Здравствуйте, я - Ведьма! Книга 4: Зов крови

С того момента, когда мы сбежали в лес прошло уже пять дней и… И мне не хотелось возвращаться к обычной человеческой жизни. Это странно, это непривычно и это сложно, но такая жизнь – вдали от цивилизации и благ, вдали от прочих людей, кажется мне сейчас единственно правильной и возможной. Такая жизнь, она – вольная, немного дикая, она первозданная и естественная, потому что дикому зверю не пристало жить в клетке, какой бы комфортной она не была. Может быть, я и захочу вернуться к людям, но не сейчас, не сейчас… Слишком много всего произошло, что отпугнуло меня от них. Слишком много и слишком тяжело. Я иногда вспоминаю про Фредерика, даже немного скучаю, но… Но я не могу его понять и не могу простить. Если бы он не защитил меня, меня бы уже не было, но… Но сердце не прикажешь. Наверное, он был прав в том, что я слишком мягкосердечный и слишком изнеженный. Да, жизнь в мире людей не прошла бесследно. А ещё я вспоминал про Элиота и Чару… Интересно, что с ними? Может быть, в них и нет моей крови, но они были хорошей семьёй и дали мне кров, воспитание, дали мне жизнь. Может быть, они не смогли всё сделать правильно, но как их винить? В конце концов, между нами всего-то четырнадцать лет разницы… Мне даже представить себе страшно, какими они были детьми, когда взяли меня на воспитание. Чаре было семнадцать, Элиоту шестнадцать, он был младше меня и, понятное дело, что хотя бы в силу возраста они не смогли стать полноценными родителями мне. Но они старались. Старались и я благодарен им за это, но, к сожалению, возвращаться к ним я не хочу. Надеюсь, они смогут меня понять и простить, потому что они всегда были очень хорошими для меня, хоть и немного странными… Такие мысли порой посещали меня, накидывая на плечи шаль грусти и лёгкой ностальгии, но большую часть времени, всё же, я был счастлив. Счастлив и упокоен тем, что имею теперь. Может быть, Таби и права, говоря что-то про юношеский максимализм, но мне действительно кажется, что именно так всё и должно быть, именно так правильно и так будет всегда. В конце концов, даже, если мы что-то делаем неправильно и глупо, вокруг нас нет никого, кто может нас осудить, а друг друга мы сумеем понять, я уверен, я знаю это. Вот только было кое-что, что меня огорчало и обнимало темнотой страха… Сегодня первый день фазы обращения, и хоть я и чувствую себя прекрасно, но я понимаю, что долго это не продлиться. И, как бы я не хотел, но моя волчья кровь вновь обожжет мои нервы и вены, сбросив в преисподнюю агонии. Но более того меня пугало то, что я не знаю, как могу повести себя с Табитой. Вдруг, вдруг… Нет, я даже думать об этом не хочу! Поэтому я решил, что, если мне станет совсем тяжело, я уйду куда-нибудь далеко и переживу там страшное время. Или не переживу… К сожалению, одно лишь небо знает, что уготовано мне, а оно, увы, молчит… Но начало моего обращения сегодня было не единственной причиной моего волнения. Дело в том, что Таби сегодня с самого утра была как-то подавлена и напряжена, словно натянутая струна. Она уже долгое время сидит и смотрит на горизонт, покусывая губы, словно боится что-то сказать, но отчаянно хочет этого. - Таби, - подхожу к ней, садясь рядом, беру за руку, - в чём дело? Ты сегодня с самого утра сама не своя. Может быть, ты поделишься этим со мной? - Роберт, - вздыхает, прикрывает глаза, - это же происходит со мной, почему ты должен разделять со мной это? - Это месть? – поднимаю брови, она поворачивается ко мне, долго смотрит. - Что ты имеешь в виду, Роберт? - То, что я отказался от твоей помощи тогда. – она совсем слабо улыбается. – Таби, может быть, я и не хочу ввязывать тебя в свои беды, но твои я хочу разделить с тобой. Табита, прошу тебя, скажи мне, что тебя гложет и я помогу тебе справиться с этим. - Я уже говорила, что ты очень галантен? - Кажется, да. – киваю. – Так ты скажешь? – подсаживаюсь ближе, заглядываю в её подёрнутые грустью глаза. – Таби, прошу… - касаюсь её белой руки, вожу по ней подушечками пальцев. – Скажи мне. Ты же знаешь, что я всё пойму. - Это нечестно, Роберт. - Что ты имеешь в виду? - То, что твои проблемы это – твои проблемы, а мои проблемы это – наши проблемы. - Ты же говорила про хорошее воспитание моих отцов… - она кивает. – Это они меня так воспитали, может быть, тебе покажется это странным, но у меня записано в крови, что я должен заботиться о своей подруге. - А подруга? Что должна она? - Эм… - об этом мне не говорили. – Наверное, она должна быть рядом и поддерживать меня. Таби как-то вздрагивает и съёживается, словно вспомнила что-то страшное ли увидела, но вокруг ничего нет – только простор, солнце и небо. Я кладу ладонь ей на плечо, серьёзно заглядываю в глаза, мне хочется как-то ободрить её, отогнать прочь наваждение страха, но она опережает меня, начиная говорить прежде, чем я подбираю правильные слова. - Знаешь, - говорит она, не смотря на меня, - в стае каждый стоит горой за другого, особенно это касается волчьих пар… - К чему ты говоришь это? – она долго не отвечает, смотрит в горизонт, покусывая губы. Я протягиваю руку и легко касаюсь её губ, внимательно смотрю в глаза. - Не делай себе больно. – прошу я. – Скажи мне всё, Табита. - У меня странное предчувствие. – наконец-то говорит она, сжимаясь и опуская взгляд. - Ты о чём? – касаюсь её плеча, подбородка, прошу поднять голову. - С самого утра, - немного несвязно отвечает она, - с самого утра я будто бы не нахожу себе места, на сердце как-то неспокойно… - она хмурится и отводит взгляд. - Ты не хочешь больше быть здесь? – задаю я вопрос, на который боюсь услышать ответ. Она поднимает на меня взгляд голубых озёр, долго смотрит. - Роберт, - выдыхает, - давай уйдём? Я поднимаю брови, в моём сердце начинает зарождаться страх, но Таби спешит продолжить: - Уйдём отсюда. – поясняет она. – Найдём новое место? - Тебе здесь не нравится? - Нравится. – слабо улыбается. – Но… Но что-то не так. - Почему? - Сам посмотри, - она обводит рукой вольный простор, - мы одни здесь, совершенно одни. - Это плохо? Таби, я не понимаю… - Все живые существа ушли, даже стая, которая жила здесь, покинула свой дом. Тебе не кажется, что что-то здесь не так? - В самом деле… - отвечаю я, опуская глаза и в очередной раз удивляясь своей несообразительности. – Хорошо. – киваю и встаю, протягиваю ей ладонь. – Вещей у нас нет, так что, мы можем выдвинуться в путь прямо сейчас. - С места в карьер. – улыбается она и падаёт мне руку. – А куда мы пойдём? Я поднимаю брови, бегло оглядываю простор и тыкаю рукой вправо. - Туда. - Хорошо. – соглашается Таби, мягко кивая. - Может быть, ты изберёшь другое направление? - Я пойду за тобой, я доверяю тебе. – мягко и обволакивающе отвечает она, вставая на носочки и тянясь к моим губам. Конечно же, я не могу и совершенно не хочу противиться ей. Долгий, нежный, тягучий поцелуй несколько расслабляет нас обоих, остужая нервы и оглаживая взбудораженное сердце, будто шепча: «всё в порядке, маленькое моё, не бойся». - Идём? – спрашиваю я, продолжая нежно обнимать её за талию. - Идём. – кивает она. Я отпускаю её из своих объятий, беру её руку и мы начинаем путь. Это кажется очень странным и немного сумасшедшим: двое молодых людей, которые движутся куда глаза глядят, ведомые одним лишь сердцем, ветерок мягко ласкает их кожу, раздувает волосы, а солнце над их головами медленно катится по небосклону, освещая и указывая путь. Когда мы покидаем мягкие поляны, усталые коврами молодых трав, я сталкиваюсь с достаточно неприятным испытанием: убегаю, я так и не надел на себя ничего, оставшись в одном белье, потому мои босые ступни раздражали и ранили камни пробитой временем дороги. Но больше своего неудобства, меня волновал уют Табиты, потому что на её нежных ступнях были надеты не туфли или кроссовки, а лёгкие домашние тапочки на тонкой подошве. Я то и дело смотрю на неё, пытаясь увидеть даже малейший намёк на боль, но лицо девушки не выражает неприятных эмоций, напротив, на её лице блуждает свет и лёгкая улыбка. Всё дальше и дальше. Время течёт равномерно, исчезая в воронке прошлого, солнце уже начинает клониться к западу, готовясь упасть за линию горизонта, провалившись в сон до начала нового дня. Мы иногда обмениваемся какими-то словами, но больше молчим. Этот путь в неизвестность обладает каким-то гипнотическим эффектом… Наверное, я был совсем впал в некий транс если бы… Если бы не чувство ответственности за Табиту и не страх потерять контроль над ситуацией и собой. Последнее было сейчас особенно важно и чувство меня не подвело… - Мм… - едва слышно стону я, прикусывая губу до крови и прикрывая глаза. - Роберт? – в голосе Таби слышен неподдельный испуг и хоть я не вижу её глаз сейчас, но я уверен, что свет в них взволновано задрожал. – Роберт, что с тобой? – она берёт меня за руку, пресекая мои попытки идти дальше. – Роберт, прошу тебя, посмотри на меня. Я сжимаю зубы и открываю глаза, фокусируя на ней потемневший взгляд. - Началось? – чуть дрогнувшим голосом спрашивает она. Не дождавшись моего чрезмерно запаздывающего ответа, она смотрит на небо, где уже виден бледный силуэт почти полной Луны. - Началось… - уже утвердительно говорит она. – Не волнуйся, Роберт, я с тобой… - Этого я и боюсь. Вдруг… Вдруг я причиню тебе боль? Я… Я не знаю, как могу повести себя… - Я не боюсь тебя, Роберт. - А я себя боюсь. – я делаю шаг назад. – Таби, я… Я не знаю, почему я не подумал об этом раньше… Прости, я был ослеплён счастьем и не задумывался о том, что будет дальше. Табита, прости меня, мои родители правы, я – глупый и безответственный! – я начинаю срываться на крик. В моём позвоночнике стремительно зреют разряды боли. – Прости меня, Таби… - я делаю ещё шаг назад. Солнце стремительно скатывается за горизонт, опуская на наши лица тени. Она тянется ко мне рукой, делает шаг ко мне, но я отшатываюсь, словно опаленный огнём. В моих глазах сейчас плещется неподдельный страх, животный страх, а в моих зрачках созревает темнота звериной сущности и инстинктов. - Роберт… - её голос чуть дрожит, она всё ещё тянется ко мне. – Роберт, не беги от меня прошу… - её голос начинает сочиться болью, которая режет моё сердце хуже любого ножа, рвёт его в клочья. – Роберт… - Нет! – я отпихиваю её тонкую белую ладонь, поднимаю руку и отступаю назад. Камни всё ещё впиваются в мои ступни, раня их, но я этого уже не чувствую. – Нет, Табита, я не могу быть рядом с тобой в этом, потому что я могу причинить тебе то, чего никогда не прощу себе. - Ты не сделаешь мне больно, я знаю, ты… - Нет! – перебиваю её, непростительно повышая тон. – Нет, Таби, я опасен сейчас. Опасен! Я уйду и пережду где-нибудь эти дни, потом я найду тебя, я обещаю, но не сейчас. Не сейчас… Табита, обратись волком, так будет безопаснее, так ты точно не пропадёшь. - Роберт, что ты такое говоришь? – в её глазах страх и непонимание. – Я… Я не брошу тебя, не оставлю! - Табита! – уже кричу. Позвоночник начинает гореть огнём, а по мелким сосудам разжигаются раскаленные искры. – Это не обсуждается! Ты сама сказала, что хочешь следовать за мной и слушать меня, так вот моё слово – я буду один в эти опасные дни, потому что это единственный способ защитить тебя от зверя, что живёт во мне! - Роберт, я тоже – зверь! – тоже начинает кричать она. – Ты не несёшь мне опасности, почему ты не хочешь этого понять?! - Потому что тогда, в мире людей, ты тоже была зверем, но, тем не менее, я был готов сделать с тобой нечто ужасное… - Ты хотел меня убить? - Я не думал об этом… - опускаю глаза. – Просто… - облизываю губы. – Я просто безумно хотел твоей крови… - Мне её не жаль. – она делает шаг ко мне и протягивает ладонь, выгибая запястье, поднося его к моему рту. Там, под нежной тонкой кожей в синих сетях вен бьётся и струится кровь. Сладкая, терпкая, пьянящая кровь… Я закрываю глаза и болезненно стону. Её запах срывает мне крышу, гасит в сознании свет и заставляет желать страшных и пугающих вещей… - Кусай. – тихо говорит она. – Не бойся… Она касается тёплой ароматной кожей моих искусанных губ, заставляя меня внутренне взвыть, забиться в судорогах, но внешне я не двигаюсь с места, пытаясь сохранить хотя бы жалкую видимость самообладания. - Убери… - умоляюще шепчу я. Ощущение её кожу и бьющейся в венах крови пропадает с моих губ, позволяя мне облегчёно вздохнуть. Но проходит пара мгновений и в мой нос заползает терпкий сладкий аромат крови, настолько яркий и пронзительный, что он врывается в моё сознание острым кручёным штопором. Я ошалело распахиваю глаза, топчась на месте. Мне кажется, что тело моё меня вот-вот подведёт и я рухну на землю в бессилии и отвратительном желании. - Нет… - скулю я, закрывая глаза. – Таби, прошу тебя… - Ты должен понять, что ни запах, ни вкус моей крови не заставит тебе желать моей плоти и сделать со мной чего-то страшного. Я распахиваю помутневшие округленные глаза и ничего не успеваю поделать. В загустевшем воздухе и времени моя любимая, моя дорогая Табита подносит своё разодранное запястье к моим губам и оставляет на них пряный след тёплой юной крови. Моё сознание не подаёт телу никаких сигналов и против его слабой воли мои губы приоткрываются, я касаюсь неглубокой рваной раны языком, вбирая в себя пряный сладкий вкус, задевая клыками её края. Табита молчит, уверенно и терпеливо ожидая чего-то, а я просто схожу с ума, отрывисто касаясь неглубокой раны губами и тихо урча от удовольствия. Это сумасшествие, это больное сумасшествие… - Хватит! – резко говорю я, отстраняясь. На моих губах всё ещё покоятся тёплые капли. – Хватит… - почти рычу я, будь на мне сейчас шерсть, она бы точно встала дыбом. - Нет, не хватит. – спокойно и уверенно отвечает она, вновь делая шаг ко мне, оказываясь в опасной близости. – Я хочу, чтобы ты понял, что я не боюсь тебя. Никакой части тебя. - Даже зверя? - Роберт, не дели себя на части, ты-человек и ты-зверь – едины. Поэтому – да, я не боюсь зверя в тебе, я люблю его, как и всего тебя. – она обвивает мою шею руками, пачкая её кровью. Я тихо рычу, опуская взгляд и отчаянно пытаясь сопротивляться желаниям зверя, который рвётся наружу из глубины моего естества. - Ты пожалеешь, Табита… - едва слышно рычу я, закрывая глаза. – Я не хочу этого… - А я хочу. Я резко открываю глаза, встречаясь с её уверенным и таким непривычно тёмным взглядом. В её зрачках сейчас плещется такая темнота, такая животность, что я просто не могу сопротивляться, я не хочу сопротивляться. Этот уверенный тон и этот взгляд потемневших глаз окончательно срывают все стоп-краны, все тормоза, все заслоны и границы. Я рычу, сильно, почти грубо хватаю её лицо и впиваюсь в её губы поцелуем. Я ждал, что она меня оттолкнет, что испугается, я хотел этого, человеческая разумная часть меня хотела этого, но этого не произошло. С таким же животным азартом она отвечает на мой кусающий поцелуй, задевая своими короткими клыками мои губы, кусая их, раздирая. Я рычу, она рычит. Издав какой-то утробный звук, я сжимая её талию и почти бросаю на землю. За время разговора мы успели незаметно отойти на траву, но даже будь под нами сейчас каменистая дорога, это бы ни капли не остудило нас и не остановило. Мы целуемся, мы кусаемся, до боли и синяков сжимая тела друг друга, катаясь по мягкой, ещё не остывшей после дня траве. Мы кажемся сейчас единым существом, и я это на самом деле чувствую. Больше нет границы между я и она, больше нет каких-то условностей и законов. Мы не люди, мы – животные! И наши желания сейчас одинаково страшны для простого обывателя, одинаково безумны и одинаково неотвратимы в своём исполнении. На небе уже загорелись первые звёзды, Луна всё выше восходит по небосклону, а это всё продолжается и продолжается. Эта страшная невозможная близость, эта животная страсть. Наши вскрики, оглушающее дыхание таящихся в груди зверей и рычание рвут ночное небо и заставляют звёзды трепетно дрожат на тёмном полотне небо. Даже Луна сейчас кажется какой-то неестественно алой, она тоже залилась краской смущения от картины, разворачивающейся в её безразличных бледных лучах. Но бедняжка не может отвести взгляда, она вынуждена нести свою вахту до самого рассвета, пока её вечный приемщик – Солнце не сменит уставшую ночную красавицу. Когда всё заканчивается и мы – искусанные, исцарапанные, испачканные в изумруде травы бессильно падаем на спины, мне так хочется сказать, что я люблю её, как я её люблю. Но слов нет, по-звериному широко раздувающаяся грудь не выпускает в трепетный ночной воздух банальных человеческих слов и только в нашем оглушительно шумном и хриплом дыхании слышно: - Люблю. Тебя. Всегда.