Глава 16. Частью его вечности.
14 сентября 2025 г., 18:07
Покинутый вампирами дом застыл в звенящей, гнетущей тишине. Каждое эхо собственного шага отдавалось в висках навязчивой, пульсирующей болью. Бессонная ночь, полная невысказанного и недоделанного, вытягивала последние силы, вытесняя прочь всякий намёк на здравый смысл тяжёлым, тёмным грузом навалившихся эмоций.
От одной мысли о Карлайле в груди возникала тупая, ноющая боль. Нужно быть законченной дурой, чтобы позволять этим чувствам брать верх над инстинктом самосохранения. Но Кайла, казалось, разучилась действовать иначе. Её сердце, израненное смертью матери и этим безумным проклятием, теперь разрывалось на части от новой, невыносимой раны — любви, в которой она боялась признаться даже самой себе.
Рюкзак в её руках безнадёжно просел под тяжестью дневника и нескольких бессмысленных вещиц, наспех заброшенных внутрь: телефон, документы, зарядное устройство, бутылка воды — жалкий набор беглеца, который всегда был при ней. Символ её хрупкой, смертной жизни.
Желание сесть в машину и просто ехать, не оглядываясь, могло оказаться фатальным. Покинуть Форкс, оставить всё позади — это казалось единственным способом сбежать от чувств, разрывающих её изнутри, как раненого зверя изнуряет боль.
Карлайл был со своей семьёй. Все такой же сильный духом, мудрый, прекрасный... Он найдёт выход из этой ситуации, он всегда их находил. А она… Она была бесполезна, как стакан воды, выплеснутый на бушующее пламя. И оставалась всего лишь человеком. Слишком хрупкой, слишком смертной, слишком обычной. Той, кто никогда не сможет стать ему равной, как бы отчаянно ни мечтала об этом.
Путь до гаража показался бесконечным. Забросив рюкзак на заднее сиденье, Кайла обессиленно припала ладонями к холодному капоту машины, пытаясь перевести дух. У каждого человека есть второе дыхание, но своё, казалось, она обронила в тот самый день, когда впервые встретила взгляд доктора Каллена. С тех пор она лишь существовала, задыхаясь от невысказанного и неизбежного.
— Дом внезапно превратился в логово жутких монстров, когда мы появились? — ровный, глубокий голос с лёгким южным акцентом заставил её вздрогнуть. Вампир возник позади совершенно бесшумно, не обнаружив себя ни шелестом энергии, ни дуновением воздуха, лишь звуком, возникшим из ниоткуда. — Побег… Естественная реакция для живого существа, попавшего в ловушку.
— Джаспер? — Её бёдра инстинктивно прижались к холодному капоту, а руки беспомощно опустились по швам. — Я думала, вы все на… охоте, — она едва не сорвалась и не сказала «на совещании без меня».
— Я не так давно перешёл на животную диету, а потому крайне предусмотрителен. Зная, что в доме будет находиться человек, я позаботился о своей жажде заранее. Парочка горных львов прекрасно справляется с этой задачей, — он чуть улыбнулся, на мгновение обнажив идеальные, смертоносные клыки.
Кайла вдруг осознала, что должна бы испытывать страх, но её сердце, напротив, успокоилось, забившись ровно и почтительно. В нём не было и крупицы прежней паники.
— Так в чём причина побега? — Джаспер сделал небольшой, почти незаметный шаг вперёд, но сохранил безопасную дистанцию.
— Мне просто нравится кататься на машине. Свежий воздух смертным не повредит, — уклончиво ответила Кайла, нервно перебирая ключи в пальцах.
— На этой? — Он бросил взгляд на остроносый «Шевроле» за её спиной, и после её кивка добавил, — Карлайл — коллекционер. Но эта была его особой слабостью.
— Я аккуратно вожу.
Многозначительный взгляд вампира дал ей понять, что он имел в виду не это. Дорогие сердцу вещи трудно доверять другим — будь то машина или человек. Для бессмертного Кайла могла бы стать всего лишь ещё одним экспонатом в его коллекции, но её заурядность вряд ли позволила бы занять место среди того, что Каллен желал бы сохранить.
Слишком учтивый, слишком выверенный. Каждое его движение казалось просчитанным до мелочей. Лишь редкие моменты потери контроля заставляли её задуматься: а есть ли в ней что-то, что могло бы представлять ценность в вечности вампира?
— Будь спокойна, Кайла. Мы не желаем тебе зла. Карлайл не глуп для опрометчивых решений. И любой его выбор мы уважаем. В этом и есть сила нашей семьи.
— Просто некоторые члены семьи продолжают меня откровенно презирать, — не удержалась от колкости Кайла.
— У каждого из нас свой нрав. Если ты о Розали… то ей требуется время. У неё «особые» счёты со смертными девушками, — в голосе Джаспера прозвучала не относящаяся к ней давняя боль. — Тебе стоит отдохнуть и поесть. Поездки подождут. К тому же, не стоит лишний раз волновать Карлайла.
Волновать Карлайла. Мысль о том, что он мог бы о ней беспокоиться, вызвала в груди странное, тёплое смятение. Но она была всего лишь человеком, тем самым мимолётным всплеском эмоций в его бесконечной жизни.
Словно под гипнозом, Кайла отступила от машины, потянулась за рюкзаком и молча двинулась к дому, опасливо оглядываясь на безмятежную фигуру Джаспера. Со спины, в рассветных сумерках, его можно было принять за человека — если бы не тот первобытный, холодный ужас, что подкрадывался к сердцу по мере удаления от него. Точно после встречи с диким зверем в лесу, когда опасность уже миновала, но тело помнит каждый мускул хищника, его скрытую мощь.
***
Сон был глубоким и безмятежным, словно тёплое одеяло укутало не только тело, но и душу, измученную тревогами. Кайла несколько раз пробуждалась в потёмках, но звенящая тишина и ощущение покоя вновь уносили её в объятия сна. Из этого блаженного небытия её мягко вывела прохлада, коснувшаяся виска. Девушка медленно открыла глаза, в полумраке комнаты с трудом различая знакомый силуэт на краю кровати. Белая рубашка с закатанными до локтей рукавами облегала его статную фигуру, а несколько расстёгнутых пуговиц открывали участок мраморной кожи, завершая образ лёгкой, почти домашней небрежностью. — Карлайл? — её голос охрип от сна. Она приподнялась на локте, и тонкая лямка ночной сорочки соскользнула с плеча, обнажив кожу. Спутанные волосы тут же прикрыли её, но он уже заметил. — Уже ночь? — Скоро. Ты не ела, поэтому я решился разбудить тебя, хотя это чувствовалось почти что кощунством. Ты так мирно спала, — его ладонь легла на её затылок, и пальцы мягко вплелись в её волосы, поглаживая и успокаивая. В его глазах светилось столько безмолвной нежности, что всё её тело расслабилось, а навязчивые мысли о бегстве растаяли, как дым. — А где… твоя семья? — сонно пробормотала она, позволяя себе утонуть в этом прикосновении. — Эдвард с Беллой отправились домой. Их немного беспокоит, что Ренесми проводит слишком много времени с Джейкобом. Джаспер и Элис у нотариуса, оформляют новые документы. Люди замечают, что мы не стареем. А Эммет… Он не готов надолго оставлять Розали одну. Они уехали в Сиэтл. Вернутся через пару дней. Она лишь кивнула, прижимаясь лбом к его плечу, ощущая прохладу ткани и твёрдые мускулы под ней. Её дыхание выровнялось, стало глубоким и умиротворённым — таким, каким оно бывало только рядом с ним. — Пойдём на кухню, — он оставил лёгкий, воздушный поцелуй у неё на макушке и мягко помог подняться с постели. Покорно следуя за ним, Кайла устроилась на высоком барном стуле, с удовольствием наблюдая, как он грациозно движется по кухне, готовя для неё ужин. Его взгляд то и дело возвращался к ней, ловя на её лице тёплую, сонную улыбку, скользя по тонкой ткани хлопковой сорочки, мягко обрисовывавшей каждую линию её живого, дышащего тела. Она не была фанатом морепродуктов, но аромат заставил её осознать, как она голодна. Кальмары в салате выглядели изысканно, а щедрая посыпка пармезана вернула давно забытый аппетит. — Не желаешь вина? — учтиво осведомился он, уже протягивая руку к изящному бокалу. Она не стала отказываться. Всё здесь — от сервировки до самого блюда — напоминало ужин в дорогом ресторане, и белое вино идеально раскрывало вкус. — Всё никак не привыкну, что ты не ешь, — улыбнулась она, наблюдая, как он придвигает стул, чтобы сесть рядом. — А мне доставляет удовольствие смотреть, как это делаешь ты. Твоему телу нужны силы, — его взгляд стал серьёзным. — Живя бок о бок с вампиром, ты забываешь о таких простых человеческих потребностях. Он был прав. Рядом с ним понятия режима и распорядка стирались. Кайла спала и ела, когда организм уже был на грани. Закончив с ужином, она позволила ему убрать посуду, медленно потягивая вино и наслаждаясь лёгкой истомой, разливающейся по телу. — После их возвращения… ты выглядишь спокойнее, — заметила Эмберли. — Я и чувствую себя лучше, — его улыбка была мягкой, но в глазах читалась глубина, которую она не могла до конца расшифровать. Он вернулся на своё место, и наступила тишина, наполненная лишь их дыханием. Его пальцы медленно протянулись через стол и коснулись её руки. Лёгкое, почти невесомое прикосновение его прохладной кожи к её тёплому запястью вызвало мелкую дрожь. Он не спеша водил подушечкой большого пальца по её руке, изучая каждую линию, каждый крошечный нерв, будто читая её историю через прикосновение. — Ты так красива, когда расслаблена, — прошептал он, и его голос прозвучал как ласка. — Когда в твоих глазах нет той вечной тревоги. Его пальцы скользнули выше, по её предплечью, оставляя за собой след из мурашек. Кайла замерла, захваченная интенсивностью его взгляда и нежностью его пальцев. Он слегка наклонился, и его дыхание коснулось её шеи. Прохладное, с лёгким ароматом леса и дождя — его запах, который сводил её с ума. — Карлайл… — её голос сорвался на шёпот, когда его губы коснулись её кожи чуть ниже уха. Это был не поцелуй, а скорее лёгкое, исследующее прикосновение, полное благоговения. — Я знаю каждую клеточку человеческого тела, — его шёпот был вибрирующим на её коже, контрастируя с прохладой его губ. — Но ты… ты уникальна. Особенна. Его губы медленно, неспешно спускались по линии её шеи к плечу, заставляя её голову непроизвольно запрокидываться. Его руки скользнули с её рук на талию, мягко притягивая её ближе к краю стула. Пальцы вновь вплелись в её волосы, откидывая их назад, открывая её лицо и шею для его исследующего взгляда и губ. Он дышал её запахом. Тёплым, сладким, чисто человеческим, смешанным с ароматом вина и шампуня. Казалось, как будто он был самым редким и опьяняющим благовонием в мире. Когда его губы, наконец, нашли её, в этом не было спешки или жадности. Это было медленное, глубокое соединение, полное невысказанных чувств и желаний, заключённого без слов. Его прохладный язык коснулся её, и она ответила ему с той же неторопливой страстью, позволяя вину забыться, а миру сузиться до этого момента, до этого человека, до этого поцелуя, который чувствовался как единственно возможный исход для них обоих. Тёплые пальцы Кайлы скользили по его шее, задерживаясь на прохладной коже, мягко проникая под воротник рубашки и опускаясь к пуговицам. Медленно, томно, смакуя каждое мгновение этого долгожданного единения. Невероятным блаженством было ощущать, как ткань соскальзывает с его широких плеч, обнажая рельефы мускулов, которые она исследовала порхающими, трепетными прикосновениями. Карлайл издал приглушённый, глубокий звук, нечто среднее между рыком и стоном, и вновь приник губами к её шее, спускаясь к плечу, отодвигая тонкую лямку сорочки вниз, освобождая кожу для своих прохладных поцелуев. Его крепкие ладони сжали ткань на её бёдрах, и прежде чем она осознала это, он мягко, но уверенно приподнял её и в одно движение пересадил к себе на колени так, что её грудь прижалась к его груди, а стройные ноги инстинктивно обвили его торс. Трение их тел пускало по её коже электрические волны, вызывая блаженную дрожь в коленях и заставляя сердце биться в унисон с небьющимся сердцем вампира. Кайла запрокидывала голову, ловя его губы своими, полностью растворяясь в поцелуях, с наслаждением водя пальцами по его ключицам, груди и крепким плечам. Приподнятый край сорочки позволил его прохладным ладоням переместиться на её мягкие бёдра, бережно поглаживая их и притягивая её ещё ближе. — Позволишь? — Каллен поймал её взгляд, его пальцы уже касались подола её сорочки. Кайла выдохнула короткий, счастливый смешок: — Разве тебе нужно разрешение? — Я хочу, чтобы всё было правильно. Только с твоего позволения, — его взгляд был серьёзен. Она кивнула, накрыла его холодные руки своими тёплыми ладонями и позволила ему медленно стянуть с себя последнюю преграду. В воздухе её кожа покрылась мурашками, но не от холода — от его пристального, пылающего взгляда, скользнувшего по обнажённой груди. Его ладонь ласково легла на поясницу, а губы коснулись нежной кожи чуть ниже ключицы — прохладным, влажным поцелуем, от которого у неё перехватило дыхание. Голова кружилась, а близость его тела опьяняла сильнее любого вина. Прикосновения, руки, губы — всё смешалось в ослепительную, оглушительную симфонию. Он поднял её на руки — легко, словно ее вес совершенно не ощущался, — и их губы не разъединялись, пока он нёс её в спальню. Этот путь был одновременно и мгновением, и вечностью. В полумраке комнаты его кожа отливала лунным мрамором, а её — казалась живым, тёплым шёлком. Он опустил её на кровать, и его поцелуи проложили путь вниз, по горячему животу, к внутренней стороне бёдер, заставляя её вздрагивать и извиваться от новых, незнакомых ощущений. Избавление от остатков одежды было, как в тумане, а язык вампира с искусным трепетом приносил удовольствия, от которого пальцы Кайлы с силой сжимали измятые простыни. Каждое его прикосновение было выверенным, каждое движение — продуманным, будто он боялся причинить малейший дискомфорт. Напряжение внизу живота стало почти болезненным, когда мир взорвался ярким и ослепляющим оргазмом. Тело под его руками и губами содрогнулось в агонии удовольствия, а из горла вырвался чистый стон, смешанный с учащенным горячим дыханием. Медленно наваливаясь на ее разгоряченное тело, Карлайл убрал с лица прилипший к щекам пряди, мягко целуя ее покрасневшие кожу. — Всё хорошо? — его шёпот был ласковым, но в глазах читалась тревога. — Я могу остановиться, Кайла. Это ни к чему тебя не обязывает. Я не хочу причинить тебе боль. — Все хорошо, Карлайл, — ее голос прозвучал мягко, желанно, а тело сильнее прижалась к его. — Я не хочу, чтобы мы остановились. Каллен мягко скользнул пальцам по коленям, раздвигая их с привычной бережностью и от такого интимного соприкосновения тел, по ногам Эмберли прошло несколько волн дрожи, что не укрылось от внимательного доктора. Подхватив ее подбородок пальцами, он одним взглядом спрашивал, уверенна ли она в этом. — Да, — она выдохнула, касаясь его щеки. — Просто… Это впервые для меня. — Я знаю. Поэтому и говорю, что… Мы можем остановиться. В любой момент, — сдерживая себя и, как можно спокойнее, произнес Карлайл. — Нет, — с большим рвением отозвалась она, сжимая его таз своими бедрами и ярко ощущая возбуждение вампира. — Я хочу этого. Я хочу тебя. Его губы вновь нашли её, и на этот раз поцелуй был глубже, увереннее, словно он не намерен вновь отступать и бежать. Проникновение было медленным, тягучим. Девушка ощутимо напряглась, но в глазах оставалась решимость и желание. Пальцы сильнее сжали простыни под пронзительным взглядом янтарных глаз, в то время, как веки Кайлы сжались, а с губ слетел стон. Болезненную природу этого звука вампир различил, но не отступал, успокаивая этот дискомфорт мягкими поцелуями на шее и щеках девушки. Продолжая свое движение, он неотрывно гладил тело Кайлы, пока её тело не ощутило холодную наполненность, а грудь не опустилась от медленного выдоха, разрушающего ее напряжение в теле. Карлайл двигался с бесконечным терпением, давая её телу привыкнуть к его прохладе, к его форме, к этому новому для неё контакту. И хоть ему явно было трудно сдерживаться, он не смел выпускать свою бесконтрольную силу. Желание, жажда и нежность — в нем смешивалось все. Но он не спешил, позволяя ей задать ритм, и вскоре неловкость первого раза сменилась нарастающей волной удовольствия, которое разливалось из самого центра существа Кайлы, смывая все страхи. Он читал её тело как открытую книгу, чувствуя каждое её движение, каждый вздох, каждое сокращение мышц. Считывая эмоции, дыхание и биение сердца, Карлайл нашел подходящий для нее темп, стараясь не сильно сжимаясь тело девушки, чтобы не оставить на ней увечий. — Карлайл… Его имя внезапно сорвалось с её губ шёпотом, потом мольбой, потом вновь, но уже криком, когда волна накрыла её с головой, а он, сдерживая собственную мощь, не продержался долго, последовав за ней в бездну накрывающего удовольствия, издав тихий, прерывистый стон у её уха. Тишину нарушало лишь их учащённое дыхание. Он не отпускал её, оставаясь внутри, его лицо было укрыто в её шее, пока рука нежно гладила её бок. — Всё в порядке, мой ангел? — его голос был хриплым. — Лучше, чем в порядке, — прошептала Кайла, чуть улыбаясь. Впервые за долгое время чувствуя себя не уставшей, а живой, очнувшейся ото сна. Он приподнялся, чтобы взглянуть на неё, в его глазах она увидела бездонную, глубокую нежность, и поняла, что для него это была не просто просто желанная близость. Нечто сильное, охватывающее из двоих. Под этим взглядом она чувствовала, что стала частью его самого. Его вечности.
