Брошенное счастье

Тэгу. Конец октября 2021 года. — Привет, Юндже, — запыхавшийся, но бодрый голос омеги, говорил, что он куда-то спешит. — Привет, Чимин, — улыбнувшись, ответил Юндже, — совсем пропал, только звонишь и как по распорядку присылаешь деньги. Я ужасно соскучился. Где ты? Чем занимаешься? Сколько мы с тобой не виделись? — Виделись последний раз в апреле, — хихикнул Чимин. — В апреле? Чимин, прошло полгода? Ладно я кручусь как белка в колесе, у тебя-то что за дела такие? Совсем меня позабыл. Я уже и не знаю, как ты выглядишь. — Не бурчи. Буду примерно через два часа. Лично приеду и тогда вспомнишь, готовь чай. Я тоже дико соскучился. У меня есть для тебя сюрприз, хочу тебя кое с кем познакомить. Уверен, он тебе понравится. — Хитрюга. Ну, если он нравится тебе, значит и мне тоже. — Я его обожаю. Жить без него не могу. Все, жди, — Чимин отключился. Когда Чимин приехал во второй раз в детский дом и омеги пили чай, делясь сокровенным, то Чимин умолчал о своем замужестве, предательстве мужа, попытке суицида и побеге из Сеула. Он начал новую жизнь и о старой пытался забыть. Тем более тогда откровенничал Юндже, Чимин не думал перебивать или лезть с расспросами. Старший омега тоже не лез под кожу, понимая, что у них одно горе на двоих, и от воспоминаний и ковыряний в прошлом старые раны не затянутся. А когда у Чимина появился Кум, то навалилось столько приятных хлопот и забот, что ехать куда-либо просто не было возможности. Малыш был слишком маленьким, чтобы таскать его в людные места, а детский дом все-таки учреждение не маленькое, и большое скопление народа вокруг пугало Чимина. Вдруг подхватит простуду или что пострашнее. Чимин был очень беспокойным папочкой, оберегая свое сокровище как зеницу ока. Сейчас же Куму было почти полгодика. Он хорошо сидел в кресле, даже пытался немного ползать, улыбался двумя нижними зубками и постоянно что-то балаболил на своем языке, приводя в умиление всех родных и близких. Бусинка, пирожочек, мандаринка — именно так называли его в семье. Это был настолько спокойный ребенок, что Чимин испытывал невероятное наслаждение от отцовства. Кай, Минхо и Джису были самыми любимыми людьми в жизни маленького омежки, не считая Чимина. Он различал их по голосам и с удовольствием шел на ручки, когда Кай и Минхо приходили в гости, а делали они это с завидным постоянством. Джису же омежка видел через экран планшета или ноутбука, но радости у маленького мальчика от этого было не меньше. В детской, садясь в кресло-качалку, Чимин включал запись колыбельной с голосом папы и Кум засыпал почти мгновенно. Чимин каждый месяц, как и было уговорено, перечислял на карту Юндже определенную сумму денег для детского дома, выделяемую Ёнсу. Несколько раз по видеосвязи он как генерал командовал альфами, что носились по супер-маркету и магазину с игрушками, покупая товар из списка, составленного ранее Чимином. Минхо был в восторге от того, какое важное задание они выполняют. Ёнсу лишь катил тележку, периодически зависая в телефоне и находясь на связи с начальниками отделов. — Деньги сами себя не заработают, — вещал альфа, когда Минхо закатывал глаза от зависания альфы у какой-нибудь полки, — не начинай, уже иду. Потом парни ехали в детский дом и от имени Чимина передавали подарки и деньги. Юндже все с такой же благодарностью и смущением принимал дары, каждый раз приглашая парней на чай и каждый раз получая отказ — работа зовет. Накануне Чимин оставил Кума с Каем, а сам поехал в маркет за продуктами и игрушками, как всегда оставляя покупку свежих овощей и фруктов на день визита. На рынке Чимина уже знали и, стоило омеге подъехать, грузчики сразу загружали в багажник оплаченный ранее товар. Сегодняшний день не стал исключением. Кум посапывал в машине на переднем сидении в специальной люльке с креплениями. Конец октября выдался чудесным: золотая осень, сбрасывая свой пестрый наряд и выстилая землю листвой от золотой до ярко-красной, радовала осенним солнышком и сухой погодой. Юндже, как древний страж, стоял на крыльце и улыбался, пока Чимин, ловко выворачивая руль, парковался задним ходом к дверям склада. Схема была отработана, и пока старшие воспитанники помогали разгружать автомобиль, омеги заключили друг друга в объятия. Они не виделись полгода. Юндже отметил, как изменился Чимин. Его сияющие глаза, выдавали абсолютно счастливого человека, что-то в нем внутри сильно изменилось. От него шла аура такой большой любви, тепла и нежности, что Юндже отстранился и спросил: — А ты точно тот Чимин, которого я знаю? Тебя случайно не подменили? — Что ты такое говоришь? — рассмеялся звонким голосом Чимин. — Да ты же другой совсем, светишься и от тебя пахнет счастьем. — Мандаринами. — Что мандаринами? — не понял Юндже. — От меня пахнет счастьем, потому что мое счастье пахнет мандаринами. Я его тебе сейчас покажу. Чимин обогнул машину и открыл переднюю дверь. Юндже заглянул и замер: — Чимин, — прошептал омега, видя спящее чудо, причмокивающее во сне губками-бантиками, — как так? Боже мой. — Это «подарок» от покойного мужа, — соврал Чимин. Чимин готовился к такой реакции Юндже. Тогда, при встрече он просто сказал, что у него было три выкидыша. Остальные правдивые подробности своей прошлой жизни Чимин ни за что бы не рассказал. Поэтому легенда, придуманная Ёнсу, будет правдой для всех остальных. Чимин всеми силами, правдами и тоннами лжи будет защищать свое сокровище. Поставь перед ним всех представителей религий, разложи библию, коран или трипитаку, Чимин и глазом не моргнет. А надо будет и самого дьявола обведет вокруг пальца. Ночами он подолгу сидел возле кроватки своего спящего сынишки и до конца не мог поверить, что теперь у него есть ради кого жить, дышать и смеяться. Чимин не мог сдержать слез и с глубокой признательностью думал об умершем омеге, подарившем ему сыночка. А вот к альфе Чимин одновременно испытывал смешанные чувства ненависти и благодарности. Хотя, не откажись тогда от Кума отец, и не было бы у Чимина своего сокровища. — Чимин, — приложив руки к груди, сказал Юндже, — как? Я даже не видел твоего животика, хотя чему я удивляюсь, ты же вечно в своих худи. Даже сейчас, — Юндже улыбнулся. — Мой сынок так сильно торопился к своему папочке, что появился почти на два месяца раньше, вот ты ничего и не заметил. Я… Чимин оглянулся — никого рядом не было, все подарки были занесены на склад и слышать их никто не мог. — Пойдемте ко мне, — предложил Юндже, видя обеспокоенный взгляд омеги. — Нет, моя Бусинка любит спать на свежем воздухе, погода прекрасная. Тем более, мы скоро поедем. Ты спрашиваешь, как? Я же говорил тебе, что у меня было три выкидыша. В декабре мой муж погиб в автокатастрофе. Я тогда связывал свое плохое самочувствие с переживаниями и стрессом, даже не думая, что могу быть беременным, — Чимин больно ущипнул себя и прикусил язык, вспоминая, как в детстве делал так, когда врал папе, — а потом, когда пошел в больницу и все подтвердилось, просто не поверил. Я молчал до последнего, ну знаешь, чтобы не сглазить. И то мой мальчик родился раньше срока. Поэтому теперь я самый счастливый человек на всей планете, — улыбнулся Чимин, глядя на спящего омежку. — Это и правда чудо, Чимин. Он такой сладкий, такой славный, — глаза Юндже наполнились слезами. Он вспомнил себя, молодого, когда его силой лишили ребенка. Старые раны вскрылись, не успев даже затянуться. Время не лечит, лишь притупляет боль, возвращая ее владельцу, давая той благодатную почву, — как же хочется подержать его на ручках. — Ну мы же не последний раз приезжаем. Что у вас там творится? — Чимин поднял голову вверх, глядя на крышу. Два работника стучали молотками и пытались с помощью непонятно чего залатать прорехи. — Ой, — вздохнул Юндже, — в прошлом году нам выделили деньги на ремонт. Встал вопрос о новых окнах или крыше. Мы выбрали второе. Окна в более или менее приличном виде, красим, моем, шпаклюем, а вот с крышей совсем беда — протекает. Денег хватило только на половину, надеялись, что и в этом году получится перекрыть оставшуюся часть, но финансирование так и не поступило. Латаем своими силами. Ладно хоть эта часть крыши находится над фойе и спортивным залом, а не над спальнями, кухней или классами. — Я понял, — Чимин достал телефон, сделал несколько фото и записал короткое видео, — я все решу. Все сделаем. — Чимин, — Юндже смотрел на омегу во все глаза, — это огромные деньги. — Не переживай. Я платить не буду, у меня есть связи и у этих «связей», — он улыбнулся, — есть деньги. — Чимин, как мне тебя отблагодарить? — Никак. Я — папа, — сказал Чимин и посмотрел на спящего омежку, — и у меня есть ребенок, здоровье которого на вес золота. Там тоже живут детки, но родителей у них нет, тепло им никто не дарит. Что новая крыша или окна по сравнению с теплом родительского сердца? Настроение Чимина ухудшилось. Говорить что-либо было бессмысленно. И, если честно, даже не хотелось. Чимин осознавал, что, если эти дети лишены родительского тепла и ласки, то, по крайней мере, благодаря деньгам Кая и Ёнсу они смогут иметь теплый дом, защищенный от протечек, сквозняков и холода. — Мы поедем, — грустно улыбнувшись, сказал Чимин. — Береги себя, — обнял Чимина на прощание Юндже. Он подошел к омежке, тихонько взял его крохотную ручку в свою и легко поцеловал пальчики, боясь разбудить, — он и правда пахнет мандаринами только очень тонко и нежно. — Я сам заметил это всего две недели назад, — улыбнулся Чимин, — ты тоже береги себя. Созвонимся. Чимин аккуратно закрыл пассажирскую дверь, обошел машину и, легко запрыгнув, так же тихо закрыл свою дверь. Мотор негромко заурчал, увозя таких уже ставших родными для старшего омеги Чимина с сыночком, с его мандаринкой. Чимин в зеркало заднего вида видел, что Юндже стоял на крыльце детского дома и провожал их взглядом. Чимин когда-нибудь расскажет Юндже правду и извинится за ложь. Скорее всего это случится, когда он окончательно переедет в Сеул, домой. — Папа Кай, ты дома? — звонил по гарнитуре Чимин. — Минни, мы дома. Ёнсу с Минхо приехали на ужин. Что-то случилось? У тебя расстроенный голос. Бусинка? — О-о-о, и парни у вас? Отлично. Случилось, но не у нас, не волнуйся, у нас как раз все хорошо. Спит твоя Бусинка. Я еду к вам. Покормите? — Дурашка. Что за вопросы? Бин соскучился, спрашивал о вас всю неделю. Он сегодня приехал домой рано. Мы тебя ждем, только не торопись и езжай аккуратно. — И когда это я гонял? — удивился Чимин. — Ну, ведь было же? — Когда-нибудь я заклею рот Тэхёну. — Если успеешь и он не выдаст мне все ваши проделки молодости. Вы и в полицейский участок не собирались возвращаться, а оно вон как вышло. — Тэша, черт тебя дери. Ничего у этого омеги не держится. — А вот тут Тэхён-и ни при чем. Вас Хосок сдал с потрохами и подробностями. А Шин фотки переслал. Вы были такими конфетками, — и Кай рассмеялся. — О, боже, и ты туда же, папа Кай. Мне до сих пор стыдно. Так, пока мы с тобой болтали, я почти приехал. — Выхожу. Чимин подъехал к дому Чонов. На пороге стояли Кай и Бин. Альфа, потирая руки, первым спустился с крыльца. Кум, выспавшись, вовсю глазел по сторонам и как всегда что-то лопотал на своем соловьином. Бин отсоединил люльку и начал разговаривать с омежкой, отчего беззубый ротик раскрылся и, сильно взвизгнув, Кум стал «отвечать» дедушке. Наблюдать за этой картиной было настолько трепетно, что у Кая с Чимином защемило сердце. Бин уносил сокровище домой, не переставая разговаривать и улыбаться. Кай обнял Чимина, чмокнул в щечку, и омеги направились в дом. Минхо со старшим Чоном раздевали Кума, высвобождая из люльки и одежды. Стол был накрыт. — Если нам с папой не светит понянчиться со своими внуками, то хоть Бусинку вволю наняньчаюсь, — вздохнул Бин. Минхо покраснел, Ёнсу хихикнул. Чимин обвел всех взглядом. — Это отец видел нас тогда в оранжерее, — пояснил Ёнсу. Минхо покраснел еще больше. Чимин хихикнул и получил от альфы уничтожающий взгляд. Чимин в долгу не остался и показал язык. — Жаль, конечно, что у нас не приветствуются такие пары и никто не позволит вам усыновить детишек, — тоже вздохнул Кай, — а то я бы заставил вас осчастливить нас с отцом омежками и альфочками. — Мы можем уехать в Америку, — выпалил Ёнсу. — НЕТ! — в один голос сказали родители, — Живите тут, — Кай смахнул набежавшую слезу, — будьте рядом. Захотели на старости лет бросить нас? — Папа, — рассмеялся Ёнсу, — какая старость? Может, вы и сами решите подарить мне братика? — Папа сейчас кого-то больно ударит по юридической спине, — сказал Кай, — выдумаешь еще. Тем более у нас Бусинка есть. Вот он подрастет, и Минни усыновит еще пару деток. Правда, Минни? — Ой, — подпрыгнул Чимин от неожиданности, — а как разговор перешел на меня? Но я бы с удовольствием. Разве мне разрешат? У меня же нет мужа. — Ну кто его знает, что будет завтра. Вдруг ты встретишь альфу своей мечты. — У всех альф мечты есть уже свои омеги мечты, — как-то грустно сказал Чимин. — Так, ладно. Давайте ужинать, и, Минни, расскажешь нам о своем деле. — Вы же знаете, — обращаясь к Каю и Бину, начал Чимин, — что я и Ёнсу с Минхо помогаем одному детскому дому? Я сегодня был там. У них проблема — в прошлом году по программе капитального строительства были выделены деньги на ремонт окон или крыши. Они выбрали крышу, но финансирования хватило наполовину. А сегодня рабочие чинили дыры подручным материалом. Разве это поможет? Впереди зима. Я вот что подумал, мы же сможем узнать, сколько это будет стоить, выделить деньги и нанять бригаду. Там же дети, — голос Чимина сорвался и он посмотрел на Кума, что перебирал пуговицы на рубашке Бина. — Отличная идея, — ответил Кай, — я тоже в деле. Если половина крыши готова, то я думаю изыщем средства и на окна, пусть не все, но хотя бы какую-то часть поменяем. Мальчики? — омега посмотрел на парней. — Мы как всегда за, — Ёнсу посмотрел на Минхо, тот качнул головой в согласии. — Вы не будете заниматься этим в одиночку, — продолжил Чимин, — бывший выпускник тоже постоянно помогает. У него свое дело, думаю финансово все вместе мы запросто потянем. Я завтра же созвонюсь с Юндже, это омега-воспитатель, и попрошу встречи с Мин Юнги… — Нет! — закричал Кай, все уставились на омегу, а Кум, испугавшись, начал громко плакать. — Кай! Папа! Папа Кай! — все разом вскочили со своих мест. — Успокойтесь, — негромко сказал Бин и строго посмотрел на мужа, — мы с Бусинкой пойдем к нам в комнату и я покажу ему нашу кресло-качалку, — все в семье знали, как малыш любил этот предмет мебели, — покачаемся, и дедушка споет своей мандаринке песенку. — Папа, ты чего? — недоуменно спросил Ёнсу. — Простите, — роняя слезы, ответил Кай, — не знаю, что на меня нашло, вырвалось и Бусинку испугал. — Папа Кай, не надо, — успокаивал Чимин, но реакция омеги насторожила его, — ну, с кем не бывает. — Чимин, — немного успокоившись, сказал Кай, — этим делом займемся мы и Мин Юнги. Тебе на встречу ехать не надо, пусть это сделают мальчишки, по-мужски. Ты дай номер телефона, остальное мы решим сами. Не будешь же ты по такой погоде кататься с ребенком? — Мне в принципе все равно, — сразу же согласился Чимин, — так даже лучше. Я и по телефону с Юндже могу узнать, как продвигается ремонт и нужно ли будет что-то ещё. А парни пусть встретятся и все обсудят. Так, ну у вас хорошо, а нам пора домой. Чимин моргнул фарами, и автомобиль плавно двинулся в сторону ворот. — Кай, — строго сказал Чон Бин. Все четверо стояли на крыльце и смотрели вслед отъезжающему Чимину с сыночком, — ничего не хочешь нам сказать? — Как же так? — плакал чуть ли не навзрыд Кай, что еще больше обеспокоило семейство. Он обвел всех взглядом, — Мин Юнги — отец Кума. Звенящая тишина повисла в воздухе. Кай прошел в дом и направился в кабинет, альфы пошли следом. — Бусинка похож на Чимина, — начал Бин, — никому в голову не придет, что он не его сын, Кай. Не вижу причин так нервничать и переживать, ну подумаешь встретились бы. — Смотрите, — Кай открыл сейф и вытащил дело Мин Юнги. Раскрыл файл с фотографиями. На первой фотографии Юнги обнимал своего мужа. Там было много разных фото, так же крупным планом. — Черт, — выругался Бин, — они же похожи. Юри был точно такой же комплекции, как и Чимин, один в один. Каштановые волосы, карие глаза и не такие пухлые губы как у Чимина, но в омегах было столько сходства, что можно было предположить, будто они родственники. Чимин давно носил платиновый блонд и не собирался менять цвет волос, глаза у омеги были темно-серые и пухлые от природы губы. Но перекрась его, надень линзы и слегка припудри губы — сходство было более чем очевидно. — Им нельзя встречаться, — в сердцах крикнул Кай. — Вот, что значит, ты не юрист, — погладил по спине папу Ёнсу, — процедура усыновления прошла с соблюдением всех правил и законов. Единственное, что он сможет сделать, если узнает, что именно Чимин усыновил Кума, и только с разрешения последнего — это навещать его. У нас с этим очень строго. Папа, ты забыл кто мы? Разве мы дадим нашего Минни в обиду? Он не сможет ничего сделать без согласия Чимина. И не думаю, что Чимин примет новость о появлении отца Кума с радостью. Любой шаг Мин Юнги в сторону Минни мы с Минхо лично будем контролировать. — Ну, на крайний случай, — вдруг сказал молчавший до это Минхо, — можем сказать, что отец Кума — ты или я. Мы и так вечно вместе. — Ага, — начав смеяться, Ёнсу схватился за живот, — особенно ты — отец года. — Пошел ты, — Минхо скорчил ехидную гримасу, — разве я не могу стать отцом? — Вы еще подеритесь, — Бин видел, как мальчишки стали заводиться, хоть и в шутку, — давайте раньше времени не поднимать тину со дна. — А это очень хорошая идея, — Кай успокоился и посмотрел на Минхо, — предупредим Чимина, не думаю, что он будет против. Вечером Чимин созвонился с Юндже и рассказал об их идее. Омега поначалу молчал, а потом Чимин услышал, как он плачет. — Чимин, ты точно ангел, — хлюпая носом, сказал Юндже, — но тут очень щепетильный вопрос. Не могу же я так запросто сказать Юнги про деньги и тем более потребовать их. Давай сделаем так, я созвонюсь и переговорю, а потом скажу тебе результат. — Отлично, — ответил Чимин, — только не затягивай, зима скоро. Ремонт — дело не быстрое, хотя, зная наших спонсоров, думаю вопрос будет решен в течение пары-тройки дней. Через два дня Чимин узнал от Минхо, что встреча прошла более чем хорошо. Альфы договорились о финансовой составляющей. Договор, бригада опытных строителей, и как итог — новая часть крыши через неделю была готова. Кроме того, пока стояла хорошая погода, во всех комнатах, где жили дети, были заменены все окна. Остальную часть ремонтных работ было решено оставить на весну. Юндже был безмерно счастлив и благодарен, что теперь в их довольно старом здании в зимние ночи не будет завывать ветер и выдувать из старых окон остатки тепла. Чимин, в свою очередь, не знал, за какие заслуги ему в жизни встречались такие люди, что бескорыстно смогли просто так оказать помощь в решении такой важной проблемы.

***

Начало декабря выдалось на удивление теплым. Красивый ковер из листьев украшал землю. Чонгук взял отпуск на работе и, собрав свое семейство во главе с Хосоком, поехал в Тэгу. В аэропорту их встречали счастливый Кай и Минхо. Омежки сразу же схватили Минхо за руки, чем вызвали удивленный взгляд альфы и Кая. — После приезда парней у нас дома война, — пояснил Хосок, — кто первый выйдет замуж за Минхо. — Бедные наши внуки, — рассмеялся Кай, — знали бы они всю правду. — Ну, до реальной свадьбы нам пока далеко и слава богу, а то бы твой сын уже оплакивал своего любимого, будь мальчишки на десять лет старше. Бедные альфы, — Хосок вздохнул и посмотрел на Гука, — мне кажется у моего ненормального сыночка где-то в шкафу припрятано ружье. Он уже ненавидит всех потенциальных претендентов на руку и сердце своих обожаемых сыночков. Кай, — Хосок придирчиво посмотрел на омегу, — ты что, пьешь кровь девственников? Выглядишь потрясающе, — подмигнул Хосок. — На себя посмотри, — отзеркалил Кай, — тебе почти восемьдесят, а выглядишь на двадцать. — А-а-а-а… Вот по чему я действительно скучал, моя любимая заноза, — Хосок обнял Кая. — Добро пожаловать, дорогой. Я тоже дико соскучился. Кстати, у меня как раз припасено пару хороших бутылочек, как ты говоришь, крови девственников. — Боюсь нам будет не до этого. Мы на пару недель прилетели, и внуки все это время будут на нас. Моим детям нужен отдых от работы и от Сеула, особенно Тэхён-и, а мне — общение с тобой. Пусть молодежь отдыхает, а мы по-стариковски обложимся внуками и тоже будем балдеть. Минни подкинет нам мандаринку, и я уже сочувствую Бину. Сразу столько детей он вряд ли вынесет. — Зря ты так говоришь. Знал бы ты, как Бусинка его любит. Где один — там и четыре. Тем более омежки уже большие, да и Юну уже десять месяцев, тоже парень немаленький, — Кай улыбнулся, — А Джису почему не приехал? Минни очень расстроился. — У них на заводе новую линию открыли. Они с Джином поехали набираться опыта. Тем более смена руководства, ой, не заморачивайся, они и сами были расстроены, что не смогут приехать. — Скажу тебе по секрету. Минни меня, конечно, убьет, если узнает, что я рассказал, но я должен, а то меня разорвет. Обратно он поедет с вами и пробудет почти до конца марта. Это сюрприз для Тэхён-и и Джису. — Мне жалко смотреть на Джису, он очень скучает. Конечно, единственный сын уехал из дома. Вот он обрадуется. А о реакции Тэ вы узнаете из новостей. — Это как? — удивился Кай. — Да он когда узнает, будет визжать и радоваться так, что из соседних домов стекла повылетают и это попадет в новости. — Хоби, — рассмеялся Кай, пока вся процессия подходила к машинам, — ты вечно что-нибудь да придумаешь. — Я тебе чистую правду говорю. Эти омеги две половинки целого. Ты бы видел, как они прощались, когда Минни улетал в Тэгу. Весь аэропорт рыдал, видя прощание этих двоих. А Минни где? — О, боже, — Кай вздохнул, — Бин с утра поехал к нему сидеть с Бусинкой, а этот неугомонный готовится к встрече. Мы со вчерашнего дня только и слушаем о вашем приезде. Мне кажется, что он скупил пол-Тэгу. Вчера мои мальчишки жаловались, что он их замордовал бегать по магазинам. Минхо это и сам любит, они с Минни как близнецы, но даже он устал и отказался от ужина, представляешь? Минхо — заменитель Тэхёна, — улыбнулся Кай, — а вот Ёнсу «страдает» от этих двоих, но стойко переносит все «тяготы и лишения», как он выражается, — омеги негромко рассмеялись. — Никто во всем мире не сможет заменить Тэхён-и, — сказал Хосок, — сам скоро в этом убедишься. Тонированный минивэн плавно закрыл свои двери и повез свою драгоценную ношу домой к Чимину. Стоило автомобилю остановиться и автоматической двери привести свой механизм в действие, как Тэхён протиснулся в образовавшуюся щель и кинулся к Чимину, стоящему на крыльце с Бином, у которого на руках был Кум. Чимин тут же рванул навстречу. Мир схлопнулся для этих двоих. Вакуум, образовавшийся вокруг омег, не пропускал ни единого звука. Обнявшись и застыв, прикрыв глаза, каждый вдыхал аромат другого. Взорвись бомба рядом, или начнись ураган, никто не обратил бы внимания — потому что они рядом, потому что они вместе, потому что души воссоединились. — Соскучился… Соскучился… Соскучился… — плакал Тэхён. — Тэшечка, родненький мой, любимый мой, — Чимин рыдал, размазывая нанесенный макияж о блузку друга, — как же тяжело быть вдали от тебя. Как мне тебя не хватает, если бы ты только знал. — Я заберу тебя с нами. Ты должен вернуться, — всхлипывал Тэхён, — я даже ночами просыпаюсь и хочу тебе позвонить, узнать как ты. — Не сейчас, — Чимин отстранился, — я не могу сейчас. Мы говорили об этом. Родной мой, — Чимин посмотрел на Тэ, — ты ужасно выглядишь. — На себя посмотри, панда, — Тэхён стал вытирать рукавом блузки размазанный макияж друга. Чимин сделал то же самое. — Вы все это время живете у меня. Я вас не отпускаю. — И не дождешься. Будешь выгонять, в окна залезу, — улыбнулся Тэхён, — папа Хосок решил нам дать две недели отдыха и завтра заберет мальчишек к Каю. Ты же покажешь мне все хорошие спа-салоны в Тэгу? — Спрашиваешь. Мы с тобой так зависнем! Папа Кай обещал и Бусинку забрать на пару дней. Вот как только я без него? Мы же ни одной ночи не провели врозь. Ладно, с этим мы разберемся позже. Омеги обернулись. На улице никого не было, все зашли в дом. Никто из семьи даже не стал нарушать таинство встречи друзей. Инь и Ян сошлись. — Да уж, — сказал Кай, глядя на омег из окна, — никогда не видел такой дружбы. Как же им тяжело вдали друг от друга. — А я тебе о чем? — вздохнул Хосок, — У них же одна душа и сердце на двоих. Встреча, обнимашки, дарение подарков и ужин пролетели как один миг. Такого количества народа в доме Чимина еще не было. Все три неиспользованные ранее комнаты были тщательно подготовлены. В первой будут жить Гук с Тэ и маленьким Юном. Вторую отдали Лэю и Фэю, а третью приготовили для Хосока, если он решит заночевать у Чимина. Когда все собирались провожать гостей, то увидели Лэя и Фэя с собранными рюкзачками за спиной и маленьким чемоданом. — Мы летим домой, — объявил Лэй голосом, не требующим возражения. — Что случилось, моя прелесть? — обеспокоенно спросил Гук. — Мы с Фэем договорились вдвоем пожениться на Минни, а эти, — он указал пальчиком на Минхо и Ёнсу, — целовались на кухне. — Сладкий мой, — обращаясь к омежке, Гук зло глянул на альф. Минхо вмиг покраснел, а Ёнсу закатил глаза — их спалили, жестко, — жениться вам еще рано. А когда вы вырастите Минхо будет старым и страшным. Вам разве нужен страшный старик? — омежки отрицательно покачали головами. — Поверьте мне, мои солнышки, когда вы вырастите, у вас таких альф миллион будет. — Миллион? — в один голос спросили омежки. Все закивали головами в согласии, — Ну, тогда ладно, целуйтесь дальше, — Лэй схватил Фэя за руку и повел в спальню, — и, правда, зачем нам с тобой старый и страшный альфа, — рассуждал мальчик. — Я когда-нибудь вас пристрелю, — сказал Гук. — Вот она, первая любовь, не успев распустить бутон, завяла на корню, — сказал Чон Бин и, обращаясь к провинившимся, — взрослые парни, а косячите, как сопливые мальчишки. Все негромко рассмеялись. Попрощавшись и проводив родственников, все готовились ко сну. Дети были искупаны, благо огромная джакузи могла вместить не то чтобы четырех маленьких детей, но и взрослых. Румяные, вкусно пахнущие сокровища посапывали в своих кроватях. Хосок читал книгу в спальне, а Чонгук, запершись в кабинете Чимина, работал. Уехать на пару недель и не контролировать рабочий процесс было не в правилах Чонгука. Тэхён с Чимином на кухне пили чай и болтали, делясь всеми возможными новостями и сплетничая по-омежьи. — У вас две недели впереди, — Гук заглянул в кухню, — давайте отдыхать. — И правда, вы же с дороги, вот я балда. Пошли, Тэхён-и. — Пошли, — зевая, согласился Тэхён, — день сегодня был насыщенным. Через пару часов Чонгук проснулся посмотреть Юна. Тэхёна рядом не было, как и сына, для которого Чимин специально купил кроватку. Чонгук насторожился. Он быстро прошел в комнату омежек, но и там никого не оказалось. Теперь Чонгук испугался. Что, черт возьми, происходит? Он направился в комнату Чимина. Открыв дверь, замер на пороге, обнаружив свои сокровища в полном составе на большой кровати Чимина. Кум, раскинув ручки, спал на подушке Чимина, сам же омега спал рядом, держа сына за ручку. Тэхён, лежа на боку, прижимал сопящего Юна за спину. Фэй и Лэй лежали посередине. — Сынок, — услышал шепот за спиной Гук, — ты что тут… Хосок подошел и увидел картину, от которой или умиляться, или плакать. — Сладкие мои, — прошептал Хосок, — где еще такое увидишь? — Как думаешь, — так же тихо прошептал Гук, — мне там места хватит? — Если только в ногах, Гуки, — улыбнувшись, шепнул Хосок, — пойдем, родной. Пусть спят. Они тихонько прикрыли дверь спальни. — Завтра я заберу эту четверку сорванцов, — негромко сказал Хосок, — пусть Тэша с Минни побудут вместе. Ты же знаешь, как он скучает. — Он до сих пор плачет, даже когда поговорит с Минни по телефону. Скучает сильно. Мы с парнями хотим завтра сходить в клуб, надо чтобы эти двое выпустили пар. — Гуки, — взмолился Хосок, — только не как в прошлый раз. — О, боже, даже не напоминай. Хотя… — Чонгук ухмыльнулся и вспомнил, как Тэхён просил прощения в прошлый раз за свое похождение. — Ну, если после ваших «прости, любимый, я больше так не буду», у нас появится еще один или два внука, то мы с отцом не будем против. — С чего ты взял? — Тэхён, когда делится с Чимином, совсем не смотрит по сторонам, — улыбнулся Хосок, — да, папочка? — Господи, Чон Хосок, — выгнул бровь Чонгук. — Господи, Чон Чонгук, — стукнул Хосок сына по предплечью, — не будь ханжой. Я знаю, откуда берутся дети. Шуруй, папочка, — Хосок направился к себе в комнату. — Спасибо, Ким Тэхён, — обернувшись на дверь спальни Чимина, произнес Гук, — теперь родители вряд ли забудут это прозвище. А вот возьму и сделаю тебе ребенка, будешь знать, — Чонгук зашел в спальню, но дверь не закрыл, мало ли омежкам захочется ночью перебежать на родительскую кровать, как было уже не раз. Утром на завтраке семейство Чон в полном составе кормили свою неугомонную четверку. Бин, забиравший омег и внуков, был безмерно счастлив, ведь Лэй и Фэй в красках рассказывали ему, какие спа-процедуры делали дедушке Шину. Альфа был согласен на что угодно, лишь бы слушать нежные голоса этих милых созданий. — Мне грустно смотреть на Бина, — сказал Хосок. — Наш сын сделал свой выбор, мы приняли. Судьба, — грустно сказал Кай. Старшие Чоны уехали, забрав шумную ватагу внуков, получив миллион наставлений от Чимина и Тэхёна.

***

— Привет, Юнги, — Мин услышал в трубке телефона звонкий голос Сымина, — у меня сегодня день рождения, ты приглашен и это не обсуждается. Жду вечером в клубе, будем отмечать. — Я не приду, — буркнул Юнги. — Юнги, послушай, тебе надо выбираться из панциря, выходить на люди. Как ты можешь искать своего сына, если целыми днями сидишь безвылазно на работе или прячешься как сыч дома? — Предлагаешь искать его в ночном клубе? — хмыкнул Юнги. — Для начала предлагаю сходить и развеяться. Жизнь продолжается. Кто его знает, как повернет свое колесо судьба, она дама непредсказуемая. Короче, скину название клуба и время смской. Ничего больше не хочу слушать. Будет небольшая компания из моих друзей, хоть на людей посмотришь. Так, старик, давай, у меня куча дел, я буду ждать. Пока, — Сымин отключился. Юнги сидел в кресле и думал над словами альфы. Он правильно говорил, пора выбираться на свет, выходить в люди. Юнги не очень любил такие места, но несколько раз они ходили туда семьями развеяться, и ничего криминального не случалось. Это было давно, в той счастливой жизни. Которая была ДО… В той, что теперь под землей, погребенная вместе с сердцем Юнги. В той, на могиле которой всегда лежит свежий букет белых роз. В той, где на белом мраморе, соседствующим с тремя черными, выведено — БЕЗ МЕНЯ НЕТ ТЕБЯ, БЕЗ ТЕБЯ МЕНЯ НЕТ. В той, где в зимнем саду аромат роз душит до слез, забивает альвеолы вытесняя кислород своим цветением в минуты отчаянья и скорби и воскрешает в моменты воспоминаний всего хорошего и светлого, что было. В той, где его любимый Юри нежно гладил по щеке, слегка прикасаясь пальцами. Юнги до сих пор ощущает на щеке эту невидимую ласку. Юнги опять жалеет себя? Опять окунается в болото, падает на дно? Может и в бутылку начнет заглядывать? Нет! У него есть надежда найти Кума, и Юнги должен, обязан приложить все силы. А чтобы было легче дышать и хватило сил действовать, Юнги нужно выбираться из панциря, как сказал Сымин. Юри не вернуть, а Кума можно попытаться. Он сегодня пойдет в клуб, «подышит», поздравит друга с днем рождения.

***

Вечером, приехав в ночной клуб и заняв на втором этаже удобный уголок с диванчиками, компания друзей обсуждала, как именно они проведут свой досуг. Завтра у них в планах было отвезти детей с папами в детский развлекательный центр, походить по магазинам и вообще чудесно провести каникулы Чонов. Долго засиживаться не планировали, поэтому «тряхнуть стариной», как выразился Тэхён, имели полное право. Время было около двух часов ночи и вволю повеселившаяся, натанцевавшаяся и пригубив несколько алкогольных коктейлей, компания засобиралась домой. — Если я не сбегаю в омежью комнату, — хихикнул захмелевший Чимин, — то нам придется останавливаться по дороге и искать кусты. — Беги уже, — сказал Ёнсу, — водитель не виноват, что у Пак Чимина маленький мочевой. — Пак Чимин тоже в этом не виноват, — засмеялся Чимин. — Беги, давай, не хватало начать делать это прямо тут, — подхватил смех друга Тэхён. — Мы будем ждать тебя в машине, — крикнул Гук, удаляющемуся Чимину. Тот махнул рукой: — Я мигом. Юнги шел по коридору в туалет. Дверь в омежью уборную отворилась, и в него со всей силы врезался парень. Телефон омеги выпал. Юнги наклонился, поднял телефон и машинально посмотрел в экран. На экране было фото маленького улыбающегося ребенка. Глаза. Он видел эти глаза много лет. Юнги сглотнул и будто впал в ступор. — А тебя папа не учил, что пялиться в чужой телефон по крайней мере неприлично? — омега выхватил телефон из рук Юнги и заблокировал его. — Ну вообще-то это ты врезался в меня. А тебя папа не учил, что в таких случаях извиняться надо? — Excusez-moi! Faites excuse! Oh, pardon! Mille pardons! Je vous présente mes excuses! Acceptez mes excuses les plus sincères! — раскланивался наигранно омега и нагло ухмылялся, — хотя, где французский и где ты? На вашем, гопническом, я, к счастью, не могу говорить — не так воспитан. — Наглый? Дерзкий? — вскипал Юнги, — Не боишься? — Кого? — рассмеялся омега. — Тебя что-ли? — Ну хоть бы и меня, — раздраженно сказал Мин. — В этом мире я больше всего боюсь поправиться и не влезть в новые брючки. Или ты думаешь, если ты альфа, то перед тобой все омеги должны падать на колени? Не дождешься, альфа-самец, — снова рассмеялся омега. — Ну, глядя на твою задницу, немного поправиться тебе будет даже на пользу, — оглядывая сверху вниз, с ехидной улыбочкой сказал Юнги. Его начало раздражать такое хамское поведение омеги, и Юнги захотелось его уколоть. — А не сходить ли тебе туда, чем твой отец тебя делал? — гневно выпалил омега, прищурив глаза. Юнги от такого офигел. Его завуалированно послали на хуй. Он хотел схватить наглого омегу, хорошенько тряхнуть его и, припечатав к стенке, как минимум придушить. Юнги сделал шаг. — Только попробуй меня тронуть и на себе ощутишь все прелести моего тхэквондо, по которому, кстати, у меня черный пояс, и хапкидо. Давай, рискни здоровьем, но знай, что стоматологи нынче — дорогое удовольствие. Хотя, судя по твоему внешнему виду, бить омег — это твое призвание. И пока окончательно офигевший от таких слов омеги Юнги смотрел на него во все глаза, тот развернулся на каблучках и торопливо пошел на выход. — Почему так долго? — спросил Тэхён, когда Чимин сел в машину, — Парни уже хотели идти за тобой. — Да так, — отмахнулся Чимин и уже на ухо прошептал Тэхёну, — закусился там с одним альфой. Врезался в него, а он пялился на фотку Кума, когда поднял мой упавший телефон, ох я и пересрал, нес такой бред, оскорблял его, даже пообещал набить морду и сказал про боевые искусства. Не обращай внимания, я все решил. — Ну, с боевыми искусствами ты бы поосторожней, — хохотнул Тэхён, — Хану до сих пор не может простить тебе сломанные ребра и выбитые зубы. — Тэхён, ты же обещал молчать! — А я ничего и не сказал, — парировал Тэ, — поехали, мальчики. Юнги, словно впав в ступор, смотрел на удаляющуюся фигурку, одетую в черную полупрозрачную водолазку под горло, приталенную модную безрукавку, скрывающую полуобнаженное тело, и черные укороченные зауженные брючки. — Охуеть, — только и смог вымолвить Юнги, — такого точно в моей жизни еще не было. Я — гопник, бьющий омег. Юнги, у тебя шикарная репутация, — сказал сам себе альфа, — и откуда только берутся такие фурии? Да он же альфу сожрет и не подавится. — Брат, соболезную, — сказал какой-то парень, стоявший сзади и наблюдавший за парочкой ругающихся, хлопнув Юнги по плечу, — омега дерзкий, но очень красивый и задница зачетная. Завалить бы, да тра… — Закрой пасть, — Юнги схватил парня за шею и одним рывком прижал того к стенке, — еще хоть слово и стоматолог тебе точно понадобится. — Мир, мир, — поднял руки парень, — прости, не хотел оскорбить твоего омегу. — Проваливай, — Юнги зло отшвырнул парня. Он написал Сымину, что поехал домой. Хватит ему на сегодня приключений. Не хватало затеять драку и провести ночь в обезьяннике, а потом всю оставшуюся жизнь слушать подколы Намджуна, который заплатит залог и вызволит его из полиции. Юнги приехал домой и до утра не мог заснуть, вспоминая фотографию маленького мальчика в телефоне омеги. Глаза. Разве глаза не могут быть просто похожи? Или Юнги, уже почти полгода предпринимавший попытки найти сына, готов примерять его образ на любого увиденного малыша? Какого возраста был мальчик на фото? А если это альфочка, а не омежка? В столь раннем возрасте невозможно понять, сколько реально месяцев малышу, по крайней мере Юнги не мог определить его возраст. А этот омега? Кто он? Почему он показался Юнги отдаленно знакомым? Где Мин мог его видеть? Где они могли пересекаться? Опять столько вопросов и все без ответа. Юнги лег спать и мысленно просил Юри присниться ему, чтобы хоть намеком пролить свет на тьму неизвестности. Юри не снился, а фото мальчика стояло перед глазами, да и омега запомнился своей дерзостью и наглостью. Ну и красотой, хоть и немного, но все же. Юнги упорно гнал из своего воображения образ омеги, но тот почему-то уходить не собирался.

***

С той ночи в клубе прошло почти две недели. Как быстро пролетело время. Завтра все Чоны собирались уезжать назад в Сеул. Скоро день рождения Тэхёна и новый год. Хосок и Кай смотрели на грустные глаза Тэхёна и счастливые Чимина, ведь Тэхён понимал, что скоро они опять расстанутся на неопределенное время и не знал, какой сюрприз его ожидает. Все семейство поехало в торговый центр купить подарки домашним. Старшие омеги с детьми и альфы сидели в детском кафе, развлекая свою малышню, а Тэхён с Чимином решили побродить по магазинам. Там был один очень интересный магазин с нижним бельем и взрослыми штучками, который был ну очень необходим Тэхёну. Ведь баловать и удивлять своего Гук-и омега даже не думал прекращать. Они сказали, чтобы их не ждали и ехали домой, когда детки наиграются и устанут, а сами приедут на такси. — Юнги, я видел его, — раздался в трубке встревоженный голос. — Для начала привет, Вон. Кого ты видел? — безэмоциональным голосом спросил Юнги. Юнги подбивал бухгалтерию. В конце года нужно было сдать кучу отчетов в налоговую. Для этого у Юнги были бухгалтеры, но он помогал своим сотрудникам, если это было в его силах. Подписывал необходимые документы, распределял новогоднюю премию и просматривал список деток своих сотрудников на подарки. В общем, был занят по самое не хочу. — Какой привет? Ты вообще меня слышишь? Я видел того омегу из больницы… Юнги выронил телефон, он соскочил с кресла, вмиг покрывшись холодным потом. — Где ты? — дрожащими руками держал телефон. — Я не совсем уверен, но… — Я не спрашиваю уверен ты или нет. Я спрашиваю, где ты? Ли Вон назвал адрес торгового центра. Юнги ехал и молился, чтобы слова Вона оказались правдой. Неужели?! Неужели кто-то сверху решил сжалиться над Юнги и подарить ему подарок на новый год?