Проклятье Черной Луны

      — Эдвард, мне льстит твое не безразличие, но, кажется, вы хотели отправиться с Ренесми домой, — не находя в себе силы, Карлайл направлялся через густой ряд деревьев в сторону гор, предвкушая парочку медведей.       — Белла в состоянии справиться с этим, Карлайл. Остановись! — срезав расстояние, Эдвард выставил руки вперед, толкнув приемного отца в грудь так, что он отлетел назад, упав навзничь, но тут же поднялся. — Я знаю твои мысли. Элис тоже это видела, поэтому очень бы хотела, чтобы мы переговорили. Спокойно и наедине.       — Если бы я… — поднимаясь на ноги, вампир отряхнул листву с темного свитера, проведя ладонью по волосам, — Хотел обсудить что-то, то сам бы пришел. Правда, Эдвард, это не та ситуация, которая требует обсуждения. Старая травма, которых у всех нас хватает.       Стоило только Каллену-старшему двинуться вперед, как его остановил голос Эдварда. Спокойны, ровный, но провокационный.       — Эсми знает о твоих приступах неконтролируемого голода? Или о том, что ты думаешь о несуществующем проклятье? Эта девушка — человек, Карлайл. Обычный человек.       Рука прижалась к собственному горлу, желая сдавить его до хруста, чтобы унять нестерпимое жжение. Запах Эмберли не желал выветриваться с его кожи. Пришлось даже одежду отдать в химчистку, чтобы избавить свой чуткий нос от нестерпимой мании человеческой крови, которой не было на протяжении нескольких столетий.       — Я знаю твои мысли, — так же спокойно продолжил Эдвард. — Ты сам говорил, Карлайл, что в жизни каждого вампира есть искушение. Вопрос в другом: поддаться ему или найти в себе силы, чтобы сдержаться. Когда-то я испытал подобную жажду, встретив Беллу, но моя любовь к ней оказалась сильнее наших инстинктов.       — Ты неправильно толкуешь мои мысли, Эдвард, — вздохнул мужчина, не найдя силы обернуться, только вглядывался между деревьями в сгущающуюся темноту, следующую за закатом. — Моя жажда от встречи с ней — меньшее, что меня беспокоит. Ты же видел мои мысли, читал их в видениях Элис. Много лет назад, из-за моего бездействия, погиб человек. Погиб мучительно, Эдвард. Никто не заслуживал подобного, но я был слаб и напуган, ничего не мог сделать против своего отца.       — Сейчас другое время. И ты уже не тот мальчик.       — Будто это что-то меняет.       — Ведь нельзя знать наверняка, что эта девушка потомок той, которую ты не спас от костра.       — Это трудно объяснить, — обернувшись к сыну, Карлайл сцепил руки в замок за спиной, поднимая взгляд к верхушкам хвойных деревьев. — Даже мои мысли путаются. Я просто чувствую, что это она. Всё нутро это ощущает и это… Это невозможно объяснить или как-то сформулировать.       — Попытки искупить вину, которую ты выливаешь на неё — не выход в любом случае, — рассудил Эдвард, качая головой. — Может, тебе просто уехать на время?       — Нет, это крайний вариант. Мне просто нужно время, к тому же я не хочу, чтобы Эсми за это переживала, только и всего.       — Элис не скажет, но, Карлайл, тебе нужно взять себя в руки. Это совершенно не похоже на тебя.       — Я знаю, — голос превратился в шёпот, — Поэтому и пытаюсь во всем разобраться.       Подойдя к приемному отцу, Эдвард сжал его предплечье рукой, понимающе кивая. В бессмертной жизни вампира есть те временные рамки, когда наступает кризис. От этого не застрахован даже мудрый Карлайл, сумевший создать собственный клан.       — Пойдем на охоту. Давненько мы не делали это вдвоем, — более воодушевленно проговорил Эдвард.       Не без усилий, но глава клана находил в себе силы, чтобы не превращаться в одержимого жаждой крови вампира. Ранее он считал, что в этом и заключается его дар, но даже от мысли о коже его пациентки — хотелось пройтись по артерии клыками. Впитать в себя запах кислых яблок, весенних деревьев и влажной земли, по которой тянутся моховые подушки. Вся она была пропитана сладостью живой природы, но явно это не осознавала. Для обычного человека подобное — чуждо, непонятно. А основная цель их вампирского существования — секретность, именно это дарует покой в их вечности рядом друг с другом.       Не прошло и секунды, как вампиры исчезли из леса, минуя водоем и скрываясь среди гор, чтобы восполнить свои силы.

***

      Восстановление шло по плану, предначертанному умным доктором. Боль постепенно стихала, отек спадал, и через пару недель Кайла смогла вернуться к своей привычной жизни. Дом постепенно пришел в порядок, а удаленная работа не казалась чем-то отягощающим. Редактура текста, присылаемого издательством, шла полным ходом и Эмберли могла рассчитывать на небольшое финансовое вознаграждение. Хоть мать и продолжала её обеспечивать, девушка старалась стать более независимой, чтобы о ней не стоило волноваться той, кто и так положила на неё всю жизнь.       Доктор Каллен писал раз в несколько дней, справляясь о её самочувствие. Короткие переписки — не более, больше он не появлялся в её доме, но Кайла всё же следила за порядком, чтобы не было стыдно перед непрошенными гостями.       Временное заточение дома — стало отличным стимулом к тому, чтобы разобрать старые вещи и добавить больше уюта. Темные шторы были убраны и, вместо них, висели полупрозрачные с узором из мелких розочек. Светлый плед на диване и выглаженная скатерть на маленьком обеденном столе. Она даже поставила в вазу парочку веточек, собрав осеннюю композицию.       Телефон был включен всегда, а жизнь возвращалась в прежнее русло.       Было только одно «но». Маленькое, но весомое, которое поспособствовало всему этому.       Доктор Каллен.       Человек, чьи поступки не поддавались привычному объяснению. Проявив к ней заботу, он невольно заставил её думать о нём. Оставаться в долгу Эмберли не умела, поэтому решила найти способ, чтобы отблагодарить его за помощь. Хотя бы за велосипед, на который она точно не сядет в ближайшие полгода.       Сегодня вечером ей предстояло явиться к нему на осмотр — это стало бы прекрасным предлогом для чашки кофе. А если он откажется? Не беда, ведь это будет его решение.       Собрав небольшую сумку, Кайла подобрала теплый черный свитер и брюки для похода в больницу. За окном было пасмурно, но не холодно, а это значило то, что в куртке нет необходимости. Причесав пышные волнистые волосы, она немного смочила их водой, чтобы локоны не топорщились в разные стороны. Наряжаться она не любила, поэтому на этом сборы оказались окончены.       Закрыв дверь на ключ, она подхватила костыли, садясь в такси и отправляясь в больницу. Выехала заранее, так что не торопилась. Пробок в это время уже не было, поэтому на парковке она оказалась за полчаса до приема.       Коротая время, Кайла расхаживала свою ногу. Она немного ныла, но это оказалось чем-то незначительным, по сравнению с тем, через что ей довелось пройти несколько недель назад. Костыли теперь оказались не нужны, чему она искренне радовалась, неторопливо проходя внутрь больницы.       Заметив табличку о том, что пол мокрый, Эмберли замедлила шаг: не хватало её вновь упасть, стать постоянным клиентом больницы — не предел её мечтаний. Осведомившись на стойке регистрации о кабинете, в который ей стоило пройти, Кайла направилась в северное крыло больницы, минуя приемный покой. В одном из кабинетов у неё приняли костыли, которые арендовала больница. Найти конечный пункт оказалось не трудно, табличка с инициалами доктора Каллена, подобно маяку, выделялась на фоне белой двери.       Опустившись на сидение около противоположной стены, пациентка терпеливо выжидала то время, когда её пригласят. Судя по голосам, доктор беседовал с пациентом. Напротив висели яркие плакаты о вреде наркотиков среди молодежи, предостережения о безопасности на льду и памятка о профилактических прививках. Жалобы на зрения были незначительные, но мелкий шрифт разглядеть не удалось.       Чуть постукивая пяточкой по кафельному полу, она смотрела дальше в пустынный коридор. Прием посетителей заканчивался, а её до сих пор не приняли. Кайла даже подумала о том, не перепутала ли она время, но о таком бы её предупредила женщина за стойкой регистрации больных.       — Спасибо, — из кабинета вышел мужчина средних лет, на его лице виднелись подживающие раны, а голова оказалась плотно забинтована. Что произошло с ним — можно только догадываться. — Я вас понял доктор, обязательно приду. Ещё раз, спасибо.       Неторопливо уходя из коридора, Кайла проводила его коротким взглядом, а когда обернулась к двери, вздрогнула. Стоящий там Карлайл настолько бесшумно подошел, что она могла бы посчитать его привидением. Будто не ходил, а летал, не издавая при этом шум.       — Мисс Эмберли, — приветливая улыбка растянулась на его губах.       — Доктор Каллен, — пациентка поднялась на ноги, одергивая на себе кофту. — Доброго вечера.       — Проходите, — и отступил в сторону, позволяя девушке оказаться внутри стерильного пространства.       Данный кабинет отличался от того, в котором её принимали впервые, хотя тут так же расположилась ширма, банкетка, но не было процедурного стола или намека на уколы и ампулы.       Дверь за ними вновь захлопнулась, а Кайла, среагировав на звук, обернулась.       — Присаживайтесь, — доктор указал на плоскую банкетку, застеленную одноразовой простыней насыщенного зеленого цвета. Очень в духе больниц.       — Раздеваться? — осведомилась она, вспоминая, как медсестры стягивали с её больной ноги штаны и носки, чтобы сделать снимок на аппарате рентгенографии.       — Если хотите, — Кайла была готова поклясться, что услышала его тихий смешок. — В этом нет необходимости. Располагайтесь и поднимите штанину до колен. Снимите носок, — его спокойный тон и увлеченность её картой, давали ей возможность почувствовать уединение.       Банкетка оказалась прохладной, но это мало заботило Кайлу. Послушно сев на неё, девушка вытянула ноги вперед, выполняя его указания. Не торопя доктора и терпеливо ожидая, девушка следила за тем, как он делает пометки в её медицинской карте, задумчиво постукивая кончиком ручки по собственной губе в редкие перерывы.       О чем он думал? Тянул ли время или у неё действительно были какие-то проблемы? Хотелось бы надеяться на лучшее.       Но прежде, чем она завалила себя десятком мыслей, доктор подвинул круглый стул к банкетке, опустившись рядом с пациенткой.       — Как вы себя чувствуете, мисс Эмберли? — подхватив её руку, он повернул её предплечьем вверх. Прижав два пальца к пульсирующей венке, мужчина беззвучно считал её пульс, хотя в этом не было нужды. Вампирский слух улавливал даже кровообращение.       — Неплохо, доктор Каллен. Жара больше не было, — её взгляд наткнулся на светлый бейдж, свисавший на креплении по карману его халата.       — Боль? — продолжал спрашивать он, всё же поймав её беглый взгляд. — Говорите, как есть.       — Почти нет. В основном, потягивает с утра, но потом проходит.       — Это нормально. Прошло не так много времени. Всё же старайтесь больше отдыхать, — попросив с улыбкой, он осторожно опустил её теплую руку, подвинув стул к краю кушетки, рассматривая щиколотку. — Понимаю, что просить юную леди о покое — весьма глупое занятие.       — От чего же? — Кайла приподняла брови.       — В вашем возрасте вряд ли хочется сидеть дома в четырех стенах: прогулки, путешествия, свидания — необходимость для становления вашей личности, — приподняв её щиколотку, пальцы вампира прощупывали кость на наличие уплотнений.       — Прогулкам я предпочитаю веранду дома, в странствия меня никогда не тянуло, а свидания… — смешок сорвался против воли. — Делать там нечего, только и всего.       — Думаю, вы в праве самостоятельно выбирать, чем вам жить. Но во всех этих вещах есть плюсы, о которых вы и без меня знаете, разумеется.       Опустив её ногу на кушетку, Каллен довольно кивнул.       — Всё в порядке, — заключил он, достав ручку из кармана и оставив пометку в карте. — Думаю, теперь вы можете возвращаться к своей привычной жизни.       — Благодарю… вас, — свесив ноги с кушетки, она медленно встала, практически синхронно с доктором. В этот момент почувствовалась большая разница в их росте. Бейдж с именем оказался прямо перед её глазами, а поднять голову вверх она не решилась. — Я искренне вам благодарна за помощь. Только хотела спросить у вас… один момент.       — Я весь во внимание, — ему пришлось склонить голову на бок, но пациентка продолжала прятать взгляд. — Вас что-то беспокоит?       — Мой велосипед.       — А-а-а, — протянул Карлайл, тоже отведя взгляд в бок. — Я просто решил, что вам нужна помощь.       — Я не об этом, доктор. Поймите, я не люблю оставаться в долгу, поэтому… Позвольте я угощу вас чашкой кофе? В знак благодарности и желания избежать чувства «долга».       Судя по его глубокому и задумчивому взгляду потемневших глаз, казалось, он раздумывал о подобном.       — Я вас не обязываю, просто говорю, что…       — Давайте, — внезапно перебил он, убирая ручку в нагрудный карман. — Только моя смена заканчивается через час. Если бы вы могли меня подождать…       — Да. Я подожду вас, — слишком быстро согласилась она. На губах Карлайла появилась улыбка, которая эхом застыла в уголках девичьего рта.       Она так резко наклонилась за обувью, что стукнулась затылком о пресс Каллена, неловко ойкнув и почувствовав его руку на своем локте. Кажется, доктора забавляла случившаяся неловкость.       — Осторожнее, — попросил он, когда Кайла всё-таки выпрямилась. — А то будем лечить ваше сотрясение.       — Я же не о скалу ударилась, — тихо рассмеялась она, направляясь к выходу из кабинета.       — Это как посмотреть, — тихо добавил Карлайл, когда дверь за девушкой закрылась.       Шаг назад. Карта на стол.       Горло горело, улавливая аромат, исходивший от собственных рук. Нос прошелся по пальцам, втянув запах ранней весны. Эти нотки всегда были присуще юным девушкам, пышущим свежестью и легкостью.       От того ли это стало центром его мыслей? Каллен надеялся на привычный самоконтроль, но этот запах манил, хотелось вдохнуть его ещё раз, пусть даже в последний.       Доработав оставшееся время, приводя кабинет в порядок, доктор вновь пошел к стойке, где сидели медсестры. Привычная рутина, отметка о закрытии смены, только вот девушки в коридоре не было. Осмотрев пространство, он глубоко втянул носом воздух: её шлейф оставался свежим. Ведомый инстинктом, Карлайл, подобно собаке-ищейке, вышел на улицу. Девушка стояла на парковке, расхаживая среди ряда машин. Направившись к неё, Каллен поправил свой пиджак и расстегнул верхнюю пуговку рубашки.       — Думал, что вы ушли, — в уголках губ залегла улыбка.       — Просто решила не привлекать к себе внимание. Медсестры несколько раз осведомились о том, что я жду.       — А вы?       — Не люблю делиться подробностями своей жизни.       — Личной?       — Обычной, — поправила его Кайла, убрав руки в карманы штанов. — Я ведь обещала угостить вас кофе.       На их плечи упала пара мелких капель дождя, но он казался практически неощутим.       — Кафетерий закрыт. Думаю, мы можем съездить в другое место. Оно работает до полуночи. Если вы, конечно, не против, — будучи осторожным в словах, Каллен следил за реакцией девушки.       — Я же сама предложила, как я могу быть против? — вопрос оказался риторическим.       — Тогда пойдемте к машине… Только она с другой стороны больницы, — и буквально поманил её рукой в другую часть парковки.       Капли начали падать на их плечи сильнее, вынуждая девушку и вампира спешить к машине. Разблокировав двери, Карлайл открыл перед бывшей пациенткой пассажирскую дверь, а потом перебежал на водительское сидение.       — Вновь непредсказуемая погода, — Кайла коснулась чуть влажных волос, объем которых заметно упал.       — В этом весь Форкс. Вы давно тут живете? — нажав одну из кнопок на панели, Каллен запустил обогрев салона и сидений.       — С четырех лет, — и это стало неожиданным заключением. — Хотя, по своей крови, я — коренная англичанка.       — Это и обуславливает ваш акцент, — подметил мужчина, проведя руками по рулю. Стук дождевых капель создавал невероятную мелодию осени, оставляя кривые дорожки на лобовом стекле.       — Разве он заметен? — для Кайлы это оказалось удивительно, ведь никто и никогда не говорил ей что-то про акцент. По крайней мере, в лицо.       — Не поймите превратно, — быстро добавил Карлайл, заводя свою машину и включая дворники, — Ваш акцент звучит необычно. Даже, смел бы сказать, очаровательно.       Бросив на неё короткий взгляд, Каллен заметил легкое покраснение на щеках, которое можно было бы посчитать последствием небольшой пробежки. Тем не менее, он готов был поклясться, что это от его слов.       Вот, чем очаровательны люди.       Их тела выдают эмоции, кровь горячо бурлит в жилах, а дыхание способно прерываться или оставаться тихим, в зависимости от их состояния. А ещё — стук сердца, уловимая мелодия, сопровождающая человеческую жизнь. Композиция, созданная сокращением мышц, наделяющих мозг кровью. Когда эта мелодия кончается, инструмент перестает звучать, оставляя от себя только шлейф памяти… Карлайл видел много смертей, каждая наступала по разным причинам, но всегда сопровождалась последующим отсутствием «мелодии».       Его рука непроизвольно опустилась на собственную грудь, с прискорбием замечая то, что своя «композиция» не звучит почти 400 лет.       Дорога блестела в свете фар, отражающихся от зеркальной влаги темной дороге. Концентрируя свой слух, Каллен вслушивался в биение сердца Кайлы. Оно то замедлялось, то ускоряло свой бег. Он даже начал отбивать пальцем по рулю этот ритм, создавая точную копию этих ударов.       Что же это ему напоминало?       Нарастание и убывание этого ритма походило на песнь скрипки в третьей симфонии Иоганесса Брамса. Каждый вдох, добавлял созвучие флейт и трубных инструментов, а выдох — кларнет. О, какая это была мелодия. Посетив сотни оркестровых концертов, Карлайл даже не мог подумать, что этот — сольный — может так ласкать слух. Прислушайся к этому, выдающийся композитор, он бы точно воссоздал великолепие, разложив его на десяток инструментов, хотя ни одного таланта не хватило бы, чтобы в полной мере продемонстрировать человеческому слуху подобное.       — Мы едем в сторону выезда из города? — осведомилась девушка, невольно оглянувшись.       — Нет, просто заведение находится по ту сторону центральной дороги, приходится объезжать. Волнуетесь, что я увезу вас куда-то?       — Нет, — а сердце прозвучало так, что выдало её ложь.       — Я — не последний человек в городе. Думаете, мне хватит смелости навредить молодой девушке и подставить репутацию под удар?       — Я думаю не об этом. Скорее о том, что не вижу в вас человека, которого стоит опасаться, — эти слова Кайлы вызвали довольную улыбку на губах вампира. В его мыслях действительно не было чего-то противозаконного, а голод он держал в узде, не позволяя брать верх над рассудком.       Обогнув центральную дорогу, он припарковался около парка. Выйдя из машины и обойдя её, Карлайл открыл дверь перед девушкой. Дождь для его кожи был практически не ощутим, но он воспользовался своим пиджаком, укрыв плечи бывшей пациентки.       — Пойдемте, — не обращая внимание на её изумление, доктор подтолкнул Кайлу в сторону небольшой и узкой улочки. — Это место не так-то просто найти, но, поверьте мне, его стоит посетить ради вида, который открывается из окон.       Войдя в колодец между домами из красного кирпича, их виду открылась высокая лестница. Поднявшись по ней на третий этаж, они оказались в узком коридоре, где два приветливых администратора направили их к ещё одной лестнице. Взбираясь по ней, Карлайл вновь прислушивался к быстрому сердцебиению и дыханию своей спутницы. Девушка шла значительно медленнее, будто опасалась за ногу, которую, не так давно, травмировала.       Вампир оказался прав, под самой крышей, где вдоль стен тянулись панорамные окна, расположился небольшой ресторанчик с круглыми столиками. В будний день он был практически пуст, больше половины посадочных мест оказались свободны.       Всё было в выдержанном древесном и каменном стиле. Темный паркет, но белые стены, черный потолок, но бежевые кованые люстры. Будто тут смешалось несколько десятков стилей за последние две сотни лет. Во всей этой несуразности оказалось очень комфортно.       Официантка посадила их за дальний столик, практически на углу, где пересекались два окна. Вид из них был изумительный: крыши домов, обилие лесных деревьев и редкие отблески реки. Раньше она и не думала, что объехав центр, можно добраться до подобного места.       — Судя по всему, вы никогда здесь не были, — отодвинув для девушки стул, он поймал её легкое замешательство. Освободив плечи Кайлы из плена собственного пиджака, он повесил его на соседний стул, неторопливо опускаясь на сидения вместе со своей гостьей.       — Нет, даже не знала о подобном. Гуляя по городу, просто так, не натолкнешься на это место, — честно призналась девушка, поглаживая шершавую столешницу. Подошедшая официантка зажгла бамбуковую палочку, опуская их в конусообразные вазы, внутри которых был растоплен соевый воск и виднелся фитиль. Три свечи в необычных сосудах, завораживали её внимание.       — Готовы сделать заказ? — осведомилась официантка, переводя взгляд с одного гостя на другой.       — Я буду то же, что и моя спутница, — кивнул Карлайл, отодвинув от себя меню.       — Я же вас угощаю, — напомнила ему Эмберли, а потом обратилась к официантке. — Раз мой спутник не решителен в выборе, то… — она вновь посмотрела в меню, выбирая самое очевидное, — Капучино. Две чашки. И… — прикинув, что доктор ещё не ужинал, — Любую пасту, на ваше усмотрение, — а затем обратилась к мужчине. — Надеюсь, у вас нет аллергии на морепродукты, доктор Каллен?       Скользнув взглядом по её лицу, вампир не удержался от улыбки, хоть и понимал, что человеческая пища его не прельщает. Хотя он и любил оценивать её внешний вид, подобно истинному коллекционеру.       — Аллергии нет, — медные глаза отливали карим цветом. — И, прошу, зови меня просто Карлайл.       — Хорошо, — согласилась она с усмешкой. — Тогда и вы зовите меня Кайлой. Это будет честно.       — Безусловно, — сложив пальцы в замок, вампир чуть провел зубами по нижней губе. — Какое образование ты выбрала для своей будущей жизни? Знаю, вопрос посредственный, но, судя по твоей увлеченности Данте, смею предположить, что… искусствоведение.       — Нет, — с долей загадочности, произнесла девушка, заправляя прядь за ухо.       — Нет? — он заметно удивился и оживился. — Философия?       — Нет, — послышался тихий смех, раззадоривший Каллена больше.       — Ну, быть того не может, чтобы юная леди, связующая в непростой литературе, сошлась с технической специальностью.       — Не гадайте, Карлайл, — её пальцы коснулись теплой вазы с восковой свечой. — Я нигде не учусь. Это правда. Закончила школу и… И всё.       Замолчав, Каллен чуть нахмурился: этот факт был несопоставим с тем, какой он видел эту девушку. Интеллект читался в её глазах, такие люди не выбирают обычную жизнь.       — Почему? — только и мог спросить он.       — Я провалилась с грантом на обучение. Феерически провалилась, — она поджала губы. — У меня была возможность уехать в Ванкувер и поступить в Университет искусства и дизайна имени Эмили Карр, но… Не вышло.       — Не вышло? Что вас остановило? — недоумевал Карлайл, прекрасная зная высокий уровень образования в том учреждении.       — Гранта не было. А цена обучения превышает возможности моей семьи. К тому же, мне не хотелось покидать Форкс, — последнее прозвучало неувереннее, чем хотелось бы. — Сейчас моя мать пытается встать на ноги и заработать на моё обучение в Пьемонте, чтобы спокойно вернуться домой.       — Ты же говорила, что она занимается проблемами в личной жизни.       — И это тоже. Одно другому не мешает. Её жених — начинающий предприниматель, а она — своего рода, музы для него, — судя по усмешке девушки, она не совсем верила в «великую любовь».       — То есть, она с ним из-за денег? Так сказать, выгодные отношения? — предположил вампир, не обращая внимания на кофе и пасту с лососем, оставленную на их столе.       Взяв вилку в руки, Кайла оживленно помотала головой.       — Нет, моя мать с ним не из-за денег. Она действительно любит его и поддерживает в этом начинание, но при этом и сама развивается в сфере косметологии. Так что они нашли друг друга. Оба ищут себя в жизни и прекрасно этим дополняют друг друга. К тому же, мама заслуживает хорошей жизни. Быть вечной вдовой — не лучшее звание для женщины.       — Вдовой? Ах, да, твой отец… Она до сих пор страдает по нему? — у Каллена было столько вопросов, что он боялся ими загрузить девушку.       Втянув пасту через губы, Кайла промокнула рот салфеткой. Послышалась горькая усмешка.       — Я могу вам рассказать, если вы не боитесь страшилок, — предложила она, чуть приподняв бровь. — Я серьезно, это может звучать жутко, — заговорщицки, Кайла наклонилась к нему вперед.       Повторив её жест, Карлайл застыл в паре дюймов от лица бывший пациентки, тихо отозвавшись.       — Обожаю страшилки, — бархатная хриплость его голоса исходила на выдохе из самой глубины горла. Кайла на какое-то время застыла и только потом, опустилась обратно на стул.       Создавая видимость поглощения пищи, Каллен, то и дело наматывал на вилку пасту и подносил к губам кофе, но не проглатывал, отвлекая девушку разговорами.       — Хорошо-хорошо, — она вскинула указательный пальчик вверх, прищурив темные глаза. — Моя мама была замужем три раза. То есть, у меня оказалось почти два предполагаемых отчима, но… — азарта немного поубавилось, — Все они погибли при разном стечении обстоятельств. Они были здоровыми людьми, с крепким телосложением. Отец от несчастного случая в экспедиции, его машину завалило оползнем, когда он направлялся к своей группе с провизией. Мама говорила, что была против этого путешествия, словно предчувствовала… Потом у моей мамы появился роман с коллегой по работе, завод по производству ароматических масел — место их первой встречи. Свадьба, всё чудесно, а через два месяца он погиб. Сказали, что на производстве случилась аллергическая реакция, и он просто задохнулся.       — Аллергия может быть у любого человека, — отозвался доктор, прекрасно зная о подобных случаях. — Этого не предвидеть.       — Да, только он работал там 15 лет и никакой аллергии у него не было, — подметила Кайла на его замечание.       — Итак, двое… Кто же был третий? — тише спросил Карлайл, слыша, как у девушки забилось сердце.        — Третий муж… Это был мамин друг детства. Нейтон. Я… я была очень к нему привязана, он… — опустив взгляд, Эмберли сглотнула.       — Был тебе дорог, — догадался Карлайл, получив одобрительный кивок.       — Да, он был хорошим человеком, относился ко мне, как к родной дочери. Он даже переехал в Форкс, чтобы быть ближе к нам. Мама тогда не хотела отношений, но он добивался её, ухаживал. Они поженились, и всё было чудесно, но через десять месяцев и его не стало, — опустив вилку в тарелку, Кайла спряталась за кружкой, делая несколько глотков, чтобы собраться с силами для рассказа. — Он работал доставщиком пиццы, так как не мог найти работу долгое время. Потом ему предложили должность администратора в этой пиццерии и, дорабатывая последнюю смену на своем скутере, Нейтон выехал на перекресток… Далее ничего неизвестно. Очевидцы не знают, что произошло. Его транспорт нашли на дороге в Форксе, а его тело в ста милях к Сиэтлу…. Это было почти пять лет назад, тогда в городе случалось много нападений диких зверей. Но я от чего-то так не думаю.       Азарта у Карлайла поубавилось, ведь это не выдуманная для детей страшилка, а реальная история жизни обычного человека. От чего-то он начинал понимать, почему девушка в их первую встречу говорила о том, что никому не нужно звонить — она привыкла не обременять бедную мать своими проблемами.       В этой истории была тесная взаимосвязь с их семьей. Виктория с группой новорожденных вампиров угрожала не только жизни его невестки, но и всему городу, как и её безжалостный клан в лице ещё нескольких взрослых вампиров.       — Не думаешь? — уточнил он, сжимая чашку с остывающим напитком.       — Нет, не думаю. Я не думаю, что это проделки зверя.       — А кого? — заметно напрягся вампир, подняв на неё потемневший взгляд.       — Если я скажу, то вы посчитаете меня сумасшедшей, — тихо и нервно засмеялась Кайла, постукивая по столу пальцами.       — Думаешь? Может, стоит проверить? — предложил он, хоть и пожалел об этом вопросе. Нынешняя молодежь не такая и глупая, но редко можно встретить человека, который верит в вампиров или оборотней. Только в ситуации с Эмберли — всё возможно.       — Моя семья считала, что это действительно проклятье, — заключила Кайла, откинувшись на спинку стула. — Моя мама и её мужья — не первая ситуация в нашей семье. Та же участь постигла и мою бабушку с двумя её мужьями, и прабабушку, и…       — По женскому роду? — уточнил Карлайл, не собираясь смеяться над подобным или относиться скептически.       — За множество поколений нашей семьи, в роду рождались только девочки. Всегда. Это наша родовая… шутка. Ни одного продолжателя рода. Только в этой шутке есть доля ужаса — умирали мужчины. Моя бабушка даже просила маму не регистрировать отношения, не венчаться. Исход всегда один.       — Ты хорошо знаешь свою родословную? — опустил взгляд вампир, вслушиваясь в её голос.       — Нет, не особо. Бабушка знала, вела дневники. Она верила в потусторонние силы, — и тут всё-таки усмехнулась. — Иногда она говорила такие страшные вещи, что я, будучи ребенком, не спала от этого по несколько дней. Хотя мама считала бабушку сумасшедшей, отчасти это было правдой.       Ощущение сдавленности появилось в груди у Карлайла, его мысли, подобно потоку, прокатились по всему сознанию, всколыхнув его нутро. Только к конечному вердикту о ситуации он так и не пришел.       — Зачастую, людей, которые чувствуют связь с потусторонними мирами, называют особенными, а не сумасшедшими.       — Да. Но она действительно была странной. Двадцать лет зарабатывала шарлатанством… Сидела в своем эзотерическом салоне и наживалась на том, что якобы говорила с мертвыми и варила «зелья от недугов». Она называла себя «знахаркой», а на деле же — просто обезумела и верила в свои сказки.       — Почему ты так скептична?       — Потому что я не верю в эти бредни, — сказала, как отрезала. — Я считаю, что они сами притягивали к себе все неприятности, потому что думали о них. Мозг человека до конца не изучен, так что, вполне возможно, они сами притянули весь этот негатив в собственную жизнь. А вы… Вы же доктор, значит, верите только в науку?       — Да, в науку, но жизнь меня научила тому, что не всё в жизни поддается доказательствам.       — Звучит, антинаучно, — уголок рта дрогнул в усмешке, когда она вновь посмотрела на Каллена.       — Вынужден согласиться. Ты не допускала мыслей, что у тебя в роду могли быть ведьмы?       — Мыслей? Бога ради, Карлайл, мне это твердили с самого детства: будто моими предками были настоящие ведьмы и они прокляли наш род, чтобы мстить мужчинам, — и вскинула руки, чуть стукнув по столу. — Это же не значит, что я должна обложиться котлами и собирать поганки в лесу. К тому же я, больше, чем уверенна, что мои предки сами травили своих мужей и сей «рецепт» передавали из уст в уста. Обидел муженек? Отравила. Изменил? Отравила. Надоел?..       — Отравила? — предположил окончание Каллен.       — Именно, — четко завершила она, отодвинув пустую тарелку. — Вы совсем не ели… Загрузила вас сказками.       — Нет, не загрузила, твои истории увлекательны… — искренне отозвался он, немного рассеяно смотря в окно, где в свете фонарей виднелись мелкие капли дождя.       — Я отойду в уборную, — внезапно произнесла девушка, потирая лоб и поспешно вставая. Карлайл понимающе кивнул, вновь сосредоточившись на пейзаже за окном. Что, если Кайла ошибалась и проклятье существовало? Но тогда, почему ведьма прокляла свой род? Вот, что было странно.       «И сроку мало для тебя, но пятнадцать поколений разменяет мой род, да обрушится на тебя то, что ты совершил…»       Прижав руки к лицу, Карлайл тряхнул головой. Он уже и сам поверил, что Эмберли может быть потомком Даралис, но это же совершенно иное. Кайла не связана с колдовством, она — закоренелый скептик на этой почве. В ней нет и намека на колдовство, а всё, что о нем напоминает — отрицает.       Темные тучи, гонимые ветром, обличили лунный круглый диск, озаривший небольшое заведение. Одна из трех свечей погасла, хотя её фитиля не мог коснуться сквозняк или ветер из-за высоких стеклянных граней сосуда. По горлу Карлайла прошелся жар. Вновь всмотревшись в стекло, он увидел своё мутное отражение.       И совершенно черные глаза, в которых отразилась Луна.

***

      Выйдя, Кайла склонилась над раковиной, умываясь холодной водой. Встречи с санузлом, после лечения, стали частыми, но она не думала, что её стошнит прямо в ресторане. Благо, музыка и отдаленность от зала заглушали звуки опорожнения желудка.       Горло ещё болело, но ей стало значительно легче. Ещё несколько раз умывшись и вытерев лицо насухо, она пригладила пушистые волосы, неторопливо выходя из уборной и направляясь к их столику. Карлайл в это время уже стоял, сделав шаг к ней на встречу.       — Я попрошу счет, — улыбнулась девушка, понимая, что их вечер подошел к концу.       — В этом нет нужды, — подхватив пальцами пиджак, он вновь накинул его на Кайлу. — Уж не думала ли ты, что я действительно позволю тебе оплатить ужин?       — У нас была договоренность, — напомнила она ему, чувствуя сильные руки на плечах, когда он подтолкнул её к выходу. — Я не собираюсь оставаться в долгу.       — Какой долг, Кайла? — он шел чуть позади по ступенькам, смотря ей в затылок. — Ты отплатила его приятной компанией на этот вечер.       — Ваши джентльменские повадки не соответствуют веяниям 21 века, — она чуть обернулась к мужчине, потеряв из вида медные ступени, ведущие вниз.       Нога коснулась края, а вторая так и не успела поймать опору. Готовая скатиться вниз, она тихо взвизгнула, но падения не последовало. Удерживаясь одной рукой за поручень, в считанные секунды, Каллен обхватил её тело, дернув на себя так быстро и сильно, что она едва ли не разбила нос, влетев в его грудь лицом и медленно его поднимая.       — Я старомоден, — тихо проговорил он, не делая события из сложившейся ситуации.       Не ощущая почвы под своими ступнями, Кайла пораженно смотрела на мужчину, легко удерживающего её всего лишь одной своей рукой.       В затянувшейся паузе, она не могла различить прежний янтарный оттенок его глаз. Сейчас они казались абсолютно черными, почти звериными. Не единожды замечая изменения в его радужке, Эмберли была готова поклясться, что они меняют цвет, в зависимости от времени суток.       В одно движение он молча опустил её обратно на ступеньку, но придерживал за локоть, чтобы они смогли спокойно спуститься вниз. Последующий путь до машины прошел в молчании, пока они не отъехали от этого места.       Магазины и лавки были уже закрыты, а их встречали только тусклые фонари и мелкий дождь, продолжающий бить по лобовому стеклу мерседеса. Подогрев сидений избавлял от влажности на одежде, но это последнее, что сейчас их волновало.       — Я кое-что тебе принес, — нарушил эту тишину доктор. — В бардачке.       — Мне? — заметно удивилась девушка, открыв ящичек, где, поверх каких-то документов и салфеток, лежал крафтовый сверток.       Положив его на свои колени, Кайла нерешительно развернула хрустящую бумагу, с изумлением смотря на коллекционную книгу. О цене подобной вещи можно было только догадываться, ощущая под пальцами бархатную обложку и позолоту на буквах.       — Твоя книга была из библиотеки, — опередил Карлайл её вопрос. — Судя по всему, ты брала её уже не в первый раз, поэтому я подумал, что неплохо иметь свой собственный экземпляр.       — Откуда он? — хотя её больше интересовало то, насколько крупную сумму за неё выложил Каллен.       — Из моей личной библиотеки, если тебе угодно. Не отказывайся, пожалуйста, это прекрасный знак дружбы с моей стороны.       — Так мы теперь друзья? — изумленно приподняла брови Кайла, переводя взгляд с доктора на книгу.       — Я же уже говорил, что старомоден, — вновь повторил Каллен, повернувшись к Эмберли, позабыв о дороге. — Не часто мне доводилось говорить с юной девушкой о Данте. Впрочем, ход твоих мыслей мне кажется интересным и…       — Карлайл! — закричала Эмберли, смотря вперед.       Яркий свет фар ударил в их лица, а за ним последовал оглушающий звук скольжения шин по влажному асфальту.