Немезис

      Тэхён тормозит у «Харпера», не заезжая на парковку. Не планирует оставаться здесь надолго. Давит на глаза пальцами и вздрагивает от неожиданности, когда в просвете между передними сидениями показывается голова Кита.       — Ч-чёрт, пацан!       — Прости, — виновато бормочет ребёнок и пролазит дальше, устраиваясь на переднем сидении. Смотрит на мужчину. Молчит.       — Что? — раздражённо спрашивает тот.       Мальчик набирает в лёгкие как можно больше кислорода и Тэхён понимает, что ему так просто не отделаться.       — Почему именно лес? — тише, чем рассчитывает детектив, спрашивает Кит. Тэхён хмурится. Действительно, почему?       — Когда мы только нашли твою маму и какое-то время после, — тщательно подбирая слова, начинает он, — она была неспокойна, понимаешь? Жуткие кошмары, все дела.       — В смысле, она в результате постоянного и сильного стресса, находилась в нестабильном психическом состоянии? — будничным тоном уточняет Кит. Тэхён косится на него.       — Будешь умничать, не получишь ответ на свой вопрос, — прищурившись, предупреждает. Кит закрывает рот обеими ладошками и широко раскрывает глаза. — Так-то лучше. — Тэхён переводит взгляд в лобовое. Чешет макушку. — В общем, я пытался помочь. Мы все пытались, но ни таблетки, ни что-то другое не помогало. И я решил свозить твою маму к озеру.       — В то место? — уточняет мальчик.       — Угу, — глухо отзывается Тэхён, погрузившись в воспоминания, которых старательно избегал. — Мне всегда было там спокойно и я подумал, что ей тоже там понравится.       — Ей и понравилось, — довольно сообщает Кит. Тэхён усмехается.       — Короче, по ходу времени я заметил, — смотрит на пацана, — она же не говорила сначала, приходилось угадывать. Я наблюдал. Заметил, что вдалеке от города и толп людей, на природе, где нет никого, ей легче. Дальше больше. Она любит дерево, как материал. И вообще всё натуральное. Камни, лён, шерсть. Ей нравилось наблюдать за облаками и угадывать в их очертаниях что-то. — Усмехается. — Никогда этого не понимал. А когда стало совсем плохо мы стали ходить в тренировочный бассейн для спасателей. Она рассказывала тебе? — Смотрит на Кита и тот кивает. — Ну вот, ты и сам всё знаешь. Короче. Тут явно похожая ситуация. Я не гений и не знаю как там правильно называется то, что с ней делали. Но я знаю её суть. Люди черпают силы от разных вещей, мест и других людей. Она делает это с помощью природы.       Неопределённо хмыкает, чувствуя себя глупо. Это всего лишь предположение, в котором он опирается только на собственные догадки, никак не подкреплённые наукой. Но сколько бы не наблюдал за Джо в прошлом, ей всегда было лучше на природе. Словно она действительно черпала силы в ней. Тэхён никогда не понимал этого. Ещё раньше он сказал бы, что это какая-то эзотерическая чушь, но Джо заставила его задуматься о том, что человек, пусть и неосознанно, помнит свои корни. Помнит, что не он хозяин на этой планете. Просто кто-то погружен в это чуть больше. Поэтому ей было так легко найти общий язык с диким зверем, который буквально через сутки уже ел с её руки.       Тэхён уверен, что причина в этом.       Джо просто настроена на другую чистоту.       — Я думаю, ты прав, — тихо говорит Кит, прерывая его мысли.       Тэхён дёргается, шумно выдыхает и не понимает какого чёрта торчит в машине и говорит на подобные темы с ребёнком. У них и без этого полно дел. Выбирается на улицу. Кит делает тоже самое и они шагают в сторону больницы. Пожалуй, остаётся самая трудная часть. Они видят у палаты Джо Юнги, который, заметив их, направляется в их сторону.       — Ну наконец-то.       Детектив смотрит через стекло и видит, что Джо, опутанная капельницами, спокойно лежит на кровати.       — Какого… Мин! — раздражённо говорит Тэхён       — Я пытался помешать, но Симс заведующий одного из отделений «Харпера», а я просто ординатор, детектив, — в тон ему отвечает Юнги. — Мне удалось снизить дозировку, пока никто не видел. Так что она в сознании. Просто… немного заторможена.       — Ладно, — остыв, говорит детектив. — Кит, побудь с доктором Мином.       — А ты то куда опять? — сквозь сжатые зубы шипит Юнги.       Тэхён не отвечает. Поднимается на два этажа выше и без стука заходит в кабинет Симса. Тот удивлённо поднимает взгляд от бумаг и смотрит на мужчину поверх очков. Видит, что Тэхён не на шутку разозлён.       — И вам добрый вечер, Тэхён, — дружелюбно говорит он.       — Выписывайте её, — требовательным тоном отвечает на приветствие.       — Мне жаль, но я не могу этого сделать. Для её же безопасности. Джо не стабильна и я…       — Не надо мне рассказывать в каком она состоянии. Не вам два часа назад тыкали пушкой в лицо, — грубо перебивает его.       — Мне очень жаль это слышать…       — Знаете… — Тэхён внезапно понимает, что ему не нужны никакие разрешения и выписки. — Забудьте, ладно? — Отмахивается. — Вы правы, я идиот. В этот раз её состояние хуже.       — Я рад, что вы это понимаете, — немного удивлённо говорит Дэвид.       — Вы что-то дали ей?       — Да, прописал курс успокоительных. Ничего, что содержало бы наркотические вещества.       — Хорошо, — Тэхён неуверенно постукивает костяшками пальцев по столу. — Спасибо. — Шагает к выходу. — Простите, я немного на взводе.       — Оно и понятно… — бормочет Симс. Тэхён всё так же пятится к двери.       — Ещё раз спасибо. Я пойду.       — До свидания, детектив, — нахмурившись, отвечает Симс.       Тэхён выходит из его кабинета и решительно шагает в сторону лестницы. Спускается на два этажа, проходит мимо Юнги и Кита, прямо в палату к Джо. Подходит к кровати, осматривает иглы, торчащие из вен.       — Тэхён, ты говорил с Симсом? — спрашивает Мин.       — Ага, — рассеяно отвечает.       Вытаскивает иглу из правой руки Джо. Залепляет прокол пластырем. Девушка хмурится, но туго соображает.       — И он дал добро на то, чтобы вы ушли? — подозрительно продолжает допрос Юнги.       — Конечно, — дружелюбно отвечает детектив. Обходит кровать и выдёргивает вторую иглу. — Мы поговорили. Он всё понял. — Нагло лжёт. Хватает обувь Джо, садит её на кровати, обувает.       — Что… ты делаешь? — нахмурившись, спрашивает она.       — Мы уходим, Джо, — напряжённым голосом отвечает Тэхён прервавшись и посмотрев ей в глаза.       — Хрена лысого… я с тобой… куда-то пойду, — медленно, но возмущенно говорит она.       Тэхён пропускает её слова мимо ушей. Хватает сумку, которую принёс несколькими днями ранее.       — Ну, ты можешь не ехать. Мы с пацаном едем, — наконец говорит он, не глядя на неё.       — К-куда?       — Шкипер и Ковальски отправляются в поход, мам, — весело сообщает Кит. — Будет весело, поехали.       — Что? — тупо переспрашивает она. Тэхён вешает сумку на одно плечо, подхватывает Джо и помогает ей встать. — Ты не… имеешь права… увозить моего сына, придурок. — Чувствует слабый импульс злости. Тэхён останавливается, смотрит на неё.       — Да? — Нахально улыбается. — Ну тогда останови меня.       Внезапно почувствовав иррациональный приступ веселья, Тэхён широко улыбается. Чёрт, он буквально похищает психически неуравновешенную пациентку Симса, и её несовершеннолетнего сына впридачу. И даже не представляет куда они в итоге поедут. Джо цепляется за его куртку, чтобы не упасть, шепчет какие-то ругательства себе под нос, но попытки освободиться выглядят слабыми. Они выходят из палаты и медленно идут в сторону лифта.       — Юнги… — заторможено повернув голову в сторону ординатора, зовёт Джо. — С-сделай что… нибудь уже.       Тот хмурится, понимая, что она просит помощи, но нутром чует, что ей нужно убраться отсюда. Тэхён смотрит на него, прищурившись.       — Юнги, значит? — с насмешкой спрашивает он.       — Отвали, — огрызается Мин.       — Как скажете, доктор… Юнги.       — Куда вы едете? — спрашивает ординатор, пропуская мимо ушей подначки детектива.       — Ещё не знаю.       — Стоп. Что?! — Юнги тормозит и хватает Тэхёна за плечо. — В смысле ты не знаешь?       — Мы… — он делает ещё несколько шагов и останавливается у лифта, нажав на кнопку, — просто где-нибудь остановимся, — беспечно заканчивает.       Заходит в лифт, убедившись, что Кит тоже зашёл. Юнги ошарашенно смотрит на них. Сдавливает пальцами переносицу. Думает. В последний момент проскальзывает в лифт между закрывающимися дверьми.       — Чёрт. — Давит на глаза, трёт лицо, чувствуя усталость. — Ладно. — Игнорирует нахмуренный взгляд детектива. Лезет в карман и достаёт объёмистую связку ключей. Ищет один, отцепляет и протягивает. — Вот.       — Что это? — Ким с подозрением косится на ключ.       — Я не позволю тебе разъезжать ночью по трассам в сопровождении ребёнка и почти бессознательной женщины, — огрызается. — Езжай на север по пятьдесят первому шоссе. На шестидесятой миле увидишь указатели. Повернёшь направо и ещё около пяти миль проедешь вглубь леса. Там небольшой охотничий домик. Дальше по той же дороге, милях в трёх, находится небольшой городок. Там найдёшь всё необходимое. — Тэхён ключ не берёт. — Да бери ты!       — Почему я должен ехать неизвестно куда? И что это за дом?       — Ты и так… едешь… неизвестно к-куда, идиот, — зло бормочет Джо, уткнувшись лбом в его плечо.       — Она права, Тэхён. Я окопался в нём на полтора месяца после того, что случилось с Лин. Когда пытался решить, что делать дальше. Я не просто так выбрал Чикаго, когда решал куда сбежать из Атланты. Здесь жил мой отец. — Юнги спокойно смотрит в глаза детектива. Ему нечего скрывать, он просто хочет помочь. — Там лес кругом. И река рядом.       Звякает кабина лифта, оповещая о том, что они спустились на первый этаж. Тэхён медлит секунду, но всё же берёт ключ, пихает его в карман. Перехватывает Джо удобнее и выходит, Кит и Юнги идут следом.       — Там нет связи, — продолжает он инструктаж, — но в городке есть стационарные телефоны. Та ещё глушь, но, как я понимаю, это именно то, что вам сейчас нужно. — Встаёт на пути детектива. — Тэхён, будь осторожен, ладно?       — Спасибо, Юнги, — немного помедлив, говорит мужчина. Однако, Юнги никак не реагирует на его слова, уставившись куда-то за спину детектива и нахмурившись.       — Так… говоришь, Симс дал добро на выписку? — с издёвкой спрашивает он детектива. Тот хмурится, оглядывается.       — Ч-чёрт. — Через фойе к ним пробирается три охранника и судя по их лицам они совсем не разговаривать собираются. Тэхён смотрит на Мина. — Ну, возможно, мы немного не так друг друга поняли. — Криво усмехается. Юнги закатывает глаза.       — Идите уже, — Хлопает его по плечу и шагает в сторону приближающихся охранников. Ким хватает Джо на руки, зовёт ребёнка и они торопятся к выходу.       — Эй, ординатор… — На ходу зовёт Тэхён.       — Просто помоги ей. Другая благодарность мне не нужна, — шагая спиной вперёд, перебивает его Юнги. Тэхён кивает и он разворачивается, разведя руки в стороны. — Господа, — обращается к охранникам, — какие-то проблемы? — Лучезарно улыбается.       Кит открывает заднюю дверцу машины, Тэхён усаживает Джо, быстро пристёгивает её.       — Я придушу… тебя, — шипит она.       — Конечно, только давай чуть позже, — не глядя на неё, отвечает Тэхён. — Пацан, садись вперёд, — говорит Киту и обходит машину, попутно скидывая сумку Джо в багажник. Оглядывается, видит, что Юнги пятится к выходу, пытаясь притормозить охрану. Тэхён прыгает на переднее сидение.       — Быстрее! — с восторгом кричит Кит, оглядываясь назад. — Они уже на улице, Шкипер!       Тэхён смотрит в зеркало заднего вида, усмехается, когда слышит прозвище, которым его окрестил мальчишка, и вжимает педаль газа в пол, покидая территорию больницы.       — А они будут нас преследовать? — отлипнув от окна и повернувшись к детективу с надеждой в голосе спрашиваете Кит.       — Нет, Ковальски, — качая головой, отвечает мужчина.       — Что случилось? — напряжённо спрашивает Джо с заднего сидения. Ким смотрит в зеркало и понимает, что она спрашивает про перевязанного Велеса. Она поднимает взгляд и, прищурившись, смотрит на детектива. — Ты даже о… животном не можешь… как следует позаботиться… — Выдыхает, собираясь с силами. Чертовы успокоительные. — Как тебе доверили… ребёнка?!       — Мы были на задержании. Велеса немного задело, — напряжённо отвечает он, всё ещё чувствуя вину перед зверем. — Что насчёт ребёнка, — косится на Кита, — он сам выбрал меня. А до него это сделала ты. Забыла? — Принимает удивлённый вид. — Ах, чёрт, ты ведь действительно забыла. — Джо сжимает челюсть и Тэхён, видя это, мило улыбается. Поездочка та ещё намечается. — Отдохни, Джо. Дорога будет долгой.       Она ничего не отвечает, поддаваясь действию препаратов. Кладёт обе руки на большую голову зверя, почёсывает за ушами и волк прикрывает глаза от наслаждения. Кит, проверив, как там пассажиры на заднем сидении, снова садится ровно, уставившись на улицы за окном. Тэхён смотрит на него, переводит взгляд на дорогу. Достаёт телефон и набирает номер, по которому не звонил чертовски долго.       «Коул», — незамедлительно отвечают.       — Это Тэхён, — тихо начинает детектив. — Линк, меня, пацана и Джо не будет в городе какое-то время. Хочу кое о чём попросить.       «Говори», — напряжённо отвечает.       — Вся эта внезапная стрельба и… — косится на Джо, — всё остальное. Меня не отпускает чувство, будто всё происходящее связано и происходит не случайно, понимаешь?       «Да. — Коул издаёт нервный смешок. — Я думал, я такой один».       — Нет, не один. — Кусает внутреннюю сторону щеки. — Просто будь начеку, ладно. И присмотри за всеми.       «Тэхён? — Линкольн хмурится. — Почему у меня такое ощущение, что ты прощаешься?»       — И не надейся, Коул, — бодро говорит Тэхён и отключается.       Улыбка сползает с его лица, потому что Линк прав. Вполне вероятно, что из этой поездки вернутся только трое. И его в их числе не будет.              

***

             Тэхён останавливает машину, откидывается на спинку сидения и устало трёт глаза. Второй час ночи. Удача, что они в полной темноте отыскали дорогу, проходящую сквозь лес. Смотрит в зеркало заднего вида. Джо спит, обняв Велеса. Зверь бодрствует, втягивая носом воздух, чует природу, почти не тронутую человеком. Тэхён косится на соседнее сидение. Пацан, свернувшись калачиком мирно сопит, кажется, не испытывая совершенно никакого неудобства от принятой позы.       Ким переводит взгляд в лобовое. Свет от фар выхватывает из тьмы часть небольшого бревенчатого одноэтажного домика. Рай для отшельников. Он выходит из машины, не закрывает дверь, чтобы не будить спящих внутри. Делает глубокий вдох и буквально кожей чувствует насколько здешний воздух отличается от городского. Справа от дома шумит река и этот звук вызывает слабую улыбку на его лице.       Он прикрывает дверь, чтобы холодный воздух не забрался в салон авто. Забирает сумки из багажника и подходит к входной двери. Достаёт ключ, который дал ему Юнги, вставляет в замок и легко отпирает его. Замок в хорошем состоянии. Значит, им пользовались совсем недавно. Что подтверждает слова Юнги о том, что он жил здесь некоторое время.       Тэхён заходит внутрь, щёлкает по выключателю и помещение освещается рассеянным светом. Детектив осматривается. Усмехается, поняв, что это просто чуть меньшая копия первого этажа его дома. Кухня, камин, диван, стол. Никаких стен. Исключение только небольшая спальня в задней части дома с довольно большой кроватью, кладовка и ванная комната.       Он скидывает сумки посреди помещения и возвращается к машине. Отстёгивает ремень безопасности Кита, берёт ребёнка на руки и относит в спальню. Повторяет свои действия с Джо. Если первый не проснулся из-за сильной усталости, то вторая из-за действия препаратов.       Тэхён снимает с них обувь и просто накрывает тёплым пледом. Выходит из комнаты, закрывает дверь до щелчка, останавливается возле сумок. Рюкзак мужчина оставляет в спальне. Сумку, которую собирал сегодня, ставит на стол, открывает и закидывает туда бумажный пакет, за который заплатил сорок штук.       Поднимает сумку из больницы, раскрывает и замирает, нахмурившись. Большая часть немногочисленных вещей осталась нетронутой. Недоумение вызывает чёрный пакет, который он точно туда не клал. Тэхён оглядывается, прислушивается. Стоит и думает стоит ли удовлетворять своё любопытство. Чёрт, почему нет? Хватает пакет, раскрывает и смотрит внутрь.       — Какого… хрена… — бормочет себе под нос, засовывает руку в пакет и достаёт вещи.       Штаны и рубашка скомканы так, будто тот кто это сделал сильно торопился. Тэхён разворачивает тряпки и вопросов становится больше. Верхняя часть штанов заляпана кровью. Вся передняя часть рубашки не просто заляпана, буквально залита ею. Он оборачивается, смотрит на закрытую дверь спальни, снова переводит взгляд на тряпки в его руках.       — Куда ты вляпалась на этот раз?              

***

             Лерой трёт глаза, допивает остатки кофе и возвращается к компьютеру. Только что пришли ответы на её запросы по поводу миссис Шоу. Она открывает файлы, вчитывается, хмурится, похоже, Дэмиан имел свой персональный ад. Щёлкает по кнопке мыши, посылая документы на печать. Берет распечатки, снова перечитывает.       — Марти, — зовёт офицера, не отрывая глаз от листов с текстом. Хилл поднимает голову. — Кажется, я нашла объяснения странным преображениям матери Дэмиана. — Подходит к его столу, протягивает распечатку. И пока офицер вчитывается, она рассказывает остальным. — Эмира Шоу родилась и выросла в небольшом городке в Аризоне. Мать пила. Отец… — пожимает плечами, — неизвестен. Помимо пристрастия к алкоголю, её мать любила менять партнёров, не особо переживая о том, что эти партнёры делали с её дочерью, пока сама была в пьяном угаре. А они делали, — хмурится, — не совсем те вещи, которые приняты между отчимами и падчерицами. В общем, в средних классах на неё обратила внимание учительница из школы. Подключилась служба опеки, полиция. Мать и её тогдашнего сожителя арестовали, её лишили родительских прав, а девочка отправилась в приют. Из которого её быстро забрали. Семья местного пастыря.       — Там, видимо, ей и привили любовь к Богу? — отрывая взгляд от текста, предполагает Марти.       — О, можно и так сказать, — мрачно отзывается Зои. — Но я бы использовала слово «вбивали» вместо «привили». Она сбежала, как только ей исполнилось восемнадцать. Дальнейшую судьбу можно предположить. Большой город, отсутствие денег… она подсела на наркотики. Но то, что с ней делали в детстве и «учения» пастыря, прочно засели у неё в голове, дав вот такой странный симбиоз — пару раз в год у неё случаются срывы и она возвращается к наркотикам. Один из этих срывов вы с Адамом, видимо, и застали. В остальное время она чуткая мать и добросовестная прихожанка.       — И это, — подхватывает Хилл, — мы застали уже во второй наш визит.       — Именно. Вот и всё. Всё просто… — хмурится, — или наоборот сложно.       — Эй… — Адам начинает говорить, но его прерывает Марта, которая поднимается в отдел вместе с молодой девушкой. Марти и Зои сразу же её узнают.       — Джулия? — Лерой подходит ближе.       — Вот, — недовольно говорит Грин, — нашла её, топчущейся у входа в участок. — Разворачивается и уходит не сказав больше ни слова.       — Что-то случилось? — спрашивает Лерой девушку, которая нервно оглядывается по сторонам. Та кивает.       — Можно поговорить с вами? — спрашивает едва слышно. Зои переглядывается с Марти.       — Да, конечно. Пошли. — Ведёт Джулию в комнату отдыха и плотно прикрывает дверь. — Ну, мы одни, — говорит, садясь на стул напротив диванчика на котором расположилась девушка.       — Вот, — Джулия засовывает руку в карман куртки, протягивает Зои телефон. — Это Дэмиана. Я не сказала вам о нём в прошлый раз, потому что испугалась. — Опускает взгляд. — Понимаете, я и Дэмиан…ну…       — Я понимаю, — мягко говорит Зои. Джулия смотрит на неё.       — Но он не хотел, чтобы кто-то знал. Он никогда не говорил почему, но мне было и не важно. — Морщится, закрывает лицо руками, наклоняясь вперёд. Зои кладёт руку на её плечо, легко поглаживая. Девушка берёт себя в руки. — Я и не настаивала, потому что Зак… я знаю, что он влюблён в меня, но делаю вид, что не знаю, потому что тогда наша дружба испортится. А мы втроём были вместе с самого детства, понимаете? И если бы он узнал о нас с Дэмианом, это тоже могло разрушить нашу дружбу. Поэтому я не сказала про телефон. Боялась, что он узнает. Но… — Отворачивается, собирается с мыслями. — Потом я подумала, что, возможно, с его помощью вы найдёте убийцу. А это всё, что мне сейчас нужно. — Сердито вытирает слёзы.       — Откуда он у тебя, Джулия? — глядя на телефон в своих руках, спрашивает Зои.       — Тем вечером Дэмиан был у меня. Потом ему на телефон пришло сообщение и он занервничал. — Зои снова опускает взгляд на устройство. — Он удалил его сразу. Стал дёрганным, а потом ушёл. Где-то через полчаса. А телефон… — пожимает плечами, — он просто оставил его на моей кровати. Забыл, я думаю.       — Спасибо.       — Просто найдите того, кто это сделал. — Встаёт с дивана, шагает к двери.       — Скажи, — останавливает её Лерой, — а ты уверена, что Зак не знает о вас?       — Да… подождите, вы что, думаете, что он это сделал?! Нет! — возмущенно говорит она. — Он бы никогда… и у него есть алиби. — С вызовом заканчивает, защищая друга.       — Да, прости, ты права.       Девушка успокаивается и покидает отдел. Лерой подходит к столу Банни, кладёт на него телефон.       — Поработай, Гук, — говорит, подначивая его. Он хмурится. — Хватит пялиться на Дойл, — усмехнувшись, добавляет.       Адам и Марти смеются. Дойл закатывает глаза. Техник от возмущения аж подпрыгивает на стуле, ринувшись копаться в телефоне и ворча себе под нос.              

***

             Джо морщится и вытягивает руки над головой, потягиваясь. Натягивает тёплый плед до подбородка, прячась от прохлады. Хмурится, услышав какой-то непонятный шум. Открывает глаза упираясь взглядом в деревянный потолок. Осматривает помещение. Небольшая квадратная комната, дверь в дальнем правом углу, коврик из лоскутков посреди комнаты, большое мягкое кресло, комод. Кругом грубо обработанное дерево. Переводит взгляд на окно, за которым виднеется мощный ствол сосны. А шум, разбудивший её, похож на шум реки. Да, в палате определённо нет и десятой части такого спокойствия.       Стоп.       Джо резко садится в кровати, оглядывается, теперь уже не так спокойно. Последнее, что она помнит, это как пыталась убить детектива, провалилась, Симс, что-то сумбурное с участием её сына, Тэхёна и Юнги. Какого чёрта? Откидывает плед, натыкается взглядом на свои ботинки, быстро обувается и встаёт. Её ведёт в сторону, но она восстанавливает равновесие и бежит к двери, надеясь, что та не заперта. Распахивает её, попадает в небольшой коридор. Быстро осматривается, шагает вперёд, оказывается в большой комнате. Осматривает её, на глаза попадается рюкзак Кита и разбросанные вокруг него вещи ребёнка. Отмечает про себя, что надо бы провести с ним беседу по поводу того, что нельзя быть таким неряхой. Слышит его смех, доносящийся с улицы, решительно шагает к двери, распахивает её и застывает.       Недалеко от дома, у реки, Кит сидит на корточках, спрятав руки в карманы куртки, возле Тэхёна, боком к ней. Детектив сидит лицом к реке и, Джо приглядывается, держит в руках удочку. Кит что-то спрашивает, заглядывая ему в лицо и, судя по всему, он что-то отвечает, потому что ребёнок прижимает ладошки в перчатках ко рту, сдерживая смех.       Тэхён встаёт с того, что служило ему стулом, устанавливает удочку в подпорку, проверяет, не упадёт ли она. Подходит совсем близко к воде, делая вид, что полощет руки. Затем смотрит на ребёнка и неожиданно брызгает в него холодной водой. Мальчик на секунду застывает с открытым от удивления ртом, а потом кричит: «Ну ты и дубина!». Тэхён делает вид, что злится, Кит подскакивает и улепётывает от него со скоростью шестилетки. Мужчина быстро догоняет пацана, бесцеремонно закидывает его на плечо, под визг Кита, шагает в сторону реки, угрожая тем, что выбросит его. Кит снова смеётся.       Джо, наблюдающая за этим, невольно чувствует горечь от того, что её сын никогда не знал доброго отношения к себе и вместо того, чтобы вот так проводить время со своим отцом, терпел равнодушие и холодный расчёт по отношению к себе с его стороны. Быстро вспоминает, кем был его отец и испытывает облегчение от того, что Ричард никогда не был заинтересован в нем как в своём сыне, потому что тогда всё могло быть гораздо хуже. Достаточно посмотреть на Дерека.       В следующую она вцепляется в дверной косяк, потому что чувствует давление в голове, которое быстро перерастает в рой шепчущих голосов, смысл слов которых не меняется с последнего их появления. Джо сжимает челюсть, прячется за стеной дома, вжимаясь в неё и сильно зажмурившись. Чувствует волну злости на детектива. Потому что он притащил её против воли в какую-то глушь. А ведь она понятия не имеет, как контролировать себя. Одному богу известно, чем всё это может закончиться. Концентрируется на злости и выходит на улицу. Сердито шагает к валяющей дурака парочке, останавливается недалеко от них.       — Кит, — зовёт его строгим голосом. Мальчик резко перестаёт смеяться, Тэхён замирает, оглядываясь через плечо. Джо смотрит на него. — Будь добр, поставь моего сына на землю. А ты, — переводит взгляд на сына, — марш в дом.       Тэхён аккуратно ставит пацана на землю и отходит на шаг, поворачиваясь лицом к девушке. Кит задирает голову вверх и смотрит на него, потом переводит взгляд на мать.       — Ну ма… — недовольно тянет. — Мы тут рыбачим же.       — Быстро в дом!       Она строго смотрит на ребёнка и тот, насупившись, шагает мимо неё.       — Ой, ну и подумаешь… — бубнит себе под нос. Джо провожает его взглядом. Ждёт, пока он скроется в доме.       — Выспалась? — будничным тоном спрашивает мужчина, засунув руки в карманы штанов.       — Ты… — шипит она сквозь сжатые зубы. Делает к нему пару шагов. — Какого чёрта ты, по-твоему, делаешь?!       — Ну… — Тэхён корчит задумчивое лицо. — Рыбачу. Пацан же вроде сказал. — Беспечно пожимает плечами.       — Кто дал тебе право похищать и увозить к чёрту на рога людей?! — продолжает нападать на него девушка, приближаясь ещё на несколько шагов. — Со мной происходит чёрт знает что! Я наставила на тебя пистолет! И что ты делаешь? Мне нужно быть в больнице, идиот! Под присмотром врачей!       — Нет, — медленно возражает Тэхён так, будто она слабоумная. — Тебе не нужно быть под присмотром врачей. Тебе нужно прийти в себя.       — О, а ты у нас имеешь докторскую степень, что ли? — скрещивая руки на груди, с насмешкой спрашивает она.       — Мне не нужна докторская степень, чтобы понять, что в твоей башке основательно покопался Бишоп, в результате чего ты немного чокнулась. Но я уверен, что это поправимо, — нахально усмехается.       — Да как ты… — Она замолкает, не зная, что сказать в ответ. — Немедленно отвези нас назад!       — Нет.       — Я поеду сама.       — Ты не умеешь водить. Я думал, ты забыла только меня, — со смешком напоминает он.       — Тогда я пойду пешком!       — Дерзай. — Тэхён вытягивает руку в сторону. — Где-то в той стороне есть небольшой городок.       Она замолкает, прищуривается.       — Что, если я попытаюсь придушить тебя во сне?       — Я сплю с одним открытым глазом, — широко улыбнувшись, отвечает он. Её злость уходит, остаётся лишь страх того, что она может навредить ему. Или, что ещё хуже, сыну.       — Т-Тэхён, — ей приходится с силой проталкивать его имя, — мне нельзя здесь быть.       — Нет. Именно здесь тебе и нужно быть, — серьёзным тоном возражает он. — Оглянись вокруг. Расслабься. Проводи время с сыном. Я не буду мешать, буду просто где-нибудь неподалёку. Тебе не нужны врачи. Тебе нужно время наедине с собой. — Внезапно его лицо принимает обычное равнодушное выражение, он достаёт сигареты, прикуривает одну, разворачивается и садится у берега. — У тебя всё равно нет выхода. Мы никуда не поедем.       Она больше ничего не говорит. Стоит пару минут, пытаясь хоть что-нибудь придумать, но у неё нет ни одной мысли в голове. Сплошная каша. Тэхён больше не поворачивается, но прекрасно слышит, как она уходит. Проводит рукой по лицу, стряхивает пепел дрожащими пальцами и смотрит на беспокойный поток воды.       Это будет тяжелее, чем ему казалось.              

***

             — Все на месте? — уточняет Росси, держа рацию. Получает подтверждение. Косится на сидящего рядом Кэла. — Что?       — Думаешь, тайно похищать начальника охраны кардинала хорошая идея? — хмыкнув, интересуется тот.       — Я дал этому козлу шанс выйти сухим из воды. Он не принял его. Уверен, решение такого вопроса, как уничтожение свидетелей, он поручил Лемму. К тому же у нас есть показания Бардена. Он опознал Лемма.       — Но кроме Шоу никто не пострадал.       — Или мы просто ещё не знаем об этом, — парирует Росси. — Если мы возьмём Лемма в обход бюрократии и сможем его сломать, возможно, доберёмся до Дюпре. Этот гандон десятилетиями покрывал преступления против детей. Будь моя воля, распотрошил бы его.       — В таком случае тебе нужно было просто развязать руки Тэхёну, — ворчит Оливейра, разглядывая противоположную сторону улицы. Росси раздражённо смотрит на него.       — Я надеюсь, это была неудачная шутка, Кэл, — прищурившись, сухо говорит Гектор. Кэл смотрит на него.       — Да. И ты прав, она неудачная. — Видит, что удовлетворённый таким ответом Росси, возвращается к наблюдению. — Кстати, где он?       — Ему нужна пара выходных. Я разрешил. Понятия не имею как он ещё держит себя в руках.       — Думаешь, справится? — неуверенно спрашивает.       — Очень на это надеюсь, — отстранённо отвечает сержант, заметив нужную им цель. — Вижу его, — говорит в рацию. — Ману, Коул, будьте наготове.       «Принято», — следует незамедлительный ответ Линкольна.       Он изображает посетителя кофейни, в которую каждое утро заходит Лемм. Адам трётся на улице, недалеко от входа. Зои и Марти чуть дальше по улице, засели в фургоне, в который, если всё пойдёт по плану, они и затащат Айзека Лемма. Росси и Оливейра сидят в машине на противоположной стороне улицы для подстраховки.       Высокий мужчина с сосредоточенным выражением лица, в строгом костюме, с военной выправкой, заходит в помещение. Кивает давно знакомому парню за стойкой и тот начинает готовить напиток, который каждое утро заказывает молчаливый мужчина.       — Вижу его, — тихо говорит Коул в телефон, делая вид, что говорит по нему. Наблюдает за Леммом в отражении большого окна. Видит, как тот, расплатившись, направляется к выходу. — Он выходит, Адам.       «Понял», — слышит его голос в наушнике.       Ждёт пару секунд, оставляет нетронутый кофе и идёт к выходу за Леммом. Выйдя на улицу, натягивает на голову капюшон и, стараясь держаться футах в двадцати от преследуемого мужчины, шагает, опустив голову. Проходит мимо Адама, который прислонился к стене здания, «копаясь» в телефоне, встречается с ним взглядом, проходит мимо. Адам отталкивается от стены, идёт следом за Коулом.       Они напрягаются, когда Лемм заворачивает за угол. Через десять ярдов после поворота будет переулок, у которого они и планируют всё сделать, поэтому оба приходят в полную боевую готовность, помня о том, что Айзек, пусть и в отставке, но всё же военный. Ману догоняет Коула, когда до переулка остаётся десять футов. Внезапно из него, наперерез Лемму, выезжает большой чёрный фургон, резко тормозит. Лемм роняет стаканчик с кофе, открывается боковая дверь фургона. В это же время к мужчине подлетают Коул и Ману, хватают его под руки, но Айзек вырывается, попутно врезав Адаму локтём по лицу. Офицер чертыхается, Линкольн, используя момент, заламывает руки Лемма и впихивает его в фургон, кидая на пол.       — Не дёргайтесь, мистер Лемм, — холодно говорит Зои, наставив на него пистолет. Мужчина со злостью смотрит на неё.       — Полиция Чикаго, козёл, — выплёвывая на землю кровь из разбитой губы, говорит Ману. Коул показывает значок.       — Прокатимся? — холодно улыбаясь, интересуется он. Щёлкают наручники, Адам забирается в фургон, захлопывая за собой дверь. — Марти, двигай. Мы взяли его, сержант.              

***

             Банни отключает все камеры до того, как копы привозят Лемма в участок. Его заводят в одну из комнат для допроса, оставив мариноваться в собственном соку, пока Сэм и техник дожимают информацию о нём. И почитать есть что. Множество наград. Благодарность от президента. Девяносто девять процентов операций, в которых он принимал участие, закончились успехом. Ушёл со службы из-за ранения в сорокалетнем возрасте. Разведён. Имеет совершеннолетнюю дочь.       — Я понятия не имею, как мы его расколем, сержант, — мрачно говорит Дойл, закончив озвучивать полученную информацию. — Всё, что мы о нём узнали, говорит не в нашу пользу. Этот мужик — крепкий орешек.       — Где, говоришь, он служил? — уточняет Росси, игнорируя её высказывание. Сэм протягивает ему папку с данными. Нет смысла называть их вслух, в слишком многих местах он служил. Росси пробегается взглядом по списку. Хмыкает. — Кэл, начнёшь? — Оливейра кивает. — А я пока позвоню старому другу, — говорит Гектор, направляясь в свой кабинет с папкой в руках.       Кэл хмурится, но идет в сторону комнаты для допроса. Спокойно заходит в помещение, продолжая изучать досье мужчины. Особенно его интересует информация о дочери Лемма. Может Сэм и не знает, как ломать таких людей, но у Кэла есть пара идей. Закрывает дверь, не отрывая взгляда от папки, опирается на стену. Читает ещё около трёх минут, затем захлопывает папку и поднимает наконец взгляд. Его встречает пара озлобленных карих глаз.       — Айзек Лемм, я детектив Кэлвин Оливейра.       — Да хоть хер в шляпе, — огрызается мужчина. — По какому праву вы меня повязали? — Кэл пожимает плечами.       — Нападение на офицера полиции? — выдвигает предположение он.       — Вы даже не представляете с кем связались, — мстительно шипит Лемм. — Я вас уничтожу! Вы превышаете свои полномочия и знаете это.       Оливейра хмыкает, отталкивается от стены и садится напротив мужчины. Кидает папку на стол, следом за ней фотографии мёртвого Дэмиана.       — Парню не было и восемнадцати, — спокойно говорит детектив. — А пока он не перешёл в пубертатный период, ему не повезло стать жертвой насилия. Знаешь, кто его насиловал? — Смотрит прямо в глаза Айзека. — Священник. Да не один. И, я думаю, не один раз. — Наклоняется вперёд, кладёт локти на стол. — И таких, как он, сотни. — Пожимает плечами. — Возможно, тысячи. И, знаешь, я никак не пойму людей, которые покрывали это. Но люди, которые сознательно убивают жертв этого насилия, вызывают лишь омерзение и непонимание. — Откидывается на спинку стула. — А те из них, кто имеет собственных детей… я не понимаю, Айзек. Расскажешь?       — Я… — Лемм облизывает пересохшие губы. — Я не понимаю о чём вы, мать вашу.       — Ну как же? Твой босс приказал убрать Дэмиана Шоу. Возможно ещё кого-то. Память отшибло?       — Вы… — Айзек смеётся, качая головой. — Вы больные ублюдки. Я здесь ни при чём.       — У нас есть свидетель, который опознал тебя, как заказчика, — сообщает Кэл. Улыбка Лемма немного меркнет. — Тот самый парень, которому ты заплатил за избиение Дэмиана.       — Чушь! — закатив глаза, говорит мужчина. — Вы верите какому-то наркоману и преступнику? Думаю, присяжные охотнее поверят человеку, который много лет защищал эту страну, чем тому, кто разрушает её изнутри.       — А я не говорил, что свидетель наркоман и преступник, — медленно произносит детектив. Айзек замирает, не понимая, как мог так проколоться.       — Ну я бы не был так уверен, Айзек, — говорит Росси, заходя в помещение с папкой в руках. — Гектор Росси. Сержант. — Представляется. — Так что ты там про защиту говорил? — переспрашивает он, раскладывая на столе порцию новых фотографий.       Пока Кэл находился в комнате для допроса, Гектор позвонил своему приятелю, который служил в одно время с Леммом. И пересекался с ним в одной из горячих точек. Сержанту хватило пяти минут, чтобы узнать всё, что он хотел. Банни хватило четырёх, чтобы найти фотографии. Ещё минута на распечатку и вот Гектор раскладывает их перед побледневшим воякой.       — Двенадцать лет назад ты ушёл в отставку совсем не по здоровью, так ведь, Айзек?       — Не понимаю, о чём вы, — упрямо повторяет мужчина, без былой уверенности.       — Не понимаешь? Хорошо. Давай я тебе расскажу одну историю, — говорит Росси испытывая неподдельное презрение к этому человеку. Подходит к стене и встаёт возле неё. — Двенадцать лет назад в ходе одной из операций на Ближнем Востоке под обстрел попала рота американских солдат. Боевики устроили засаду и убили всех. Не пощадив даже мирных жителей деревни. Позже выяснилось, что они использовали химическое оружие и солдаты и мирные жители умирали в страшных муках. Их искорёженные в предсмертной судороге тела ты можешь увидеть на фотографиях. — Росси кивает на фото, раскиданные по столу. Лемм не смотрит, он отворачивается. — Вот только тебе нет нужды на них смотреть. Ты это уже видел. Потому что был там. — Отталкивается от стены, подходит к столу и наклоняется к мужчине. — Более того, не боевики виновны в гибели этих людей, а ты. Ты! Человек, который должен был позаботиться об их безопасности, чтобы они могли вернуться домой, к своим семьям! — Росси злится и не скрывает этого. Как человек, от которого зависит безопасность его людей. Как лидер своей команды, он просто не в состоянии понять такую подлость. Лемм не отвечает. Просто смотрит на него снизу вверх. — Ты дал команду направиться в этот населённый пункт, прекрасно зная, что там твоих людей ждёт засада. И ты сделал это целенаправленно, надеясь выманить таким образом главарей боевиков. И именно ты использовал химическое оружие с расчётом на то, что если операция, не одобренная правительством, кстати, закончится плохо, ты сможешь списать всё на боевиков. Мне не понятно только одно, — прищурившись, тихо говорит Росси. — Как ты спишь по ночам?       — У вас нет доказательств, — глухо отзывается Айзек.       — Хм. — Росси сжимает челюсть. Открывает папку с делом Лемма, вытаскивает фотографии его дочери. — София прекрасная молодая женщина, Айзек, — холодно говорит сержант. — Может у меня и нет прямых доказательств твоей вины, но у меня есть связи. — Поднимает на него взгляд. — С людьми, которые были там. И есть возможность дать этому ход. Даже если не докажут твою вину, разбирательства не избежать. И тогда прощай внушительная пенсия для жены и дочери. Прощай стипендия Софии в Гарварде. Прощай честь и почёт. Тебя закопают СМИ и активисты. Я уж не говорю о семьях погибших там солдат. Твоей семье тоже достанется. Кто-то дал тебе шанс выйти сухим из воды. И вместо военного трибунала ты просто отправился в отставку. — Росси замолкает. Молчит и потрясённый Кэл. Лемм яростно сверлит их взглядом. — Пошли, Кэл. Этот кусок дерьма давно потерял всякое представление о чести и достоинстве.       Росси хлопает Оливейру по плечу, тот встаёт и первым выходит из комнаты допроса.       — Росси!       Полчаса спустя Гектор возвращается в отдел.       — Дэмиана убил Лемм. На самом деле на это и был расчёт. Они заказывают избиение. Парни из Трёх иксов избивают Шоу до полусмерти. Уходят. А Лемм заканчивает начатое ими. По итогу имеем труп, который приводит к Трём иксам. Дюпре не при делах. — Кидает папку на стол Тэхёна. — Приказ об устранении Шоу отдал кардинал. Лично. Жертв должно было быть больше, но Лемм притормозил.       — Почему? — нахмурившись, спрашивает Лерой.       — Совесть проснулась, — с насмешкой отвечает Гектор.       — Что с тем делом двенадцатилетней давности? — тихо спрашивает Кэл. — Так всё и оставим?       — Хрен там, — говорит Росси. Записывает номер телефона и вместе с папкой отдаёт ему. — Помнишь Пола Беннета? — Оливейра кивает. — Позвони ему, скажи, чтобы связался с Эндрю Гареттом по этому делу. Они дадут ему ход.       Разворачивается и идёт в сторону лестницы.       — А ты куда?       — Схожу на исповедь, — не оборачиваясь, отвечает Гектор.              

***

             Банни переступает с ноги на ногу, прежде чем нажать на звонок. Он освободился позже, чем планировал, но с сержантом не поспоришь. Его успокаивает лишь то, что после тяжёлого трудового дня он сможет увидеть Сэм вне участка. Работы по горло, у них теперь почти не бывает выходных и техник считает это нормальным. С их то родом деятельности. Смотрит на часы. Почти одиннадцать. Чёрт.       — Банни, — прищурившись, говорит открывшая дверь Сэм. — Что ты здесь делаешь?       — Эм… — Техник поднимает глаза к небу, задумавшись. — Я… — Пожимает плечами, неловко улыбаясь. Дойл качает головой, отходит в сторону и пропускает его в дом. — Слушай, я явно делаю что-то не так, — начинает тараторить мужчина. — Вижу это. Но, — поворачивается к ней лицом и чешет макушку, — видимо, не догоняю. Объяснишь?       Сэм тяжело вздыхает. Идёт на кухню, Банни шагает за ней. Дойл хотела было достать пиво, но решает, что травяной чай будет уместнее. Она думает о том, что сказать мужчине, пока возится с чайником. Не поворачивается к нему лицом до тех пор, пока не заканчивается с приготовлением горячего напитка, спиной чувствуя, как техник нервничает. Оборачивается, ободряюще улыбается, ставит перед ним кружку с чаем. Садится напротив и облокачивается на стол.       — Я думаю, это не сработает, Гук, — тихо говорит, глядя в свою кружку.       — Н-не сработает? — хмурясь, переспрашивает он. Дойл смотрит на него.       — Да. Ты и я. Это не сработает. Ты слишком… ты ничего не скрываешь, понимаешь? И это мешает мне работать.       — Но все и так о нас знают, — недовольно бубнит он.       — Да, — усмехнувшись, говорит она. — Но знать и видеть — разные вещи. Все эти твои взгляды отвлекают. Смущают. Иногда раздражают. Особенно когда неуместны. — Банни хмурится. Так и знал, что всё испортит. — И мне это непонятно. — Она приподнимает руку ладонью вверх.       — О чём ты?       — При всём том, что ты пережил в армии и по возвращении домой… — Пожимает плечами. — Ты остаёшься жизнерадостным. Иногда несерьёзным. И… открытым. — Хмурится, глядя в сторону. — И мне это непонятно. Потому что я так не могу.       — Я «жизнерадостный» и «несерьёзный», потому что в противном случае просто вынесу себе мозги одним прекрасным тихим вечером, — говорит он совсем другим тоном. Сэм смотрит на него и ей становится не по себе. Эту часть мужчины она ещё не видела. Банни садится удобнее. — Ты же знаешь, что Тэхёна мучают кошмары? — Она кивает. — Знаешь, как он провёл первые месяцы, после возвращения из Афганистана? — Она снова кивает. — Со мной было хуже. И только он не оставил меня, пинками, иногда разговорами долгими ночами, вытаскивая из этого. — Задумывается. — Хотя, сначала я сделал для него то же самое. — Хмыкает. — И в конечном итоге мы научили друг друга справляться с этим. — Делает глоток чая, взъерошивает себе волосы. — Но в отличие от него, я не могу показывать насколько это влияет на меня. В первую очередь из-за самого себя. Глупые смешки и шутки невпопад — это как защитная реакция. У тебя тоже есть такая, просто по другому выражается. У вас всех.       — Так и есть, — подтверждает она.       — Что до моего неуместного поведения на работе… — Банни опускает взгляд, пожимает плечами. — Ничего не могу с собой поделать, понимаешь? Я втрескался по уши с того самого дня, как увидел тебя. Но никогда не думал, что стану чем-то большим, чем просто… техник с работы. И когда мы… сблизились, я просто… ну, ты понимаешь. — Сэм улыбается, кивает. Конечно она всё видела. — Я ведь знал, что ты никогда не мешаешь работу и личную жизнь, оставаясь профи до конца. Просто не подумал о том, что делаю. Несерьёзный Банни. — Невесело усмехается. Замолкает, боясь наговорить лишнего и выглядеть полным идиотом. А потом плюёт на это. Щурится, глядя на Дойл и хитро улыбается. — Что, если я пообещаю тебе держать себя в руках на работе?       — Что? — брови Сэм взлетают вверх.       — Да. — Банни сжимает губы в тонкую линию, встаёт со стула и медленно обходит стол. — Скажем… что, если я буду делать вид, что вижу тебя второй раз в жизни?       Сэм наблюдает за тем, как он к ней приближается. Думает. Она хотела закончить эти странные отношение. Но не потому что не хочет их продолжать. Напротив. Ей очень хочется. Поэтому и страшно. Банни, с его неуёмной энергией подростка, с его вечным оптимизмом и ехидными шуточками привнёс в её жизнь спокойствие. Что звучит крайне несуразно и она понимает это.       После похищения Саманта никак не могла прийти в себя. Думала, что и не сможет. К этому добавилось то, что случилось с Джо и Тэхёном. Плюс все те дела, которые они так или иначе не могут просто отпустить. С каждым новым годом работы в отделе расследований, с каждым новым делом ей становилось всё труднее находить что-то положительное. Она старалась, но получалось хреново.       А потом, всё ещё не поняла как, Банни стал её спасательным кругом. И теперь, глядя на него каждый день на работе она, поддаваясь пессимизму, была почти уверена в том, что у них ничего не выйдет. Он или уйдёт, или умрёт. Так что его поведение на работе было просто отмазкой, чтобы не озвучивать реальную причину того, что она пытается сбежать. Причина проста. Ей страшно терять его.       Пока мысли вихрем проносятся в её голове за считанные секунды, Банни оказывается совсем рядом. Поворачивает стул так, чтобы она оказалась лицом к нему, убирает прядь её волос за ухо. Перестаёт глупо улыбаться, внезапно став серьёзным.       — Мне тоже страшно, Сэм, — говорит, словно прочитав её мысли.       Он может и ведёт себя временами, как раздолбай, но он умный. Очень. И члены отдела расследований иногда просто забывают об этом, или помнят, но лишь в той части, что касается техники. Он знает, что что-нибудь испортит. А ещё он знает Сэм. Знает её историю. И просто складывает два и два. Он не лжёт, ему тоже страшно. Под всей этой напускной шушерой прячется человек, который прошёл через ад. Человек, который боится боли, который избегает её всеми способами, потому что её было слишком много. Так же как Тэхён, хотя у него хреново получается. Так же, как Юнги. Так же, как любой другой, прошедший войну и её последствия. Но он знает, что из-за Сэм готов рискнуть.       — У нас проблемы только с моим поведением и обоюдным страхом? — тихо спрашивает он. — Потому что если да, то позволь мне с этим разобраться, хорошо?       Прикасается пальцами к её щеке, прижимается своим лбом к её. Сэм избавляется от кома в горле, закрывает глаза, шепчет: «Ладно», и целует его.       Банни уснёт гораздо позже неё. Потому что он правда не может оторвать от неё взгляд. Он никогда не забудет тот день, когда она заявилась к ним в отдел. На первый взгляд маленькая и хрупкая. На деле сильная, с железной волей и боевым духом. Он восхищался ей. Хотя никогда не показывал в каких на самом деле масштабах. Банни вспомнил слова Тэхёна о том, что она никогда не оставит свою работу. Чёрт, ему это и не нужно. Только сейчас он осознал, что давно выбрал второй вариант.       Он просто будет рядом.              

***

             Кардинал Дюпре, довольный тем, что всё идёт по его плану, выключает свет в кабинете, выходит в коридор и уже направляется в спальню на втором этаже, когда слышит требовательный стук в дверь. Хмурится. Затем злится, но все же спускается на первый этаж. Он не торопится, ему плевать на повторные звонки и на требовательный грохот. Делает глубокий вдох, надеясь, что ему хватит ума не нагрубить какому-то неудачнику, что стучится посреди ночи. Когда кардинал подходит к двери, звонок снова разрывается и его это злит ещё больше. Мужчина резко открывает, злость моментально уходит, а вместо неё появляется паника и недоумение. Какого хрена?       — Добрый вечер, кардинал, — холодно улыбнувшись, здоровается Росси. Дюпре открывает рот и только хочет возразить непрошенному гость, как Гектор смело толкает его в плечо и заходит в дом, не ожидая приглашения. Проходит к середине холла, осматривается. Разворачивается и разводит руки в стороны. — Мне казалось, я дал ясно вам понять, что никакие другие варианты, кроме предложенного мной, меня не устроят?       — Да как ты… — мстительно шипит Дюпре, желая высказать огромную порцию негодования нахальному копу, но Росси грубо перебивает его.       — Закрой свой священный хлебальник, Дюпре. — Шагает к замолчавшему от шока кардиналу. — Я знаю о Дэмиане Шоу. Знаю об Айзеке Лемме. Знаю о тех ублюдках из списка, которым ты дал новые приходы, — говорит убийственно холодным голосом и с наслаждением наблюдает, как страх все больше сковывает зажравшегося святошу. После небольшой паузы напряжение в комнате растёт и Гектор удовлетворенно улыбается, видя, что его слова заставили старика побледнеть. — Я ведь предупреждал тебя о последствиях. Чикаго — мой город, и я не позволю продолжаться этому дерьму. Так что жди звонка.       Обходит Дюпре, направляется к двери. Специально наступает на персидский белый ковёр, вытирая об него грязную подошву ботинок, оставляя на нем следы.       — Какого звонка? — шёпотом уточняет кардинал, косо глядя на испачканный ковёр.       — Как какого? — с насмешкой говорит Росси, повернувшись к нему лицом. — От журналистов, конечно. Я передал все имеющиеся у меня доказательства в руки редактора независимого печатного издания. Жди. Со дня на день станешь местной знаменитостью. — Хлопает старика по плечу, подбадривающе улыбается и идет в сторону выхода. Не оборачивается, громко хлопая дверью.                     

***

             Тэхён тушит очередной окурок, продолжая копаться в машине. После утреннего «милого» разговора с ним, Джо больше не выходит из дома. Он не заходит, выполняя данное слово и стараясь не попадаться ей на глаза лишний раз. У него нет плана, он вообще не понимает, что двигало им, когда вёз их сюда. Возможно, просто хотел сбежать, хотя умом понимал, что это ничего не решит.       Кит наблюдает за ним, повиснув на подоконнике и прижавшись лбом к стеклу.       — Садись есть, дружок, — тихо зовёт его Джо, которая после утренней вспышки злости старается помириться с сыном.       Кит смотрит на неё через плечо, косится на стол и видит только две тарелки с овощами и мясом. Молча подходит к шкафу над раковиной, подтаскивает стул, забирается на него и достаёт ещё одну тарелку. Перетаскивает стул к плите и, высунув кончик языка, принимается накладывать еду в пустую тарелку. Джо, безмолвно наблюдающая за ним, прикусывает губу. Она намеренно избегала детектива, все ещё злясь на него, но, возможно ребёнок, посмотревший на неё с молчаливым укором, прав. Детективу тоже нужно есть.       Кит спрыгивает со стула, натягивает обувь, насупившись хватает тарелку и вилку, кладёт пару кусков хлеба и, не обращая никакого внимания на мать, проходит мимо неё к выходу из дома. Джо подходит к окну, провожая взглядом ребёнка. Мальчик, старательно наблюдая за тем, чтобы не выронить тарелку, шагает к сидящему к нему спиной детективу.       — Вот. Мама просила передать, — весело улыбнувшись, говорит Кит, протягивая Тэхёну тарелку. Тот усмехается.       — Ничего такого она не делала, пацан. Научись лгать как положено, — говорит он, принимая тарелку. Кит прикусывает внутреннюю сторону щеки и отводит взгляд.- Спасибо, — добавляет Тэхён тише, принимаясь за еду.       Кит проходит чуть дальше к воде и начинает ковырять носком ботинка землю. Смотрит на мужчину, прищурив один глаз.       — Он специально это сделал, — вдруг говорит. Тэхён непонимающе смотрит на него. — Бишоп. Я только сейчас понял.       — О чём ты? — нахмурившись, с полным ртом еды уточняет детектив.       — Ну, то что мама наставила на тебя пистолет. Это его рук дело, — раздражённо подходит ближе к мужчине и садится возле него на корточки. — Помнишь, я говорил, что в последние недели он не брал меня с собой на процедуры? — Тэхён кивает. — Он специально это делал, чтобы я не знал чего-то. Я никак не мог понять, что он скрывает. Теперь понял, кажется. Они с помощью всяких штук заставили её кое-что забыть и бояться тебя на подсознательном уровне, но Дженкинс часто выражал сомнения по этому поводу.       — Какие? — Детектив никак не может понять, куда клонит Кит.       — Он говорил, что ты наверняка сможешь заставить её вспомнить тебя и обойдёшь этот страх. А Бишоп всё время повторял, что на этот случай у них припасён запасной план. И теперь я думаю, что этот план заключался в том, что как только барьер рухнет и она перестанет тебя бояться, активизируется бессознательная установка устранить проблему. То есть тебя. Понимаешь?       — Что ты несёшь, пацан? Перечитал комиксов? Нельзя просто загрузить в человека желание убить кого-то. Тем более кого-то конкретного, — недовольно ворчит Тэхён. Кит клонит голову в бок и хитро улыбается.       — Можно. То есть по официальным данным нельзя, ты прав. Всё это плавает в разделе научной фантастики для большей части человечества. Но ведь и гипноз сто лет назад выглядел как какая-то магия.       — А это типа не магия? Я думал, что гипноз это выдумка шарлатанов. — говорит Тэхён, продолжая поглощать ужин. Он и не знал, что так проголодался. Кит хихикает, закрыв рот ладошками.       — Гипноз как терапия применяется многими психоаналитиками, Тэхён.       — Ладно. — Ким перестаёт жевать. — И как же чокнутый профессор сделал это? — Кит задумывается.       — Я не знаю точный алгоритм, потому что никогда не изучал этот вопрос, но думаю, это возможно.       — Не изучал он… — ворчит Тэхён, теряя аппетит. — Тебе шесть, сопляк, всё что ты должен сейчас изучать — это пестики и тычинки. — Косится на пацана. — Хотя и это ещё рановато.       — Мне скоро семь и я думаю, — Кит становится серьёзным, — они сделали что-то ещё. Маму переключает. И это совсем не нормально, даже с учётом выборочной амнезии. Это как с программами на компьютере. Если одна противоречит задачам другой, то обе дают сбой и компьютер просто виснет, потому что перегружен. Знаешь, что это значит?       — Нет, но уверен, ты меня просветишь.       — Это значит, что настоящая мама подсознательно понимает, что в её сознании есть что-то инородное. Поэтому она не нажала на курок. Она не убийца.       Тэхён замирает, пытаясь понять хоть что-то. И понимает только то, что в голове у него сплошная каша. Но, с другой стороны, четыре года назад он и изменение сознания, и амнезию, устроенную руками человека, считал чем-то из разряда научной фантастики.       — Человеческий мозг и психика очень сложные вещи, — ровным тоном продолжает ребёнок. — И когда ты играешь с ними так, как делает это Бишоп, никогда нельзя предугадать чем всё закончится. Хоть он и считает, что научился это делать, у него есть одно огроменное упущение.       — Какое? — сипло спрашивает Тэхён. Кит смотрит на него.       — Он считает, что человеческие чувства — это просто химические реакции. Он не верит в то, что у людей есть душа. — Корчит гримасу и пытается изменить голос.- Все поступки человека, его чувства и желания — это просто результат химических процессов и электрических импульсов, Кит. — Копирует голос профессора мальчик. — На самом деле человек — это сложная, но машина, с миллиардами заранее запрограммированных протоколов на те или иные внешние раздражители. И как только мы поймём, что это за протоколы, мы сможем ими управлять. — Кит фыркает.       — Ты думаешь, он не прав? — с неподдельным интересом интересуется Тэхён.       — Конечно! — возмущенно отвечает пацан. — Человек не машина. У его сознания безграничные возможности, да, но я не верю, что доброта и сострадание, например, это просто программы. Потому что тогда всё в мире становится бездушным и холодным. Но… — он замолкает, смущённо пряча глаза.       — Но что?       — Почему мне становится тепло от маминого голоса? Ведь это звук не имеющий температуры. Почему мне спокойно рядом с тобой, хоть ты и ведёшь себя, как…       — Я понял как я себя веду, — прерывает его Тэхён, не имея никакого желания выслушивать ругательства с его стороны.       — Да. И почему, например, когда Банни смотрит на Сэм, его взгляд меняется? Почему вы помогаете совершенно незнакомым людям, даже если это опасно для жизни? Почему спасатели и пожарные рискуют, копаясь под обломками, даже если нет шансов, что кто-то там выжил? Почему от одного только присутствия какого-то конкретного человека люди испытывают те или иные эмоции? Часть всего этого действительно можно списать на импульсы и химические реакции, но как быть с честью, благородством, смелостью, любовью или даже жестокостью? — Замолкает, отворачиваясь. — Бишоп может быть сколько угодно гением, но в одном он не прав, — насупившись, шепчет Кит. — У человека есть душа. И она не поддаётся никаким научным объяснениям. — Смотрит на детектива. — Думаешь, я глупый?       — Нет, — тихо отвечает Тэхён, качая головой. — Я думаю, это самая правильная вещь, которую ты когда-либо говорил.       Кит неуверенно улыбается и принимается разглядывать реку. Тэхён возвращается к ужину, прокручивая в голове все сказанные мальчишкой слова.       — Давай, я отнесу, — говорит Кит, протягивая руку к пустой тарелке. Тэхён молча отдаёт её. Мальчик шагает к дому, но останавливается. — А спать ты тоже будешь на улице? — ворчит.       — Нет, — усмехнувшись, отвечает Тэхён. — Я буду спать на диване.       — Ладно, — улыбаясь, говорит Кит, разворачивается и бежит к дому. Забегает внутрь. — Ма, он всё съел и сказал спасибо, — весело заявляет Джо, ставя тарелку в раковину.       — Хорошо, — устало отвечает она. — А теперь ты сядешь и съешь всё, что лежит на твоей тарелке, не говоря мне о том, что всё остыло.       — Ага. Блин… — тянет разочарованно мальчик, заглядывая в свою тарелку. — Брокколи? Даже Тэхён не заставлял меня есть брокколи.       — Прекрасно. — Джо щурится. — Вот когда твой Тэхён станет чьей-то мамой, тогда и будет решать как и кого кормить.       — Он не может стать чьей-то мамой, — смеясь, говорит Кит. Джо отмахивается.       — Ты понял, что я хотела сказать. Ешь давай. — Кит умоляющим взглядом смотрит на мать и она почти сразу сдаётся. Закатывает глаза. — Ладно, брокколи можешь не есть.       Он улыбается, берясь за вилку, а Джо качает головой, тихо смеясь. Тэхён иногда косится в сторону окна, подсвеченного светом ламп, курит и думает. Думает. Думает. В итоге плюёт на это и принимается наблюдать за заходящим солнцем. Ловит себя на мысли, что был бы не против жить в такой глуши постоянно. Нет людей, нет преступлений, глупой алчности и неоправданной жестокости. Ты не связан с миром людей, а мир людей не связан с тобой. Внезапно чувствует зависть по отношению к людям, жившим столетия назад. Да, там был жёсткий естественный отбор, люди гибли пачками из-за обычной простуды, но было там что-то ещё, он уверен. Что-то, что они потеряли на пути к цивилизации и современному миру.       Тэхён не замечает времени до тех пор, пока не понимает, что закоченел на холодном воздухе. Поднимается, оглядывается, в доме горит только ночник и он надеется, что пацан и Джо уже ушли в спальню. Смотрит на часы, подсвеченные крохотными фонариками. Почти полночь, чудесно. Медленно идет к дому, открывает дверь и мысленно чертыхается. Джо замирает с тарелкой в руках, которую собиралась ставить в сушилку.       — Я закончила. Уже ухожу, — напряжённо говорит она и действительно идёт в сторону спальни.       — Куда ты уходила из больницы? — Тэхён задаёт вопрос, который не даёт ему покоя. Джо тормозит, медленно поворачивается к нему.       — О чём ты говоришь? — Хмурится. Ким заходит в дом, запуская Велеса вперёд, и закрывает дверь на замок.       — Ты уходила ночью, а после Юнги видел грязь в твоей палате. И записи с камер в ту ночь кто-то почистил.       Джо перестаёт дышать. Она понимает о какой ночи он говорит, но совершенно не помнит, что куда-то уходила.       — Я… я не знаю.       — Не знаешь?       — Не помню.       — Ладно. — Тэхён проходит к дивану и садится на подлокотник. — Что насчёт вечерней прогулки пару дней назад? Уж это ты должна помнить, потому что подходила к Юнги перед тем, как уйти, и предупреждала его. То есть, если предположить, что в первом случае ты просто страдала лунатизмом, то во втором ты бодрствовала и была в сознании.       — Что за бред ты несёшь? — раздражённо спрашивает Джо, чувствуя злость и ощущая едва слышный шёпот в голове. — Я ничего такого не делала.       — То есть ты и этого не помнишь? — с усмешкой уточняет Тэхён.       Джо ничего не отвечает. Просто смывается в спальню, закрывая за собой дверь. Прислоняется к деревянной поверхности и пытается унять дрожь в руках. Она куда-то уходила и не имеет ни малейшего понятия куда и что делала в те периоды. Просто прекрасно. Если выяснится, что она страдает систематическими провалами в памяти, ей никогда не отдадут опеку над её собственным сыном. Косится в сторону кровати. Кит спит, лёжа на боку и подложив сложенные вместе ладошки под щеку. Джо выключает свет, подходит к кровати, ложится лицом к сыну и судорожно пытается найти выход.       Тэхён, сидящий некоторое время неподвижно, встаёт и выходит на улицу, чтобы покурить. Перед этим гасит оставшийся свет в доме. Прикуривает, выпускает дым, прислушиваясь к шуму ночного леса. Мелкие звери, ещё не ушедшие в спячку, копошатся в сырой листве, ветер гуляет в ветвях деревьев. Джо не помнит куда уходила и что делала. И он нутром чует, что ему не понравятся ответы на его вопросы. Пытается понять, что делать с этим, но его размышления прерывает резкий громкий хруст сломавшейся ветки.       Совсем не характерный для дикого леса звук.       Детектив кидает окурок и выхватывает пистолет. Направляет его в ту сторону от которой донёсся звук, медленно шагает, пытаясь хоть что-то разглядеть. Доходит до густых зарослей, вытаскивает небольшой фонарик и включает его, резко раздвигая ветки кустарника.       — Да что б тебя… — бормочет себе под нос, наткнувшись взглядом на замершего от страха зайца. — Отомри, дурень, — усмехнувшись, говорит он животному и убирает луч фонарика от него. Заяц улепётывает вглубь леса. — Пора лечить паранойю, Тэхён, — раздражённо говорит сам себе детектив, направляясь к дому.