When You're Gone

Из-за сильной дрожи в теле и холода Билл не сразу ощутил прикосновение к себе. Даже не вздрогнул, когда чужие руки прижали его к себе и внесли домой. Туда, где тепло и сухо. На какую-то долю секунды даже подумалось, что его, грязного и мокрого, просто оставят на полу, но когда мужчина опустил его на кровать, Билл поднял на него затуманенный, виноватый взгляд. Пальцы на руках онемели, поэтому, когда Роберт обхватил их, пытаясь согреть, парень невольно задрожал ещё сильнее из-за контраста температуры. Чужие руки показались ему огненно-жаркими. Мужчина ничего не говорил, только внимательно смотрел на него. И Биллу на секунду даже показалось, будто там промелькнуло беспокойство. Или ему просто хотелось, чтобы так было. Как с него сняли мокрую и грязную одежду, он помнил смутно. Образ Роберта время от времени расплывался перед глазами, и он проваливался в темноту, словно сквозь вакуум слыша его присутствие рядом. Хотелось спать. Но забыться сном никак не получалось. Билл чувствовал, как его завернули в тёплое одеяло, но ему всё равно было холодно. Чужая рука опустилась ко лбу, откидывая в сторону влажные волосы, и, не удержавшись, собрав последние силы, что у него остались, парень вцепился в неё, не желая, чтобы мужчина отстранялся. Он поднял нечёткий взгляд на Роберта, замечая, как в зелёных глазах промелькнуло удивление. Хотелось произнести хоть что-то, но сил на это не было. Билл лишь опустил его руку чуть ниже и прижал её к своей щеке, будто прося прощения за то, что наговорил, поддавшись эмоциям. Ему казалось, ещё секунда и мужчина вырвет свою руку из захвата и отойдёт подальше от него. Но тот продолжал стоять, а потом и вовсе сел на кровать, оставаясь рядом. И только так Биллу, наконец, удалось заснуть. Ненадолго. Ему показалось, что он провёл в беспокойной темноте лишь несколько мгновений, однако, судя по тому, что Роберт успел подняться, убрать его грязную одежду, раскиданную по полу, куда-то уйти, потом вернуться, прошло несколько часов. Проснулся Билл уже вечером, но продолжал лежать с закрытыми глазами, чувствуя ломоту во всём теле. Сил не было даже на то, чтобы перевернуться. А ближе к ночи у него поднялась температура. Тяжело дыша, Денбро не сводил взгляда с Роберта, когда тот снова подошёл к нему и коснулся его лба своей ладонью. Мужчина недовольно нахмурился, а Билл пытался улыбнуться ему, ощущая, как стало чуть легче, стоило почувствовать прохладную руку на разгорячённой коже. Всё-таки Роберт о нём беспокоился. Какой же он был дурак, когда назвал его чудовищем. Хотелось ещё раз извиниться, попросить прощения за свои необдуманные слова, но, когда парень попытался это сделать, понял, что не может выдавить из себя ни слова. Из-за этого Роберт нахмурился ещё сильнее и понял, что и сам перегнул палку. Оставлять слабого человека в одной футболке и штанах на холоде, да ещё и под дождём, было плохой идеей. Даже если тот сам же и вынудил его, не оставив других вариантов. Билл очень хотел, чтобы мужчина снова сел рядом с ним и коснулся его горячего лба. Однако тот постоянно то отходил, то возвращался. Принёс стакан воды, помог приподняться, чтобы попить. Потом снова отошёл, что-то делая на кухне. А парень молча наблюдал за ним, время от времени прикрывая глаза от усталости. В очередной раз ненадолго провалившись в темноту, он ощутил прикосновение к своей руке и как что-то защёлкнулось на его запястье. Через силу открыв глаза, Денбро с удивлением и непониманием уставился на чёрный браслет от формы Сина, который теперь был на нём. Роберт что-то нажал, провёл пальцем, и дисплей загорелся тусклым синим светом, отражая какие-то цифры, которые Билл даже чётко разглядеть не мог. В глазах всё расплывалось. — Если температура поднимется выше, я дам тебе лекарство. Но у меня всего одна доза, — произнёс мужчина без особого сожаления в голосе от того, что снова приходилось тратить на человека ценные медикаменты, которых и так в их мире было не достать. Билл снова хотел что-то сказать, открыв рот, но Роберт отрицательно покачал головой, призывая не тратить силы. Его рука почти невесомо коснулась щеки, пальцы погладили её тыльной стороной, аккуратно, будто боясь сделать больно. — Попробуй поспать, — произнёс мужчина, и Билл заметил, как у того дрогнули уголки губ, когда он снова прижался щекой к его руке, не желая отпускать. Последовав чужому совету, Денбро попытался заснуть, и не сразу, но у него получилось забыться тревожным сном. Время от времени он чувствовал прикосновение к своему запястью, как Роберт проверял, не поднялась ли температура выше. Он ощущал его присутствие рядом, как кровать прогибалась под его весом, когда он ложился рядом. В душе парень испытывал странное облегчение от того, как мужчина смотрел на него. Без тени ненависти и злости. Иногда, открывая глаза, Билл натыкался на чужой, немного взволнованный взгляд, будто безмолвно спрашивающий, нужно ли ему что-нибудь. Но парень молчал, просто смотрел в ответ и понимал, что тонет во взгляде зелёных глаз. Тонет на самом деле уже очень давно. От понимания, что ему на самом деле нужен был не этот дом, а сам Роберт, внутри разлилось странное, почти забытое тепло. То самое, которое он чувствовал в последний раз, будучи ещё совсем маленьким, когда рядом были родители и он был окружён заботой и теплом. Любовью. Это чувство давно умерло в нём, давно раскрошилось на мелкие осколки и исчезло из его сердца и души. Оказалось погребено под завалами разрушенного дома вместе с близкими людьми. Изнутри колотило дрожью. Когда дышать стало труднее, мужчина это заметил и протянул руку к браслету на его запястье. Билл не смотрел туда, не в силах отвести глаз от чужого лица. В тусклом свете подсветки оно казалось ему особенно красивым. Самым прекрасным на свете. И даже когда в зелёных глазах он снова увидел беспокойство, парень не мог заставить себя отвернуться. Он снова ощутил то приятное чувство, когда о тебе переживают и беспокоятся во время болезни. В последний раз человеком, который смотрел на него так, была мама. Билл почти разочарованно простонал, когда Роберт отстранился от него и, поднявшись на ноги, слез с кровати. Он снова остался один, лёжа на боку и уставившись в стену напротив. Сил на то, чтобы перевернуться и проследить взглядом, куда отошёл мужчина, совсем не было. Похоже, температура у него всё-таки поднялась выше. Ему стало хуже. То, что Роберт вернулся, он понял лишь тогда, когда тот коснулся его руки. Но даже повернуть голову оказалось непосильной задачей из-за слабости во всём теле. Поэтому он почти не почувствовал, как кожу проткнула игла и лекарство попало в кровь. Когда Роберт вернулся обратно на кровать, Биллу с трудом удавалось удерживать себя в сознании. Хотелось прикрыть глаза и забыться сном, но ему так хотелось попросить ещё об одном. О чём-то совсем незначительном, но таком важном для него. — Об-б… об-бн-ни… — язык совсем не слушался, в голове каша, разбирать которую совсем не хотелось. Единственное, чего он по-настоящему желал: ощутить чужие руки, которые прижали бы его ближе к себе и хотя бы ненадолго укрыли от беспокойных кошмаров, которые, Билл был уверен, появятся, стоит ему заснуть. — …м-ми… м-мен-ня. Так глупо было просить о чём-то подобном. Будь он в трезвом уме, ни за что не отважился бы сказать это. Пусть Роберт и трахал его уже много раз, но они не были в таких отношениях, чтобы Билл мог просить его об этом. Они вообще не были ни в каких отношениях. Однако ему было так плохо, а от мысли, как его прижали бы к себе, сразу стало чуть легче. Билл неотрывно смотрел в глаза напротив, замечая там плескающееся непонимание, и вовсе не из-за того, что мужчина не понял или не расслышал его просьбу. Тот замер, сидя на своей половине кровати, будто пытаясь понять, не послышалось ли ему. Или думая, что мальчишка бредит из-за высокой температуры. Денбро не мог разобрать его взгляд. Поэтому потянулся к нему сам. Собрав последние силы и приподняв руку, он обхватил край его футболки и сжал пальцами. Хотелось придвинуться ближе, но сил хватило только на это. Плевать. Хотя бы так. Хотя бы коснуться его, прежде чем руку оттолкнут и напомнят, что он не в том положении, чтобы что-то просить. Но Роберт не оттолкнул. Он продолжал сидеть и смотреть на него, явно не понимая, почему тот, кто кричал, упрекал его во лжи и смотрел с ненавистью, теперь тянулся, лишь бы быть ближе. У парня явные проблемы с головой. Иначе столь резкую смену эмоций он объяснить не мог. Билл устало прикрыл глаза, когда терпеть уже просто не было сил. И лишь тогда ощутил на себе сильные руки, прижавшие его ближе к себе, к телу, которое вдруг показалось ему прохладным. Или, может, это он горел, а температура Роберта была вполне нормальной. Долго думать об этом не пришлось. Мысли снова рассеялись, и он заснул. И сны хоть и были странные и яркие, но точно не страшные и не пугающие. Будто чужие руки и правда защищали его от кошмаров.

***

К утру стало немного лучше. Билл не заметил, как Роберт поднялся с постели, но успел поймать его прежде, чем тот ушёл. Приоткрыв глаза, парень увидел, как мужчина что-то делает на кухне, повернувшись к нему спиной. Хотелось снова что-то сказать, но не получалось и слова выдавить из себя. Все мысли крутились только о чужих руках, которые всю ночь притягивали его ближе, не давая отстраниться. И Билл боялся, что всё было лишь иллюзией, выдуманной им после переохлаждения. — Температура спала, — не оборачиваясь, произнёс Роберт, будто уже успел всё проверить, пока парень спал. О нём всё ещё переживали. Это вызвало приятное, щемящее чувство в груди. — Всё ещё плохо себя чувствуешь? — мужчина повернулся, держа в руках тарелку с едой, и двинулся в сторону кровати. Прямо как раньше. Когда Билл лежал на том же самом месте, с ранами от выстрела и бинтами на теле. Тогда Роберт тоже заботился о нём, хотя и не так явно показывал, что волнуется за его состояние. А, быть может, тогда он и не слишком переживал, если парень не выживет. Тогда они почти ничего не знали друг о друге. Они до сих пор почти ничего не знают. Билл устало кивнул и попытался приподняться, но даже после сна сил на то, чтобы это сделать, совсем не было. Поставив тарелку на стул, мужчина помог ему принять сидячее положение и поправил подушку за его спиной. — Как поешь, попробуй снова поспать, — голос звучал почти ласково, отчего Билл снова захотел протянуть руку и схватить чужую футболку. Дёрнуть ткань на себя, заставив Роберта опуститься на постель. И прижаться к нему. Так глупо. Но он пока ещё в состоянии контролировать себя. Позволять себе так много он пока не решался. Но и оставаться одному было совсем невыносимо. — Т-ты можешь… не уходить? — с трудом выдавил из себя парень, из последних сил удерживая зрительный контакт. Ему было стыдно просить о таком. В голове промелькнула мысль, что он ведёт себя, словно капризный ребёнок. Но как же сильно не хотелось снова быть в одиночестве. В зелёных глазах снова промелькнуло удивление, будто раз за разом человек находил способы сбить его с толку своими действиями или словами. Может, не только из-за высокой температуры тот ночью вёл себя так странно с ним. Может, что-то между ними и правда изменилось. — Я вернусь через пару часов, — заверил его Роберт, потому что и сам понимал: уйти надолго и оставить парня одного было нельзя. Температура снова могла подняться. Дождавшись кивка в ответ на свои слова, мужчина развернулся, направляясь к своим вещам. А Билл совсем тихо, едва ли слышно, произнёс: — Я б-буду ждать. Но Роберт всё равно услышал.

***

Под вечер ему снова стало плохо и поднялась температура. Не такая высокая, как прошлой ночью. Вначале его морозило, из-за чего парень сильнее кутался в одеяло, но согреться совсем не выходило. А потом, наоборот, бросило в жар так, что он откинул одеяло в сторону. Роберт почти всё время был рядом. Вернулся домой он и правда быстро, проверил температуру и, убедившись, что пока всё не так плохо, занялся своими делами. Разложил почти весь арсенал оружия на столе и принялся чистить и перезаряжать пистолеты. Билл даже удивился, что у того было их так много. Оружие стоило дорого. Но удивление быстро прошло, и на его место пришло понимание, что такому, как Роберт, не составляло труда заработать на них. Он был сильным, не задавал лишних вопросов и убивал быстро и профессионально. Это Билл увидел ещё там, в тёмном переулке, где его подстрелили. А ещё мужчина был Сином. Превосходящим обычного человека в выносливости и силе. Лёжа на кровати, парень не сводил взгляда с Роберта, неотрывно наблюдая за его работой. За тем, как его пальцы уверенно держали пистолет, собирая его после чистки. Время от времени тот тоже смотрел на него. Сначала взволнованно, но потом в зелёных глазах появилось что-то ещё. Его взгляд иногда опускался к слишком большой для Билла футболке, которую тот нарочно задрал вверх, оголяя светлую кожу на животе. Было слишком жарко. Настолько невыносимо, что хотелось полностью раздеться, но парень не решался. Реже взгляд мужчины скользил по бёдрам и стройным ногам. Как-то прикрываться Билл не пытался, лёжа в одном лишь белье. Роберт уже не раз видел его полностью обнажённым, стесняться было нечего. Когда мужчина в очередной раз поднял голову, их взгляды встретились. Парень нарочно не отводил глаз, до конца не понимая, чего пытается этим добиться. Наверное, немного внимания. И, к его собственному удивлению, это сработало. Дрожь прошла по телу, когда Роберт поднялся со стула и приблизился к нему, сначала просто нависнув сверху. Тот молча смотрел на него некоторое время, пытаясь уловить во взгляде напротив страх или недоверие, но Билл смотрел спокойно. Казалось, даже ждал чего-то подобного. — Ты нарочно меня провоцируешь? — спросил мужчина, чуть склонив голову набок, будто решая, что ему делать дальше. Человек в его постели ещё не настолько хорошо себя чувствовал, но смотрел с вызовом. Без капли страха. Билл облизал вмиг пересохшие губы, не зная, что ответить. То, что Роберт хотел его даже в таком состоянии, вызывало опьяняющее чувство власти над ним. Не думая ни о чём, парень поднял руку и коснулся груди мужчины, проводя ладонью сверху вниз. Даже прикасаться к нему было приятно. Билл бы всё отдал, чтобы снова ощутить его руки на своём теле. Прямо как ночью, когда его крепко прижимали к себе. Скрыть слабую улыбку удалось с трудом, когда Денбро увидел, как вся сдержанность и самоконтроль, что плескались в зелёных глазах, дали трещину. Роберт стал смотреть на него так, что становилось ясно: если он начнёт, то уже не отступит. Усмехнувшись, мужчина опустил руку вниз, касаясь неприкрытой кожи на животе. Билл против воли вздрогнул, ощутив прохладные пальцы, которые забрались под футболку, задирая её выше. Наблюдая, как Роберт опустил взгляд ниже, парень вдруг осознал, что ещё никто и никогда не смотрел на него так. От этого щёки начали пылать от смущения. Но жара он почти не заметил, потому что и так горел. Когда рука провела по его телу и опустилась ниже, чуть сжав бедро и коснувшись ноги, Билл отодвинул её в сторону. Роберт снова поднял на него взгляд, будто проверяя, не передумал ли парень. Сделав над собой усилие, Билл попытался перевернуться на бок, чтобы потом принять привычную ему позу на животе, но рука, по-прежнему лежавшая на его ноге, не позволила этого сделать. Пальцы сжались, призывая остаться в том же положении, в котором он был. Билл непонимающе взглянул на Роберта, когда до него вдруг дошло, что теперь поза уже не имела никакого смысла. Он знал правду. Скрываться дальше не было необходимости. Рука, до этого сжимавшая его ногу, поднялась чуть выше и принялась стягивать с него бельё. Приподняв бёдра, парень позволил ткани опуститься вниз, вновь ощущая слабый прилив смущения. Он был возбуждён. И Роберт тоже это заметил. Ладонь опустилась к внутренней стороне бедра и надавила, заставляя раздвинуть ноги в стороны. Прикусив губу, Билл поддался. Раньше, когда он не мог видеть чужого лица, было проще. Теперь же ощущения были куда ярче. Роберт опустился между его ног на колени, придвигаясь ближе. Одним движением он стянул с себя футболку и, не глядя, откинул её в сторону, после чего опустил руку к ремню на штанах, нетерпеливо расстёгивая его. Вторая его рука упёрлась в матрас, совсем рядом с головой Билла. Время на то, чтобы передумать, закончилось. В этот раз всё было совсем по-другому. Не так, к чему Билл давно привык. Роберт действовал напористо, но куда более аккуратно, чем обычно. Его пальцы толкнулись внутрь с прежней настойчивостью. Он не сводил внимательного взгляда, ловя каждую эмоцию, которую парень испытывал. Вначале Билл нахмурился и выдохнул сквозь сомкнутые зубы от неприятного, неожиданного проникновения. А потом, спустя несколько толчков внутрь, его зрачки расширились, а рот чуть приоткрылся. По тому, как мальчишка сжался на его пальцах, Роберт понял, что тому нравится. Билл затуманенным взглядом смотрел на него, рассматривая вблизи его тело, более не прикрытое футболкой. Сильно хотелось поднять руку и коснуться его груди, ощутить чужую кожу кончиками пальцев, но каждый раз, когда он пытался, пальцы внутри него толкались резче, заставляя едва ли не скулить через стиснутые зубы. Когда Роберт убрал пальцы и придвинулся ближе, Билл не смог сдержать голос, когда тот резко толкнулся внутрь. Он почти сразу задвигался, из-за чего парень сжался всем телом. И только спустя несколько секунд смог заставить себя полностью расслабиться. Из-за температуры и возбуждения, Биллу казалось, будто он горел. Медленно плавился, лежа под чужим телом, не в силах пошевелиться. Одна рука мужчины привычно легла на его бедро, сжимая. И парень впервые подумал, что его мысли больше не принадлежат ему. Ему хотелось больше. Их взгляды встретились, и Денбро почти перестал дышать, когда заметил, как зелёные глаза опустились чуть ниже, к его губам. Сердце предательски застучало от мысли, что мужчина хочет его поцеловать. Но когда тот наклонился, Билл слабо выдохнул, растерянно уставившись в потолок. Чужие губы коснулись шеи. Хоть это было не совсем то, чего Билл хотел, он всё же отодвинул голову в сторону. Тот впервые целовал его, и это всё равно было до безумия приятно. От каждого толчка внутри по коже бегали мурашки, заставляя Билла время от времени сжиматься. Чувство заполненности опьяняло, а от губ на собственной шее он окончательно терял способность мыслить ясно. Несколько раз он чувствовал, как мужчина несдерженно прихватывал зубами нежную кожу, прикусывая, из-за чего Билл каждый раз вздрагивал, но не пытался отпрянуть. Ведь после зубов язык всегда бережно зализывал травмированную кожу. Когда толчки стали резче и Роберт приподнялся, отстраняясь от его шеи, Билл снова ощутил предательское смущение на щеках. Тот смотрел на него затуманенным от возбуждения взглядом. И тогда парень впервые в жизни увидел это. Как зеленый цвет глаз постепенно теряет человеческий вид и загорается ярче. Но вместо страха, Денбро ощутил удивление, ведь еще никогда прежде он не видел ничего подобного. А после появилось восхищения, и он понял, что окончательно лишился рассудка, раз Син заставлял его испытывать подобного рода чувства. Ощущая приближающуюся разрядку, Билл нерешительно коснулся себя дрожащей рукой и почти перестал дышать, когда Роберт, заметив это, опустил туда взгляд. От этого стало совсем не по себе. Когда его запястье обхватили и откинули в сторону, парень прикусил губу, не понимая, почему ему тоже нельзя ощутить что-то приятное. Непонимание быстро сменилось удивлением, когда чужая ладонь вдруг накрыла его член и задвигалась в такт толчкам. Ему хватило всего несколько движений, прежде чем излиться себе на живот и запачкать пальцы мужчины собой. Но тот, казалось, даже не обратил внимания, делая еще несколько глубоких толчков. Билл уже словно сквозь пелену чувствовал прикосновения к своему телу, как его живот чем-то вытерли и опустили задранную вверх футболку, оставляя без белья. Проваливаясь в темноту, он мог поклясться, что ощутил прикосновение чужих губ к своим. Совсем невесомое и мимолетное, но именно оно заставило его сердце забиться еще быстрее.