Квоффлы, кольца, вратари

— Всё идёт просто отлично, — уголки губ Драко чуть дёрнулись вверх, складываясь в довольную улыбку, совершенно для него неестественную. — Я знал, что не ошибся в тебе, Марк. — Да я ничё не сделал особо, — Маркус пожал плечами, отрешённо глядя в окно. Он встречался с Драко раз в неделю, чтобы обсудить последние новости и дальнейшую тактику своей общественной жизни. — Верно, всё сделал я, — улыбка Малфоя мгновенно трансформировалась в более привычную самодовольную ухмылку. — Но ты не мешал мне, и просто безупречно сыграл роль посрамлённой невинности, гордой и молчаливой… Во многом, благодаря твоей публичной фигуре, удалось протолкнуть законопроект об амнистии детей Пожирателей Смерти на рассмотрение министру… — Да… Просто супер. — Да что с тобой?! Ты уже два месяца ходишь мрачный, как болотный тролль. Может, я чего-то не знаю, Марк? У тебя какие-то проблемы? — У меня-то? — Маркус медленно перевёл нечитаемый взгляд на собеседника. — У меня всё просто ахуенно. Лучше не бывает. — Тогда почему, когда я говорю, что мы в шаге от цели, ради которой вообще всё это затевалось, у тебя выражение лица, будто я тебе предложил съесть дерьмо фестрала? — Ну так законопроект ещё не принят. Когда амнистия будет у меня на руках, а волшебная палочка в кармане, тогда и будешь требовать праздничные танцы и поцелуи благодарности. — При чём тут… — Если это всё, — с нажимом перебил Маркус, поднимаясь с места. — Разреши откланяться. Опаздываю на тренировку. Драко с тревогой смотрел вслед удаляющейся широкой спине Флинта. Настроение Маркуса в последнее время ему совсем не нравилось. Тот стал раздражительным, рассеянным, постоянно думал о чём-то своём и совершенно потерял интерес к их общей глобальной цели. Будь это кто-то другой, Драко заподозрил бы какую-то неразделённую влюблённость… Но Флинт был тем ещё сухарём, склонности к глубоким привязанностям за ним не замечалось, а потому Драко не знал что и думать. Карьера и популярность Маркуса набирали обороты, появились первые преданные фанатки, готовые прыгнуть к нему в койку по первому взгляду, гонорары клуб выплачивал приличные, так к тому же на горизонте замаячила вполне реальная возможность вернуть им всем доброе имя. А этот — всё недоволен. Нет, здесь явно что-то нечисто… Драко сделал себе заметку разобраться со странным поведением Флинта, и направился к центральному камину. Похоже, сегодня он успеет показаться ещё и на благотворительном приёме в память жертвам войны. Маркус нырнул под трибуну тренировочной площадки, привычно выуживая из обломка трубы спрятанную там упаковку сигарет. До тренировки оставалось почти сорок минут, никого из парней пока не виднелось даже на горизонте. Малфою он соврал только потому, что надоело лицезреть его самодовольную физиономию. В последнее время Маркуса в принципе бесили люди, находящиеся в хорошем настроении, потому что сам он круглосуточно находился во власти уныния и злобы. А как могло быть по-другому, если ему приходилось делить комнату с предателем, и скрипя зубами выполнять его указания на тренировках? Более странно, что другие парни из команды никак не изменили отношение к Вуду, будто его интрижка с врагом прямо перед полуфиналом — это нормально… Из здания администрации показалась крошечная человеческая фигурка и стремительно направилась в сторону Маркуса. Вуда он легко узнал даже на таком расстоянии, по пружинистой, уверенной походке. Первым порывом было притушить сигарету, чтобы не заметил, не отчитал, всё же таки, капитан команды. Но потом… Стало даже интересно. Вуд, конечно же, сразу заметил Маркуса, нагло дымящего рядом с трибуной и вперившего в него испытующий взгляд. К удивлению Маркуса, Вуд слова ему не сказал, скользнул взглядом, как по пустому месту и прошёл мимо. Маркус вскипел. — Теперь все нравоучения о здоровом образе жизни для своего малолетнего ёбаря придерживаешь? — крикнул он вслед Вуду, едва не успевшему скрыться в инвентарной. Вуд резко развернулся, зло глядя на Маркуса, скрестил руки на груди, прислонился спиной к двери деревянной каморки. — Может и так. Твои извилины всё равно надолго информацию не удерживают, так зачем расходовать силы зря? Просто дождусь пока тренер узнает, и вышвырнет тебя. Он чтением лекций не увлекается, предпочитает действовать. — А тебе только это и надо, да? — продолжал заводиться Маркус, подходя к Вуду вплотную. — Убрать сильных игроков, чтобы легче было слить матч? — Что ты несёшь? Какой матч? Избавь меня от своих больных фантазий, — Вуд упёрся руками в грудь Маркуса, пытаясь отодвинуть его от себя. Маркус не уступал. Как же ему хотелось ударить Вуда в этот момент. За искреннее недоумение в голосе, и за этот взъерошенный, оскорблённый вид. Маркус ему не верил. — Тот самый матч. Который уже через неделю. И в котором у твоего желторотика нет никаких шансов. Если только ты ему не поможешь… — Маркус сделал ещё шаг вперёд, преодолевая сопротивление Вуда и оказываясь с ним нос к носу. Вглядывался в испуганные карие глаза, пытаясь отыскать в них правду. — Я не стану помогать, — Вуд отвёл взгляд. Сглотнул. — У нас не такие отношения… — Вы чего это тут? — за спиной Маркуса раздался весёлый голос Лиама Холла. Маркус, наконец, отпустил Вуда, продолжая сверлить его недоверчивым взглядом. После этого разговора, его опасения только укрепились, Вуд вёл себя достаточно подозрительно. — Не дай Мерлин я замечу, что ты вдруг стал играть хуже, чем обычно… Как бы тебя самого тогда из основного состава не вышвырнули, — Маркус оттеснил Вуда плечом от двери, взял свою «Стрелу», хотел было взлететь, но заинтересованно прислушался к разговору Холла с Вудом, вместе зашедшими в инвентарную. — Чего это он? — спросил Холл. — Думает, я буду подыгрывать «Грифонам», — голос Вуда звучал напряжённо. — Да уж, эти новички как обычно… — Холл засмеялся. — Не парься, кэп. Мы-то всё понимаем… — Да? — Разумеется. Маркуса ужасно раздражало, что ни один из них не говорил напрямую. Кто так общается, полунамёками какими-то, чуть ли не междометиями? И что значит «эти новички как обычно»? Как будто он идиот какой-то и не понимает очевидных вещей. Пауза затянулась, а парни всё не выходили, и Маркус не сдержав любопытство, заглянул в полуоткрытую дверь… И чуть в осадок не выпал. Стоят, обжимаются. Вуд уткнулся носом в плечо Холла, тот успокаивающе похлопывает его по спине… Ну такая идиллия, прямо блевать хочется. Некстати вспомнилось, что Вуд, вообще-то, постоянно вешался на парней из команды. Приобнимал, ободряюще похлопывал, хватал за руки, когда увлечённо что-то рассказывал, мог спрятать лицо на чьём-то плече, когда смеялся. При одном только условии — если эти руки, и это плечо не принадлежали Маркусу Флинту. Не то чтобы Маркусу хотелось, чтобы Вуд его трогал. Но на фоне остальных он начинал чувствовать себя… Обделённым, что ли. Вроде от него не воняет, внешне он может и не такой красавчик, как остальные «Сороки», но в школе это не помешало Вуду в него влюбиться. Так какого чёрта теперь шарахается как от бешеного соплохвоста? Стоит отметить, что избегать общества Маркуса и любых телесных контактов с ним, Вуд начал ещё до той дурацкой статьи в «Ведьмополитене», после которой их отношения окончательно испортились. И хотя Маркус отказывался это признавать, поведение Вуда обижало его. А ведь они почти смогли стать друзьями. В какой-то момент они стали близки, Вуд был едва ли не единственным, кто по-настоящему в Маркуса поверил… Когда всё пошло наперекосяк? — Спасибо, — сказал Вуд, соизволив отлипнуть от Холла. Под мрачным взглядом Маркуса они вышли из инвентарной как ни в чём не бывало. — Начнём разминаться, остальные сейчас подтянутся… После тренировки Вуд засел в душе на добрые сорок минут, испытывая на прочность терпение вспотевшего и уставшего Маркуса. В комнате появился уже в рубашке и брюках, а это значило только одно — на свидание намарафетился. Снова будет тискать своего малолетку в общественных местах, и завтра все желающие смогут лицезреть пикантные колдографии на передовицах желтушной прессы. Маркус исподлобья наблюдал, как Вуд пытается причесаться, глядя на своё отражение в оконном стекле. — И всё-таки, не верю я в такие совпадения, — в никуда заявил Маркус. Вуд подозрительно на него покосился. — Прямо перед матчем между нашими командами, появляется этот Пакстон Макэлрой. Ему явно что-то от тебя нужно… Может, надеется выведать нашу тактику. Или, что ты поможешь ему задержаться в высшей лиге… — продолжал рассуждать вслух Маркус, с удовлетворением отмечая, как движения Вуда становятся более резкими, рассерженными. — Или я просто ему нравлюсь, — сказал Вуд, снисходительно глянув на Маркуса. Будто он знал намного больше, но не собирался Маркуса просвещать. Покрутился перед стеклом, осматривая себя, расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке. И Маркус вынужден был признать, что его версия тоже имеет место быть. О таком парне как Вуд, наверное, мечтает каждый уважающий себя гей… — А тебе он тоже типа нравится? Слегка педофилией попахивает… Вуд недовольно швырнул расчёску в ящик прикроватной тумбочки. — Ты вроде жаждал душ принять, чуть двери не вынес, пока я мылся. Вот и вали. Обменявшись любезностями, они угрюмо замолчали. Маркус всё же ушёл в ванную, а когда вернулся, в комнате остался только жирный джарви, беспечно растянувшийся на вудовской кровати. Ещё один предатель… Настроение у Маркуса было препаршивое.