Булочки с курагой

      Судебный процесс начался. Ещё раз опросив присутствующих, судья дал слово каждому лорду, чтобы те высказали своё мнение вслух. Когда опрос был завершен, настала очередь сторон.       — Думаю всё, что вы успели увидеть, красноречивее любых слов, но я повторюсь. Лорд Фредерик не является моим господином с того момента, как я отдал свою жизнь и переродился. Этому есть подтверждение — отсутствие на моём теле пожизненного герба, оставленного им, — уверенно произнёс Сэм.       — И по этому же поводу его Светлости стало плохо, когда он вас… испил, — послышалось откуда-то сбоку.       Фредерик метнул взгляд в сторону Сэма, который держал себя совершенно уверено, а потом зло посмотрел на Марка. В глазах вампира читалось: «Ты ходячий труп». Марк рефлекторно потянулся к кобуре на поясе, но вспомнив, что её там нет, лишь вернул лорду его недовольное выражение лица и хмыкнул.       — После увиденного мы посовещались, — продолжил верховный судья, — и приняли единогласное решение. Лорд Сэмюэль свободен, и отныне лорду Фредерику запрещается приближаться к нему. Решение не подлежит пересмотру и считается окончательным.       Стоящий в центре Сэм наконец-то выдохнул и, учтиво кивнув дяде, окружённой своей охранной сразу же направился к Марку, чтобы немедленно покинуть это проклятое поместье. Когда их окружили вампиры, которые должны были довести их до выхода, Марк, не глядя на Сэма, взял того за руку и чуть сжал. Рука была холодной, почти ледяной, однако через пару секунд вновь потеплела, будто сердце сново принялось за свое дело. Нащупав пульс на его запястье, Марк улыбнулся:       — Бьётся, — констатировал он.       — Только рядом с тобой, — в ответ улыбнулся Сэм.       Несмотря на всё напускное спокойствие, сбежать из этого дома хотелось как можно скорее. Вампир больше не мог дышать в стенах этого помещения. Хотел убраться отсюда подальше и больше никогда не вспоминать. О том, что Фредерик не простит этого позора, он знал, но надеялся, что у того хватит мозгов не совершать попыток отомстить. В конце концов, Сэм не являлся кем-то особенным, просто гордость лорда задело то, что произошло. В дальнейшем тот найдет себе того, кто понравится ему больше… Сэм и правда так считает.       — Мои люди отвезут нас в город, — подходя к машине сообщил Сэм. — У меня есть штаб-квартира, я бы хотел отдохнуть. Ты со мной или приказать тебя отвезти к сыну?       Марк, на секунду задумавшись, покачал головой:       — Сегодня дел нет, поэтому я весь в твоем распоряжении. У меня тоже есть квартира, и там сейчас никого нет.       Чем раньше он доедет до места, тем быстрее сможет избавиться от действия элексира, который словно огнём выжигал ему внутренние органы под конец своего действия. Сейчас это почти не чувствуется, но скоро внутренности охватит сильный жар.       — Ну так что?       — Мне без разницы куда, к тебе или ко мне. Однако завтра я отбуду на два дня к дяде, а потом, обещаю, приеду к тебе, и ты познакомишь меня со своим сыном.       Больше не задерживаясь на входной группе особняка, Сэм сел на заднее сиденье чёрного внедорожника. Клан не стал сейчас останавливать, его отпустили, потому что вампиру нужен был отдых, да и утренний разговор с дядей по телефону оказался весьма волнительным. Он настоятельно порекомендовал проследить за человеком. Потому что то, что он выпил под названием «элексир», было опасным для здоровья. Тем более, его новая версия могла влиять ещё более пагубно на организм. Сэм был рад, что Марка не пришлось уговаривать и навязывать, и их решение остаться сегодня наедине осталось единогласным.       Когда за ними закрыли дверцу машины, охотник убрал смартфон в карман и с весёлой улыбкой взглянул на вампира:       — Надеюсь, этот кусок дерьма от тебя отстанет раз и навсегда. Ты… — он неожиданно подавился воздухом, закашлявшись и прикрывая рот рукой. — Прости. Ты снова уезжаешь?       От внимательного взгляда не укрылось, как после кашля у охотника рефлекторно дрогнул кадык, будто глотку сжал спазм. Острого слуха так же коснулся провал в сердечном ритме, от чего Сэм дёрнулся вперёд, рукой коснулся щеки и повернул охотника лицом к себе.       — С тобой что-то не так, — полностью проигнорировав вопрос об отъезде, припечатал Сэм. — Лоис, — обратился вампир к своему шоферу, на этот раз они ехали в машине только втроём, — пожалуйста достань из бардачка чёрную коробочку.       Получив желаемое, Сэм открыл футляр и достал оттуда тонкое лезвие и не дожидаясь, пока Марк среагирует, резанул по своему тонкому запястью, пуская кровь. Он протянул руку, по которой начинала стекать кровь к охотнику, и скомандовал: — Выпей, быстро, тебе это поможет продержаться до города. А потом подумаем, что делать. Как ты вообще мог влить в себя эту отраву?       — Я слюной подавился, ты чего? — широко раскрыл тот глаза. — Сэми, быстро вытри чем-нибудь руку, — он осторожно отвёл его запястье от себя. — Я не буду снова пить эту гадость, я не ты, меня на неё не тянет.       — Остановите машину! — ледяным тоном скомандовал Сэм. Он полностью развернулся к Марку, резким движением перебрался на его колени и оседлал сверху, подставляя кисть. — Я в отличие от тебя слышу, что твоё сердце сейчас меняет ритм с бешёной скоростью и может в любой момент остановиться. Так что переставай спорить и пей!       Марк вздохнул:       — Если меня стошнит, знай, химчистку твоим сиденьям я оплачивать не буду.       Он покорно приоткрыл рот, подставляя сухие губы красной жидкости, которая неприятными солоноватыми каплями падала на язык, пачкая брызгами щёки, а затем Сэм прижал запястье к его рту, и пришлось снова повторить утренний ритуал, однако в этот раз он сдался быстрее.       — Хватит! — через два глотка повернул он голову. — Немедленно отойди!       Зрачки резко сузились, потом расширились, подозрительно глядя на Сэма, и только потом пришли в норму. Оставшись довольным результатом, Сэм, не провоцируя, сполз с коленей охотника и уселся рядом, параллельно отдав распоряжение шоферу, чтобы тот продолжал движение.       — За шесть лет я прекрасно изучил человеческую анатомию, зря времени не терял, и если я тебе говорю, что тебе или твоему здоровью угрожает опасность, то оно так и есть, — белым платком заворачивая запястье в попытках остановить кровь, объяснял Сэм. — Нам хватает драмы в наших жизнях, поэтому если ты умрёшь на моих глазах, я буду искать способ воскресить тебя, чтобы убить самолично.       — Когда будешь раскапывать могилу, спой мне что-нибудь весёлое, — хохотнул Марк, закладывая руки за голову. — Сэм, а если честно, — он приложил руку к груди, серьёзно посмотрев куда-то в пустоту. — Я ведь болен вот уже как шесть лет. И болезнь обостряется особенно сильно именно сейчас… — охотник скосил на него глаза, — и виноват в этом только ты.       Не поняв, о какой болезни говорит Марк, Сэм ошарашено уставится на него.       — Болен? — слишком громко и несдержанно воскликнул он. — Что за болезнь, почему я не знаю? Мы сможем вылечить тебя!       — Это неизлечимо, — возразил Марк, с тихим вздохом прикрывая глаза. — Болезнь ханахаки очень редкая и не лечится. Почти.       Еще больше запутываясь, Сэм хмурится:       — Это же… а причём тут я, Марк?       Охотник тихо засмеялся, ухохатываясь в душе:       — Ты мне скажи. Не ты ли минуту назад хвастался, что за эти шесть лет изучил всю человеческую анатомию.       — Я поэтому и спрашиваю… Почему ты мне на полном серьёзе говоришь про некую мифическую болезнь, которая касается неразделенной любви?! — у Сэма проскользнули истерическое нотки в голосе. Он правда не понимает, какого дьявола любовь у Марка неразделенная, если в ней повинен он сам.       Марк же наоборот расхохотался. Минуты две он не мог остановить свой приступ смеха, а потом, стирая слезы с краёв глаз, со счастливой улыбкой положил голову Сэму на колени и посмотрел на него снизу вверх.       — Эта болезнь правда существует. И от неё правда умирают, так что заботься обо мне хорошенько, чтобы не пришлось петь на моей могиле песни.       — Я тебя прямо сейчас сожру, чтобы не было могилы и петь было негде, — не обращая внимания на водителя, Сэм склонился и захватил губы напротив в плен своих, утягивая в поцелуй. Вампир всякий раз удивлялся, как этому человеку легко удавалось переключать внимание, в том числе и внимание самого вампира. Сотрясая воздух, веселить и дурачиться, даже после тяжёлых моментов в жизни.       — Я потный и пропитанный вербеной, — напомнил Марк, ткнув Сэма в лоб указательным пальцем. — Это раз. Ты нарушишь соглашение, это два. Машину придётся отмывать оооочень долго, это три.       На поцелуй он почти не ответил, лишь слабо улыбнулся, меняя положение головы, чтобы было удобнее смотреть на дорогу.       — Разбуди как приедем.       — Во-первых, соглашение ещё не до конца подписано, только несколько пунктов. Во-вторых, я не боюсь вербену, потому что готов с тобой хоть в рай, хоть в ад. В-третьих, сам спокойно, я буду охранять твой покой, — последние слова Сэм прошептал Марку на ухо и, чмокнув его в висок, прикрыл глаза, укладываясь удобнее на спинку заднего сиденья. Сэм устал, тело, всё ещё налитое свинцом, болело, а прикосновения Фредерика хотелось скорее отмыть, погрузившись в ванную с хлоркой.       — «Ты, конечно, сразу в рай, а я, не думаю, что тоже», — с закрытыми глазами полу-пропел, полу-пробормотал Марк, а потом открыл глаза, которые перестали быть зелёными и теперь отливали золотом. — Мика её постоянно поет. У тебя есть любимые песни?       Всё время не сводящий своего взгляда с Марка вампир заметил изменение в цвете глаз охотника. Прокручивая в голове тысячу и один вариант, Сэм всеми силами пытался понять, что происходит и не опасно ли это всё. Он уже подумывал позвонить дяде и сменить маршрут, направиться сразу к нему в поместье, но вместо этого достал телефон и написал ему сообщение. В нём он коротко описывал изменения в человеке и не забывал отвечать этому самому человеку.       — У меня не было времени послушать, — получилось как-то грустно, но Сэм тут же понял это и, убрав телефон, опустил свою ладонь на голову Марка, осторожно поглаживая. — Моим развлечением всегда были книги, а в нашей квартире я на постоянной основе смотрел фильмы и сериалы, потому что для меня это было в новинку, — Сэм на мгновение задумался. — Однажды я услышал одну, она играла в торговом центре: «Your face it haunts my once pleasant dreams, Your voice it chased away all the sanity in me», — тихо пропел Сэм, а потом со всей нежностью посмотрел в глаза человеку, пытаясь найти в глубине красивых глаз ответы. — Мне запомнились именно эти слова.       — Красиво, — одобрил он, а потом добавил. — Напоминает мне эти шесть лет.       Марк прикрыл глаза, подглядывая за вампиром из-под век, наблюдая за действиями.       — С кем переписываешься? Планируешь мои похороны? — он по-дурацки захихикал. — Я хочу белый надгробный камень. И чтобы там не было написано ни имени, ни фамилии. Просто инициалы, — снова взгляд на Сэма. — Сможешь устроить?       — Да, вместе с тобой лягу, — тут же хмурится вампир. Его напрягала беспечность человека. Не всегда, только когда он начинал говорить о собственной смерти и всё время смеяться над этим. Сэму иногда казалось, что тот до конца не понимал, что своей кончиной охотник облегчит только собственную жизнь, перестанет чувствовать, но совсем не думал о других, кто останутся после.       Марк никогда не думал, что будет с ним самим — с Сэмом — куда ему деть себя, если его не станет. И от этих мыслей все мышцы напряглись, но он сохранил голос ровным и ответил на поставленный вопрос.       — Больше не шути. Я написал дяде, у меня есть ощущения, что нам понадобится его знания и опыт, чтобы вывести ту дрянь, что у тебя сейчас в крови. Ты ведь сказал, что у тебя помимо элексира в крови вербена, а ты не думал, что эти два «лекарства» не сочетаются, и сейчас одно из них пытается тебя прикончить, блокируясь лишь моей кровью, которую я отдам тебе всю полностью, если вдруг понадобится, и тогда надгробный камень ты будешь выбирать для меня. И мучиться вечность после!       — Разве вампиры умирают как люди? — моргнул Марк, привставая. — Я думал вы развеиваетесь по ветру как пыль! — он махнул рукой. — Это нормальное состояние, отходняк после этого зелья, — неожиданно притянув его лицо ближе к своему, Марк хохотнул. — Сэми, милый, как ты сказал? Вечность? У меня нет этой вечности, дорогой!       Только успев выставить руки вперёд, облокотившись на обивку сиденья, впиваясь в него по обе стороны от лица Марка, Сэм навис над охотником.       — Она будет, если я волью тебе всю свою кровь, перед этим обратив. И да, после этого, когда во мне ничего не останется, превращусь в пепел у твоих ног, — выдохнул Сэм, понимая, что вероятно и правда на Марка влиял элексир, но это не отменяло того факта, что в крови была ещё и вербена, о которой Сэм вспомнил несколько минут назад и отругал себя за невнимательность. Она ведь могла стоить Марку здоровья и жизни. Сэм хотел всем сердцем помочь Марку, он осторожно просунул руки под лопатки охотника и притянул к себе, крепко обняв, и поглаживая руками по спине.       — Ты слишком перевозбудился, давай ты немного отдохнёшь, а потом, обещаю, я сделаю всё, что ты хочешь.       Марк кивнул и, тихонько вздохнув, закрыл глаза.       — Тогда хочу, чтобы ты был сверху, — пробормотал он, решив немного поспать.

***

      Сон был ужасно долгим и ненормально болезненным. Всё время, пока он владел сознанием, тело казалось на редкость тяжёлым. Каждую минуту пребывания в своём бреду он видел брата, который с безэмоциональным выражением лица сидел рядом с ним и молчал. Долго и напряженно, казалось, прошла вечность прежде, чем он открыл рот. Но когда он это сделал, по коже пробежали мурашки, ибо единственной фразой, что он сказал, была:       — Скоро свидимся, Марк.       Мужчина резко сел в кровати, скидывая с себя одеяло и бегая глазами по комнате, в которой оказался.       — Артур… — с болью выдохнул он.       — Кто такой Артур?       Дремавший до пробуждения Марка Сэм, поднялся и подошёл вплотную к кровати, сразу же проверяя капельницы, которые были присоединены к Марку, и убавил пищащую аппаратуру, которая сигнализировала о пробуждении человека. — Тебе снова снились кошмары? — он присел рядом, кладя руку ему на голову.       — Что значит снова? — он приложил руку ко лбу и пару секунд усиленно моргал, пытаясь понять, где находится. — Это был не кошмар, я… просто переволновался в последние дни из-за всего, что происходит, — он глянул на свою руку и увидел в ней иглу капельницы. — Что это, чёрт возьми, такое?       — Отвечу сначала на первый вопрос, — Сэм убрал руку, переместив её к себе на колени. — Ты не в первый раз так вздрагиваешь во сне. В целом, как и разговариваешь. А это… — вампир указал на конструкцию, что продолжала пищать и выдавать лекарства порциями. — Ты потерял сознание во время поездки, и мы привезли тебя в свой штаб. Сейчас мы находимся в моих апартаментах и оказываем тебе медицинскую помощь. Это всего лишь физиологический раствор, он помогает побыстрее вывести всю гадость из твоего организма.       — Гадость? — фыркнул тот, откидываясь назад и прикрывая глаза. — Я всего лишь не хотел быть обузой. Ну и плюс, из-за своей силы я смог стать твоим мужем, так что, думаю, это не так уж и плохо.       — Ты правда хочешь сейчас всю ответственность перевалить на мои плечи? — брови вампира поползли вверх. — Марк, милый, — сразу мягче, — да, это гадость. Ты и так мог стать моим мужем, ведь нужно было только предложить. Я бы это сделал, если бы было немного больше времени.       — Да я шучу, конечно, — он задумчиво прищурился, закладывая руку, не занятую иглой, под голову. — Это не из-за элексира, а из-за таблеток, которые я принимаю. Они дают такую реакцию в организме.       — В твоей крови обнаружены следы приема нейролептиков и антидепрессантов, ты не хочешь со мной поделиться, почему ты принимаешь их? — мягким тоном продолжал спрашивать Сэм. Не найдя применения своим рукам, он положил их на икры Марка, аккуратно разминая ноги прямо через тонкое одеяло.       На лице мелькнула едва заметная улыбка. Тёплые ладони Сэма приятно согревали кожу даже сквозь ткань.       — У меня ПРЛ. Такая штука, я не могу контролировать смену своего настроения, как испорченная клавиатура, которая выдаёт тебе сотни неправильных смайликов вместо одного нужного, — он уловил блеск красных глаз в свете мониторов. — И мне нужно пить таблетки, чтобы не стать полным психом.       Услышав подобное, вампир напрягся. Он не верил своим ушам. Отказывался. Ведь Марк сильно рисковал при подобном заболевании, принимая сторонние препараты. Проглотив свою злость, Сэм постарался слегка расслабиться, возобновляя движение рук, которые замерли после услышанного.       — Как давно? — сконцентрировавшись на звучании голоса, спросил Сэм.       — Насколько я знаю, эта фигня была со мной с рождения. Просто не давала о себе знать, пока я спокойно жил. А как только ты пропал, случился первый сильный приступ, — Марк пытался угадать, что же сейчас чувствует его партнёр, но не мог. — Заставили пройти обследование, а потом и пить таблетки. И не смотри на меня так, я делал так и раньше.       — Как ты делал? Гробил своё здоровье, а потом сидел на больничной койке и беззаботно говорил о том, какой ты молодец? — не сдержался Сэм, но через мгновение сумел взять себя в руки. — Я тебя не виню. Вообще, теперь это многое объясняет. И я обещаю, что буду внимательнее относится к тебе и не реагировать на перепады твоего настроения.       — Я не говорю, что я молодец. Я просто… — ком подступил к горлу, и говорить стало сложно, — я просто не всегда справляюсь без элексира, да и без лекарств, — медленно проговорил он. — Прости.       Пересев ближе к Марку, Сэм осторожно наклонился к нему и обнял. Обняв Сэма в ответ свободной рукой, он уткнулся ему в шею, вдыхая знакомый аромат.       — Тебе не за что просить прощения. Просто впредь предупреждай, когда станет плохо или ты почувствуешь дискомфорт. Пойми, Марк, я почти двухсотлетний вампир и способен защитить нас, переломить руками позвоночник.       Крепче обняв охотника, Сэм уткнулся в макушку, перед этим поцеловав в неё.       В голове всплыло воспоминание, как он зашёл домой после работы с двумя тяжёлыми пакетами и застал Сэма перед ноутбуком, завёрнутого в одеяло и поедающего мороженное с каким-то котёнком на коленях.       — Да, действительно могучий вампир.       — Я не буду сейчас тебе это доказывать, — усмехнулся Сэм. — Просто помни о том, что я рядом и всегда готов помочь.       Услышав, что писк оборудования усилился, он встал с кровати, проверяя показатели.       — Элексир больше не пей, только при явной необходимости, если вдруг я буду далеко и не смогу немедленно помочь. В остальное время будь просто человеком. Моим человеком, раз ты не высказал своих возражений по этому поводу.       Вампир представил, как могла бы выглядеть церемония их с Марком бракосочетания, но быстро постарался развеять эту фантазию, потому что непрошенная, неуместная улыбка начала расползаться на его лице, пока он отсоединял заканчивающую капать капельницу.       — Ты можешь ещё поспать, либо если чувствуешь себя нормально, мы можем уехать отсюда.       Прошипев в тот момент, когда игла выходила из кожи, Марк тут же сказал:       — Поехали ко мне. Я соскучился по сыну.

***

      На этот раз в машине обошлось без происшествий. Сознание уже восстановилось, а действие таблеток ещё не прошло, поэтому наступило долгожданное спокойствие.       — Заедем в магазин? — попросил Марк, листая уведомления на телефоне. — Нужно кое-что взять.       — Да, конечно, — согласился Сэм. Ему и самому хотелось что-то купить для малыша, но в этих делах он был не силен. А поэтому, пока Марк отдыхал, позвонил одному из знакомых ювелиров и заказал для крохи подвеску, украшенную рубином в виде слезы. Сейчас это украшение лежало в кармане его пальто.       Супермаркет, у которого остановил водитель, оказался круглосуточным. А потому сейчас, в пять утра, когда воздух ещё не до конца проснулся от сонного спокойствия и замер в ожидании восхода.       — Подскажите, пожалуйста, а где детский отдел?       Следовавший за ним молчаливой тенью Сэм рассматривал полки, уставленные различными игрушками, одеждой для самых маленьких и различными приспособлениями. Он никогда особо не интересовался, что необходимо детям, потому что знал, своих у него никогда не будет, как бы это печально ни звучало. Знать наперёд, что встретит человека-мужчину и влюбится, вампир не мог.       — Там, — кивнул в левую сторону юноша-консультант рядом кассой, улыбнувшись. — Вам помочь с выбором?       — Не стоит, я знаю, что нужно, — приобняв Сэма за плечи, он повёл его к нужному стенду. — Нужно взять кашу, Мика сказала, что почти вся закончилась… — Марк удивленно на него взглянул. — Что такое, милый? Что-то случилось?       — Всё нормально, — покачал головой Сэм. — Просто нервничаю, ведь скоро я увижу твое дитя. Я не умею себя с ними вести. Они ведь хрупкие. А я не то что очень аккуратен.       Марк со вздохом потянулся к верхней полке:       — Сказать по правде, я в первые дни вообще к нему даже подходить боялся. Он ведь совсем крошкой родился, вот такой вот, — он показал руками расстояние не больше двадцати сантиметров. — Сейчас он чуть подрос и не такой мелкий, даже говорить пытается.       Вампир улыбнулся сам себе. Марк явно приуменьшал рост ребенка при рождении, но они и правда выглядели очень крошечными. Сэм видел младенцев только плавающих в формалине в стоящих на стеллажах банках, а поэтому представление о живых малышах было смутным.       — Хорошо, что рядом с тобой были помощники. Его мать, она ведь сразу оставила его?       — Как только ей стало лучше, и можно было забрать ребёнка, — кивнул мужчина. — Она из дружественного клана, поэтому в будущем он сможет получить их защиту, как и обучение у той гильдии, — Марк посмотрел на сухую кашу, взял и внимательно прочитал состав. — А что?       — Малыш, когда вырастет, будет должен объединить силы охотников, не так ли? — рассматривая очередную коробку с кашей, уточнил вампир. — Твой отец ведь на это рассчитывает. Мир будет подписан полностью, но это не означает, что расовые различия сойдут на нет. Всегда будет присутствовать вражда, и всегда будут те, кто захочет уничтожить тех, кто отличается от них, — поставив на полку коробку, Сэм подошёл к Марку и, перехватив у него из рук уже полную корзину с едой для малыша, пошёл к кассе.       — Ты куда, ещё не закончили, — он сел на корточки, чтобы посмотреть детские пюре с разными вкусами, и взял сразу три яблочных и лишь одно овощное. — Слушай, а я ведь ни разу не интересовался этим… Как у вас происходят встречи и отношения? Ты говорил, у вас… кхм, — он кашлянул, — всё по-другому.       — Встречи и отношения? — переспросил Сэм и призадумался, останавливаясь в ожидании Марка. — Ну, вообще по-разному. Лорды и вельможи, стоящие в иерархии выше обычно собирают гаремы. Если у них появляются дети, то, как правило, тогда они выдают их замуж или женят на тех, с кем выгодно, но это не отнимает права так же иметь гарем. Те, кто живут обычной жизнью и трудятся в поселениях, вольны выбирать, опять же, если на них не падёт «благословение господ». Если выбирает господин, то вампир должен подчиниться. Но так не у всех. Клан моего отца, а теперь и дяди, волен заниматься тем, чем хочет. Соответственно, вступать в браки по любви, — вампир вздохнул. — Подобное чувство возникает не так часто, как у вас, у людей. Мы ведь живём много дольше вашего. Поэтому предпочитаем свободу и не обременяем себя узами брака. Но если такое происходит, вампиры друг другу верны до самого конца. Полюбить кого-то невозможно во второй раз, если твоя половинка погибла или её век подошёл к концу. Все смерты, однако из-за долгой жизни потеря своего суженого всегда пагубно сказывается на представителях нашего вида. Тоска убивает изнутри, выжигает всё, оставляя лишь жестокость и пустоту внутри.       «Говоришь так, будто когда-то это испытывал» — с горечью подумал Марк.       — Слушай, у людей, конечно, всё не так плохо, но мы влюбляемся вновь, даже не знаю, хорошо это или плохо, — его глаза прошлись по крышке, выискивая срок годности. — Сердце разбивается, потом склеивается, потом всё забывается… — охотник встал, кладя в корзинку баночки с пюре.       — Это же хорошо. Ты можешь быть свободным всегда. Даже если у тебя есть обязанности, ты всё равно можешь выбирать. Любить или нет, быть с кем-то или быть одному. Влюбляться вновь и забывать всё плохое. Вампиры этого не могут, поэтому очень часто самые древние из нас весьма кровожадны. Как правило, они уходят далеко в горы и доживают свой век в своих замках в уединении. А есть такие, как Фредерик, кто жадны до свежей плоти и крови. Погрязли в своих грехах и желают лишать других иметь семью… — Сэм осёкся, он чуть ли не выдал одну из своих тайн, которую предпочёл бы унести с собой в могилу. Марка нельзя было злить, тем более сейчас, когда узнал о его недуге.       Марк замер, странно на него посмотрев, а в следующее мгновение пробормотал:       — Нам ещё нужно взять кое-что из выпечки. Давай быстрее, а то Мика опять будет возмущаться.       Руки почему-то мелко дрожали, когда он шёл к тому отделу, но он спрятал их в карманы. «Нужно поговорить с Ирэн», — решил он для себя.

***

      Дом, отстроенный чуть в стороне от штаба охотников, выглядел небольшим. Большие окна, из которых открывался безупречный вид на утёс, смотрели прямо на гладь океана. Вампир вышел из машины, подхватил бумажный пакет, не позволяя Марку нести его, аргументируя, что пока не положено поднимать тяжести. Прохладный ветер тут же забрался под ворот его расстёгнутого пальто, поднимая его полы вверх. Сэму нравилось начало зимы, когда снега было ещё мало, но ледяные порывы ветра уже щекотали кожу, стараясь обжечь пальцы морозностью.       — Тут так красиво, — восхитился Сэм, когда они вдвоём проходили в дом.       — Только тихо, — шёпотом ответил Марк, снимая обувь, наступая одной на носок второго кроссовка. — Если Алоис спит, Мика меня зарежет потом.       Стараясь не шуршать в прихожей, он очень тихо прошёл по коридору на кухню, однако не застал там никого. Свет был выключен, а потому он так же тихо направился в спальню. Мика свернулась под одеялом прямо посередине кровати, а в детской кроватке кто-то мирно сопел.       Вампир немного изумился. Он подумал, неужели у ребенка мог быть такой чуткий слух, но спорить не стал. Потому что на часах шесть утра, уже светало, а значит люди скоро проснуться. И замечание насчёт шуршания немного умилило. Ведь вампиры двигались беззвучно, при желании могли совсем не издавать звуков, а в случае Сэма даже сердцебиение отсутствовало. Марк точно был отцом, потому что чувствовалось, как он заботился о благополучии своего дитя, прикрываясь сестрой.       — Положи пакеты на кухню, — велел он шёпотом, расстёгивая пальто и кладя на стул рядом со столом. На деревянной поверхности были разбросаны детские носочки, стояла бутылочка с наполовину выпитой кашей и лежали чистые памперсы, которые она, видимо, забыла убрать.       Выполнив просьбу Марка, Сэм ушёл на кухню. Она оказалась просторной, с множеством ящиков и различного убранства. Было видно, что ею пользовались и довольно часто, потому что присутствовали небольшие сколы и потёртости на поверхностях, лежало небольшое количество грязной посуды в раковине. Но в целом, кухня была убрана, в ней было чисто. Осмотревшись, Сэм положил пакет на стол, собираясь выложить его содержимое. Он заметил на дальней полке стоящее фото и определив, что на ней был Марк, решил посмотреть поближе.       Тем временем охотник сначала замер, а потом хмыкнул.       — Привет, Ирэн, — не отводя взгляда от сестры, бросил он стоящей позади девушке. — Можно и не подкрадываться.       — Фу, с самого утра не в настроении. Неужели мой брат не заразил тебя своей учтивостью, — вопрос из уст девушки звучал риторически, поэтому отвечать на него не требовалось. — Привет, — почувствовав ладонь Мики на своем плаче, Ирэн немного успокоилась и сразу добавила: — Может прогуляемся?       Убедившись, что Сэм занят чем-то на кухне — должно быть раскладывает вещи с присущей аккуратностью и перфекционизмом, он тихо ответил:       — У меня появился целый список того, что я хочу знать о твоём брате, однако вопрос в том, хочет ли он, чтобы я об этом знал.       Девушка хмыкнула, провожая взглядом Микаэллу, которая хорошо понимала, что им нужно было обсудить всё наедине, поэтому ушла к Сэму, чтобы занять его немного и отвлечь.       — Да от тебя разило сомнениями ещё с порога. Тебе повезло, что мой братец не эмпат, иначе он бы раскусил тебя давным-давно, — Ирэн обошла Марка и, сорвав с вешалки свою куртку, надела её поверх теплого свитера. — Зато у него прекрасный слух и чутьё, поэтому если настолько хочешь что-то узнать, то пойдём на улицу, заодно дров для камина принесём, — она резко остановилась у выхода и добавила: — Нет, Сэмюэль никогда не расскажет тебе правду.       — Если ему неприятно об этом говорить, значит мне не стоит этого знать, — твёрдо ответил мужчина, останавливаясь, но всё ещё горя любопытством. — Но если в дальнейшем это может доставить ему неприятности, то, думаю, можно пожертвовать его ведением.       — Я не могу знать наверняка, что ты хочешь узнать, но есть такие вещи, которые ты должен знать, но мой упрямый брат не расскажет. Может не потому, что хочет утаить, а просто из-за своей вырожденной твердолобости и скрытности. Его годами учили держать рот на замке, поэтому требовать от него откровений не приходится по сей день, — обернулась Ирэн, всем видом показывая, что, разговаривая на подобные темы, оставаться в доме нельзя. — Но я чувствую, что тебя распирает не только любопытство, но и безграничная тяга к моему брату. Твои попытки помочь ему могут оказаться куда более действенными, если ты что-то узнаешь о его прошлом. И, вероятно, в будущем полученная информация поможет избежать конфликтов, — Ирэн вздохнула и, уже выходя за порог, кинула через плечо: — Решать тебе, я пошла за дровами.       Марк быстро надел кроссовки и, осторожно прикрыв за собой дверь, поспешил за Ирэн, которая вышла из тёплого дома, ныряя в холодный утренний воздух. Когда он догнал её, она уже стояла у топора, воткнутого в пень, где обычно рубили брёвна. Подобрав инструмент он спросил:       — Что на самом деле происходило у Фредерика?