Проклятье Черной Луны

      Холодная мощь скользила в каждом его касании. Несмотря на то, что Карлайлу приходилось контролировать свою силу, он удерживал её достаточно крепко, сжимая мягкую кожу под своими пальцами. Одна его рука покоилась на её лице, оглаживая теплую и розоватую кожу, наливающуюся цветом от этой близости.       Кайла даже подумать не могла, насколько это приятно — целоваться с кем-то, ощущать близость тела и ловкие губы, сминающие её. Едва ли успевая схватить немного воздуха, её рот вновь попадал во власть доктора, который потерял остатки своего рассудка, наслаждаясь этим моментом. Какое-то безумство вычленяло привычные мысли, о которых он так пекся всю жизнь, а пальцы девушки, хоть и обхватывали его шею с достаточно силой для человека, на вампира всё же действовали, как ласковое поглаживание.       В неконтролируемом порыве, Каллен спустился поцелуями по подбородку, примыкая к её шее и упиваясь ароматом тонкой кожи. Девичье сердце било по его слуху, а рваные выдохи окутывали со всех сторон, желая больше и больше.       Эмберли стала первым человеком, с которым он был настолько близок, приняв свою новую сущность. Первым человеком, который так крепко прижимался к нему, не чувствуя инстинктивной угрозы. Хотя, может и чувствовала, но это её не останавливало.       В одно резкое движение он оказался уже на кровати, опускаясь на неё бедрами и сажая девушку сверху так, чтобы её колени находились по бокам от его ног и упирались в мягкое покрывало.       Вновь возвращаясь к её губам, он ловил себя на короткой мысли, что слишком сильно сжал её бедра, поэтому переместил руки на спину и талию, прижимая к своему твердому телу, которое, казалось, вспыхивало от её живого жара. Кровь приливала не только к лицу Кайлы, он это ощущал всем нутром, но ничего не мог поделать. Попытки остановиться рушились с крахом.       Проведя ладонью по его затылку, Кайла запустила пальцы в волосы доктора: они были подобны шелку, перетекающему между её фалангами. Их прохлада лишь больше горячила её ощущения, которые не поддавались какому-то объяснению. Если уж и вспоминать книги, которые она прочитала за всю свою жизнь, то происходящему подошло бы сравнение «внезапная страсть» — состояние, когда один эмоциональный выброс перетекает в другой и единственный способ вернуть какой-то баланс, так это довести себя до эмпатического взрыва, катарсиса, разрушающего все, что было до этого.       Ощущения казались чем-то чуждым, но от этого не менее приятным, особенно, когда внутренняя сторона бедер с силой соприкасалась с его ногами, а крепкие пальцы сжимали её кожу, принося боль, внутри которой растекалось удовольствие. Мозг пьянел от этого, разум отказывался брать волю под контроль, а тело тянулось к нему с такой силой, что она уже давно сдалась.       Удивительные существа — вампиры. Их внешность привлекает, запах зачаровывает, а сила поражает. Человеческая натура летит на них, подобно мотыльку на огонек, готовясь попасть в ловушку.       Кайлу вряд ли можно назвать мотыльком, но она готова была утонуть в этом свете, даже, если придется заплатить жизнью.       Это в первый раз.       Такое может быть только в первый раз. И хоть её ждет долгая жизнь впереди, она никогда не сможет забыть подобного. Не сможет.       Касания губ замедлялись, а хватка Карлайла превратилась в легкое поглаживание её тела. Потемневший взгляд, опьяненный страстью и голодом, опустился к её раскрасневшемуся лицу, оставляя последний легкий поцелуй.       — Я не должен был, — прошептал он, проведя большим пальцем по её щеке.       — Я тоже, но… — она попыталась встать, но Каллен её остановил. Правда, лишь на короткое мгновение, он будто опомнился.       Сев на постели рядом, она небрежно поправила на плече съехавшую рубашку от пижамы. Кажется, отлетала пара пуговиц, но это сейчас не имело никакого значения.       — Не вини себя, — только и смогла сказать она, чувствуя пульсацию в своих губах. — Представим, что этого не было и… Я всё понимаю. Правда. Понимаю, что ты чувствуешь вину перед женой. Просто мы были… на взводе. Только и всего.       — И всё же я не должен был так поступать с тобой. Ты достойна лучшего.       — Это было лучшее. Не думаю, что в старости мне захотелось бы вспомнить слюнявый поцелуй ровесника, — она с улыбкой посмотрела на вампира и похлопала его по плечу. — Мне очень понравилось. Благодарю… за этот опыт.       — Кайла, — начал он, но Эмберли оборвала его взмахом руки.       — Поговорим завтра, хорошо? Я хочу поспать… День был безумный.       Понимающе кивнув, Карлайл медленно поднялся с кровати, направляясь к двери, но у самого выхода обернулся.       — Завтра мне нужно посетить одно мероприятие. Ты бы не смогла составить мне компанию? — не подняв взгляда, спросил доктор.       — Конечно, какие вопросы, — уверила его Эмберли, дожидаясь, когда Каллен покинет комнату.       Стоило ей только остаться одной, как она просто завалилась на бок и уткнулась носом в подушку. Слезы беззвучным потоком потекли по её лицу. Она не всхлипывала, не вытирала их, просто позволяя стекать по её коже и капать на постельное белье. В груди жгло с такой силой, словно она проглотила серную кислоту, разъедающую всё на своем пути.       Как же глупо было надеяться на то, что случившееся что-то изменит в Карлайле. Разумеется, он любит свою жену и семью, а она — всего лишь человек, чей род внес темные краски в его спокойную и размеренную вампирскую жизнь.       Вампирскую жизнь.       Звучало, как начало готического романа с заезженным сюжетом, где прольется немало крови или кто-то останется с разбитым сердцем. Второе очень подходило. Ведь Кайла всё понимала… И в этом была вся проблема. Попытка жить в иллюзии рассыпалась на части.       Ей нужно просто помочь ему, а потом уже учиться жить заново с этим безумным влечением к Карлайлу Каллену, который даже не являлся человеком.       Спала крепко, но недолго. Утреннее пробуждение оказалось быстрым, благодаря стараниям Каллена, который был вынужден разбудить её, вырвав из сладкого плена сна. Суетливо объяснив, что им нужно ехать, мужчина подтолкнул её к ванной комнате и оповестил, что будет ожидать в машине.       Наспех умывшись и одевшись в то же, в чём сидела в самолете, она покинула пределы этого дома. Удобно расположившись на пассажирском сидении, Кайла выжидающе посмотрела на доктора, изучающего руль так, словно видел впервые.       — Поехали, — быстро отозвалась она, взявшись за ремень безопасности.       — Как ты? — задумчиво протянул он, не совсем доверяя этому наигранному оптимизму.       — О, лучше всех, — рывки ремня в её руках казались резкими, он западал от её движений.       Не выдержав подобного, Карлайл обхватил крепление ремня безопасности, чуть наклонившись в сторону девушки и ловя её взгляд. Не сводя с неё глаз, вампир ловко застегнул атрибут автомобиля, мягко прошептав:       — Скажи честно, Кайла, — и заправил ей за ухо прядь её светлых волос.       — Что мне говорить? — усмехнулась девушка, чуть опуская взгляд. — Я потомок ведьмы, которая прокляла человека, который стал вампиром, который… который…       — Который сидит рядом с тобой. Да-да, понимаю, как тебе непросто.       — Непросто? Потрясающее слово, — и прижала ладони к глазам, усиленно их растирая. — Так. Вчера ты сказал про мероприятие. Что? Куда? Зачем? Какая моя функция?       А вот тут Карлайл заметно оживился, улыбнувшись ей.       — Функция? Звучит недостойно тебя, — он завел машину, выезжая с парковки около дома. — Ты — моя спутница. Это встреча участников благотворительного фонда. Мы спонсируем врачей, готовых отправляться в самые отдаленные точки мира, чтобы помогать нуждающимся. Лекарства, гуманитарная помощь и многое другой.       — Ты один из спонсоров фонда? — удивилась Кайла, вспоминая недавний разговор в самолете, где он неоднозначно отозвался о бедных народах Африки.       — Да.       Пораженная подобным заявлением, Эмберли ещё раз вспомнила все его машины и дом, убеждаясь в том, что помощь подобному фонду — это для него сущий пустяк, хоть и о количестве отчислений она могла только догадываться.       — Не думаю, что мой внешний вид подходит этой встрече, — честно призналась девушка, проводя пальцами по блузке.       — Разумеется, ты не пойдешь в подобном виде. Мы как раз едем в одно небольшое местечко, где тебе подберут подходящий наряд для подобного приема.       — И куда это? — поджала губы Кайла, сложив руки на груди.       — Небольшой салон.

***

      — Небольшой салон? — чуть не подавившись воздухом, произнесла спутница Каллена.       Карлайл и Кайла стояли внутри просторной залы двухэтажного здания. Множество дверей вели в различные помещения, назначение которых Кайла не знала, но неотрывно изучала мраморные колонны, начищенный до блеска кафель, ковры, скульптуры и ряды вешалок с одеждой на любой вкус, но не кошелек.       Ей довелось увидеть цену небольшой сумочки на белоснежной подставке для аксессуаров. Даже сердце ёкнуло от мысли, что это маленькое и простое «безобразие» стоило около 800 фунтов стерлингов.       — Мистер Каллен, добрый день, — с роскошных широких ступенек спустилась женщина в форменном облегающем платье зеленого цвета. На фоне неё Кайла выглядела практически жалко и чувствовала себя крайне некомфортно. — Мы вас ждали. Спасибо, что связались заранее, мы успели подготовить мастеров.       — Благодарю, миссис Бёрн, ваша оперативность нам на руку, — его обольстительная улыбка сразу же очаровала работницу этого заведения.       — Не могли бы вы обозначить сроки и ваши пожелания? — миссис Бёрн казалось женщиной средних лет, по крайней мере, больше сорока лет ей не дашь точно.       — Нужно успеть до пяти часов. Стилистика одежды весьма банальна. Смесь старой Англии и светлых тонов, но при этом весьма сдержанно, чтобы не надбавить мисс Эмберли лишние года. Мне бы хотелось… — Карлайл перевел взгляд на свою спутницу, — Чтобы вы подчеркнули те достоинства, какими она обладает.       Стоило ли ей посчитать подобное комплиментом? Трудно сказать, но говорил он со знанием дела, поглядывая на настенные часы.       — Доверяю вам, миссис Бёрн.       — Всё будет потрясающе, мистер Каллен, — кивнула женщина, обходя Кайлу сбоку и визуально прикидывая, какой им предстоит фронт работы. — Думаю, мы успеем.       — Вот и чудесно, — осторожно сжав ладонь Кайлы, Карлайл обратился конкретно к ней. — Сейчас мне нужно отъехать, но я вернусь через пару часов. Ни о чём не переживай, это очень хорошее место.       — Я чувствуя себя не в своей тарелке, — тихо шепнула она, сжимая его ледяную ладонь. — Мы могли бы обойтись магазином и…       — Кайла, — с легкой улыбкой, он поднес её руку к губам, оставляя на ней короткий поцелуй. — Обещаю, всё будет замечательно. Верь мне.       И с этими словами отстранился, медленно выходя из салона и направляясь к своей машине.       — Вам повезло с мужчиной, — миссис Бёрн подошла к девушке, поправив волосы на её плечах.       — Да, наверное, — тихо отозвалась она, неотрывно смотря в окно до тех пор, пока машина не уехала с парковки.       То, что началось дальше, совершенно не было похоже на её обычную жизнь. Вокруг неё появились ещё три молодые девушки, одна быстро сняла замеры с её тела, другая осмотрела руки, третья — волосы. Её увели в одну из комнат, где предоставили бежевый однотонный халат и тапочки. Стоило ей только поторопиться, как её увели в дальнюю комнату за резной дверью, усаживая в просторное кресло.       В воздухе витал тонкий аромат алоэ и каких-то фруктов, пока две работницы одновременно приводили в порядок её ногти на руках и ногах, подпиливая их и покрывая бежевым лаком. Подобной слаженности и оперативности можно было позавидовать, но их опыт ощущался в каждом действии и клиентоориентированной улыбке. Они практически не говорили, лишь изредка интересовались, всё ли у неё хорошо.       Миссис Бёрн заходила несколько раз, осведомляясь о том, не желает ли она кофе, чай или сок. Из чувства неловкости, Кайла смогла попросить только стакан прохладной воды, который ей сразу же преподнесли. Обычно это была её работа: в качестве стажера она постоянно подавала работникам кофе или чай, осведомляясь о их предпочтениях, а тут — казалось, что в этом салоне она находится совершенно одна и все работники ориентированы только на её персону.       После маникюра и педикюра, её тело растерли маслом розы настолько тщательно, что все сухие участки пропали, а от тела начал тянуться легкий и сладковатый запах. Заботливо отведя её в новое помещение, они передали её в руки ещё двух девушек, параллельно делающих ей прическу и макияж. Длину волос не убирали, но избавились от секущихся кончиков, немного освежая светлые локоны, а средства для волос придали им живой блеск.       Что укладка, что макияж — всё казалось до боли естественным и совершенно не вызывающим, только губы подвели более яркой помадой и карандашом, подчеркивая их контур и придавая естественный объем.       Укладка лежала ровными волнами, а волосы с височных частей были собраны на затылке, чтобы не скрывали тонкие черты её лица. Легкий румянец придавала больше жизни и света её образу, подчеркивая выразительность миндалевидных потемневших глаз.       В комнате, где стены были завешаны бархатистой материей, расположился диван и подиум для примерки. Миссис Бёрн вынесла большой кофр, доставая из него платье из белого шелка, усеянного по подолу объёмными розовыми цветами, форма листьев которых напоминала нежные розы. Подобная стилистика действительно была похожа на начало двадцатого века, о современности говорило только отсутствие корсета и незаметный скрытый замок, тянувшийся по всей спине. Руки открыты, как и плечи, но на тонких рукавах так же были цветы, создающие воздушность и легкость образа.       Ранее ей не доводилось носить длинные платья, так как они казались неудобными, но это лежало ровными волнами, не сковывая её движения. Миссис Бёрн вынесла ещё одну коробку, достав оттуда светлые тканевые туфельки на небольшом и удобном каблуке. Весь их вид говорил о том, что подобная роскошь была в единичном экземпляре, и Кайле довелось оценить всё их удобство и великолепие.       Про себя отметив, что это напоминало фильм «Красотка» с Джулией Робертс, Эмберли усмехнулась про себя. Кажется, там была выдающаяся сцена, где Эдвард Льюис был готов потратить непричинную сумму на то, чтобы сделать из обычной проститутки настоящую даму, соответствующую его образу.       Поступал ли так же Карлайл? Вероятно. Кайла постоянно ловила себя на мысли о том, что он не жалеет финансов, отправляя её в это место. Только зачем? Благородные побуждение? Страх за репутацию? Желание самоутвердиться?       Этот вампир безумен…       Стоило только появиться солнцу, как он уехал, но уже темнело, а ей очень хотелось поинтересоваться у него, насколько опасны прямые лучи для его сущности. Если руководствоваться романами Брэма Стокера, то они могли его убить. Только это не вписывалось в привычный образ жизни доктора, ведь она видела его днем… Только, кажется, солнца тогда не было.       Вновь посмотрев на наряд, Эмберли вздохнула. Изящная ткань скрывала синяки на бёдрах, которые стали памятным напоминанием о прошлой ночи. В голове крутилось множество мыслей, но все они циклились на сущности природы Карлайла и на том, что ей стоило бы быть разборчивее в своих желаниях и не делать того, о чем она могла бы пожалеть.       Жалела ли она о том, что сделала?       Нет, ведь на этот раз ОН первый поцеловал её, что Кайле оставалось делать? Это не попытка снять с себя вину, а констатация факта происходящего. Желание, вскружившее ей голову в тот момент, слабо поддавалось какому- то объяснению.       Секундная вспышка в голове очистила мозг от сомнений или догадок, а его поцелуй стал подобен хорошему вину, проникающему в её тело. Сладкая нега растеклась по венам, позволяя ей упиваться моментом без остатка.       Сильные и холодные руки.       Резкие движения.       Попытка насытиться моментом, которого она не могла представить в своей голове. В тот момент Кайлу не заботило то, кем является Карлайл. Он был собой и плевать в каком воплощении. Даже сильные и нечеловеческие объятья не смогли её испугать. Да и стоило?       В каждом его слове читалось раскаяние, словно он жалел о случившемся. Может, поход на благотворительный вечер — это попытка искупить случившееся? А поход в салон красоты — откуп?       Нет уж. Купить Эмберли он не сможет, как и её прощение. Ведь девушка не смела его обвинить в порыве, так как искренне хотела этого и ждала. Карлайл будто прочитал её скрытое желание, воплотив его в жизнь.       — Да, это точно то, что нужно, — задумчиво протянула женщина, осмотрев этот образ.       — Карлайл Каллен уже пришел? — осведомилась девушка, поглаживая ткань своего наряда. Она боялась двигаться слишком резко, не хотелось бы испортить труды стольких девушек.       — Он в мужском зале. Думаю, он будет ожидать вас в смотровой.       — Смотровой? — с этим названием у неё ассоциировалась только приемная для экстренных пациентов.       — Красный зал. Вы скоро туда отправитесь, — отозвалась женщина, заканчивая последние штрихи её образа и подправляя её рукава, чтобы они аккуратно лежали на тонких плечах.       Пальцы подрагивали от волнения. Всё это, безусловно, заманчиво, загадочно и невероятно, но какое-то предательское чувство саднило в её груди. В конце концов, она всего лишь Кайла Эмберли, подобное совершенно не подходит её образу и стилю жизни. О каких приемах может идти речь, когда она не может отличить вилку для мяса от вилки для рыбы?       Одеть в роскошное платье можно любую, но истинную природу и предназначение не скрыть за дорогими тканями. Она всё ещё оставалась Кайлой, покинувшей Англию и прожившей большую часть жизни в дождливом Форксе. Ей не довелось обучаться в престижном месте, поступить в университет или обзавестись работой, достойной положения Карлайла, который, хоть и уверял её в том, что происходящее под контролем, не мог исправить то, кем она являлась на самом деле.       Просто Кайла.       Просто девушка из Форкса.       Это как подселить курицу в загон с дикими и редкими птицами — они не уживутся. Она не относится к их «виду». По взгляду миссис Бёрн это становилось понятно, но та честно выполняла порученную на неё работу.       — Что ж, всё готово, — довольно кивнула она, чуть отодвигая бархатную ткань, за которой скрывался неизвестный девушке проход. — Выходите. Мистер Каллен будет вас ожидать там.       — Благодарю вас… За старания, — шепнула Эмберли, подхватывая край подола и направляясь в указанном направлении.       Когда она прошла через арку, то увидела впереди яркий свет, направляясь к нему и оказываясь в просторной зале, уставленном большими вазами, из которых виднелось множество живых лилий, служащих украшением. С противоположной стороны располагалось несколько окон, за которым виднелся темный силуэт неба, и диван, на котором расположился доктор. Его образ отличался от того, в котором он выехал из дома: на голове была безупречная укладка, а сам он уже сменил свой костюм на черный, с небольшим нагрудным платком, выступающим острым уголком вверх.       Верх элегантности и сдержанного аристократизма — так девушка описала бы доктора, поднявшего взгляд на неё. Несмотря на выдержанный стиль, он бы не остался незамеченным, даже если одеть его в рваные обноски средневекового времени — Карлайл был бы безупречен. Стать и скрытая уверенность шлейфом окружали его высокую фигуру.       На кофейном столике остывала чашка с напитком, к которой вампир даже не притронулся, но привстал с места, увидев свою спутницу. Взгляд его прошелся от самого подола до головы, слишком медленно, чем оттягивал последующие слова.       — Так и будем молчать? — по-доброму усмехнулся он, протягивая ей руку.       — Стоит ли комментировать то, что ты прекрасен, а я, на твоём фоне, словно белая ворона? — нерешительно вложив ладонь в его руку, она сглотнула, потупив взгляд, устремлённый на длинный подол.       Холодные пальцы скользнули по её подбородку невесомо, чуть приподнимая потерянное лицо его спутницы, явно чувствующей себя не в своей тарелке.       — Самокритика хороша, но в меру, милая Кайла, — тёплая улыбка на идеальных губах и янтарный цвет глаз выбивали почву из-под ног. — Платье — лишь ткань, которая смеет скрыть подлинную красоту человека.       — То есть хочешь сказать, что я красива? — усмехнулась она, стараясь подловить его на сдержанном комплименте.       Ответом ей служили потянувшиеся верх уголки его губ, когда Карлайл вёл её к большому резному зеркалу во всю стену. Встав позади Кайлы, Каллен мягко скользнул по её плечам.       — Неужели ты не видишь? — голос его был тихий, а дыхание около уха прохладным и бодрящим.       — Вижу, — сглотнула она, смотря на их силуэты в зеркале.       — И что видишь?       — Что ты отражаешься в зеркале, — после недолгой паузы, проговорила девушка.       Глухой смех отразился в пустом пространстве, превратившись в эхо, пускающее мурашки по её телу, вызывая мелкую дрожь.       — Я же не Дракула из вселенной Брэма Стокера…       — Я не об этом, просто не совсем понимаю, чем ты отличаешься от людей, помимо невероятной красоты и холодной кожи.       Несмотря на достаточно глупые вопросы, усмехался Карлайл совершенно по-доброму.       — Ты хочешь поговорить об этом здесь? — он окинул рукой пространство свободной залы, увешанной антуражами полотнами.       Чуткий слух ему подсказывал, что никто не сможет подслушать эти откровения, но всё же хотелось подобное оставить за пределами общественного места. Следя за её неоднозначным кивком, Карлайл выдохнул, отходя от девушки. На дальней вешалке находилось её светлое пальто, соответствующее образу, поэтому он аккуратно подхватил его за плечики, возвращаясь к спутнице и галантно позволяя ей облачиться в мягкую и плотную ткань.       Кашемир прекрасно сел на её фигуре, прикрывая половину тела и чуть прижимая платье. Мягкость волокна и тонкий пурпурный отлив, похожий на отблески, придавали своему носителю изящество и грациозность. Разумеется, не ровня её старому пальто с перешитой подкладкой, повидавшей многое на своём пути.       — Не хотелось бы опаздывать, — положив её пальцы на свой изогнутый локоть, Каллен повёл девушку к противоположной двери, ведущей в боковой коридор.       Не имея возражений, Кайла буквально вцепилась в его руку, направляясь к машине, но уже через другой выход, туда, где оказалась парковка с внутреннего двора. Расположенный в центре фонтан не работал, но его дизайн с лавровыми завитушками напоминал её кулон, который помог открыть книгу.       Заводить об этом разговор не стала, решила дождаться того времени, когда они вернутся в дом.       Аккуратно разместившись на пассажирском сидении, она уловила тонкий аромат Карлайла, манящий сильнее, чем запах спелой вишни.       — Кайла, — обратился он, вытянув с заднего сидения небольшую коробочку в бархате.       — Да? — оторвавшись от зеркала, она медленно убрала руки от волос, всего пару секунд назад поправляя свою укладку, как истирая леди. Почему-то ей впервые было небезразлично на свою внешность.       — Твой образ великолепен, но в нем не хватает аксессуаров, — он медленно раскрыл коробочку с украшениями. — Я уверен, что это подойдёт твоему образу.       Серьги-капельки и в стиль им небольшая подвеска на серебристой цепочке. О красоте не поспоришь, но Кайла не посмела к этому притронуться.       — Ты немало потратил на мой наряд и внешность, но украшения — это слишком. Я…       — Ты не можешь просто сказать спасибо? — вампирская скорость позволила в считанные секунды надеть на неё украшения, оставив Кайлу в немом удивлении. — Теперь образ закончен.       В полном шоке она несколько раз открыла и закрыла рот, чувствуя легкость украшений на своём теле. Её взгляд не успел уловить то, как он это сделал, словно по щелчку пальцев.       — Вот, что отличает меня от человека, — улыбнулся Карлайл, заводя машину, пока спутница приходила в себя.       Разумеется, как пройдёт вечер, она все это вернёт ему, но сам факт происходящего поражал. А навязчивый червячок в голове повторял, что у него есть жена и она тоже вампир, та, кто равна ему по силе и красоте, возрасту и мудрости.       Любовница?       Даже в голове это звучало отвратительно. Словно по её рукам и ногам тянулись скользкие змеи, оставляя слизь на тёплой коже. В такие моменты она ставила себя на ЕЁ место и становилось стыдно. Когда она позволила себе сблизиться с ним?       Кажется, ещё тогда, когда не знала, кто он на самом деле. Периодически мозг выбрасывал тот факт, что он — вампир. Да-да, Карлайл Каллен вампир и это стоило бы принять. Два разных мира. Он тот, в кого ещё месяц назад Эмберли не поверила бы.       — О чем задумалась? — машина свернула на оживленную трассу. — Ты сегодня молчалива.       — За последние сутки со мной произошло больше событий, чем за всю жизнь… — тихо произнесла она, сглатывая. — Нужно время.       — Я понимаю. И я виноват…       — Хватит, прошу. Не виноват, — отрезала она, потирая лоб. — Это уже стало традицией, что ты винишь себя, хотя мы оба заложники ситуации. Нам просто нужно разобраться и решить, как жить дальше.       — И есть идеи? — голос прозвучал ровно и спокойно.       — Не сегодня.       Догадливость или тактичность, но Карлайл воздержался от комментариев к короткому диалогу. Подмечая дрожь в её пальцах, сжимающих край одежды, он не мог понять одного: насколько нужно быть безумной, чтобы не сбежать, после вчерашнего? Голова Эмберли стала потемками для него. Вспоминая слова Эдварда, вторящего, что её мысли — это сплошная каша, где она ищет ответы на сиюминутные вопросы, Каллен предполагал одержимость в построении её жизненного пути. Стоило ей только проложить какой-то маршрут, она собственноручно сбивалась с него.       Подобное свойственно тревожным людям, но эту самую «тревожность» он замечал только в ситуациях, где человек должен быть спокоен, ведь когда дело касалось чего-то экстренного, Кайла выглядела, как здравомыслящий и спокойный человек.       Стараясь не быть навязчивым, он положил бумажную коробку к ней на колени, позволяя открыть самостоятельно. К счастью, это не было подарком, как могла посчитать Эмберли.       Две ажурные тканевые маски.       — Маскарад? — усмехнулась девушка. — Стереотипно.       — Люди старой закалки, — улыбнулся вампир, следя за белой маской с узором в виде мелких цветов, опускающейся на её лицо.       Закрепив атрибут, Кайла почувствовала себя спокойнее. Вряд ли бы это скрыло внешность, но стало осязаемой преградой к идентификации её личности.       Кольцевая парковка у главного благотворительного штаба была освещена сотнями подвесных желтых ламп, похожих на указатели по короткому пути. Здание возвышалось над окрестностями, говоря о его многовековой истории, хоть и современных трансформаций произошло немало. Припарковавшись самостоятельно, Каллен заметил, что Кайла предпочла оставить верхнюю одежду в машине, словно боясь помять чудесное облачение. К счастью, не было дождя, но в сгущающихся сумерках их путь блестел в свете луны и ламп, пока они следовали к центральной двери.       Двери перед ними были распахнуты, а яркий свет от люстр буквально слепил, пока они шли по коридору, увешанному множеством искусственных лиственных гирлянд. Их трудно было отличить от настоящих, так как они тесно сплетались с живыми цветами, уходя ввысь потолка.       Звук музыки приближался, а волнение внутри Кайлы нарастало, в горле появился предательский ком тошноты, вынуждающий её поморщиться.       — Нет смысла переживать, — теснее прижав к себе локоть, Каллен не позволял ей избавиться от собственной поддержки. — Всего лишь встреча с парой знакомых. Мне необходимо выписать им чек. Потом мы сразу уйдем.       — Ты бы мог и без меня. Не будет ли лишних вопросов? — тихо поинтересовалась девушка, слыша приветствия от незнакомых ей людей.       — А как же твоё прирожденное любопытство? — его будто забавляла ситуация. — Никаких вопросов. Не переживай об этом.       Не смея спорить, Кайла сглотнула и сделала вдох. Перед ними вновь распахнулась двустворчатая дверь с винтажными ручками, открывая её взору то, что до этого она могла видеть только по телевизору.       Подлинная эстетика аристократичного приема в современных реалиях.