Здравствуйте, я - Ведьма! Книга 4: Зов крови

Кажется, я задремал, но рук так и не расцепил, крепко сжимая шею брата. Жмурюсь и сонно трусь лицом о мягкую шкуру, длинная шерсть щекочет нос и заставляет чихнуть. - Апчхи! – чуть не падаю, сильнее хватаюсь за брата. Кажется, это было слишком громко… Отнимаю лицо от шеи Фредерика и, сонно жмурясь, смотрю вперёд, но мои глаза быстро раскрываются, а сон как рукой снимает. - Город? – едва слышно шепчу я. – Город… - Аркх… - не громко отвечает Фредерик, что означает – да. Упираюсь ладонями ему в шею, сжимая шерсть в кулаках и сажусь, плавно покачиваясь в такт его движениям. Мой оголенный торс тут же обдувает холодным ветром, заставляя поёжиться и вернуться в прежнее положение, прижимаясь грудью к горячей спине брата. - Аркх! – достаточно громко, но не оглушительно рычит брат. Удивительно, но каким-то образом я понимаю его. Прижимаюсь к его спине сильнее и сильнее цепляюсь руками. Брат ускоряет движения, вновь переходя на бег. Снова утыкаюсь носом в тёплую шерсть и закрываю глаза. Спать уже не хочется, но мне так тепло и уютно, что хочется лежать так до бесконечности… Фредерик разогнался уже настолько, что двигается прыжками и при каждом таком прыжке я слегка подлетаю, спасаясь от падения только крепкой хваткой за густую шерсть. - Надеюсь, я не делаю тебе больно… - тихо шепчу я ему в шею. Слишком быстрый, прыгающий галоп продолжается всего несколько минут и резко обрывается. Я вздрагиваю и сильнее сцепляю руки, прижимаясь лицом к шерсти брата, а потом отнимая его и поднимая глаза. Первые дома города уже совсем близко, наверное, это и заставило брата притормозить. Так, стоп! Я же почти голый, надеюсь, Фредерик не собирается в таком виде идти в город? - Фредерик? – негромко зову я и тяну его за шкуру. – Не заходи в город, я же почти голый. Ты слышишь меня? - Аркх. – отвечает брат и мягко сворачивает с дороги, уходя вбок. Быстро зайдя за достаточно высокий, запорошенный снегом кустарник, брат пригибается, а потом ложится на живот, позволяя мне спуститься на землю. Нехотя выпрямляюсь, ставлю одну ногу на промёрзшую почву, затем другую. Как только я теряю контакт с горячей плотью брата, меня обдувает пронизывающим ветром, зубы начинают стучать, а руки сами собой обнимают плечи, пытаясь согреться. Фредерик отходит на безопасное расстояние и начинает обращение. Впервые я не отворачиваюсь и позволяю себе наблюдать за необычной и пугающей картиной. Свет в глазах, оглушительный вой, который быстро обрывается стискиванием мощных челюстей, выгнутый до предела хребет и вот… передо мной уже стоит мой брат, обрётший человеческий облик. Смущаюсь и отворачиваюсь, всё-таки, видеть его наготу мне неудобно. - Одежда… - скомкано говорю я, протягивая ему мешок. – Только она мокрая. - Придётся потерпеть. – отвечает брат, забирая сумку и выуживая оттуда сперва мою, а затем свою одежду. – Ты тоже одевайся и побыстрее. – командует брат, начиная одеваться. – Нужно поскорее добраться до ближайшей лавки, где можно будет и согреться и товар сбыть. – киваю и начинаю разворачивать одежду. Вещи всё ещё мокрые и вкупе с холодным воздухом они леденят руки, мне так и хочется бросить их и потереть ладошки, согревая их, но нельзя. С удивительной скоростью одевшись, я оборачиваюсь на Фредерика, который всё же опередил меня. - Идём? – спрашивает он, протягивая мне руку. Киваю и делаю шаг к нему, но он улыбается и качает головой: - Сумку с вещами на продажу прихвати. – улыбается. – И давай её мне, я сам понесу. Краснею от своей несобранности, быстро подхватываю мокрую сумку и передаю брату. Одарив меня ещё одной улыбкой, брат берёт меня под руку и ведёт к выходу на дорогу. - Так теплее. – шепчет он, слегка склонившись к моему уху и указывая на наши сцепленные руки. - Да, я понял. – отвечаю я. - Прижмись ко мне. – забросив сумку за спину, говорит брат и обнимает меня одной рукой за плечи. – Ты совсем замёрз и дрожишь. - Мне не настолько холодно. – отвечаю я, но мой ответ звучит неубедительно из-за стучащих зубов. - А мне так не кажется… - Ну, если только чуть-чуть. – встряхиваю слипшимися сосульками волос и втягиваю голову в плечи. - Роберт, почему ты стесняешься своих естественных проявлений? - Что ты имеешь в виду? - То, что ты стесняешься своей и не только наготы, ты стесняешься признаться, что тебе холодно, ты боишься прикосновений и постоянно как-то зажимаешься. - Ничего я не зажимаюсь! – возражаю я. - Даже сейчас. – Фредерик проскальзывает ладонью под ворот моей куртки и кофты, проводя по напряженным плечам. – Ты же похож на статую! - А это так плохо? – поняв, что отнекиваться бесполезно, спрашиваю я. - Это не то, чтобы плохо, но… Но всегда лучше быть настоящим. - А я ненастоящий? Ты хочешь сказать, что я неискренний? Что я ношу маску? - Ахах, братик, как ты завёлся! – смеётся Фредерик. – Нет, - качает головой, - ничего такого я не говорил. Ты не врёшь, просто, ты боишься предъявить себя миру. - Я тебя совсем не понимаю… - Может быть, там, где тебе пришлось вырасти, где ты набирался опыта и жизненной морали, так все делают… Но у нас не принято стесняться себя. Ты такой, какой ты есть. - Ты правильно сказал, в том мире многие себя стесняются, и меня заставили стать таким. – искренне отвечаю я и тут же смущаюсь, закусываю губу. - Это выглядит мило, но ты вредишь себе. – говорит брат, мягко ударяя меня подушечками пальцев по губам. – Не кусай губы. - Это привычка. – качаю головой. – Я так делаю ровно столько, сколько себя помню. - Потому что ты многое не можешь сказать? - Ты психолог, что ли? – взъерошиваюсь я, втянув голову в плечи. - Психолог? Это кто? Или что? - Это специально обученный человек, который помогает людям разобраться со своими проблемами, стать лучше, справиться с неприятностями и неуверенностью в себе. В мире людей и технического прогресса это очень востребованная профессия. - Это очень странная профессия. – пожимает плечами брат. – Хм, нет, я совсем не этот человек, просто, я хочу, чтобы ты расслабился. - Меня слишком долго зажимали, чтобы я мог это сделать. – снова слишком искренне отвечаю я и зажимаюсь только сильнее. – Прости… - зачем-то извиняюсь я, опуская глаза. – Я говорю лишнее… - Совсем нет. – пытается успокоить меня брат, кладя ладонь мне на плечо. - Почему-то, сам не понимаю, почему, но мне хочется быть с тобой искренним. Даже слишком искренним… Это просто лезет из меня, я даже не успеваю обдумывать свои слова… - Для этого и нужна семья. – улыбается брат, обнимая меня. – Кто ещё всегда выслушает и всё поймёт? - Вот поэтому я всегда и хотел обрести свою кровную семью… - вздыхаю я. - Разве Элиот и Чара тебя не понимали? - А я им и не рассказывал… - говорю и вздрагиваю. - Может быть, в этом проблема? – улыбается, убирая прядь-сосульку с моего лица. Вздрагиваю ещё сильнее, втягиваю голову в плечи и шепчу: - Не надо… - Не надо что? - Ты меня смущаешь… - Роберт, ты сам себя смущаешь. – смеётся. – Вон, у тебя губы от холода синие, а щёки всё равно в смущенном румянце. Касаюсь своей щеки холодными пальцами и опускаю взгляд, и тут руки брата резко хватают меня за плечи, отталкивая в сторону. Поднимаю испуганные глаза – на том месте, где я секунду назад стоял, проносится велосипед с коляской. - Смотрите, куда едите! – громко, но не зло кричит Фредерик вслед упитанной женщине на двухколёсном средстве передвижения. - У вас зимой на велосипедах ездят? – удивлённо спрашиваю я, не отпуская куртки брата, в которую вцепился от страха. - Не у вас, а у нас. – в который раз поправляет меня Фредерик. – Да, - кивает, - у нас почти всегда ездят на велосипедах, машины у нас есть, но не у всех, только у тех, кому необходимо постоянно передвигаться на большие расстояние. - А почему не у всех? Автомобиль – это же удобно, почему не сделать их на всех? - А зачем? – беззаботно спрашивает брат, пожимая плечами. – Нам и так неплохо, даже отлично, я бы сказал. - А у Гарри есть машина? - Нет, вообще, ведьмаки не любят автомобили. - А он ведьмак? – искренне удивляюсь я. - Да, а почему ты так удивляешься? - Просто… - прикусываю губы, а затем облизываю. – Я читал дома, то есть, там, - машу рукой в сторону, - в другом мире книги о ведьмаках, они представлялись мне совершенно другими… - Ну… Гарри и не является типичным ведьмаком. Как бы так сказать… - трёт подбородок. – Вся его семья немного отличается от всех остальных представителей своей раады, иначе бы они не брали на воспитание волчат, но Гарри даже среди них выделился. - А чем? - Он не любит оружие и предпочитает магию. - Разве не все ведьмаки обладают магией? - Все, но… Но… Как бы тебе объяснить? Ведьмаки – это этакие супер-мужчины: сильные, мощные, обученные всем видам боя. - А женщины-ведьмаки? Какие они? - Ахаха! – брат заливается звонким смехом, сгибаясь пополам и хватаясь за живот. – Женщина-ведьмак, аха-ха, как ты себе это представляешь? Аха-ха-ха! - Просто… - пожимаю плечами. – Разве ведьмаки – только мужчины? - Исключительно. - Странно… - Ничего странного. - Подожди, ты же говорил, что ведьмы – исключительно женщины, но Элиот и мой дедушка… - Дуриан. – напоминает брат. - Да, Дуриан, спасибо. – киваю. – Они же – мужчины? - Да. – пожимает плечами. – Как видно – везде есть исключения, но твой дедушка – первый. - Значит и женщина-ведьмак вполне может быть? - Даже, если она существует, я бы не хотел с ней столкнуться в тёмном переулке… - Не думал, что оборотня может что-то напугать… - Роберт, ты тоже оборотень, но ты постоянно напуган. Немного обижаюсь на слова брата, но не падаю вида и продолжаю: - Но я имею силу только в полнолуние и она ничем не может мне помочь, а ты можешь обращаться, когда захочешь. - И какая разница? - Как, какая? – удивляюсь я. – Ты можешь защитить себя и близких, ты можешь напугать и даже растерзать любого, а я… - А ты тоже можешь. – перебивает меня брат. - Раз в месяц. – напоминаю я. – Знаешь, мне никакого толка нет с этих обращений… Возможно… - Что? - Если бы я мог обращаться по своему желанию, мне было бы проще… - Возможно, ты сможешь научиться. – мягко отвечает Фредерик, обнимая меня одной рукой. - Мне кажется, это не тот вариант, когда вера может сломить любые преграды. – хмурюсь я. - Может быть, вера и не может… - задумчиво отвечает Фредерик. – Но есть ещё много причин, которые могут заставить твою кровь взыграть не по расписанию, а по желанию. - И что это могут быть за причины? - Тебе лучше знать… - пожимает плечами. - Знаешь, мне кажется, что звериную кровь могли бы пробудить злость или страх, но… Но я много раз испытывал это и ничего не происходило. - Ты про тех, кто плохо поступал с тобой? - Да. – киваю. – Они мне делали больно, очень больно. Порой, я даже думал, что они убьют меня, я хотел дать сдачи, но не мог… Я слишком слабый… - опускаю голову. - Нет, Роберт, слабые – они. – поднимаю голову и брови, хочу спросить, но Фредерик продолжает. – Сильный человек никогда не нападёт на более слабого. - Вот видишь, - горько усмехаюсь, - ты сам признал, что я слабый. - Объективно – да. Для них ты был слабый, потому что их было много, а ты – один, они были подготовлены, а ты – застигнут врасплох и, я уверен, они часто были старше и физически более развитее. - Так и было. – киваю. – Откуда ты знаешь? - Во-первых, я – твой брат-близнец и с нашей связью невозможно ничего сделать, даже границы миров не смогли её разорвать. Во-вторых, так всегда бывает – физически более крепкие и развитые особи, но слабые внутри, всегда кидаются на тех, кто не может дать сдачи. - В такие момента мне так хотелось стать зверем и защитить себя… - шепчу, опуская глаза. – Но потом я просто понял, что ничего не могу с этим сделать и стал смиренно терпеть. Было больно, но… Но мне ли жаловаться на боль? - В жизни, знаешь ли, ничего и никогда не бывает случайно и не проходит бесследно. Охотник и жертва всегда, рано или поздно, меняются местами. - Ты хочешь сказать, что я смогу отомстить? Фредерик, я не держу на них зла, это на их совести, пусть живут, как знают. Они делали мне больно, да, но… Но… - прикусываю губу и откидываю назад волосы. – Но, порой, мне было даже проще от осознания того, что, пока они истязают меня, они не тронут других. Мне-то не привыкать к боли, я умею её терпеть и переживать, она меня не сломит, а другого бы она могла убить. - Знаешь, Роберт, твои слова звучат удивительно благородно. И хоть я и продолжаю ненавидеть причинивших тебе боль, но я тебя очень уважаю за такие размышления. - Знаешь, - не поднимаю головы, пинаю какой-то камушек, - я тут подумал, что… Что, наверное, человек может простить любое зло, любую боль, которую ему причинили другие, но он не может простить боли, причиненной своим близким. – поднимаю на Фредерика глаза. - Именно так и есть. – мягко кивает брат. – Человек не может простит лишь двух вещей: боли и страданий, причиненных родным и любимым и предательства этих самых любимых. - А тебя предавали? – зачем-то спрашиваю я. Брат не отвечает и смотрит на дверь в какой-то магазин, после чего берёт меня за руку и указывает второй рукой на двери: - Пошли, мы уже пришли, нам туда. Подхожу к магазинчику, берусь за массивную деревянную ручку, но задерживаюсь на пороге, не спеша пройти внутрь. - Проходи, не бойся. – слышу смешок брата над ухом и он мягко толкает дверь, а затем и меня внутрь. Прохожу на территорию магазина, который встречает меня сладкими запахами, полумраком и странными непривычными уху звуками. Что-то капало, что-то звенело, подобно дорогому хрусталю, где-то тикали часы, а ещё что-то поскрипывало и кто-то тихо причитал: - Как всегда, как всегда, только заберусь наверх, так сразу клиенты… - негромок причитал грудной женский голос. – Кто там? Я сейчас спущусь, сейчас… - Можешь не торопиться, Керри! – улыбаясь, отвечает мой брат. – Это – Фредерик! - Фредерик? Уже? Так быстро? - Уже полтора месяца прошло… - В самом деле? Как же быстро летит вечность… Сейчас, сейчас, я спущусь! - Можешь не торопиться, - улыбается, - занимайся своими делами. Может быть, тебе помощь нужна? - Ох, мальчик мой, я бы не отказалась… У меня слишком короткие руки и дрянная лестница, чтобы дотянуться до верхних полок! - Тогда, спускайся и дай мне заняться этим. Наконец-то, я нахожу взглядом обладательницу голоса, которая стояла на самом верху длиной предлинной лестницы, упирающейся в несуразно высокий для такого небольшого помещения потолок. Охая и что-то причитая, женщина начала спускаться, мой брат поспешил подойти к ней и подать руку, чтобы помочь. - Благодарю, - обращается к нему женщина, спустившись на пол, - ты очень мне помог. - Я только собираюсь. – обаятельно улыбается брат. – А! – восклицает он. – Чуть не забыл! Я же не один пришёл! - Не один? - Да, - кивает Фредерик, - я с братом. - С братом? Так ты его нашёл? О, небеса, Фредерик, я поздравляю тебя! - Спасибо, Керри. Так, знакомьтесь, - он берёт женщину за плечи и разворачивает ко мне, - этот молодой человек – мой брат и зовут его – Роберт. Роберт, это – Керри Нато. - Нато? – переспрашиваю я. - Натхо. – повторяет брат. - Извините, не расслышал. – смущаюсь. – Просто, НАТО мне куда привычней… - брат поднимает брови, но предпочитает не спрашивать. – Так, Керри – фейра. - Это кто? - Это бессмертные существа, которые питаются энергией симпатии, влюблённости, желания. Они обращаются прекрасными женщинами, кружат голову и питаются этим. - Как суккубы? – пугаюсь я, делая шаг назад. - Суккубы? – переспрашивает брат. - Так давным-давно называли нас. – отвечает Керри. – И это очень оскорбительно. – женщина складывает руки на пышной груди и надувает и без того пухлые губы. – Мы никогда не вступаем в физическую близость со своей пищей, к тому же, мы не убиваем своих жертв – хотя это название и неправильное – максимум, что с ними бывает – лёгкий обморок и недомогание. - Извините… - говорю я, опуская голову. – Я не знал. - Роберт вырос в другом мире. – поясняет Фредерик. - Каком? - В мире людей и технического прогресса. Помнишь, Керри, четырнадцать лет назад была страшная война? - Как такое забудешь... – разводит руками женщина. – Знаешь, я попробовала одного из чужаков… У них совершенно другой и неприятный вкус. - Вот в их мире он и жил. – заканчивает мой брат. - А как ты туда попал? – обращается ко мне женщина, цепляясь своими большими голубыми глазами за моё лицо. - Я… Меня родители забрали туда, то есть, не родители, а те, кто вырастил. И не забрали, а нас туда забросили… - совсем путаюсь и замолкаю, чешу затылок. - Его вырастили Элиот Болек и Чара. – поясняет мой брат. - Ты серьёзно? – удивляется женщина. – Те самые Элиот и Чара? Они живы? Они же погибли? - Они исчезли, если быть точными. После обряда, который провёл Элиот, воронка забросила их в мир чужаков и там они и остались. - Невероятно… - качает головой женщина. – Рада познакомиться с частью этой великой семьи. – женщина слегка приклоняется, отчего её глубокое декольте открывает слишком много. - Керри, прошу тебя, не смущай Роберт. – смеётся брат. - А что я сделала? – хлопает глазами Керри. - Знаешь, хоть на нас и не действуют твои магические чары, но твоё естественное обаяние и округлость форм не может оставить равнодушным. – отвечает брат. - Какой ты… - отмахивается женщина, кокетливо хлопая ресницами. – Всегда умеешь смутить, хотя я знавала многих мужчин, уж поверь мне. - Не могу усомниться в твоих словах. – отвечает брат, кладя руку на сердце. - А почему на нас не действует ваша магия? – спрашиваю я. - Обращайся ко мне на ты. Хоть я и на вечность тебя старше, но это ничего не меняет… А магия… Мальчики, вы – оборотни, так что, - разводит руками, - я бессильна. - Ладно, - вступает брат, - я наверх, - показывает рукой, - Керри, будь любезна, дай Роберту хоть что-нибудь сухое, чтобы он не простудился… - Сухое? – перебивает женщина и подходит ко мне, трогая рукав моей куртки. – Роберт, почему ты мокрый? - Он под лёд провалился. – отвечает Фредерик, начиная взбираться на лестницу. - Как же ты так? – пожимаю плечами, не зная, что ответить. – А, впрочем, неважно… - женщина озабоченно смотрит мне в глаза. – Пошли, дам тебе что-нибудь сухое… - Фредерик тоже весь в мокром. – говорю я, идя следом за женщиной. - Фредерик, мальчик мой, чего же ты молчишь? – восклицает она, запрокидывая голову. – А с тобой-то что? Тоже провалился? - Нет, - отвечает брат, - я был в облике зверя, вёз Роберта, а одежда моя была в сумке у него на спине, так что, она ушла под лёд вместе с ним. - Ну, хоть живы остались… - отвечает женщина. – Тогда, спускайся, я и тебе что-нибудь подыщу. - Всё сделаю и спущусь. - Не спорь со старшими, слезай! - Мисс, на вид вам не больше тридцати, так что, вы не так сильно старше меня, чтобы я приклонялся перед вашими годами, а ваша вечность… что ж, оставим её за скобками. - Подхалим. – улыбается женщина. – Ладно, заканчивай и спускайся. Роберт, дитё, ты где? – начинает ворочаться, пока не находит меня у себя на спиной. – Ты чего тенью стоишь? - Я ничего здесь не знаю… - Проходи. – открывает незамеченную мной дверь. – Не бойся. - А я и не боюсь… Прохожу в помещение, которое выполнено в золотых тонах и потому выглядит невероятно дорого, осматриваюсь. Тут и там стоят высокие стеллажи, какие-то скляночки, баночки, чашечки… - Раздевайся. – говорит женщина, открывая большой сундук и ныряя туда чуть ли не с головой. - А можно мне остаться одному? - Роберт, мальчик ты мой, раздевайся и не стесняйся. - Извините, но мне неудобно оголяться при вас… При тебе… - А перед своей дамой сердца тоже будешь мяться? – разгибается и упирает руки в бока, сверля меня взглядом. – Будешь просить темноты и одеяла? - Я… Я не знаю… То есть, нет. – качаю головой. – Не буду, наверное… Женщина усмехается и достаёт свёрнутую рулоном одежду, после чего вручает её мне. - Хорошо, не буду смущать невинного ребёнка. – улыбается. – Ты переодевайся, а я пойду, Фредерику накажу, что ещё сделать нужно.