Сезон Откровений

Я слышал птиц вдалеке. Одеяло, укрывавшее меня, становилось то ледяным, то невыносимо жарким. Я раскрывал его, укрывался им время от времени. Лоб был будто чем-то прибит. Глаза тяжелы, я пробовал их открыть, но веки липли и открывали лишь что-то мутное передо мной; то ли потолок, то ли ресницы плыли глазурью в глазах. Руки съёжены на груди, чтобы ложно согреться. Ноги начали прижиматься также к грудной клетке. Простыня была неудобной, словно я провалюсь сквозь неё, замурую себя в ней. Частое дыхание превращало губы в засохшие пустоши. Дышать становилось тяжелее из-за сухости горла, слюна остановила своё возобновление. Я ничего не думал, только знал, как мне плохо. Мир стал скомкан в пространство моей комнаты. Три стука по окну. Я сначала не мог и не желал подниматься. Через минуту: ещё стуки, звучало так, будто оно сейчас треснет. Я уже представил как осколки валяются на полу, падают ко мне на кровать(хоть окно было намного дальше от неё). Мой мозг сам представил, как собираю стёкла и мои пальцы режутся об их острые края. Кровь течёт по блестящему прозрачному материалу, отражающий блики и искры. Я смотрю на пальцы по ним течёт алая жидкость. Последний удар по стеклу прервал все нежеланные фантазии в моей голове. Я встаю и пытаюсь хриплым голосом спросить: "Что?" Но в итоге я лишь откашлюваюсь и пробую снова. -Что? -Это я, открывай. - это была Катя. Сколько уже мне за эту примерно неделю, приходилось тяжело перебирать ноги? Это второй, третий раз? Я поправляю волосы и держусь за лоб, в это же время иду открывать входную дверь. Стальной засов уходит влево под моей потной ручонкой, тем самым открывая дверь. Я облокачиваюсь второй рукой об стену коридора, левый глаз призакрыт. Деревянная дверь растворяется во двор и напротив меня появляется в лучинах ослепительного света Катя. Она всё ещё держит ручку двери. -Привет. - отвечаю я не чётко и глубоким от сухого горла голосом. Она заметно напряглась услышав и увидев меня. Интересно, насколько ужасно я выглядел? -Что с тобой, Жень? - брови напряглись на её лице. -Не знаю, мне до ужасного плохо. -Иди в постель. - она уже зашла по ступенькам в коридор, я подвинулся, чтобы не столкнуться с ней. Она говорила очень настойчивым и серьёзным голосом. -Нет, я сначала за чаем. -Я сказала ложись! Сама тебе чай принесу, просто ляг! Я молча поплёлся к кровати, изрядно перекошенной. Из под простыни было видно матрас, также наволочка готовилась оставить подушку и отправится на пол. Я лёг, перед этим поправив наволочку(простыня меня не смущала). Громкие шаги заботливой подруги были слышны через стены. Как же смело и одновременно обеспокоенно они звучали. Во время болезни всё покрыто холодом, которого в жизни и так мне хватало. Руки не казались ледяными вплоть, до того момента, пока не касались кожи. Хотелось согреться, но у меня и так был жар. Горели лоб и спина, при этом всё казалось мутным, до страшного странным. Знобило жутко. Разум плыл в непонятное направление, единственные мысли были о том, как мне плохо. Находясь в таком состоянии невозможно быть кем либо, кроме как больным. Всё вокруг казалось неправильным, от подушки и прочего окружения, до моего тела. "Пальцы точно были такими короткими? Это там разве стояло? Как тяжело." Представлялось всё другое, альтернативное, не так как раньше. Постель, когда я в неё ложился была такой холодной, укрываться одеялом наотрез не хотелось, оно тоже отдавало хладом, но пришлось. Залезая под тяжёлое одеяло стало жечь холодом всё тело. Голова начинала ещё сильнее болеть и предательски раскалываться. Постоянно ёрзал шеей, подбивая повыше подушку. Через пару минут прибежала Катя с кружкой чая. Глаза волновались. -Что болит? -Голова. И... мне жарко. Катя тянется в попытке дотронуться до моего лба, я вздрагиваю и отдегиваю голову в противоположную сторону от её ладони. "Не трогай. Не хочу терпеть ещё касаний." -Да не дёргайся ты. Потерпи. Я позволяю, нехотя, осторожно и боязно ей. Её рука холодная, но к ней так хочется тянуться. Не чувствую боли от касания. Я не в силах даже потянуться к этой руке. -Плохо дело. Я сейчас, принесу градусник. Где у вас лекарства? -В ящике на кухне, справа, сверху от раковины. -Угу. - и она побежала. Я остался снова на минуту один в этом состоянии. Я чуть отпил чая оставленного Катей. Наконец горлу стало лучше, с него смыли всю накопившуюся сухость. Я прикрыл глаза, мгновение: она снова в комнате. -Вот держи, ставь градусник. - Катя протянула мне тот самый, всем так знакомый ртутный прибор. Я вставил его под мышку и посмотрел на Катю. Она сидела на стуле справа от кровати и осматривала меня с головы до пят. Не помню во что она была одета, волосы точно были распущены и падали на плечи. Руки держала вместе на коленях. Я искоса смотрел на неё полузакрытыми очами. Но даже так, заметил этот беспокойный взгляд изумрудов. Мне всё больше хотелось спать, поэтому прикрыл глаза окончательно. -Жень..? -Я устал. Я... немного посплю. -Хорошо. Я разбужу тебя когда нужно будет доставать градусник. Мои уши услышали как она встаёт со стула и уходит из комнаты, похоже ушла на кухню искать жаропонижающее. Голова пульсировала, сосуды торчали из под кожи висков. Через десять минут она возращается и просит достать градусник. Я покорно выполняю. Катя крутит градусник в руке ища ракурс, с которого увидит моё больное положение. -Тридцать девять и три. Я за водой. - Катя была как никогда серьёзна. Похоже с её стороны это выглядело, как будто я умираю. -Погоди. - останавливаю я подругу, протягивая рукой в её направлении. Она стремительно оборачивается, смотря вопрошающе на меня. -От головы принеси что-нибудь. Она удаляется. Потолок ещё никогда не виделся мне таким ненадёжным, всё выглядело или совсем твёрдым или излишне хрупким. Катя вернулась со стаканом воды и красной полупрозрачной таблеткой. -Пей. Я привстаю с кровати и кладу таблетку себе на язык. На удивление вкус был сладок. После запиваю водой, чувствуя как она проходит по моей глотке. Я падаю обратно в постель. -Опять ты спасаешь меня. Катя молчит. -И всё же зачем ты меня хочешь спасти? Зачем помогаешь? - я задавал эти вопросы в жаре, в больном своём состоянии, не осознавая, что я спрашиваю. -Женя... - с отчаянным вздохом сказала она, тяжело и горько. - Поспи, как проснешься - тебе станет легче. Если что звони мне - я прибегу. У тебя телефон рядом? -Да. -Отлично. Я буду на кухне. Она ушла, окинув меня жалостным взглядом. "Может я и вправду жалок?" Во сне я очутился на той опушке в лесу, где мы были с Катей в первый день моего приезда. Облака грубые и тёмные, затмевали небо. Деревья крушили свои верхушки, дружно сбиваясь в ритме мощного ветра. Трепет проходит по моему телу. Трава ложилась почти горизонтально от того же ветра. Мне казалось, что-то приближалось ко мне из леса, со стороны откуда дует холодный и мрачный воздух. Я иду в том направлении, по лесу, который уже походил на поздний осенний, совсем без листьев. Я шёл будто в промозглой мгле. Постепенно появлялся туман, который укрывал все дальние укрытия леса. Мои движения отражались в нём дымкой. Чёрная земля покрывалась инеем, постепенно, выстилая ковёр из мороза, медленно он переползал на кору деревьев. Ветви скрипели под холодом. Мои почему-то босые ноги не чувствовали холода и я продолжал ступать по мёрзлой почве, пока не дошёл до странного места, похожее то ли на ритуальное, то ли на могильное. В землю были воткнуты тонкие сигареты, стоящие вниз фильтром, образуя тем самым окружность. Круг был радиусом в два метра. Смахивало, что за место сигарет, должны стоять свечи, но нет, там стояли именно, что табачные свёртки. Я достаю откуда-то зажигалку и поджигаю каждую из сигарет. Они начинают дымится, образуя спиральные знаки в воздухе, смешивающиеся с туманном. Вскоре, все до единой догорают, оставляя после себя окурки, в которых искрят угли. Пепел вокруг них смахивает порыв ветра. И тут, вместо земли, в круге образуется бездна, без звуков, действий, и каких-либо эффектов, лишь сумрачная тьма начинает вглядываться в моё бесформенное сознание. Ветер утих, туман окружил мглу, иней выше уходил по деревьям, я вглядывался в бездну, такую бесконечную, но влекущую к себе. Будто что-то звало меня туда, глаза уже вплетены в образ этой тьмы. Снежинка падает в эту пропасть, затем ещё одна. Стало спокойнее. Я просыпаюсь. Мороз проскакивает по моей коже, я трясусь, дрожу всем телом, зубы колотятся друг о друга. Пальцы вжимаются в предплечья. Я сворачиваюсь клубком пытаясь хоть как-то согреть своё тело, обволакиваю одеялом. Кашель, сухой и противный отдаёт каждым ударом в глотку, казалось он трёт меня наждачной бумагой изнутри. Невыносимый холод, вплоть до боли. Я лежу так не в силах ничего сделать другого, кроме как продолжать попытки или вернее пытки согреться. Оттянув руку из под одеяла, я тянусь к тумбочке, где стоит кружка чая и телефон. Крепко сжав силиконовый чехол, я набираю Катю. Звонок. Я положил его обратно на тумбу. "Всё. Только бы увидеть её, только бы она скорее пришла." Звонок сбрасывается Катей. Далее она ко мне прибегает, видит мою торчащую голову из под одеяла. Она в ступоре, но пытается что-то предпринять. Озноб тем временем продолжался. Она вновь убегает. Возвращается быстро, с одеялом в руках, она укрывает меня им, оно большое, массивное, с бабушкиной кровати. Мне долго согреваться, а сосуды играли с моей кожей как могли. Катя вновь убегает. Приходит с новым чаем, виден пар. Катя подносит кружку к моему рту и говорит пить. Я пью, горло прочищенно, более или менее. Лёгкость последовала за этим. Я забираю стакан из её рук. Подруга садиться на стул рядом. Горячий чай грел руки и внутренности. -Спасибо. Я уже начал понемногу отходить от озноба, становилось теплее. -Я... не знаю, чтобы я без тебя делал. -Женя, где ты вообще успел заболеть летом? - акцент она сделала на слове "летом". -Я не знаю. Я вчера гулял, но на мне была кофта, вряд-ли мне продуло шею. - хотя вечером ветер был по настоящему холодным. -Но похоже, что всё таки продуло. -Похоже. Мои пальцы в это время, бегали по стенкам кружки, ради более горячего места. -А где ты вчера гулял то? -Да на заброшку ходил, которая в лесу. -И что же, спрошу на милость, тебя туда потянуло? -Не знаю. Настольгия. Давно я там не был. Я отпиваю ещё чаю. -Ну и что, что-нибудь изменилось там? -Всё как раньше. Ты ещё не была там в этом году? -Только зимой. Летом ещё не успела. - она делает паузу, - А ты побрился. -Да. Так заметно? -Не то слово. Раньше ты как совсем потерянный человек выглядел. -Даже так... Мы чуть смолкаем перед моим последующим вопросом. -Кать, а что с Настей? Ты видела её в последние годы? -Да, - протяжно сказала Катя, - а что? -Да так, просто. Катя на это лишь вопросительно посмотрела на меня и вернула прежнюю мину, с некой недомолвкой в лице. -Она... Я даже не знаю как сказать... Скажу наверное так... Её новое амплуа тебе явно не понравится. -Эээ, ладно. Так и что с ней такое? -Легче один раз увидеть, чем сто раз услышать. Сам всё поймёшь. -Ну допустим... Голова стала меньше болеть, всё понемногу сливалось в едино. Теперь я дрожал изредка, а не постоянно. Я откашлился. Ощущение, будто если хорошенько постараться, то из выкашленой мокроты смогу собрать пазл. Краем глаза я заметил у Кати на левом запястье маленький кружок, темно-розовый, на её бледной коже. Я пару секунд пристально разглядывал его. В один момент всё же спросил: -А что это? -М, где? -На руке. -А это... - Катя пыталась скрыть его рукавом, - Да так, обожглась. Я не обратил внимание на ответ и стал пялить в потолок. Бездумно. -Тебе принести поесть? - спросила Катя. -Нет, не надо. В меня и ложка не влезет. Как плохо... Как я умудрился так заболеть? Почему именно сейчас, летом? Вот как на зло зимой бодрый ходил, как не знаю кто. А сейчас... - я посмотрел на книжные полки, на тумбу, дверь в конце комнаты, на Катю. - Спасибо Кать, что лечишь меня. -Не за что. Я просто делаю так, чтобы ты не помер. -Ну спасибо, блин. Пока, кстати, хорошо получается. -А как же? Я в обиду тебя не дам. Мы из такого дерьма выкарабкивались, так что обязаны по гроб друг другу. -И из какого чёрт побери дерьма мы выкарабкивались? Когда тебя Костя за косички дёргал, а я не давал ему это делать? -Да ну тебя. Мы с тобой огонь и воду пережили! -Только ты в этом огне с водой осталась. - серьёзно, с прищуром, приподнявшись с кровати, сказал я. -Не начинай. - Катя села в закрытую позу. -Не начинай, ага. Как ты умудрилась там ужиться вообще, в этой компании из пьяни и прочих? - два раза удары кашля. -Ужилась и Бог с ними. Ты не присоединился, а я нашла себе место. Пьянь хоть и бывает страшна, но в большинстве своём скорее весела. Сейчас я с ними только, чтобы получать сигареты. -Да? - с укором в голосе спросил я. -Да. Не веришь? -Катя. В последнее время, я могу доверять исключительно тебе. -Может доверяешь, но не понимаешь. -Катя, прошу. Не стоит превращать наш диалог в фарс. Слишком много за последние дни этих криков. -Так ты это всё сам и начинаешь! - Катя вспыхнула и вскрикнула, но поняв, что орёт на больного, измученного ознобом и грузными мыслями, быстро изменилась в лице и стала виновато опускать глаза. Но на самом деле была явно, да даже полностью права. Я каждый раз начинаю словесные перепалки. -Прости меня. - сказал я, признавая свои ошибки. -Прощаю. Пей чай и спи. Я так и сделал. Проснулся я к часам восьми. Голубоватый вечерний свет освещал мою комнату. Веки всё ещё тяжелы, глаза болели, тело частями ломало, локти и колени сводило. Я ощущал себя беспомощным. "Все проблемы я терплю, терплю и никак иначе. Только Катя смогла проникнуть ко мне в душу. И лишь она мой спаситель. Я потерял надежду в себя? Я более не надеюсь на свои силы? Я ослабел, я открылся и теперь не смогу вернуться к той жизни, в которой не будет человека, способного помочь мне, которому можно будет открыться? Я был раньше сильнее: переносил все дурацкие невзгоды, глупые вопросы, отвратительные слова окружающих. Я все это принимал, смеялся как последний дьявол, а после... жил как обычный человек. Мне страшно? Страшно от того, что дальше не будет помощи? Нужно заново привыкать к собственному разуму, к его упрёкам и депрессивным советам, к мыслям перебивающих настроение, к сомнениям. Я буду постоянно в сомнениях, как сейчас. До приезда я был спокойным, сдержанным, скрывал всё в себе. Друзьям не рассказывал ничего о *Ней*. Да они бы и не поняли, они не разбираются в душевных переживаниях, их жизни обыденны и окружены только лишь компьютером, за пределами матчей они людей не знают, не знают, не знают. Как вокруг всё четно. Переписка с Катей не поможет, я продолжу зависеть от неё. Теперь, когда я потихоньку понимаю свою дальнейшую проблему после лета: то, что дальше мне придётся возвращаться к моему ещё более апатичному состоянию. Первый надлом у Кати был, я это видел и слышал. Сейчас мне нужно отдохнуть. Не думаю, что смогу чем-нибудь помочь ей." Я закрыл глаза и мысли были уже иными, простыми и грубо говоря ненужными; посреди этого я заснул.