Проклятье Черной Луны

      Остановись.       Кричало сознание каждый раз, когда она начинала думать о Карлайле Каллене. Отвлекаясь работой, встречами с Клэр, Кайле удавалось переключиться, но это лишь на короткое время. Стоило ей только вернуться к себе домой, как мысли, удушающей волной, роем бились в её черепной коробке.       Остановись.       Повторяла она, просыпаясь среди ночи от ярких снов с участием доктора. Эмберли даже не выключала ночник, потому что тени, пляшущие за окном и на стенах, превращались в силуэт человека, пугая её. В такие моменты сердце не успокаивалось долгое время, а дыхание сбивалось, что походило на настоящую паническую атаку, с которой было трудно справиться.       Остановись.       Повторял здравый рассудок, когда она допускала мысли о её будущем и наличии доктора рядом. Девушку он в ней не видел, да и, что немаловажно, имел законную супругу. Эта мысль резала, как острый серп по горлу, заставляя задыхаться от накатывающих чувств.       Её ошибкой было когда-то допустить мысль о его интересе к её персоне. Рискнуть включить фантазию и придумать иное развитие событий. Он же не давал повод, но ей так хотелось бы… Просто попробовать, узнать, какого это.       Пресловутое «проклятье рода Карлайла» оказалось личным проклятьем самой Кайлы. После случившегося, она была готова поверить во всё, но смущало её другое — что-то не так было с самим Калленом. Иногда он передвигался быстрее, нежели обычные люди, а его кожа казалась твердой и холодной, как вековой мрамор. Он казался практически «ненастоящим», потому что не был похож на обычных людей. Слишком идеальный. Слишком.       Разумеется, фантазия вновь разыгралась, поэтому Эмберли отбросила эти мысли, перевернувшись на бок.       Раннее мрачное утро, которое очень подходит Хэллоуину. Учитывая планы Клэри, девушке стоило бы выспаться, чтобы провести незабываемый вечер и ночь в компании знакомых и друзей — не так часто им выпадает немного отдохнуть и развеяться.       Пара звонких ноток проиграл телефон, оповещая о сообщении.       «Можем встретиться сегодня вечером? У меня есть новости.»       Карлайл. Конечно, стоило только о нём подумать.       Сонно потерев глаза, она все же отправила быстрый ответ.       «У меня планы. Давайте завтра.»       Да, а с чего бы ей бежать по первому зову? Хотя, безусловно, хотелось. Только Кайла не собиралась превращаться в девочку, бегущую к нему, после одного сообщения. Пусть думает, что у неё насыщенная жизнь. Ведь он же находит время на неё, когда не занят женой, она будет поступать так же.       Дабы не было соблазна, Эмберли отключила телефон, вставая из постели и направляясь в душ. Мама поздравила её после полуночи, а это значило, что очередной звонок можно ждать через пару дней.       Всё. Никаких Калленов сегодня, как и мыслей о проклятьях. Ей просто хотелось побыть девушкой, которая планирует провести незабываемую ночь с друзьями за просмотром страшилок и играми.       День прошел спокойно — невероятное заключение для человека, который сначала осени заработал вывих, ушиб головы и хорошую паническую атаку от собственных мыслей. Решив, что разберется на чердаке на следующей неделе, Кайла принялась готовить свой костюм. Не без помощи Клэри, ей удалось обзавестись свободным черным платьем, корсетом и выдающейся ведьминой шляпой с острым концом. Уж очень подруга хотела, чтобы они побыли сестричками-ведьмочками. Идея неплохая, но любые ассоциации с колдовством вызывали у Кайлы необъяснимый страх.       Из-за Карлайла и его рассказов, теперь «ведьмины чары» её преследовали. Даже в обычной непогоде ей виделся магический знак. Одна её часть буквально кричала от «предзнаменований», а вторая, та, что была более сдержанна, здраво рассуждала, что она слишком доверяет доктору Каллену, если видит в этом какие-то знаки.       Старый темный бархат платья спадал по её ногам, обличая правосторонний вырез по ноге. В некоторых местах на ткани виднелись потёртости, но это играло на руку — придает антураж замыслу Клэри. Корсет застегивался на множество крючков, стягивая не только талию, но и грудь.       Выудив из небольшой шкатулки старую косметику, она смешала остатки пудры с тальком, выбеливая собственное лицо до состояния «фарфора»… Словно у Каллена, который мог похвастаться подобной идеальностью. Темные тени она густо растушевала не только на веках, но и под глазами, прорисовывая небольшие потеки, следом в бой пошла подсыхающая тушь. Что же касалось губ, то она предпочла сделать легкий тон коричневыми тенями, исключив красную помаду.       Замысел её костюма, прямо сказать, жутковатый. Лишь волосы остались нетронутые, хотя расческой она не злоупотребляла. В их с Клэри планы входило пугать мальчишек и девчонок, посещающих дом её подруги.       Образ — образом, но осенняя прохлада давала о себе знать, пришлось надеть пальто, чтобы добраться до такси, которое направилось на другой конец города.       Дом семьи Уилсон не трудно было не заметить. Каждый год её мама изощряется, готовясь к празднику несколько недель. Вдоль забора тянулась гирлянда из черепушек, на самой территории было несколько статуй в виде призраков, а освещение напоминало бушующее пламя.       «…держись дальше от скал и огня, милая…»       Обернувшись по сторонам, Кайла вздрогнула. Ей показалось, что голос умершей бабки раздался позади неё, но там были только выходящие на улицу дети и подростки, красующиеся друг перед другом в своих праздничных костюмах.       Пройдя по тропинке, она смело постучалась в дверь, хотя была готова поклясться, что видела в окне макушку подруги. И да, это оказалось не случайно. Стоило только двери открыться, как в неё влетел настоящий салют из конфетти.       — С Днём Рождения!       Мама Кайлы держала в руках черное блюдце, в центре которого красовалось яркое пирожное в виде тыквы со свечкой. Сбоку хлопала в ладоши её дочь, а с другого — Фрэнк, старший брат её лучшей подруги, который неторопливо опускал картонную трубу для хлопушки.       — Перспектива умереть в свой День Рождения — заманчива, но не настолько, — рассмеялась Эмберли, покосившись на хлопушку.       — Мы хотели сделать сюрприз, — подмигнула Клэри, быстро чмокнув её в щеку.       — И вам это удалось, — с усмешкой заметила девушка, отряхнув волосы от последствия этого «сюрприза».       — Задувай свечи, милая. Не забудь загадать желание, — миссис Уилсон всегда была примером для подражания. Её по праву можно считать прекрасной матерью: она всегда поддерживала любые увлечения и эксперименты детей, помнила их друзей или победы, пусть даже маленькие, устраивала запоминающиеся праздники. Вспомнить хотя бы её на трибуне в футболке школьной команды по волейболу, где играл её сын. Или то, как она смотрела на свою дочь во время её первого сольного концерта в закусочной, оплатив там аренду на весь вечер только для того, чтобы Клэри исполнила мечту.       Сжав свои руки в мечтательном жесте, Кайла зажмурилась.       Какое желание?       Казалось, она давно в это не верила, но ей искренне хотелось чего-то только для себя, как бы безумно не звучало это желание в голове…       Глубокий вдох, а затем — выдох.       Свеча потухла, а от её фитиля потянулся тонкий дым, быстро исчезая под самым потолком в лучах ярких фонариков.       — Что загадала? — Фрэнк в лохмотьях и гриме зомби, хитро прищурился.       — Эй! Нельзя говорить, — быстро предупредила миссис Уилсон, погрозив ему пальцем, — А то не сбудется.       Три ведьмы были в сборе. Сейчас Кайла могла разглядеть бардовое бархатное платье на Клэри и подобное ему — на её матери, только та вплела в свои волосы маленькие черные черепушки и кусочки черного фатина, топорщившиеся в разные стороны.       Поманив детей в просторную столовую с десятком украшений в стиле праздника, миссис Уилсон подала горячие напитки с плавающими в них зефирными пауками. Рядом же стояли ещё и бокалы.       — Скоро придет твой друг? — поинтересовалась женщина обратившись к сыну.       — Как только истратит на свои волосы весь гель для укладки, — рассмеялся Фрэнк, взяв напиток в руки и обращаясь к Эмберли. — Редко увидишь тебя в платье. Пусть и в доисторическом.       — А тебя без волейбольного мяча, — в тон ему отозвалась девушка, опускаясь на стул и закидывая ногу на ногу.       — Между прочим, этим платьям уже двадцать лет, — отозвалась мать смейства, — Мы их с подружками носили в вашем возрасте. Были тремя салемскими ведьмами. Парни от нас глаз оторвать не могли!       Пробурчав себе под нос что-то вроде: этим никого не удивить, Фрэнк взял порцию десертов, отправляя себе в рот крошеный бисквит.       — Не умничай, Фрэнк, — отозвалась главная ведьма дома. — Ведьмы всегда были притягательными для мужчин, уж поверь мне. Когда ваш отец увидел меня в этом платье впервые, он потерял голову и…       — Мама! Умоляю! — вскрикнула Клэри, кривясь так, словно увидела таракана в еде. — Нам лучше не знать эти подробности!       Сдержать улыбку было трудно, Кайла с удовольствием наблюдала за их взаимоотношениями. Несмотря на то, что мистер Уилсон часто отсутствовал дома из-за работы, в этой семье чувствовалась настоящая гармония, которая была настоящей редкостью в современном мире.       Выпросив у матери ключи от машины, Фрэнк отправился за другом, а три «ведьмы» комфортно расположились за столом. Настало «девчачье время», а бутылка красного вина окрасила их стеклянные и атмосферные кубки.       Доедая своё праздничное пирожное, девушка блаженно прикрывала глаза: сладость тыквенного джема сочеталась с лимонным соком и взбитыми сливками, а краситель, который присутствовал в рыжем окрасе, отпечатывался на её губах.       — Итак, Кайла, теперь мы без лишних ушей, — загадочно протянула она, переглядываясь с дочерью, словно у них была общая тайна, — Может, расскажешь нам о твоём… общении с доктором Калленом?       — Что? — ахнула девушка, едва поднеся бокал к губам, а потом переведя взгляд на подругу.       — Я ничего не рассказывала! — тут же вскинула руки Клэри, как бы говоря о своей непричастности к происходящему. — Клянусь!       — Это правда, — тут же подтвердила миссис Уилсон. — Мэг не умеет молчать. Вы были в закусочной и, судя по её рассказу, поругались, ты ушла…       — Ах, вы об этом, — опустив взгляд на столешницу, она прошлась по краям салфетки пальцами. — Вышло недопонимание, только и всего. Наше отношения — это всего лишь общение, даже не дружба…       Быть честной и откровенной Кайла не могла, ведь высказать свои мысли — всё равно, что признаться в собственной слабости.       Слабости в отношении Карлайла Каллена.       Видя беспокойство в их глазах, Эмберли поспешно произнесла:       — Я знаю, что у него есть жена. Это тот факт, мимо которого я не пойду, не беспокойтесь.       — Меня радует твоё здравомыслие, — миссис Уилсон накрыла её руку своей. — Женатые мужчины всегда соблазнительны, я сама когда-то чуть не допустила ошибку… К счастью, тогда наши отношения не зашли слишком далеко, а доктор Каллен создает впечатление хорошего человека, не думаю, что он пожелал бы обдурить тебя.       — Ваши слова… бальзам на душу, — сглотнула девушка, ощущая своё сердцебиение под бархатом старого костюма.       Поздно было говорить о её «здравомыслии», так как она уже посмела допустить мысль о том, что их связь могла бы стать крепче. Произошло это до того, как она узнала о его жене, или после — уже не имело никакого значения. Мягкий голос доктора преследовал Кайлу даже во снах, а касание холодных рук казалось пьянящим. Что было бы, если его руки прошлись по её спине или плечам. А губы…       Вынырнула Эмберли из своих мыслей, когда старшая ведьмочка достала колоду своих старых карт. Это было приятной традицией: каждый год миссис Уилсон делала свои пророчества для девочек. Конечно, они не сбывались, ведь это была откровенная фантазия, а, быть может, девочки просто забывали то, что она им рассказывала.       Карты с причудливыми картинками, выглядели потрясающе в свете множества свечей и фонариков, превращаясь в две линии на столе.       — О, Клэри, неужели твоё сердце будет покорено? — с восторгом прошептала она, указывая на две карты. — И новый творческий проект! Твоя песня точно станет популярной, уж поверь мне, — одобрительная улыбка появилась на её губах.       Её дочь действительно писала песни, но была известна только в узких кругах. Её обычно приглашали на творческие вечера в литературное кафе Форкса или Сиэтла, но большой славы это не приносило. Тем не менее, её мать верила в то, что у младшего ребенка всё получится. Поддержка близких — уже залог хорошего настроя.       — Я даже знаю, кем покорено её сердце, — подмигнула Кайла, облокотившись руками о стол. — Кажется, твой друг по переписке неустанно присылает тебе электронные послания.       — Мы просто друзья, — отмахнулась она, но коротко улыбнулась. Скрыть свои мечты оказалось сложнее.       Следующие линии карт выглядели непривычными, это были рисунки луны, каких-то старцев, мечей и пронзенных сердец. Значения этого Клэри не знала, переводя взгляд с картинок на лежащую колоду, а потом на задумчивое лицо женщины, которая осушила бокал с вином до самого дна.       — Молчание затянулось, мам, — откинув густую челку с лица, Клэр с интересом закусила губу. — Так что ты там видишь?       Пожимая плечами, женщина водила пальцами по картам, открывая и закрывая рот.       — Знаете, я совершенно не умею гадать! — быстро воскликнула женщина, собирая карты обратно.       — Миссис… — её пальцы едва ли коснулись оставшейся колоды, из которой выпала ужасающая картинка черно-красного цвета.       «Дьявол»       Горящая рядом свеча заискрилась и погасла, привлекая их внимание к себе. Переглянувшись, присутствующие приподнялись на своих местах. Через какое-то время миссис Уильямс засмеялась, выставляя произошедшее, как обычную шутку и страшилку, а потом смело зажгла свечу вновь.       — Я совсем забыла про призрачный пудинг, — проговорила она, поспешив к холодильнику в кухонную зону.       Клэри взялась за бутылку с вином, неторопливо наполняя их бокалы. Первый она протянула своей подруге.       Следом послышался стук в дверь.       — Я открою. Посмотрим на друга Фрэнка, который собирается дольше, чем главная модница школы, — и, не отпуская бокала, Кайла направилась к двери, потягивая напиток мелкими глотками. — Мы ведь и состариться могли, пока ждали…       Едва не выронив бокал, Эмберли отступила от открытой двери. Прямо на крыльце стоял тот, кого тут ожидали увидеть меньше всего.       Тот же статный вид, черная рубашка и пальто, а волосы, подобно свету полной Луны, взошедшей на небе в этот час. Мышцы на лице казались напряжены, хоть в темных глазах и читалось беспокойство. Несмотря на это, Кайла показательно осушила бокал с вином до дна, молясь, чтобы это оказалось галлюцинацией.       — Что вы тут делаете? — сорвалось тише, чем хотелось бы.       Недолго думая, Эмберли вышла на крыльцо, закрыв дверь за своей спиной. Оглядев её с ног до головы, Карлайл на какое-то время потерял дар речи. Улавливая тонкий запах косметических средств, он чуть покачала головой, отгоняя это наваждение.       — Ты не ответила на сообщение и звонки.       — Вы не ответили на мой вопрос, — точно таким же тоном, произнесла Эмберли, складывая руки на груди. — Что вы тут делаете?       — Я уже говорил, что ты не отвечаешь на телефон, — повторил он достаточно тихо и спокойно.       — Но это не повод заявляться в чужой дом, мистер Каллен, — сделав ударение на обращении к нему, девушка вскинула подбородок. — Как вы нашли меня?       — Сейчас это не имеет значения, — быстро перевел тему Карлайл. — Нам нужно поговорить…       — Хватит, — почти прорычала она, выставив руку вперед и прерывая его речь. — Понимаю ваше беспокойство, но пусть этот разговор подождет до завтра. Я планирую отпраздновать без очередных страшилок на тему…       Резко сжав её плечи, Карлайл буквально прожег её взглядом. Ещё никогда он не смотрел на неё настолько сурово, словно она безрассудный ребенок, сотворивший очередную глупость. Хватка казалась практически болезненной, вжимая тонкий бархат в её кожу.       — Я не шучу, Кайла. Времени нет. Поэтому прошу тебя пойти со мной. Сейчас же, — это звучало как приказ. Тон голоса совершенно не соотносился с тем Калленом, которого она знала.       Попытка скинуть его руки со своих плеч не увенчалась успехом, он буквально сросся с её кожей, не разжимая пальцев. Становилось по-настоящему больно.       — Прекратите, — прошипела она, как дикая кошка. — Я поверила вам по поводу этого «проклятья», но если вы собираетесь влиять на мою жизнь — не выйдет. Сегодня у меня другие планы и… Черт возьми!       Оказаться на его плече, подобно мешку, — не входило в её планы. Благо, дверь дома вновь распахнулась и там оказалась миссис Уилсон, прожигая взглядом незваного гостя.       — Какие-то проблемы, доктор Каллен? — несмотря на радушную улыбку, в глубине её глаз читалась настороженность и готовность, если придется, вступить в схватку.       Выразительные бедра Кайлы прекрасно подчеркивал черный бархат, когда Каллен повернулся лицом к представительницам четы Уилсон, на его губах появилось подобие радушной улыбки. Макияж у них оказался похожий, что больше выдавало схожесть матери и дочери.       — Совершенно нет, миссис Уилсон, — и вновь это обезоруживающее очарование, заставляющее плавиться женские тела. — Выглядите превосходно. Как коленный сустав вашего мужа?       Заметно растерявшись, женщина посмотрела сперва на дочь, следом — на брыкающуюся Кайлу, а потом на лицо доктора.       — Жалуется раз в несколько дней…       — Напомните ему, чтобы обязательно заглянул в больницу. Его анализы ухудшились. Хотелось бы справиться с недугом на корню, — тон истинного профессора, в котором трудно усомниться.       — Обязательно, доктор, — едва обретя дар речи, пробормотала миссис Уилсон.       — Зачем вам Кайла, мистер Каллен? — Клэри оказалась более решительна, а под её суровым выражением лица, мужчина всё-таки поставил взлохмаченную Эмберли на землю, предполагая, что это выглядит странно.       Опустив руки в карманы, он чуть расправил плечи.       — К сожалению, сюрприз уже испорчен… — вздохнул он, устремив взгляд на ту, кого собирался похитить. — Я узнал о твоем Дне Рождении, хотел поздравить.       Подобное сработало, миссис Уилсон потянула дочь в дом, тихонько прикрывая дверь и бормоча что-то вроде: «Клэри, дай им минутку…»       Усмехнувшись настолько явно, что это не укрылось от внимания доктора, Кайла сложила руки на своей груди, нервно топая ногой. Разумеется, она в подобное не верила, и лилейный тон доктора вызывал больше раздражения, нежели благоговения перед ним, хотя всё нутро трепетало от животного страха и просыпающегося желания. Этот мужчина действовал на неё двояко, но инстинкт самосохранения вторил том, что нужно бежать.       — Я так понимаю, моё мнение мало учитывается, — буркнула она, направляясь по тропинке в сторону калитки. — Не стоило прикрываться моим Днем Рождения. Это низко…       — Я не прикрывался, — Карлайл поравнялся с ней, выходя за территорию дома. — Поверь, я не отниму у тебя много времени.       Пропустив толпу ребятишек, Каллен подошел к машине, распахивая пассажирскую дверь перед девушкой.       — У вас новая машина? — взгляд скользнул по гладкому серому корпусу совершенно нового седана фирмы Hyundai Equus. Такие машины только начали появляться на дорогах Сиэтла, а уж увидеть в Форксе — большая редкость.       — Временная замена, — коротко пояснил он, закрывая за ней дверь и обходя машину.       Сев на водительское место, он поспешно тронулся с места, выезжая с этой улицы на более пустынную, ту, что вела в сторону лесополосы и не имела фонарей. Заглушив мотор, он включил подсветку машины и обогреватель, понимая, что не дал девушке одеться должным образом.       — Вы хоть представляете, как это жутко? — усмехнулась она, смотря в лобовое стекло. Свет фар охватывал небольшое расстояние вокруг них, подсвечивая старую дорогу и деревья вокруг.       — О чем ты? — уточнил вампир, расстегнув своё пальто.       — Сейчас поздний вечер, я сижу в машине малознакомого человека, а вокруг ни одной живой души… Либо вы маньяк, либо безумец.       — Две крайности одной сущности, — тихо рассмеялся он, повернув голову к спутнице. — Но я не наврежу тебе, даю слово, Кайла. Просто… у меня есть разговор.       — Советую поторопиться. Мистер Уилсон — помощник шерифа, один звонок его жены и за мной выедет патруль.       — Ты настолько мне не доверяешь?       — Вы не имеете права задавать этот вопрос, учитывая всё происходящее, — взглянув на него, Кайла покрылась мурашками. Глаза выглядели как самое темное ущелье, затягивая куда-то вглубь его сущности, а запах его кожи путал мысли девушки. — Я вас слушаю.       Чуть помедлив, он вновь отрегулировал подогрев сидений, а потом сжал рукой собственное колено, неловко цокнув губами.       — Нам нужно попасть в эзотерический салон твоей бабушки, — без долгих предисловий сказал Каллен. Его взгляд устремился куда-то в темноту деревьев, словно он видел там то, что не могла уловить Эмберли, а его взгляд казался сосредоточенным на объекте в этой темноте.       Человеческое зрение видело лишь редкие деревья, лунные блики и непроглядную ночь. Что же касалось Карлайла, то он продумал всё до мелочей, прежде чем отправился на эту встречу. Если бы он был полностью откровенен, то девушку точно бы охватил ужас.       — В Фолкстон? — удивилась Кайла, получив одобрительный кивок. — Бога ради, этот салон уже давно в руинах. Не хочу вас расстраивать, но на том месте даже нет здания, что уж говорить о салоне.       — У меня достаточно связей в Англии. Салон нашли. И ты права, там руины, но вход ещё остался.       — И что вы предлагаете? Копаться в развалинах до тех пор, пока мы не нарвемся на мародеров и бомжей? Поверьте, доктор Каллен, всё самое ценное уже разворовали.       — Ты там была?       — Нет.       — Тогда откуда такая уверенность? — бледные пальцы гладили кожаный руль.       — О, Боже, — она запрокинула голову от подобной упрямости. — Я бы с удовольствием вырвалась в Англию, но, уж простите, у меня работа.       С его стороны послышался тихий смех.       — Это была не шутка.       — Я не над этим смеюсь, Кайла, — легко парировал он, решая закончить пояснение, но сдержался. — Скажи, что заболела.       — Мне нужна эта работа. Я не могу так просто «заболеть». Хотя… Вам не понять, доктор Каллен. На вас весь город молится, раз работодатель может так просто отпустить, — и вздохнула, не понимая, откуда в ней такая нервозность.       Повисло молчание, нарушаемое только тихим звуком обогрева салона, распределяющего теплый воздух по пространству. Лобовое стекло покрылось белой пеленой от соотношения уличной прохлады и температуры в машине. В какой-то степени, это показалось нужным, словно сейчас они оказались скрыты от внешнего мира. Хотя, разумеется, вряд ли бы за ними наблюдали белки или лесные жители.       — Я напишу в издательство, попрошу пару дней за свой счет. Тем более, мне выходить только в пятницу, а это значит, что есть время. Управимся за сутки?       — Я не знаю, — честно признался он, поджимая выразительные губы. — Завтра рейс в десять часов утра. Я заеду за тобой.       — Разумеется, — усмехнулась Эмберли, скользя пальцами по своему платью. — Интересно, ваша жена нормально к этому относится?       — Она не имеет привычки лезть в мои дела и… На данный момент, она находится в отъезде, — и это было практически правдой. Эсми понимала, как трудно ему что-то от неё скрыть, а его переживания казались невыносимыми, когда ему приходилось молчать. Её отправление на остров вместе с Розали, Эмметом и Ренесми — ничто иное, как обычное прикрытие. Она это сделала не для себя, а для Карлайла. Если уж ему и нужно разобраться в ситуации, то давить на него она не смела.       Много десятилетий они шли плечо к плечу, срок походил на целую человеческую жизнь, а их связь не так-то трудно разорвать, поэтому, поборов свою внутреннюю боль, она продолжала оставаться матерью семейства и опорой всем тем, кто в этом нуждался. Что же касалось Розали, то её мысли на этот счет уходили в противоположное — подстроить аварию для Эмберли не составило бы труда, только бы не видеть грусть в глазах Эсми, но та упорно держала лицо. Более оптимистичным в этом казался Эммет и Эдвард, оба были убеждены, что их жизнь вернется в прежнее русло, как только они разберутся в этой проблеме.       — То есть, вы скрыли от неё подобное? — предположила Кайла, сделав глубокий вдох и унимая подступающую в коленях дрожь.       — Тебе нравится говорить о моей жене? Я могу вас познакомить. Эсми — чудесная женщина и…       — Вы издеваетесь? — вновь вспыхнула девушка, готовая просто выйти из машины, но обстановка не располагала к этому действию.       — Кто ещё издевается, — отозвался Карлайл, чуть наклоняясь к ней. — Если тебе самой неприятно об этом говорить, то зачем заводишь подобную тему?       — Потому что меня это беспокоит!       — Почему? Хватит уже лукавить, говори, как есть, — его рука сжала её локоть, чуть дернув на себя.       Невыносимо было смотреть на то, как она жмется к двери, словно он — исчадие ада и желает ей навредить. Человеческая привычка дышать — казалась необходимостью и наказанием. Сладость её шеи сводила с ума, а горло раз за разом вспыхивало. Его успокаивало только то, что неподалеку находятся Эдвард и Джаспер, готовые вовремя прийти к нему на помощь, если это проклятье вытеснит все его вековые установки. Жажда людской крови — это не про Карлайла, он давно обуздал свою сущность.       — Поверьте, вы не хотите этого слышать, — её взгляд был подобен вязкой сладости, в которой хотелось раствориться. Несмотря на её тон, Карлайл видел в глубине её создания — покой, который она скрывала за семью замками, отталкивая окружающих. Так часто поступают люди, когда боятся боли.       Необъяснимое желание коснуться её щеки оказалось сильнее Каллена, тепло её кожи на контрасте с его прохладой — как пламя, сталкивающееся с водой. Не хватало только шипения, чтобы объяснить эту реакцию, но она улавливалась в её прерывистом дыхании.       Сейчас её глаза казались насыщенного темного оттенка, уловить зеленые отблески становилось труднее. Кончик языка девушки прошелся по темным губам, ощущая их сухость, а легкое поглаживание на щеке оказалось самым лучшим успокоительным. Вновь его холодная кожа… Она и не помнила того, когда он был теплым. Наверное, всегда мерз или страдал от малокровия, чем можно было бы объяснить эту непередаваемую бледность его кожи.       — Карлайл, — беззвучно сорвалось с её чуть приоткрытых губ.       Взгляд её глаз блуждал по его лицу, опускаясь к тонким и выразительным губам, какие бывают у античных статуй, находящихся в знаменитых музеях мира. Если бы ей когда-то сказали, что существует безупречная красота — она бы не поверила, но сейчас эта «безупречность» была в считанных дюймах от её лица. Хватило бы одного рывка, чтобы совершить величайшую ошибку в своей жизни и получить невероятное удовлетворение от осуществления своей мечты.       — У тебя День Рождения, — голос звучал тихо, а в уголках рта застыла улыбка. — Я действительно знал и… подготовил подарок.       — Не стоило, — шепнула она, щелкнув ремнем безопасности и чуть придвинувшись к нему. — Я… я совершаю ошибку, Карлайл. Возможно, во мне говорит бокал вина.       Вновь рассеянный взгляд и горячее дыхание, которое касалось его губ. Вспоминая 400 лет своей вампирской жизни, он мог уверенно сказать, что в этом воплощении никогда не был близок с человеком, поэтому тепло её тела казалось непривычным, чужеродным и, в то же время, невероятно притягательным.       — Мы должны быть здравы в своих суждениях, — пальцы заправили прядь светлых волос за уши, а взгляд различал мелкие гранулы её пудры, скопившихся на кончике носа.       За окном были слышны тихие раскаты приближающегося грома, хоть непогоды и не передавали, но синоптикам верить то же самое, что речам влюбленным, находящихся в сладкой пытке первого желания, когда рассудок сердцу — враг.       — И вдруг сиянье для меня усугубилось, — строки Данте сорвались с её губ, как что-то вполне естественное, — Как если бы второе солнце нам велением Могущего явилось.       Строки из песен «Рая» казались неуместными в этой ситуации, но Карлайл, пораженный и восхищенный, положил вторую руку на её лицо, чуть приподнимая его.       — А Беатриче к вечным высотам, — в тон ей прозвучали его слова, ведь эти строки, заученные до всех сносок, казались частью тех речей, что он не мог высказать, — Стремила взор; мой взгляд низведши вскоре, я устремил глаза к её глазам.       Понимая, что совершает непоправимую ошибку, Эмберли двинулась вперед к его лицу, а руки мужчины, ощущавшиеся легче перышка, оказались в её волосах, зарываясь в пряди.       Касание их губ было резким.       Она застыла, прижимаясь к этой каменной твердости.       Раньше ей казалось, что губы у людей мягкие, но те, которые она чувствовала под своими — холодные, практически каменные. Никто не двигался и не углублял это касание, лишь неотрывно продолжали смотреть друг другу в глаза.       Так же быстро, как она припала к нему, Кайла отстранилась, чувствуя, как его руки исчезают с её прядей волос, а взгляд опускается вниз, туда, где разрывалась линия её платья, обнажая часть молочного бедра, скрытого темной материей колготок.       — Я не опорочу твою благодетель, — внезапно произнес он, отстраняясь и возвращаясь к ключу зажигания пальцами. — Ты достойна лучшего.       — Это было моим желанием, не стоит удручаться и говорить словами выходца золотого века, — голос казался холодным, она отвернулась к окну, вслушиваясь в раскаты грома.       Незаметно коснувшись своих губ пальцами, она оцепенела. Её вовсе не пугало случившееся, большим удивлением оказалось ощущение — каменный холод, словно она коснулась ледяной глыбы, твердь которой несопоставима с настоящим человеком. В груди появилось чувство страха, она даже не сразу услышала то, как на телефон мужчины пришло сообщение. Это её не касалось, как считала она.       — Нужно вернуться. Миссис Уилсон будет волноваться, — внезапно произнес он, заводя машину и разворачиваясь на дороге.       Кайла продолжала молчать, неотрывно смотря в окно и не поворачиваясь к нему. Чувство страха не оставляло девушку, несмотря на спокойный тон голоса Карлайла. Внутри машины температура близилась к той отметке, когда любому человеку станет жарко, но Каллена не согревало даже пальто. Он казался каким-то призраком, которых видела её бабка, вторя, что они рядом и могущественны. Возможно, она посчитала бы это галлюцинацией, но мужчину видели и знали другие люди, а это значило, что он реален. Неужели проклятье её предка играло с ним злую шутку? Но разве всю странность происходящего можно объяснить забытым «пророчеством»?       Небо осветило яркой вспышкой молнии, затем ещё одной. Казалось, словно позади них, там, где начинался перекресток, электрический разряд ударил в землю, потому что машина задрожала, а в ушах послышался гул.       — Нужно остановиться, сейчас опасно ехать, — произнесла она, замечая то, как от молнии погасло всё освещение на дороге.       — Ты должна находиться в доме, — пояснил Каллен, прибавляя скорость и смотря в зеркало дальнего вида.       — Почему, когда мы вместе, всегда случается что-то подобное?       — Дело не в том, что мы вместе, а в том, что сегодня ночь «черной Луны», — отозвался он, срезая путь через улицы с односторонним движением.       — Затмение?       — Нет, — быстро произнес он, с силой сжимая руль. — Так называют ночи ведьминых шабашей, когда они черпают силу из этого природного явления.       — А я гляжу, вы подготовились, — она вжалась в сидение, предполагая, что он изучил достаточно материалов, пока продумывал поездку в Англию. — Моя бабушка когда-то сказала, что я родилась в ночь «черной Луны»… Мне казалось, что это сказки. Ведьмы в 21 веке?       — Мир не такой, каким ты привыкла его видеть, Кайла. Есть множество того… Что не впишется в рамки твоего понимания, но это не значит, что подобного нет.       Машина Карлайла остановилась на пустынной улице. Дети больше не гуляли, скорее всего, испугались приближающейся непогоды и разбежались по домам. Территория больше не горела от множества гирлянд, а дом не переливался огненным пламенем, лишь через кухонное окно можно было разглядеть свет свечей, расставленных на большом столе.       — Соврешь им? — тихо спросил Карлайл, повернувшись к девушке.       — Иначе меня сочтут сумасшедшей, — заключила она, взявшись за дверную ручку.       — Когда-то это кончится и твоя жизнь снова станет нормальной.       — Вопрос в другом… А останусь ли я «нормальной»? — риторический вопрос, конечно. Дернув механизм, она поспешно открыла дверь, выходя на улицу.       — Кайла.       Обернувшись на его голос, Эмберли склонилась, чтобы разглядеть Каллена, сидящего в машине, его взгляд все так же был устремлен на руль, но губы двинулись в короткой фразе.       — Подарок, — и протянул ей маленькую коробочку, медленно подняв взгляд. — Тебе очень идет подобный… образ.       Сжав подарок, она медленно закрыла дверь и в то же мгновение машина уехала, оставляя её одну на пустынной улице. Свет Луны скользнул по её плечам, когда она медленно открывала бумажную коробочку, на дне которой лежал лавровый кулон, обрамленный красными камнями, а внутри — лунный. Белая пелена камня казалась неровной, словно имела какой-то узор, который она не могла различить.       Сжав тонкую цепочку в кулаке, Кайла решительно отправилась в сторону дома Клэри и её семьи.       Кажется, в предстоящей поездке её ждет немало сюрпризов.