Переменная

      Под ногами Ифакат запоздало хустели листья и ветки, создавая иллюзию того, что кто-то ступает прямо по ее пятам. Она неслась вперед, не оглядываясь по сторонам, и что-то подсказывало ей, что она сбилась с указанного пути. Осенний лес был пестрым — золотисто-красная мозаика, сквозь которую трудно было спрятаться. Но она мчалась, не разбирая дороги. Пальцы рук сжаты в кулаки, дыхание рваное, а горло жгло от холодного воздуха, он же и охлаждал ее раскрасневшиеся щеки. В правом боку кололо уже долгое время, и она, наконец, замедлилась и остановилась, оперевшись дрожащей от усталости рукой о ствол ближайшего дерева. Она наклонилась, согнувшись пополам и тяжело дышала, в горле пересохло, а сердце, казалось, вот-вот остановится.        Ифакат простояла так некоторое время, позволяя себе отдышаться, как сзади, где-то за склоном, послышался рёв моторов.         Близко.       — Нет… — Не веря, обернулась на звук. Она бежала так долго, и, казалось, преодолела немалое расстояние, что теперь ее накрыло паникой, неизбежно пробирающейся под кожу. Быстро они ее нагнали. Женщина выпрямляется и осматривается, находя, по ее мнению более выгодный путь к побегу: неровные ряды самосевных деревьев, в гуще которой она может затеряться, — Хочешь меня поймать, тебе придется побегать за мной… — Прошипела она, не раздумывая бросившись в ту сторону. Каждый новый вдох раздирал горло и легкие с еще большей силой, — Помоги, Всевышний… Обещаю, отстану от Бетюль и Орхана… — шептала она, словно мантру, на автомате быстро перебирая ногами.       Шехмуз знал, что она попытается сбежать. Не в стиле Ифакат ждать помощи, да и пришла бы она туда, куда он ее увез. Он был готов к ее побегу, готовясь к ее поимке задолго до ее прибытия. И потому послал людей — не просто охотников, а хищников. Черные мотоциклы нарезали петли между соснами, как стая волков. Над лесом жужжали дроны. Иногда один зависал над деревьями, издавая ровный, мертвый гул. Они искали её тепло, её дыхание, страх, пульс.        Её тапочки соскальзывали по мокрому мху. На щеках грязь и царапины от веток. Пиджак, которым поделился ее похититель был чуть ли не единственным источником тепла в лесу, постепенно погружающегося в сумерки. Но она продолжала бежать — вперед, прочь от огня в глазах Шехмуза, от их прошлого и плача ребенка в ее голове, которому не суждено было родиться…       Впереди раздался шум. Не мотор, нет — что-то иное. Она замедлилась, прислушиваясь. До ее слуха донеслось журчание реки. Еще пару шагов и она вырвалась из-под навеса деревьев, и перед ней открылась широкая полоса воды. Осенняя, холодная, мутная. Берега покрыты рыжей листвой, а по поверхности — мелкая рябь. За ней — другой берег, заросший кустарником.        Это был шанс скрыть свои следы, а времени на раздумья не было. Ифакат сделала шаг вперед и, услышав сверху звук, остановилась, согнувшись пополам. Вдох. Выдох. Затылком — к небу. Над ней, в просвете между кронами, завис дрон. Он ещё не заметил её. Но заметит — через секунду, две.       Она сорвала с себя пиджак и бросила в кусты слева, кожу от холода тут же покрыли мурашки. Но это могло сбить их с толку, направляя в другую сторону от реки и ее плана. Изо рта начал выходить пар и она задержала дыхание, боясь, что цепкий глаз дрона может уловить эту деталь. Через секунду дрон полетел дальше, заметив движение, наверное, какого-то животного.        Не давая себе возможности дать заднюю и побежать вдоль берега, пока дрон был занят животным, она делает шаг в воду. Холод пронзил мгновенно, будто её резанули по коже. Тело свело, дыхание стало прерывистым и коротким. Стиснула зубы и пошла вперёд — грудь в воде, дальше — по шею, и вот она уже плывёт. Каждый вдох — борьба, каждый гребок — шаг к свободе, но река была такой широкой, а берег настолько далеким, что ей казалось, что эта свобода ей светит не скоро. Вот уже холод воды словно стал привычным и плыть уже не так сложно. Дрон сзади — выше, но он остался над её одеждой. Пусть там и кружится, — думается ей, когда она почти доплывает. С другой стороны реки — тишина. Ни мотоциклов, ни людей. Только осень, только сырой берег и клочья травы. Она выползла на сушу, сжимая в пальцах грязь и листву. Зубы стучат, но в груди — огонь, или это ее легкие так и не отошли от неожиданного забега. Где-то далеко, по ту сторону, раздался выстрел, заставив ее вздрогнуть. А может, просто ветка треснула — её уши уже пульсировали от напряжения.       — Если не этот подонок, — Шипит Ифакат, обхватывая ледяные плечи, — то этот холод меня погубит… — Она поспешила пойти дальше, уже босиком, потеряв многострадальные тапочки в воде.       Она чувствовала, что Шехмуз приближался. Он, наверняка, в машине, его пальцы сжимают подлокотник, а губы — перекошены от ярости. Он не привык проигрывать. Особенно женщине.         Вечер быстро забирал свет, оставляя только серую муть между стволами. Ифакат была словно зверь, сорвавшийся с капкана. Но Шехмуз знал, как ведут себя такие звери.       Он сидел в чёрном внедорожнике, с кожаным салоном, на приборной панели — планшет с тепловизором. Его пальцы были спокойны. Только глаза — как лёд под водой, холодные, пугающие. Его действия отточены, профессиональны, а люди, — приучены к крови. Он не спешил, знал, что все равно ее нагонит.        — Она бросила пиджак, — Заметил один из людей, — Обмануть хочет. — Шехмуз лишь усмехнулся, когда ему протянули вещь.       — Смотри-ка, Инкар позаботился о своей невестке… — Бросил пиджак на заднее сидение, — И наша лиса не так глупа, оно и интереснее… — Шехмуз страстно любил охоту. Но на свою страсть охотился впервые… Он знал её шаги. Темп. Ритм. Он знал, что ей движет паника, а не расчет, а значит она далеко не уйдет, плутая по лесу в неизвестном направлении. Он буквально слышал, как колотится ее сердце, как когда целовал ее шею и чувствовал, как бьётся под кожей пульс.       — Запусти второго дрона через север. Она могла переплыть. — Раздался его до жути спокойный голос. Он был уверен, что переплыла. Он знал её решительность — вот только не знал, насколько сильно ее желание сбежать от него. Это его интриговало. Возбуждало.       Скоро дрон вернулся и к нему спешно направился его человек, что-то показывая на экране смартфона:       — Засёк след на другом берегу. Мелкое тепло — значит, недавно.        Шехмуз удовлетворено кивнул:       — Замерзла. Силы на исходе.       — Мы можем её взять, через час максимум. Надо только обойти холм, за ним мост в десяти минутах.       Он медленно повернул голову.       — Нет. Я поймаю её сам.        Ифакат шла, шатаясь. Река осталась позади, но одежда прилипла к телу, как вторая кожа. Лес здесь был мрачнее, земля мягче. Её ноги вязли в холодной грязи. Где-то закричала сова. Она вздрогнула, стуча зубами.       Ты сильная. — Подбадривала себя, обнимая руками, пытаясь хоть как-то сохранить тепло, — Ты не дашь этому псу тебя снова поймать.       Но силы уходили. Пальцы онемели. Грудь стягивало. Если бы был нож — отрезала бы волосы под самый корень. Они мешали, прилипали к щекам. Но у неё не было ничего. Только мокрая сорочка и воля. И шаги. Один за другим из последних сил. И вдруг — тишина изменилась. Не звук. Отсутствие звука. Лес перестал дышать. Ни птиц, ни ветра. Только шаги. Причем не ее. За спиной. Медленные. Уверенные. Она обернулась. И он вышел из тени. В чёрном пальто, как тень, как проклятие, от которого не убежать.       — Ты далеко ушла, Ифакат, — его голос был ядовит в своем спокойствии, — Но не дальше, чем я позволил… — Она не ответила. Только отступила на шаг. Дерево упёрлось в спину. Конец.       Шехмуз подошёл ближе. В руке у него — термопокрывало. Он протянул его ей, как насмешку, а она дрожала в такт листьям, что срывались с деревьев от легкого ветра.        — Возьми. Замерзнешь. — Накрывает ее по самую макушку и окидывает взглядом, — Мертвая ты мне не интересна…       — Что ты хочешь? — Голос под натиском холода и напряжения сорвался, но глаза её были остры, подобно битому стеклу.       — Посмотри на себя… — Он прищурился, пропустив вопрос мимо ушей, — До чего ты себя довела этой выходкой. — Ифакат рассмеялась. Горько. Почти истерично.       — Уж лучше я себя доведу, чем позволю это сделать тебе! — Огрызнулась она. Он вздохнул. Не раздражённо — почти с сожалением.       — Жаль. Значит, придётся тебя разочаровать. — Он шагнул ближе. Она рванулась в сторону — и тут же почувствовала, как в её волосы вцепилась чья-то рука. Из темноты вышли ещё двое. Он никогда не приходит один.       — Бережно, — бросил он командным тоном. — Мне она нужна целой. Пока что. — Они потащили её обратно, а Ифакат смотрела в глаза Шехмуза, насмешливо следивших за ней, да так, что ей хотелось их выколоть…