Амесова комната

Разбитая губа, ссадина на скуле, саднящие костяшки и привкус железа во рту. Гарри смотрел в серые глаза напротив, удивляясь чужой враждебности.  — Я не хотел те… — Не смей прикасаться ко мне, — практически прорычал Том.  Гарри не ожидал, что его маленькая шалость обернется мордобоем — маленький снежок, кинутый в невозмутимое лицо соседа стал отправной точкой для ожесточенной битвы.  — Я же не специально, — опустил голову, словно нашкодивший ребенок, ожидая вердикта Реддла.  Том зашел в их дом, стряхивая остатки мокрого снега на пол.  — Не убирай, — жестко произнес Том, завидев домовика, — Гарри сам справится.  Поттер скрыл довольную улыбку за шарфом, парой движений очищая порог от жидкости. Прошло около двух месяцев после «разоблачения» Реддла, который из зашуганного котенка превратился в жирного и наглого кота. Собственная комната обзавелась замком и запретом на вход даже Глимпи, новые вещи приобретены в каталоге, а некоторыми они закупились в Косом переулке, «скрытое» изучение поместья перестало быть таковым.  Гарри со вздохом вспоминает те дни, когда Том осторожно шагал по дому, боясь издать лишнего шума, в то время как сейчас без зазрения совести командует аврором. Их отношения претерпели изменения не сразу — первый день после снятия маски невинной овечки был тяжелым.  Том остался. Несмотря на довольно самоуверенные слова Гарри, он не был уверен в решении Реддла на все сто процентов. Сириус учил его не ставить в заведомо проигрышных делах, поэтому тут он бросил кости с вероятностью выигрыша 60 процентов. Тому было некуда идти, и Поттер воспользовался чужой уязвимостью.  — Не мешай, — механический голос все еще пугал, но одновременно с этим забавлял.  — У меня появился человек-робот, — хихикнул Гарри.  — Зато я живу с животным, — закатил глаза Реддл, на что его сосед еще пуще рассмеялся.  — Малыш Томми научился иронизировать? — детским голосом пролепетал Гарри.  — Не называй меня так.  Поттер бы все отдал, чтобы Том вновь посмотрел так обиженно-недовольно, надувая щеки и образовывая складки между бровями, в особенности в сочетании с детской фразой.  — Хорошо, — выдавил из себя Гарри, сдерживая бушующие эмоции.  Нынешний Том скорее наложил бы заклинание немоты и запретил бы его снимать определенное количество времени. Реддл, тем временем, снял верхнюю одежду, все еще поглядывая с нескрываемым недовольством, и приказал Глимпи принести ему горячий шоколад в кабинет. Гарри поплелся за ним, остановившись у двери и постучав пару раз по деревянной поверхности. — Я ж не знал, что ты боишься снежков! — начал Поттер, активно жестикулируя руками, — как снег выпадает, мы с Бродягой часто… Аврор сам не понял, как в тот же миг оказался за пределами комнаты, а перед носом сразу же закрылась дверь.  — Том? — стукнув пальцем два раза, непонимающе произнес Гарри.  — Том? Его обращения столкнулись с глухой тишиной, из-за чего Поттер сполз по двери вниз, присаживаясь на корточки. — Не уйду, пока не впустишь. Детская угроза также осталась без внимания, но Гарри за время совместного проживания неплохо изучил Тома. Терпеливость, несмотря на явно долгосрочный план в плену маньяка, не была его лучшей чертой. Либо же Реддл устал сдерживать эмоции и дал им волю, почувствовав себя комфортно в его обществе. Спустя пару минут его столкнули вместе с открытой дверью, с невозмутимым видом выходя из комнаты с зажатым в ладони стаканчиком горячего шоколада. Еще одна деталь — Том был ужасной сладкоежкой. Стало ли этому причиной детство в приюте — Гарри не знал, однако, подмечая привычки соседа, он непроизвольно запомнил каждую мелочь о нем. Они жили вдвоем всего лишь четыре месяца, но они ощущались годами, проведенными вместе. — Ты невыносим, — выдохнул Том, осматривая его сверху вниз. Гарри в ответ лишь улыбнулся, вновь последовав за Томом. В этот раз Реддл не возражал, из-за чего они оба уселись в домашней библиотеке. Поттер вновь сел просматривать учебники по рунам, в то время как его сосед был занят самообучением. После семи лет в Хогвартсе у него осталось множество книг, которые он планировал отдать нуждающимся, однако теперь у него есть очень способный ученик. Программа первого курса изучилась за пару недель, второй — за месяц, в данный момент они остановились на третьем. Гарри ощутил внимательный взгляд, прожигающий его из под стекол очков, из-за чего поднял голову, приподнимая брови в безмолвном вопросе. Том лишь опустил глаза, высматривая круглый предмет в его руке. — Это барометр. Маггловский прибор для измерения атмосферного давления, — пояснил Поттер, однако любопытство в серых глазах стало еще больше. — Я думаю соединить маггловское изобретение с магическим. Неплохо было бы сделать так, чтобы он измерял не атмосферное давление, а давление магии в помещении. В родовых поместьях зачастую древняя магия, еще и с излишками «грязи». В нашем мире существуют не только безобидные призраки, но и инферналы, вампиры, злые духи… Темная магия в таких местах зашкаливает, из-за чего неплохо было бы установить уровни для помещений, что-то вроде маггловской системы категорий пожароопасных объектов. Насколько я знаю, они еще делятся на уровни, либо названы в честь букв. — Для чего тебе это? — Ну, мне дали что-то вроде годового отпуска, — почесал пальцем щеку, отводя взгляд. — Разве можно вот так уйти из Аврората и вернуться спустя год? — сузил глаза Том. — Ну, обычно берут после увольнения обратно, — пожал плечами Гарри. — В особенности сына главы? — Сухая фраза заставила удивленно уставиться на спокойного парня, попивающего сладкий напиток. — Откуда ты… — У тебя завалена почта. Среди писем твоих друзей и «Бродяги» я наткнулся на Ежедневный пророк, — на полноватых губах появилась едва заметная ухмылка, — там писали про бедного и несчастного ребенка, которого героически спас Гарри Поттер. А потом еще и приютил у себя, перед этим поссорившись с Джеймсом Поттером, главой Аврората. Это твое интервью с Ритой Скитер правда? — Какое еще интервью? — нахмурил брови Поттер. — О том, как ты растлил жертву Охотника. — Что, блять?! — Гарри подскочил с места, желая найти то самое интервью и растерзать эту любительницу желтой прессы на мелкие кусочки и скормить статью автору. Агрессия захлестнула сразу же, уводя за собой мысли в более темную сторону, из-за чего кулаки непроизвольно сжались. В руках тут же оказалась палочка, с помощью которой он призвал всю почту, сразу рассортировав ее, выдвинув Ежедневный пророк в отдельную стопку. Взяв в руки газету, датируемую четырьмя месяцами ранее, Поттер внимательно изучил каждую строчку, в особенности, если взгляд цеплял злосчастное «Рита Скитер». Прошерстив практически все статьи под тихий шелест страниц и короткие глотки напитка, Гарри с недовольством взглянул на наглеца, который и не думал скрывать свое самодовольство. — Не смешно, — плюхнулся на кресло, щелчком сжигая ненужную макулатуру. Том постоянно удивлял его, но этот раз был особенным, учитывая его первую «шутку». — Вполне, — пожал плечами Том, свободной рукой записывая конспект в тетрадь. — И для чего это было? — поинтересовался Гарри, из задвижки вытаскивая футляр очков, в котором была специальная тряпочка. Снял аксессуар, вытирая ей запотевшие линзы, ожидая ответа Реддла. Тот, как обычно, проигнорировал его вопрос. — Ты вернешься к работе спустя год? — Скорее всего. Если не найду чего-то стоящего. Бродяга мне голову открутит, если я скажу, что собираюсь транжирить дедовское наследство, — надевая очки вновь, перевел вовлеченный взгляд на собеседника. Том излучал собой само спокойствие в чистом его виде, однако в серых глазах закрадывалось что-то темное, с чем он столкнулся в тот самый день, когда лезвие ножа было прижато к его шее. — А ты всегда прислушиваешься к мнению «Бродяги»? — Прозвище Сириуса всегда выделялось на фоне остальных фраз странной интонацией. — Он практически заменил мне отца, так что да. У меня нет выбора, — хмыкнул Гарри. — А что с Джеймсом? — Интересно мое прошлое? — прищурил глаза Поттер. — Возможно, — предсказуемо увильнул от прямого ответа, выдавая что-то расплывчатое. — Расскажешь мне о своем — я поделюсь своим, — выставляя перед собой сложенные руки, кладет на них подбородок, разглядывая выражение лица Тома. Оно зачастую было скрыто за маской равнодушия, однако если долго за ним наблюдать, то можно заметить, как мелкие детали тотчас передают его настроение. Реддла было интересно читать. — Шантаж? — Сделка. — Если то, чем ты поделишься будет чем-то пустяковым, то я тебе ничего не расскажу. — И каким образом ты определишь ценность? — Секрет фирмы. Гарри рассмеялся, сдвинув голову набок, все еще сканируя взглядом равнодушного парня. — Думаю, ты бы стал слизеринцем, попади ты в Хогвартс. — А ты — гриффиндорцем. — По мне так заметно? — усмехнулся Гарри. — Я вычитал в одной книге, что Гриффиндор — это диагноз. Тебе подходит. Гарри скрыл рвущуюся улыбку в рукавах домашней кофты, радуясь эмоциональности Тома. Их отношения определенно стали теплее, чему он несказанно рад. Гарри надеялся, что это продолжится как можно дольше.