Брошенное счастье

Ли Вон назвал адрес торгового центра. Юнги ехал и молился, чтобы слова Вона оказались правдой. Неужели?! Неужели кто-то сверху решил сжалиться над Юнги и подарить ему подарок на новый год? — Где ты? — спросил Юнги, подъехав к торговому центру. — Мы на втором этаже в кафе «Вишенка на торте». Папа уезжает на подготовку к операции в Германию почти на три месяца, а может и больше, доктор Ким — наш ангел-хранитель. Сегодня мы приехали за покупками, и все вместе пришли пообедать. Я бы не хотел их волновать. — Их, это кого? — удивился Юнги, идя по торговому центру к эскалатору. — Папу и Джиу, — ответил Вон. — О как, — удивился Юнги, — вы снова встречаетесь, помирились? — Я рассказал ему всю правду и про то, что не изменял тоже. А Джиу ответил, что не поверил мне тогда, ведь знал, как сильно я люблю его. Поэтому теперь мы вместе, когда папа приедет с операции, мы снова поженимся. Джиу поедет с папой по программе обмена опытом, доктор Намджун и тут все устроил. Ты счастливчик, что у тебя есть такие друзья. Юнги, по поводу нашего дела… — Я все понимаю, не беспокойся, при них мы ни о чем говорить не будем. Я скоро подойду. А как ты сейчас со мной разговариваешь? — Я отошел им за мороженным, — голосом довольного кота, сказал Вон, — знаешь, как здорово ощущать себя свободным человеком, у которого есть деньги, чтобы радовать и баловать своих любимых? И все это благодаря тебе, друг. — Не начинай, а то я сейчас расплачусь. — Ну и сухарь же ты, Мин Юнги. О, я тебя вижу, — он помахал Юнги, поднимающемуся по эскалатору. Через полчаса Юнги, не выдавая нервозного состояния, выпив кофе с семьей Вона и проводив омег до такси, шел в сторону охраны. Мин был уверен, что сможет запросто договориться, не бесплатно, конечно, и без труда взять видео с камер или хотя бы сделать пару фото. Ведь обычно в торговых центрах работали простые парни, и зарплата у них была не чета тем «элитным» из больницы. Деньги в этом мире открывают все двери, ну, или почти все. Вон мельтешил сзади, пересказывая увиденное ранее: — Я чисто случайно посмотрел на эскалатор, а там он. С ним был еще один парень, по всей видимости тоже омега, высокий с черными волнистыми волосами. Этот, ну который нам нужен, стоял лицом, и поэтому я обратил внимание, у меня будто что-то щелкнуло в голове, а второй стоял спиной, и я его не разглядел. Юнги, я не совсем уверен, но омега был очень похож. Светлые волосы, нос и пухлые губы. Они поднялись наверх и тут же смешались с толпой, куда пошли дальше, я не знаю. — Вон, не части, помедленнее, ты сбиваешь меня с мысли. — О чем ты думаешь? — Как правильно начать разговор. Не могу же я сказать, что мне нужно фото омеги, потому что у него мой сын. Надо что-нибудь придумать. — А вот насчет этого можешь даже не беспокоиться. Я им такую сказочку расскажу, весь торговый центр рыдать будет. Запомни одно — мы с тобой родные братья. Юнги недоверчиво посмотрел на альфу. Но Вон был в приподнятом настроении, и это приободрило Мина. Они остановились около двери с табличкой «ОХРАНА СУПЕРМАРКЕТА». Юнги даже не успел постучать, как Вон дернул ручку двери и ввалился в комнату. Пять человек сразу повернулись на вошедших, двое вскочили со своих мест. Что произошло потом, плохо укладывалось в голове Юнги, но такого концерта по заявкам альфа явно не ожидал. — Ребятушки, миленькие, родненькие, помогите, — вопил Вон, упав на колени. Все впали в ступор, особенно Юнги, видевший минуту назад абсолютно адекватного человека. Сейчас же перед ним, рыдая и причитая, был абсолютно разбитый парень, у которого случилось вселенское горе, — ради бога, ребятки, на вас вся надежда. — Вон, брат, встань, — пробормотал немного охреневший Юнги. — Нет, Юнги, не встану. Не встану, пока эти парни не помогут нам. — Может мне кто-нибудь объяснить, что тут, черт возьми, происходит? — пробасил высокий альфа. Его рука лежала на кобуре, пристегнутой к ремню, в которой, по всей видимости, был пистолет. Было там оружие или нет, роли не играло, но выглядело это пугающе. Выяснять, и тем более испытывать на себе, желания тоже не было. А вот дубинки и перцовые баллончики у всех сотрудников выглядели вполне правдоподобно. Но и их «любовь и ласку» на своей шкуре опробовать тоже не хотелось, хотя вид охранников без слов говорил, что применить эти спецсредства они могут в любой момент. Это и не удивительно, ведь невозможно предугадать, что на уме у вошедших. — Воды дайте, — взмолился Вон. Ему подали пластиковую бутылочку, которую Вон осушил полностью, и усадили на стул. Он выдохнул и продолжил свою «сказку», — Меня зовут Вон, а это мой старший брат Юнги. У нас был, вернее есть еще один брат-омега Минни, но почти десять лет назад он пропал. Мы так думали. Куда только не обращались наши родители, искали везде. Наш папа очень болен, он на днях уезжает в Германию на операцию. Отец на пенсии. После исчезновения Минни наша семья будто потеряла свою драгоценность. Сегодня я сидел в кафе с друзьями и на эскалаторе чисто случайно увидел похожего омегу. Нет, я почти уверен, что это он. Я сразу позвонил брату, чтобы он приехал. Когда Минни пропал, я был совсем ребенком и плохо его помнил, только по фотографиям у папы, которые он практически не выпускал из рук, — всхлипнул Вон и закрыл глаза руками. Из-за ладоней доносился тонкий скулеж, — Юнги старше меня, он точно его помнит, лучше чем я, — Вон убрал руки от покрасневшего лица и вытер мокрые от слез глаза, — нам нужно его фото, чтобы мы сейчас же поехали в полицию и показали им фотографии. Он, наверное, очень изменился за десять лет, хоть я и так плохо его помню. — Парни, — сказал все тот же высокий альфа, по всей видимости старший, — это нарушение инструкции. Мы не имеем права отдавать какие-либо фото- и видео-материалы в третьи руки. — Нам ничего не надо давать, — продолжил Вон, — вы его просто найдите по камерам, а мы сфоткаем на телефон. Хотя бы папе перед операцией покажем, чтобы ему было не так страшно ехать. Теперь он точно не будет переживать, если наш Минни найдется. Ребят, — взмолился Вон, — помогите вернуть Минни домой. — Шеф, — обратился к старшему один из парней, — надо помочь. Никто ведь не узнает. Через две недели запись автоматически удалится, и потом никто ничего не докажет. — Мужики, — прорезался сиплый голос Юнги, — я в долгу не останусь, отблагодарю. — Брат, — старший положил руку на плечо Юнги, — какие долги? Если мы сможем помочь, и ваш брат к вам вернется, это и будет самой лучшей благодарностью. Вон с точностью до минуты рассказал, в какое время это случилось. Назвал кафе, в котором они сидели, и номер эскалатора. Буквально через пять минут со всех экранов комнаты охраны на Юнги смотрел не кто иной, а тот самый омега из клуба. — Это он, — еле вымолвил вмиг побледневший Юнги. Его качнуло, и подлетевший Вон схватил его за руку, усаживая на свой стул. Юнги не сводил взгляд с экранов, бегая глазами. — Можно? — спросил Вон и старший охраны, кивнув головой, разрешил сделать несколько фото и заснять на видео весь путь движения омег по эскалатору. — А он у вас красивый, — сказал альфа, который прокручивал запись, — совсем на вас не похож — Да, — с гордостью сказал Вон, — наш Минни на папу похож, такой же красивый, а мы с Юнги на отца. Вон убрал телефон и дернул Юнги, не сводившего взгляда с омеги, за рукав: — Юнги, нам пора. Еще в полицию ехать, — негромко, выдергивая Юнги из состояния анабиоза, сказал Вон. — Спасибо, парни. Вы спасли мне жизнь, — пробормотал Юнги. Видя состояние Юнги никто не придал значение его словам, было видно в каком шоке находился этот парень. Юнги достал портмоне и положил на стол довольно толстую пачку денег. — Юнги, убери деньги, — обратился к нему по-свойски старший охраны, — мы же помогли по доброте душевной. — Нет, парни, — Юнги оглядел всех присутствующих, — это не подачка и не взятка, как можно подумать. Поделите поровну и купите подарки своим омегам и детям, ведь скоро новый год. Исполните их желания. Спасибо вам человеческое. Вы даже не представляете, что сегодня для меня сделали. Спасибо, парни. — Юнги, — Вон еще сильнее дернул Юнги за рукав куртки, — нам пора, нас ждут. У папы с Джиу сегодня рейс в Германию, нам скоро везти их в аэропорт. Вон видел шоковое состояние альфы и не мог понять с чего вдруг. Слушая Юнги, он побоялся, что в таком состоянии тот может ляпнуть что-нибудь лишнее и все их старания пойдут коту под хвост. — Давай, Юнги, пойдем. Спасибо еще раз, парни. С наступающим новым годом. Вон уже выволакивал Юнги из комнаты, а тот все продолжал пялиться в экран. Запоминал, откладывал в сундучок памяти. Он не мог поверить своим глазам. Этого просто не могло быть. Это сон какой-то, провидение или все-таки судьба? Сердце колотилось, как бешеное, словно бьющаяся птица, запертая в клетке, которой во что бы то ни стало нужно было выбраться наружу. Юнги не хватало воздуха, он задыхался. За дверями комнаты охраны Мин сложился пополам и, не будь рядом Вона, который придерживал того за руку, свалился бы на пол. — Юнги, черт возьми. Да что с тобой, дружище? Пока ведь точно не ясно, он это или нет. Нам нужно присесть где-нибудь. Если ты свалишься, один я тебя не дотащу. А если бухнешься у комнаты охраны, то парни могут неправильно понять твое состояние и заподозрить неладное. Ты и так чуть весь план мне не похерил. Поднимайся, Юнги, давай, обопрись о меня, — Вон помог Юнги выпрямиться. Юнги облокотился, дыхание было прерывистым, он хватал ртом воздух, пересохшее горло выдавало лишь короткие хрипы. Глаза бегали по проходящим мимо людям. И в этот момент Вон сделал то, за что скорее всего отхватит от Юнги, когда тот придет в себя, но сейчас другого выбора просто не было. Он со всей силы, на какую был способен, влепил Юнги такую звонкую пощечину, что, казалось, ее услышал весь торговый центр. — Пить, — только и смог прохрипеть Юнги. Пощечина и вправду очень помогла. Бледность стала потихоньку проходить, взгляд уже не бегал по толпе и был сосредоточен на Воне, что стоял в ожидании ответного удара. — Сейчас, — Вон полез в свой рюкзак и вытащил поллитровую бутылочку с водой. Юнги осушил ее практически в один глоток. — Слава богу. Как же ты меня напугал. Тут рядом есть кафе, мы сейчас пойдем туда, и ты мне все расскажешь. Через двадцать минут Вон сидел с глазами-блюдцами от рассказа Юнги. — Не может быть, — только и смог вымолвить парень. — Оказывается, может, Вон. Это действительно он. Я уже две недели не могу спать спокойно. Он снится мне и фото мальчика в телефоне. Значит это был мой сынок, мой Кум. — Юнги замолчал, уходя в свои воспоминания. В глазах появились слезы, и он слабо улыбнулся, смотря в сторону неморгающим взглядом. Потом будто встрепенулся и продолжил, — Если бы ты видел какой он красивый, у него глазки-бусинки. Мой мальчик, мой сынок, он так красиво улыбается. И он очень похож на Юри, особенно глаза. Наверное по ним я и узнал его. И этот омега… Он чем-то похож на моего Юри, будь у него темные волосы, карие глаза и не такие пухлые губы. Юнги снова замолчал, опять уходя в себя. Вон не думал его трогать, перебивать, задавать вопросов. Было понятно, что Юнги складывает в голове пазл. Было много недостающих деталей, они будто в квесте были разбросаны повсюду без подсказок, и Юнги был в ступоре, не зная, куда идти дальше и что делать. Вон для себя отметил, что Юнги запомнился этот дерзкий омега, засел где-то в сознании. — Юнги, — Вон слегка коснулся руки альфы, Юнги вздрогнул. — Я поеду в этот клуб и постараюсь узнать хоть что-то. Прошло почти две недели, черт, а вдруг ничего не получится? — Юнги, для начала мы поедем к нам, — не предлагал, а настаивал Вон. В таком состоянии Юнги мог сгоряча наломать дров, — проводим папу и Джиу в аэропорт и спокойно поедем в клуб. Бармены и официанты всегда много знают. Сейчас не пори горячку и не торопись. Ты выглядишь, как мертвяк, навряд ли с тобой таким кто-то захочет разговаривать. Тебе надо выдохнуть и привести себя в порядок. Поехали. Если бы ты знал, как готовит мой папа! Ум отъешь. Покушаем, отдохнем и поедем решать дела. — Пожалуй, ты прав. Вон, — ухмыльнулся Юнги, — интересно, кто из нас старше? Вроде бы я, но кажется, что ты. — Это потому, что я не переживаю твою боль и потерю близко, как ты, поэтому мыслю ясно. Окажись ты на моем пути тогда в начале моего кошмара, я бы не наделал столько ошибок. Пришла моя очередь помогать. — Только давай без этого концерта, я охренел, когда ты бухнулся на колени. — Драматический кружок в школе не прошел даром, — растянул губы в улыбке Вон, — зря ты отказываешься, сработало ведь. — Ага, сработало, — хмыкнул Юнги, — а если хозяин клуба конченый отморозок? Не успеем моргнуть глазом, как он вытащит пушку и оставит в тебе маленькое красивое отверстие. — Не надо делать во мне отверстий, — тихо сказал Вон, в красках представляя, как это могло бы выглядеть. — Ладно, уговорил, поехали к тебе. Но для начала мне нужно распечатать фото. В ближайшем фото-салоне Юнги распечатал десять фотографий омеги. Зачем так много, он и сам не мог себе ответить, распечатал и все. — Юнги, — тихо позвал Вон залипшего на фото Юнги, — он и правда очень красивый. — Вон, — зло зыркнул Юнги. Проводив омег в аэропорт, парни поехали в клуб. Народу было очень мало, от силы человек десять, заведение только что открылось для ночных любителей повеселиться и спустить свои деньги. Клуб был большой и богатый, самый лучший в Тэгу. У бармена альфы узнали, где найти хозяина заведения, и пошли в его кабинет в сопровождении молоденького омеги. — Босс, — постучал парнишка в дверь, — к вам тут пришли. — Войдите, — послышалось из-за двери грудным голосом. Альфа лет тридцати пяти сидел за массивным столом из красного дерева и изучал документы. Юнги с Воном вошли, их тут же окинули оценивающим пронизывающим взглядом и пригласили занять кресла около стола. — Чем могу быть обязан? — не меняя выражения лица и голос. — Я — Юнги, а это — Вон, мой друг. Я ищу омегу, — Юнги положил фотографию Чимина на стол, — это вопрос жизни и смерти. Подробностей не будет. Если сможешь помочь — спасибо, если откажешь — твоя правда. — Если смогу — помогу, Мин Юнги, — так же спокойно и безэмоционально. — Ты меня знаешь? — спросил удивленно Мин, выгнув бровь. — Лично не знаю, но у твоих парней золотые руки. Они мне столько моих ласточек отремонтировали, что и на пальцах обеих рук не посчитать. Так какая у тебя проблема? Юнги кивнул на фотографию Чимина: — Две недели назад этот омега был в твоем клубе. Мне очень нужно его найти, нужна любая информация, хоть что-то. Было бы идеально, если бы удалось посмотреть видео с камер, уверен, что один он сюда вряд ли бы пришел. — Я ни разу не видел его у нас, — рассматривая фото, ответил альфа, — с видео, к сожалению, тоже помочь не смогу, запись хранится десять дней, а потом идет накладка. Приди вы раньше, показал бы. Есть вариант спросить у персонала, сегодня как раз работает та смена, что и две недели назад. Хотя мое первое правило — жизнь наших посетителей в стенах клуба — это их личное дело и соваться туда — запрет и табу. У меня очень хорошее заведение, я исправно плачу налоги, чего-либо крепче и вреднее алкоголя вы у меня вряд ли найдете. У меня люди отдыхают и развлекаются, за другим идут в более поганые места. Я дорожу своей репутацией. Не удивлюсь, что никто из моих сотрудников не скажет вам ничего полезного. — Попробовать стоит, — с надеждой сказал Юнги, — мне будет важна любая информация, хотя бы имя. — Идите вниз, я сейчас распоряжусь, — ответил альфа, поднимаясь. — Спасибо тебе, — Юнги пожал руку. Вон, все это время сидевший как мышка, тоже пожал руку, и парни вышли из кабинета. Внизу около барной стойки стояли тридцать человек персонала с администратором. Юнги протянул пять фотографий и стал наблюдать. Все рассматривали фото омеги, негромко переговаривались и по словам Юнги понимал, что его надежды на успех дела тают, как снежинки на ладони. Вдруг один из парней, взглянув на фото, быстро сунул его в руки стоящему рядом коллеге и, сделав пару шагов назад, юркнул в дверь служебного помещения за барной стойкой. Никто этого даже не наметил, никто кроме Юнги. Он почти бегом побежал за парнишкой. Тот быстро шел по коридору к двери, выходящей на улицу. — Угостишь сигареткой? — негромко спросил Юнги, подкравшись сзади к парнишке. Тот испуганно вскрикнул и уронил сигареты с зажигалкой. — Что вам от меня надо? — обернувшись к Юнги, спросил омега. — Очень правильный вопрос, — хмуро ответил Юнги, — от кого бежишь? — А вам какое дело? — Не хорошо грубить друзьям своего босса, — Юнги понимал, что этот парень определенно что-то знает. Он был готов на все, даже может быть и припугнул бы мальчишку, которого одно упоминание хозяина заставило вздрогнуть. Этого хватило Юнги для понимания, что давить он не будет. Страх перед боссом заведения сделал свое дело. Юнги протянул фото омеги и, глядя прямо в глаза, сказал: — Ты же знаешь, кто он. Мне нужно от тебя его имя и имена тех, с кем он был, и вообще любые подробности. — Я не знаю его, — даже не взяв фото в руки, ответил парень, — он раньше никогда не бывал у нас. Я только видел двух альф из их компании и то всего пару раз. Они сидели в ВИП-зоне, их было пять человек — три альфы и два омеги. Того, кто вас интересует, они называли Минни и Чимин. Второго омегу звали Тэша, Тэхён-и. Альф — Гуки, Ёни и тоже Минни. Скорее всего, это домашние прозвища, как их зовут на самом деле, я не знаю. — Отлично, — загорелись глаза Юнги, — так почему ты сбежал? Почему не рассказал все там? — Я видел, как вы ругались с ним около туалета, — с глазами полными слез сказал парнишка и, сделав шаг назад, почти шепотом спросил, — вы его преследуете? — Я что, похож на маньяка? — удивился Юнги. Парнишка кивнул: — Ну, выглядите вы не как принц на белом коне. И тот парень же сказал, что вы запросто можете ударить омегу. — Господи, да я в жизни никого пальцем не тронул. Не говоря уже о том, чтобы ударить омегу. Это каким конченным надо быть, чтобы сделать такое? Вот значит как я выгляжу? — А как же тот парень, которого вы прижали к стенке? — спросил парнишка. — А ты слышал, что он сказал? — гневно спросил вопросом на вопрос Юнги. — Слышал и сам бы ему вмазал, — ответил смутившийся парень. — Так я и хотел ему вмазать за его поганый язык, — присел на корточки Юнги, облокотившись о стенку. Парень присел рядом, — я должен найти этого омегу, понимаешь, должен. Это вопрос жизни и смерти, — Юнги шумно выдохнул. — Я сказал все, что знаю, — он все время разглядывал альфу. Слегка бледное лицо и синяки под глазами говорили, что человек переживает что-то очень личное и трагичное. — Спасибо, ты и так очень помог, — Юнги поднялся, парнишка поднялся следом, — до этого у меня было лишь имя — Минни. Теперь я знаю, что его зовут Чимин. Это уже большая зацепка. — Подождите, — парнишка будто что-то вспомнил, — они что-то говорили про Сеул, что будут отмечать день рождения другого омеги и новый год там, а этот, ну, Минни, сказал, что не уверен, поедет он в Сеул или нет. Даже если и поедет, то они ни за что не пойдут в ночной клуб, как в прошлый раз, чтобы снова не опозориться и чтобы Тэхёну не пришлось за него заступаться. Вот что я слыш… — Юнги будто кто-то стукнул по спине, он вздрогнул и схватил парнишку за руки, омежка снова вскрикнул, испугавшись. — Что ты сейчас сказал? Ты точно хорошо помнишь этот разговор? — Ну да, за соседним столиком разлили шампанское, и пока я там убирался и забирал пустую тару, слышал, о чем они говорили. Они так громко об этом рассказывали и смеялись, особенно вспоминали туфлю в аквариуме. Громче всех смеялся Тэхён, а Чимин закрывал лицо руками. Я даже позавидовал им, что у них такая крепкая дружба. И еще они очень красивые, как модели, только один темненький, а другой блондин. Юнги крепко обнял парня и громко рассмеялся: — Да ты же мое золото, — он расцепил руки и омега чуть не упал, просто не ожидавший подобного. Юнги открыл кошелек, вытащил пачку купюр и сунул офигевшему омежке в руки: — Это тебе за информацию, купи себе что-нибудь. Ты даже представить не можешь, сколько всего ты мне рассказал. Спасибо! Скажу боссу, чтобы прибавил тебе зарплату. Юнги убежал, а парнишка так и стоял, хлопая глазами и разглядывая огромную сумму денег у себя в руках: — Теперь я точно смогу купить себе машину, о которой так давно мечтал, — тихо прошептал он и, положив деньги в карман брюк, пошел в клуб. Юнги влетел в помещение и, схватив за руку Вона, поволок его на выход. — Юнги, ты сломаешь мне руку, — взвыл Вон. — Прости, — Юнги лихорадило, глаза блестели, — я столько всего узнал. Теперь я точно его найду. Найду и верну своего сыночка. — Юнги, — закричал Вон, встряхнув альфу, — что значит верну? Твой сын в семье. Ты меня пугаешь. Что ты задумал? — В семье… Юнги опять завис, он стоял, опустив руки и смотря куда-то сквозь Вона. — В семье, — повторил Юнги и почти шепотом добавил, — значит, я найду их семью и поговорю с ними обоими. — Ты так быстро выбежал, где ты был и что ты узнал? — Сейчас. Мне срочно нужно позвонить. Юнги набрал номер Сымина. — Слушаю, Amore mio, — раздалось в трубке. — Когда-нибудь я точно тебе втащу, — зло выплюнул Юнги, — уйди куда-нибудь и не беси меня еще больше. — Ты съел просроченный продукт и не знаешь на ком сорвать свою злость? — недовольным голосом спросил Сымин. — У тебя осталось то видео? — Смотря какое. — То самое с клуба в Сеуле. — Конечно, только вчера с парнями пересматривали, ржали над тем пиздецом, что там творился. Но больше всего нам, конечно, понравился тот парнишка у шеста. Конфетка, хотел бы я себе такого оме… — Блять, — выругался Юнги, — закрой рот, пока я не выбил тебе остатки зубов. Срочно перешли мне его и не задавай лишних вопросов. — А вот это ты хрен угадал! Пока не расскажешь, в чем дело, никакого видео тебе не будет. Куда мне подъехать? — Ко мне домой, — зло буркнул Юнги. — Ciao, Bella, — пропел Сымин. — Итальяшка недоделанный. Тебе десять минут. — Кто много говорит, тот видео не получает. Юнги отключился, услышав урчание двигателя автомобиля Сымина. — Мы едем ко мне, — сказал Юнги Вону, — сейчас подъедет один придурковатый тип. Не, так он вроде нормальный, но иногда его хочется придушить. Короче, поехали, сам все увидишь. По дороге парни заехали за пиццей, курицей в панировке и пивом. К вечеру желудки стали урчать у обоих, и парни вспомнили, что кроме кофе в кафе ничего не ели. Около дома Юнги стояла машина Сымина, сам обладатель шикарной тачки, облокотившись о капот, ковырялся в телефоне. Юнги вышел из машины: — Привет, итальяшка, — улыбнулся Мин. — Ciao mio caro, — блеснул белоснежными винирами штукатур-маляр, — Юнги, дорогой, ты конеч… — он заткнулся, увидев выходящего из машины Вона. Сымин перевел взгляд с одного на второго, повторил пару раз и, покачав пальцем как маятником метронома, недвусмысленно улыбнулся. — Если бы мой муж тебя сейчас увидел, то в их больнице тебе бы оказали самую квалифицированную помощь. — Мужики, — крикнул парням Сымин и побежал за ними, — я же пошутил. Ну, что вы кислые такие? — Видео гони, — сказал Юнги, когда парни расположились в гостиной, расставив еду и пиво на низком столике. Сымину и Вону были непонятны действия Юнги, но это его мало волновало. Он взял телефон Сымина и вывел на экран телевизора трансляцию из клуба. Чем дальше шло видео, тем шире становились глаза Вона. Сымин с едкой ухмылочкой пялился в экран и посматривал на парней. Юнги сидел с каменным лицом, практически не моргая. Он достал фотографию Чимина и протянул ее Сымину: — Это омега, с которым я поругался в клубе две недели назад. Помнишь, я тебе говорил? — Угу, — только и смог вымолвить Сымин, переводя взгляд с фотографии на экран телевизора. Юнги нажал на паузу, когда на видео был кадр, где туфля Тэхёна пробивает стекло аквариума. — Нихуя себе, — сказал Сымин. — Я в шоке, — прошептал Вон. — Я тоже, — так же тихо ответил Юнги, — он же не может быть стриптизером? Или может? И как его муж смотрит на это? Что там за семья такая? С кем живет мой сынок? Господи, дай мне сил, — он закрыл глаза руками. — Нет, Юнги, — дернул его за рукав Вон, — вспомни про влиятельных людей, охрану и дорогие машины. Это же бред. И доктор Ким сам сказал, что убрали весь персонал и главврач трясся как осиновый лист, пока я не удалил все записи. Не думаю, что из-за какой-то танцульки был организован весь этот шпионский заговор. — Тогда я вообще ничего не понимаю, — убрав руки, Юнги открыл бутылку с пивом. — Диджей сказал, что это приглашенная звезда из-за границы мистер П, кажется. Да, точно, мистер П, — вспомнил Сымин, — а как его на самом деле зовут, Юнги? — Чимин, — устало ответил Юнги, — блин, как же я задолбался. — Юнги, подожди, — встрял Вон и, указывая на Тэхёна, что схватил Чимина за руку, оттаскивая от альфы, продолжил, — это скорее всего второй омега, его друг, он очень похож на того с эскалатора. Ты глянь, как он одет. И если они пришли туда вдвоем, то какая может быть приглашенная звезда? Вот даю зуб Сымина, — и Вон рассмеялся, — это было на спор, ну, или он на самом деле стриптизер. Как-то нелогично все это. Юнги рассказал парням, что узнал от омеги-официанта. — Я думал, что станет проще, когда мы узнаем имя, а все запуталось еще сильнее. Где мне искать тебя, мистер П Чимин? Юнги сохранил видео на своем телефоне. Парни покушали, и, попрощавшись, Сымин повез Вона домой. Они хотели сегодня остаться у Юнги, видя его состояние, но Мин категорически отказался. Ему нужно было побыть одному. Столько противоречивых мыслей кружилось в голове, столько было вопросов и ни одного ответа. Он несколько раз просмотрел то видео, вспоминал встречу в клубе две недели назад, образы совсем не хотели складываться в одну картинку, и от этого становилось тошно. — Кто ты, П Чимин? Кто ты?

***

— Господи, что это? — Кай подскочил на стуле и выронил чашечку с кофе, услышав громкий вопль. — А я тебе говорил — готовься, а ты мне не верил. Это Тэша радуется тому, что Минни поедет с нами. Ставлю твое кольцо! — Хосок указал на массивный перстень на пальце Кая. — Размечтался, — прыснул Кай, — это кольцо из последней коллекции и в единственном экземпляре. — Жмотяра, — Хосок прищурил глаза, — вот будет у нас выставка ювелирки, я себе тоже такое куплю. Пошли, нам пора. — Как же я не хочу, чтобы вы уезжали, — Кай всхлипнул, — я так привык за эти две недели, мне было мало. — Шин там один с ума сходит, нам правда пора. Я так счастлив, что пробыл с тобой столько времени, — Хосок обнял Кая, — а бросай все и поехали с нами? — Ты что? У Бина вовсю идет подготовка к празднованию Нового года. Сейчас начнутся встречи, а как он там без меня? — Конечно, я ж совсем забыл. Я единственный, кто видел это кольцо на тебе, а остальные — нет. Хорошо, выгуляй его хорошенечко, — подмигнул Хосок. — Кого? Бина или кольцо? — улыбаясь, спросил Кай. — Обоих, — ответил Хосок. Через два часа самолет, взмахнув серебряными крылами, унес Чимина с Кумом в Сеул на четыре месяца. Праздников и мероприятий на этот период было запланировано множество. День рождения Тэхёна и Новый год по обычаю отмечали тридцать первого декабря в доме Чонов-старших — традиции никто нарушать не собирался. Джису был в неописуемом восторге от подарка своего обожаемого сыночка, ведь Чимин с Кумом прилетели сюрпризом даже для родителей. Теперь у них будет целых четыре месяца, чтобы вдоволь насладиться друг другом. Куча подарков еле поместилась под елкой в доме Паков, ведь второго числа все продолжали праздновать у них дома. Январь пролетел вихрем немногочисленных снежных дней. Февраль одаривал Сеул теплыми деньками и приближающейся весной. День рождения Юна отметили большой дружной компанией с аниматорами в специальном детско-развлекательном центре. Март с апрелем своим пиршеством ароматов, сочной зеленью, распускающимися цветами и цветущими деревьями, словно художник одним мазком кисти, написали прощальную картину расставания. Чимину нужно было возвращаться. Последнюю неделю перед возвращением домой он часто просыпался среди ночи. Его кто-то звал во сне, очень тихо плакал или напевал что-то, разобрать Чимин так и не смог. Он даже не мог понять, снилось ли ему это или просто в сознании вырисовывались расплывчатые картинки и звуки. Его будто что-то толкало или заставляло вернуться в Тэгу. Папа заметил, что Чимин стал какой-то раздражительный. — Минни, что с тобой, мой мальчик, — обнимая сына и поглаживая по голове, спрашивал Джису. — Пап, я и сам не знаю. Чувствую, что мне надо вернуться, будто кто-то зовет меня или ждет там. Куму скоро годик. Я решил не отмечать его день рождения в этот день, мы отпразднуем его тринадцатого числа, в тот день, когда я привез его домой. Только в этот год, все остальные будем праздновать девятого, в тот день, когда он родился. Девятого мы пойдем в храм на службу, ведь будет ровно год, как не стало его настоящего папы. — Дурачок мой, — обнял сына Джису, — ты и есть его настоящий папа. — Я знаю, но чувствую, что мне это надо. Я должен поблагодарить его за мечту всей моей жизни, за мою Бусинку. — Все будет так, как ты захочешь, мое сердце. — Вы же приедете к нам тринадцатого? — подскочил Чимин на кровати. — Мы можем приехать хоть десятого, если ты не будешь против. — Разве я могу быть против? — улыбнулся Чимин и снова привалился к Джису, — Десятого будет очень хорошо, мы все успеем подготовить. И папа Кай тоже сильно соскучился по тебе. — Я знаю, он замечательный. Огромное ему спасибо, что все это время заменяет тебе меня. — Тебя заменить невозможно, — зевая, сказал Чимин, — ты один такой во всей вселенной. Мне так повезло, что разрешили быть вашим сыном. — Это мы благодарны богу, — поглаживая по голове уснувшего Чимина, сказал Джису, — что выбрал нас и позволил быть твоими родителями, мой ангел.

***

Чимин с Кумом вернулись в Тэгу. Девятого мая утром Чимин, собрав Кума и взяв с собой поминальную еду, поехал в ближайший храм на службу. Кай собирался поехать вместе с ними, но Чимин отказался. Кай не стал настаивать, но состояние Чимина волновало омегу. Он прекрасно понимал, что если Чимин захочет, то расскажет, а силой что-то вытащить из него было невозможно. Как только они вошли в храм, Кум тут же уснул. Без всякой колыбельной и покачиваний. Маленький мальчик под звуки музыки ветра, что была прицеплена снаружи храма, прикрыл глазки и, причмокивая губками-бантиками, позволил своему папочке совершить обряд поминовения усопшего. Слезы безостановочно текли из глаз Чимина. Он и сам не мог понять их причину, но так требовала его душа, так просило сердце. Чимин будто чувствовал, что в данный момент находится тут не один. Будто биологический папа Кума напевает своему спящему сынишке колыбельную, что пел ему там в той далекой и счастливой жизни, готовясь произвести его на свет. Чимин прикрыл глаза, покачиваясь в такт звона бамбукового китайского колокольчика и молился, благодаря ушедшего так рано за свое сокровище: — Спасибо тебе, спасибо. Я буду Куму хорошим папой, я сделаю его счастливым, я обещаю, можешь на меня положиться и рассчитывать. Я обещаю. Спасибо. Спасибо. Спасибо. Сколько так просидел Чимин, он даже не знал, но, услышав нежный голосок своего сынишки, что, зевая, тер глазки, омега улыбнулся и посадил его к себе на колени: — Я благодарю твоего папочку, моя Бусинка, что он подарил мне тебя. С днем рождения, мой родной, моя мандаринка, моя жизнь. — Папа, — отчетливо произнес мальчик. Чимин улыбнулся, ведь он в первый раз услышал, как Кум сказал это слово полностью: — Правильно, я — твой папа, а ты — мое солнышко, мой лучик, мое счастье, моя мечта, мой Кум. А сейчас мы с тобой поедем в магазин за подарками. Твой день рождения никто не отменял, моя Бусинка. Мы отметим его только вдвоем — ты и я. Кум как всегда щебетал что-то на своем соловьином, перемежая четким и звонким «папа», что так сильно грело сердце Чимина. Чимин — папа, и Кум сделал это звание для настрадавшегося омеги смыслом жизни. Они заехали в торговый центр, и Чимин направился в продуктовый отдел купить своему сыночку перекус из йогурта, сока и печенья. А еще детские пюре из банана с мандарином, так обожаемые его маленьким комочком счастья, очень удачно попались Чимину на глаза. Кладбище Тэгу. Утро 09.05.2021г. Стоя у могилы Юри, Юнги, семья Ким, Юндже, Вон и Сымин возлагали последние почести так рано ушедшему и горячо любимому молодому омеге. Сегодня его могила утопала в белых розах. Омеги тихо проливали слезы, вспоминая своего друга, а Намджун, держа на руках Чонина и за руку Сонхва, стоял неподалеку с остальными альфами, не мешая своим родным произносить молитвы в память об ушедшем. Когда они возвращались к машинам, Юндже предложил провести поминальный обед. — Я хочу взять Сонхва и отвезти его в торговый центр за подарками, я давно ему обещал. Если я не могу купить подарки своему родному ребенку, то хотя бы осчастливлю нашего принца, — слегка улыбнулся Юнги. — А как же обед? — спросил Юндже. — Мы с Сонхва покушаем там, правда, красавчик? — мальчик, предвкушая разные вкусности, тут же закивал головой. — Сонхва, — в один голос строго сказали родители, предупреждая. — Все, нам некогда, — сказал Юнги и, взяв омежку за руку, пошел к машине, — а вы сходите пообедайте, за мой счет. — Зря ты это сказал, — крикнул Намджун, поглядывая на Вона и Сымина. — Все за мой счет, — не оборачиваясь, крикнул Юнги. Машина взвизгнула тормозами и уехала. Остальная компания поехала в ресторан, где Юнги любил бывать с Юри. Юнги заранее договорился о брони на этот день и предупредил Намджуна. Через час телефон Намджуна зазвонил: — Вот бьюсь об заклад, что Сонхва подчистую почистил карточку Юнги, — улыбаясь высветившемуся имени на дисплее, — да, друг, а я тебя предупреждал. — Намджун, — начал заикаться Юнги, — ты только не переживай. — Ну, пока ты не сказал это слово, я даже не думал. Что случилось и что с твоим голосом? — Я его потерял, — Юнги взволнованно выдохнул. — Что значит потерял и кого именно? — Сонхва, твоего сына, я потерял его, Намджун. Что мне делать? Куда бежать? Где мне его искать? Я так виноват, друг, что я скажу Лину? Он же меня убьет, своего потерял, а теперь и твоего тоже, Намджун. — Ну во-первых, мы все тебя слышим. А во-вторых, где ты сейчас? — спокойным голосом спросил Намджун. — Ты вообще меня слышишь? И почему ты такой спокойный? Я ребенка вашего потерял, ты меня слышишь? Я стоял, а он был рядом. Я смотрел книжки, он выбирал какую купить. А потом я… — А теперь ты меня послушай, большой альфа, — стальным голосом, очень спокойно и ровно сказал Лину, забрав телефон у Намджуна, — ты сейчас успокоишься, закроешь рот, прекратишь истерить и скинешь на телефон Намджуна свою геолокацию. Главное — прекрати паниковать, а то напугаешь людей, они вызовут полицию и тогда точно не найдешь Сонхва. — Хорошо, — ответил Юнги взволнованным голосом. Вон и Сымин сидели с открытыми ртами, особенно, Сымин. Вон от своего мужа знал о Лину очень много. Тот всегда восхищался талантом, профессионализмом и спокойствием омеги даже в самых, казалось бы, критических ситуациях. Но чтобы увидеть такое спокойствие и хладнокровие, присущее по большей степени альфам, а не ласковому омеге, которым им виделся Лину, альфы не ожидали. — А теперь внимательно слушай, только тихо и спокойно, — сказал Лину, после того, как на телефон пришла информация о местонахождении Юнги, — ты сейчас находишься в отделе с книгами, поднимаешь голову и видишь вывеску «Детская косметика», это отдел с косметикой, идешь туда, — Лину слышал дыхание Юнги и понимал, что он сразу же следует его указаниям, — ориентируйся на вывеску «Питание малышей и детей до семи лет». Там ты и увидишь свою пропажу. Он стоит на одном месте, видимо, нашел что-то интересное. — Как вы узнали, — негромко, запыхавшись, спросил Юнги. — Твой друг занимает первое почетное место по потере своего сыночка. Джуни, сколько раз ты терял Сонхва? — Пять, — вздохнул альфа. — Пять?! — удивились все. — И что? Он бегает от меня, а я, ну получилось так, что теперь поделать, — Намджун оправдывался, как маленький ребенок. — Успокойся, — погладил мужа по руке Лину, — мы все все понимаем, это же Сонхва, и ты, кстати, сам виноват — вечно его балуешь. Он этот детский магазин знает, как свои пять пальцев, опять побежал крем с блестками брать или еще какую-нибудь детскую косметику. Я ругаю, а ты потакаешь. — Ну, не могу я ему отказать, он же точная твоя копия, как посмотрит глазками, и меня сразу нет. Я на все согласен, чтобы он ни попросил. — Разбалуешь, а потом страдать будешь, — грозно сказал Лину. — А ты у меня на что? — А, ну да, ты — катализатор, а я — ингибитор. Чудесно. — Ну, Лину, — Намджун улыбнулся, показывая свои ямочки. — Намджун, не заходи с козырей, — улыбнулся Лину и, обращаясь к Юнги, сказал, — Юнги, у него в рюкзаке и телефоне есть родительский чип, а у нас программка, поэтому мы с точностью до метра можем отследить своего модника. — Отлично, — услышали они голос Юнги, — кажется, нашел, точно нашел. Скоро будем у вас. Юнги увидел Сонхва, который стоял к нему спиной. Где-то рядом слышался плач маленького мальчика, который громко звал своего папу. Юнги замер — он точно слышал этот голос и плач. Много раз, но только где? Где? Юнги прикрыл глаза. И тут его будто ударило током — он слышал этот плач во сне! Голос, что отпечатался на подкорке сознания, преследовавший его все время в состоянии алкогольного анабиоза. Это был плач его сына, а звал он тогда Юри. — Па-па, — громко плакал ребенок, вырывая Юнги из минутного шока, — па-па, па-па… Юнги подлетел к детям и схватил омежку на руки. Глаза. Это были глаза его Юри. Юнги узнает их из миллиона глаз. Он держал на руках свое маленькое сокровище и не верил своим глазам. Юнги стирал горячие слезы омежки и улыбался, что наконец-то может держать в своих руках того, кого искал целый год. Целый долгий, долбанный год. Все те дни, когда он осознал совершенную ошибку, мечтал прикоснуться к нежной коже, вдохнуть этот аромат счастья, прижать к себе ту часть себя, что так холоднокровно выкинул из своей никчемной жизни. Тонкий аромат мандарина окружил Юнги, и он прижал плачущего малыша к себе, вдыхая его запах, убаюкивая и закрывая глаза. — Мой Кум, — тихо прошептал Юнги, — мое сокровище. Наконец-то я нашел тебя. Мальчик притих и стал всхлипывать уже реже, переставая плакать и успокаиваясь. Десятью минутами ранее до событий, описанных выше. — Малыш, много пюрешек брать не буде… — Чимин повернулся к сыну, что стоял около коляски, но Кума там не было, — СЫНОК, — закричал Чимин, — КУМ!!! БУСИНКА!!! Чимина охватил животный страх. Он схватился за сердце, что бешено колотилось в груди. Он отвернулся всего на пару мгновений, Кум стоял около коляски и теребил плюшевого пингвиненка. Всего пару мгновений назад, а теперь тут было пусто, мальчика нигде не было. Чимин начал метаться из стороны в сторону, хватался за прохожих, расспрашивая о малыше в фиолетовом костюмчике. Паника, страх, отчаяние поглотили Чимина. Слезы лились, дыхание сбилось, Чимин задыхался. — Дяденька, — тронул Чимина за руку маленький альфочка, — ваш мальчик пошел за другим дяденькой с собачкой вон туда, — малыш указал направление. — Спасибо, — быстро сказал Чимин и со всех ног бросился в указанном направлении. Когда он побежал в нужную сторону и завернул в отдел с детской косметикой, то увидел шокирующую для себя картину — его мальчика, его Бусинку, его сынишку держал на руках какой-то мужчина. У Чимина помутился рассудок: — Убери свои руки от моего сына, — громко крикнул Чимин. Люди стали оборачиваться на них, шептаться. Кто-то доставал телефоны и снимал их на камеру. Кум, услышав голос своего папы, отпрянул от Юнги, повернул голову на голос и начал громко плакать. — Ты что, решил похитить моего сына? — кричал в безумстве Чимин. Он подскочил и вырвал мальчика из рук альфы. Юнги недоумевающе смотрел на Чимина. — Чимин… — Какой Чимин? — кричал омега, — Ты похитил моего сына! Вызовите полицию или охрану. Осматривая Кума и прижимая громко рыдающего ребенка к себе, Чимин пытался найти телефон, чтобы вызвать полицию. Рядом так же громко плакал Сонхва. Толпа шепталась, телефоны в руках фиксировали развернувшуюся сцену. — Я никого не похищал, — в сердцах крикнул Юнги и прижал к себе плачущего Сонхва, — я наоборот нашел его совершенно одного плачущего посреди зала. Какой ты папа, если сумел потерять ребенка? — Кто ты такой, чтобы судить о том, какой я папа? — выплевывал слова Чимин. — За своим ребенком лучше следи. Только посмей хоть на шаг подойти к моему сыну, я тебя засужу, я — адвокат и законы знаю. В магазин зашли четыре сотрудника охраны. — Я тебя предупредил, — гневно сказал Чимин. Его потряхивало, глаза метали молнии, коснись и разряд тока свалит на смерть, — еще хоть раз увижу тебя на своем горизонте, до конца жизни будешь зону топтать. Я об этом позабочусь, можешь не сомневаться. Конфликт улажен, — сообщил Чимин сотрудникам охраны металлическим голосом, — вышло недоразумение. Претензии и заявление я писать не буду, обойдемся устным предупреждением. И скажи спасибо своему ребенку, — Чимин снова обращался к Юнги, кивая на Сонхва, — не будь его, ты бы уже сидел в камере предварительного заключения. Бедный твой омега, быть замужем за таким как ты, надо иметь железные нервы и стальной характер, — презрительно хмыкнул Чимин и, развернувшись, вышел из отдела. Чимин хотел добавить, что быть замужем за таким как этот тип, нужно быть совсем дураком или не иметь мозгов вовсе, но не стал добивать окончательно, а ведь мог и очень хотелось побольнее укусить. Не выпуская Кума из рук, Чимин схватил коробку с пюре, бросил в коляску и пошел на кассу. Рассчитавшись, покинул торговый центр. Всю дорогу перед глазами стояла картина, как Кум был в руках совершенно чужого человека. В тот момент Чимин нутром почувствовал, что означало выражение «вырвать сердце из груди».