When You're Gone

Спать с кем-то в одной, небольшой по размеру постели было непривычно. Первые пару дней Билл почти не замечал чужого присутствия, мучаясь от боли и время от времени забываясь тревожным сном. А когда стало немного лучше, он долго, с настороженностью сверлил спину Роберта, не понимая, то ли ему настолько доверяли, то ли даже не воспринимали как угрозу. — Спать на полу я не буду, а кровать у меня одна, — как-то ответил мужчина, собираясь лечь рядом, когда заметил встревоженный взгляд, направленный в свою сторону. Пусть Билл ничего и не говорил, стараясь лишний раз не раздражать болтовнёй и не злить своего спасителя, но смотрел так, что произносить вслух ничего не требовалось. К счастью, мужчина ложился лишь поздно вечером и вставал рано утром, чаще всего Билл ещё спал в это время. Однако, просыпаясь ночью и натыкаясь взглядом на чужую спину, парень напряжённо сглатывал и мог долго смотреть на незнакомца, о котором даже за те несколько дней, что они жили вместе, он почти ничего не узнал. Говорил тот немного, больше спрашивал о состоянии самого Денбро, но о себе не рассказывал. А Билл почти и не спрашивал. Знал, что ему всё равно не ответят. Осмотрев комнату и убедившись, что он остался один, парень аккуратно поднялся с кровати. Он старался лишний раз не травмировать кожу на боку и не напрягать эту часть тела, всё ещё опасаясь, что может открыться кровотечение. Спустя несколько дней после ранения он наконец почувствовал себя лучше. Боль ещё полностью не прошла, но теперь он хотя бы мог подняться на ноги и самостоятельно добраться до туалета. — У т-тебя есть вода? — удивлённо спросил Билл несколько дней назад, когда Роберт помог ему дойти до той самой второй двери, которая с самого первого пробуждения не давала ему покоя. За ней оказались туалет и душевая. — Только холодная. Баки заполняются во время дождя, так что советую сильно не увлекаться, — последовал ответ, который ничуть его не расстроил. Даже о холодном душе можно было только мечтать. Открыв дверь, Билл на нетвёрдых ногах подошёл к небольшой раковине. Он замер и поднял взгляд к зеркалу. Давно он в него не смотрелся. В отражении он едва ли узнал себя. Даже в самые худшие дни он не выглядел так плохо. Болезненный вид, грязные волосы и синяк на щеке, оставленный ублюдком из переулка. Парень кинул взгляд в сторону душа, чувствуя острое желание вымыться. Однако тревожить рану не хотелось, она ещё не до конца затянулась. На сомнения ушло всего несколько секунд, прежде чем он начал медленно стаскивать с себя одежду. Сверху у него и так ничего не было, лишь бинты, закрывающие рану на боку. Потрёпанные джинсы вместе с бельём он откинул в угол. Аккуратно размотав бинты, Билл отложил их в сторону и нетерпеливо включил воду, делая напор слабым. Кожа покрылась мурашками, но губы всё равно растянулись в улыбке. Он быстро вымылся и помыл голову, стараясь лишний раз не задевать рану и не мочить её. После спешно вытерся полотенцем и кое-как обмотал бинты вокруг живота, стискивая зубы от боли. Вода всё же попала на рану, усиливая болезненные ощущения, из-за чего натянуть бельё и джинсы показалось ему уже непосильной задачей. Обмотав бёдра полотенцем, Билл взял вещи с собой и вышел обратно в комнату. По коже прошла лёгкая дрожь. После ледяного душа было прохладно. Но трогать панель у двери и выставлять температуру выше он не стал без разрешения. Ему и так слишком многое позволяли. Входная дверь открылась, когда он был уже около кровати, заставив вздрогнуть от неожиданности. Он встретился взглядом с зелёными глазами, которые поначалу смотрели на него с лёгким удивлением. Но затем на лице мужчины вновь появилось привычное равнодушное выражение, которое Билл видел изо дня в день. Его спаситель оказался не слишком эмоциональным. — Ты плохо перевязал, — произнёс Роберт, уже привычно поставив на стол принесённую с собой еду. Билл невольно сжался, то ли от холода, то ли от осознания, что стоял практически голым перед незнакомцем. В одном лишь полотенце на бёдрах. — Я н-не умею п-по-другому, — ответил парень, опустив взгляд к своим джинсам, которые бросил на кровать несколько минут назад. От мысли, что придётся натягивать их в присутствии мужчины, стало ещё более неловко. Роберт ничего не ответил, и Билл уже собирался протянуть руку к одежде, когда тот развернулся и направился в его сторону. Усилием воли Денбро заставил себя остаться на месте. Показывать собственный страх, пока что совершенно беспочвенный, не хотелось. Приблизившись, мужчина без лишних слов стал переделывать криво сделанную им работу. Его горячие руки время от времени касались кожи, вызывая ещё больше мурашек. Отвернувшись в сторону, Билл старался не смотреть в чужие глаза. Однако отчётливо ощущал на себе внимательный, изучающий взгляд. Закончив с бинтами, Роберт отошёл в сторону, позволяя Денбро облегчённо выдохнуть. Тот не знал, что именно заставляло его испытывать напряжение, ведь за те несколько дней, что он пробыл здесь, мужчина ни разу не попытался навредить ему. Недоверие настолько крепко засело в нём, что он не мог расслабиться даже тогда, когда угрозы не было. Билл снова потянулся к своим грязным джинсам, не желая находиться в одном лишь полотенце, когда рядом вновь появился Роберт. Напряжённо замерев, парень проследил взглядом, как тот опустил на самый край кровати стопку одежды. — Чистая, — коротко бросил он, с явным недовольством косясь на прежние вещи Денбро. — С-спасибо, — едва слышно произнёс Билл, поджимая губы. Ещё никто и никогда не был так добр с ним. И это ощущалось слишком непривычно.

***

— Когда я тебя забрал, у тебя даже воды с собой не было. Всё настолько плохо? — внезапно спросил Роберт, и Биллу показалось, что в этот день он более разговорчив, чем обычно. Парень опустил взгляд к пустой тарелке, задумчиво перебирая пальцами шов на штанах, которые были ему чуть великоваты. В последние дни он уже начал привыкать к такой жизни. И к странному незнакомцу, который часто уходил, оставляя его одного почти на весь день, но, возвращаясь, всегда приносил с собой поесть. — Б-бывало и лучше. Год как-то н-не заладился. П-последнее, что у меня было, я отдал, чтобы добраться сюда, — честно ответил Денбро, не видя смысла что-то скрывать. — Здесь, конечно, пока нейтральная территория, но без оружия так же опасно, как и в любом другом городе, — чужой голос звучал спокойно, но Билл по-прежнему не поднимал взгляда. Ему казалось, что он уже чувствует себя достаточно хорошо, но его по какой-то причине всё ещё не выгнали. Чужая доброта казалась слишком неправильной. Не позволят же ему остаться здесь навсегда? — У меня б-был пистолет, но тот придурок, который выстрелил в м-меня, забрал его, — парень ещё больше смутился от осознания того, что он так спокойно сидит и говорит с кем-то. И его с интересом слушают. Или без интереса. Это уже не важно. Главное, что слушают. На некоторое время наступила тишина. Билл чувствовал, как мужчина смотрит на него, пристально, не отводя взгляда. Но всё, что парень мог, лишь теребить ткань штанов и смотреть куда-то вниз, пребывая в собственных мыслях. Вопрос, который он давно хотел задать, крутился в голове, но озвучить его он не решался. — М-можно спросить? — негромко произнёс Денбро и вдруг поймал себя на мысли, что если ему откажут, он даже не расстроится. Мужчина и без того сделал для него слишком много. За последние годы, прожитые в одиночестве, он впервые ощутил себя в безопасности. А мог бы лежать раненым в тёмном переулке, медленно умирая, словно подбитая собака. И никто бы пальцем не пошевелил, чтобы помочь. — Спрашивай, — ответ удивил и даже обрадовал, но внешне Билл старался не показывать собственной радости. Боялся, что его неправильно поймут. Боялся, что если будет слишком открытым с кем-то, над ним посмеются, оскорбят, выставят за дверь. Хотя последнее и так должно было случиться со дня на день. Никому ведь не нужна обуза и лишний рот в доме. — З-зачем ты это сделал т-тогда? П-почему вмешался? — Билл очень хотел услышать ответ. Лучше понять мотивацию человека, решившего рискнуть своей жизнью ради него. Роберта ведь тоже могли застрелить. Убить. И они бы вдвоём лежали там, на холодной земле, истекая кровью. А по нему и тогда было видно, что за своё спасение он не расплатится. — Если ты думаешь, что я появился там, чтобы спасти тебя, то мне почти жаль тебя разочаровывать. Я не собирался, — ответил Роберт, и Денбро тут же поднял на него удивлённый взгляд, не ожидая услышать подобного. Он ведь все дни, что провёл в этом месте, гадал о причинах странного поступка мужчины. А в итоге оказалось, что он просто всё неверно понял. — Я шёл мимо, когда какой-то придурок из переулка выстрелил, — продолжил Роберт. Билл сидел, пытаясь уложить услышанное в голове. Кажется, он напридумывал себе многое, находясь тогда в болевом шоке. Или, может, ему просто хотелось верить, что кто-то пришёл, чтобы спасти его. — Потом его дружки бросились на меня. Пришлось разбираться, — спокойно добавил мужчина и едва заметно приподнял уголки губ. Его приняли за благородного спасителя. Разбивать мечты парня было почти жаль. — Но п-потом ты же всё равно с-спас меня, — даже если изначально намерения мужчины были другими, в конечном итоге это ничего не меняло. Он помог ему. А остальное было не важно. Билл всё равно будет считать его спасителем, потому что если бы не Роберт, он был бы уже мёртв. — Спас, — подтвердил мужчина, скользнув взглядом по чужому лицу, и задержался на синяке, почти сошедшем со светлой кожи на щеке. — П-почему? — Денбро хотел перестать мучить себя догадками. С каждым днём вопросов в голове становилось только больше, а желание получше узнать того, кто почти вылечил его, сильнее. Но вместо ответа Роберт лишь слабо улыбнулся и продолжил пристально смотреть, не произнеся больше ни слова.

***

На короткий миг показалось, что кто-то коснулся его бедра и невесомо, почти неощутимо, провёл по нему. Сквозь сон Билл подумал, что это все его воображение. Сделав вид, что не обратил внимания, парень снова начал проваливаться в сон. Пока у него ещё была мягкая кровать и подушка под головой, хотелось подольше насладиться этим моментом. Но когда он вновь ощутил прикосновение к себе, глаза распахнулись, а тело прошибло дрожью и холодным потом. Чужая рука опустилась на его ногу, провела по ней к самому бедру и собственнически сжалась. Билл дёрнулся, собираясь перевернуться на спину, но сильная рука не позволила ему этого сделать, заставив остаться в том же положении. Он почувствовал дыхание на шее и то, как к нему прижались всем телом. — Тише, — голос в темноте нисколько не успокоил. Сердце учащённо забилось, когда чужая рука снова коснулась его бедра, затем сместилась чуть ниже и обхватила ягодицу, сжимая. Нужно было быть дураком, чтобы не понять, к чему всё шло. Вмиг стало ясно, почему в последние дни Роберт так внимательно смотрел на него. С интересом и любопытством. — Н-не надо, — прошептал Билл, где-то в глубине души совершенно не веря в то, что его послушают. Он сам интересовался причиной, по которой его спасли. Пришло время получить ответ. Парень слабо дёрнулся, пытаясь хотя бы повернуться к мужчине, но его снова удержали на месте. — Не сопротивляйся, — спокойный голос позади совершенно не успокаивал, наоборот, заставляя ещё сильнее задрожать от осознания того, в каком он положении. Сопротивляться было не только бесполезно, но и очень глупо. Губы поджались, когда чужая рука обхватила ткань штанов и принялась приспускать их вниз вместе с бельем. Билл спиной ощущал сильную грудь и руки, которые стали трогать его уже не через ткань. Каждое прикосновение горело на коже, вызывая мурашки. Комок отчаяния подкатил к самому горлу, глаза стали влажными. Но парень не произнёс ни слова, сдерживая себя, чтобы не попросить отпустить его и не делать этого. Он лежал на боку, стараясь не шевелиться. — Я никому не помогаю просто так, — по шее прошли мурашки от горячего шёпота, из-за чего Билл зажмурился, пытаясь представить себя где-нибудь в другом месте, но ничего не выходило. — А это единственное, чем ты можешь мне отплатить. Из зажмуренных глаз потекли слезы, но парень не позволил себе даже всхлипнуть. Роберт был прав, это единственное, что он мог дать ему. Единственное, что у него пока еще осталось. К губам прижались сразу два пальца, проникая внутрь. Билл молча разомкнул губы, принимая их и нерешительно провел по ним языком, смачивая слюной. Слова были излишни. Не хотелось, чтобы было слишком больно. — Молодец, — чужая похвала заставила замереть и открыть глаза, пальцы покинули рот. Билл уткнулся взглядом в стену напротив, пытаясь совладать с собственным телом и заставить себя успокоиться. Но выходило совсем плохо. Тусклый свет, исходящий от приборной панели на стене, почти не освещал, но так было даже лучше. Билл не хотел предстать перед мужчиной ещё более слабым и жалким. Со слезами на глазах и дрожащими губами. Он снова зажмурился, когда влажный палец с нажимом прошелся между ягодиц. Изнутри колотило безысходностью и желанием попросить остановиться, но он только прикусил губу, не позволяя себе издать ни звука. Потерпеть. Парень из раза в раз повторял себе, что нужно просто потерпеть и рано или поздно всё закончится. Билл всё же не сдержал, по его мнению, слишком громкого вздоха, когда первый палец толкнулся внутрь. Он интуитивно сжался, пытаясь не пустить его внутрь, но мужчина надавил сильнее, проталкивая его полностью. — Не зажимайся, ты только себе хуже делаешь, — голос Роберта был почти заботливым, совсем не таким, как обычно. И если бы не его палец, который скользил внутри, растягивая его, парень бы даже подумал, что он всерьез о нем беспокоится. Глупость. Кто будет о нем беспокоиться? Роберт просто хочет, чтобы ему самому было удобно. Когда вместо одного в него с усилием протолкнули сразу два пальца, Билл снова не сдержался, промычав что-то сквозь сомкнутые зубы. Неприятно. Но потерпеть можно было. Влажная от слез подушка неприятно липла к щеке, но Денбро старался не шевелиться, и, по возможности, расслабиться. Сделать последнее было сложнее всего. Пальцы двигались неторопливо, проникая то слишком глубоко, то почти выходили, после чего снова толкались внутрь. После каждого подобного раза Билл вздрагивал всем телом, неосознанно прижимаясь к чужой груди, после чего сразу замирал, пытаясь больше не шевелиться. Но потом все снова повторялось. До тех пор, пока мужчина не убрал пальцы и между ягодиц не прижалось что-то побольше. Тяжело дыша, Билл инстинктивно сжался, вновь чувствуя слезы на щеках. Подступающие рыдания душили изнутри, но он не издавал ни звука. Что ему стоило потерпеть несколько минут, после того, как Роберт спас ему жизнь? Первый толчок заставил всю его решимость и сдержанность пойти трещинами. Болезненный стон сдержать внутри не получилось. Приложив все усилия, чтобы расслабиться, Денбро с досадой пришел к мысли, что это нисколько не помогает. Роберт входил медленно, растягивая собой изнутри, заставляя каждой клеточкой своего тела прочувствовать его. Билл слабо дернулся в сторону, не специально, стараясь уйти от болезненного проникновения, но чужая рука легла ему на бедро, удерживая в одном положении. Хотелось проскулить что-то о том, что ему больно, но парень только прикусил нижнюю губу, не позволяя себе открыть рот. Его распирало изнутри, было больно и горячо. Слезы не останавливались, текли по щекам, а размеренные толчки внутри заставляли вздрагивать каждый раз, когда член входил слишком глубоко. Пальцы с силой сжимали край влажной подушки в такт особенно сильным толчкам, от которых становилось невыносимо. Билл затылком чувствовал чужое сбившееся дыхание. Рука на его бедре время от времени сжималась, пальцы впивались в кожу, но это нисколько не отвлекало. Сколько времени Роберт брал его парень не знал, потерявшись в боли, которая со временем стала чуть терпимее. Он лишь слабо вздрогнул, когда мужчина ускорился, практически вжимаясь в него всем телом. Его бедра прижались вплотную, не позволяя отпрянуть. Билл с замиранием сердца ощутил, как тот склонился к его волосам, громко выдыхая куда-то в висок. Внутри разлилось что-то теплое и влажное. Роберт продолжал удерживать его на месте, слабо двигаясь в нем еще какое-то время. Тело обмякло, когда мужчина отстранился и откинулся на свою половину кровати. Парень не шевелился, опасаясь сделать что-то не так и вместо теплой кровати, оказаться ночью на улице. Это пугало гораздо больше, нежели то, что сделал с ним Роберт. Казалось, этой ночью он уже не заснёт. Слишком много тревожных мыслей крутилось в голове. Было страшно от того, что им воспользовались и теперь уже нет смысла держать его здесь. Можно ведь просто выгнать. Ком подкатил к самому горлу. Он снова задрожал, но в этот раз обхватил себя руками и попытался успокоиться. Он уже и так много выплакал. Подушка была вся влажная. Когда спустя время рядом послышалось размеренное дыхание, парень всё-таки смог натянуть обратно штаны с бельём, стараясь не оборачиваться назад. И, накрывшись одеялом с головой, он забылся тревожным сном.