Здравствуйте, я - Ведьма! Книга 4: Зов крови

Мой не до конца ставший человеческим, болезненно обострённый слух улавливает еле слышный скрип двери и мягкие шаги, неслышимые для обычных людей. - Роберт! – задорно произносит Элиот, пробегая пальцами по моей шее сзади и запуская их в волосы, взъерошивая их. – Ты чего киснешь? - Я? – удивлённо спрашиваю, повернувшись к собеседнику. – Я не кисну… - А по лицу похоже, что даже не киснешь, а закисаешь! – произносит он, широко улыбаясь. – А ну-ка – улыбнись! – он берёт меня за щёки, пытаясь растянуть мой рот в улыбке, но натыкается на непонимание в моих глазах. - Элиот, я прошу тебя… - убираю его руки, вздыхая. – Не делай так и… И смажь уже наконец эту дверь. – показываю на раздражающий меня предмет. - Роберт, она не скрипит. – в подтверждение своих слов, он встаёт и пару раз открывает-закрывает дверь. – Слышишь? - Я слышу, в этом-то и проблема… - говорю я, снова склоняясь над тетрадью. - Ладно. – он захлопывает дверь, заставляя меня вздрогнуть. – Ты ужинать пойдёшь? - По-моему, для ужина ещё рано? - Назовём это первым ужином. Так ты идёшь? - Да, сейчас… - откладываю тетрадь, аккуратно закрывая её. – Сейчас. - Тогда, я пойду, а ты подходи. – говорит Элиот, покидая мою комнату. Просочившиеся в помещение ароматы мяса и домашней выпечки быстро сплелись с бесцветным и безразличным кислородом, будоража ум и желудок, призывая как можно скорее всё бросить и бежать на кухню. Я так и поступаю. - Садись. – улыбаясь, говорит Чара, указывая мне на свободный стул, как только я захожу на кухню. - Приятного аппетита всем. – говорю, садясь и принимая тарелку. - И тебе. – отвечает Элиот, быстро набивая рот пищей. – М, Роберт? – обращается он ко мне, так и не проживав содержимое рта. - Я тебя слушаю. – спокойно отвечаю я, отправляя в рот ароматный горячий кусочек. - Мы тут посовещались… - смотрит на Чару. – И решили, что стоит переехать. Чуть не давлюсь, откашливаюсь, трясу головой и обескуражено смотрю на старших. - Переехать? Зачем? - Я тоже задавался этим вопросом, но Элиот убедил меня в правильности данного решения. – говорит Чара. - Может быть, вы и меня посветите в причины сего решения? - Хочешь причины – будут тебе причины. – отвечает Элиот, отправляя в рот новую порцию еды и не торопясь продолжить. – Во-первых, как-то не заладилось у тебя с учёбой в Нью-Йорке… Вскидываю бровь, как бы спрашивая: «только ли моя в этом вина?». Элиот игнорирует мой посыл. - Во-вторых, сейчас начало года, большое количество детей переходят в новую школу после новогодних праздников. - Элиот, - поправляет его Чара, - сейчас февраль. - Можно подумать, я не знаю, что сейчас февраль? - Чара имеет в виду, что сейчас совсем не начало года… - разъясняю я слова Чары, пока не начался очередной скандал. - Январь, февраль… - бубнит Элиот. – Какая разница? Почти начало года. - Хорошо. – киваю. – Что дальше? - В-третьих, нас здесь совсем ничего не держит… - А моя мать? – возмущается Чара. - Я же говорю – совсем ничего не держит. А эта… кхм, женщина точно не станет причиной тому, что мы останемся. - Может быть, хватит уже наговаривать на мою мать? - Я не наговариваю, я только вспоминаю! – тон обоих повышается всё больше, оба начинают вставать, не разрывая гневного зрительного контакта. – Да она… - Да хватит уже! – вскрикиваю я, ударяя ладонью по столу, опрокидывая чашку с чаем. – Почему каждый раз, когда мы собираемся за столом, вы ругаетесь? Вы, вообще, помните, с чего начался разговор? - Мы не ругаемся. – пожимает плечами Элиот. – Просто, - косится на Чару, - твой дорогой папа №2 не желает признавать очевидные вещи… - Ахах, - усмехается Чара, - я не желаю признавать? Это ты у нас живёшь в своём собственном мире, кто только ты бог и король! - Можно подумать, я виноват, что я – король по жизни? – спрашивает Элиот, ухмыляясь и изгибая бровь. – Завидуй молча. Не могу и не желаю больше это слушать. Надоело. Резко встаю, чуть не роняя стул, и быстро направляюсь в свою комнату, хлопнув дверью и падая на кровать. Очередная чёртова ссора, которая закончилась моим побегом, очередная порция криков, которые рвали мои нервы и уши. - Я хочу домой… - шепчу и тут же чуть ли не до крови щипаю себя, прося опомниться. – Я уже дома. – закрываю глаза. – Я – дома. Дома… - Роберт? Приоткрываю глаза и скашиваю их в сторону приоткрытой двери, в щели которой виднеется встревоженное Чарино лицо. Стараясь не выдавать своего внутреннего надрыва, сажусь и кивком головы показываю Чаре, чтобы тот продолжал. Кажется, я очень плохой актёр… - Ты чего так убежал, Роберт? – голос мягкий успокаивающий и убаюкивающий. Он садится рядом со мной. – Ты же не думаешь, что мы ссоримся всерьёз? - Всерьёз? А что, бывает не всерьёз? Чара, - прикрываю глаза, - не надо, прошу тебя, не надо вот так вот пытаться меня успокаивать, я уже не маленький р… - Правильно, - встревает в разговор Элиот, - когда ты был маленьким, с тобой было куда проще. - Элиот, ты можешь просто помолчать? – слегка повышает тон Чара. - Какие мы нежные… - разводит руками. – Хорошо, семья, как никак… Роберт, давай вернёмся к теме переезда? - Я не против. – развожу руками. «Меня же всё равно никто не спрашивает», - добавляю внутри себя, но вида не показываю, поднимаю глаза на старших. - И куда мы направимся? – спрашиваю я. – Далеко? - Я бы перебрался туда, где тепло… - мечтательно говорит Чара, вытягивая ноги. - А здесь, по-твоему, Арктика? – язвит Элиот. - Нью-Йорк не самый тёплый город. – поддерживаю я Чару. – Но я был бы тоже не против того, что вокруг станет немного больше тепла. - Значит, мы единодушно решили, что хотим в тёплые края. – Элиот трёт подбородок, встаёт и уходит, ничего не сказав. Только мы с Чарой успели обменяться удивленными взглядами, как третий член нашей странноватой семьи вернулся, принеся с собой ноутбук. - Будем выбирать новое место жительства. – открывает устройство и нажимает на иконку Интернета. – Так… Карта Северной Америки. - Мы останемся в Америке? – удивляется Чара. - Чара, хоть мы и живём здесь уже почти четырнадцать лет, но земель так и не видели… - Материков. – поправляю я. – Это называется – материк. - Не исправляй старших. – говорит Элиот, давая мне лёгкий подзатыльник. - Когда вы уже перестанете строить из себя моих папочек и поймёте, что вы больше подходите на роль старших братьев? - Не дождёшься, мелкий. – смеётся Элиот, пихая меня. Переборщив с силой, Элиот сталкивает меня на пол. - Ой! - Ничего. – спешу я успокоить его, вставая и возвращаясь на место. – Давайте вернёмся к переезду? - Роберт, а я бы, на твоём месте, дал Элиоту сдачи. – говорит Чара, закидывая ногу на ногу. – В конце концов, ты уже вполне взрослый, чтобы навалять нашей семейной выскочке. - Давай, Чара, давай, - отвечает Элиот, - ходи по лезвию ножа… - Можно подумать, я бы когда-то смог поднять на тебя руку? – спрашиваю я, улыбаясь и смотря на Элиота. – На вас. – поворачиваюсь к Чаре. – Вы же – моя семья. Не очень нормальная, - добавляю я тише, - но всё же… - Вернёмся к переезду? – спрашивает Элиот, кладя ноутбук на колени. Я и Чара подсаживаемся ближе, чтобы видеть происходящее на экране. Пара быстрых переходов и вот мы уже на странице карты. - Предлагаю другой штат. – говорит Элиот. - Согласен. – кивает Чара. – Роберт? - Согласен. – киваю я. – Нужно определиться… - Тёплые штаты… - шепчет Элиот. – Тёплые штаты… О, предлагаю… Калифорнию! Как вам? - Калифорния… - повторяю я, хмурясь и обдумывая. – И что это за место такое? - Штат. – не очень ёмко отвечает Элиот. - Хорошо. – соглашаюсь я, не желая спорить. – Теперь нужно выбрать город? - Именно! – подмигивает Элиот, быстро вбивая запрос в строку поиска. – Так, в штате Калифорния… 480 городов. - Многовато. – отмечает Чара. - Как будем выбирать? - Мне нравятся большие города. – высказывается Элиот. - А мне – маленькие больше по душе. – говорит Чара. - Один – один. – подытоживает Элиот. – Роберт, слово за тобой. - Я не был нигде, кроме Нью-Йорка, так что, даже не могу сказать, нравятся мне большие города или же малые… - Это большой. – говорит Элиот. – Тебе нравится Нью-Йорк? - Он не вызывает во мне каких-либо эмоций. – пожимаю я плечами. – Пусть будет любой город. – развожу я руками. – Мне всё равно. – встаю и пересаживаюсь в кресло за столом. - Только не говори потом, что мы с тобой не считаемся! – напоминает Элиот. - Не буду, не волнуйся. - Как решим – напомни мне позвонить матери и сообщить о нашем переезде. – просит Чара Элиота, направляясь к двери. - Дорогой друг, ты же знаешь, что я никогда в жизни не возьмусь за исполнение твоей просьбы. - Я напомню тебе, Чара. – говорю я. - Спасибо, Роби. – улыбается старший. – Вот, - укоризненный взгляд в адрес Элиота, - Роберт на моей стороне. - Конечно, - разводит руками Элиот, - он же застал твоя мамочку в период, когда она решила остепениться. - Ты опять начинаешь? - Элиот, Чара! – прикрикиваю я, привлекая к себе внимание. – Вы можете прекратить кричать? Не ссорьтесь, мы же – семья. - Вот именно, Роберт, - говорит Элиот, направляясь ко мне, - мы – семья. А семья тем и отличается от подобия семьи, что её члены могут сколько угодно орать друг на друга, не переставая любить ни на секунду. Разве это не лучше показного картонного счастья, которое разваливается при малейшем дуновении непогожего ветра? - Н… Наверное. – неуверенно говорю я. – Я не видел других семей, кроме нашей, мне не с чем сравнивать. - И не нужны тебе другие. – улыбается он. – Тебе нас мало? М? – слегка щёлкает меня по носу, вызывая лёгкий смешок, заставляя наморщить нос. – Так-то лучше. – раскидывает в стороны руки. – Обнимешь родителя? - Элиот, ты мне не родитель. – тихо напоминаю я, улыбаясь и отдаваясь в объятия. - А в три года ты называл Элиота папой. – говорит Чара, умильно наблюдая за нашим порывом любви и ласки. - А тебя? – выпускаю Элиота из объятий и переключаюсь на Чару. - А меня, - вздыхает он, обнимая меня, - ты называл мамой. – поджимает губы и косится на Элиота. – Потому что кто-то тебя этому научил… - Смешно же было! – смеётся Элиот. – Или ты не согласен? - Я ведь не называл тебя так долго? – спрашиваю Чару, заглядывая ему в глаза. - Нет, но в память мне это врезалось. - Прости, - смущаюсь, - едва ли в три года я мог адекватно оценивать реальность. - А я и не обижаюсь. Просто, не верится, что ты так быстро вырос… - Ой, ты говоришь так, будто нам умирать завтра. – фыркает Элиот. – Нам всего лишь тридцать. – обнимает одной рукой Чару, другой меня. – У нас вся жизнь впереди. - Я тогда, по-твоему, вообще жить не начал? – спрашиваю я сквозь смех. - А ты сомневаешься? Ты ещё совсем ребёнок. - Мне шестнадцать… - Элиот, вспомни, где ты был в свои шестнадцать… - Вот и я про это. – кивает Элиот. – Мы уже многое повидали в его года, а Роберт… А ему, очень надеюсь, всё это не придётся переживать. - Зато, вы были друг у друга. – говорю я. - Именно с этого и начались наши проблемы. – говорит Чара, за что получает тычок под рёбра. - Не выставляй меня перед ребёнком монстром. - Я – не ребёнок. – обиженно говорю я. – Мне – шестнадцать! Со стороны кухни послышался звон, быстро перешедший в сирену, отвлёкший нас от спора. - Упс! – пищит Элиот, уносясь в сторону кухни. – Я же пирог поставил разогреваться? - Разогреваться? – кричит Чара, так же срываясь в сторону кухни, откуда выла пожарная сигнализация. – А почему ты не следил за ним? - Я поставил время! - Тогда, почему мы горим? - Наверное, я немного ошибся… Прохожу на кухню, кашляя от дыма и едкого запаха гари. Старшие открывают окна, вымахивая оборванными шторами дым, вытаскивают противень с тлеющими остатками пирога, кидают его в раковину. - Я принесу огнетушитель… - говорю я, кашляя. - Не нужно. – отвечает Элиот, разгибаясь и выдыхая. – Всё равно, огня уже нет, да и пожарные будут с минуты на минуту…