Здравствуйте, я - Ведьма! Книга 4: Зов крови

Вприпрыжку сбегаю по лестнице, спеша открыть дверь неизвестному мне гостю. Дверной колокольчик заливисто пел, переливаясь мелодиями и перезвонами, в окно любопытно заглядывало сонное февральское солнце, рассеивая мрак комнат своим скудным зимним светом. - Сейчас открою! – кричу я, пытаясь разобраться с множеством витиеватых ключей. – Сейчас! Выбрав, наконец, подходящий ключ, я вставляю его в замок и два раза поворачиваю, звонкий щелчок в глубине дверного механизма известил об его открытии. Открываю дверь и замираю на пороге, застывшая улыбка медленно сползает с моего лица. - Здравствуй, Роберт. – говорит гость. – Ты позволишь мне пройти в дом? Коротко киваю и отхожу в сторону, пропуская гостя внутрь. Пользуясь тем, что герой не спеша снимает свой плащ-мантию и вешает её на вешалку, я рассматриваю незваного гостя. Передо мной стоял высокий мужчина, одетый в странноватые тёмные одежды, проседь в его волосах и щетине говорила о немолодом возрасте, ей вторили немногочисленные морщины и мудрый взгляд. Вздрагиваю и опускаю глаза, столкнувшись взглядом в внезапно обернувшимся мужчиной, моя рука начинает нервно теребить край рубашки, выдирая нити из окантовки-шва. - Роберт, - обращается ко мне мужчина, - почему ты не смотришь на меня? Знаешь, вы с Фредериком действительно удивительно похожи… - Гарри! – слышу радостный возглас брата. Фредерик попрыгунчиком сбегает по лестнице, перетягивая внимание гостя на себя и повисая с объятиями на нём. Почему-то, от наблюдения этой сцены мне становится неловко, я будто бы начинаю чувствовать себя лишним… - Роберт, - отпустив гостя, обращается ко мне Фредерик, - ты почему в стороне стоишь, не здороваешься, не подходишь? - Мне… Мне… - пытаюсь оправдаться я, но так и подбираю слов, и виновато опускаю голову. - Здравствуй, Роберт. – вновь обращается ко мне гость, подходя ко мне и заставляя невольно втянуть голову в плечи. – Меня зовут – Гарольд, но все называют меня - Гарри и ты зови так. Я – отец Фредерика, приёмный отец, как ты мог догадаться. Мужчина слабо улыбается мне, но улыбка не кажется скудной из-за недостатка эмоций, скорее, это походит на отличительную особенность… - Роберт. – проглотив ком в горле, представляюсь я. – Я… брат Фредерика. Чувствую, что сказал какую-то несуразную глупость и смущённо краснею, но мужчина выглядит так, будто его ничего не смутило в моих речах, и протягивает мне руку. Пожимаю ему руку и перевожу взгляд на Фредерика, надеясь, что он разрядит неловкое молчание и поможет мне совсем не потеряться в разговоре. - Пошли, малыш, на кухню. – говорит брат, обнимая меня за плечи. – Выпьем чая и поговорим втроём. Мужчина кивает и проходит на кухню. Останавливаюсь и пристально смотрю на брата. - Фредерик, я же просил не называть меня так. - Прости, но это срывается в твой адрес само собой. – улыбается брат, перемещая руку с моего плеча на голову и взъерошивая мои волосы. - Фредерик… - прошу я, поджимая губы. – Мне не… - Ты – мой малыш. – перебивает меня брат, притягивая к себе и целуя в висок. От такого неожиданно ласкового и нежного жеста я вздрагиваю и врезаюсь плечом в дверной косяк, но боли почти не чувствую. - Почему ты так испуганно на меня смотришь? – спрашивает брат, пытаясь поправить мои волосы, но я уворачиваюсь от его руки. – Роберт, что с тобой? – не думаю отступать, спрашивает брат. Он делает шаг ко мне, я отступаю назад, вновь врезаясь в косяк, но уже совсем невесомо и опускаю глаза в пол. - Роберт? – настойчиво повторяет моё имя брат. – В чём дело? - Слишком много прикосновений. – на одном выдохе отвечаю я, не решаясь поднять глаза. Наверное, это звучало глупо, но зато искренне. Мне на самом деле всегда нелегко давались телесные контакты, те более, в таком количестве. И даже тот факт, что Фредерик – моя вторая половина, моя плоть и кровь, не сильно помогали мне расслабиться. - И, всё-таки, ты боишься? – как-то странно спрашивает брат, словно маскируя что-то в своих словах. - Я не боюсь, но мне трудно привыкнуть… - отвечаю я, переминаясь с ноги на ногу. - Значит, я буду помогать тебе и ускорять привыкание. На что ещё нужны братья, если не помогать? Я открываю рот, чтобы что-то ответить, но не успеваю. Фредерик вплотную подходит ко мне, заставляя меня прижаться спиной к стене, и обнимает, крепко удерживая меня в своих объятиях и утыкаясь носом мне в шею. - Фредерик, - шепчу я, кладя ладони на спину брата и слабо постукивая, - это лишнее, не нужно. Я привыкну, мне просто нужно время. - Я хочу, чтобы ты перестал бояться… - едва слышно шепчет Фредерик мне в ухо, кладя ладони на мою поясницу и нажимая, сильнее прижимая к себе. – Пошли, - мягко улыбается Фредерик, отстраняясь и беря мою ладонь, - и ничего не бойся. Больше тебя никто не обидит. Зайдя на кухню, я сталкиваюсь взглядом с гостем и тотчас отвожу глаза, садясь за стол. Проходит несколько минут тишины, прежде, чем Фредерик присоединяется к нам, аккуратно ставя на стол пыхающий паром чайник. - Чай. – улыбается брат, разливая ароматный напиток по чашкам. – Печенье. – прихватив одно печенье и с аппетитным хрустом откусив кусочек, Фредерик поставил на стол большую тарелку со сладостями. Обняв ладонями большую чашку, мой брат обращается к гостю: - Гарри, я очень рад тебя видеть, как ты добрался? - Всё хорошо, Фредерик. – мягко кивнул мужчина. – Дорога была неблизкая, но благополучная. Я хотел тебя видеть, мой мальчик. - По какому-то поводу или просто соскучился? – спрашивает мой брат, беря новое печенье и отправляя его в рот. - Соскучился. – кивает мужчина. – Ещё совсем чуть-чуть и я не смогу больше вот так вот прийти к тебе в гости… - Гарри, брось это, - улыбается брат, - ты же знаешь, что ты можешь приходить ко мне в любое время дня и ночи. - Я сам настоял на других правилах. – качает головой гость. – У тебя должна быть своя жизнь, личная жизнь, которая не должна меня касаться. - Гарри, ты меня вырастил, неужели, ты думаешь, что я могу прогнать тебя, не захотеть видеть и разговаривать с тобой? Ах, Гарри… - вздыхает брат, качая головой. - А почему вы решили, что Фредерику будет лучше жить одному? – негромко спрашиваю я. - Потому что он должен научиться жить один и отвечать за себя. – отвечает мужчина. - А с вами бы он не смог научиться ответственности? - Не смог бы в той мере, какой я ему желаю. - А мои родители, наоборот, всегда старались уберечь меня от мира и помочь… - опускаю глаза, но снова поднимаю их на мужчину, продолжая. – Порой, мы даже ссорились по этому поводу, мне казалась их забота лишней и чрезмерной, но… Но, всё равно, я благодарен им за всё, что они для меня сделали. Без их любви и заботы я бы… Я бы не выжил. - А почему твои родители так тебя опекали? – спрашивает мужчина, складывая руки в замок. – Я всегда полагал, что оборотни вполне самодостаточны и вовсе не беззащитны… - Может быть… - вздыхаю я, прикусывая губу. – В фазе зверя оборотень точно может постоять за себя, но между ними он не более защищён, чем обычный слабый человек. К тому же во время переходов мне была просто необходима забота и помощь со стороны, вы же сами знаете, как сложно проходят обращения у оборотней. - Ты думаешь? – спрашивает меня Фредерик. – Никогда не замечал… - Ты серьёзно? – удивляюсь я. – Нет, конечно, я так рад, что ты не страдаешь каждый месяц, но… Но это странно. - Каждый месяц? – переспрашивает Фредерик. - Да. – киваю. – Каждое полнолуние, три дня до и три после, почему ты так смотришь на меня, будто впервые это слышишь? - О, нет! – восклицает брат, хватаясь за голову. – Неужели… Нет, не может быть! - Фредерик, ты о чём? – немного испуганно спрашиваю я. - Об обращении. Роберт, скажи мне, пожалуйста, ты обращаешься зверем раз в месяц и проходишь метаморфозы тела каждый раз по несколько дней? - Д… Да. - Гарри, ты слышал? – напряжённо обращается брат к гостю. - Роберт, мальчик, это очень опрометчиво и странно со стороны твоих родителей… - Вы о чём? – не понимаю я. – Почему вы смотрите на меня так, словно я один тут обращаюсь? Фредерик, почему? - Потому что у меня такого нет. – съехавшим голосом отвечает брат. - Как? – удивлённо поднимаю брови. – Фредерик, как так может быть? Мы же… Мы же близнецы? Как ты можешь не быть оборотнем? - Я – оборотень. - Но… - Ты не понял. – перебивает меня брат, подсаживаясь ближе. – Я тоже обращаюсь зверем, но я делаю это добровольно и по своему желанию. - Это как? – куда уже больше удивляться… - Фредерик, я совсем-совсем ничего не понимаю… - хмурюсь, начиная нервно перебирать пальцами. - Попробую тебе объяснить… - отвечает брат, на пару секунд замолкая. – Роберт, какая кровь в нас есть? - Животная? – неуверенно предполагаю я. - Да. – кивает. – А ещё? - Человеческая? - Почти. – снова кивает. – Человеческая, но магическая. Наш же кровный отец – маг. - Ты это к чему? - Скоро поймёшь… Слушай, малыш, в нас равные доли звериной и людской крови, но животная всегда берёт верх, потому что она сильнее, но… Но с ней можно бороться. – брат поднимает на меня глаза, в которых сверкают задорные искры. – Звериную кровь можно усмирить, если начать приручать её с раннего детства. - Что ты имеешь в виду? - Дрессировку. – вздыхает брат. – Банальную дрессировку. А что? Животной крови животные методы. - То есть, ты не обращаешься раз в месяц, а делаешь это тогда, когда захочешь? - Да. – кивает брат. - И ты не слышишь зова Луны? - Слышу, - снова кивает, - но могу ему противостоять и достаточно легко. Только в полнолуние мне нельзя смотреть на Луну. - Почему? - Потому что, если свет Луны попадёт на сетчатку глаз, проникнет в колодец зрачков и достигнет глубины души, я не смогу противостоять и тотчас обращусь зверем. - Это… - не могу подобрать слова. – Как это? То есть, то, что я каждый месяц своей жизни испытывал – не обязательно должно случаться? Я могу всё изменить? - Уже не можешь. – отвечает Гарри. – Приручение волчьей крови надо начинать не позже шести лет, только тогда оборотень обретает власть над своей звериной частью и пробуждает в себе магию. - Что? – пищу я. - Что именно ты не понял, мой мальчик? – спрашивает Гарри. - Я не понял про магию. Откуда во мне магия? - Вот мы и подошли к тому месту, где становится понятным, зачем я вспоминал про нашего кровного отца. – отвечает Фредерик. – Наш отец – маг, потому в нас есть часть не только звериной, но и магической крови, и, если пробуждать магию с раннего детства, то оборотень получает некоторую долю волшебства и может её использовать. - Ты серьёзно? Фредерик, ты владеешь магией? - Ну, - кокетливо улыбается брат, - я – не ведьма, но кое-что я могу… Или, как ты думаешь, я смог сделать так, чтобы ты стал меня понимать? – а я совсем и забыл… Перед моими вопросительно-округлившимися глазами возникла сцена нашей с братом первой встречи и того странного момента, когда он коснулся моего виска, что-то прошептал и я стал его понимать. Мой брат обладает магией… - Ты обладаешь магией… - смотря в одну точку, говорю я. – И ты не мучишься обращениями каждый месяц… Почему же это происходит со мной? - Вероятно, твои родители просто не знали о том, что оборотня можно приручить. - Тогда почему вы знали? – горько спрашиваю я. - Потому что Фредерик – не первый волчонок в моей семье. - Что вы имеете в виду? – настороженно спрашиваю я, переводя взгляд с Гарри на Фредерика и обратно. - Мои бабушка с дедушкой подбирали волчонка, так что, один из моих дядей – оборотень. Так же и мои родители подобрали потерявшегося малыша… - Получается, что ваш брат или сестра – оборотень? – удивляюсь я. - Брат. – уточняет Гарри. – Да, он – оборотень. - Я никогда не встречал себе подобных, а у тебя, Фредерик, целых два родственника… - Я никогда их не видел. – отвечает брат, вставая и убирая свою уже пустую чашку. - Почему? - Потому что мой брат пропал четырнадцать лет назад, во время войны. – опускаю глаза. - Извините… - Ты не виноват в этом, Роберт. – мягко отвечает Гарри. - А дядя? Как это… Двоюродный дедушка, так это называется? - Да. - А где он? - Он всегда отличался некоторой угрюмостью, - отвечает Гарри, - а с возрастом он стал совсем нелюдимым и поселился в сыром старом замке вдали от людей. - Мне жаль… - Так получилось, что Гарри не общается ни с кем из своей семьи. – говорит Фредерик. - Почему? - Они не поняли меня, - отвечает Гарри, - и отвернулись. - Мне кажется, они не правы… - Не нам судить. - А почему вы не пытаетесь наладить с ними отношения? – спрашиваю я. – Я бы очень хотел познакомиться со своими настоящими родителями, но Фредерик говорит, что это не имеет смысла… А у вас есть семья, вам повезло. - У тебя тоже есть семья, мальчик мой. - Может быть, но кровью я связан только с Фредериком. И то мы познакомились и обрели друг друга совсем недавно. - В нас всех течёт одна кровь. – отвечает Гарри. – И не так уж и важно, кто тебя родил, важно – кто был рядом с тобой и помогал тебе становиться собой. Немного смущаюсь от слов мужчины, но внутри что-то отзывчиво теплеет. - А вы… - робко начинаю я. – А вы не знаете, как я могу передать письмо своим родителям? - Ох, Гарри! – восклицает Фредерик, расплываясь в улыбке. – А ты знаешь, КТО воспитал Роберта? - Пока что нет. – качает головой. – Ты просветишь меня? - С удовольствием. – брат расплывается в ещё более широкой улыбке. – Роберт воспитали… - специально тянет, придавая моменту большую драматичность и ценность. – Гарри, тебе известны такие имена, как Элиот Болек и Чара? - Как я могу их не знать? Они – наши герои, к сожалению, пропавшие в день славной победы. - Не пропали… - тихо отвечает мой брат. - Что? - Они не пропали, Гарри. – повторяет Фредерик. – Элиот и Чара были заброшены воронкой в мир людей и технического прогресса, где они и прожили счастливо последние четырнадцать лет… воспитывая Роберта. – наконец договаривает брат, улыбаясь и наблюдая за реакцией Гарри. - Это правда, Роберт? – спрашивает мужчина. - Да. – киваю. – Моя фамилия – Ингрид Болек Андерсон, а Элиот и Чара – мои отцы, точнее, опекуны, так правильнее сказать. - Удивительно, – качает головой мужчина, - какие только переплетения судеб не рисует проведение… - Гарри, - снова сев за стол, говорит Фредерик, - я предложил Роберту съездить в город и попытаться поговорить с его бабушкой и дедушкой. - Дурианом и Инди? – уточняет мужчина. - Так точно. – кивает мой брат. – Мне кажется, они будут рады узнать, что с их сыном и его лучшим другом всё в порядке, ведь мы все их давно похоронили… - Я думаю, это хорошая идея. – благосклонно кивает Гарри. – Когда вы хотите туда отправиться? - Не раньше весны. – отвечает Фредерик. – наливая себе новую порцию чая. - Хорошо. – кивает мужчина. – Тем более, что весна уже на пороге…