Проклятье Черной Луны

      Имея невероятную скорость, зрение, силу и нюх, вампир мог с легкостью увернуться даже от пули. Ничем необъяснимо то, как Карлайл не разглядел машину, выехавшую из-за поворота к главной улице Форкса. И, предугадывая ваши мысли, это не было связано с тем, что он засмотрелся на Кайлу Эмберли. Его силы хватило бы даже на то, чтобы читать, разговаривать и вести машину на бешенной скорости.       Луна светила ярче, чем привык видеть Карлайл, но и это его не заботило. Рука с рулем дернулась с такой силой, что вывернуло колеса, а черный мерседес съехал с дороги, снося ограждение на своем пути и позволяя машине слететь в кювет, где начиналась линия леса. Удар головой о стекло отключил сознание Кайлы. Педаль тормоза была выжата с такой силой, что послышался хруст сломанного механизма.       Для девушки это были всего лишь секунды, но для Карлайла — растянувшееся мгновение, за которое он успел вырвать ремень безопасности, подхватить тело бывшей пациентки и выскочить из машины, упав в густую траву. Звук удара машины о деревья разрезал тишину ночи, сопровождавшуюся тяжелым стуком дождя.       Быстро вскочив и удерживая девушку на руках, Каллен огляделся по сторонам — машин не было, хотя он отчетливо видел яркие фары, ослепившие их через лобовое стекло. Слух так же не улавливал транспорта, который мог оказаться поблизости.       Вампирский нюх ощутил яркий запах крови, ударивший в его голову. Опустив взгляд на Кайлу, он смог разглядеть темный след, тянувшийся из-под волос чуть выше левой части лба. Алая кровь окрасила светлые и взлохмаченные волосы той, кого несколько секунд назад он успел спасти из машины.       Телефон в его кармане зазвенел, вынуждая Каллена ответить, отрывая от созерцания того, чего требовала его сущность.       — Да.? — хрипло произнес он в телефонную трубку, сглатывая.       — Карлайл, — голос, подобный колокольчику, коснулся его слуха. — Карлайл, мы уже в пути.       — Элис, — он сперва прикрыл глаза, а потом медленно открыл. — Прошу… Быстрее, Элис.       Рука с телефон безвольно упала по его телу, а глаза вновь посмотрели на бледное лицо Эмберли, буквально светившееся в отблесках лунного диска.       Счет времени пропал, Карлайл был в ужасе от случившегося. Он не мог попасть в аварию, подобно обычному человека, его рефлексы отличались от людей, разглядеть машину — не составило бы труда, но только никаких машин на дороге не было. Откуда появились фары? Над ним смеялась сама Луна или то, что с появлением Кайлы его жизнь начинала постепенно рушится. Об этом ли говорила ведьма?       В таком случае, он бы всё равно не пострадал, его так просто не убить, но Эмберли… Бедная девочка, лежавшая в его руках. Она точно не заслужила подобного, доверчиво сев в машину доктора.       Машина Элис остановилась прямо на дороге, из неё выбежала миниатюрная вампирша и её чуткий муж, оказавшись рядом с приемным отцом.       — Карлайл, — её рука оказалась около головы Кайлы, осторожно убирая передние пряди и осматривая рану на лбу. — Всё хорошо. Уходите отсюда, мы с Джаспером разберемся.       Несмотря на самоконтроль, сам парень близко не подходил. Человеческая кровь для него становилась испытанием, но он старался держать себя в руках и не использовать человеческую привычку, чтобы дышать.       — Слышишь? Мы разберемся с машиной, — заверяла его Элис, поджимая тонкие губы.       Но стоило только заглянуть ему в глаза, чтобы понять…       Хорошо не будет.

***

      Потеря сознания играла на руку Карлайлу, ведь она не видела то, что ему пришлось сделать. Скорость, с которой они покинули машину, совершенно не подходила под обычное понимание. Люди так не двигались. Люди не обладали такой силой. Люди… Подобное под силу только вампиру.       Она лежала на своей постели, её голова была обработана и заклеена стерильным пластырем. А вокруг кровати, подобно теням, стояли трое вампиров, смотря на неё, как на что-то ранее неизведанное.       — В моих видениях не было машины, — честно произнесла Элис. — Я просто видела тебя, а затем… Авария, — она чуть хмурила маленький носик.       — Вопрос в другом, — начал Джаспер, оглядывая множество рамок с фотографиями на стенах, везде была изображена природа, но не было людей, — Зачем тебе понадобилось это.       — Я бы тоже хотел знать на это вопрос, — честно признался Карлайл. — Эсми знает?       — Мы решили её не беспокоить. Она сейчас с Ренесми, ведет великосветские «девчачьи» разговоры, пока Эдвард с Беллой на охоте. Но она догадывается, — обойдя кровать, Джаспер оглядел лицо девушки, выдыхая и стараясь повлиять на её сознание, дабы отогнать беспокойство и быстрое пробуждение. — Думаю, ей стоит знать правду.       — Скажите ей всё, как есть, а мне… Мне нужно время, чтобы разобраться с этим проклятьем. Есть оно или нет — тоже вопрос, волнующий меня. Я понимаю, что случившееся — не просто так. Все эти нити ведут к чему-то, только я не знаю к чему, — Карлайл похлопал приемного сына по плечу, как бы призывая, чтобы тот не увлекся с работой над сознанием его бывшей пациентки.       Элис обошла Карлайла со спины, мягко сжав его руку в своей.       — Ты не обязан это делать один, Карлайл. Мы найдем выход. Обязательно найдем. У всего должно быть объяснение, — успокаивающий голос девушки и легкая улыбка, благоприятно действовали на Каллена. В этом и проявлялась вся суть их семьи — быть рядом, несмотря ни на что.       — Спасибо, — он похлопал её по руке, коротко улыбнувшись.       Кайла сделала глубокий вдох. А Элис и Джаспер растворились в темноте, будто их и не было. Темные глаза пострадавшей немного щурились от горящей настольной лампы, к счастью, это было единственное освещение.       Тихонько простонав, она подняла пальцы к голове, коснувшись своей раны через повязку.       — Не вставай, — опустившись на край кровати, Каллен осторожно убрал её руку. — Сильно болит?       — Терпимо, — голос казался тихим и немного хриплым. — Что произошло?       — Какой-то безумец выехал на встречную полосу, — закатывая рукава рубашки, доктор потянулся к своей сумке, достав оттуда небольшой медицинский фонарик. — Посмотри на свет… Отлично.       Проверяя реакцию зрачков, он спокойно выдохнул. Ей чудом удалось избежать сотрясения мозга.       — Авария? — утонила она, чуть привстав на подушке в полусидящее состояние. — Ничего не помню… Вы не пострадали?       — Нет, подушка безопасности немного повредила плечо, но я в порядке, — без зазрения совести соврал Карлайл, улыбнувшись девушке. — Такими темпами, ты точно приобретешь абонемент в больницу. Наши встречи всегда заканчиваются каким-то диагнозом.       — На то вы и доктор, — тихо рассмеялась Кайла, легко коснувшись пластыря на голове. — Судя по всему, в вашей сумочке много медицинских принадлежностей.       — Очень много. И тебе лучше не знать каких.       — Да, лучше не знать, — согласилась она, наблюдая за тем, как Карлайл кладет ей на тумбочку книжку Данте.       В маленькой и простенькой комнатке, где было всего лишь одно окно, просторная кровать и шкаф, Карлайл казался чем-то чужим. Его статность, высокий рост и безупречная внешность, не вписывались в простенькую комнатку бывшего подростка.       — Любишь фотографировать природу? — предположил он, указывая на темные рамки, висящие вдоль стен.       — Клэр любит фотографировать, а мне очень нравятся эти снимки, — пояснила она, устало выдыхая.       — Клэр — твоя подруга? — предположил Каллен, взяв край пледа и прикрыв ноги девушки.       — Да, единственная подруга, — согласилась она, опуская взгляд.       Застегнув свою сумку, вампир поднялся на ноги, неловко посмотрев на девушку.       — Вы уходите? — догадалась она, видя его сосредоточенный взгляд.       — Моя помощь больше не требуется и… — и вдруг замолчал, медленно опустив сумку обратно на пол. — Я могу остаться. Если… ты этого хочешь.       Медленно сев и свесив ноги с кровати, Эмберли нерешительно кивнула. Говорить словами подобное она не решилась, хотя это можно было прочитать в её взгляде. Впрочем, Карлайла не пришлось просить, он вновь сел на кровать, наблюдая за тем, как девушка скрылась за дверью ванной комнаты с одеждой.       Вышла быстро, но уже в спортивных штанах и без остатков крови на своем лице. Карлайл, подобно мраморной скульптуре, лежал поверх одеяла в рубашке и брюках, листая книгу Данте ловкими движениями тонких пальцев. Непривычная картина, ведь на её постели никогда не лежал представитель мужского пола, а уж тем более статный доктор Каллен.       — Увлечены книгой? — осведомилась она, опустившись на кровать рядом и заглядывая в книгу через его руку.       — Да, — кивнул он, указывая на момент из чистилища. — Сладострастники всегда являлись темным отражением жажды Беатриче со стороны Данте.       — Думаете, он всё же желал Беатриче, как способен возжелать мужчина женщину? — поинтересовалась она, задумчиво переведя взгляд на строки внизу текста.       — Он не был святым, какими бы побуждениями не оказался преисполнен. Все те круги, что он проходил, неумолимо вели его к ней… Это, как и в жизни. Мы рождаемся, и на нашем пути постоянно встречаются искушения, — рассуждал он, поглаживая корешок книги. — Зависть, чревоугодие, сладострастие… Возможно, я рассуждаю с мужской стороны, но будучи подростком… — и вдруг замолчал, думая, как преподнести эту историю. — Мне очень нравилась женщина, которая была замужем. А мой отец, прознав о моей слабости, избил меня до такой степени, что я едва ли мог ходить.       — Это же ненормально… — нахмурилась Кайла, столкнувшись с ним взглядами. — Грубая сила — не действенный способ.       — Тогда было другое время. И мой отец был очень религиозным человеком, — заключил Каллен, поведя широкими плечами.       — Всё равно. Религия не может оправдывать жестокое обращение с другим. В таком случае, и убийство можно оправдать религией, но мы же понимаем, что это глупо, — опустившись на подушку, Кайла сложила руки на груди.       Смотря на её профиль, Каллен задумчиво продолжил.       — В каждом времени — свои истины. Но ты правда, убийство ничто не может оправдать, — фантомное ощущение горящих тел, всё ещё преследовало мужчину наяву. — Итак, как ты смотришь, если я почитаю вслух? — внезапно предложил он, открывая следующую песнь.       — Я с удовольствием послушаю. Вы ещё не устали?       — Нет. Сегодняшнюю ночь я планирую провести, следя за твоим здоровьем, — коротко пояснил он, возвращаясь к книге.       Подобно меду, его слова обволакивали тело Эмберли, когда он бархатно зачитывал Данте. Местами казалось, что он знает его наизусть. Чуть гимн умолк, как «Virum non cognosco!» — Раздался крик. И снова песнь текла, Подобием глухого отголоска. И снова крик: «Диана не могла В своем лесу терпеть позор Гелики, Вкусившей яд Венеры». И была Вновь песнь; и вновь превозносили клики Жен и мужей, чей брак для многих впредь Явил пример, безгрешностью великий. Так, вероятно, восклицать и петь Им в том огне все время полагалось; Таков бальзам их, такова их снедь, Чтоб язва наконец зарубцевалась.

***

      Дождь шел всю ночь, не прекращаясь даже тогда, когда настало утро. Его музыка складывалась в тихий ритм на подоконнике, звуча во всем доме. За эту ночь Карлайл успел изучить её спальню досконально, пересчитав завитки на шторах, трещинки у стыка пола и стены, рассмотрел все изображения леса на фотокарточках, а так же небольшие квадратные фото, висевшие над девичьим зеркалом у двери. По всей видимости, брюнетка и была та самая Клэр, о которой говорила Кайла.       На её книжной полке можно было разглядеть учебники из выпускного класса, обилие античной литературы, в частности, Софокла и серию про «Царя Эдипа», следом — эпоха классицизма. Такие писатели, как Пьер Корнель или Жан-Батист Расин. Была там и классика серебряного века, но в меньшем количестве. Удивительно, что девушка, с такими познаниями в литературе, не смогла отправиться учиться в университет её мечты. Действительно, всё дело было в нехватке средств? Или Эмберли предпочла что-то скрыть?       Вспоминая своё прошлое, когда он присоединился к Вольтури, Карлайл желал обилия знаний, которые он мог там почерпнуть, но в итоге, не смирившись с их жаждой человеческой крови, покинул кладец знаний и красоты. Жалел ли он? Нет. Долгое время его устраивала жизнь вдали от подобного. Он имел больше, чем заслуживал: крепкая семья, множество друзей по всему миру и развитие. Бесконечный рост и возможность для поиска.       А потом он встретил Кайлу.       Девушку, которая красной нитью тянула его в человеческое прошлое, которое сейчас казалось мрачным. Ведь он мог что-то предпринять, пойти против отца и спасти невинную знахарку, но не смог. Человеческая трусость и благоговение перед старшим, сыграли с ним жестокую шутку. Теперь его застывшее сердце рвалось от беспокойства не только за семью, но и за… За Кайлу Эмберли, мирно спящую на соседней подушке.       Не двигаясь всю ночь, он опасался, что сможет разбудить её холодом собственного тела. Запах девушки, исходивший даже от постельного белья, пропитался в него. Стоило ему только закрыть глаза, как одного вдоха хватало, чтобы почувствовать себя в глубине молодого весеннего леса, уловить запах влажной коры дерева и раствориться в этих ароматах, теряя голову и связь с тем, что еще осталось от его былой сущности.       Мысли о природе, о каплях россы на рассвете, отгоняли у него чувство голода. Он ведь мог в любой момент уйти, но не делал этого. Несмотря на то, что Карлайл выполнял её просьбу, казалось, что это было естественным желанием Каллена.       Лежать рядом с живым человеком — в новинку. Переводя на неё взгляд, он осматривал мягкость её кожи с редкими следами под подбородком от подросткового акне, мягкие и воздушные светлые волосы, губы… Тонкие и небольшие, по форме напоминавшие бабочку, а ещё венка на шее, пульсирующая от сердцебиения. Фантазия подбрасывала сладкий вкус её крови, наполняющей его рот…       Не думать, не думать, не думать.       Это ли проклятье ведьмы, о котором она говорила? Бесконечная жажда и невозможность уйти от неё? Галлюцинации, от которых они попадают в неприятности? Или… тяга к ней?       Зажмурившись, он вновь подумал о Эсми, той, кто разделила с ним проклятую вечность, а сердце зазвенело и закололо от зова совести. Разве же так можно? Как он может поступать с ней подобным образом?       Всё, что связывало его с Кайлой — это общество, не более. Никаких касаний, лишь этика дипломированного доктора.       Так он хотел это видеть.       Хоть начинало рассветать, но лучи солнца не могли пробиться сквозь густые тучи, да и телефон Карлайла молчал. Знала ли об этом его жена? Даже, если и не знала, он решил, что расскажет честно. Врать ей равно врать самому себе, а уважение к этой женщине никуда не делось.       Услышав шевеление рядом с собой, Карлайл быстро закрыл глаза, притворившись спящим. Кайла перевернулась на бок, закинув ему руку на грудь поверх книги. Дыхание у неё переменилось, что говорило о пробуждении. Неторопливо открыв глаза, она с немым удивлением посмотрела на спящего мужчину рядом с собой.       Осторожно убрав руку с его тела, Эмберли поднялась с кровати, направляясь в душ. Прислушиваясь к звукам воды, вампир вновь открыл глаза: кажется, она была смущена. Сев на постели, он поправил на себе измятую одежду и чуть растрепанные светлые волосы, неторопливо подходя к окну и приоткрывая его, чтобы охладить своё горло другими запахами.       — Вы уже проснулись? — поинтересовалась она, облаченная в легкую рубашку и штаны. Чуть влажные волосы Кайла подколола заколкой.       — Тебе уже лучше? — ответил вопросом на вопрос, даже не обернувшись.       — Да, я себя прекрасно чувствую, — тише произнесла Кайла, коснувшись своей рукой небольшой травмы на голове. — Всё ещё восхищаюсь вашей… ловкостью. Могли разбиться насмерть.       — Годы практики.       — Годы? Вы не так уж и стары… Сколько вам? Лет 26-29? — усмехнулась она, бросив полотенце на стул и следя за его напряженной спиной.       — Опыта хватает на то, чтобы спасти юную леди, — он обернулся с легкой улыбкой на губах. — Кто-то пришел.       — Что? — удивилась Кайла, прислушиваясь.       — В дверь стучат, — кивнул мужчина, видя замешательство на её лице.       Эмберли неторопливо открыла дверь спальни, выходя в коридор. Лишь подойдя ближе к входной двери, она смогла различить ненавязчивый стук. Странно, что не слышала в комнате, наверное, сильно приложилась головой.       Повернув замок, она распахнула её настежь.       — Бога ради, сколько можно спать! — подобно вихрю, в прихожую влетела девушка с короткой темной стрижкой и розовым мелированием на отрастающей челке. — Как же я скучала, Кайла!       — С ума сойти, Клэри, — ахнула Эмберли, чуть отстранившись. — Я думала, что ты приезжаешь в конце недели?       — Сегодня воскресенье, дорогая, — она щелкнула подругу по носу, — Ты головой ударилась?       — Что? Ах, да… Небольшая неприятность, — ей хотелось сказать, что сейчас неподходящее время, но в коридоре появился Карлайл, надевая свой вчерашний пиджак.       Челюсть Клэри чуть не поцеловалась с шершавыми досками на полу, когда она увидела мужчину.       — Доброго утра, — голос казался мелодичным и спокойным, а потом Каллен обратился к бывшей пациентке. — Увидимся, — и с этими словами, как ни в чем не бывало, покинул её дом, прикрывая за собой дверь.       У Эмберли тоже пропал дар речи, но все же она взяла себя в руки быстрее, чем единственная подруга.       — Наверное, ты сейчас попросишь объяснения, да?       — Более чем, мать твою! — воскликнула Клэри, хватая Кайлу за руку и утаскивая в гостиную.       Непростой выйдет разговор.

***

      Смотря на свой дом янтарными глазами, Карлайл чуть покусывал губу. Внутри он ощущал присутствие только одного человека — это была Эсми, чье тело переливалось в лучах секундного солнца, освещая её фигуру на диване в просторной гостиной. Нежные и тонкие пальцы скользили по спинке, отстукивая мелодию ожидания.       Кончики его пальцев стерли с губ остатки крови оленя, после чего мужчина поднялся по ступенькам, заходя в дом. Несколько коротких мгновений и он уже сидит рядом с ней, виновато смотря на мягкий профиль.       — Я должен был тебе сказать, — произнес он, осторожно сжав её ладонь.       — Это же ненормально, Карлайл, — тихо произнесла она, но укора не было. — Голод, авария… Ты должен был сказать мне с самого начала.       — Я не хотел омрачать твои дни.       — Они не омрачены. Я беспокоюсь. Проклятье, ведьмы… Есть хоть одно логическое объяснение происходящему?       — Логического — нет, — честно признался он, отводя взгляд в сторону. — Я хотел бы его найти, Эсми, но не получается.       — Элис сказала, что её видение рядом с той девочкой смазаны. Не оборотень же она, — тон её оставался таким же ровным, как и всегда. Она даже не упрекала мужа в подобном.       — Нет, не оборотень, — и подвинулся ближе, желая обнять.       Эсми резко отстранилась и оказалась на самом краю дивана.       — От тебя сильно пахнет человеком и кровью, — честно произнесла она, так как давно не была на охоте. — Не нужно справляться с этим в одиночку, Карлайл. Вся наша семья хочет помочь тебе, так же, как и ты когда-то помог нам, подарив эту удивительную жизнь. Мы — семья, так будет всегда.       — Всегда, — эхом повторил он. — Я попытаюсь попасть на её чердак, возможно, найду дневники её бабки. Может, и нет проклятья. Если ты помнишь, я в них не особо и верю.       Эсми повернулась к нему, оценив глубоким и пронизывающим взглядом. Только истинная женская мудрость не позволяла ей показать свою ревность, но та читалась в миндалевидных глазах.       Она знала. Знала и чувствовала всё.       — По крайней мере, если проклятье есть, то это объясняет странное поведение моего мужа по отношению к незнакомой девушке. Которая, ко всему прочему, является человеком.       Поднявшись на ноги, Эсми прошлась из одной стороны гостиной в другую.       — Но мы найдем выход, я уверена. Наша семья прошла через многое, чтобы разрушиться под натиском этого… Та девушка — всего лишь человек, она не может отвечать за то, что сотворил её предок, — рассуждала она, сжимая своими руками край платья и глубоко раздумывая.       Чуткость Карлайла улавливала её огорчение и растерянность. Скинув пиджак, он вновь оказался рядом с женой, чуть приобняв сзади положив голову ей на плечо.       — Прости меня, — только и смог сказать он, понимая, что этим расследованием может поставить всю семью под удар.       — Ты извиняешься за свои действия или… за мысли в твоей голове? — мягко отстранившись, она заглянула в молчаливые глаза Каллена. — Я так и знала.       И с этими словами покинула дом, понимая, что только охота поможет сейчас ей снять напряжение и утолить свой голод, разбушевавшийся от запаха человеческого тела на одежде её мужа.       Эсми знала, что он не будет ей изменять, как и то, что Карлайл любит её, но даже допустить мысль о том, что он приглядывал за ней ночью — оказалось невыносимо.       — Эсми, — шепнул он в пустоту, опуская руки, которые, всего пару минут назад, касались жены.       Всё это было наваждением, игрой его рассудка. Он искренне не хотел причинять боль своей любимой спутнице, но делал это. И она была права, он извинялся за свои мысли, за то, что возникали в его голове, когда он видел потомка ведьмы. Ему бы стоило ненавидеть Кайлу, поддаться искушению и избавить себя от гнетущего соблазна, переехать со своей семьей и забыть… Но он не мог. Просто не мог.       Его проклятьем стало не то, что Кайла потомок той ведьмы.       Проклятьем стал его голод по отношению к ней и, одновременно, желание защитить от любой угрозы.       «Этого ли ты добивалась, Кайла Даралис?»

***

      Вооружившись большой кружкой чая и крекерами, Клэри залезла на диван вместе с ногами, чуть звеня цепочками на штанах. С аппетитом прожевав одно печенье и проследив, как подруга села в кресло, приобняв небольшую подушку, она произнесла:       — Я вся во внимании!       — Да тут, собственно, нечего рассказывать, — пожала плечами Эмберли, уловив носом аромат чая. Казалось, она пытается сосредоточиться на его цитрусовых нотках, словно редкий дегустатор.       — Да? Ты уверенна? — горячо произнесла она, с шумом опустив кружку на кофейный столик. — Меня не было меньше месяца, а потом я приезжаю и… Что вижу? А вижу я, как из твоей комнаты выходит помятый Карлайл Каллен?       — Ты его знаешь? — удивилась она, видя, как Клэр закатила голубые глаза.       — Мой отец — помощник шерифа, забыла? — как укол, донеслось до слуха. — Конечно, я его знаю. Он главный врач в больнице… Кто не знает о Каллене?       — Не настолько же. Врач, как и все врачи в городе.       — Не скажи, — покачала головой, не сводя взгляда с Эмберли. — Он лучший доктор. К нему едут даже из больших городов.       — Вот видишь, как хорошо, что я его встретила. Клэр, ничего такого. Он вылечил мою ногу, я же говорила, что был вывих. А вчера… вчера я пришла вернуть костыли и решила отблагодарить его чашкой кофе, и…       — Стоп. Стоп. Стоп!       Поднявшаяся на ноги Клэри начала возмущенно расхаживать около дивана, негодуя от того, что подруга и словом не обмолвилась, когда она ей звонила.       — А что не так? Не люблю быть в долгу. Выпили кофе, перекусили… Бога ради, ну, что ты так на меня смотришь, будто труп невесты увидела? — Кайла даже возмутилась, вскинув руки. — Да, он очень умный человек, интересный собеседник и… Мне приятно его общество.       — Приятно его общество, — ехидная пародия слетела с губ подруги, когда она вновь опустилась на диван. — Может, ты ещё и запала на него?       — Если и так, то что? Знаешь ли, мне выбирать не приходится.       — Выбирать? Ты отшила Пита Эндрюса.       — Сначала он меня.       — Но он потом одумался!       — Поезд уехал. Я его что, до старости должна ждать? Он унизил меня за признание перед всей школой, а потом позвал на бал через пару лет. Уж прости, Клэри, но у меня есть понятие о гордости, — и вскинула подбородок, демонстрируя решительность своих слов.       — О гордости — может и есть, но не о здравом смысле…       — Бога ради, — прошипела она, хмурясь. — Почему ты так негативно настроена? Сама же сказала, он лучший доктор. Значит, хороший человек и… Он просто проявил ко мне заботу, помог. Даже книгу подарил.       — Да-да, книгу. Потом тайные встречи в отелях, подарки, как способ откупиться, а потом «прости, родная, но это не может продолжаться дальше», — как по полочкам, разложила девчонка, вновь взяв пачку с крекерами.       — Во-первых, у нас не роман, а дружеское общение, а, во-вторых, Клэр, к чему подобное сравнение? — недоумевала Кайла, порядком устав от подобных нравоучений.       Застежки на штанах прозвенели, когда девушка поднялась с дивана, подходя к креслу подруги. В складке между бровями виднелось конкретное неодобрение и даже возмущение. Пальцы с острыми темными ногтями, легли на плечо Эмберли.       — Ты действительно не знаешь? — и заглянула ей в глаза, изумляясь. — Он же женат, Кайла.       Глаза округлились от подобной новости. Пришлось приложить немало усилий, чтобы удивленно не подняться с места. По горлу прошелся сухой комок, но сказать что-то девчонка не смогла. Наоборот, опустив взгляд, она сжала свои колени руками.       О чём она думала?       Вот, к чему был этот разговор про «дружбу», а она уж понадеялась, что он посчитал её приятной для своего общества. Карлайл Каллен не просто великолепный врач, но и красивый мужчина с потрясающим умом, разумеется, такой человек не мог быть одинок. Да и согласился попить кофе он, скорее всего, из вежливости.       Всевышний ему судья.       Телефон загудел от входящего вызова, но Кайла просто отклонила вызов, так и не посмотрев на маленький экранчик.