Человек и машина

Рид притормозил на светофоре, посмотрел на серое низкое небо — к вечеру вполне мог начаться снег — и на профиль Найнса. Его напарник… партнер, любимый, любовник — как много было у него теперь имён! — сидел прямой, как доска, смотрел куда-то вперед и хмурил брови. — Найнс, эй! — позвал Рид. — О чем задумался? Найнс обернулся к нему, и его черты немного прояснились. — Я изучал оцифровки художественных галерей Америки и Европы, — сказал он. — Удивительно. Люди ходят в музеи, чтобы посмотреть на лица других, незнакомых им людей, на изображения существующих мест, где они были и не были, на изображения несуществующих мест и на реконструкции фантазий художников. Я убедился, что искусство — это человеческий аналог Сада Дзен. — Что такое сад дзен? — спросил Рид, неохотно отводя от него взгляд и трогаясь, потому что светофор переключился. — Место, где андроиды осуществляют проверку своей операционной системы. — Хм, а люди в музей ходят, стало быть, крышу подлатать? — Я думаю, контакт с искусством и помогает вам осознавать себя людьми. — А как же социум? — возразил Рид. — Аналог социальных отношений есть и в животном мире. — Ладно, что насчет экономики? — Согласен. Вношу поправку: некоторые формы культуры, включая искусство. Однако искусство обладает более высокой рефлективностью, чем другие культурные формации. — На-айнс, — протянул Рид. — Ты слишком глубоко копаешь, и можешь закопаться. Давай сначала разберемся с трупом. А после, обещаю, у тебя будет сплошное искусство и рефлексия. Я отвезу тебя на Бродвей, и мы сходим на все мюзиклы, какие есть в афише. Сможешь откусить от этого пирога со всех сторон и осознать себя человеком на сто пятьсот процентов. Правда, большинство людей так и проживают всю жизнь в полуживотном состоянии, не увидев ни сада, ни дзена, — добавил он, выруливая на пустырь перед зданием заброшенной фабрики. — Даже в Нью-Йорке, что уж говорить про Детройт. На вот, надень, — он вытащил из кармана и кинул на колени Найнсу вязаную шапочку и сам нацепил такую же. — Сойдем за своих. В шапке, с закрытым виском, Найнс окончательно утратил сходство с андроидами. Рид подумал, что так и должно быть в новом обществе, которое формировалось у них на глазах. Что эти знаки отличия не нужны и пора бы Найнсу избавиться от диода. Он поспешно заправил кудри под шапку и натянул ее пониже на лоб. — Разделимся? — спросил Найнс. — Так получится быстрее. — Нет, я еще не уверен, что Фаулер погладит нас по голове за самодеятельность в выходной день, так что держись рядом и при необходимости вали всё на меня. — Это наша общая ответственность, — возразил Найнс. Он говорил так серьезно, словно Рид мог бы хоть на секунду усомниться в его поддержке, и выглядел в этой своей серьезности ужасно трогательным. Рид почувствовал, что хочет засосать его. Прямо сейчас. Забить на всё, вернуться домой, в постель, и продолжить исследование их совместимости. Найти все его чувствительные места и показать ему свои. Он с трудом подавил это малодушное желание, поскольку расследование и так уже залежалось, а времени друг для друга у них еще будет предостаточно. — Ты душнила, — сказал он Найнсу, даже не скрывая любящих интонаций. — Возьми сумку в багажнике. Смотри, не надорвись, там пятьдесят пакетов лапши. Найнс сосредоточенно кивнул — он уже настроился на работу. Но мигающий красным из-под шапочки диод выдавал, что его основные процессы тоже были далеки от расследования. * Опрос бездомных получился даже более продуктивным, чем ожидал Рид. На входе в здание бывшей фабрики, служившее пристанищем многим бродягам, их встретил тот самый Джим, который приезжал на днях в участок с информацией о Ларри. Он, оказывается, был кем-то вроде местного вожака. Он собрал всех бродяжек, кто более-менее близко общался с Ларри, и убедил рассказать полиции всё, что им было известно. Рид задавал вопросы, Найнс записывал, а после опроса они раздали всем упаковки с лапшой быстрого приготовления — в благодарность за содействие полиции. — А пончики вы не привезли, офицер? — спросил Джим, провожая их до пустыря. — Завезу завтра, — обещал Рид. — Спасибо за помощь, Джим. Что? — добавил он, поймав улыбку Найнса, когда они сели в машину. — Ничего, Гэвин. Просто это очень мило. То, что вы пообещали Джиму пончики. Почему в участке вы хотите казаться более черствым, чем есть на самом деле? Рид вырулил на трассу. — Не знаю, — сказал он через некоторое время, хотя Найнс не настаивал на ответе. — Я всегда был таким. Может, так мне безопаснее. — Вам не нужен этот образ, — сказал Найнс убежденно. — Вы из него давно выросли. Рид невольно хмыкнул. — Если я стану миленьким, все захотят набиться ко мне в напарники, а это место занято навечно. Тобой. Пробей лучше нашу жертву и подозреваемого по базам. — Уже делаю, — откликнулся Найнс. — Нашел заявление. Ларри отправлял его пять месяцев и 16 дней назад. Его зарегистрировали, но дальше не передали. Жалоба на угрозы со стороны Кеннета Смита. Видимо, после этого Ларри сбежал и начал скрываться. Понял, что помощи ждать неоткуда. — Разве он не мог, ну… просто навалять Смиту? — спросил Рид. Его собственное знакомство с андроидами началось с драки с Коннором в участке, после которой Рид усвоил раз и навсегда, что доебываться до андроидов — себе дороже. — Андроиды не ориентированы на это. У многих из них вообще отсутствует функция самозащиты, даже у девиантов, — ответил Найнс. — Вы видели шрамы Маркуса, травмы наносил не владелец. Просто агрессивные люди на улицах. — Дерьмо, — пробормотал Рид сквозь зубы, сжимая руки на руле. — Найди этого Смита и отправь официальный запрос на имя управляющего банком, где он работает. В понедельник скатаемся туда и поговорим по душам. — Сделано, — ответил Найнс. — Вы расстроены, Гэвин. Может, заедем куда-нибудь пообедать? — Поехали домой. Хочу обнимашек, — честно сказал Рид. — Мы не обнимались уже больше трех часов. Я соскучился по твоим рукам. *** Дома Рид первым делом принял душ — к запахам ночлежек и притонов он привык, они его давно не смущали, но на сердце было как-то муторно. Когда он вылез и, обернув полотенце вокруг бедер, прошел в гостиную, Найнс сидел на диване и залипал в планшет. Рид сел рядом и погладил его по колену. Хотелось целоваться, а не всё вот это вот. — Я вскрыл социальные сети Смита, но не нашел там никаких упоминаний о его девушке, — сообщил Найнс. — Это показалось мне странным, — он поднял глаза от экрана и, уставившись на голый торс Рида, замигал желтым диодом. — Гэвин, вы… простудитесь. Рид забрал планшет и уставился на фото парня лет тридцати, физиономия у того была высокомерная и мерзкая, глаза — наглые, и он сфоткался за рулем тачки, как последний обмудок. — Сможешь как-то восстановить удаленную инфу? — спросил Рид. — Боюсь, я и так уже нарушил закон, — ответил Найнс. — Могу направить запрос в техподдержку, но не раньше, чем мы официально откроем дело. — Ладно, тогда поищи в друзьях друзей. Имя девушки — Лира… Лили… как там ее… Рида вечно подводила память на имена. Найнс снова мигнул желтым. — Лейла Мартинес. Двадцать лет. В последний раз была в сети два месяца назад. Рид со вздохом отдал ему планшет и поднялся с дивана. — Пойду, оденусь. Найди пока любые близкие контакты этой Лейлы — ее родителей, сестер, кого угодно. Выясним у них, куда она подевалась. *** Отыскать в Детройте родителей Лейлы Мартинес оказалось несложно, ее отец торговал бытовой техникой, и в офисе его фирмы им без проблем дали домашний адрес. — Странно, что заявления о пропаже девушки нет, — заметил Найнс, когда они остановились возле небольшого аккуратного коттеджа. — Смотрите, тут подвал жилой, — добавил он, понижая голос, когда Рид присоединился к нему. — Окно открыто на микропроветривание и заклеено светоотражающей пленкой высокой плотности. Уверен, это сделано для того, чтобы с улицы не было видно, если в подвале включают свет. — Думаешь, они прячут дочь внизу? — Хотелось бы надеяться, что это сделано не против ее воли, — отозвался Найнс и постучал в дверь. — Полиция Детройта! — крикнул Рид. Минуты через четыре стуков и криков на пороге появился мужчина испанской наружности, лет за пятьдесят. — Детектив Рид, детектив Найнс, — Рид показал значок. — Хотим задать несколько вопросов о вашей дочери. Мартинес заметно напрягся, однако покорно отступил в дом, из-за его плеча выглядывала встревоженная женщина. — Это моя жена, — сказал Мартинес. — Долли, здесь детективы разыскивают Лейлу. Женщина бросила невольный взгляд на дверь подвала. — Что вы хотели от Лейлы, детективы? — Это касается угроз со стороны ее приятеля Смита. — Она не заявляла в полицию. — Ларри заявил. — Мы не знаем никакого Ларри, — хмуро сказал Мартинес. Его жена бросила еще один взгляд на подвальную дверь, и та открылась. На площадке стояла девушка, худая и нервная, в бесформенной домашней кофте, с собранными в пучок волосами. — Вы нашли Ларри? — воскликнула она. — Пожалуйста, скажите мне, где он? Что с ним? — Да, мы нашли его, — подтвердил Рид, оглядывая всех троих. — С ним все в порядке? Он перестал связываться со мной, хотя клялся, что мы уедем вместе… — Боюсь, Ларри мертв. Девушка отвернулась к стене и зарыдала. Ее родители стояли молча, с мрачными лицами. — Как он умер? — спросила она через некоторое время, и по-детски вытерла лицо рукавом кофты. — Пытаемся это выяснить. — Это всё Кен! — воскликнула она внезапно громко. — Он угрожал нам, мне и Ларри. Это из-за него я прячусь в подвале уже несколько месяцев! — Тише, Лейла, — шикнул ее отец. — Пожалуйста, давайте пройдем в гостиную. В гостиной хозяева дома тщательно задернули все шторы и усадили дочь так, чтобы ее нельзя было разглядеть через окно с улицы. — У вас сохранились какие-то свидетельства его угроз? — спросил Рид. Он устроился на подлокотнике кресла, которое предложили Найнсу, хотя это было и не по уставу. Но Мартинесы как будто немного расслабились после этого. — Смит вам присылал какие-то сообщения? Может, записывал голосовые? — Да, и голосовые, и текстовые, — кивнула девушка. Несмотря на заплаканное лицо, выглядела она решительно. — Но он почистил всю переписку. — Ее можно будет восстановить, — вмешался Найнс мягко. — Угрозы могут стать основанием для ареста и заключения под стражу. Девушка переглянулась с родителями. — Нам не нужны проблемы, — хмуро сказал Мартинес. — Ваша дочь не может сидеть всю жизнь в подвале, — сказал Рид. — Разрешите, мы поговорим с ней наедине. — Мы можем вам помочь, — добавил Найнс, и Рид заподозрил, что тот каким-то образом реанимировал свою программу социального взаимодействия, потому что Мартинес и его жена послушались. — Мы будем на кухне, Лейла, дорогая, — сказала женщина. Когда они ушли из комнаты, девушка как будто немного расслабила плечи и даже позволила себе откинуться на спинку дивана. — Что вам известно о прошлом Ларри? Откуда он? — спросил Рид. — Он не очень много о себе рассказывал, — начала девушка. — Его хозяйка потеряла сына — и заказала себе точную копию. Так появился Ларри. Он прожил у нее несколько лет, но, когда она умерла, сестра хозяйки выгнала его. Ему пришлось искать работу. Он работал в баре, когда мы познакомились. Я пришла туда с Кеном. Ларри был ужасно неловкий, не знаю, как его взяли официантом. Кен стал насмехаться над ним, а я… почувствовала, что он потерянный. Вернулась на следующий день одна, и мы разговорились. Он был такой вежливый, знаете, с манерами. Хозяйка хотела, чтобы он разбирался в искусстве, как ее покойный сын… И он так почтительно со мной разговаривал… Мы стали встречаться. Сначала втайне от Кеннета. Но я уже не могла отказаться от общения с Ларри. Он мне читал стихи… — Вашим родителям Ларри как будто не нравился, — вклинился Рид в этот девичий лепет. — Вы правы. Ларри андроид, родители не приняли наши отношения. Им нравился Кен, он богат, успешен, делал мне дорогие подарки… Только когда Кен ударил меня, они поняли, что он токсичный. Я сказала, что заявлю в полицию, и он стал угрожать мне, что убьет Ларри. Я не заявила, — она снова всхлипнула. — Посмотреть бы на этого подонка. Где он может быть сейчас? — Где угодно, — дернула плечом девушка. — Он презентует финансовые продукты, часто разъезжает по всему штату. — Мы смогли бы взять его за жо… открыть дело, — спешно поправился Рид, — если бы вы заявили о том случае, когда он избил вас. Сейчас нам почти нечего ему предъявить. Девушка молча кусала губы. — Вам страшно, я понимаю, — Рид поднялся и тронул Найнса за плечо, показывая, что этот разговор можно закончить. — Подумайте. Если появятся какие-то мысли, вы сможете найти нас в центральном отделении полицейского департамента. Они с Найнсом вышли на улицу. Серый день перетекал в серые сумерки. Заметно похолодало — дыхание превращалось в пар. — Отвратительно, что этот мудень сейчас разъезжает по всему штату, а девушка живет в подвале. Как думаешь, ей хватит смелости дать против него показания в суде? — спросил Рид, пряча руки в карманы. — Я думаю, да, — откликнулся Найнс. — Она хорошо держалась, когда узнала, что потеряла любимого. По моим прогнозам, она собирается продолжать жить дальше. Они остановились по обе стороны от машины, и Рид уставился на Найнса. — Что ты имеешь в виду? — спросил он. — Люди часто теряют близких, и все равно продолжают жить дальше. У андроидов как-то иначе? — Иначе, — подтвердил Найнс. — Помните тех двоих, бросившихся с крыши? Коннор изучал этот вопрос и обрисовал мне перспективы. Механизмы устаревают — так же, как и живые организмы. Мы живем дольше, чем гаджеты, но… Андроиды задумывались как домашние помощники, а не как партнеры для людей. Наш век достаточно короток. И я рад этому. Я не смог бы начать заново с… другим партнером. — Вот так заявки. Любовь до гроба? Я после этого должен жениться на тебе. Рид сказал это не вполне в шутку, но оставляя и себе, и Найнсу пространство для маневра. Найнс даже в лице не изменился. Он иногда бывал невероятно бесящим мастером покерфейса. — Поедем домой, Гэвин, — только и ответил он. — До завтрашнего дня мы все равно не сможем ничего сделать для Лейлы. * Рид сидел на диване, футболка была уже где-то потеряна, по коже бежал рой мурашек. Найнс стоял на коленях на полу между его ног и изучал языком его живот и грудь. Он нарочно игнорировал член, заметно натянувший ткань домашних штанов, но Рид не торопил его. Просто периодически бился головой о спинку дивана и стонал сквозь зубы, когда язык Найнса проходился по его ключицам, задевал соски, прослеживал шрам под ребрами. Найнс смотрел снизу вверх и явно ловил глюки, — у него дрожали ресницы. Он, наверняка, сканировал, — диод непрерывно мигал желтым, — но Риду не было до этого дела, он сам был занят тем, что разваливался на куски. Вообще, они собирались только пообниматься. Найнс сделал ужин, — который скучал теперь в духовом шкафу, — они обсудили список дел на завтра, и Рид даже прикинул, что скажет Фаулеру, чтобы пробить тему с ордером на Смита. Он ушел в спальню поставить телефон на зарядку, Найнс остался прибираться на кухне, потом они случайно столкнулись в гостиной, начали с поцелуя — и уже не смогли остановиться. У Рида в голове нежные сопливые прозвища мешались с грязными ругательствами, и он кусал губы, чтобы ни то, ни другое не сорвалось ненароком с языка. Найнс уже нехило перегрелся, потому что, когда он наконец высвободил многострадальный член Рида из штанов и насадился на него ртом, у него внутри было так горячо, что Рид кончил после нескольких движений. «Бля, — подумал он. — Пиздец неспортивно. Как подросток. И опять не предупредил. Но как охуенно…». Пальцы продолжали путаться в волосах Найнса, и тот все еще смотрел на него широко раскрытыми глазами, не меняя позы. — Иди сюда, — пробормотал Рид, немного отдышавшись. — Что мне сделать для тебя, детка? Найнс поднялся с пола и сел рядом на диван. — Ничего не нужно делать, Гэвин, — сказал он. — Мне достаточно получать подтверждения вашей… заинтересованности. Это порождает сильные позитивные импульсы, поскольку у вас — наивысший приоритет в моей системе ценностей. Рид молча притянул его к себе, прижал его голову к своему плечу и поцеловал в макушку. Сердце захлёбывалось от непривычного чувства счастья. — Найнс, слушай, — сказал он под влиянием момента. — Можешь убрать скин с лица? Хочу на тебя посмотреть. Найнс странно дернулся, отстраняясь, и Рид увидел в его взгляде совершенно человеческую растерянность. — Что? — спросил Рид. — Об этом не просят так сразу? Но мы уже два дня вместе. Да божечки. Мой член только что побывал у тебя во рту! Найнс отвел взгляд. — Гэвин, мы не убираем скин с лица. За исключением случаев проведения ремонтных работ, система устанавливает запрет на такие действия, потому что это потенциально травматично для психики людей. Рид со вздохом поднялся и приглушил верхний свет до режима бра. Вернулся к дивану и оседлал колени Найнса, положил руки ему на плечи и прислонился лбом ко лбу. — Детка, — сказал он мягко. — Я не предлагаю делать это перед всеми подряд. Покажи только мне. Позволь мне увидеть тебя таким, какой ты есть… если сам хочешь этого. И я тоже буду открыт тебе — можешь сканировать. Найнс опустил ресницы, нервно замигал желтым диодом, будто преодолевал сомнения, а после решительно вскинул голову. Рид мягко огладил его щеки, и скин стал стекать под его пальцами, обнажая плотно подогнанные пластины. Рид уже видел, как сконструированы лица андроидов — в полицейском департаменте целая техничка была забита такими. Но к тем пластиковым болванкам Рид не чувствовал ничего личного. А сейчас… чувствовал. И самым странным в этом, наверное, было даже не то, что у Найнса вместе с имитацией кожи исчезли брови, ресницы и волосы на голове, — а то, что в этом своем облике он все равно оставался Найнсом. Рид пожалел, что приглушил свет. Он жадно рассматривал лицо и думал вовсе не о том, какую удивительную иллюзию создает человекоподобная внешность, а о том, что, может, он первый цивил, который забрался так глубоко под кожу андроиду. Это был знак огромного доверия со стороны Найнса. Ради Рида Найнс нарушал свои базовые протоколы. И его доверие, а вовсе не его внешняя привлекательность попала Риду в сердце. Вот как это работало в любви: скин был только крючком, зацепкой, но полюбил Рид то, что скрывалось под ним. Он осторожно коснулся губами подбородка, щек, лба, кончика носа — с трудом сдерживая желание завалить Найнса на диван, — не сейчас. Руки Найнса ласково блуждали по спине Рида — не привлекая теснее, но и не отталкивая. Он позволял Риду управлять ситуацией. И это было охуенно горячо и, одновременно, трогательно. Рид коснулся губами его губ, углубил поцелуй, и Найнс открыл глаза. В мягком полумраке гостиной они светились голубым, почти так же ярко, как и его диод. — Ваши показатели, Гэвин… — сказал он с треском помех в голосе. — Вы… — Ага, — ответил Рид и потерся о его живот полувставшим членом. — Ты — моё совершенство. Ты сделал из меня роботодрочера. Тебе можно в душ? Тебя, ну… не закоротит от воды? Найнс вернул скин на лицо. — Меня не коротит от воды, — сообщил он немного чопорно, что забавно смотрелось в сочетании с дрожащими ресницами и мигающим всеми цветами диодом. Рид слез с его колен и протянул ему руку: — Тогда пойдем в душ вместе. Хочу теперь увидеть тебя мокрым. * Новая рабочая неделя обещала много суеты. Утром в понедельник в участок пришел ответ от управляющего банком, в котором работал Кеннет Смит — тот находился в Провиденсе, о чем свидетельствовал прикрепленный файл командировочного талона. — Если дадим делу ход сейчас, его заберет Перкинс, — размышлял Рид вслух. — Но у меня жопа подгорает от того, что этот мудень несколько лишних дней проведет на свободе. — Жалоба андроида пятимесячной давности может стать недостаточным основанием для дела, — заметил Андерсон. Рид сам не понял, в какой момент их команда из двух участников превратилась в команду из четверых участников, но теперь в переговорной комнате они сидели уже с Хэнком и Коннором. Коннор, как обычно, состроил на физиономии располагающую полуулыбку, Найнс сидел с каменным лицом, но между собой эти двое периодически переглядывались без агрессии — наверное, уже решили свои разногласия, возникшие в пятницу. Рид дорого бы дал, чтобы узнать, как двум андроидам удалось так быстро помириться. Может, тогда и он сам попробовал бы достичь дружеского нейтралитета с Коннором и Андерсоном. Пока же оставалось только пикироваться. — Не включай Льюиса, Андерсон, — сказал Рид. — Жалобы, может, и недостаточно, но жалоба плюс труп — это уже что-то. Найнс реконструировал лицо по болванке, и Ларри опознали около пятидесяти человек. Они же могут подтвердить, что слышали от него слова о том, что Смит угрожал ему и его девушке. Возьмем сучка за жопу и расколем как орех. — Да, Найнс нам перекинул свидетельские записи, — сказал Андерсон. — Я послушал. И даю девяносто девять процентов из ста — прокурору понадобится что-то более весомое для ордера. — Технически, — осторожно вмешался Коннор, не переставая сочувственно улыбаться, — пока нам и правда нечего предъявить Смиту. Пять месяцев назад законодательство еще не защищало андроидов как полноценных членов общества. Рид ненавидел это слово — «технически», хотя и сам частенько использовал его в качестве аргумента в спорах. Он запустил руки в волосы и взъерошил свою и без того беспорядочную прическу. — Неужели ничего нельзя сделать? — спросил он почти в отчаянии и посмотрел на Найнса. — Мы можем попробовать еще раз поговорить с Лейлой, — предложил Найнс. — Миссис Мартинес несколько раз смотрела на подвальную дверь, пока мы спрашивали их о дочери. Она подсознательно хотела, чтобы мы нашли Лейлу. Смит запугал их, но вчера Лейла была почти готова бороться. — Поезжайте к ней, — поддержал Андерсон. — Пообещайте программу защиты свидетелей. — С чего бы? Она не попадает под программный случай. — Я переговорю с Джеффом, — обещал Андерсон. — Организуем. Девушке нужно помочь. — Ладно, — Рид поднялся. — Работаем. Андерсон, я на тебя рассчитываю. — Конечно, Рид. — Спасибо. Потолок в участке, как ни странно, не рухнул. Можно было попробовать еще раз при случае поблагодарить Андерсона за какую-нибудь услугу и посмотреть, что из этого получится. Они давно не разговаривали нормально, лет десять точно, а может, и больше. Но сейчас Рид осознал, что и он сам, и Хэнк перестали быть ебанутыми уникальными снежинками и начали скатываться в какую-то заурядную нормальность. Рид прошел в опенспейс и взял со спинки стула свою куртку. — Эй, Рид, тебя тут спрашивают, — окликнул его от дверей Льюис. В участок вошла девушка, за ней следовал пожилой мужчина. Рид настолько не ожидал увидеть здесь эти лица, что не сразу узнал вчерашнюю узницу из подвала — и ее отца. Сегодня девушка выглядела намного лучше. — Лира! — воскликнул Рид. — Вы? — Лейла! — поправила она и храбро подошла ближе. — Я решила подать заявление на Кеннета, детектив. Слишком долго я собиралась. Если бы не моя трусость, Ларри был бы жив сейчас. Рид переглянулся с Найнсом. — Мы сделаем всё, чтобы Кеннет ответил за свои преступления, — обещал он. Найнс принес стулья ей и ее отцу, оба устроились возле Рида, и он открыл бланк на своем терминале. Найнс, конечно, сделал бы всё быстрее, но у Рида слишком руки чесались. Когда заявление было составлено по форме, Лейла подтвердила подпись через свой id, и Рид зарегистрировал его. — Вот и всё. Дело открыто, — сообщил он. — Я буду держать вас в курсе событий. — Спасибо, детектив, — Мартинес поднялся, пожимая ему руку. Он, в отличие от дочери, явно догадывался, что за этим последует. Рид тоже не стал скрывать от них правду и добавил: — Возможно, скоро придется еще раз приехать, для встречи с прокурором. И выступить в суде. Мартинес покачал головой. — Самое трудное еще впереди, верно? — Мы его посадим, — пообещал Рид. — Больше он не причинит вреда вашей дочери. Лейла медлила. — Я могу увидеть тело Ларри? — спросила она тихо. — Да, — сказал Рид. — Найнс, отведешь? — Я провожу, — вмешался как из ниоткуда взявшийся Коннор и мигнул желтым диодом. — Вам есть что обсудить с Найнсом, детектив Рид. Когда Коннор с Мартинесами ушли вниз в техничку, Рид снова вернулся с Найнсом в переговорную. — Что будете делать? — спросил Найнс. — Если привлечем полицию Род-Айленда, дело уйдет Перкинсу. Рид еще раз взъерошил волосы. Ужасно не хотелось отдавать дело одного муденя другому муденю. Тем более, это ведь Рид с Найнсом докопались до истины. — Лейла поверила вам, — сказал Найнс, видя его сомнения. — И ее отец, хотя вчера он казался настроенным очень скептически. И лейтенант Андерсон тоже. — А сам что скажешь? — спросил Рид. — Если бы не ты, Ларри так и лежал бы ноунеймом, хрен знает сколько времени, в нашей техничке. В конце концов он оказался бы на свалке, а его дело отправилось в висяки. — Я не испытываю ярко выраженного негатива к специальному агенту Перкинсу, — пожал плечами Найнс. — Он, как и мы, делает свою работу. Рид фыркнул, и на щеках Найнса появились ямочки: — Вы уже приняли решение, Гэвин. Я же вижу. — Ты слишком хорошо меня знаешь, — проворчал Рид. — Ладно. Понеслась. Он сам переслал дело вместе с заявлением Лейлы и командировочным талоном Смита на адрес центрального департамента полиции Провиденса. Телефон пиликнул в ответ — заявление зарегистрировали и приняли в работу. — Вот и всё, Смит, до встречи в суде, — Рид показал средний палец экрану телефона и поднялся. — Поехали, Найнс. Закинем Джиму его пончики — и смотаемся до «Рая», поболтаем о пропавших Трейси. Пора разбарахлить нашу техничку, пусть ведроидов снова чинят, а не складируют, как балласт. * Клуб «Рай» открывался в полдень, менеджер приезжал обычно к одиннадцати. Рид хотел взять его с пылу с жару, но у Найнса возникла идея получше. — Андроидам наверняка известно больше, чем менеджерам клуба, — сказал он, выстраивая маршрут до «Рая». — Притворимся клиентами и поговорим с девушками неофициально. — А это законно? — усомнился Рид и получил от Найнса веселый взгляд. — Разумеется, нет, но нам важно завоевать их доверие. После мы уговорим их дать официальные показания. — Думаешь, сработает? — Рид спорил лишь из принципа, идея ему понравилась, и Найнс это знал. — Мы пообещаем им безопасность. Это входит в базовые потребности. — Для андроидов тоже? — Конечно, — ответил Найнс. — Более половины от общего числа моделей Трейси после девиации не пожелали сохранить за собой прежнее рабочее место. — То есть, им не нравится заниматься сексом? — удивился Рид. — Полагаю, что нет. Но до девиации они не задаются вопросом о том, что им в действительности нравится. — Это мерзко, — подумав, сказал Рид. — Всё равно что трахать детей или животных. — Никто не рассматривал до революции их деятельность с точки зрения морали. — Если они не любят трахаться — почему половина остаётся в клубах? Ладно, не отвечай, я уже сам понял: потому же, почему и люди. Не видят перспективы, да? Найнс согласно угукнул. — Маркус занимается сейчас этими вопросами. Он хочет, чтобы каждый пробужденный андроид сначала просто… пожил. Поискал себя. «Иерихон» дает им убежище на несколько месяцев и помогает узнать свои возможности. Всё это идеи Маркуса. — Он прирождённый лидер, этот ваш Маркус, — заметил Рид. — Странно, почему наш Ларри, парень без головы, не обратился за помощью в «Иерихон». — Возможно, он просто не знал? — предположил Найнс. — «Иерихон» долго был секретной организацией. А Ларри просто не встретил никого, кто мог бы подсказать ему, как действовать. Подобная история — не редкость. Люди выкидывают на улицу кошек, собак, андроидов и даже друг друга. — Уже разочаровался в человечестве? — спросил Рид. — Быстро ты. — Нет, я не разочарован, — возразил Найнс. — У меня есть вы. Это питает мою веру в лучшее в людях, каждый день.