Квоффлы, кольца, вратари

Команда слизерина в полном составе шествовала на ужин во главе со своим капитаном Маркусом Флинтом. Через несколько дней должен был состояться первый в этом году матч с гриффиндором, и Маркус приказал своим держаться вместе и при каждом удобном случае деморализовать членов команды противника. И хотя в этом году, благодаря Малфою, их команда будет летать на наикрутейших мётлах, недооценивать соперников нельзя. Буллинг и унижения для достижения цели никогда ещё лишними не бывали. Особенно Маркуса беспокоил Поттер. В прошлом году именно благодаря этому везучему малявке грифферам удалось увести кубок прямо у Маркуса из-под носа. Да и талант какой-никакой у него имеется, чего не скажешь о Малфое, который даже на самой быстрой метле умудряется прохлопать снитч, пролетающий прямо перед носом. Именно поэтому Поттер стал главной мишенью слизеринской команды и их болельщиков. Вывести мальца из себя было проще простого, особенно эффективно выходило у Драко, у которого даже был отдельный свиток со списком идей, как заставить Гарри Поттера страдать. Вот только не долго музыка играла, Оливер Вуд быстро просёк их намерения, и тоже сориентировал команду держаться вместе, а самое главное, рядом с Поттером. Теперь Поттера нигде нельзя было застать без дебильных рыжих близнецов, которые в ответ на оскорбление могли подсыпать в суп какую-нибудь гадость, вызывающую прыщи или неконтролируемое удлинение конечностей. Несмотря на рвение к победе, связываться с чокнутыми Уизли никто не горел желанием. Оставалось только сосредоточиться на остальных членах команды: например, нестабильное настроение вратаря тоже пришлось бы очень кстати во время матча. Каждый раз перед матчем слизерина с гриффиндором, атмосфера между факультетами, командами, а особенно между капитанами команд начинала накаляться. Вуд и Флинт по мере приближения часа икс переругивались всё яростнее, начинали задевать друг друга за живое, и, конечно же, не обходилось без драк с различной степенью травматизации. Иногда Маркусу удавалось настолько завести Вуда, что того аж трясти начинало от ненависти и желания победить, и эта эмоциональность в ходе игры приводила к нелепым, непростительным ошибкам. Маркус был твёрдо намерен довести Вуда до нужной кондиции и в этот раз. Маркус делал всё как нужно: насмехался, изводил, нарывался на драки. Но с Вудом было что-то не так. Он больше не реагировал как раньше и Маркус недоумевал, с чем это может быть связано. Даже начал чувствовать себя как-то глупо. Не очень-то приятно, когда оскорбляешь кого-то, надеясь на приличную потасовку, а от тебя отделываются вялым «отвали» и поспешно удаляются. Поразмышляв над странным поведением Вуда, Маркус пришёл к выводу, что тот тоже выработал свою тактику поведения, чтобы вывести Маркуса из себя, или отвязаться от него, или ещё что-то. Маркус не понимал до конца, чего Вуд добивается, но какая-то тайная цель у него точно была, ну не мог он без причины вдруг так перемениться… Маркус начинал злиться, когда кто-то заставлял его чувствовать себя дураком. А Вуд явно делал это намеренно, и это злило ещё сильнее. Он просто обязан был выяснить, что у хитрого гриффера на уме, и сделать это любой ценой. Маркус подкараулил Вуда у выхода из подземелий, когда тот один возвращался с отработки у Снейпа (профессор сознательно или нет, тоже играл значительную роль в угнетении гриффиндорцев). — Здарова, Вуди! — Маркус сильно толкнул Вуда по направлению к глубокой нише, удачно расположившейся неподалёку. Она должна была обеспечить некоторую приватность, всё-таки, выяснять отношения в коридоре прямо у дверей профессора Снейпа было небезопасно даже для слизеринцев. — Какого… — Вуд развернулся к Маркусу лицом. Сразу же осмотрелся по сторонам и, осознав, что с трёх сторон его окружают бетонные стены, а единственный выход преградил собой Флинт, стал похож на загнанного в ловушку дикого оленя: замер и смотрит затравленно. Маркус почувствовал себя извергом каким-то… Как будто он до этого Вуда каждый день круциатусами пытал, и теперь тот ждёт новых издевательств. Через мгновенье Маркус разозлился сильнее прежнего. Ну что это за спектакли? Вуд никогда его не боялся. И даже когда после пятого курса Маркус резко вырос и стал гораздо больше и сильнее, Вуд всё равно ему не уступал. После очередной драки они отлёживались в больничном крыле вместе, на соседних кроватях, одинаково помятые… Маркус считал Вуда равным себе, и теперешнее поведение его было просто оскорбительным. — Это я должен тебя спрашивать: какого хуя? — вкрадчиво начал Маркус, медленно надвигаясь вперёд, заставляя Вуда спиной вжаться в стену ниши. — Ты ведёшь себя странно и я хочу знать — почему? Что ты задумал, Вуди? — Маркус почти ласково сжал пальцы на шее Вуда. — Я… Я… Я не понимаю… Я ничего не собирался делать, — прошептал Вуд, всё ещё неотрывно глядя на Маркуса тем же дурацким оленьим взглядом. Пульс на шее у него бешено частил, и Маркус чуть ослабил хватку, хотя и так вроде не сильно налегал, так, слегка придушил. — Я не люблю, когда со мной играют, Вуд. Интриги и тактики не для меня, у меня всё просто, и планов своих я никогда не скрываю. Если попытаешься ещё раз манипулировать мной, или что ты там хотел делать… Я тебя, уёбка, реально придушу. Ты меня понял? — Маркус, чтобы показать серьёзность своих намерений, снова сжал пальцы сильнее, и отпустил только когда Вуд начал хрипеть и задыхаться. Маркус сделал пару шагов назад, наблюдая результаты своих трудов: Вуд весь покраснел от напряжения, кашлял и дрожал как в лихорадке. И ещё одно: он был без мантии, в обычной футболке и трениках, которые не жалко запачкать слизью рогатой жабы на отработках Снейпа. И в этих трениках очень отчётливо просматривались все очертания. Сомнений не могло быть — Вуд возбуждён, и ещё как… — Нихуя себе новости! — прокомментировал увиденное Маркус. — Так ты, Вуд, оказывается из этих, как их… Из фетишистов? Нравится, когда тебя придушивают? Тогда придётся для тебя другой способ убийства придумать, менее приятный, — Маркус заржал. На самом деле он уже жалел, что вообще что-то ляпнул. Надо было просто сделать вид, что ничего не заметил и уйти. Он ведь по себе знал, насколько травмирующим бывает, когда кто-то высмеивает твои сексуальные пристрастия. Сам Маркус никого в этом плане не осуждал. Ну нравится Вуду, когда его придушивают, так это только его дело. Главное, чтобы Маркус больше в этом процессе не участвовал. — Ни из каких я не из этих! — Вуд наконец оклемался. Осмотрел себя, посмотрел на Маркуса, осознал, что тот увидел и что сказал. Маркус даже слова сказать не успел, Вуд подлетел к нему и с размаху заехал кулаком в нос. Маркуса на мгновенье оглушило, из носа сразу же фонтаном брызнула кровь, а Вуд уже бил его по рёбрам, в челюсть, в бок, куда придётся, без перерыва. — Ты чё, озверел? Вуд… Вуд! — Маркус попытался вразумить Вуда, перехватил его руки за запястья, удерживая, но тот вырывался и снова бросался в драку. Несмотря на то, что Маркус этого и добивался в последние пару недель, в данной конкретной ситуации бить Вуда не хотелось, даже несмотря на то, что тот расквасил ему нос и, кажется, сломал пару рёбер. Маркус понимал, почему Вуд взбесился, и это было не смешно. — Успокойся! Блять… Да что ж ты такой бешеный, — спустя минут пять возни, Маркусу удалось повалить Вуда на пол и зафиксировать его, придавив коленом и удерживая руки над головой. Кровь из носа Маркуса непрерывно капала прямо Вуду на лицо, попадая в глаза, и в рот, но тот этого, кажется, даже не замечал. — Ненавижу! Как ты меня заебал! Я убью тебя! Отпусти! Ненавижу! Ненавижу… — вскоре Вуд выдохся, перестал дёргаться, отвернул голову в сторону и Маркус заметил, что по щекам у него потекли слёзы. — Успокоился? — Маркус на пробу освободил Вуду правую руку, тот признаков агрессии не проявил, продолжал беззвучно плакать. Тогда Маркус слез с него и лёг на спину рядом. — Блять, как же ребра болят… Отпиздить бы тебя за такое. — Так в чём же дело? — отозвался обессиленный Вуд. — Не то настроение. Они пролежали так минут десять, думая каждый о своём, или об одном и том же. — Я не расскажу никому, — наконец, сказал, Маркус. — Ага, как же, — ответил Вуд устало и недоверчиво. — Я серьёзно. Мне это не надо. У меня и без того полно идей, как достать тебя и твоего драгоценного Поттера. Могу непреложный обет дать, если тебе от этого будет спокойнее. Вуд приподнялся на локтях, смерил Маркуса внимательным подозрительным взглядом. — Зачем тебе это? — Да просто… — Маркус задумался. Действительно, зачем? Наверное, ему просто было жаль Вуда. Маркус стал случайным свидетелем его, наверняка самой постыдной, тайны. Естественно, Вуд будет переживать из-за этого, а может даже сольёт матч на нервах, что было бы Маркусу очень даже на руку. Но пользоваться этим было как-то… Слишком гадко, что-ли. Шантаж и прочие всякие коварные козни были фишкой Малфоя, Маркус же предпочитал прямолинейные методы достижения целей. — Это меня не касается, вот и всё. Если перестанешь психовать из-за этого и ломать мои кости, мне не сложно дать обещание. Вуд ничего не ответил, подвинулся к Маркусу ближе и вытащил палочку. Маркус сразу же потянулся к своей. Что этот ненормальный на этот раз задумал? Заавадить его? Кому нужны непреложные обеты, когда есть ещё более надёжные заклинания, после которых Маркус точно уже никогда никому ничего не расскажет… — Можно, рёбра посмотрю? Я знаю пару заклинаний… — Вуд потянулся задрать рубашку Маркуса, чтобы осмотреть рёбра. Тот наблюдал за его действиями недоверчиво, но возражать не стал, было интересно, что Вуд предпримет и правда ли собирается помочь. Вуд аккуратно потрогал начавшую формироваться гематому, нащупал место надлома нижних рёбер, прикоснулся кончиком палочки. — Costa Emendo. На секунду Маркуса пронзила вспышка боли, а потом вдруг стало намного легче, рёбра больше не болели и отёк начал рассасываться прямо на глазах. Вуд зачем-то ещё раз погладил уже здоровые рёбра и отстранился. Они встретились глазами и Маркус едва не застонал от разочарования. Вот вроде они почти нормально пообщались, и прежний Вуд вернулся. Тогда откуда снова взялся этот непонятный загнанный, тоскливый взгляд? — Ну, типа, спасибо, — неловко поблагодарил Маркус. — Но не рассчитывай, что мы теперь друзья и я буду тебе подыгрывать. После матча отправишься в больничное крыло, как и обычно. — Это мы ещё посмотрим, — Вуд улыбнулся. Возникла какая-то слишком длинная и неловкая пауза, и Маркус засобирался восвояси. — Маркус! — Вуд окликнул его, когда Маркус уже почти скрылся за поворотом. Маркус удивлённо обернулся, Вуд никогда раньше не называл его по имени. Маркус вопросительно поднял брови, глядя на переминающегося с ноги на ногу нервничающего Вуда. — Нет, ничего… Забей! — Резко развернулся, и пошёл прочь. Маркус пожал плечами. И всё-таки, что-то неладное творится в последнее время с Оливером Вудом.