Проклятье Черной Луны

      Телевидение — опасная и увлекательная вещь одновременно. Мать Кайлы злоупотребляла просмотром ток-шоу, где миллиардеры арендовали самолеты, яхты и скупали элитную недвижимость. Тогда, наблюдая со стороны, девушка только смеялась: в жизни подобного не бывает. Их семья могла позволить комфортное размещение в эконом-классе, а, если немного накопить, даже в бизнесе, но если бы пару лет назад ей сказали, что она окажется в частном самолете с кожаными сидениями и голубой подсветкой под потолком — Кайла бы не поверила.       Она выглядела практически несуразно в обществе Карлайла, сидящего напротив неё. Все иллюминаторы были закрыты от солнца по просьбе доктора Каллена ещё задолго до их вылета. На соседних местах — никого. Только они вдвоем в просторном салоне и стюардессы, выглядывающие из второй зоны воздушного судна.       Черная атласная блузка смотрелась дёшево на фоне всего этого интерьера. Даже в стюардессах было больше стиля, чем в её материнской кофте. Сжимая корешок книги, Кайла старалась делать вид, что не смотрит на доктора, увлеченного объемной синей папкой, в которой он постоянно делал отметки.       Создавая видимость, что не замечает смущения девушки, Карлайл махнул стюардессе рукой, чтобы та подала им кофе. Не то, чтобы он собирался его пить, но искренне надеялся, что сможет разрядить напряженную атмосферу.       — Тебе идет этот кулон, — улыбнулся он, опустив папку на свои колени и ловя её взгляд.       Пальцы прошлись по атласной ткани, пробираясь к цепочке и лавровой окантовке украшения. Его подарок подходил под её строгий стиль, включающий в себя расклешённые брюки, лишь распущенные волосы дополняли темный образ легкостью и какой-то непосредственностью.       Заложив палец между хрустящих страниц новенькой книги, Кайла смущенно отвела взгляд в сторону.       — Обязательно было брать частный самолет, доктор Каллен? В этом не было срочности, могли бы долететь с пересадками, — посмотрев на чашку кофе со сливками, она дрожащими пальцами сжала ручку. Катастрофическая неловкость от ситуации сдавливала грудь, а на лице виднелась уже знакомая бледность.       — Не пойми превратно, дорогая Кайла, — спокойно начал он, следя за тем, как тонкие губы девушки коснулись края кружки, — Но в перелетах я ценю комфорт не меньше, чем в жизни.       — Это же расточительство…       — Вовсе нет. У меня есть возможность позволить себе подобное, так почему я должен отказывать себе в таком малом желании?       — В Африке голодают, — привела последний аргумент Эмберли, проглотив горячий напиток, от которого воздух пропитался качественным кофе.       — А во всем мире войны, катаклизмы и катастрофы… И в этом весь мир. Пойми, не всё в мире можно контролировать, как бы этого не хотелось.       Поспорить с ним Кайла не смогла, боясь того, что у неё иссякли аргументы. О вчерашнем поцелуе они не говорили, да и сам мужчина вел себя весьма отстраненно, избегая темы прошедшего вечера.       — Не думал, что вас увлекает творчество Энн Бронте, — кивнув на обложку её книги, Карлайл заметно оживился. — «Агнес Грей» — один из наиболее известных её романов. Вас влечет лирика?       — Не всё же время упиваться строками Данте и античной драматургией, — повела она плечами. — Помогает немного разгрузиться и забыться. Вы читали?       — Да, когда…       Карлайл чуть не прикусил губу, едва ли не сказав, что читал её, когда этот роман только вышел в свет.       — Когда что? — подловила его девушка, вновь отпивая немного кофе из белоснежной кружки.       — Когда был значительно младше, — и вновь обольстительная улыбка, за которой он скрыл свою ложь. — Не могу сказать, что восхищаюсь творчеством Бронте, но её слог привлекательный и легкий. В таком случае, Джейн Остин вам тоже, наверняка, нравится?       — Не угадали, хотя я читала её романы. «Гордость и предубеждение» — классика школьной литературы. Кто не хотел бы почувствовать себя на месте Элизабет Беннет? — с губ сорвался тихий смешок, скрывая нервозность. — Хотя я не вижу ничего притягательного в персоне мистера Дарси.       — От чего же?       Когда речь заходила о литературе, Карлайл заметно оживлялся, ему приносило удовольствие рассуждения девушки. Её точка зрения, хоть и не всегда сходилась с его, но была увлекательной и цепляющей. Она бы могла стать потрясающим литературным критиком: способность видеть глубже и читать между строк — большая редкость для девятнадцатилетней девушки. Хоть он и стал вампиром в двадцать три года, но мог поклясться, что тогда был глуп и все его знания — закрепленный опыт вампирской жизни.       — Он сноб, — скривилась Кайла, вступая в диалог. — Не спорю, его помощь безгранична, но он так холит и лелеет своё эго, что удивляюсь… Удивляюсь его любви к Элизабет. Он буквально задевает её за живое и упивается этим.       — Она задела его гордость…       — А он — её. Это не достойно для джентльмена. Мужчина бы так не поступил.       — И много мужчин ты знаешь? — его вопросы лишь подогревали жар её дискуссии, обнажая истинную природу.       — Я со многими общалась и могу точно сказать, что у всех у них пунктик на самомнении. Им неинтересна девушка. Каждого мужчину или парня интересует только одно — его ощущения рядом с ней, они только и занимаются тем, что тешат своё самомнение и тщеславие. Но самое страшное, что их так воспитывают. Я никогда в жизни не встречала мужчину, способного на поступки во благо возлюбленной… — и покрутила экземпляром Бронте в воздухе. — Даже в книге.       Перехватив тонкими пальцами свежий переплет, Карлайл быстро пролистал книгу, усмехаясь.       — Не в укор тебе, но мне кажется, что ты не знаешь мужчин. Да, попадаются нехорошие люди, но их полно, как среди женщин, так и мужчин.       — А мне кажется, все они одинаковы, — по слогам процедила она, вновь вызывая у доктора смешок. Ей не хотелось его забавлять, ведь Кайла говорила о волнующих и важных вещах.       — Поверь мне на слово, — положа руку на сердце, вздохнул Каллен. — Тебе лишь кажется, что все хотят тебя обидеть, но это не так, Кайла. Зачастую, ты сама ставишь вокруг себя барьер, не пропуская через него. Правда, я до сих пор не понял, почему…       — Странно, что ВЫ этого и не поняли, — с птичьей грацией она ловко выхватила у него книгу и вновь опустилась на место.       Следя за её лицом, Карлайл понимал, что девушка не читает, а думает. Её взгляд не скользил по строкам, а был сосредоточен в правом уголке листа. Она систематически прикусывала губу, потирая пальцами обложку.       Несмотря на её чрезмерную строптивость и максимализм, он видел в этой девушке уют. Где-то там, в уголке губ и глаз скрывалась подлинная сущность Кайлы Эмберли, желающей познать то, что ранее было ей неизведанное, обстоятельства, которые она выискивала на страницах своих книг. Как бы она не осуждала мистера Дарси, Карлайл был готов поклясться, что будь она девушкой того времени — эта история оказалась бы узнаваема в ней самой.       А лукавить она может столько, сколько ей угодно.

***

      По их приземлению можно было сверять часы, никакого опоздания. До Лондона самолет долетел за девять часов. Обслуживание частного рейса было на высшем уровне, за перелет им несколько раз подавали еду, правда, Карлайл к приему пищи всегда засыпал, но Кайла его не будила. Он самостоятельный человек и мог спокойно попросить подать ему еду, когда захочет.       Видимо, был не голоден.       Покинув аэропорт, Эмберли ждал очередной сюрприз. Высокий мужчина в тёмном костюме и очках передал пакет каких-то документов Карлайлу и несколько связок ключей, после чего сел в свою машину, покидая парковку.       — Это ваш… Коллега? — предположила девушка, следя за тем, как Каллен изучает ключи.       — Можно сказать, личный помощник, — и показательно нажал на ключ.       Справа от девушки мигнула своими фарами ещё одна черная машина. Toyota Camry — во всем своем великолепии. Такими темпами, Кайла точно начнет разбираться в автомобилях не хуже, чем доктор.       — Каршеринг на такой автомобиль? — удивилась она, неторопливо опускаясь на пассажирское сидение.       — Нет, конечно, — отозвался Карлайл, заводя машину и зажигая фары. — Это мой автомобиль.       Едва не пошутив, что самолет тоже его? Кайла прикусила язык. Она искренне надеялась, что нет. Откуда у него машина в Лондоне? Жил ли он тут? Ей бы хотелось спросить, но она предпочла отмолчаться. Ещё решит, что она интересуется его заработком. Ей до этого не должно быть никакого дела.       — Мы едем в Фолкстон? — осведомилась девушка, сжимая ремешок от своей сумочки пальцами.       — Нет, — отозвался Карлайл, — Ко мне домой. Для поездки уже поздно. Сейчас по планам у нас ужин и отдых, но завтра рано с утра отправимся. К тому же, пока я в Лондоне, хотелось бы решить парочку рабочих моментов.       «Домой? Ужин? Рабочие моменты?» — все эти мысли так и хотели сорваться губ, но Кайла продолжала держать лицо и бесстрастное отношение.       Дорога оказалась неблизкой, им пришлось съехать на пригородную трассу, чтобы добраться до уединенной территории дома с высоким забором. Разумеется, множество зажиточных американцев имеют загородные дома, но не в разных же странах. Она бы не удивилась, если бы он начал рассуждать о пустующей квартирке в Париже с видом на Эйфелеву башню. От этого мужчины можно было ожидать всего!       — Ты напряжена, — проговорил Карлайл, разворачивая машину, чтобы заехать на территорию дома. — Расслабься.       — Я, знаете ли, не каждый день еду с малознакомым мужчиной в Лондон в его дом, — тихо пробормотала она, опуская взгляд.       — Я тебя не съем.       Лукавил. Он бы точно не отказался от такого сладкого аромата, влияющего на его жажду, но самоконтроль оказался сильнее.       Машина въехала на невероятную территорию вокруг дома, выполненного в современном стиле из темного дерева с вездесущими панорамными окнами. Казалось, что они просвечивают дом насквозь, потому что даже с парковки она могла разглядеть просторную светлую гостиную с бежевыми диванами. Это вовсе не был загородный дом для летнего проживания, а полноценный — для большой семьи.       Около центральных дверей располагалась удобная терраса со столом и плетеными креслами, даже плед на сидениях говорил о том, что кто-то подготовил это место к их прибытию.       Застыв на месте, Кайла вновь почувствовала себя участницей телевизионного шоу. Стоило только Карлайлу закрыть гараж, как освещения на улице стало больше, а через пару секунд свет вспыхнул и внутри дома, повинуясь небольшому рычагу на боковой стене.       В их издательство часто приносили журналы о моде или дизайне, подобные дома можно было увидеть у знаменитостей или на рекламных картинках, но точно не в живую.       Руки мужчины опустились на её плечи, а сам он так же замер, мягко разминая её тело через пальто, пытаясь успокоить.       — Тут тебе ничего не угрожает, а уж тем более я, — словно прочитав мысли Эмберли, он поманил её в дом, галантно приоткрывая дверь.       С потолка тянулись длинные люстры с желтыми плафонами, рассеивающие теплый свет вокруг.       — Тут немного холодно, но скоро дом прогреется, — пообещал он, заводя девушку в гостиную, которую она видела через окна. — Я схожу за чемоданами и дровами. Думаю, камин и горячий чай помогут тебе прийти в чувство, после перелета.       И с этими словами оставил её, позволяя Кайле немного выдохнуть. С жадностью и любопытством она осмотрела гостиную, переходящую в смежную со столовой кухню. Дизайн-проект восхищал! Всё было продумано до мелочей, хотя столовые приборы и разделочные панели выглядели нетронутыми, на некоторых даже осталась плёнка, после закупки.       Вспоминая свой дом и то, что его видел Карлайл, Эмберли вздрогнула. Как же жалко выглядела её обитель по сравнению с таким великолепием. Сейчас она могла только представлять его дом в Форксе.       Стянув пальто и оставив его на вешалке, девушка подошла к окну в гостиной, вглядываясь в огни, тянувшиеся от подсветки вдоль уличной дорожки. Под небольшим навесом доктор выбирал дрова для будущего очага, чтобы согреть их. Если не думать о том, что у него есть жена, Кайла бы посмела допустить мысль о их романтичной поездке… Но нет, у них тут есть неотложное дело — не более.       Осмотрев пространство, она направилась в коридор, где тянулось множество дверей, ведущие в неизведанные помещения.       — Гостевая комната — самая дальняя, — оставив свой чемодан, Каллен держал только тот, что принадлежал его гостье, сопровождая её по коридору и приоткрывая перед ней темную дверь.       Спальня, совершенно нетронутая кем-то, с большой постелью, подвесным телевизором, объемной гардеробной и личной ванной, но основной писк — окна во всю стену, выходящие своим видом на лес и край озера. Его она не заметила, когда они парковались, поэтому с любопытством смотрела на подсвеченную водную гладь.       Место полное уединения.       — Вокруг ни души, — шепнула она, слыша, как он опускает её чемодан на пол.       — Это действительно так. Я привык отдыхать без лишних глаз, а этот дом находится достаточно далеко от ближайшего населенного пункта.       — И вам не страшно одному?       — А я и не один, — улыбнулся Карлайл, облокотившись лопатками о стену и ловя её взгляд. — Мои приемные дети иногда приезжают со мной сюда, — и более тепло добавил, — А сегодня ты со мной. Я считаю, что в хорошей компании любая поездка будет приятной.       Уголки её рта дрогнули в невольной улыбке, когда он это произнес. Впервые она не чувствовала страха от его близости и их уединения, доктор Каллен казался истинным представителем джентельменского сообщества, который, ни словом, ни делом, не смел поставить её в неудобное положение.       — Можешь переодеться, а я заберу продукты из машины и подготовлю чай. Как ты на это смотришь? — осведомился он, взявшись за ручку двери.       — Не отказалась бы, — в тоне не скользило прежней настороженности, поэтому, когда мужчина покинул её спальню, она быстро взялась за свой чемодан.       Единственная приличная одежда, черт возьми, сейчас была на ней. Клетчатая пижама? Какой ужас. Серая рубашка? Точно не для вечера в обществе доктора Каллена. Черная спортивная майка? Никуда не годится. Белье… О Боже!       Желая с ног до головы укутаться в плед, она зло стукнула ладонью по чемодану, словно он не смог наколдовать какое-то приличное одеяние. Плюнув на эту затею, она достала джинсы и черный свитер — это более нейтральное сочетание одежды. По крайней мере, ей не придется краснеть перед этим мужчиной, чьё мнение, как оказалось, для неё важно.       Собрав волосы в свободный пучок, она покинула спальню, напоследок, ещё раз окинув взглядом эту красоту. Пройдясь по коридору, она заметила несколько декоративных слепков лиц неизвестных ей людей. Множество декоративных штуковин наполняли пространство, превращая его в современный зал с выставкой.       Заглянув в гостиную, она не удержалась от улыбки. Карлайл тоже успел переодеться, вместо делового костюма на нём была бежевая кофта с открытым горлом и рукавом в три четверти, подчеркивая его великолепное телосложение. Такие же темные джинсы, как и у девушки, а ещё немного взлохмаченные волосы.       Уютный.       Он, определенно, казался очень уютным и комфортным, пока подбрасывал дрова в современный камин, который, кажется, разжигался электричеством, а не огнем. К сожалению, Кайла была робкой, медленно опускаясь на диван и смотря на столик, где уже стоял объемный чайник с продолговатой ручкой. От него тянулся тонкий аромат ягод и мяты.       — Очень красивый дом, доктор Каллен, — отозвалась она, прикрывая ноги пледом, температура в доме поднималась медленно.       — Благодарю за комплимент. Проект дома разработала моя дочь — Элис. У неё редкий талант — видеть прекрасное.       — Она взрослая? — поинтересовалась девушка, ведь он никогда не рассказывал о своих приемных детях.       — Немного старше тебя. Мои дети ровесники, каждая их история… уникальна, — отозвался он, отряхивая руки и садясь рядом с девушкой, неторопливо разливая чай в две кружки.       — Расскажете? — поинтересовалась Кайла, — Раз уж мы тут… вдвоем, то это прекрасный повод узнать друг друга лучше.       — Они все остались без родителей, волей случая или попали… в неприятные ситуации, — как-то отстраненно произнес Каллен, крутя свою чашку в руках. — Но они уже взрослые люди, у них свои семьи. У нас их пятеро… В силу того, что они не приходились друг другу кровными родственниками, Розали и Эммет поженились, как и Элис с Джаспером, а Эдвард нашел свою любовь в лице дочери шерифа… Изабеллы. Они тоже удочерили девочку, так что я, можно сказать, уже дед.       — Дед? — ахнула Кайла и тихо рассмеялась. — Вы так молоды для деда, доктор Каллен!       — Я просто хорошо сохранился, — с улыбкой парировал он, отставляя кружку. — Прошу, зови меня Карлайл. К чему эти условности в данной ситуации?       — Как я могу обращаться к вам по имени, когда вы уже дед, — шутливо подметила она, но потом кивнула. — Я постараюсь. Но… а почему у вас нет родных детей?       Этот вопрос действительно выглядел волнующим, но Каллен отвечал на него множество раз, поэтому это оказалась отрепетированная речь.       — Я всегда хотел помогать людям, Кайла. К тому же, множество детей нуждается в семьях, так что это было моё осмысленное решение. Мне не нужно знать, кто их родители, чтобы любить так же искренне, как родной отец. Моя семья — это моё самое большое счастье, несмотря на прошлые прегрешения…       — Прегрешения? О, Карлайл, да о чём вы говорите, — махнула рукой Эмберли, откинувшись на спинку дивана. — Вы — почти святой. Разве что, по воде не ходите.       — В моём далеком прошлом я не был таким.       — Мы все совершаем ошибки, — внезапно произнесла она, накрыв его холодное предплечье ладонью. — Святых нет, поэтому не корите себя.       Подхватив часть пледа, она подвинулась к нему ближе, укрыв их ноги и поймав удивленный взгляд доктора на свои действия.       — Вы… Ты, — исправилась она, опуская взгляд на мягкую материю, — Постоянно холодный. А мне бы не хотелось, чтобы вам было холодно.       Поймав её пальцы через ткань пледа, Карлайл проговорил едва слышно.       — Спасибо за твою заботу, Кайла, — его плечи застыли, словно у статуи, не выражая дыхания. — Я не заслуживаю и доли твоей доброты.       — О чём вы? — недоумевала она, продолжая сжимать его холодную руку через материю.       — О том, что ты — удивительная девушка. Ты поверила мне, когда я сказал о проклятье, рискнула отправиться со мной в Лондон и при этом ни разу не усомнилась в моих словах.       — Карлайл, я просто считаю, что такой умный человек точно уверен в происходящем, вы бы не стали меня обманывать, к тому же… Я тоже замечаю странности, которые происходят. И если это проклятье напрямую касается вас, то я хочу помочь. Мне неприятна мысль, что вы можете пострадать по вине моего предка.       — Именно поэтому, — его взгляд скользнул по её лицу, — Я и благодарю тебя.       Не успев пожалеть о таком откровении, Кайла опустила ноги на пол, суетливо достав свой телефон. На данный момент ей не хотелось больше откровений, в них не было смысла, а позволить себе вновь испытать надежду на что-то большее, всё равно, что добровольно забить ещё один гвоздь в крышку собственного гроба.       Она всё понимала, видела в его взгляде. Несмотря на ту нежность, с которой он смотрел, за темной пеленой его взгляда скрывалось сочувствие или даже жалость, а это не лучшие вещи, которые человек может испытывать по отношению к другому. Жалость ей точно не нужна.       На данный момент её жизнь налаживалась, приходила в новый ритм. Стажерство в издательстве — да, над грязной работенкой можно посмеяться, но все с чего-то начинают. Голова была забита этим больше, чем родной матерью, которая вчера даже не позвонила, как и сегодня. Кайла осмелилась отправить ей сообщение, но та ответила только то, что сейчас находится на работе и не может перезвонить, зато смогла сделать крупный перевод и оплатить аренду дома для Кайлы ещё на полгода, пока она не созреет для переезда в Италию.       Она бы, как говорится, и «созрела», но всё упиралось в том, что у её матери давно другая жизнь, а быть третей лишней — не входило в её планы. Она уже давно не ребенок и в опеке не нуждается. Ей больше нужна не мать, а друг, соратник, тот, кто разделяет её интересы. А в этом у них было недопонимание.       — Какие-то проблемы? — осведомился мужчина, вставая с места и подходя к камину, будто сейчас крайней необходимостью стало: подбросить пару дров.       — Вы замерзли? — вопросом на вопрос отозвалась Кайла, привстав на месте.       — Немного, — в его голосе скользила заметна настороженность. — Может, хочешь вина?       Брови удивленно поднялись вверх от подобного. Вино ей пить не хотелось, но голова согласно кивнула.       Будто избегая её взгляда, Карлайл скрылся на кухне, чуть гремя посудой. Обернувшись через диван, его спутница шумно выдохнула: надежда на то, что бокальчик терпкого и красного напитка подарит ей немного покоя — теплилась в её душе.       До чего же ему подходила вся эта атмосфера! Он даже наливал вино в бокал с присущей грацией. Хоть бери и снимай его для самого культового фильма. Если смотреть отсюда, то Эмберли не дала ему больше двадцати трех лет, хоть и понимала, что он значительно старше. Об этом говорил его социальный статус и образование.       Жидкости в бокале было не так уж и много, словно они сейчас на дегустации в роскошном ресторане.       — Vortex Red, — прокомментировал он, указывая на её бокал и возвращаясь на своё место, осторожно опуская бутылку на маленький столик, где уже стояла пустая кружка, после чая.       — Мне это ни о чём не говорит, — усмехнулась она, сделав небольшой глоток вина. В нём чувствовалось выразительное послевкусие кедра и, кажется, мяты. — Вы не взяли бокал для себя.       — Я не пью вино, как и любой алкоголь, — отозвался Карлайл, хоть в чём-то найдя честное оправдание.       — Врачебные замашки? — усмехнулась она, хоть и сама пила вино только в гостях у Клэри.       — Нет, особые вкусовые предпочтения, — вкрадчиво произнес доктор, неотрывно следя за тем, как её губы сжали тонкий край нового бокала, пока она делала небольшой глоток.       Хватило одного вдоха, чтобы его горло предательски сжалось. Её запах смешивался с ароматом вина, чая и древесной обивки стен, становясь слаще, чем было. На какое-то мгновение его охватило беспокойство, ведь Эдварда не было рядом, чтобы сдержать его, если голод станет невыносимым. Вспоминая их аварию, он всё ещё не верил, что смог так долго продержаться, мысленно он уже представлял, как его клыки вонзаются в тонкую шею, разрывая кожный покров и добираясь до пульсирующей венки.       — Карлайл? — напомнила о себе Эмберли, отставляя пустой бокал. — О чём вы задумались?       — О мелочах. Думаю о том, что нам придется выехать очень рано, — соврал он, суетливо убирая чашки от чая и сам чайник с заваркой, словно отвлекаясь, он пытался контролировать свою ломанную и прерывистую скорость, включая кран, который едва ли не сорвал.       Слыша её приближение, Каллен был готов застонать от досады. Сейчас ей лучше держаться подальше, а не приближаться к нему. Тем не менее, застыв за его спиной, Кайла опустила в раковину пустой бокал, тихо проговорив.       — Благодарю за вечер, Карлайл, — и отступила в сторону, добавляя. — Доброй ночи.       И в этот момент он поблагодарил небеса за её разумность. Девушка покинула его личное пространство, скрываясь в комнате за плотной дверью, а Каллен наконец-то смог с силой сжать столешницу, оставляя на ней несколько отпечатков своих пальцев.       Ему необходимо на охоту. Снова.

***

             Дорога от Лондона оказалась дольше, чем думала Кайла. Городские пейзажи постепенно сменялись лесами, через которые тянулась извилистая трасса, ведущая в то месте, где когда-то жила ее семья. Даже не верилось, что раньше она проделывала подобный путь, чтобы повидать свою бабушку. Сейчас же в этих поездках уже не было необходимости.       Воспоминания о Фолкстоне не вызывали какого-то трепета, он казался чем-то далеким и чужим. Лишь мысль о том, что им необходимо отыскать салон, вынуждала её принимать эту поездку, как данность.       Расстегнув свое пальто, Кайла пригрелась от обогрева машины, иногда прикрывая глаза на какое-то время. Карлайл же даже не моргнул, вцепившись в руль. Ночная охота вернула ему самообладание, но, лишний раз, он не вдыхал воздух, чтобы не спровоцировать жажду.       Сегодня им на руку была непогода, ведь в солнечное время ему пришлось бы придумывать какие-то отговорки, а мелкий дождь не доставлял большого дискомфорта.       — Ты не голодна? — осведомился он, когда они объезжали по пригородной трассе встречный городок. — Через пару миль будет закусочная.       Навигатор в его машине рисовал объекты для отдыха водителей и туристов.       — Немного, — честно призналась она, приоткрывая глаза.       Кайла выглядела взлохмаченной и сонной, но Карлайл отчетливо улавливал звуки ее голодного желудка. Если он мог позволить соврать, что перекусил, то с настоящим человеком подобный обман не сработает.       Как и обещал, Карлайл остановился на парковке около небольшой закусочной. Вооружившись зонтиком, он поспешно забежал внутрь, коротко поглядывая на девушку, вновь задремавшую от тепла в машине. К сожалению, он мало знал о её вкусовых предпочтениях, но все же осмелился взять большой стакан кофе с молоком, сэндвич с беконом и какой-то фруктовый рулет. Любезная женщина тщательно упаковала это всё в бумажный пакет, после того, как мужчина расплатился. Всё это время, словно опасаясь чего-то, он не сводил взгляда с собственной машины, по которой неустанно колотил дождь.       Кайла проснулась от порыва ветра, попавшего в машину, когда Каллен вернулся. С улыбкой поставив еду ей на колени, он поспешно завел машину. Запах из пакета оказался заманчивым. Традиционный анлийский тост с яйцом, беконом и зеленью — питательно и сочно.       — Спасибо, — заулыбалась девушка, наслаждаясь запоздалым завтраком. — А вы не будете?       — Нет, спасибо. Я совершенно неголоден, — бодро отозвался мужчина, опустив кофе в подстаканник, чтобы она не облилась.       — Снова? Вы никогда не едите, если я рядом! — внезапно оживилась девушка и поднесла сэндвич к его губам. — Будем это исправлять. Кусайте.       — Я за рулем…       — Никаких возражений, доктор Каллен. Иначе я не буду вам помогать, — её тон не требовал возражений, поэтому доктору всё же пришлось сделать небольшой кусочек от её еды.       Человеческая пища для вампира была отвратительна. Всё равно, что жевать землю.       — Бекон, — усмехнулся он, с трудом проглатывая человеческую пищу. — Я вегетарианец, Кайла.       С нескрываемым удивлением, Эмберли повернулась к нему, смотря, то на сэндвич, то на Каллена. Этого она точно не могла предусмотреть, когда шантажировала его едой и своим обществом.       — Ой, простите, — она тут же опустила руку, которой вновь собиралась накормить доктора. — Что ж вы раньше не сказали?       — Разговор не заходил, — улыбнулся Карлайл, сворачивая по очередному указателю.       «Вегетарианство» — искреннее признание, то, в чем он не соврал Эмберли. К сожалению, он не мог рассказать обо всех нюансах, но — по крайней мере — она перестанет предпринимать попытки накормить его человеческой пищей.       — Вот вы и бледный от этого, и холодный, — пробубнила она, расправившись с сэндвичем и запивая его щедрой порцией кофе. — Я вас не осуждаю. Вы же доктор, вам виднее, какой лучше образ жизни выбирать. А я вот… Не представляю, как можно питаться только растительной пищей.       — Поначалу трудно, — усмехнулся доктор, мягко обратив к ней взгляд. — А потом привыкаешь и это становится частью твоей жизни.       — И давно вы так держитесь?       — Очень. Даже не сосчитать сколько, — повел плечами доктор, понимая, что они говорят о разных вещах, но хотя бы тут он мог быть искренним, отчасти.       — Поразительно, — это прозвучало, как похвала.       Перекус помог Кайле немного взбодриться. К тому времени, как она допила кофе и доела десерт, в поле их видимости появилась вывеска, немного покосившаяся от времени.       «Фолкстон»       Повернув направо, они двинулись в сторону большой набережной этого древнего порта. Даже пасмурная погода не могла испортить красоты этого города. Объемные волны накрывали берега, скользя своей пеной по мелкому песку. Людей сейчас на пляже не было, поэтому природная красота казалась ярче. Словно море смешивается с тяжелыми серыми облаками, размазывая их по брегу своими водными языками.       Такого пейзажа не встретишь в Форксе, а ландшафт до сих пор поражал своим оттенком зеленого, словно осень не коснулась этих мест. За заборами некоторых домов можно было разглядеть зеленые ветви декоративных кустарников, в штате Вашингтон — деревья уже были голыми и скрюченными, вымокшими от затяжного сезона дождей, не дающих просохнуть коре, и вызывая болезнь у растений из-за избытка влаги.       — Узнаешь эти места?       — Смутно, — честно призналась Кайла, чувствуя, что он немного сбросил скорость. — Кажется, после пляжной зоны, за тем отелем, нужно повернуть направо, — указывала она, с прищуром оглядывая местность.       Дорогу она указала правильно, они выехали на улочку, ведущую через центр на другой конец города. Следом, попав в небольшую пробку, они вновь свернули на новую улицу, проехав несколько кварталов, огибая заброшенный завод, огороженный колючей проволокой.       Здание из красного кирпича, с частично обрушенной стеной, не прельщало туристов. В одной его части расположилась небольшой магазин запчастей для машин, а с другой — заколоченная досками дверь. Даже сквозь потемневшее от времени препятствие, удавалось разглядеть покоцанную красную древесину двери эзотерического салона и остатки его вывески, свисающие на паре гвоздей.       Остановившись, Карлайл заглушил мотор и опустил руку в нагрудный кармашек пальто, выуживая оттуда поржавевший ключик.       — Думаю, это принадлежит твоей семье, — коротко произнес он, вложив находку в её теплую ладошку.       Узнать этот ключ не составило труда, у него была причудливая форма и спиралевидная головка, выгнутая в несколько кругов.       — Откуда? Кажется, мать продала кому-то права на эту собственность.       — Мне кажется, что этот кто-то решил не заморачиваться со старым подвалом и обвалившейся частью дома, предпочитая его действующую часть, — отозвался доктор, подхватывая зонтик и выходя из машины.       Подойдя к пассажирской двери, он раскрыл её перед девушкой, позволяя ей проскользнуть под его зонтик, чтобы не намочить голову и одежду. Словно по инерции, она взяла его под руку, придвинувшись ближе, чтобы избежать ледяных осенних капель.       Окунуться в прошлое для Кайлы оказалось — то ещё испытание. Это место, пропитанное машинным маслом, совсем не походило на то, что было в её детстве. Множество деревьев вырубили, дорогу перекрыли изгородью, а вместо просторной аллеи теперь была груда металлолома, похожая на объемную помойку.       Попросив девушку подержать зонт, Карлайл в несколько движений оторвал доски, словно они едва ли держались на ржавых гвоздях.       — Ну, и сила! — удивилась девушка, подходя к двери и доставая ключ. — Несмотря на то, что вегетарианец.       Тихо рассмеявшись, вампир отступил в сторону, позволяя ей вставить ключ в старый замок. Повернуть его с первого раза не получилось, но, не теряя надежды, Кайла немного потрясла его в механизме, дожидаясь глухого щелчка, после чего механизм поддался ей.       Открыв дверь с заметным скрипом, Кайла посмотрела на лестницу, ведущую вниз, где оказалась кромешная тьма.       — Нам нужен фонарик, — неуверенно произнесла Кайла, опасливо смотря в подвал.       — Подожди, — спокойно отозвался мужчина, подходя к багажнику и открывая его. Кажется, внутри было обилие каких-то вещей, потому что ему пришлось погреметь, прежде чем вернуться с небольшим серым фонариком, проходя вперед Эмберли и зажигая его.       Опасливо ступив на старые деревянные ступеньки, он проверил их на прочность, а потом обернулся к Кайле, протягивая ей руку.       — Пойдем?       Медленно вложив свои пальцы в его раскрытую ладонь, Эмберли робко наступила на первую ступеньку, откликнувшуюся протяжным скрипом. Посмотрев на доктора, она поняла, что он зажимает фонарик губами, одной рукой сжимая её ладонь, а другой — придерживался за ржавый поручень, приколоченный к кирпичной стене, уходящий глубоко вниз.       Карлайл шел впереди, проверяя ступеньки, чтобы они, ненароком, не обрушились под их телами. В идеале бы: воспользоваться силой, но тайна их существования не должна быть нарушена, даже, если его жизни угрожает проклятье ведьмы.       Когда последние ступеньки исчезли под их ногами, свет фонарика смог охватить потемневший от времени ковер, растелившийся на полу, покосившийся круглый столик с поеденной грызунами бархатной скатертью, треснутый шар, валяющийся на полу, множество бусин, свисающих с потолка и обрушенную часть стены, завалившую пару кресел.       Раньше это место казалось антуражным и загадочным, а сейчас — жутким, как из лучших хоррор фильмов, от которых кровь в жилах стынет, а затишье сменяется вылетающим из-за угла чудовищем. Кайла невольно прижалась к Карлайлу, обхватив его руку своими пальцами и сглатывая.       — Раньше тут было иначе, — тихо проговорила она, чувствуя то, как он успокаивающе поглаживает её.       — Время не щадит никого, даже места, которые знакомы нам с девства, — отозвался Каллен, продолжая оглядываться в поисках зацепок и подсвечивая каждый уголок пространства. Сжимая пальцами фонарик, он неотрывно вглядывался в объекты.       Внезапный зуд появился в районе её шеи, вынуждая девушку дернуть парочку пуговиц на груди и прикоснуться к месту на коже. Её кулон стал непривычно горячим, она даже поспешно сняла его через голову, разглядывая лунный камень, переливающийся в свете фонарика.       — Что-то не так? — насторожился вампир, опасливо оглядывая свой подарок.       Только сейчас до Кайлы наконец-то дошло, где она видела изогнутую форму и ребристую поверхность такого камня: бабушка держала два таких в тканевом мешочке, используя для каких-то «лекарских заклятий».       «Настоящий ключ к спасению»       Раздалось в её ухе, вынуждая вновь обернуться и поймать на себе очередной настороженный взгляд.       — Кайла…       — Минуту.       Пробормотала она, отпуская руку Карлайла и двигаясь вперед, мужчина не выпускал её из поля зрения и света, направляя фонарик на её тело. Прощупывая камень на повышение температуры, девушка шла прямиком к противоположной стене, где располагался маленький и покосившийся камин с давно уничтоженным дымоходом. От украшения тянулись десятки радужных переливов, отражаясь на её коже.       Остановившись, она неторопливо опустилась на месте, запуская пальцы руки в старую золу и грязь, скопившуюся в виде большой горки на дне камина, пока не послышался характерный щелчок. За её рукой потянулась небольшая дверца тайника, находящаяся прямо на дне камина.       — Бабушка была умна, любила выбирать самые непредсказуемые места… — морщась от грязи, она всё же достала небольшую железную шкатулку за изогнутый крючок, опуская на пол и вытирая пальцы о край подранной скатерти.       Присев рядом с ней на корточки, Карлайл подсветил ей железный ящик, который с легкостью открылся в её руках, лишь тихо скрипнув. На его дне лежал объемный тканевый сверток, который Кайла поспешно развернула: перед их глазами оказалась книга в железном и кожаном переплете с круглым разъемом на корешке, где сходились несколько механических замков.       — Никогда не видел подобного, — отозвался мужчина, даже не предполагая, что это за книга. Учета? Личные дневники? Может, тайны её прихожан?       Вновь посмотрев на разгорячённый кулон, она поднесла его к разъему, вдавливая в механизм настолько, насколько ей хватало силы.       — Где вы взяли этот кулон? — тут же спросила Эмберли про подарок, который благополучно надела с собой в дорогу.       — Ты мне всё равно не поверишь, — уклончиво отозвался он, замечая, как механизм начал щелкать, а медные оковы спадают с переплета, освобождая эту тайну.       Прожив почти четыреста лет, изучая десятки наук, слыша множество невероятных историй, Карлайл застыл, словно его вампирскую сущность поразило незримой молнией. Казалось, словно волосы на затылке встали дыбом и зашевелились. Ощущение было подобно накатывающему страху, который он давно не испытывал.       — Думаю, нам лучше не читать её здесь, — держась за крупицы спокойствия, проговорил Карлайл. — Поднимемся и откроем в машине.       — Наверное, вы правы, — согласилась она, смотря на протянутые руки мужчины.       Вновь взглянув на книгу, которая так её манила, девушка протянула ему книгу, следя за светом фонарика, слепящего её глаза.       Но стоило только тонким кончикам пальцев мужчины коснуться края переплета, как сквозь мутное свечение Кайла увидела ужасающую картину: доктора подбросило в воздухе, выгнуло с такой силой, что, вероятно, сломало позвоночник, потому что пуговицы одежды отлетели на груди, а из его рта вырвался только жуткий хрип. Это длилось всего пару секунд, пока тело мужчины не упало на грязный пол.       — Карлайл! — бросив проклятую книгу, Эмберли опустилась на колени перед его бесчувственным телом. — Бога ради, очнитесь!       Обхватив его ледяное лицо в ладони, она усиленно его затрясла. Тело Каллена казалось каменным и не походило на живое. Он не дышал, а пульс не прощупывался. Сейчас в нём не осталось того, что напоминало о человеке — какая-то мраморная оболочка и закрытые глаза.       Фонарик мигнул и погас, а стены с тихим гулом начали трястись. Звук казался нарастающим, но и этого хватило, чтобы понять, что заброшенный салон начинает рассыпаться. С потолка падали плоские камни, доски и остатки бусин, зачарованных на сохранение покоя этого места.