Четыре
1 июля 2025 г., 20:12
— Скажи мне, что я не зря завалился в офис к этому ублюдку, — просит Тэхён, залетая в маленькую комнатку в гараже их отдела. Банни поднимает брови вверх.
— Скажи мне, что Росси ещё не собирается нас поджарить, — отвечает.
Тэхён непонимающе хмурит брови, а потом до него до доходит.
— А, нет, всё в порядке. В отделе пока никого нет. Марта сказала, что они все разъехались с самого утра, — рассказывает детектив, попутно садясь на стул и придвигаясь ближе к компьютеру, который конвертирует данные, скачанные ими с техники Хэтфилда. — Напомни, почему мы раньше не пользовались этой штукой?
— Потому что «эта штука» не находится в списке разрешённой для Департамента полиции. Я не уверен, что ей свободно могут пользоваться все спецслужбы. — Хмурится. — Разве что ЦРУ. Короче, у нас её быть не должно. Вот почему мы ею не пользуемся.
— Ясно, — недовольно ворчит Тэхён. Пихает друга рукой в колено и кивает в сторону компьютера. — Закончилось.
Банни поворачивается к монитору.
— Так… — Клацает по клавиатуре. — Накладные, деловая переписка, что-то про недвижимость… — Поворачивается к Тэхёну. — А что мы собственно ищем?
— Что угодно. — Детектив чешет бровь. Пожимает плечами. — Всё, где упоминается ребёнок… или такие слова, как «ублюдок», «щенок», «сопляк»… «объект»… — добавляет тихо, не глядя на техника.
Банни вбивает ключевые слова и машина начинает поиск. Полчаса уходит на то, чтобы найти всё, что может их заинтересовать. Ещё час на сортировку более полезных писем и документов. Банни предлагает просмотреть и остальное, но Тэхён говорит, что в приоритете у него сейчас ребёнок. С остальным они смогут разобраться позже. Работают до вечера, закопавшись в маленьком помещении и чудо, что никто их там не находит. Хотя настойчивые звонки от всех членов команды поступают на телефоны обоих. Когда Тэхён уже теряет всякую надежду на то, что они найдут хоть что-то, Банни свистит, привлекая его внимание.
— Что? — Подъезжает ближе к другу. Банни пялится в монитор.
— Здесь письмо. От некоего мистера Уолтерса. Смотри, он пишет, что объект доставлен на место. Что с ним не возникло проблем и что… — Он смотрит на детектива.
— Что он отказывается есть и спать без своей игрушки… — глухо дочитывает тот. — Куда его доставили?
— Сейчас, поищу ещё что-нибудь с этой фамилией, — отзывается техник, начиная работать. — Тэхён… по поводу того, что я говорил утром… — Коп косится на мужчину. — Ты же знаешь, что я не всерьёз? — Банни отрывает взгляд от монитора и смотрит на детектива. — Я с тобой, что бы там ни было. Даже если ворчу.
Детектив отвечает не сразу, думая, что не заслужил такой преданности, а вот Банни заслуживает нормальной жизни, которой он его лишает. Но не говорит этого.
— Всё путём, мужик. Я знаю. — Хлопает его по плечу и отвлекается на звук, издаваемый программой.
— Так. — Закатывает рукава. — Это накладная на доставку довольно большого количества продуктов, — щёлкает мышкой, — одежды… — смотрит на Тэхёна, — и матраса на детскую кровать… Всё оформлено на Уолтерса.
— Адрес есть? — глядя в монитор, спрашивает тот.
— Да. Тэхён… — реагирует на то, что тот резко дёргается, записывает адрес на клочок бумажки и подрывается с места. — Что ты собрался делать?
— Он или там, или нет, — резко отвечает, натягивая куртку. — И есть только один способ узнать это. — Открывает дверь, но его останавливают слова Банни.
— Может ты уже вернёшься в команду, Тэхён?! — Он злится. Они сутки безвылазно занимались только этим, всё остальное послав к чертям. — Ты должен рассказать Росси. — Тэхён поворачивается к нему лицом, собираясь, как всегда, возразить. — Нет. Заткнись и выслушай уже меня, наконец! — Поднимается. — Ты пойдёшь наверх и расскажешь о том, что мы нашли. Росси, возможно, будет беситься из-за того, что мы действовали за его спиной, но в конечном итоге поддержит тебя, потому что результат есть. И, возможно, мы определили местоположение мальчика. Так засунь своё «я всё решу сам» глубоко в задницу и доверься уже единственному человеку, который рвал за тебя зад все эти годы без колебаний и сомнений! — Замолкает, переводя дыхание.
Тэхён смотрит на него какое-то время, раздумывая над его словами. Отступает на шаг, затем ещё на один, разворачивается и молча идет к лестнице, ведущей в отдел. Банни запускает пальцы в волосы, оттягивая их назад, а потом торопится за ним.
Детектив сердито шагает по лестнице, по коридору. Понимает, что Банни прав, но отвык от командной работы. Придётся наступить себе на горло. Залетает в отдел и тормозит, потому что его появление не остаётся незамеченным.
— Воу, мы что-то пропустили? — задаёт вопрос Банни, остановившийся позади детектива.
— Даже не знаю с чего начать… — холодно отвечает ему Сэм проходя мимо в сторону своего стола с чашкой кофе в руках.
— Питер был жертвой священников, — тихо сообщает Зои. — Адам начистил рожу его ублюдочному отцу. Мальчика забрала служба опеки.
— Звонил Джон, — подхватывает Коул, — согласно сведениям, которые им удалось получить, ясно, что поджог дело рук Хэтфилда, но, учитывая то, что исполнители мертвы, к нему не подкопаться. Как всегда. — Раздражённо кидает ручку на стол.
— С предполагаемыми свидетелями из прошлого Хэтфилда тоже тупик, — уныло говорит Кэл.
— И всё это вы бы знали, если бы явились на работу, — заканчивает Росси, сурово глядя на детектива и техника. Банни отводит взгляд. Но лицо Тэхёна остаётся невозмутимым. — А теперь потрудитесь объяснить где, мать вашу, вас носило весь день?! И какого хрена вы не отвечали на звонки?!
Сержант и не думает сдерживаться. У них было одно простое правило — отвечать на звонки друг друга в течении получаса. Всегда. Если этого не происходит, значит что-то случилось. Учитывая то, что имя Хэтфилда снова всплыло, он мог думать всё, что угодно. Вместо ответа Тэхён просто протягивает Гектору обрывок бумаги с адресом.
— Что это? — даже не глядя, спрашивает Росси.
— Адрес, — спокойно отвечает Тэхён. — Мы думаем, что ребёнок там.
При этих словах все члены отдела неосознанно двигаются ближе, а Росси, наконец, смотрит на протянутую бумагу. И Тэхён, понимая, что этого всё равно не избежать, рассказывает, чем они были заняты всю ночь и день. Не вдаваясь в подробности.
— Прости, я правильно понимаю, — тихо начинает Гектор, когда Тэхён замолкает, — ты забил на субординацию, на правила, законы и безопасность и просто вломился в офис человека, о котором мы практически ничего не знаем? Добыл информацию способом, за который мы же, кстати, и упекаем за решётку, и теперь собираешься вломиться на территорию частной собственности, не имея доказательств того, что ребёнка удерживают там силой? — Тэхён просто кивает в ответ. — Да ты совсем рехнулся?! — рявкает сержант. — Я предоставил тебе ресурсы. Обеспечил поддержку коллег. Что? Что ещё тебе нужно? Я не понимаю! Какой смысл во всех твоих действиях, если мы даже не можем доказать, что ребёнку угрожает опасность?! Что ты предлагаешь, а? — Подходит вплотную к детективу. — Проникнуть в этот дом и украсть мальчика? И что дальше, Тэхён? Поменяешь ему имя и подделаешь документы?
Отворачивается, проводит рукой по лицу.
— Ребёнок там. Я уверен, — тихо говорит Тэхён. — И вы не хуже меня знаете, что если он дожил до этого времени, значит, он был чем-то полезен Хэтфилду. Накидать пару вариантов чем именно, сержант? — Росси гневно смотрит на него. — Да, мы не можем что-то доказать. Пока что. Но это и не важно. — Невесело усмехается. — Можно подумать, мы раньше никогда не вламывались к кому-то без опознавательных знаков.
Сержант и детектив сверлят друг друга взглядом.
— Давайте просто сделаем это, — внезапно предлагает Коул и оба удивлённо смотрят на него. — Что? — Пожимает плечами. — Мы все знаем кем был Хэтфилд. Тэхён прав, ребёнка нужно вытаскивать. И если законным путём этого не сделать, то я не понимаю, почему нельзя тем, который предлагает он.
Коул замолкает, стараясь не смотреть на Тэхёна. Он не знает, почему поддержал его в этом безумстве. Может дело в том, что речь о сыне Джо. Или ему надоело играть по правилам с теми, кто эти правила нарушает. Неважно. Росси закрывает глаза и трёт их пальцами.
Да твою же мать.
— Сейчас вы все отправляетесь по домам, — не открывая глаз, говорит он. — Или в бар, или куда вам заблагорассудится. Завтрашний день потратим на подготовку и уточнение некоторых фактов. На дело идём только после наступления темноты. — Открывает глаза. — Если кто-то решит, что это для него слишком, заставлять не стану. — Копы молчат. Росси смотрит на Тэхёна. — Молись кому хочешь, Ким, но, для твоего же блага, надеюсь, что ты прав. И, на хрен, прижми свою задницу и не высовывайся пока не придёт время, усёк? — Тэхён медленно кивает. — Да неужто… — Бормочет Гектор и направляется к лестнице. Эти идиоты его в могилу сведут.
***
Тэхён делает последнюю затяжку и отправляет окурок в урну, стоящую возле «Ботинок спасателя». Останавливается возле входа в нерешительности и раздумывает пару минут. Давно он не находился в толпе знакомых людей. Смотрит на Велеса. Зверь шевелит ушами и смотрит в ответ как бы спрашивая: «Чего ждём-то?». Выдыхает и заходит внутрь. Яркий свет, гомон людских голосов и тепло, по сравнению с прохладой улицы, заставляют его почувствовать желание в первые секунды развернуться и убраться отсюда нахер, но он упрямо шагает к барной стойке, стараясь не обращать на себя внимание. — Тэхён! — удивлённо и радостно приветствует его Роб. — Чёрт, сто лет тебя здесь не видел. — Широко улыбается, отчего на его лице появляется множество мелких морщинок. — Роб, — кивает в ответ детектив, неловко улыбаясь и садясь на стул. Зверь тут же ложится у его ног, не обращая внимания на людей вокруг. — Рад видеть, — говорит и понимает, что это не дежурная фраза. Он и правда рад. — Тебе как всегда? — интересуется Роб и, получив утвердительный кивок, отправляется за выпивкой. Быстро возвращается, ставя на стойку открытую бутылку пива. — Твои ребята вон там, если ты не заметил. Тэхён оборачивается, фиксирует место и поворачивает голову назад. — Спасибо, — чуть улыбаясь, говорит он, не имея ни малейшего желания сейчас присоединяться к компании. Всё ещё не знает как реагировать на то, что Коул поддержал его. Роб улыбается и отправляется по своим делам. — Страж порядка решил отдохнуть. — Мин, — Без улыбки произносит, просто констатируя факт. — Приобщаешься к местным традициям? Мне казалось, ты тут ненадолго. — Замечает. Юнги хитро улыбается. — Я ещё не решил окончательно. Может быть мне понравится здесь настолько, что решу остаться. — Не дай бог, — бормочет в бутылку пива детектив, но ординатор его слышит. Это вызывает ещё большую улыбку. — Слушай, я тут покопался… — Оставь это, — перебивает. Смотрит на мужчину. — Я серьёзно. Не лезь. — Я просто хочу помочь, — уже без улыбки отвечает Юнги. Мужчины смотрят друг на друга. Тэхён понимает, что речь о нём и его это бесит. Успешно же отделался от Симса и его попыток пробраться в голову к детективу в прошлом. Но что-то подсказывает, что с этим парнем будет не так просто. — Зачем тебе это? — вдруг заинтересовавшись, уточняет. — Профессиональная привычка, — пожимая плечами, отвечает Юнги. — Когда вижу, что кто-то нуждается в помощи, ничего не могу с собой поделать. Я стал врачом потому что всё, чего я хочу — это помогать людям. В полицию, насколько я знаю, идут по той же причине. — Мне не нужна помощь, — холодно говорит Тэхён и отворачивается, делает глоток пива. Ординатор допивает своё и внезапно улыбается. — Как я и сказал, я здесь, пожалуй, задержусь. Ставит бутылку на стойку, туда же отправляет деньги, позволяет себе наглость и хлопает детектива по плечу. Разворачивается, покидает бар. Тэхён хмуро смотрит на только что закрывшуюся дверь. — Бесит, да? — с усмешкой спрашивает Джун, садясь на стул справа от брата. Тэхён поворачивает к нему голову. — Я сидел в углу. Поэтому ты меня не заметил, — поясняет доктор, глядя на хмурую физиономию. — Что бесит? — Когда встречаешь такого же упёртого барана, как ты сам. — Намекаешь на то, что мы с ним похожи? — Даже не знаю. — Садиться удобнее на стуле. — Дай подумать. Проблемы с отцом, заставляющие бежать от него в армию. — Ловит косой взгляд брата. — Две командировки в Афганистан, — говорит без улыбки. — Готовность нарушать правила и переступать любые грани, если это будет лучшим для, в его случае, пациента. Постоянные стычки с начальством из-за несогласия методов работы. Дикое упрямство. Уверенность в том, что он прав. Временами наглость, я бы даже сказал, нахальство. — Продолжает загибать пальцы. — Вечный сарказм, ехидство и насмешки… — Так, хватит. Я понял, — перебивает Тэхён. — Я первое время думал, что попал в какой-то жуткий сон, в котором мой брат стал ординатором в «Харпер», — продолжая по доброму насмехаться, говорит Джун. Тэхён щурится. — А потом сообразил, что мне легче остальных найти с ним общий язык. Ведь несмотря на внешнее дружелюбие, этот парень — тайна за семью печатями. Он не так прост, как кажется. Единственное, что я могу сказать наверняка, это то, что он действительно переживает за каждого пациента. — Откуда он, говоришь? — тихо интересуется Тэхён. — Атланта. Перевели из «Грэйс-Пойнт» в связи с разногласиями с начальством. — «Грэйс-Пойнт»… коммерческая больница? — уточняет. Джун кивает. — И это официальная версия? — Официальная? — хмурясь, переспрашивает. — В каком смысле? Тэхён смотрит на дверь, за которой скрылся Юнги. — В таком, что ты прав. Он тёмная лошадка, — задумчиво отвечает. Ладно, в эту игру могут играть двое, Мин Юнги. — Что бы там ни случилось, это явно что-то большее, чем «разногласия с начальством». Тэхён смотрит на компанию за дальним столом. Весь отдел, кроме Росси, сидит там. Плюс несколько пожарных и пара докторов. Джин внимательно наблюдает за братом, ведь подошёл к нему, надеясь уговорить присоединиться, но отчего-то молчит.***
Сидя в одной из машин, сержант проверяет точность своих наручных часов. — Все готовы? — спрашивает членов команды по рации. — Ещё есть время передумать… — добавляет, зная, что никто не отступит. Он переводит взгляд в лобовое и смотрит на темнеющий силуэт дома, к которому они приближаются. Как и было сказано, весь день они провели, готовясь и не отвлекаясь на другие дела. Уточнили адрес. Выяснили, что на многие мили вокруг больше нет жилых домов. Интересующее их здание находилось в глуши, среди густого леса. И вокруг ни души. Всё, как любил Хэтфилд. Банни, предположив, что там есть камеры, выловил сигнал, но тот был слишком слабым. Это значило, что он едет с командой, чтобы они имели глаза и уши. Техник был уверен, что взломает систему на месте без труда, ведь уже имел дело с системой безопасности Хэтфилда. Кроме того он не стал отказываться от пары примочек Джона, понимая, что дело серьёзное. Члены отдела весь день были молчаливы, говорили только по делу, концентрируя внимание на поставленной задаче. Им уже приходилось играть в налётчиков, но это касалось уличных банд и их заначек. Здесь стояла задача на пару уровней выше. Они не знали чего ждать. Не знали встретят ли сопротивление, поэтому были готовы ко всему. Тэхён, обычно бесстрастный и спокойный, безразличный ко всему, в этот день был дёрганным и его старались не трогать лишний раз. Он прокручивал в голове все возможные варианты развития событий, стараясь подготовиться к самому худшему. Он боялся, что они опоздали, но гнал от себя эти мысли. Когда начало темнеть, они расселись по машинам и направились по нужному адресу всё так же, в молчании. Зная, что дорога займёт два-три часа, набрались терпения и каждый был погружён в собственные мысли. Дом заметили издали, потому что он стоял на небольшом холме, возвышаясь над верхушками деревьев. Темнеющее небо лишь чётче вырисовывало его. Когда оставалось меньше мили до объекта, сержант задал вопрос, на который не получил ответа. Они готовы. Они участвуют в этом. Все. Машины тормозят в отдалении от территории особняка, детективы и офицеры в полном молчании покидают их и направляются к внушительного вида воротам. Марти, посмотрев на сержанта и получив утвердительный кивок, толкает одну из кованных створок и она, к удивлению присутствующих, легко открывается, немного скрипнув. Велес, первым юркнув в образовавшуюся щель, шагает вперёд, припав носом к земле и изучая территорию. Особняк погружен во тьму, ни в одном из многочисленных окон нет и намёка на свет. Команда рассредотачивается по территории с оружием на изготовку, прикрывая друг друга. Пересекают лужайку и оказываются у входной двери. Росси кивает и Ману, Лерой, Хилл и Оливейра меняют направление движения, бесшумно передвигаясь, направляясь к задней части большого дома. Сержант выжидает пару минут, даёт сигнал и одновременно с Кимом, с обратной стороны дома Марти выбивает дверь. Следом за Тэхёном, в дом проникают Коул, Дойл, Велес и Росси. Подсвечивая себе путь фонариками, они быстро обследуют первый этаж и, ничего не обнаружив, начинают подниматься на второй. Внутри дом выглядит заброшенным. Густой слой пыли, в темноте белеют простыни, которыми накрыты предметы мебели и спёртый, затхлый воздух забивается в лёгкие. — Пусто, — отчитывается Ману, обследовав первую комнату второго этажа. — Здесь так же, — отзывается Дойл, выходя из следующей. Они обыскивают комнату за комнатой и не находят ничего, кроме всё той же пыли и простыней на мебели. Загвоздка возникает у последней двери, находившейся в конце коридора. Она, в отличие от остальных, заперта. Тэхён отходит на шаг и, напрягшись, вышибает дверь ногой. Волна гнилостного запаха бьёт в них и копы, чертыхаясь, прикрывают носы руками. — Твою мать… — бормочет Коул, подобравшись к дверному проёму и осветив помещение изнутри. — Больные ублюдки. Луч фонарика выхватывает окровавленные орудия пыток, причём как современных, так и тех, которыми орудовали, кажется, ещё во времена святой инквизиции. Вид дыбы, покрытой почерневшей от времени крови и ошмётками чего-то, что они не хотят распознавать, заставляет видевших всякое копов почувствовать приступ тошноты. — Я в подвал, — резко говорит Тэхён, не дожидаясь одобрения со стороны Росси, разворачивается, бежит в сторону лестницы, отказываясь признавать, что они ошиблись. Что он ошибся. — Прикройте его, — командует Росси. Дойл, Коул и Хилл торопятся следом за детективом. Росси ещё раз осматривает комнату, морщась от невыносимой вони. — Святое дерьмо, да что с этими людьми не так? Я никогда к этому не привыкну, — говорит ни к кому конкретно не обращаясь. — Похоже, здесь давно никого не было, — со свойственным ему спокойствием замечает Оливейра и Росси встречается с ним взглядом. — Надейся, что мы всё же что-то найдём. Банни! — обращается к технику, оставшемуся в одной из машин. «Сержант?», — тут же отзывается тот. — Что там по камерам? — спрашивает, а сам направляется к лестнице. Остальные следуют за ним. «Здесь никого нет, но я наткнулся на резерв, на жёстком диске сохранено несколько гигов памяти. Извлекаю». Росси кивает, не переживая о том, что он не может его видеть. — Увидишь что-нибудь подозрительное, сообщи. «Понял». Росси спускается на первый этаж и одновременно с ним из подвала поднимаются Тэхён, Сэм, Линкольн и Марти. Сержант смотрит на Коула, тот качает головой, давая понять, что они ничего не нашли. — Твою мать! Тэхён срывается, пиная стоявший рядом с ним журнальный столик, который с грохотом переворачивается. Отворачивается от команды и сцепляет руки в замок на затылке, пытаясь побороть приступ раздражения. — Тэхён, — спокойно зовёт Гектор. Детектив не реагирует. — Тэхён. — Что?! — выходя из себя, резко спрашивает тот, разворачиваясь к Росси. — Где Велес? Детектив потеряно осматривается, нахмурившись. А потом слышит едва уловимые звуки, доносящиеся с улицы. Срывается с места и бежит туда, где зверь рычит, подвывая и, судя по звукам, что-то скребёт. Тэхён, а следом за ним и вся команда, заворачивают за угол и резко тормозят. На заднем дворе, почти незаметное в такой темноте под ветками деревьев, стоит строение, по очертаниям напоминающее небольшой гостевой домик. На чертежах, которые они просматривали днём, этого здания не было. Копы лёгким бегом быстро добираются до него и Велес, всё это время роющий землю возле двери, отходит, освобождая место. Марти выбивает дверь ногой, не особо переживая, что шумит, и члены команды один за другим вваливаются в помещение. Здесь один этаж. Одна большая комната. В углу стоит кровать, по размерам похожая на детскую, рядом стол с разбросанными карандашами и листами бумаги. У противоположной стены комод. И всё. Никаких детей. Тэхён опускает оружие, чувствуя опустошение. Они опоздали. Или он ошибся и здесь попросту давно никого нет. Опускает голову и подходит к столу. Светит фонариком, разглядывая рисунки, нарисованные явно детской рукой. Хмурится. Потому что видит совсем не детские сюжеты. Мёртвые люди, умирающие люди, убитые животные и… Тэхён чувствует холодок, пробежавший по спине. Поднимает один из листов бумаги, на котором изображена девушка, привязанная к столу. Над ней расположен какой-то прибор. По одну сторону от неё стоит человек в белом халате и очках, по другую высокий мужчина в чёрном костюме. Его начинает тошнить. Игра ли это его воображения или ещё что, но он готов поклясться в том, что знает кто изображён на рисунке. Мотает головой. Откуда ребёнку то об этом знать? — Тэхён… — тихо зовёт его Коул и тот смотрит на него. Он кивает на дальнюю стену помещения. Тэхён переводит взгляд и видит, что Велес беспокойно ходит туда-сюда вдоль неё, нюхая носом пол. Внезапно животное резко останавливается у комода, поднимает морду и, скуля, пристально смотрит на хозяина. Тэхён откладывает оружие, быстро подходит к Велесу. — Что? — Кладёт руку ему на голову. — Что ты нашёл? — Велес в ответ чуть скребёт пол. Детектив хмуро осматривает комод. — Посветите. Семь лучей от фонариков тут же освещают пространство. Тэхён ощупывает комод руками, исследуя всю поверхность. Роется в ящиках, высовывает их, откидывая назад, чувствует нарастающее напряжение, потому что ничего не находит. Но Велес указал сюда, значит, здесь что-то есть. Детектив садиться на корточки, светит своим фонарём внутрь осматривает освободившееся от ящиков пространство. Всматривается так, что глаза начинают болеть и, наконец, видит. Задняя стенка выглядит так, будто существует отдельно от комода. И она явно новее. Тэхён резко встаёт. — Помогите, — просит, ни к кому конкретно не обращаясь, потому что сколько бы усилий не приложил, не может сдвинуть чертов комод с места. Ему помогают Марти, Линкольн и Адам, но всё безрезультатно. Складывается впечатление, что комод привинчен к полу. Они пытаются вновь, пока Хилл не замирает. — Эй, смотрите, — светит фонариком в правый угол внутри комода и они видят едва заметный металлический отблеск. — Это что, провода? — спрашивает Адам. Росси подходит. Смотрит. — Банни, тащи сюда свою задницу. На заднем дворе, справа, гостевой домик, мы здесь. И захвати свою технику. — В наушнике слышится: «Иду». Сержант смотрит на своих людей. — Ничего не трогайте. Старайтесь не двигаться. Здесь может быть бомба. Копы переглядываются и замирают. Банни залетает в помещение и резко тормозит, слегка заскользив по полу. Виновато смотрит на сержанта и неловко улыбается. — Где? — задаёт вопрос, ему указывают. Подходит к предмету мебели и, подсвечивая себе фонариком, всё внимательно осматривает. — Так… есть хорошая новость — это не бомба. — А плохая? — немного нервно спрашивает Адам. Техник смотрит на Ману. — А плохая в том, что это механизм, имеющий пульт управления, который может быть где угодно. — Выпрямляется и с деловым видом кладёт ладонь на поверхность комода. — Эта штука не является тем, на что похожа. Фасад комода, да, но предназначен он не для того, чтобы хранить в нём вещи. — Святое дерьмо, Банни, говори уже, — нетерпеливо перебивает его Тэхён. — Для чего он стоит тут? — Для того, — смотрит на друга, — чтобы скрыть дверь. Я думаю, за этой стеной ещё одно помещение. — Открыть можешь? — задаёт вопрос Росси. — Д-да, думаю да, но понадобится вре… твою мать! — Банни отпрыгивает от пришедшего в движение комода. — Эээ… ой? — тянет Оливейра. Присутствующие смотрят на него и видят, что он стоит у кровати, над которой висит полка с книгами. Оливейра застыл с протянутой к одной из книг рукой. Он зацепил её сверху пальцами и слегка наклонил. И именно в этот момент комод пришёл в движение. — Что? Она явно не из детской библиотеки. — Смотрит на Росси. — Я хотел посмотреть. Гектор закатывает глаза, качает головой. За этот короткий промежуток времени комод перемещается в бок и с небольшим стуком встаёт в пазы, которые копы не заметили сразу. Банни приседает на корточки, осматривает место, на котором до этого стоял комод. — Хм. Круто, — одобрительно говорит он, проводя рукой по металлическим направляющим, прикрученным к полу. — Банни, отойди, — командует Росси. Техник тут же отходит в сторону. Копы осматривают стену, замечая то, что не увидели сразу. Весь участок стены по ширине подходящий ширине комода, от пола до потолка отмечен тонкими линиями. Росси ощупывает стену и, почувствовав в одном месте то, что она поддаётся, давит. Слышится щелчок, кусок стены открывается вовнутрь, как дверь. Копы переглядываются. Осматривают открывшееся пространство. Это пустая комната размером примерно десять на десять футов, в дальнем углу которой они видят тяжёлую металлическую дверь. Помещение сырое. Стены покрыты плесенью. Тэхён проходит к двери, за ним идёт Дойл, потом остальные. С оружием наизготовку они приближаются к двери. Тэхён смотрит на напарницу и кивает. Она хватается за засов и, резко дёрнув его в сторону, распахивает дверь. То, что они видят, заставляет их замереть. Помещение шесть на шесть футов, с каменным полом. Без окон. На полу грязный старый матрас, миска с чем-то, что когда-то было едой, справа ведро, от которого несёт нечистотами. А из дальнего от двери угла на них смотрит пара больших глаз на бледном лице. Пара детских глаз. Мальчик лет шести, в грязной пижаме, стоит, прижавшись к стене и прижимая к груди тонкими ручонками что-то, что когда-то, по-видимому, было плюшевым волком. — Эй… малыш… — тихо зовёт Зои, медленно шагнув в его сторону. Мальчик дёргается, машет головой, вжимаясь ещё сильнее в стену. — Тшшш… Мы не причиним тебе вреда. — шёпотом заверяет она, не зная, что сказать. — Всё в порядке, — подключается Коул, — мы из полиции, — говорит он, выставив руки вперёд. Результат получает тот же. Копы переглядываются не понимая, что им делать. Они явно не ожидали увидеть что-то подобное. Лерой пытается ещё раз. — Зои… — сипло зовёт её Тэхён. Она смотрит на него, но он не отводит взгляда от мальчика. — Отойди. Переглядывается с Росси, передаёт оружие Коулу и делает шаг в помещение. Он понятия не имеет что делать. Не знает, как подступиться и уж точно не понимает, как достучаться. Он давно утратил это способность. Но знает, что мальчик не должен находиться здесь больше ни минуты. Света от фонарей достаточно, чтобы Тэхён смог как следует рассмотреть ребёнка и от того, что видит, его режет изнутри тупыми ножами. Тэхён смотрит в глаза, которые так часто видел по утрам. Надо быть идиотом, чтобы не увидеть явного сходства с матерью ребёнка. За исключением тёмного пятна на радужке зелёного глаза, занимающего ровно четверть. Эта часть принадлежит его отцу. Тэхён облизывает пересохшие губы и садится на корточки, собирается с мыслями, думая с чего начать. — Привет. Меня зовут Тэхён. — Мальчик неотрывно наблюдает за ним и мужчине становится не по себе. Несмотря на явные признаки страха, которые проявляет ребёнок, его глаза остаются безразличными. — Хочешь уйти отсюда? — Сказав это он чуть наклоняется вперёд. Звякает металл и детектив замечает проблеск интереса в глазах ребёнка. Мальчик неотрывно смотрит на грудную клетку мужчины. Тэхён хмурится и опускает голову. На груди, затянутой в бронежилет, подсвеченный фонарём, блестит ровный круг серебра. Вещь, которую он никогда не снимает. Ребёнок отрывается от стены и медленно шагает к детективу. Раз, затем ещё один, словно загипнотизированный, не отводя взгляда от кулона. Тэхён не двигается. Он даже дышать перестаёт. Мальчик подходит к нему совсем близко и всё так же медленно протягивает руку, дотронувшись маленькими тонкими пальцами до кулона, он поднимает голову и смотрит на мужчину, кажется, впервые осознанно. Затем опускает руку и шагает ещё ближе, обвивает руками шею детектива, прижавшись к нему так сильно, как только может. — Я знал, что ты придёшь, — едва слышно говорит ребёнок и замолкает. Тэхён застывает, не в состоянии вдохнуть в лёгкие кислород в первые секунды. Когда ему всё же удаётся, он часто моргает, избавляясь от жжения в глазах. Крепко обнимает тощее тельце, поднимается на ноги и выходит из одной комнаты, из второй, из гостевого домика, к чёрту отсюда подальше.***
Намджун смотрит на мальчика, сидящего на кушетке в смотровой палате. Ребёнок никак не реагирует на происходящее вокруг. Сначала он нервничает, но когда Тэхён говорит, что Намджун его брат и не сделает ничего плохого, сразу же успокаивается и как будто бы отключается от реальности. Доктору становится не по себе каждый раз, когда ребёнок смотрит на него этим своим совсем не детским взглядом. У Джуна в такие моменты складывается впечатление, что он препарированная лягушка, которую изучают под микроскопом. Хорошо, что мальчик большую часть времени безучастно смотрит в окно. То есть это не хорошо, конечно, но Джуну так легче. Сегодня не его смена, но звонок брата ранним утром и просьба о помощи вытащили его из постели быстрее, чем ушат ледяной воды. В «Харпере» он оказался раньше, чем Тэхён, поэтому встретил его у входа. И сначала не знал как реагировать, увидев на его руках ребёнка. Когда же мальчик повернул голову и посмотрел на него, Намджун и вовсе потерял дар речи. Перевёл взгляд на Тэхёна, увидел в его глазах просьбу не задавать сейчас никаких вопросов. Джун показал дорогу до смотровой, пропустил брата вперёд и зашёл сам. Росси и остальные члены команды остались снаружи. Последовала череда стандартных вопросов, но всё на что мог ответить Тэхён — это место, в котором нашли мальчика и его поведение. Пока Джун проводил осмотр, постоянно пересекался взглядом с братом. И тот явно был не в порядке. — Так, малыш, — повернувшись к ребёнку и улыбнувшись, говорит Намджун, — теперь мне нужно взять кровь на анализ. Мальчик поворачивает к нему голову. Джун смотрит на брата. — Слушай, может быть назовёшь своё имя? — дружелюбно интересуется Тэхён. — Ты ведь знаешь как тебя зовут? — Мальчик кивает. — Конечно знаешь. — Неловко улыбнувшись, продолжает детектив. — Скажешь? Ведь наши с Намджуном имена ты знаешь. — Кит, — тихо говорит ребёнок. — Меня зовут Кит. — Приятно познакомиться, Кит, — выдыхает Тэхён. Пытается улыбнуться по-настоящему, но ничерта у него не получается. — Хорошо, Кит, — отвлекает мальчика Джун, садясь рядом с ним на стул и раскладывая на стерильной салфетке иглу, пробирки и жгут. — Позволишь взять твою кровь, чтобы мы могли убедиться, что с тобой всё в порядке и ничего не угрожает? Кит спокойно смотрит на доктора, а потом медленно кивает. Джун приступает к процедуре за которой ребёнок спокойно наблюдает. Слишком спокойно, думает Тэхён. Как будто ему не впервой. От этой мысли детективу становится дурно. Кит лишь слегка хмурится, когда доктор прокалывает кожу иглой и присоединяет к ней пробирку. На всё уходит не больше минуты. — Всё, — говорит Джун, приложив к проколу ватный диск, — согни руку и подержи её в таком положении какое-то время. Молодец, — добавляет, когда ребёнок послушно выполняет просьбу. Джун встаёт, собирает все собранные образцы, поворачивается к брату. — Я хотел бы сделать МРТ, Тэхён, но аппарат будет свободен только ближе к вечеру. — Смотрит на Кита, который снова был поглощён созерцанием улицы за стеклом, и шагает ближе к брату. — Нужно подождать результатов анализов, но и без них я могу точно сказать, что он обезвожен. Его нужно оставить здесь. — Тэхён хмурится, ему совсем не нравится такая идея. — Тэхён, я не отойду от него ни на шаг, пока ты не вернёшься. Я обещаю. — Детектив отвечает не сразу. — Велес останется с ним. — Тэхён… — Волк остаётся, — отрезает детектив, а потом кивком просит брата дать им минутку. Доктор выходит из палаты, прикрыв за собой дверь. Тэхён мнётся. Сжимает и разжимает кулаки совершенно не понимая, что делать и зачем ему понадобилась минута наедине с ребёнком. Тэхён для него чужой человек, но при этом Кит, очевидно, спокойно чувствует себя в его присутствии. Чего не скажешь о других взрослых. Поэтому мужчина думает, что нужно объяснить мальчику куда он уходит и что он обязательно вернётся. Делает шаг в сторону Кита, тот реагирует, повернув к нему голову, продолжая одну руку держать в согнутом состоянии, а другой крепко прижимать к себе замызганную игрушку. Он сидит на самом краю и болтает ногами туда — сюда. Совсем как обычный ребёнок. — Слушай, приятель… — начинает, — мне нужно ненадолго уехать, но Велес, — они оба смотрят на волка, — присмотрит за тобой, хорошо? Кит не отвечает, пристально глядя на детектива. Внезапно наклоняет голову вбок и становится похож на маленькую любопытную птичку. — Ты вернёшься? — Да, конечно, — уверяет его Тэхён. — Сразу, как только смогу. — Хорошо, — ровным тоном говорит Кит и отворачивается к окну. Тэхён стоит неподвижно ещё пару минут. Потом просто выходит за дверь. Его встречают обеспокоенные взгляды и он тормозит. — Как он? — спрашивает Дойл. — Обезвожен, но в целом в порядке… насколько это возможно. Джун сделает все необходимые анализы и хочет сделать МРТ, но это ближе к вечеру, — ровным тоном отвечает Тэхён напарнице. — Нужно поставить у входа патрульных… — начинает говорить Росси, но Тэхён его перебивает. — Нет. — Смотрит на сержанта. — Намджун и Велес присмотрят за ним, пока я не вернусь. Не нужен патруль. — Замолкает. Ему не нужно объяснять, все они слишком хорошо помнят то, что на Хэтфилда может работать кто угодно, даже если это Дерек, а не Ричард. — Хорошо, — соглашается Гектор. — Ладно, пока всё. Мы все больше суток на ногах и пока нет необходимости надрываться. Давайте по домам. Сразу, как закончим в отделе. Копы кивают, показывая, что поняли и направляются к выходу. Когда до двери остаётся совсем немного, Линкольна останавливает голос Тэхёна. — Коул. — Тэхён тормозит, немного отставая от остальных. Линкольн поворачивается к нему всем телом. — Спасибо. С трудом, но произносит, признавая то, что понимает насколько трудно было тому встать на его сторону спустя столько времени. Линкольн молча кивает и протягивает руку. Тэхён смотрит на неё лишь секунду, затем отвечает на рукопожатие, принимая хрупкое перемирие.***
Кэл копается в одном из ящиков стеллажа, пытаясь отыскать необходимую бумагу и не находя её, бормочет себе под нос. — Ох, Кэл, пощади мои уши, — подкалывает его Ману, натягивая кофту. Оливейра награждает его ироничным прищуром. Они вернулись в отдел полчаса назад и в общем-то готовы разъехаться по домам, но решают выпить кофе. Дойл сидит на столе напарника, пытаясь аккуратно узнать, как он. Хилл и Зои находятся в комнате отдыха, устало переговариваясь. Оливейра и Ману как всегда сбрасывают напряжение прошедшей ночи, подкалывая друг друга. Банни ковыряется с техникой, раскладывая всё по местам и делая мысленную заметку первым делом разобраться с архивными видеозаписями, взятыми из особняка. Росси как раз выходит из своего кабинета, когда замечает поднимающегося к ним человека. Сержант замирает, прикидывая как мужчина беспрепятственно миновал Марту Грин, а потом вспоминает, что её смена закончилась час назад. Остальные пока не замечают незваного гостя. — Какая чудесная атмосфера! Члены отдела расследований, услышав довольный возглас, реагируют весьма резко. — Ты… — Тэхён вскакивает со своего места так стремительно, что стул на котором он сидит, с грохотом переворачивается. — Воу, потише, Цербер, я по делу пришёл вообще-то, — приподняв руки вверх, говорит мужчина. Смотрит на копов. — Мы с вами лично не знакомы. Меня зовут Дерек Хэтфилд. Ну, — он пожимает плечами, — вообще по документам я носитель другой фамилии, но фамилия отца мне нравится больше. — Мы знаем кто ты, придурок, — тихо говорит Банни и встречается взглядом с Хэтфилдом. — А, тот самый техник… — Дерек не заканчивает, многозначительно замолкая. Смотрит на Росси. — Что ж, вижу мне здесь не рады. — Продолжает паясничать, пройдясь по помещению. — Тогда не смею оставаться здесь дольше необходимого, — говорит он, немного наклонившись вперёд. Протягивает Тэхёну какую-то папку. — Вот. Подумал, тебе понадобится. — Когда детектив не берёт её, Хэтфилд просто кидает папку на его стол. — Здесь документы. Свидетельство о рождении, справки о прививках и прочая подобная хрень. Разворачивается и шагает к лестнице. — Чьи это документы? — спрашивает Тэхён. Дерек поворачивается к нему лицом. — Как чьи? Моего братца, разумеется. — Усмехается, глядя на недоуменные лица детективов. — Он мне не нужен, понимаешь? — спрашивает Тэхёна. Пожимает плечами. — Всегда терпеть его не мог. — Кривится. — Маленькое вездесущее существо, сующее свой противный маленький носик туда, куда не следует. — Закатывает глаза. — «Где мама?», — пародирует детский голос, — «Я не хочу в ту страшную комнату», «Я хочу есть», «Я не хочу есть», «Мне холодно», «Мне больно», «БОЛЬНО!». — На последнем слове его голос переходит в комичный визг, руки взлетают к лицу и пару секунд он издаёт звуки, похожие на рыдания. Его лицо принимает обычное выражение слишком быстро. — Отец и Бишоп вечно носились с ним, как будто он чего-то стоит. Отца убили, Бишоп пропал, я не знал, что с ним делать. — Мерзко улыбается. Смотрит на Тэхёна. — Пока не появился ты. Так что я совсем не против вашей самодеятельности. — Трёт пальцами подбородок, делая вид, что о чём-то думает. — Ты здорово меня выручил, Тэхён. Уже второй раз. Может бросишь эту скотскую работу и будешь работать на меня? — О чём ты, мать твою, говоришь? — не понимая, спрашивает тот. — Как о чём? Я не знал, что мне делать с ублюдком отца и ты избавил меня от него. Я пытался придумать, как устранить партнёров отца, но ты и тут мне подсобил, да так живописно! — Широко улыбается. Затем его улыбка пропадает. — Ой… а это был секрет, что ли? — Притворно удивляется. — В любом случае, спасибо. Теперь этот выродок повиснет на твоей шее. — Разворачивается и спускается по лестнице. — До скорого! — Жизнерадостно добавляет, махнув рукой, но не оборачиваясь. — Больной ублюдок, — зло выплёвывает Дойл. Тэхён берёт в руки папку и тяжело опускается на стул напарницы, опустив голову. Первым желанием становится догнать скотину и выбить из него весь дух, но интерес на этот раз перевешивает и он открывает папку. На глаза тут же попадается свидетельство о рождении. Двадцать девятое января две тысячи тринадцатого года. Кристофер Марк Хэтфилд. Отец: Ричард Хэтфилд. Мать:… Он не дочитывает, швыряет папку в сторону и бьёт кулаком по столу. А затем удивляет всех, рассмеявшись. Поднимает голову. — При всём своём больном садизме, этот гандон так щепетильно относился ко всем официальным записям, что даже страшно становится, — говорит он, глядя на Дойл. Встаёт, собирает разбросанные документы и направляется к выходу. Останавливается, вспомнив, что собирался исправляться. Поворачивается к Росси. — Сержант, я… — В больницу, — заканчивает за него Росси. — Иди, Тэхён. До завтра свободен. Детектив кивает и покидает помещение. Оставшиеся члены команды стоят в полном молчании. Никто из них толком не в состоянии объяснить свои чувства, но все безусловно понимают, что что-то здесь не так.***
Тэхён трёт глаза и делает очередную затяжку. Выпускает дым, щурясь, смотрит на здание больницы. Он сидит вот так в машине уже минут двадцать и не может заставить себя выйти. Потому что не знает, сука, что делать с Китом. Как себя вести. И вообще сомневается, что он подходящая компания для шестилетнего пацана. Зои бы больше подошла. Или Миранда, жена Кэла. На худой конец Дойл, но точно не он. Он тряхнул головой, зная, что просто паникует. Понимая, что собирается взять на себя ответственность, которой не планировал. Косится на большой пакет, лежавший на переднем сидении. Тэхён купил несколько вещей и обувь по дороге в «Харпер», потому что ни за что не позволит пацану снова надевать ту жуткую пижаму. Купив всё, что считал нужным, он направился к выходу. Проходя мимо магазина с художественными принадлежностями, невольно замедлил шаг, выцепив взглядом на витрине скетчбук. Он почти выбежал из торгового центра и сейчас, направляясь к зданию, повторяет одно и тоже. «Он не она». Тэхён быстро добирается до палаты Кита, но замедляет шаг, увидев выходившего из неё Мина. — Тебе то что здесь надо? — раздражённо спрашивает детектив. — И я рад тебя видеть, Тэхён. — с улыбкой отвечает Юнги. — Ты… — Он помогал мне, Тэхён, — перебивает его подошедший сзади брат. — Я забирал анализы. Надо было, чтобы с мальчиком посидели. — Да, и твой зверюга любезно позволил мне это, — насмешливо добавляет Юнги. Тэхён мрачно смотрит через стекло на Велеса. — Да он просто предатель, — ворчит. — Придержи своё недовольство, Тэхён, — подаёт голос Намджун, просматривая какие-то бумаги. — Благодаря Юнги мы сделали МРТ гораздо быстрее. Тэхён хмуро смотрит на старшего ординатора. Тот пожимает плечами. — Поменял расписание там, перепутал направления здесь… Знаешь же как это бывает. Детектив открывает рот, решает не отвечать и закрывает, помотав головой. — Что там с анализами? — спрашивает брата. — По большей части всё в норме. Немного витаминов, здоровый сон, правильное питание… — К концу предложения его голос затихает. — Прошу, скажи, что не только мне кажется, будто это просто какая-то насмешка, — просит он сжимая переносицу большим и указательным пальцами, борясь с чётким ощущением Дежа Вю. — Нет, Джун, не только тебе, — глядя на брата отвечает Тэхён. Юнги с интересом прислушивается к каждому слову. — Так что там ещё? — кивая на бумаги, спрашивает. — А, да. МРТ… — Только не говори, что они и с ним это сделали. — Нет. Не сделали, — хмуро отвечает и Тэхён почти успевает облегчённо выдохнуть, — но пытались. — Да твою же мать! — Кто-нибудь объяснит мне, о чём вы говорите? — интересуется Юнги. — Нет! — рявкает Тэхён. — Чуть позже, — одновременно с ним отвечает Джун. Братья сверлят друг друга взглядами. — Он может помочь. — Я ничерта не доверяю ему. — Тэхён, он профессионал. — Или засланный гандон, который только и ждёт, когда нам поднасрать. — Эй! Я вообще-то здесь, — встревает Юнги, хмурясь. Смотрит на одного Кима, затем на другого. — Дай сюда. — Вырывает из рук Джуна снимок МРТ, идет к одной из панелей, встроенных в стену, цепляет снимок и щёлкает по кнопке. Панель тут же загорается, подсвечивая снимок. — Господи… — шокировано бормочет и приближается к снимку. — Что там? — нервно спрашивает детектив. — Видишь это? — говорит Юнги, указывая на какое-то непонятное пятно. Такое же, как и все остальные. Для Тэхёна. Ординатор видит, что он ничерта не понимает. Закатывает глаза и начинает объяснять. — Исходя из того, что я услышал от вас и того, что я вижу на снимке, кто-то пытался залезть в мозг к ребёнку. Буквально. Но остановился. — Почему? — спрашивает Тэхён. — Вероятно, потому что ребёнок бы просто не выдержал подобного вмешательства. Слишком мал. — Ему шесть, естественно он мал для всего, кроме забора крови из пальца, — ворчит Тэхён. — Нет, попытка была предпринята не сейчас. — Он указывает на продолговатое затемнение на снимке. — Судя по характеру тени и по тому, как она повлияла на черепную коробку, это произошло около двух лет назад. — Смотрит на Тэхёна и видит как тот бледнеет. Потом переводит взгляд на мальчика, которого отлично видно сквозь стекло. — Если кто-то собирался сделать это, но остановился, потому что возникла реальная опасность жизни ребёнка, значит, он был важен для них, — задумчиво продолжил Юнги. — Где вы его нашли? — Не твоё дело, — огрызается Тэхён. — Ладно. Тогда скажи хотя бы, вам оказывали сопротивление? — Нет, — после недолгих раздумий отвечает детектив. — Почему? Тэхён хмурится. Он и сам задавался этим вопросом, но, не находя приемлемых ответов, просто гнал его куда подальше. И так дел по горло. — Его можно забирать? — спрашивает он брата. — Рехнулся что ли? — начинает Юнги, но замолкает под взглядами братьев. — А… точно. — Неопределённо машет рукой, мол, «разбирайтесь сами». — Тэхён… — Под мою ответственность. Как ты заметил чуть ранее, всё это мы уже проходили. Ему здесь не место. — Он смотрит на брата и тот сдаётся почти сразу. — Под твою ответственность. — Наставляет на него указательный палец. Тэхён кивает. — И со строгим соблюдением приёма витаминов, — щурит глаза Джун. — Да. — Тэхён снова кивает, разворачивается и стремительно идёт к палате. Хватит с него больниц и всей этой псевдонаучной чуши. — Какая же он заноза в заднице, — говорит Юнги, глядя на то, как Тэхён заходит в палату. Джун фырчит. — На себя посмотри, умник.***
Мальчик снова смотрит на часы и вздыхает. Ему не нравятся больницы. Ему не нравятся уколы. Ему не нравится аппарат в который его засунули, словно сосиску в булку. Тесно и жутко шумно. Но он знает, что если всё это переносить спокойно, то всё кончится быстрее. Ему нравится мужчина, который вынес его из дома и его зверь, очень большой, но совсем не страшный. Кит снова смотрит на животное и Велес тут же поднимает морду. Мальчик улыбается и легонько хлопает по кровати рядом с собой. Зверь смотрит на это место, но остаётся на своём. Кит снова вздыхает. Ладно, не хочет сейчас, ничего страшного. Мальчик снова смотрит на часы, а потом видит детектива и двух докторов, которые были с ним всё это время. Мужчины о чем-то говорят. Кит не спускает глаз с детектива, мысленно прося забрать его отсюда. Когда он видит, что детектив идёт в сторону палаты, резко отворачивается к окну и представляет, что замирает. Он совсем не бесчувственный, просто очень боится наболтать лишнего. Ему нельзя, потому что профессор сказал, что если он проболтается, то её убьют. Мальчик жмурится, когда слышит звук открываемой двери. — Эй, привет, заждался? — чересчур весёлым голосом говорит Тэхён. Кит косится на него недоверчивым взглядом. Даже ему кажется, что мужчина слишком старается. — Давай, снимай эти ужасные больничные тряпки, я купил тебе крутую футболку, — продолжает Тэхён, копаясь в пакете. Останавливается и поднимает голову. Видит косой взгляд ребёнка, чувствует злость и раздражение. Какого чёрта ему делать? Кидает пакет с вещами на кресло, сжимает челюсть и отворачивается от Кита, сцепляя руки в замок на затылке. Пытается успокоиться. Слишком резкая смена его поведения даёт о себе знать. Он отвык быть хорошим парнем и уже начал ощущать, как организм требует то, к чему привык. Алкоголь, отсутствие режима, много кофеина и никотина. Чёрт, ему бы пару порций (десять) виски и безразличного отношения к всему. Но нет, Джо решила иначе. Шла бы ты к чёрту, Дамбо. — Да блядь… — со злостью шепчет сквозь зубы. Решает сделать то, что у него получается лучше всего. Сказать правду. И не пытаться её приукрасить. Тэхён садится в кресло напротив ребёнка. — Значит так, слушай сюда, пацан, — начинает резко. Понимает, что Тэхён версии двухгодичной давности пришёл бы в ужас от такого тона, но он затыкает эту мысль, потому что Тэхён нынешней версии совсем не плюшевый медведь. — Я понятия не имею, что мне с тобой делать. Я не знаю как вести себя с детьми и я не самая лучшая компания для тебя. Я не весёлый. Я нетерпеливый. Я раздражительный и вечно всем недовольный. Но я никому не могу доверить твою безопасность, ясно? — Видит, как ребёнок хмурится, но внимательно слушает. — Люди, закрывшие тебя в той тесной комнате, нехорошие люди. Мы не можем допустить твоё возвращение к ним. — Он, кажется, забыл, что перед ним шестилетка. Кит отводит взгляд в сторону, закусывает внутреннюю стороны щеки, думая. — Так что действуем по следующей схеме: ты молчишь и делаешь всё, что я тебе говорю. Всё. Других вариантов нет. Усёк? — Не ждёт ответа, косится на пакет с вещами. — Умеешь одеваться сам? — Кит кивает. — Хорошо. — Встаёт с кресла. — Тогда вперёд. Мальчик спускается с кровати и шагает к креслу, стягивает с себя больничную одежду и так быстро, как может, натягивает новую. — Я ведь ещё не согласился, — уверенно говорит он. И от его тона Тэхён щурит глаза. Ребёнок вытирает вспотевшую от волнения ладошку о штаны, поднимает голову и смотрит прямо в глаза мужчине. — Ну? — нетерпеливо спрашивает детектив, уперев руки в бока. — Брокколи. — Тэхён хмурит брови. — Если не будешь заставлять есть брокколи, то мы договорились, — говорит Кит важным тоном. Потом тушуется под пристальным и суровым взглядом мужчины и чуть опускает голову. — Она похожа на мозги. — Пожимает плечами и морщится от отвращения. — Не люблю брокколи. Тэхён в полном недоумении пялится на мальчика. — Ладно, — наконец говорит ровным тоном. — Никакой брокколи. — Мальчик кивает. — Всё, валим отсюда, Ковальски. Хватает пакет, руку Кита, свистит Велесу и направляется к выходу, как-то забыв, что шаг ребёнка гораздо меньше, чем шаг взрослого человека. Чувствует зуд под кожей. Ему определённо нужно выпить. Кит старается не отставать от детектива, не желая быть обузой. Он шагает рядом, иногда переходя на прыжки, потому что так быстрее. Мальчик улыбается, опустив голову, пока никто не видит. Смешной он, этот Тэхён. Мама была права.***
— Я сказал, ты спишь на диване. — Тэхён теряет терпение, глядя на упрямо поднявшего голову ребёнка. — Ты ведь знаешь, что в этом доме два этажа? — интересуется Кит. Не будь ему шесть, Тэхён поклялся бы, что в голосе сопляка сквозит насмешка. — Да неужто, умник. — Чуть наклоняется вперёд и щурит глаза. — Второй этаж под запретом. Ясно тебе? — Ты что, Синяя борода? — насупившись, спрашивает мальчик. — Что? Тэхён просто не понимает, как, на хрен, ввязался в это. — Синяя борода, — махнув рукой, отвечает Кит. — Книжка такая. Там про мужчину… — Я знаю, кто такой Синяя борода, — перебивает, растеряв остатки самообладания. — Поднимешься на второй этаж — высеку ремнём. Ты спишь на диване. Я на надувном матрасе. Всё. Конец дискуссии. Разворачивается, направляясь на кухню. — Тебе ведь лет тридцать пять-сорок? — деловым тоном спрашивает ребёнок. Тэхён закатывает глаза. Смотрит через плечо. — И? — Тебе нельзя спать на таком матрасе. — Кит забирается с ногами на диван, помогая себе руками, опирается локтями на спинку и смотрит на мужчину своими зелёными глазами. — Ну… ты ведь знаешь, что эти матрасы сдуваются к утру? А это очень плохо для… ну… суставов. — Прикрывает рот ладошкой и громко шепчет: — Возраст и всё такое. — Ты… Тэхён закрывает рот, не зная, что ответить на подобную наглость. Он ожидал какого угодно поведения. Думал, что ребёнок напуган и, как минимум, не понимает, что происходит. Но куда там. Этот чертёнок уже несколько раз вывел его из себя. Болтает без умолку. Из его маленького рта вылетает не просто детский лепет, а что-то непременно заумное. Всё, он сдаётся. — Матрас твой, — слегка наклоняется, словно слуга, щурит глаза, — маленький засранец, — добавляет сквозь зубы. — Да! — победно кричит мальчик, спрыгивает с дивана и с разбегу прыгает на матрас, который Тэхён расположил у камина, несколько раз пружинит, как мячик и, наконец, замирает. Тэхён качает головой. Кто там говорит, что дети — это цветы жизни? Шли бы они куда подальше. Устало вздыхает, идёт на кухню, открывает шкафчик и тянется за бутылкой бурбона. Косится на ребёнка, который, лёжа на животе, смотрит на огонь, положив голову на руки. Нет, он подождёт, пока маленький демон уснёт. Меняет направление, хватает кружку и наливает едва тёплый кофе. Садится за стол, открывает ноутбук. Банни ещё днём прислал ему файлы с компьютера Хэтфилда, на которые Тэхён не обращал внимание, пока был занят поисками Кита. Нашёл, на свою голову. Теперь нужно разобраться с оставшейся информацией. Тэхён бегло просматривает материалы, пытаясь рассортировать их хотя бы по примерным параметрам. Он не замечает, как просиживает за ноутбуком пару часов, но так ничерта и не разбирает. Тонны официальной переписки, касающейся легального бизнеса, несколько писем личного характера и непонятные, содержащие ничего не значащие на первый взгляд наборы фраз сообщения, отскриненые и сохранённые. С этим, пожалуй, нужно поработать плотнее. Детектив смотрит на часы. Поработать то нужно, но сначала бурбон и никотин. Он смотрит на Кита. Мальчик крепко спит, раскинув руки и ноги на огромном матрасе подобно звезде. Затем морщится, не просыпаясь чешет нос, переворачивается на живот и принимает позу, которая заставляет детектива наклонить голову в бок. — Ну кто так спит вообще? — бормочет себе под нос. Закатывает глаза и качает головой. Курить. Достаёт пачку сигарет, зажимает одну зубами и щёлкает зажигалкой, но не подкуривает, косясь на ребёнка. — Да блядь. — Дёргано встаёт со стула, направляется к выходу. — Останься, — тихо говорит волку и тот кладёт морду обратно на передние лапы. Выходит на улицу, едва закрыв дверь тут же прикуривает, с наслаждением втягивая никотин в лёгкие. Прикрывает глаза, выпускает дым через нос и отворачивается от двери, собираясь сесть на один из стульев, стоящих на маленькой террасе. — Мать вашу, вы оставите меня в покое сегодня или нет?! — Ругается громко, застыв на месте. — И тебе добрый вечер, детектив, — криво улыбаясь, отвечает Юнги, стоящий у лестницы. — Тяжёлый день? — спрашивает с иронией. — Какого хера тебе надо? — рявкает Тэхён, который не так уж и зол на самом деле, просто слишком устал, чтобы сдерживаться. — Поговорить, — уже без улыбки отвечает. — Жаль тебя расстраивать, но говорилка на сегодня выдохлась, — огрызается, спускаясь на пару ступенек и садясь на них. — Так что топай туда, откуда пришёл… — Осматривается и не замечает машины. — Ты реально пешком пришёл? — хмуро задаёт вопрос. — Нет. — Юнги усмехается. — Со мной мой верный друг. — Кивает куда-то в сторону. Тэхён смотрит и видит велосипед. Переводит взгляд на грёбаного ординатора. — Серьёзно? — спрашивает, подняв бровь. Юнги пожимает плечами и садится на одну из ступенек, стараясь находиться на достаточном расстоянии от детектива. — Полезно для здоровья. — Косится на сигарету. Тэхён затягивается, выпускает дым и мрачно смотрит в ответ. — Говори, что хотел и сваливай. Я чертовски устал. — Я кое-что понял о тебе, Тэхён. — Да что ты? — гримасничает Ким. — Как интересно. — И не говори, — усмехаясь, отзывается Юнги. — Ты одиночка. — Тэхён поднимает брови. — Не по сути, просто обстоятельства так сложились. И я подумал, что если сам расскажу тебе то, что тебя интересует обо мне, это… поможет тебе… быть чуть меньшим мудаком. — О, да ладно! — в притворном удивлении говорит Тэхён. — Я знаю, что ты хотел узнать о том, что случилось в Атланте и почему я оказался здесь. Так что я пришёл, чтобы рассказать. — С чего ты взял, что мне это интересно? — С того, что ты коп до мозга костей и появление какого-то непонятного мужика в окружении твоих знакомых включает функцию «ищейка», — улыбнувшись, отвечает Юнги. Тэхён молчит. — Я могу продолжить? — Ким делает приглашающий жест рукой. — Хорошо. — Он садиться удобнее, потому что знает, что это надолго. Собирается с мыслями. — Как ты наверняка уже знаешь, я был на войне, как и ты. — Тэхён просто кивает. — Медик ВМФ третий батальон седьмой морской пехоты. — Кандагар, — потеряно говорит Тэхён, прикрывая глаза. В этой провинции постоянно шли бои, но тот, в котором участвовал третий батальон был самым кровавым для армии США за всю историю этой войны. Тэхён знает. Потому что тоже там был. — Угу, — кивает Юнги. И Тэхён впервые видит не доброжелательную маску хорошего доктора, а глаза человека, который прошёл через ад. — Это была вторая и последняя командировка. Я вернулся. Пытался жить обычной жизнью… да что рассказывать, ты и сам всё знаешь. Тэхён кивает, соглашаясь, садиться удобнее и прикуривает ещё одну сигарету. — Почти сразу получил работу в «Грэйс-Пойнт» и решил, что теперь спасать жизни будет легче. — Усмехается собственной глупости. — Идиот. — Дай угадаю, — говорит Тэхён. — В этой истории замешана женщина, да? — Косится на Юнги. — Да, — широко улыбнувшись, отвечает тот. — Всё банально, как в отвратительной мелодраме. Представь. Вечер перед первым рабочим днём. — Он погружается в воспоминания и Тэхён видит, что ему нравится вспоминать тот вечер. — Я и двое моих приятелей заваливаемся в бар с намерением надраться до потери пульса. И в процессе, за очередной партией в бильярд, я замечаю девушку. — Прикрывает глаза от удовольствия. — Я пьяный, нахальный и самоуверенный придурок, решил произвести на неё впечатление крутым финтом на бильярдном столе. И знаешь что? — Он приподнимает бровь и косится на детектива. — Она сделала меня! — Нет… — Тэхён едва ли не стонет, представив всю комичность ситуации. — Ага. — Юнги тихо смеётся. — Но не это самое ужасное. Я вёл себя как придурок. Она поставила меня на место парой хлёстких фраз и у нас… ну… короче я помню только фейерверки в глазах. — Активно жестикулируя, признаётся. — Разве ж это ужасно? — Да погоди ты. — Ординатор, забывшись, хлопает детектива по колену, призывая замолчать. — Утро следующего дня. Я помятый и всё ещё немного пьяный являюсь в «Грэйс-Пойнт»… — Боже… — бормочет Тэхён, понимая, к чему клонит ординатор. — И встречает меня та самая девушка! — Юнги смеётся. — Оказалось, она работала старшей медсестрой в грёбаном «Грэйс-Пойнт». — Ты такой идиот, — усмехаясь, говорит Тэхён. Смех Юнги затихает и осталась лишь лёгкая улыбка. — Жаклин Честейн. Лин. — Он замолкает на несколько мгновений. — Вернувшись с войны, я упорно делал вид, что всё нормально. Что меня не мучают кошмары и не хочется вздёрнуться. Я делал вид, что та агрессия, с которой я реагирую на любой внешний раздражитель, будь то неисправный аппарат или какой-нибудь урод, вполне нормальная вещь. Я закапывал себя заживо, потому что у меня были проблемы, но упорно не хотел их замечать. — Смотрит на Тэхёна, который хранит молчание, потому что прекрасно понимает, о чём он говорит. — А потом появилась Лин. — Он улыбается. Но в этой улыбке столько боли, что детектив понимает — он не хочет слышать чем всё закончилось. — Я никогда не думал, что способен на то, что она во мне открыла. Она заставляла меня хотеть быть лучше, чем я есть, каждый чёртов день. И я справлялся. Но лишь когда она была рядом. — Юнги невесело усмехается. — И по классике жанра я облажался. — Как? — Мы сидели в баре, я отошёл за пивом и какой-то мудак начал лапать Лин. Она быстро справилась сама, но мне было мало. Я сгрёб его за шкирку, уволок в туалет, закрыл защёлку и выбил из него всё дерьмо. Это стало последней каплей. — И что ты сделал не так? — спрашивает Тэхён, нахмурившись. Юнги смотрит на него и тихо смеётся. — За мной водился грешок. Типа… комплекс бога, что ли. После Кандагара и всех тех людей, которым мне не удалось помочь, я решил, что обязан помогать всем. Причём не важно каким образом. И, как ты понимаешь, довольно часто это выходило за рамки дозволенного. Она пыталась это исправить. Ещё она хотела, чтобы я перестал таскать все в себе. А в тот вечер ушла. И я думал, что потерял её. — Нет? — Нет. — Юнги качает головой. — То есть на то, чтобы вернуть её ушла пара лет, но это было довольно легко, ведь мы работали вместе. — Хитро улыбается. — А потом прошло четыре самых счастливых года в моей жизни. — По его тону Тэхён понимает, что близится развязка. — Через дорогу от «Грэйс-Пойнт», с разрешения наших учредителей, мы открыли клинику для тех, кто не мог позволить себе страховку. И в тот вечер Лин ждала там, пока я заканчивал смену. — Юнги смотрит в пустоту и замолкает. Тэхён не торопит. — Я нашёл её на полу в луже собственной крови, — говорит на выдохе. Качает головой. — Я задержался на пять минут в больнице и именно поэтому пришёл позже. — Юнги смотрит на Тэхёна. — Какие-то несколько минут. — Что случилось? — тихо спрашивает детектив. — Какой-то наркоман забрался в клинику за очередной дозой. — Пожимает плечами. — Лин не стала бы бороться за наркотики, но она попыталась бы помочь придурку выбраться из этой ямы. Я думаю, она пыталась с ним поговорить, наркоман психанул и… — Он опускает голову. — Я не мог там оставаться. И мой грешок вернулся, — признаётся он с невесёлой усмешкой, подняв голову. — Дай угадаю, я стал твоей идеей-фикс? Серьёзно? — Достаёт ещё одну сигарету. Прикуривает. — Мне не нужна помощь, я уже говорил. — Припоминает всё, что слышал, что читал. — Так… ты теперь помогаешь всем, кому нужно и не нужно, из-за того, что не смог помочь любимой женщине? И таким образом надеешься… — щурится, — возможно, на подсознательном уровне, типа… вернуть должок? Он понимает, что ведёт себя не совсем тактично, но какого чёрта? — Ну… если совсем по тупому, то да, примерно так. — Ты же понимаешь, даже с учётом того, что ты мне рассказал, я не кинусь тебе доверять? Тэхён верит ему. Знает, что всё, что рассказал Юнги — правда. Потому что он знает, что значит вернуться с войны. И он видел глаза ординатора, когда тот рассказывал о Лин. Такое невозможно сыграть. — Я не прошу доверять мне, Тэхён, — тихо отвечает Юнги, глядя на него. — Во всяком случае не сразу. — Тогда зачем ты всё это рассказал? — прищурившись, спрашивает Тэхён. Юнги пожимает плечами. — Чтобы ты знал, что мы похожи. И истории наши тоже. — То, что мы сражались на одной войне, не делает нас близнецами, — с усмешкой возражает, опустив ту часть, где они оба потеряли женщин, которых любили. — Ты можешь не признавать этого. Пока что. Юнги широко улыбается, хотя совсем не чувствует веселья, но такая уж защитная реакция его организма на боль. Тэхён молча смотрит на него несколько мгновений. — Пиво хочешь? — неожиданно для себя задаёт вопрос. — Есть что-нибудь покрепче? Тэхён кивает. Они поднимаются со ступеней. И уже собираются идти в дом, когда ночную тишину разрывает детский крик. Кит не видел снов. Никаких образов или воспоминаний. Но он ощущал. Удушье и холод. Боль и ужас. И то, что он совсем один. Ему было тепло только в те несколько встреч с мамой, которые позволил профессор. А потом с мамой что-то сделали и она перестала на него реагировать. Но он помнил всё, что она рассказывала. Она обещала, что они снова будут вместе. И он верил всем своим маленьким сердцем, что так и будет. Хотя временами эта вера слабела и тогда ему снились те же ощущения, что и сейчас. Мальчик старался быть храбрым, но не всегда получалось. Не получается и в этот раз. Темнота, тягучая и обжигающая холодом, обволакивает. Ему кажется, что он сейчас совсем-совсем исчезнет и никто этого не заметит. Даже после того, как он просыпается и темнота уступает место тёплому огню от камина, Тэхён и тот добрый доктор из больницы склоняются над ним, а волк начинает облизывать его лицо, он всё ещё не может нормально дышать. Цепляясь за густую шерсть зверя и судорожно вздыхая, Кит всё время повторяет одну и ту же мысль в голове: «Это не правда. Я не исчезну. Мама жива и мы будем вместе.». А потом он вспоминает профессора, который всегда относился к нему так, будто он и не человек, а какая-то важная часть уравнения, которое он вот-вот решит. Вспоминает Ричарда, который всегда был холоден с ним. Кит знает, что Ричард его отец, мужчина не скрывал этого, как и того, что Кит для него не больше, чем очередной удачный проект. И ещё он вспоминает своего взрослого брата, который ненавидел его и показывал это всеми доступными способами. Кит думает, что, наверное, он и правда не стоит ничего и что эти люди, которые сейчас с волнением вглядываются в его лицо и пытаются успокоить, не знают о том, что он просто чей-то проект, который должен дать результат. Мальчик закрывает глаза, выдыхает, перестаёт испуганно цепляться за Велеса и снова открывает глаза, посмотрев на детектива. Тэхён, уловивший резкую перемену, застывает в ступоре. Секунду назад перед ним сидел перепуганный маленький мальчик, а сейчас лицо Кита ничего не выражает, спокойно, даже пусто. — Кит? — осторожно зовёт его Юнги. Мальчик поворачивает голову в его сторону. — Всё в порядке, — говорит он своим детским голосом, но совсем не с детской интонацией. — Простите, что заставил вас волноваться. Не знаю, чего кричал, как девчонка. Мужчины переглядываются. — Тебе что-нибудь нужно? — снова задаёт вопрос Юнги. — Если можно, я бы выпил воды, — ровным тоном отвечает Кит. — Тэхён, где стаканы? — Юнги, ушедший в переживания за ребёнка, кидается выполнять его просьбу, потому что Тэхён не двигается с места. — В шкафу, над раковиной, — на автомате отвечает тот, не сводя глаз с ребёнка, который теперь смотрит на него пустым взглядом. Юнги ещё секунду смотрит на детектива, не понимая, почему тот бездействует, встаёт и отправляется на кухню. Тэхён чувствует, как холодок медленно и мерзко расползается от его шеи и плечам вниз по спине. Потому что то, что он наблюдает сейчас, здорово напоминает то, что он видел четыре года назад, а поразительное сходство Кита с матерью лишь добавляет чувства нереальности происходящего. Прошли примерно сутки с момента, когда он вынес Кита из того чёртова дома и всё это время мальчик был нормальным. Да, наглым, да, знающим то, чего большинство детей его возраста не знают. Чёрт, он был маленькой всезнающей занозой в заднице. Дети с высоким уровнем интеллекта, хоть встречаются не так часто, но не являются чем-то нереальным. То есть при всей своей необычности, Кит всё же остаётся ребёнком. Сейчас же он ведёт себя совсем не как шестилетний мальчик. И это Тэхёну совсем не нравится. Создаётся впечатление, что Кит закрылся, нацепив какую-то маску, но ведь шестилетние маленькие люди не могут так делать. Во всяком случае не должны обладать такими навыками. И впервые за эти сутки Тэхён вдруг думает, что Кит совсем не так прост, как кажется на первый взгляд. Возвращается Юнги со стаканом воды. Мальчик принимает её, очень по-взрослому поблагодарив мужчину. Выпивает всё и, пожелав спокойной ночи, ложится, отвернувшись от мужчин. Юнги слегка толкает Тэхёна кулаком в плечо и кивает в сторону кухни, затем разворачивается и шагает прочь. Тэхён, ещё немного посмотрев на спину ребёнка, встаёт и направляется следом. Кит, услышав, что они ушли, открывает глаза. Он больше не хочет спать, поэтому просто смотрит на затухающий огонь, пытаясь понять кто же он всё-таки такой. Велес бесшумно подходит к нему и ложится рядом. Ребёнок часто моргает, прогоняя слёзы, и обнимает огромного зверя в знак благодарности. Потому что чувствует от волка больше доброты, чем от всех взрослых вместе взятых, за всю свою короткую жизнь. Тэхён подходит к столу, тяжело выдыхает и проводит ладонью по лицу. Встречается взглядом с Юнги. — Что произошло, когда вы нашли его? — спрашивает тот. Детектив обходит стол, достаёт бурбон, два стакана, ставит все это на стол, садится и только потом отвечает: — Мы нашли его в комнате без окон, больше похожей на средневековую темницу. Он жался к стене и цеплялся за замызганную игрушку. Зои пыталась поговорить с ним. Линкольн пытался… — Тэхён замолкает. — Но подпустил он только тебя, — заканчивает Юнги. — Почему? — Я не знаю, — покачав головой, отвечает. — Он просто смотрел на меня, а потом подошёл и обнял. Сказал что-то о том, что знал, что я приду. — Крутит стакан, наблюдая за янтарной жидкостью внутри. — И это не даёт мне покоя. — Поднял глаза, смотрит на ординатора и залпом выпивает содержимое стакана. Юнги молчит, задумавшись. — Что-то ещё произошло в этот промежуток времени? — Нет. — Детектив качает головой. Хмурится. — Хотя… да. Кулон, который я ношу, выпал. Он цепляет пальцами длинную серебряную цепь и вытаскивает кулон. Юнги наклоняется над столом, чтобы лучше разглядеть его. — Откуда он у тебя? — Он… он принадлежал матери мальчика. — И Кит узнал его? — Нет, не думаю, — нахмурившись, говорит Тэхён. — Насколько мне известно, ребёнка забрали у неё в возрасте одного года или около того. Он просто не мог запомнить. — Это как сказать, — бормочет Юнги, делая глоток алкоголя. Встречается взглядом с наливающим себе ещё порцию детективом. Садится удобнее. — Понимаешь, дети в таком возрасте не запоминают образы. Но они запоминают ощущения, связанные с этими образами. Иными словами, ему год и он видит кулон, висящий на шее его матери. Он не знает, что тот означает, но помнит, что чувствовал тепло и защиту материнских рук, когда видел его. — Хочешь сказать, что Кит, увидев его, просто вспомнил те ощущения, даже не зная о них? — скептически усмехнувшись, уточняет Тэхён. — Да, что-то вроде того, — улыбнувшись, подтверждает Юнги. Тэхён трёт лоб ладонью, после вовсе спрятав лицо в ней. Давит на глаза пальцами. — Ну, хотя бы на один вопрос появился ответ. Пусть и такой неправдоподобный. — Ты зря сомневаешься, детектив. Наше подсознание фиксирует абсолютно всё с первой минуты рождения. Даже если мы этого не помним. Тэхён невесело усмехается, покачав головой. Его уже тошнит от всех этих историй о том, на что способно человеческое подсознание. Он откидывается на спинку стула и смотрит в пустоту перед собой. — Тебе бы поспать, детектив, — тихо предлагает ординатор. Залпом выпивает остатки бурбона и встаёт. — Мне тоже пора. Завтра на работу. — Ты же только что отработал смену, — хмуро напоминает Тэхён. — Горю на работе, — усмехнувшись, отвечает Юнги. Направляется к двери, продолжая на ходу. — Стараюсь быть в больнице как можно больше времени. — Ещё один, — бубнит Тэхён, закатив глаза. Юнги открывает дверь и останавливается, повернувшись лицом к детективу. — Ну… увидимся ещё, — говорит он и чуть неуверенно протягивает руку. Он сделал всё, что мог. Рассказал о том, о чём не говорил даже самым близким. И если после этого Тэхён не перестанет воспринимать его присутствие в штыки, то Юнги просто бессилен сделать что-то ещё. Детектив секунду смотрит на протянутую руку, затем пожимает её. — Спасибо. За то, что рассказал. — Щурится. — Но это не значит, что ты можешь совать свой нос в мои дела. — Конечно не значит, — улыбнувшись, подтверждает Юнги, и выходит на улицу. Тэхён закрывает за ним дверь. Стоит неподвижно пару минут. В его голове нет ни одной мысли. Он слишком устал, чтобы о чем-то думать. Детектив выключает свет и, не раздеваясь, заваливается на диван. Присматривается к ребёнку, который лежит у камина спиной к нему. Видит, что тот дышит глубоко и ровно. Значит, уснул. Тэхён кладёт руку себе под голову и закрывает глаза.***
Спустя тринадцать месяцев после мнимой «смерти» объекта. — Всё готово, профессор, — сообщает мужчина в белом халате и очках, глядя в сторону стены с огромным встроенным в неё зеркалом. По ту сторону находятся Бишоп и Дженкинс. Чарльз смотрит на своего протеже и кивает. Дженкинс подходит к интеркому в стене, нажимает кнопку и говорит, что можно начинать. В операционной, кроме доктора Монтгомери, находятся два его ассистента и медсестра, отвечающая за приборы. На столе, в полусидячем положении, крепко привязанная широкими ремнями за руки и ноги, находится Джо. Она в сознании, пока ещё не затуманенном препаратами. Её голова намертво зафиксирована, к ней прикреплено множество датчиков. Девушку бьёт крупная дрожь. Монтгомери подходит и заглядывает ей в глаза. — Ну что, дорогуша, приступим? — спрашивает он её, но в ответ получает лишь яростный взгляд. Один из ассистентов подходит к ней и вставляет в капельницу иглу с препаратом. Давит на поршень, вводя в раствор половину содержимого шприца. Жидкость смешивается и меняет цвет на ярко-жёлтый. Джо дёргает рукой, не сдвигая её ни на дюйм. Начинает чувствовать привкус спирта на корне языка и головокружение. Видит движение справа, переводит взгляд, наблюдает за тем, как второй ассистент располагается за каким-то пультом управления. Мужчина смотрит на Монтгомери и тот кивает, давая разрешение. В следующую секунду тело Джо выгибается дугой настолько, насколько позволяют ремни. Она мычит, сцепив зубы, ощущая волны электрического тока. Стопы и кисти рук начинают дёргаться с такой силой, что, кажется, вырвут ремни или сломаются. Но не происходит ни того, ни другого. Мужчина за пультом поворачивает рычаг и выключает ток. — Джо? — тихо зовёт Монтгомери. Её взгляд скачет из стороны в сторону, ни на чём не задерживаясь. — Джо, ты слышишь меня? — Её взгляд резко останавливается на нём. Доктор улыбается. — Хорошо. Я хочу, чтобы ты посмотрела на монитор и назвала всех, кого узнаешь. Он отходит в сторону, направляет руку с зажатым в ней пультом управления и щёлкает на переключатель. Джо смотрит на большой монитор, размером почти во всю стену. Послушно называет имена, потому что в противном случае мощность тока увеличат. — Адам Ману, — говорит хриплым голосом, глядя на фотографию. — Саманта Дойл. — Следующее фото. — Кэлвин Оливейра. — Следующее фото заставляет её дёрнуться. — Х… Ричард Хэтфилд. — Облизывает внезапно пересохшие губы. — Гектор Росси, Зои Лерой, Харви Дэннис, Линкольн… Коул. — Хмурится. — Марти. — Следующее фото. — Это не Велес. — С насмешкой говорит она, глядя на доктора. — Молодец, — улыбаясь, отвечает Монтгомери. — А это? — спрашивает он, переключаясь на следующий кадр. Девушка чувствует сгусток боли в груди. — А это Велес, — тихо говорит она, вспоминая зверя, которого любит всем сердцем. — Хорошо. — Монтгомери ждёт пару секунд. — А это? Ты знаешь этого человека? — спрашивает он и ждёт пока Джо поднимает глаза. Она делает это не сразу, а когда всё же смотрит на монитор, чувствует жжение в глазах. Растрёпанные чёрные волосы, родинки на лице, широкая улыбка, тёплые карие глаза. Она мотает головой. Чувствует жидкость, скатившуюся по щеке. — Не знаю. — Подумай ещё, — вкрадчиво произносит доктор. — Ммм… Тт… — Жмурится. — Я не знаю. — Ты врёшь! — обвиняет её Монтгомери. — Нет. — Качает головой и смотрит на стену с зеркалом. — Я не знаю его! Бишоп качает головой, наблюдая за этим. Они столько времени потратили на одного единственного человека и всё бесполезно. Смотрит на Дженкинса, кивает. Мужчина подходит к интеркому. — Примените прямое воздействие на центр боли, доктор Монтгомери. — Нет! — встревает девушка, дёрнувшись в кресле. — …и используйте субъект, как закрепительный элемент. — Нет… — качает головой Джо и начинает вырываться. Она врёт и Бишоп знает это. Один из ассистентов вставляет ей в рот твёрдый кляп, чтобы избежать возможности потери языка. Ему удаётся, но не сразу. Джо прокусывает ему руку в двух местах прежде чем он закрепляет застёжку. Второй ассистент вводит местную анестезию. Достаточную, чтобы она не потеряла сознание от боли и не умерла от болевого шока, но недостаточную, чтобы лишить её чувствительности. Ей вводят препарат, повышающий чувство страха и боли. Затем закрепляют на голове стальные штифты и она слышит звук, похожий на звук, издаваемый бормашиной. А потом один из её кошмаров становится явью. — Думаете, на этот раз поможет? — спрашивает Дженкинс профессора. Тот наблюдает за процедурой, сцепив руки за спиной. — Мы откладывали это так долго, как только могли. Ничто другое не работает. — Он смотрит на молодого учёного, а после переводит взгляд на объект. Тело девушки едва заметно дёргается, удерживаемое ремнями, число которых увеличилось. У её головы стоит Монтгомери со штифтом, на конце которого закреплён электрод, проводящий ток. Взгляд девушки направлен на монитор, на котором с быстрой скоростью сменяются кадры. Большая часть из которых ничего не значит. Пейзажи, здания, незнакомые ей люди, изображения еды и шедевров мирового искусства. С периодичностью в тридцать шесть секунд на мониторе возникает фото детектива, который сидит в печёнках у профессора уже несколько лет. И при каждом его появлении через электрод, проведённый напрямую в мозг подопытной, подаётся небольшой разряд тока, почти незаметный для обычного человека, но усиленный в сотни раз посредством необходимых препаратов, для Джо. Смесь из него и препарата, отвечающего за воздействие на отделы головного мозга, ответственные за краткосрочную и долгосрочную память, действует таким образом, что сознание подопытной забывает человека, на которого она смотрит. А вот подсознание запоминает чудовищную боль и дикий ужас, связывая это с одним конкретным человеком. Джо давно перестаёт реагировать сознательно на боль, мышцы, сокращаясь от очередного удара током, действуют сами по себе. Её лицо превращается в безэмоциональную восковую маску. Дженкинс приближается на одностороннему стеклу, вглядываясь в её лицо и стараясь заметить хоть какую-то реакцию. Спустя некоторое время учёный чувствует приступ тошноты. Потому что видит реакцию. Одиноко скатившуюся по щеке девушки слезу, являющуюся доказательством того, что она в сознании и всё понимает.
