Рио-Рита

Папа называл Илью "Этот". - Слушай, Дин, а Этот ничего не говорил про Москву? - А как там Светка с её Этим? - Не, я не приеду, не хочу встречаться с Этим. Для мамы он был "зятем". - Дин, ну как там зять мой, ещё не заделал Свете никого? - Представляешь, зять прислал огромную корзину роз мне на восьмое марта! А твой отец даже в щёку не поцеловал! - Зять, конечно, козлина, как все мужики, но сестру твою любит. Аж завидно. Света совсем не обращалась к нему по имени. Во всяком случае, при Дине такого не было. Она часто делала вид, что не видит мужа, задевала его плечом или врезалась в его спину на полном ходу. А может, действительно его не замечала. Илья это никак не комментировал, лишь осторожно касался талии жены и отодвигал её от себя. Дине это казалось до ужаса романтичным. Интересно, а его руки оставляют тёплые следы на коже? Однажды Дина случайно дотронулась до его пальцев и чуть не обожглась, до того горячими они были. Свете наверняка никогда не бывает холодно. Бабушка была единственной, кто называл его не просто Ильёй, а Илюшей, как будто расплачиваясь этой пустяковой нежностью за грубое отношение остальной семьи. Она видела его усилия и была благодарна за них. Чаще всего она говорила: - Илюша, не стоило!.. - в ответ на новый пакет дорогих лекарств. - Илюша, ты с ума сошёл! - в ответ на любой дорогой подарок. - Илюша, ты у меня золотко, - при взгляде на то, как он заботится о её внучке. Дина любила обращаться к нему по имени. Ей нравилось раскатывать его на языке, а потом подхватывать голосом. Нравилось, когда эти большие глаза устремлялись на неё. Нравилось завладевать его вниманием. Если бы у Ильи был младший брат, она была бы счастлива. - А где твои родные? - однажды вырвалось у неё само собой. - Нету их, - Сетевой пожал плечами. - Кроме Светы. Она моя единственная семья. Несчастным он не выглядел. Возможно, лукавил. С другой стороны, Дина до сих пор помнила те дни, когда Света была её единственной семьёй. Это был один из лучших моментов её жизни. *** Свадьбу отгуляли без помпы. Жених не стал покупать себе никаких обновок, а вот невесте преподнёс нежно-голубой костюм. Юбку и пиджак. Даже об одежде ей можно было не думать. Как удобно. На церемонии в закрытом от посторонних ЗАГСе присутствовали только молодые и свидетели, то есть Даша Багрова и Алик. В кафе к ним присоединились Данила, мама, бабушка, дядя Миша и парочка крупных мужчин в пиджаках. Дину не взяли по просьбе Светы: той не хотелось, чтобы сестра видела её в таком жалком состоянии. Девушка не могла есть, спать и думать о чём-то, кроме бегства из квартиры Ильи. А ещё о том, что оно было, по сути, невозможным: Сетевой не оставлял её в одиночестве ни на минуту. В спортзалах и тире он крутился рядом, пристально наблюдая за тем, как она тренирует клиентов. В кафе прижимался к ней, как будто вокруг них не существовало свободного места. А в квартире следовал за невестой по пятам, позволяя побыть в одиночестве только в ванной комнате. Свободолюбивая Света ощущала себя мышонком, на которого направили десять прожекторов и лупу, чтобы определить, с какой стороны сделать первый надрез скальпелем. В кафе стало очевидно, что главными героями вечера были Алик и Данила: крик "Горько!" раздался только после их рукопожатия. Илья, взволнованный и довольный, осторожно притянул к себе молодую жену и коснулся её губ своими. Света даже не стала открывать рот или брать его за руку; стояла столбом, принимая свою участь. "Меня продали как товар", - только теперь она смогла это произнести. Хотя бы мысленно. А покупатель у неё и впрямь был ничего: высокий, симпатичный, нежадный. Жестокий, ведомый, изворотливый. Хитрый, смекалистый, одержимый. Слишком сложный. Совсем не чёрно-белый ангел, к которому она тяготела. - А молодая-то волнуется! - воскликнула Даша. - Рано начала, у неё ещё вся ночь впереди, - брякнул кто-то из мужиков, за что получил подзатыльник от дяди Миши. - Не слушай их, - шепнул Илья ей в губы. - Всё будет хорошо. Света чувствовала на себе мамин взгляд. Удивлённый, немого мутный из-за алкоголя. В отличие от остальных гостей, та не проронила ни одного слова, даже лицемерного "Поздравляю". Наверное, думала: "Ого, как дёшево нам обошлось возвращение на Родину". Если бы от первого брака была ещё одна взрослая дочь, она бы и её бандитам отдала, лишь бы поскорее решить все вопросы. "Решить вопросы" - эвфемизм для всяких мерзостей. Ба рыдала за всех сразу. "Хоть кто-то по-настоящему счастлив", - без особого восторга подумала Света. На первую брачную ночь их отпустили под свист и улюлюканье. Дядя Миша на прощанье подмигнул Свете и одними губами произнёс "удачи!". Данила расщедрился на поцелуй в щёку и очаровательное "Давай, малая, не дрейфь". Даша, как самая опытная, протянула ей тюбик увлажняющего крема. "Тебе пригодится". Когда входная дверь закрылась за её спиной, Света рванула вперёд, не разбирая дороги. Она слышала шаги за спиной, и это подстегнуло её забежать в первую попавшуюся комнату. Молниеносно закрыв дверь, она прижалась к ней всем телом, дабы муженёк не сумел войти. Не прошло и полминуты, как с обратной стороны постучали. - Это было глупо, - произнёс Илья прежде, чем распахнуть дверь одним сильным толчком. Неотвратимость ещё никогда не выглядела так буднично. *** - Свет, а сексом заниматься больно? Наверное, стоило подождать, пока сестра закончит пить. Хорошо, что у той в стакане была вода - не придётся стирать майку. - Кому как, - девушка утёрла рот. - Рано тебе ещё о таком думать. - Неправда! В немецкой школе с нами говорили о сексе. - Вот в немецкой школе бы и спросила. Дина изобразила самое страдальческое выражение лица. - Ну пожа-алуйста!.. - Ладно! - огрызнулась Света. - В первый раз мне было неприятно, но мой партнёр... муженёк старался уменьшить боль, как мог. - А в другие разы? - По-всякому. Дин, тебе зачем это всё? Муртазаева невинно захлопала ресницами. - Ну вдруг я встречу мальчика и захочу с ним...ну, того... Света прыснула от смеха. При Дине она никогда так не хохотала: заливисто, закинув голову назад. Её лицо покраснело, а в уголках глаз появилась влага. - И чего смешного? - Слишком вольные у тебя планы! - Сетевая прикрыла рот рукой, чтобы немного успокоиться. - В каком смысле? - Как только ты подрастёшь, папа с мамой подберут тебе женишка и продадут ему за что-нибудь дорогое. Дина вскочила со стула и вцепилась сестре в плечи. - Ты врёшь! Они никогда так не сделают! Мама меня никогда не продаст! Света перестала смеяться. - Меня же продала. *** Он раздевался на ходу, не отрывая голодного взгляда от своей теперь-уже-жены. Годы ожидания в скором времени будут компенсированы. Света, прекрасная строптивая Света со своим светлым каре и тёмными глазами сейчас пятилась, боясь издать лишний звук, чтобы ненароком не спровоцировать злого-презлого хищника. Но Илья не был хищником. В глубине его души, под слоем военного ила и бандитских наростов, задыхался перспективный ботаник, интеллигент, любитель компьютеров и "Клуба путешествий". Иногда ему удавалось всплыть и ввернуть что-то заумное, поддеть Данилу или Дашу, но его грубо обрывали, и ботаник вновь тонул, забывая себя и всё, что его по-настоящему влекло. Девочки его не сильно интересовали - не вписывались ни в заумности, ни в войну, ни в криминальный мир. Кто же знал, что какая-то соплячка, балласт к настоящей цели, выстрелом под ноги поразит его прямо в сердце? - Пиджачок расстегни. Она замотала головой. Обняла себя за плечи. До стены ей осталась пара шагов. - Пиджачок. Расстегни. Она не отреагировала. - Зря. Когда идти было больше некуда, Света осела на пол и уткнулась лицом в колени. - Серьёзно? - он опустился на корточки. - Света, посмотри на меня. Не бойся. - Я не боюсь. Просто не хочу. - Посмотри на меня, ну же. Она подчинилась. Два карих глаза с малюсенькими зрачками таращились на Илью, как на монстра. - Мы с тобой не обсуждали, как будет проходить первая брачная ночь. Как тебе больше понравится? Может, мне для начала сделать это ртом? - Не надо ни ртом, ни... - она посмотрела куда-то вниз, - ... этой частью. - Членом, Света. Между ног у меня половой член. - Да знаю я! Им тоже не надо. Сетевой сел на колени и наклонился к её лицу. - А если бы на моём месте был Данила?.. - Всё равно. От неё пахло страхом и шипровыми духами. Сейчас бы зарыться лицом в светлые волосы, прикусить кожу на шее, стянуть опостылевший пиджак и медленно, как долгожданный подарок, раскрывать и оголять молодое гибкое тело. А потом подготавливать его под себя, сантиметр за сантиметром, фалангу за фалангой... - А если ртом? Света закатила глаза. - Ртом очень приятно. Но если бы мы вместо этого целый вечер слушали Рио-Риту - было бы лучше. Илья задумался. О таких причудах он ещё не слышал. А член в его штанах о них и слышать не хотел - близость желанной девушки доводила до безумия. Неимоверно хотелось уложить её на лопатки, стянуть одежду и войти в горячее и влажное нутро. Или поступить грубее: содрать тряпки и оттрахать жену так, как она давно заслуживала: быстро, грубо, не церемонясь. И только тот самый забитый ботаник из глубин души умолял быть снисходительнее. Сетевой решил прислушаться. - Давай переместимся в нашу спальню, - предложил он и протянул Свете руку. - Обещаю не делать неприятных глупостей. - А другие глупости будут? - Увидишь. Лежать плечом к плечу оказалось очень приятно. Гладить чужие бёдра, пока тёплые пальцы рисовали узоры на кромке белья - тоже. Когда пальцы оттянули ткань и начали ласкать нежные складочки, Света зажмурилась и вцепилась в ремень на брюках Ильи. Тот еле слышно простонал. - Подожди секунду, - прошептал Сетевой и свободной рукой высвободил член из плена брюк и белья. - Дай свою ладошку. Даша попала в точку как минимум дважды. Крем и впрямь пригодился. Горячий пульсирующий орган действительно был впечатляющим. Хотя Света большого количества и не видела. Так, один раз у Климкина на даче, когда этот придурок напился пива и принялся приставать к ней с непристойностями. Потом, конечно, извинился. Она не могла отвести взгляд от собственных пальцев, скользивших по стволу вверх-вниз. Вверх - накрыть головку, вызывая глубокий вдох, вниз - дойти до широкого основания, оттягивая нежную кожу. Было в этом что-то гипнотическое. И не только для Светы: Илья неотрывно следил за движением её руки, словно не верил, что такое вообще возможно. Сам он продолжал кружить кончиками пальцев по промежности жены, пока, наконец, не решился ввести один внутрь. Бурной реакции не последовало: влаги было столько, что палец прошёл легко. Когда к нему присоединился второй, Света застонала. - Боже... Сетевой чувствовал, что можно продвигаться ещё дальше. Привстав на кровати, он снял с девушки давно ставшие ненужными пиджак и блузку и отбросил на пол, к юбке. От своей одежды он избавился, как казалось, за секунду. Теперь они могли рассмотреть друг друга. Света была неприлично прекрасна. Молочно-белая кожа, аккуратная грудь с розовыми сосками, длинные ноги и очаровательно округлые бёдра. Если бы Илья не договорился об их браке с Аликом и Наташей, ему бы пришлось похищать Малахову. Предварительно надев бронежилет. Она глядела на него, не моргая. Да, не урод. Худой, жилистый, с испещрёнными венами руками. Сильный. Толстый тёмный член между ног вызывал смущение и какую-то зверскую похоть. Пальцы ещё помнили жар и пульсацию, движения бёдер навстречу и тёплые капли, выделявшиеся из уретры. Свету не интересовал секс, но сейчас она как никогда хотела им заняться. Он это видел. - Контрацептив только надень, - попросила девушка. - Боишься забеременеть? - Пока не хотела бы. Сетевой кивнул и достал из ящика у кровати пачку презервативов. На первый раз он уступит. - Знаешь, Даша была права, - пробормотала Света, пока он раскатывал латекс по стволу. - В чём? - Илья нахмурился: вспоминать о Багровой в этот момент не хотелось. - Член у тебя и правда большой, - узкая молочно-белая ступня погладила мошонку и была тут же схвачена и зацелована. Ждать больше не было сил. Можно было отдать все богатства мира за то, чтобы смотреть в карие глаза и целовать мягкие губы, чувствуя, как член преодолевает тугую преграду внутри девственного тела. Когда он полностью вошёл, всё вокруг перестало иметь значение. Утром Света долго рассматривала себя в зеркале. Она не видела в себе изменений, но чувствовала их. Изменения ей не нравились. *** Дина несколько дней боролась с любопытством, однако последнее в итоге одержало верх. - Света, а откуда у Ильи наша фотка? Она ведь... с того времени, да? Тарелка, которую сестра намыливала, выскользнула у неё из рук и с громким звоном разбилась. - Ты смотрела альбом? - Ну да, смотрела, когда не могла уснуть. Там было много твоих фоток. И вот эта. Света выключила воду и вернулась за стол. - А осколки?.. - Потом соберу. Дина, посмотри на меня, - она произнесла эти слова и вздрогнула от того, как знакомо они прозвучали. Муженёк так же ей говорил. Посмотри на меня, расстегни то, сними это, давай я сделаю ртом, ты не понимаешь язык доброты. Скажу тебе на языке силы. - Он бандит, как папа? - голос младшей сестры звучал равнодушно. - Поэтому вас поженили? - Почти. - Света набрала в грудь побольше воздуха и смелости. - Он не просто бандит. Он гонялся за нами тогда, шесть лет назад. И убил милиционера, который нас спрятал. Дина не заметила, как её рот распахнулся от удивления. Вспомнила! Она его вспомнила! Пасмурный день, они со Светой сидят в ментовской машине и ждут родителей, а за ними приезжают бандюки. Их главарь, пучеглазый дядька в пальто, суёт пачку купюр милиционеру, тот подходит к машине, а Света умоляет их не отдавать. А потом берёт оружие и стреляет куче мужиков под ноги. Света крутая. Илья - бандит. - Вспомнила его, да? - усмешка на девичьем лице выглядела кляксой. - Натерпелись мы от Илюшки и от отца твоего. И в будущем ещё натерпимся. - Но почему тебя выдали за Илью? Это ведь как-то... неправильно. - Потому что вам нужно было вернуться в Россию без проблем. А Илья с Данилой попросили за это пять миллионов и молодую невесту. Муртазаева не знала, как реагировать на услышанное, и молчала, всматриваясь в лицо сестры. - Если ты его не любишь и он страшный злодей, почему ты не уходишь от него? Света улыбнулась просто и искренне, как тогда, в другой жизни. - Я пробовала, но ничего не вышло. *** - Как ты, Свет? - он подошёл к ней со спины и прижал к себе, не оставляя и миллиметра личного пространства. - Не болит? - Тянет, но в целом ничего страшного, - большие ладони переместились с её плеч на низ живота, вызывая дрожь по всему телу. - Что ты делаешь? - Трогаю тебя. Извини, не могу удержаться. Ты очень... трогательная. - Смешно. - Она попыталась сбросить его руки и отодвинуться, но Илья лишь рассмеялся и поцеловал её в темечко. - Строптивая амазонка. В месте, где его бёдра прижимались к ней, появился тёплый бугорок. Предчувствуя неладное, Света вновь собралась вырываться, и на помощь ей пришёл дверной звонок. Данила с Дашей пожаловали. Чета Багровых выглядела не лучшим образом. Оба с опухшими лицами, помятые, во вчерашней праздничной одежде. Но зато с двумя бутылками Хеннесси. - Ну ка-ак вы тут? - едва разувшись, Даша решила облапать Свету за грудь и живот. - Нам скоро ждать маленьких Илюшек? - Да не смущай ты молодую, - отмахнулся Даня. - На ней вон до сих пор лица нет. - От счастья, - добавила Света, глядя в его ясные глаза. Багров улыбнулся по-детски открыто, как умел только он, и её сердце пропустило удар. Хоть что-то оставалось неизменным. - Из угощений у нас только позавчерашний плов и пирог, - произнесла она, не разрывая зрительного контакта. - На всех может не хватить. - Разберёмся, - беззаботно ответил Даня. Где-то она уже это слышала. Они разместились вокруг журнального столика прямо на полу. Багровы без лишних слов налили каждому по стопке коньяка и осушили свои одним махом. Илья сделал маленький глоток, искоса поглядывая на жену. Та грела стопку в руках, но не спешила пить - не любила крепкий алкоголь. "Он ведь ослабляет контроль, - усмехнулся про себя Сетевой. - А ей хочется сохранять иллюзию того, что её жизнь принадлежит ей". Внутренний голос добавил: "Жди беды". В скором времени еда закончилась. Даша, пошатываясь, собралась идти в магазин "за добавкой". Света попросилась с ней за компанию, мол, вдвоём легче и веселее будет. Илья дал добро. - Только недолго, - попросил он. - А то мы соскучимся. - Одна нога здесь, другая на вас, - хохотнула Даша. Взявшись под руки, они вышли из квартиры. - Как с Аликом? - спросил Илья, когда входная дверь захлопнулась. - Порядок. Будет отстёгивать нам десять процентов. - Это с алкашки или?.. - Или, - Даня закурил. - Уже нашёл химиков и оборудовал помещения. Всё пойдёт как по маслу. - А с ментами что? - Обижаешь, Илюх. - А если накроют? Мало ли, найдутся резвые. Нас не коснётся? - Нет, - отрезал Даня. - И Светки твоей не коснётся. Не дрейфь. Но он всё равно переживал. А когда через полчаса Даша вернулась одна, понял, что семейное счастье легко не даётся. *** - Идти мне было некуда. У бабушки бы меня быстро нашли, у Тёти Зои тоже. Климкина подставлять не хотелось. - Света зажмурилась. - Денег хватало на билет до Москвы, но к кому бы я там обратилась? - И что же ты сделала? - Всё равно поехала в Москву. *** Улёгшись на полку в плацкарте, Света перевела дух. И тут же поморщилась - они только тронулись, а в вагоне уже запахло грязными носками. "Ладно, - решила она, - потерпеть один день, а потом..." - на этом мысль оборвалась. А что потом? Куда податься? С девятью классами образования и танцем живота ей могут предложить разве что пойти на панель. И то, если Алик не найдёт её раньше и красноречиво не разъяснит, насколько важна в жизни семья. Это с Диночкой-кровиночкой он церемонился. Со Светой такого не будет. С другой стороны, ей нужно было почувствовать себя свободной. Принять хотя бы одно безрассудное решение. Погулять по Москве, посмотреть на красивое метро, ВДНХ и Мавзолей. Познакомиться с кем-нибудь. И забыться, забыться, забыться... Ей не хотелось ни пить, ни есть, ни по нужде. Разговаривать было не с кем: видя, что чая и карт у неё нет, попутчики теряли к Свете интерес. Всю дорогу она лежала на спине и бездумно смотрела перед собой. Не проваливаясь в сон, не уходя в себя. Её ждала свобода. *** - Тебе понравилось в Москве? - Да я толком и не побывала там. На Площади Трёх Вокзалов и попалась. Только вышла из поезда, а меня уже ждали... погуляла, называется... *** Ощутить под ногами твёрдую неподвижную почву было прекрасно. Едва ступив на неё, Света вдохнула запах столицы. Грязь, пыль, толпы потных людей. На дворе был конец августа, и лето на прощанье накрывало город волнами жары. После суток в пути хотелось хорошенько вымыться. Продвигаясь к выходу из здания Ленинградского вокзала, Света прикинула план действий: найти гостиницу, принять душ, погулять по Красной Площади, покушать. А потом как получится. На улице она сделала два шага, а на третьем врезалась в грудь дяди Миши. "Потом" не получилось. - Ну чё, Свет, как прогулка? - спокойно спросил дядя Миша, рассматривая её с обидным осуждением. - Дядь Миш, позвольте... - Тихо, девочка, тихо, - он приобнял её за плечи, - резких движений не делай. Садясь в черный автомобиль, Света чувствовала, как кружившая вокруг неё свобода испаряется, оставляя за собой шлейф разочарования. - Хвалю, малая. Далеко ушла. Данила, сидевший спереди, повернулся к ней с радушной улыбкой. Он был настолько тёплым и светлым, что девушка нашла в себе силы улыбнуться в ответ. - А Даша где? - В Питере отсыпается, - Даня закурил, - надо бы нам с ней в Москву возвращаться, а то надоедает постоянно кутить. Может и вы потом за нами переедете. Илюх, что думаешь по этому поводу? Света боялась повернуть голову направо. Он сидел там, широко расставив ноги, и тоже не смотрел в её сторону. Чёрный пиджак, чёрные брюки и ботинки, тёмные волосы и подёрнутые пеленой гнева глаза. Не человек, а грозовая туча. - Разберёмся. - Наш человек, - дядя Миша аккуратно двигался по многочисленным московским улицам. - Вам когда в аэропорт? - Завтра, - голос Ильи звучал до ужаса спокойно. Они подъехали к старомодному шестиэтажному дому. Карнизы, пилястры, маскароны - ему явно было около ста лет. "Ещё одна придурь новых русских", - Света не удержалась и закатила глаза. - Милости прошу, - дядя Миша распахнул перед ней дверь и даже подал руку. А потом передал Даниле. Пока Света и Багров шли к подъезду, Илья с дядей Мишей о чём-то договаривались. "Передай Алику, что..." - окончание фразы осталось тайной. Было ясно одно: семья в курсе её прогулки. Квартира была просторной, очень светлой, но приземистой - потолок ниже, чем в питерских хоромах Ильи. Мебель стояла как будто вразнобой: в прихожей ничего, даже пуфика, в гостиной шкаф с одеждой и полотенцами, в спальнях диваны без покрывал, не новые, но пыльные - видимо, их давно не использовали по назначению. Гарнитур в кухне был белым, глянцевым, без единой царапинки. Холостяцкая хата. Или нежилая. Или женской руки здесь не было. - Сегодня перекантуетесь у меня, а завтра домой вернётесь. - А ты? - Я тут пока побуду. Появилось срочное дело. - Ясно. - Она была почти на сто процентов уверена, что "дело" касалось Алика Муртазаева. Данила разулся и подошёл к ней вплотную. - Ты устала, наверное. Помочь? Он стоял рядом, такой красивый, такой солнечный, такой, такой... Как её жизнь, если бы мать не сошлась с Аликом. Если бы дед в своё время не умер. Счастье и покой, и надежда на будущее, в которое идёшь по долгой дороге, а конца всё не видно. Но ты идёшь, идёшь... Вот и Света пошла. Шагнула вперёд и поцеловала Данилу. Багров замер, но не оттолкнул её. Терпеливо ожидал, пока малая наиграется. Распахнулась входная дверь. - Я так понимаю, меня уже не ждали? *** Илья умел эффектно появляться. Дело было не то в его взгляде, не то в походке, не то в манере двигаться так, словно ему всё равно, что о нём подумают. "Как бандит", - думала Дина. Интересно, как он выглядел, убивая того мента? Изменился ли в лице? Были ли его глаза такими же чистыми и грустными? Или он сцепил зубы, нажимая на курок? А как он трахает Свету? Вдалбливает в кровать, ломая всякое сопротивление, или трепетно ласкает пальцами, вставляя член в последнюю очередь? Сетевой занял собой все мысли юной Дины. Надо признаться, он того совершенно не заслуживал. *** Ей разрешили помыться и даже сводили на Красную Площадь и в Третьяковку. Данила трендел без умолку, а муженёк молчал, буравя взглядом её затылок. После ужина в неимоверно пафосном ресторане они вернулись в квартиру. - Раздельно ляжете? - спросил Даня у Ильи. - Ну уж нет. За молодой женой глаз да глаз нужен. - А то ты не знал, - вырвалось у Светы. Оба мужчины удивлённо посмотрели на неё. - Да, с характером, - в голосе Багрова слышалось восхищение. Спали они мирно, почти не прикасаясь друг к другу. Оттого становилось страшнее. При старом друге Сетевой явно сдерживался, накапливая злость и решимость для того, чтобы выплеснуть их наедине. В Пулково летели в полной тишине. Там их ожидал автомобиль и пара амбалов. Муженёк общался с ними по-свойски и одновременно свысока, давая понять, кто тут главный. Света бы взяла винтовку и убила всех троих. В машине играла какая-то из песен Би-2. "Ты разбиваешь моё сердце, мы никогда не будем вместе..." - надрывался солист (Лёня? Лёва? Ну, в общем, тот, кто не с длинными волосами и не "Мой рок-н-ролл"). - Пацаны, а можно другую? - Без проблем, Илюх. - Браток за рулём быстро переключил песню. Заиграл "Дворник" братьев Самойловых. Свете подумалось, что после такой музыки можно долго истязать заключённых. Хоть бы у них с Ильёй мысли не сошлись. *** - Это что за раритет? - Дине нравилось произносить умные словечки: так она чувствовала себя важной. - Пластинка. Неужели у вас дома таких нет? - Уже давно нет. Это прошлый век. - Мы со Светой пока что в новый не вписываемся. Они с мужчиной были в гостиной: Дина разглядывала тумбочки и шкафчики, а Илья читал какую-то рассыпающуюся книжку. Света принимала душ, и Дина могла поклясться, что видела, как Сетевой нет-нет, да посматривал в сторону коридора, с нетерпением ожидая возвращения жены. - Я знаю, - сказала Муртазаева. - Что знаешь? - он наконец отвлёкся от пожелтевших страниц и перевёл взгляд на неё. - Мы от тебя тогда бегали. И ты мента убил. - Милиционера, - поправил Илья. - Ты сама вспомнила или тебе сестра сказала? Не похоже, чтобы его волновало её знание. - Одновременно получилось. - И какие мысли у тебя на мой счёт? - он прикрыл книжку, заложив недочитанную страницу пальцем. - Мне всё равно, - честно ответила Дина. - Папа скорее всего занимался тем же. И продолжает заниматься. Для следующей фразы ей потребовалось собрать в кулак всю свою решимость. - Но у меня есть вопрос. - Буду рад ответить. - Почему ты женился на Светке? Не мог меня подождать? Или долго? Такое выражение лица называется "выпал в осадок": глаза округлились, брови взмыли вверх, голова чуть наклонилась, а рот приоткрылся и как будто выдался вперёд. При приближении можно было расслышать лёгкое "а-а-а", издаваемое голосовыми складками. Он явно не ожидал такого вопроса. Как и Света, появившаяся в дверном проёме. Впрочем, она не стала заострять внимание на разговоре сестры и мужа: мало ли, что дуракам в голову придёт. Света молча подошла к проигрывателю и, водрузив на место пластинку, наполнила комнату скрипучей весёлостью Рио-Риты.