Здравствуйте, я - Ведьма! Книга 4: Зов крови

- Биби, какое сегодня число? – спрашивает брат, отправляя в рот ложку каши. - 27 февраля, дорогой хозяин. – не без иронии ответил ворон. Я поднял глаза от тарелки, но предпочёл не вмешиваться в странный разговор моего брата и птицы. Мне ко многому ещё нужно привыкнуть… - Ммм! – радостно замычал брат, из-за набитого рта, не имея возможности ярче выразить эмоции. – Как быстро время летит… Точно 27? - Точно. – кивает ворон, беря лапкой маленькую ложку и подсыпая сахара в свою небольшую тарелку. - Как быстро время летит… - вновь повторяет брат, качая головой. – Вот нам уже и семнадцать! - Поздравляю! – радостно подхватываю я, но в ответ получаю лишь кивок. – Фредерик, может быть, как-нибудь отметим это событие? Знаешь, Элиот и Чара никогда не отмечали ни мои дни рождения, ни свои… А я всегда хотел праздника. - Праздника? – удивлённо переспрашивает брат. – Что ты имеешь в виду? Удивлённо поднимаю брови, не понимая непонимания брата. - Ну… Близкие люди, веселье, подарки, там… - сбивчиво объясняю я. – Я так много раз видел это по телевизору, но никогда не участвовал в подобном… - Так, про телевизор, кажется, ты мне уже объяснял? – киваю. – Я совсем не помню, что это, но не важно, мне интересней другое… Как ты собрался отмечать день рождения? - Я же только что объяснил… - Хм… - брат прикусывает губу и вопросительно смотрит на меня, после чего пожимает плечами. – Это не наш праздник. - Как не наш? – искренне удивляюсь я. – Это же наш день… - В который принято возвращаться в отчий дом, благодарить и поздравлять родителей, подаривших тебе жизнь. - Так мы отправимся к Гарри? – спрашиваю, мешая кашу в тарелке. - Нет. – качает головой. – В этот день принято и правильно быть с теми, кто подарил тебе жизнь, кто является кровным родителем, так что, этот праздник обходит нас стороной. - А… А как же наши родители? Ну, настоящие? Я понимаю, что мать… - прикусываю губу, не зная, как правильнее сказать. – Мать мы не сможем найти, но отец… Разве не здорово было бы познакомиться с ним? Мне кажется, он обрадуется нашему появлению. - Дорогой брат, не хочу тебя расстраивать, но он не будет радоваться. Он не радовался в день нашего появления на свет, потому что даже не знал об этом, и сейчас радоваться не станет. Ему плевать на нас, мы ему не нужны. Может быть, я говорю немного грубо, судя по отголоскам боли и обиды в твоих глазах, но это правда. Роберт, мы просто должны принять то, что у нас есть только родители, вырастившие нас, но никак не родные, а из кровных родственников, помимо друг друга, у нас никого нет. - Почему? – упрямо не понимаю я. – Фредерик, ты пытался его найти? - Нет. - Тогда, как ты можешь утверждать, что ему нет до нас дела? Может быть, он искал нас… - Он не искал нас, и не ищет. Роберт, - пересаживается на соседний стул и берёт меня за руку, - не печалься этим фактом, прими его. Мы не должны расстраиваться из-за отца, который никогда не хотел быть частью нашей жизни… - Но я уверен, - перебиваю брата, - что мы смогли бы стать семьёй. - С кем? С нашим кровным отцом? Роберт, ты вырос не в наших условиях, потому тебе трудно это понять и принять, но ты должен, иначе тебе будет больно. - Почему? – капризно и упрямо спрашиваю я. – Почему мне должно быть больно? Почему я должен отказываться от отца, даже ни разу не увидев его? - Потому что он отказался от нас в тот момент, когда обратился волком и ушёл в ночь, стерев человеческое из своего сознания. Роберт, ни у одного оборотня никогда не было и никогда не будет родной семьи… - Почему? – вновь перебиваю я, не желая принимать слова Фредерика. - Потому что наша мать – зверь, а нашему отцу мы, элементарно, не нужны. Уверен, у него есть нормальная семья, ты думаешь, они будут рады видеть нас? - Но почему мы не можем стать её частью? Мы же одной крови? - Нет, Роберт, - качает головой Фредерик, - одной крови мы с тобой, а с ними нас ничего не связывает. - Как нас может ничего не связывать с человеком, который подарил нам жизнь? – упрямо спорю я, чувствуя обиду, горечь. Слезы жгут глаза, заставляя часто моргать. - Даже, если бы я согласился с тобой и решил разыскать этого человека, то как бы мы это сделали? Ты что-нибудь о нём знаешь? – отрицательно качаю головой, втягивая голову в плечи. - Но ты же владеешь магией? Фредерик, ты можешь применить какое-нибудь заклинание и разыскать нашего отца. - Роберт, - мягко улыбается, кладя ладонь мне на плечо, - я – не ведьма и даже не полноценный маг, я не имею в своём распоряжении такие мощные силы. - Значит, нам нужно попросить помощи у ведьм? Брат заливается смехом, но, увидев моё выражение лица, перестаёт смеяться и отвечает: - Можем попробовать попросить помощи у твоих бабушки с дедушкой. - Ты правда согласен? - Да. – кивает. – А теперь ешь, а то совсем остынет. Фредерик вручает мне ложку и отсаживается, возвращаясь на своё место. Без особого энтузиазма возвращаюсь к завтраку, в голове крутятся тысячи мыслей, а сердце сжимается в предвкушении. - Не изводи себя мыслями, - обращается ко мне Фредерик, словно прочитав, о чём я думаю, - если для тебя это так важно, я уступлю тебе и даже присоединюсь к тебе в поисках нашего родителя. Но это всё равно не кажется мне хорошей идеей. - Ты прав, - киваю, - для меня это очень важно. - Я так понимаю, мы завтра отправляемся в путь? – спрашивает Биби, отрываясь от трапезы. - Да! – радостно восклицаю я, но тут же тише и в вопросительной форме добавляю. – Да? Брат поднимает на меня глаза и пару секунд как-то изучающе смотрит, словно заглядывая в душу, потом отвечает: - Да. - Спасибо. – отвечаю я, улыбаясь самой искренней улыбкой. – Мне это на самом деле важно. - Но готовься к нелёгкой дороге. - Готов. – киваю. - К чему ты может быть готов? – смеётся брат. - Ко всему. – уверенно отвечаю я. – Какие бы испытания передо мной не встали, я не пойду на попятную. - Я рад, что ты так уверен в себе и своих силах, но дорого действительно сложная предстоит. - Ты специально меня пугаешь? - Нет, - качает головой, - я хочу, чтобы ты был готов. - Может быть, ты назовёшь способ, которым мы будем добираться до города? - Хорошо, - кивает, - до города, где проживают твои именитые родственники, мы доберёмся при помощи мерцательных камней, никак иначе. - Но у нас же их нет? - Правильно мыслишь. – кивает Фредерик. – Нам нужно их купить в ближайшем городе. - Помнится мне, ты что-то говорил про деньги? - Да, - снова кивает, - они стоят недёшево, так что, нам придётся что-нибудь придумать… - трёт подбородок и переводит взгляд на Биби. – Есть идеи? - Сдай своего братца в няньки, он очень хорошо рассказывает сказки про жизнь в мире людей и технического прогресса. - Биби! – прикрикивает Фредерик. - Я не против, - тихо отвечаю я, - но едва ли из меня получится хорошая няня, я неответственный… - Биби пошутила. – улыбается мне Фредерик. - Совсем нет! – нахохливается Биби. – Ему надо – пусть он и работает. - Я могу что-нибудь делать, наверное, только скажите - что… - говорю я, начиная нервно перебирать пальцами под столом. - Не надо. – качает головой Фредерик. – У меня есть парочка вещей на продажу, думаю, нам хватит денег. Только ты должен пообещать, что будешь их очень крепко держать во время дороги. - Конечно! – с готовностью киваю. – Спасибо тебе, Фредерик. - Плохо, что ты не можешь обращаться по своему желанию… - вдруг говорит брат. - Да, это сильно осложняет мне жизнь, но к чему ты это? - К тому, что добраться до ближайшего города в облике зверя - намного проще. - Мы могли бы подождать до следующего полнолуния, но не хотелось бы… - морщусь, вспоминая последнее обращение. – Я всегда не покидал своей комнаты в это время, и я просто не знаю, как могу повести себя на воле. Знаешь, в последнее своё обращение я напал на Чару… - виновато говорю я, опуская глаза. – Я совершенно не умею себя контролировать в этом облике. - Немудрено. – пожимает плечами брат. – Ни один оборотень не может адекватно себя вести под полной Луной. - А ты? - А я… Я говорил тебе, что мне нельзя видеть полную Луну. - А в другое время ты контролируешь себя в облике зверя? - Да. – кивает. – Конечно, какое-нибудь беззащитное вкусное животное или запах свежей крови могут расшатать моё равновесие, но в большей степени я себя прекрасно контролирую. - А… - пытаюсь вставить я слово, но Фредерик продолжает говорить. - Только поэтому я и решаюсь на такой способ передвижения… - Какой? - А не испугаешься? – хитро улыбаясь, спрашивает Фредерик и разливает чай по нашим чашкам. - А мне? – обиженно спрашивает Биби. - Извини. – виновато улыбается мой брат, ставя на стол ещё одну чашку – меньшего размера и наполняя её горячим ароматным напитком. - Так что там про план? – напоминаю я, обнимая ладошками тёплую посуду. – Ты что-то говорил про то, что я могу испугаться? - Да, можешь. – кивает брат, возвращаясь на место и тоже обхватывая ладонями чашку. – А ещё нам нужен для этого снег… Много снега. - Снега? Зачем нам снег? - Ну, допустим, с этим я сам разберусь. – словно не слыша меня, продолжает говорить брат. - Фредерик, - мягко напоминаю о себе, - зачем нам снег? - Чтобы сани ехали. Зачем ещё? – удивляется брат. - А зачем нам сани? - Какой же он несообразительный… - говорит Биби тихо, но достаточно громко, чтобы я смог услышать. - Почему я несообразительный? - Потому что не понимаешь, что делают с санками. – отвечает ворон и опускает клюв в чай. - Биби, перестань нападать на Роберта, - вмешивается Фредерик, - он жил в другом мире и пока что мало разбирается в наших порядках. - Я знаю, что делают с санками. – обиженно отвечаю я, складывая руки на груди. – На них катаются со снежных горок, а ещё детей на них можно возить по улицам, а ещё на них передвигаются народы крайнего севера. – перечисляю я варианты, блеща эрудицией. - Один из вариантов верный. – хитро улыбается брат, делая глоток чая и смотря на меня поверх чашки. - Ты хочешь покататься с горки? – невинно предполагаю я. - Нет, - ещё шире улыбается брат, - вторая попытка. - Мы поедем в город на санях? – удивляюсь я. – А кто нас повезёт? - Нас – никто. – поднимаю брови ещё выше. – Повезут только тебя. - А кто? - Я. – наконец-то отвечает брат и откидывается на спинку стула. - Ты? Как ты? - Так. – не очень ёмко отвечает брат, делая ещё глоток. – Я обращусь зверем, мы запряжём меня в сани и я повезу тебя. За несколько секунд на моём лице проигрывается целая гамма эмоций: от смеха, до искреннего удивления и недоверия. - Разве… Разве так можно? - Можно. – кивает брат и одаряет меня широкой улыбкой, слегка склоняясь в мою сторону. – Или ты боишься и не доверяешь мне? - Доверяю-доверяю! – спешу я заверить брата, но чувствую некую долю лжи в своих словах. – Фредерик, но разве тебе не будет сложно? - Роберт, тебе ли не знать о силе и выносливости оборотней? - Я знаю, но… - В человеческом виде ты весишь совсем немного, мне точно не будет тяжело. - А сани? - Роберт, мне не будет тяжело. – обрывает он мою лавину вопросов и берёт за руку. – Только ты должен крепко держать вещи на продажу и мою одежду. - Одежду? - Да, - кивает, - я же не могу обратиться в одежде, потому что я её просто напросто порву. – улыбается. – Проще раздеться заранее. Улыбаюсь брату, но глаза выдают моё волнение с потрохами. Опускаю голову, чтобы скрыть неправильные эмоции, но Фредерик успевает их заметить. - Пошли. – встаёт и тянет меня за руку. - Куда? – удивлённо пищу, хлопая глазами. - Пошли-пошли. – настаивает брат, тяня меня к выходу из кухни. Решив не сопротивляться, иду за братом. Быстро проходя через широкую гостиную, брат останавливает посередине, отпускает мою руку и отодвигает в сторону низкий столик. - Помоги. – коротко просит брат, пытаясь сдвинуть массивное кресло. Киваю и помогаю ему передвинуть мебель. Не совсем понимаю, что происходит, что предпочитаю не доставать брата расспросами и просто жду, когда он сам мне всё объяснит. - Готово. – выдыхает брат, улыбаясь. – А теперь отойди. - Куда? - На безопасное расстояние. – поясняет брат, но мне от этого объяснения становится не по себе. Наверное, Фредерик заметил тень страха в моих глазах и поспешил пояснить: - Отойди вон за то кресло. Киваю и отхожу к названому предмету, вставая позади и ожидая продолжения непонятного действия. Брат окидывает комнату придирчивым взглядом и отходит на середину комнаты, занимая расчищенное место. Пару мгновений Фредерик просто стоит, ничего не предпринимая, а потом… начинает раздеваться. Моё неподдельное удивление растёт пропорционально тому, как уменьшается количество одежды на моём брате. Когда он снимает бельё и откидывает его в сторону, я невольно краснею и отвожу взгляд. - Лучше смотри. – серьёзно говорит брат. Я попытался пересилить себя, но годами сложившаяся манера смущаться и прятаться взяла своё, не позволяя выполнить просьбу. Фредерик больше ничего не говорил, в воздухе висела тишина и молчание, которую я никак не решался прервать вопросом: «Что ты собираешься делать?». Но он отпал сам собой… Внезапно, резанув мой слух, по комнате волной пронесся странный звук, отразившийся от всех стен. Мне сразу стало как-то неуютно и боязно. Мои руки сами собой обняли меня за плечи, будто пытаясь успокоить, а глаза, подстёгиваемые любопытством, начали медленно поднимать взгляд от пола. Я еле успеваю зажать себе рот, чтобы не закричать, потому что моим глазам предстаёт странная, завораживающая и одновременно пугающая картина. Мой брат стоит на том же месте, расставив ноги и руки, под его светлой кожей быстро бежит кровь, ударяя пульсом по невероятно ярким и набухшим венам, которые исполосовали сейчас всё его тело. Он открывает глаза и меня прошибает каким-то тихим ужасом и… смирением жертвы. Его глаза ярко подсвечены жёлтым, зрачок то сужается, то максимально расходится, его рот приоткрывается, и я могу видеть удлинившиеся острые клыки. Тихий рык, скорее похожий на урчание, срывается с его губ и Фредерик выгибается дугой, раскидывая руки и… Я даже не успеваю понять, как это произошло. Слишком быстро. Мои до предела расширенные удивлённо-испуганные глаза отражают картину происходящего, но мозг не может её правильно истолковать. Всего миг и на середине гостиной стоит зверь… Хочу что-то сказать, беззвучно открываю рот, но Фредерик обрывает меня. В один прыжок он преодолевает расстояние между нами, оказываясь так близко, что сердце во мне испуганно ухает и падает в низ живота. Огромные глаза зверя, оскаленные клыки и… Меня оглушает его рык, который поднимает дыбом каждый волосок на моей голове и теле, а из глаз сами собой брызгают слёзы, обжигая слёзы. Зажмуриваю глаза и закрываю лицо руками, заходясь всхлипывающими рыданиями. Мои плечи судорожно содрогаются, а лёгким не хватает воздуха, но я ничего не могу с собой поделать. Теперь я понимаю, какой первозданный ужас испытывает простой человек перед лицом дикого зверя, и даже тот факт, что этот зверь – мой брат не очень помогал мне успокоиться… - Аркх… - совсем рядом слышится тихий непонятный звук, а на моё плечо ложится тяжёлая, обжигающе-горячая лапа. Невольно вздрагиваю, но не пытаюсь бежать, когда лапа перемещается ниже, поглаживая меня по трясущейся спине. Вторая лапа невесомо касается моего подбородка, заставляя поднять глаза. Пару секунд мнусь, но всё же исполняю немую просьбу, поднимая глаза и встречаясь взглядом с большими горящими глазами брата. - Ф… Фредерик. – запинаясь, шепчу я. Несмело протягиваю руку, сомневаясь и даже боясь дотронуться до брата, но всё же решаюсь. Сперва совсем невесомо, потом увереннее и ощутимее глажу его по пушистой груди, до которой едва достаю. - Прости, что испугался тебя… - извиняющимся тоном шепчу я. – Прости, ты - мой брат, и ты не причинишь мне боли, ведь так? – поднимаю на него всё ещё мокрые и полные надеждой глаза. Пасть зверя шевелиться и я словно слышу внутри себя его ответ: - Да. - Спасибо. – искренне отвечаю я, прикрывая глаза и улыбаясь. – Это для меня очень важно… Безо всякого перехода от нежности к действиям, безо всякого предупреждения брат берёт меня за талию и, легко оторвав от пола, опускает в кресло, слегка давя на мою голову, прося пригнуться. Выполняю немую просьбу и утыкаюсь лицом в колени, замирая. Проходит пару мгновений, наполненных только лишь моим испуганно-сбитым дыханием и громким дыханием зверя и… Тишину разрывает короткий но прожигающе-пронзительный рык. Я сжимаюсь и сильнее вжимаюсь лицом в свои колени, всеми силами сдерживаясь, чтобы изменить позу и не посмотреть на происходящее. Рык быстро сменяется тишиной и… - Всё, открывай глаза. – обращается ко мне привычный голос. Вздрагиваю, медленно разгибаюсь и поднимаю на брата глаза, часто моргаю. - Прости, что напугал тебя. – виновато улыбается брат. – Просто, мне хотелось посмотреть твою реакцию… - Брось. – улыбаюсь. – Конечно, у меня чуть сердце не остановилось, но, наверное, это было полезно. - Теперь ты видел меня зверем. – пожимает плечами брат. – Как тебе? - У меня до сих пор сердце безумно колотится… - отвечаю я, нервно, но искренне улыбаясь. В следующий момент, сам от себя того не ожидая, я беру ладонь брата и прикладываю к своей груди. - Чувствуешь? - Чувствую. – тихо отвечает он, словно боясь заглушить моё сердцебиение. – Как птичка в клетке бьётся. – смущённо улыбаюсь и опускаю глаза. – Наверное, тебе нужно одеться? В доме прохладно… Наготу брата скрывала от меня высокая спинка массивного кресла, так что мне уже было не так страшно смотреть на Фредерика, но и быть до конца спокойным у меня не выходило. - Почему тебя так смущает нагота? – спрашивает брат. – Причём, и своя, и чужая? - Не знаю… - слабо пожимаю плечами. – Я не привык видеть обнаженных людей и, тем более, быть самому обнажённым при ком-то… Не то, чтобы мне было неприятно, но я не могу… - поднимаю на брата виноватый взгляд. - Роберт, малыш, - улыбается брат, перегибаясь через спинку кресла и гладя меня по волосам, - тебе нужно научиться расслабляться. - Разве нахождение обнажённым в присутствии другого человека поможет мне расслабиться? – спрашиваю я и тут же понимаю глупость своего вопроса, смущённо улыбаюсь, опускаю глаза и нервно облизываю губы. – То есть, я знаю, что… Что это может помочь, но… Но не с тобой же. О, небеса, что я говорю? От собственных слов я заливаюсь густой краской, ладони становятся мокрыми, а сердце ещё больше сбивается с ритма, пытаясь спрятаться от смущения за остальными органами. - Сам сказал, сам засмущался, сам решил сгореть от стыда. Роберт, ты меня не перестаёшь удивлять. – говорит брат. Сделав над собой усилие, я всё же поднимаю голову, встречаясь своим испуганно-бегающими глазами с улыбчивым взглядом брата. - Не бойся и не переживай из-за каждой мелочи. – мягко улыбается мне брат. – Давай, я сейчас оденусь, но в будущем мы постараемся что-то сделать с твоим страхом? Коротко киваю, вновь опуская взгляд и теребя пальцами рукава собственной рубашки. Вечно я разбираю края одежды на бахрому.