я конечно тот ещё фантазёр, но мне ведь не кажется? Этот парень маленькая копия ублюдка? — Сэм смотрит на техника, на фотографии, снова на техника. — Ну? — нетерпеливо спрашивает, улыбаясь.       — Похож, — шокировано бормочет она. — Надо сказать Росси. — Выпрямляется, чтобы пойти к сержанту, но Банни хватает её за руку.       — Погоди, — убеждается, что она никуда не идёт и поворачивается к монитору. Пальцы начинают мучить клавиатуру. — С этим Хэтфилдом никогда не угадаешь. Нужно сначала накопать что-то более существенное, чем пара нечётких фоток, — говорит он, погружаясь в работу.       Ещё полтора часа уходит на то чтобы найти хоть что-то. Банни умудряется залезть даже туда, куда не сунулся бы ни при каких обстоятельствах. И первым сюрпризом становится то, что они находят реальное имя Хэтфилда. Как они пропустили это два года назад, он не понимает. То ли этот урод внушал такое чувство страха и собственной неприкосновенности, то ли они просто идиоты, но он понимает, что копай они в этом направлении, всё могло бы быть по-другому. Откинув ненужные мысли в сторону, он продолжает работу.       Возвращаются Ману, Лерой и Хилл, а Банни всё так же не отрывает взгляда от монитора. Дойл, бросив свою работу, не отходит от его стола. Пачка с распечатанными листами на принтере растёт, не прекращая. Росси и Кэл, уловив изменения в атмосфере отдела, выходят из кабинета и молча встают за спиной техника, иногда переглядываясь. Спустя ещё полчаса Банни с силой нажимает на кнопку распечатки и откидывается на спинку стула, уставившись в стол.       — Как мы, на хрен, упустили это? — отстранённо спрашивает он ни к кому конкретно не обращаясь. Сэм просматривает распечатки и прикрепляет наиболее интересные из них на доску, под фотографией мальчика.       — А теперь объясни, — требует Росси. Техник поворачивается на стуле и смотрит на него.       — У него есть ещё один сын. Сейчас ему двадцать пять. Он живёт здесь. И, похоже, у нас объявился наследник Империи зла.       — И что с ним сейчас? — спрашивает Зои. — Кто его мать?       Сэм протяжно выдыхает, просматривая документы.       — Согласно свидетельству о рождении и смерти, его мать Аманда Бэккет. Родила на последнем году обучения в школе. Умерла почти сразу после рождения сына. При… — она поднимает взгляд и смотрит на присутствующих, — весьма странных обстоятельствах.       — И всё, — влезает Банни, — после этого и папаша и его сын пропадают с радаров.       — Зато появляется Хэтфилд, — тихо говорит Оливейра.       Росси засовывает руки в карманы брюк. Подходит к доске с новыми материалами дела. Думает. Поворачивается к членам своей команды.       — И как, мать вашу, мы просрали такую «незначительную информацию» в прошлый раз?!       — Мы не искали в этом направлении, сержант, — тихо отвечает Ману, понимая, что они облажались. Росси кивает. Сжимает челюсть, чувствуя злость. Этот ублюдок и после смерти водит их за нос.       — Что с этим… Хэтфилдом-младшим? — спрашивает он техника.       — О нём почти нет информации, сержант, — отвечает тот, выпрямляясь на своём стуле. — Такое впечатление, что Хэтфилд специально держал его в тени. — Снова начинает стучать по клавиатуре. — Но я загнал его в систему. Если есть что-то ещё, она выдаст.       — Да неужели? — ехидно интересуется Росси и видит, как члены команда пристыженно прячут глаза, понимая свой провал. — Хорошо. Сегодня по домам, — смотрит на часы. — Первый час ночи, вы больше суток на ногах. Завтра чтобы все были здесь вовремя. Есть над чем поработать. Возможно этот наследный принц знает что-то о ребёнке. И Банни, — он смотрит на техника, — не переставай искать Бишопа. Тэхён сказал, что Хэтфилд упоминал что-то о том, что этот чокнутый профессор был рад появлению ребёнка. — Разворачивается и идёт к своему кабинету, но тут же снова смотрит на них. — А, да, Киму и Коулу ни слова до завтрашнего дня. — Заходит в кабинет и закрывает дверь.       — Святое дерьмо… — уныло тянет Ману.       

***

Тэхён бездумно пялится в окно, стоя на кухне и машинально помешивая ложкой кофе, который держит в руках. Хмуриться и делает глоток. Морщится, понимая, что мало того, что кофе получился отвратительным, так он ещё и остыл. Подходит к раковине, выливает содержимое кружки, после споласкивает её и ставит на полку. Снова морщится, но теперь от боли в рёбрах. Направляется к двери, взяв ключи и позвав Велеса, открывает её, замирает, потому что видит у дома машину Дойл. Напарница стоит, уперевшись на машину и засунув руки в карманы куртки. Она неловко улыбается, глядя на то, как он выходит и запирает за собой дверь. Сэм немного нервничает, потому что приехала без приглашения и давно такого себе не позволяла. Не знает, как он отреагирует, но чувствует острое желание приехать со вчерашнего вечера.       — Привет, — говорит она бодро. — Подвезти?       Детектив смотрит на неё, прищурив один глаз из-за яркого солнечного света, подходит ближе и понимает, что рад её видеть.       — Привет. А есть необходимость?       — Я подумала, что после вчерашней взбучки тебе не стоит особо напрягаться, — отвечает, пожимая плечами. — Но если не хочешь, то ничего страшного. — Замолкает в тайне надеясь, что он не откажется.       — Нет… Нет, всё в порядке. — Он неловко улыбается. — Спасибо. Но, — поворачивается и смотрит на зверя, — я не один.       — Это не проблема, — улыбается девушка и открывает заднюю дверь. — Давай, чудище, всё заднее сидение твоё.       Велес не ждёт второго приглашения, подходит к машине и забирается на сидение. Детективы почти одновременно садятся в машину. Тэхён шумно втягивает воздух в лёгкие.       — Ммм… — Коситься на напарницу.       — Подумала, что пора возрождать нашу маленькую традицию.       Слегка улыбнувшись, Дойл протягивает ему стаканчик с кофе. Тэхён тут же делает пару глотков ещё горячего напитка и думает, что не пил такой вкуснятины целую вечность. Он смотрит на Сэм и собирается сказать, что скучает по их дружбе. Не говорит, решив, что это будет выглядеть глупо. Не считает, что имеет право вести себя так, словно ничего не было. Ему придётся поработать, чтобы всё между ними исправить. Знает, что Дойл примет его, но сам всё ещё не готов. Поэтому обходится простым: «Спасибо». Шумит двигатель и машина выезжает на дорогу. Какое-то время они едут в молчании. Но Дойл решает, что нужно поставить напарника в известность.       — Банни вчера раскопал кое-что о… Хэтфилде. — Косится на Тэхёна и ненавидит то, что видит. Его лицо снова принимает каменное выражение.       — Что именно? — уточняет, сев ровнее.       — Линк тоже не в курсе, так что лучше…       — Саманта.       Полное имя. Чудесно. Дойл выдыхает.       — Банни искал информацию о ребёнке Джо. Просматривал старые фотографии из газет и наткнулся на парня. В общем, если не вдаваться в подробности, то у этого ублюдка есть взрослый сын. И он, судя по всему, унаследовал его империю. — Снова косится на напарника. — Всю.       Тэхён ничего не отвечает. Зародыш хорошего настроения дохнет ещё в начале своего развития. До участка они добираются в полном молчании и Сэм понимает, что может ненавидеть человека даже после его смерти. Сколько ещё этот урод будет влиять на их жизни?       Они здороваются с Мартой и поднимаются в отдел. Тэхён пропускает Сэм вперёд, идёт за ней, когда цепляется взглядом за Коула. Отчего-то замедляет шаг. Линкольн отвечает таким же напряжённым взглядом, а потом медленно кивает, приветствуя его. Делает то, чего не делал уже херову кучу времени. Тэхён отвечает тем же и не задерживаясь проходит к своему столу.       — Отлично, — громко произносит Росси, хлопнув в ладоши. — Наконец-то все в сборе. Для тех, кто не в курсе, у нас есть новая информация. Банни?       — А? — потерянно произносит тот с рукой во рту. — А, да.       Кидает предмет на стол и садится ровнее. Пересказывает полученную информацию Линкольну и Тэхёну, остальные её уже слышали. Лица детективов мрачнеют всё больше по мере хода рассказа. И когда техник заканчивает, они оба ловят себя на том, что смотрят друг на друга. Совсем как раньше. Первым отворачивается Ким.       — А кроме имени о матери известно что-то ещё? — спрашивает Коул. Банни реагирует не сразу, отдав всё своё внимание уведомлению на мониторе компьютера. Щёлкает по кнопке мыши, распечатывает.       — Теперь да. — Наконец поднимает голову, крутясь на стуле, как довольный ребёнок. Прекращает это действие, заметив взгляд сержанта. — Эм… когда все вчера ушли домой, я продолжил пробивать имена, которые мы узнали, — признаётся он уже серьёзнее. — Так вот Аманда Бэккет. — Наблюдает за тем, как Ким подходит к принтеру и берёт распечатку. — Я запросил информацию из школы, в которой она училась двадцать шесть лет назад. — Кивает на листы в руках Ким. — Ребята оперативно сработали. — Усмехается. — Вот уж не думал, что в старших школах могут работать адекватные люди.       Тэхён передаёт лист сержанту. Тот быстро пробегается по нему глазами. Видит имена её родителей, а также их адрес. Вешает распечатку на доску и обводит адрес красным маркером.       — Узнайте, живут ли её родители по старому адресу и навестите их. Мне нужна любая информация. С кем общалась. С кем дружила. В какие кружки ходила и чем занималась после школы. — Закончив, он осматривает команду. — Дойл, Ким, займитесь. — Детективы переглядываются и кивают. — Что по поджогу? — спрашивает он Ману.       — Пожарникам удалось определить вещество, которое использовали в качестве катализатора. Они говорят, что им пользуется весьма узкий круг поджигателей. То ли трудно найти на рынке, то ли стоит оно как крыло от самолёта.       — Мы составили список всех известных поджигателей, отсидевших, до сих пор не пойманных и собираемся опросить людей, может быть кто-то что-то видел, — добавляет Зои.       — Хорошо. Марти, поможешь им.       — Но я ещё не закончил с…       — Это больше не понадобится. — Сержант смотрит на Кима.       — В каком смысле? — спрашивает Хилл. — Мы больше не ведём это дело? Со священниками завязываем? — Недоумевает. Как и остальные. Росси это видит, но он уже принял решение.       — С этим делом да, но не со священниками. Достоверный источник сообщил, что в Чикаго действует сеть педофилов, прости господи, священников. Линкольн, — предупреждающе повышает голос, видя, что тот собирается протестовать. — Будь добр, сначала дослушай до конца, а потом открывай рот. — Он сверлит взглядом детектива и когда понимает, что тот не встрянет, продолжает. — Жертвы — дети. Преимущественно мальчики. — Всё ещё смотрит на Коула и отворачивается только тогда, когда видит как меняется выражение его лица. — В Бостоне в пятнадцатом году вскрылось нечто подобное.       — Репортёры «Прожектора» провели собственное расследование, — встревает Тэхён. — Я свяжусь с ними, узнаю по какой схеме они действовали.       — Нет. Ты и Сэм занимаетесь родителями Аманды Бэккет, — возражает Росси. — С Бостоном свяжутся Кэл и Линк. — Продолжает, не сводя глаз с Кима. — Чтобы если у него до сих пор остались сомнения в отношении реальности происходящего, он от них избавился. — Тэхён кивает и Гектор переводит взгляд на Коула.       — Я не идиот, сержант. Знаю, на что бывают способны люди, от которых этого совсем не ждёшь. — тихо говорит тот, глядя на Тэхёна. Ким возвращается к своей привычной реакции на него. Нахально ухмыляется, глядя прямо ему в глаза.       — Вот и чудесно. Закрепишь знания действием. Бостон на тебе.       — Понял, — равнодушно отвечает он, пожимая плечами.       — Прекрасно. Тогда за дело! — Росси разворачивается и идет в свой кабинет. — Чуть не забыл. — Поворачивается снова. — Зои, когда разберётесь с поджигателями, навести того мальчика… Питер, да? Он не просто свидетель. Необходимо обезопасить ребёнка. — Перешагивает порог в кабинет. Коул поднимается из-за стола и следует за ним, заходит без стука и закрывает за собой дверь.       — Сержант… — Росси смотрит на него, подняв брови. — Теперь мы работаем так? — еле сдерживаясь, спрашивает детектив. — Сами решаем кого из убийц следует наказывать, а кого нет? Какого чёрта, Гектор?!       — Сядь, — спокойно говорит тот и ждёт, пока детектив сделает так, как велено. — А теперь, чисто гипотетически, представь пятилетнего ребёнка, которого насилует священник. — Он наклонется к столу и кладёт на него локти. — Представь, что это продолжается с ним из года в год. И никто не может ему помочь. Он растёт с мыслью, что это его вина, он плохой, поэтому с ним происходят все эти ужасы. Представь, что со временем этого священника переводят, а на его место приходит другой. Но надежды мальчика оказываются тщетны. Представь весь спектр чувств и эмоций ребёнка. — Линкольн молча слушает. — Подумай о том, что когда мальчик становится старше и перестаёт интересовать извращенцев и садистов, это всё равно не прекращается в его голове. Он взрослеет и вынужден жить с этим каждый день. И в какой-то момент решает действовать. Не с помощью насилия, нет. Он идёт к епископу. И понимает, что тот всё знает. — Сержант разводит руки в стороны. — Представил? А теперь подумай о том, что должен чувствовать этот человек, осознав, что он был не единственным ребёнком, над которым надругались и никто, никто не поможет другим.       — Вы не можете знать наверняка, что погибшие священники делали нечто подобное, — глухо отзывается Коул, чувствуя тошноту.       — Я нет. Но знает тот, кому я верю.       — Пф. — Закатывает глаза. — И почему я не удивлён тому факту, что к этому приложил руку Тэхён… Вы знаете кто убийца?       — Нет.       — Не знаете где он?       — Нет.       — Дайте угадаю. Всё это знает Тэхён. — Росси не отвечает, спокойно глядя в глаза детектива. Тот невесело усмехается, качая головой. — Почему, Гектор? Почему вы делаете всё это?       — Ты знаешь почему.       Коул долго смотрит ему в глаза. Кивает и встаёт, направляется к выходу.       — Надеюсь, что в конечном итоге вы не ошиблись в нём.       Бросает на ходу, даже не оборачиваясь. Выходит из кабинета, не закрывая за собой дверь. Росси смотрит ему в спину и понимает, что тоже чертовски надеется на это.       

***

      Банни крутит шариковую ручку в пальцах, ожидая пока компьютер выполнит запрос. Коул обсуждает дело с Оливейрой, стараясь не думать о том, что речь идет о священниках. Страшно подумать сколько детей подвержены опасности там, где казалось бы они должны быть в абсолютной безопасности. Дойл и Ким усердно копают информацию по Хэтфилду-младшему, со стороны выглядя совсем как раньше. Коул иногда поглядывает на них и всё ещё не может согласиться с тем, как Росси распределил обязанности по этому делу.       — Нам нужно отыскать как можно большее количество жертв и добиться их согласия на дачу показаний в суде, — бормочет себе под нос Кэл.       — Ага… только прежде чем передавать дело в суд, нужно собрать внушительную доказательную базу, — уныло отзывается Ману. — Ни один судья не возьмётся за такое, если не будет уверен в обвинительном приговоре.       — А как же тот самый мститель? — не в состоянии сдержать язвительности, интересуется Коул. — Тэхён знает кто он, почему мы просто не закроем дело об убийстве и не откроем дело о педофилии. Это же совершенно разные статьи.       — Эй, Линк. — Кэл не начинает говорить, пока не устанавливается зрительный контакт. — Завязывай. Серьёзно. Гектор не хочет, чтобы кто-то из вас становился таким как он. Твоя война с Тэхёном ни к чему хорошему не приведёт.       Коул тяжело вздыхает, но все же откладывает просмотренную им стопку документов и берет следующую, никак не комментируя слова Оливейры. Из Бостона пришло слишком много информации по этому делу и им понадобится ещё несколько суток, чтобы все пересмотреть, отобрать нужное и отложить в дальний угол то, что не понадобится. Поэтому тратить время на бессмысленные дискуссии не имеет смысла.       Тэхён отправляет найденный в архивах документ в распечатку и Сэм подходит к принтеру, протягивая руку от нетерпения. Как только машина заканчивает свою работу, она выхватывает бумагу и принимается изучать.       — Только у меня чувство, что она нам помочь ничем не сможет? И что в очередной раз все, кто мог, мертвы?       Сэм тоже думала об этом, но не говорила, стараясь сохранять мнимую надежду.       — Чертов папочкин маньяк, — говорит совсем тихо Тэхён и идет в сторону комнаты отдыха. Велес следует за ним, чуть опустив голову. С оскалом смотрит на Линкольна, не забыв про драку с Тэхёном.       Дойл садится за свой компьютер и продолжает ковырять архивные данные. Зои подходит к стеллажу, что находится за Сэм и краем глаза смотрит на монитор. Любопытство атакует, но Зои достаёт нужную папку и возвращается к Марти. Они уже нашли нескольких подозреваемых, узнали их адреса и теперь осталось дождаться только ордера, чем и занимается Банни.       Ему надоедает перекручивать шариковую ручку в руках и он начинает подбрасывать её, вспоминая все известные ему ругательства на факт того, что ордера доходят так долго. Тяжело выдыхает и опускает голову на клавиатуру. Компьютер ещё недолго что-то загружает, а после подаёт сигнал. Банни подрывается и клавиатура приподнимается из-за прилипших ко лбу клавиш, а после снова падает на стол. Банни резко поднимается на ноги и стул, на котором он только что сидел, упал.       — Саймон Ситли, девятнадцать лет. Мэтью Климан, двадцать один год. И Кейси Кристиан двадцать два года. Арендуют жильё в одном доме, живут по соседству на Симан-Ньюз 2387. Квартиры 574, 573 и 572. Это они устроили поджёг. Ордер уже летит к нам!       Техник тараторит это слишком быстро, но все все понимают и быстро начинают хватать все необходимое. Банни направляется в кабинет сержанта, чтобы доложить о том, куда они собираются, но не успевает. Дверь в кабинет открыта и он все слышит, так что уже натягивает на себя бронежилет.       Они вернутся назад два часа спустя с пустыми руками и чётким ощущением того, что события четырёхлетней давности вновь повторяются. Тогда они всегда отставали на шаг от Хэтфилда и находили не свидетелей, только трупы.       

***

             — Да святое нахрен дерьмо, да почему как только дело заходит об очередном Хэтфилде, мы начинаем находить гору трупов?! — Возмущённо спрашивает Банни у Сэм, которая возвращается к дивану с упаковкой холодного пива.       Она смотрит на техника и понимает, что не может вспомнить момент, когда они вот так просто начали появляться на порогах домов друг друга. Без предупреждений. Без звонков. Они могли даже не разговаривать толком, молча сидеть рядом до утра. А потом расходиться в разные стороны. Спроси её кто-нибудь и она совершенно точно не сможет охарактеризовать эти отношения. Это не дружба. Не товарищество. Не партнёрство. Она не знает, что это. Зато точно знает, что только благодаря этому чрезмерно болтливому на людях и необыкновенно молчаливому наедине мужчине она обязана тем, что не свихнулась за последние два года, когда снова и снова билась головой об стену, построенную напарником.       Девушка ставит пиво на столик, садится в кресло, стоявшее напротив дивана и поджимает под себя ноги. Техник берёт бутылку пива, открывает её и протягивает Сэм, после берёт вторую уже для себя.       — Встречаются и такие дела, Гук, — спокойно, задумчиво отвечает она, чуть нахмурив брови. — Ты же помнишь, какой кошмар начался, когда мы взялись за это дело в прошлый раз. Ничего другого я и не ожидала.       Сэм устало улыбается, глядя на техника. Он пришёл неожиданно. Они не договаривались о встрече, но она была рада видеть его в неформальной обстановке. В последние дни события закрутились с невероятной силой. Работы было столько, что голова шла кругом и, к сожалению, больше бумажной. Но самое главное для неё, пропало ощущение отчуждённости Тэхёна. Он больше не ходил мрачной тенью по отделу, начал контактировать с остальными чуть более охотно. Хотя… драка с Коулом… Она чуть машет головой, отгоняя невесёлые мысли, решив провести тихий вечер, наблюдая за угрюмым Банни.       — Да уж забудешь тут. — Он откидывается на спинку дивана и спустя пару секунд смотрит на Сэм. — Прости. У вас работы сейчас дохрена, а я пришёл ворчать, как сопливая девчонка.       — Я совсем не против, дубина. — Она улыбается ему и он отвечает улыбкой.       Думает, но совсем недолго. Садится на край дивана, ставит бутылку пива на стол и аккуратно касается ладони Сэм, тут же смотрит ей в глаза, ожидая, что она огреет его бутылкой по голове, но она просто продолжает легко улыбаться.       — Я… эм… — неуверенно начинает он и атмосфера стремительно меняется. Сэм поднимает брови, ожидая. Он прикрывает глаза и усмехается. — Я чувствую себя идиотом.       — Ты и есть идиот, Гук, — продолжая улыбаться, говорит она.       Поднимается с кресла не выпуская его руки и несильно толкает в плечи. Банни смотрит на неё снизу вверх, глупо улыбаясь. Поддаётся и откидывается на спинку дивана, тянет девушку на себя. Она довольно быстро и удобно устраивается у него на коленях. Банни касается её лица и замирает на секунду, думая о том, что ждал этого чёртову кучу времени. Убирает прядь её светлых волос за ухо и тянется к губам…       — Да какого хрена… — тихо ругается он, услышав стук в дверь и прижимаясь лбом к подбородку Сэм. Слышит её тихий смех, поднимает голову. — Может притворимся, что нас здесь нет? — с надеждой спрашивает. Дойл качает головой и поднимается с его колен.       — Я быстро, — обещает мужчине, глядя через плечо, и идёт открывать дверь. Встав на носочки, на автомате смотрит в глазок. Медленно опускается на всю стопу, не отрывая глаз от поверхности двери. Слышит удаляющиеся шаги и резко распахивает дверь. — Тэхён!        Ким разворачивается, смотрит на напарницу и неловко улыбается. Он понятия не имеет зачем пришёл. Просто, сев в машину, понял, что не хочет ехать домой. Он мог поехать на берег озера, но вспомнил о своём решении изменить всё. Поэтому поехал к одному из немногих людей, которых любил. Он не поехал к Банни, потому что с ним они бы просто напились, а это не входило в планы детектива. Он не поехал к брату, потому что всё ещё не знал как себя с ним вести после того, как два года вёл себя, как скотина. А больше ехать было не к кому. Оставалась Сэм. Но стоя возле двери её дома, он вдруг начал сомневаться. Испугался, что слишком поздно что-то менять, так что решил трусливо сбежать.       Не успел.       — Э… привет. — Он по-дурацки приветственно машет рукой, сделав шаг к Дойл. Девушка оглядывается назад, а затем открывает дверь шире.       — Что-то случилось? — обеспокоенно спрашивает.       — Нет. — Тэхён качает головой и усмехается. — Просто решил вот… заехать. Прости, поздно уже, надо было позвонить. — Он собирается добавить что-то ещё, но замечает движение в глубине гостиной поэтому так и остаётся стоять со слегка открытым ртом, разглядев Банни, вышедшего в коридор. Техник, засунув руки в карманы джинсов, смущённо улыбается. — Эм…       — Привет, бро, — преувеличенно весело произносит он.       Ким так и стоит, глядя то на Дойл, то на Банни. Хмурится, втягивает в лёгкие воздух, но снова ничего не говорит. Сэм прикусывает губу, понимая как всё это выглядит, но не может сдержать нервного смешка. Переглядывается с Банни и понимает, что их мысли сходятся. Она делает шаг назад и отходит чуть в сторону, освобождая пространство для Тэхёна и Велеса, которого дважды просить не приходится. Зверь, фыркнув, проходит в дом и довольно ворчит, когда Банни чешет ему за ухом. Сэм продолжает смотреть на напарника, приподняв бровь. Кивает, приглашая его.       — Я наверное в другой раз зайду, — мямлит он понимая, что, видимо, помешал своим друзьям.       — Заткнись, Ким, — недовольный предпринятой попыткой к бегству, говорит техник. — У нас там пиво, — продолжает, кивнув в сторону гостиной, — и пицца. — Смотрит на Сэм. — И мы вдвоём не справимся. Тащи сюда свой зад. — Широко улыбнувшись, заканчивает он и, развернувшись уходит прочь. Вечер будет не таким. как он ожидал, но это нисколько не расстраивает. Потому что альтернатива очень даже привлекательна.       — Давай, Тэхён, — тихо говорит Сэм. — Вернись уже. — Пристально смотрит ему в глаза.       Тэхён тяжело выдыхает, понимая, что за бравадой Банни, улыбкой Сэм и его ступором, вызванным этой ситуацией, кроется кое-что более серьёзное, тяжёлое и выматывающее всех троих долгие и долгие месяцы. Он пришёл, надеясь на шанс начать сначала. Ему дали больше. Тэхён с замирающим сердцем переступает порог дома. Останавливается на секунду, потому что Сэм кладёт руку на его плечо, тихо сказав: «Я рада, что ты пришёл». Он проходит дальше, присоединившись к технику на диване. Дойл закрывает дверь, но не сразу возвращается в кресло, решив немного понаблюдать за мужчинами, остановившись в проходе и подперев дверной косяк. Техник протягивает бутылку другу, выдав какую-то подростковую шутку насчёт того, что Тэхён самый большой обломщик на свете, на что Ким отвечает: «Я не виноват, что ты такой тормоз». Оба улыбаются. И Дойл вместе с ними.              

***

             Тэхён вжимает педаль газа в пол, пытаясь держать себя в руках. Получается плохо.       Он так толком и не спал этой ночью, после того, как вернулся от Сэм. Те пара часов, что он провёл в компании напарницы и друга были как бальзам на душу. Действие которого прекратилось почти сразу после того, как он переступил порог собственного дома. Вопросы о сыне Хэтфилда сменялись фактами по делу о поджоге, которые в свою очередь перетекали в мысли о священниках. Он вспоминал Кэвина. И обещание, которое дал ему.       В итоге детектив сидел на стуле и нервно дёргал ногой, не прикоснувшись к кофе, гипнотизируя стрелки часов. Когда, наконец, часовая стрелка достигла заветной цифры, он взял ключи от машины и помчался в архив чикагской администрации по пути вызванивая редактора «Прожектора». По мере того, как он приближался к зданию архива и одновременно говорил по телефону с мужчиной, который просил звать его просто Робби, Тэхён чувствовал усилившийся приступ тошноты.       Он остановил машину и всматривался в лобовое стекло. Мужской голос в телефонной трубке методично и спокойно объяснял по какой схеме нужно действовать. Детектив попрощался и скинул звонок. Провёл рукой по лицу.       Они не там, сука, искали.       Он находился в архиве четыре часа, не отвечая на звонки и абсолютно забыв о работе. И теперь торопится в участок. Машина визжит тормозами, когда он резко останавливается прямо напротив входа в участок. Тэхён выпускает Велеса, затем обходит машину и достаёт картонную коробку из багажника. Заходит в здание и, не поприветствовав Марту, поднимается в отдел. Первым его замечает Кэл. Затем Ману.       — Мужик, какого хрена ты пропа…       Он не заканчивает, потому что Тэхён с размаху кидает коробку на свой стол, обратив тем самым на себя внимание всего отдела. Росси спокойно выходит из кабинета и подпирает дверной косяк, скрестив руки на груди. Ким смотрит на него, сержант видит, что он вне себя и совсем не хочет знать причины, но, тем не менее кивает, давая понять, что слушает. Тэхён смотрит на всех членов команды по очереди, пытаясь отдышаться. Неопределённо взмахнув рукой, указывает в сторону коробки.       — Мы не там искали. Священники. Бостон прислал материалы дела, но не все. — Подходит к коробке и начинает вытаскивать из неё печатные журналы. — Я говорил с одним из тех, кто вёл то независимое расследование. Это, — он трясёт журналом, зажатым в руке, — церковные справочники. Официальные издания. — Раздаёт несколько — В них можно найти любого священника из штата Иллинойс и то в каком приходе он служил. Один журнал — один год. В архиве их десятки. Я взял только восемь.       — Чёрт, да их же здесь сотни, — бормочет Адам. Тэхён кивает.       — Согласно выявленной в Бостоне закономерности, — продолжает он, — каждый священник, переведённый с условным определением «по состоянию здоровья» или «отправлен в отпуск», был выведен из оборота епархией на некоторое время и возвращён на службу через короткий промежуток времени.       — Что значат эти определения, Тэхён, — тихо спрашивает Зои, подозревая, что знает ответ на этот вопрос.       — Каждый из тех, в отношении кого применялось это определения — педофил, растлевавший детей в одном приходе и вынуждавший верхушку переводить его в другой, — мрачно отвечает Тэхён. Делает пару шагов к Росси, но останавливается посреди отдела, понимая, что им не прикрыть лавочку законом. — Я провёл в архиве четыре часа, Гектор. — Он качает головой. — Насчитал сотню. Сотню священников! А ведь их больше. — Чувствует, что перестаёт себя контролировать. — Знаешь, что это значит? Что епископы и кардинал знали и о Чикаго. И мы снова подходим к скользкой теме, — говорит, разводя руки в стороны. Гектор молчит. — Нам не добраться до них законным путём. Робби был прав, это чёртова система. Верховное духовенство в курсе. — Начинает перечислять на пальцах. — Прокуратура в курсе. Они все всё знают, чёрт! Ничего не напоминает?       — Ты не сделаешь это снова, — тоном, не терпящим возражений сообщает Росси. Детектив качает головой, смотрит на притихших коллег.       — А есть другой выход? Ты знаешь, что нет. И нет нужды мараться кому-то ещё, я и так по уши в дерьме, — невесело усмехаясь, напоминает Тэхён. Сержант подходит к нему и пристально смотрит в глаза.       — Я хочу, чтобы ты чётко понимал, что я могу влиять на что-то лишь в пределах Чикаго. — Тэхён кивает. — Я хочу убедиться в том, что ты стопроцентно осознаёшь, что, скорее всего, похожая картина может быть и в других городах и штатах, но я с этим поделать ничего не могу. Как и ты. — Тэхён снова кивает. — Хорошо. Думаю ты прав, нам не посадить их всех. — Сказав это, Росси обходит детектива стороной и решительным шагом направляется к лестнице.       — Сержант? — зовёт его тот, не понимая, куда он направляется.       — Составьте список всех, кто подходит под эти метки и менял приходы каждые два-три года. — отвечает Росси, не поворачиваясь и не сбавляя шага. — К вечеру.       

      

***

      

      Члены отдела расследований проводят весь день, выискивая нужную информацию и к вечеру они имеют на руках список, который запрашивал Росси. Двести сорок четыре имени. Сэм крепит копию списка к доске и отходит на пару шагов от неё, глядя на листы бумаги. Двести сорок четыре. Как такое вообще возможно?       — Эй, — зовёт её напарник, слегка дотрагиваясь носком ботинка до её пятки. Дойл смотрит на него через плечо. — Порядок?       Она подходит к его столу и присаживается на него.       — Нет. Никак не укладывается в голове количество священников, — говорит она тихо, качая головой. Смотрит на детектива. — Но ты молодец. И потому что нарыл информацию. И потому что послушал Росси.       Тэхён неопределённо улыбается.       — Он только говорил и никаких результатов пока нет. — Перестаёт улыбаться. — Если его вариант не сработает, я не стану сидеть сложа руки.       Дойл смотрит на него и задаётся вопросом… что, если то, что ему пришлось делать в прошлом году, стало привычкой? Что, если он пойдёт по этой дорожке, играя в сорвиголову? Что делать ей? Она не спрашивает его об этом, продолжая смотреть ему в глаза. Затем улыбается.       — Всё будет в порядке. Это же Росси. — Сама не верит в свои слова, чувствуя страх, но не подаёт вида.       — Всё сделали? — громко спрашивает Росси, поднимаясь по лестнице.       — Список готов, сержант, — кивая, отвечает Марти. Росси подходит к нему, берёт из его рук листы бумаги.       — Двести сорок четыре… — бормочет себе под нос, чувствуя, как начинают ныть кулаки. Твою мать. Смотрит на своих людей. — Хорошо. На сегодня всё. Если у вас нет каких-то срочных дел, можете отправляться по домам. — Идёт в свой кабинет, ему нужно сделать пару звонков.       — Сержант, — зовёт его Тэхён, вставая со своего места. Гектор тормозит возле него. — Не хотите посвятить нас в свои планы? Что вы собираетесь делать с этим? — Кивает на листы бумаги в руках Росси.       — Я сказал, что разберусь. Как именно, вас не касается. — Собирается развернуться, но тормозит. — Тэхён, доверься мне. Всё получится. Просто подожди. — Просит спокойно, надеясь, что Ким послушает. Детектив хмурится, но кивает.       — Сержант… — подаёт голос Лерой. Росси смотрит на неё. — Я не смогла связаться с родителями Питера. Они не отвечают на звонки, — сообщает и в её голосе явственно слышится беспокойство.       — Навести их завтра. Можешь прямо с утра. И если посчитаешь нужным, обратись в службу опеки, — говорит Росси, имея в виду то, что если подтвердится факт насилия над мальчиком, служба опеки ему понадобится.       — Спасибо, сэр.       Росси кивает и, наконец, попадает в свой кабинет, плотно закрыв дверь. Тэхён хмуро смотрит на неё, затем переводит взгляд на техника, обдумывая пришедшую в голову идею.       — Гук, — тихо зовёт друга, — если у тебя есть какие-то планы на эту ночь, — продолжает, осматривая помещение, а затем переводит взгляд на нахмурившегося техника, — отмени их. Ты мне понадобишься.       Банни бросает быстрый взгляд на Дойл. Да, чёрт возьми, у него есть планы на эту ночь. Но техник не раздумывая кивает, ему знаком этот взгляд.       Детектив свистит, подзывая волка и направляется к лестнице. Хватит с него ожидания и неизвестности.                     

***

             Гектор Росси откидывается на сидение своей машины и мрачно смотрит на большой двухэтажный дом, стоящий перед ним. Думает. Заявляться к кардиналу Дюпре среди ночи крайне поганая идея, но он не оставил Гектору выбора. Сержант должен во что бы то ни стало решить эту проблему. Иначе это сделает его детектив. И на этот раз, Гектор уверен на сто процентов, это не сойдёт Тэхёну с рук. И дело не только в нём. Росси должен доказать своему отделу и себе, что всё ещё может решать проблемы без нарушения закона и убийств. То, что эти решения будут плавать на грани законности и бандитских разборок, не так важно, если это будет работать.       Росси выдыхает и выходит из машины. Натягивает воротник, спасаясь от ледяного ветра. Чёртова осень. Засовывает руки в карманы куртки и, оглядевшись, решительно шагает к двери. Давит на звонок, Руку убирает только тогда, когда на первом этаже включается свет.       — Какого чёрта… — слышит приглушённый голос за дверью.       — Не хорошо, кардинал, — говорит вслух мужчине, который к этому моменту открывает дверь. — Божий человек, а говорите такие вещи. — Он улыбается, но в этой улыбке нет ничего хорошего.       — Вы кто такой и что вам нужно? — хмурясь, возмущается Дюпре. — Вы вообще на время смотрели?!       — Я сержант Гектор Росси, — отвечает, показывая значок. — И вы избавились бы от необходимости стоять сейчас на холодном ветру, если бы приняли меня днём.       — А… это вы тот коп…       — Ага.       — Прошу прощения, но я не принимаю в собственном доме, — нацепив маску надменности, чеканит кардинал, что выглядит комично, учитывая то, что он стоит в халате, надетом поверх пижамы. Только колпака с бубенчиком не хватает, думается Гектору. — И вообще, я не намерен говорить с… сержантом.       «Ты кусок дерьма и не стоишь того, чтобы с тобой говорил я. Не того уровня ты, червяк. Я намерен разговаривать лишь с представителями высших должностей». Вот что имеет в виду кардинал. Закрыть дверь перед носом Росси ему мешает нога сержанта.       — Хорошо, тогда так. У меня в руках список из двухсот сорока пяти священников, которые совершенно точно виновны в растлении малолетних детей. — Он поднимает брови. — Этого достаточно, чтобы вы уделили мне пять минут своего грёбаного драгоценного времени?       Кардинал сжимает челюсти и щурит глаза. Росси видит, что тот вне себя от злости и усмехается. Дюпре отходит в сторону, пропуская сержанта в дом и после того, как закрывает дверь, указывает рукой в ту сторону, куда следует двигаться. Росси не смотрит по сторонам, прекрасно зная, что именно увидит. Богатство и роскошь в домах людей, подобных Дюпре, выводят его из себя всегда. Они проходят длинный коридор, покрытый персидским ковром, и оказываются в просторном кабинете. Дюпре проходит к небольшому столику, на котором, вот же неожиданность, стоит небольшое состояние — несколько графинов с, Гектор и не сомневается, алкоголем, одна бутылка которого стоит его годовой зарплаты. Если не больше. Кардинал наливает себе в бокал. Гектору не предлагает. Выпивает залпом и лишь спустя несколько секунд смотрит на копа.       — Что, даже не присядете? — с насмешкой интересуется.       — Я не собираюсь задерживаться.       — И чего же вы хотите? — интересуется Дюпре, налив себе ещё и развалившись в кресле.       — Всё просто, — пожав плечами, отвечает Гектор. Достаёт список имён и кладёт на столик, стоявший перед ним. — Я хочу, чтобы этих людей и тех, кто в этот список не попал, но имеет такие же наклонности, отлучили от церкви и больше никогда не позволяли служить в приходах.       Кардинал хохочет, запрокинув голову.       — А то что? — наконец спрашивает он, всё ещё смеясь.       — Даже не знаю. — Росси делает вид, что думает. — Помните кардинала Ло? — При звуке этого имени Дюпре смеяться перестаёт. — Мы можем повторить историю Бостона, — заулыбавшись, продолжает Росси. — Поверьте, мне хватит и информации, которой я обладаю и ресурсов. Или вы можете сделать то, что я от вас хочу.       — Вы же понимаете, что это потреб…       — Мне плевать сколько денег, времени и облизанных задниц это займёт! — Грубо перебивает Росси. — Потому что есть ещё и третий вариант, которого я совсем не хочу. — Кардинал смотрит на сержанта с видом, который как бы предлагает продолжить. — Это вариант, при котором двое ваших убитых священников покажутся вам лёгким недоразумением. — Он кивает на список. — Каждый из этого списка будет убит жестоко и медленно, А завершением этого станет ваш собственный труп, выпотрошенный и выставленный на всеобщее обозрение.       — Вы угрожаете мне? — прищурившись, уточняет Дюпре.       — Не я. Но и сделать, чтобы помешать этому случиться, я ничего не смогу.       — Или не захотите?       — Это не имеет значения.       Дюпре думает, встаёт, отставив бокал, и медленно подходит к столику. Берёт в руку листы бумаги и проходится по ним беглым взглядом. Росси видит, что кардинал почти уступил.       — Какие у меня есть гарантии того, что вы не выполните своих угроз даже после того, как я сделаю это? — спрашивает Дюпре, глядя на сержанта.       — Я проверю, выполнили ли вы свою часть сделки. И буду проверять каждое имя с периодичностью, скажем, в три месяца. Если эти имена не всплывут нигде… в мире, как имена священников, получивших новый приход, то всё в порядке. Я буду мониторить и новые имена. Так что вам лучше проследить за тем каким именно священникам вы даёте приходы в Чикаго. И своему преемнику, если такой появится, объясните по какому принципу мы работаем. Если выполните всё это, то мы договорились.       — И никакой огласки?       — Никакой, — чуть помедлив, отвечает Росси.       — И никаких мстителей?       — Уберите этих ублюдков из моего города и следите за тем, чтобы прибывшие на их место держали свои члены и извращения при себе. Тогда и не будет никаких мстителей.       Кардинал хмыкает. Проходится по кабинету. Росси следит за ним взглядом, но уже знает, что получит желаемое. Для таких, как Дюпре, деньги и власть — всё. И он пойдёт на любые меры, чтобы не потерять это.       — Хорошо, — наконец отвечает Дюпре, но лицо сержанта остаётся бесстрастным. — Но если вы нарушите свою часть сделки…       — Не нарушу.       — Тогда договорились.       — У вас неделя. Потом этих людей не должно быть и близко к Чикаго.       Гектор не ждёт ответа, разворачивается и покидает кабинет, а после и дом. Садится в машину и отъезжает от дома кардинала. Он сделал всё, что мог. И уверен в том, что кардинал всё сделает как надо. Но, хоть он и сказал Тэхёну, что не в состоянии повлиять на всю эту систему и не может вытравить всех педофилов из всех церквей страны, не думать об этом он не может. И пока сержант добирается домой, в его голове формируется пара идей на этот счёт.              

***

             Банни трёт глаза и нервно дёргает коленом. Хватает стаканчик с кофе, но понимает, что там пусто.       — Да что б тебя! — возмущается сквозь зубы и, смяв картон, кидает его в угол. Возвращается к наблюдению.       Тянет воротник кофты, потому что ему душно, а открыть двери или окна фургона, в котором он засел, не решается. Всю ночь он потратил на то, чтобы выяснить в каком из офисов Хэтфилда чаще всего обитает его сын. Потом им с Тэхёном пришлось смотаться в Ривервудс, находящийся в двадцати пяти милях от Чикаго, чтобы достать маленькую чёрную коробочку, которая делает невероятные вещи со всеми цифровыми носителями в районе полутора метров. В Ривервудсе закопался один из старых приятелей Банни, который торговал незаконно добытыми технологиями. Он когда-то рассказал об этом парне детективу и на его беду тот запомнил всё.       Дорога в Ривервудс, потом уговоры Догги дать им в аренду то, что им нужно. Уговоры закончились тогда, когда Тэхён, которому надоело ждать, просто не выбил всё дерьмо из Догги. После таких убедительных доводов, как тесное знакомство с кулаками Кима, Догги отдал и прибор, и калибровщик к нему впридачу. Когда они уезжали, слышали вслед только проклятья и предостережения больше не показываться в этом месте. Пока Банни, подсвечивая себе фонарём, пытался разобраться в алгоритме работы прибора — Догги называл его блядский считыватель всего на свете — Тэхён вёл машину, одновременно пытаясь стереть с рук кровь. Велесу досталось место впереди и он, довольный таким раскладом, спокойно сидел, уставившись в окно.       Банни смотрит на часы. Десять утра. Росси шкуру с них спустит, когда узнает почему они опоздали, но Тэхён попросил о помощи и он не смог отказать. Как всегда.       «Банни?», — техник слышит голос друга в наушниках.       — Всё в порядке, насколько я могу судить. К камерам подключился. Тебе нужно на последний этаж.       «Понял».       Техник до сих пор не совсем понимает, чего Тэхён хочет добиться своим появлением в офисе Хэтфилда, но не спорит, допуская, что не всё улавливает. Щёлкает выключателем микрофона, чтобы его не услышали.       — Конечно ты понял, — бормочет себе под нос. — Ведь я тут с тобой сижу. И провёл всю ночь чёрт знает где. А ведь у меня были планы, нахрен. Я хотел сводить Сэм на нормальное, мать его, свидание. Потому что у меня крышу сносит от неё. И, кажется, она не против. Но нет, я тащусь с тобой в жопу мира. Она же мне голову оторвёт, когда узнает, что я тебе помогаю, — высказывается он, злясь и чувствуя обиду и на себя и на Тэхёна. — Ещё и приятель проклял меня. Чёрт, Тэхён, такими темпами у меня останешься только ты. — Щурится. — Я пристану к тебе, как банный лист, — шепчет мстительно. — И ты не сможешь избавиться от меня даже если сдохнешь. Потому что я и на тот свет за тобой пойду. Как сраный сифилис, блядь. — Тычет ручкой бумагу, представляя что это Тэхён. Это он не всерьёз. Знает, что Ким не стал бы заставлять, откажись он. Но не мог, по той же причине, по которой не оставил друга в его безумной вендетте.       «Эм… Гук, ты мог просто отказаться. Я бы понял».       Техник дёргается, когда слышит голос друга в наушниках, кидает быстрый взгляд на переключатели. Морщится, зажмуривается и кусает свой кулак. Он выключил не тот микрофон. Чертов придурок.       — Ч-чёрт… Тэхён, я не…       «Я на месте. Потом поговорим».       Техник кивает, поздно сообразив, что Тэхён его не видит, но не решается сказать что-то вслух, потому что не хочет мешать детективу. Его взгляд прикован к камерам и он почти сразу находит его.       Ким шагает из лифта в просторный холл, не обращает никакого внимания на секретаршу, которая начинает истерить, поняв, что он не намерен ждать, пока его вызовут. Подходит к двери и, не сбавляя шага, открывает её, тут же закрывает, не пуская вопящую мадам.       Его взгляд сразу же цепляется за молодого мужчину, закинувшего ноги на стол и качающегося в кресле. Дерек реагирует на шум, поворачивает голову и не успевает скрыть удивления. Впрочем, ему хватает секунды, чтобы принять спокойный вид.       — Я перезвоню, — говорит он в трубку и кладёт её на стол. Садится ровно, оглядывает с ног до головы вошедшего мужчину. — Так, так, так, — тянет, довольно улыбаясь. — Кто это у нас тут? — Резко выставляет правую руку вперёд. — Погоди. Не отвечай! Я хочу сам. — Он встаёт из-за стола, застёгивает пиджак на одну пуговицу, обходит стол и садиться на край.- Детектив Ким Тэхён собственной персоной. Ночной кошмар любого маньяка, садиста и извращенца Чикаго. — Вскидывает руки вверх. — Чем обязан такой чести?       «Тэхён, сигнал не ловит. Тебе нужно быть ближе к его компьютеру и телефону», — шепчет в наушник Банни.       Тэхён шагает к Дереку, подходит вплотную и, размахнувшись, бьёт его кулаком в челюсть. Мужчина падает на пол, резко крутанувшись от силы удара. Ким подходит к нему, поднимает, поворачивая к себе лицом и впечатывает в стену.       «Сигнал пошёл! Мне нужно полторы минуты».       — Официальное приветствие полиции Чикаго, гандон, — сообщает детектив сквозь зубы. Дерек усмехается, несмотря на кровь, льющуюся из носа.       — Чёрт, стильно, детектив. Я польщен. — Ким сверлит его взглядом и он отвечает тем же. — Вот только в этом не было необходимости. Я не мой отец, — говорит он, приближаясь к детективу и строя из себя невинную овечку. Ким улыбается.       — Это мы ещё посмотрим.       — Правда?       — О, да, — кивая, отвечает Тэхён. Чуть сильнее давит на грудную клетку Хэтфилда. — Твой ублюдочный папаша просто не был в состоянии иметь отношение к чему-то хорошему. Так что, думаю, мы ещё не раз встретимся… Дерек.       — Очень жаль, что вы такого мнения, детектив. — Дерек изображает сочувствие. — Но я уверен, что вы перемените его, — слегка безумно улыбается, — когда познакомитесь с моим младшим братом. — Улыбается шире, ведь видит, как меняется взгляд Тэхёна. — Он просто душка.       «Тэхён, всё. Уходи, — говорит Банни, но Тэхён вступает в конфликт внутри себя. Он пытается удержаться и не начать выбивать дерьмо из Хэтфилда, требуя, чтобы тот сказал где находится ребёнок. — Тэхён… Тэхён, мать твою, ты не за этим туда пошёл! Отпусти ублюдка и тащи свою задницу сюда! Быстро!» — шёпотом «орёт» Банни и это действует.       Тэхён отступает на шаг от Дерека. Приглаживает воротник его пиджака, дружелюбно улыбаясь.       — Только дай мне повод, скотина. Только дай повод… — Хлопает его по плечу, разворачивается и идёт к выходу.       — Было приятно познакомиться лично, Тэхён, — говорит ему вслед Дерек.       Вместо ответа получает жесть в котором главенствует средний палец. Ждёт, пока шаги детектива стихнут. Поправляет пиджак и вытирает кровь кристально чистым белым платком. Набирает номер из быстрого набора. Его взгляд пустеет.       — Всё идёт по плану.       Не ждёт ответа. Отключается.       Наливает бурбон и подходит к окну. Наблюдает за городом. Широко улыбается. Отец играл ограничено. В игре Дерека границы заметно расширились. И главных игроков прибавилось.              

***

             — Зои? — Адам косится на Лерой и сразу же возвращает взгляд на дорогу. — Всё в порядке? — В его голосе звучит беспокойство, потому что с самого утра Зои почти ничего не сказала.       — Да, — тихо отвечает девушка. Прикрывает глаза. — Нет. Я всё думаю о Питере… я так долго тянула с этим. Нужно было сразу поехать к ним.       — Эй, — Ману накрывает ладонь Лерой своей, — ты не знала же. Мы узнаем, если он жертва и прекратим это. — Зои качает головой.       — А сколько ещё таких же, как он. Адам? — Она со злостью смотрит на мужчину. — Сколько вот таких неизвестных жертв? И больше всего меня злит, нет, приводит в ярость то, что об этом известно тем, кто не должен позволять такие вещи! — Выдыхает, пытаясь успокоиться. Адам здесь не при чём, не зачем на него кричать. Откидывается на сидение и отворачивает голову. — Возможно, Тэхён был прав.       — Так, — Адам резко тормозит у обочины, — а ну-ка посмотри на меня. — Ноль реакции. — Зои. — Требовательным тоном произносит её имя и Зои поддаётся. — Никогда, слышишь? Никогда не говори так. И тем более не думай. — Тычет в её сторону указательным пальцем. -Тэхён может делать со своей жизнью всё, что ему угодно. Но ты не такая.       — Ты ему помогал! — возмущенно возражает она. — Помогал! Значит, был согласен с его действиями и теперь строишь из себя… кого? — Хмурит брови.       Это дело с детьми слишком цепляет её, как и все дела, в которых замешаны дети. И чувство вины из-за того, что она так долго не могла помочь Питеру, выводит её из равновесия. Ведь она знала, что что-то не так.       — Во-первых, речь не обо мне. Во-вторых, Зои, я просто сделал пару незначительных вещей, чтобы его не загребли раньше, чем он закончит. В-третьих…       Замолкает, потому что понимает, что сейчас мыслит двойными стандартами. То, на что он не обращал внимания, подвергая себя опасности, приводит в ужас при мысли о том, что Зои может рассуждать о том, что это приемлемо. Но её слова о правильности мыслей Кима приводят его в ужас, страх за неё.       — Ладно. Давай просто узнаем в чём там дело, хорошо? — Примирительно улыбнувшись, спрашивает. — Мы уже на месте. — Кивает в сторону окна и Зои видит адрес, рядом с которым они остановились.       Вид обшарпанного, покосившегося дома приводит в уныние. Унынием здесь пропитано всё. Облезлая краска на стенах, кривые ставни, жухлый газон, поломанные качели, сломанная пожарная машинка, валяющаяся на земле… Пока они идут в сторону входной двери, Зои думает о том, что дети не должны жить в таких условиях. Они поднимаются.       — Осторожно, — предупреждает её Адам и взглядом указывает на прогнившую ступеньку.       Зои перешагивает через неё и подходит к двери. Стучит. Сначала они не слышат ничего, а потом хмурятся, потому что слышат, как в глубине дома что-то разбивается. Зои стучит снова.       — Миссис Бэнкок? — зовёт и пытается разглядеть хоть что-нибудь через грязное окно.       Неясный шум, доносящийся с заднего двора, заставляет копов взяться за оружие. Они переглядываются и начинают двигаться в сторону источника шума, чуть отведя руки с оружием в сторону.       — Ты, неблагодарный кусок дерьма!       Шлепок и детский крик.       — Ты будешь делать то, что я сказал!       Снова звук удара. Детский плачь.       — Выродок!       Грохот. Лерой больше не ждёт, бежит. Адам сразу за ней.       — Полиция Чикаго! — кричит она, чувствуя жгучую злость. — Сэр, отпустите ребёнка и отойдите на три шага вправо! — приказывает, наставляя пистолет на мужчину.       На неё смотрит пара одурманенных алкоголем глаз. Задний двор семейства Бэнкок представляет собой груду наваленного хлама, в котором чёрт ногу сломит. Мужчина, видимо отец Питера, в засаленной майке и подранных трениках держит Питера за волосы, занеся руку для очередного удара. Мальчик держит руки перед лицом, пытаясь защититься от удара. Из его носа течёт кровь, под глазом наливается огромный синяк, лицо залито слезами, но он прекращает плакать от удивления, глядя на офицера Лерой, которую видел в церкви.       — Сэр, отойдите от ребёнка, — спокойнее говорит Адам, отвлекая на себя внимание разъярённого мужика.       — Да пошли вы! Это мой сын и я воспитываю его так, как считаю нужным! Пошли вон, это частная собственность! — невнятно кричит он и бьёт мальчика по лицу.       Адам делает три крупных шага в его сторону, одновременно убирая пистолет в кобуру. Хватает руку мужчины, когда тот собирается нанести очередной удар, и заводит её за спину, не сильно переживая о том, что делает это слишком резко. Мужик кричит от боли, а потом захлёбывается собственной слюной, потому что получает удар в живот. Ману отрывает его от ребёнка и со всей силы впечатывает в стену лицом, добавляя ещё пару ударов в бок, надевает наручники.       — Заглохни, мудак! — рычит ему в ухо.       — Питер, иди сюда.- Тянет за руку на себя мальчика Зои. Садиться на корточки и обнимает его. Ребёнок начинает плакать взахлёб, оказавшись в безопасности. — Всё. Всё хорошо, — тихо говорит она, пытаясь его успокоить.       — Он-ни з-заставляли-и идти м-меня в ц-церковь, — запинаясь, пытается объяснить Питер. — А я н-не х-хоч-чу. Н-не хо-ч-чу. — Зои обнимает его крепче и смотрит на Адама. Он разозлён. Так же, как и она.       — Какого чёрта вы делаете?! — визжит мать мальчика, вылетая на улицу. — Дэклан! Пустите его! — Подлетает к Адаму и начинает его лупить кулаками по спине. — Пусти его, ублюдок.       Питер вжимается в Лерой от страха и она понимает, что не может отстраниться, чтобы помочь Адаму, но Ману и сам неплохо справляется. Удерживая Дэклана одной рукой, другой он отпихивает от себя взбесившуюся женщину, выхватывает оружие и наставляет на неё.       — Мэм! Ещё шаг и я выстрелю! — рявкает он. Женщина замирает. — Ваш муж неадекватен, избивал ребёнка и напал на офицера полиции. Он арестован. И если не хотите отправиться с ним за компанию, то отойдите нахрен от меня на десять футов! — Он смотрит на Зои и Питера. — Мальчик едет с нами до выяснения обстоятельств.       — Каких ещё обстоятель… Суукааа. — протяжно стонет Дэклан, получив ещё один удар под рёбра.       — Я сказал тебе заглохнуть, скотина! — рявкает на него Адам. Поворачивается к женщине. — Вопросы есть? — Она качает головой, заламывая руки. — Хорошо. Пошли, гандон, — приказывает мужчине и, оторвав его от стены, ведёт к машине.       Зои берёт мальчика на руки и идёт следом за Адамом, шепча что-то успокаивающее ребёнку на ухо и поглаживая его по голове. Она сделает всё, что угодно, но Питер не вернётся в этот дом.                     

***

             Спустя одиннадцать месяцев после мнимой «смерти» объекта.              Пустая комната без окон и с одной дверью. Стены оббиты мягким поролоном. Джо сидит, забившись с угол и обхватив колени руками. Периодически вздрагивает и дёргает головой, как от нервного тика. Что-то бормочет себе под нос. Поднимает голову. В тусклом свете можно разглядеть её серую кожу, впалые щёки и синяки на лице. Запястья покрылись коркой, стёртые ремнями, которые развязали лишь пару дней назад. Девушка осматривается. Останавливает взгляд на стене, к которой прикреплено множество портретов, нарисованных углём. Его забрали, как и листы бумаги. В качестве наказания.       Джо медленно поднимается, опираясь руками на стену позади себя и немного пошатываясь. Снова дёргает головой. Еле передвигая ноги, идёт к противоположной стене с рисунками. На то, чтобы пересечь пространство комнаты у неё уходит, кажется, целая вечность, но она добирается до неё. Цепляется пальцами за листы бумаги и нервно начинает их комкать, рвать, топтать, крича что-то нечленораздельное. Не останавливается до тех пор, пока последний клочок бумаги не оказывается на полу. Закрывает глаза, тяжело дышит от физической нагрузки.       Смотрит на стену, продолжая бормотать что-то. Опускает голову, но не взгляд, запутанные волосы падают на лицо. Она смотрит на стену, но вместо неё видит чистый лист бумаги. Шевелит губами, скалится сумасшедшей улыбкой. Они забрали бумагу и уголь. Ладно. Найдёт другой материал для рисования. Поднимает к лицу левое запястье и, немного погодя, вгрызается в него, рвёт зубами кожу, чувствует вкус собственной крови, но не боль. Мычит, не переставая рвать кожу. Затем отрывается от собственной руки и, не обращая внимания на то, что пачкает всё вокруг своей кровью, подходит к стене, мажет пальцы правой руки в крови и начинает водить ими по мягкой поверхности стены.              

***

             — Профессор Бишоп! — Дженкинс врывается посреди совещания в помещение. По его перепуганному взгляду и тому как сильно он запыхался, Чарльз понимает, что снова что-то произошло.       — Прошу прощения, господа, — коротко говорит он и быстрым шагом идет за молодым учёным. — Что случилось? — нетерпеливо спрашивает на ходу.       — Вам… лучше самому всё увидеть… — бормочет Дженкинс, ускоряя шаг.       Он ведёт Бишопа к палате Джо и когда профессор заходит в помещение, замирает от неожиданности. Девушка лежит в позе эмбриона у дальней стены в луже собственной крови. Бишоп поднимает глаза на стену и еле сдерживается, чтобы не выругаться. Треть стены занимает портрет человека, которого они вытравляли из её памяти месяцами. Портрет, нарисованный кровью. Ещё сегодня утром ему казалось, что они достигли некоторых успехов в этом, но теперь он видит, что ошибался. Профессор хмурится, ведь слышит, какое-то бормотание. Подходит к девушке и осторожно опускается на колени возле неё. Прислушивается.       — Что она говорит? — спрашивает он Дженкинса, но тот лишь пожимает плечами. Бишоп наклоняется ближе к Джо и не сразу, но слышит её слова.       «Не забуду. Незабудунезубудунезубудунезубуду…»