Самое главное

Оля стояла перед зеркалом, и ее отражение казалось ей одновременно знакомым и совершенно новым. Вокруг нее вилась Катя, рядом, на диванчике, сидела Елена, но Оля почти не слышала их. Девушка, казалось, пребывала в состоянии легкого транса. Перед ней, словно призрачные видения, сменялись платья: пышные, элегантные, дерзкие мини (которые, кажется, кто-то принес для прикола). Она то и дело вздыхала, качала головой и шептала что-то невнятное про "слишком много кружева" или "слишком мало блёсток". А консультантки, как настоящие профессионалы, продолжали подносить ей все новые и новые варианты. И вот, в момент, когда казалось, что этот марафон свадебных примерок никогда не закончится, появилось ОНО. Платье. Белое, но не банальное. Простое, но изысканное. Словно сшитое из лунного света и утренней росы. Оля несмело провела рукой по шелковистой ткани, и в ее глазах вспыхнул огонек. "Может, примерим?" – тихо спросила она, словно боясь спугнуть это прекрасное видение. Оля улыбнулась. Отражение в зеркале улыбнулось ей в ответ. Кажется, с выбором платья покончено. Ах, эти прекрасные свадебные хлопоты! В голове звучал лишь тихий, трепетный вопрос: «Неужели это я?». Сердце билось так сильно, что, казалось, его стук слышен даже сквозь плотную ткань корсета. Оля, с распущенными волосами и сияющей улыбкой, крутилась перед зеркалом. Катя стояла рядом, держа в руках ещё одно белоснежное творение, но, казалось, оно было уже не нужным. — Кать, я, кажется, свой выбор сделала, а это ты бы примеряла? — вдруг предложила Оля, подмигнув. — Тебе бы такое подошло, мне кажется. Катя смущённо закатила глаза, но в её голосе прозвучала лёгкая нотка интереса. — Ну, не знаю… Я ведь не невеста. — Да брось! — настаивала Оля, подмигнула, протягивая платье. — Просто примерь. Для настроения. Вдруг, скоро понадобится. Катя всё же согласилась. Платье мягко скользнуло по её коже, подчеркнув женственность её фигуры. Она замерла перед зеркалом, и в её глазах мелькнуло что-то, что она давно не позволяла себе чувствовать — мечтательность, надежда. — Тебе идёт, — тихо сказала Елена, улыбаясь. — Очень идёт. Катя встретилась с ней взглядом, и в её глазах появился лёгкий огонёк благодарности. Она повернулась к зеркалу, рассматривая своё отражение, как будто впервые видя себя в таком свете. И что её поразило – ей очень понравилось это платье! Не было ощущения, что платье… не то. Катя, все еще стоя перед зеркалом, не могла оторвать взгляд от своего отражения. Платье действительно преобразило ее, как будто вытащило на свет все то прекрасное, что она прятала глубоко внутри. - Ну вот, теперь и я хочу замуж! – воскликнула она шутливо, но в голосе чувствовалась искренняя радость. Оля подхватила этот порыв: - А чего ждать-то? Вон, платья у нас есть, твоего жениха в нужное русло направим – и дело в шляпе! А то брательник что-то тормозит. – Катя покраснела до кончиков волос. - Главное – верить в чудо! - И они обе расхохотались, заражая своим весельем Елену. И тут из соседнего зала подошла женщина. Катя повернула голову, и перед ней появилась Дана Юрьевна, мать Дани. Женщина остановилась, её глаза расширились от удивления. — Катя? — произнесла она, и её голос звучал как холодный ветер, пронзающий тёплую атмосферу салона. — Что ты здесь делаешь? Катя почувствовала, как её сердце сжалось. Она повернулась, её руки инстинктивно сжали ткань платья. — Здравствуйте, Дана Юрьевна. Я… мы здесь делаем то, что обычно делают девушки в свадебном салоне – примеряем свадебное платье. Дана фыркнула, её губы искривились в подобие улыбки. — Ну конечно… Как же... Только не говори, что примеряешь платье для себя. А то вдруг кто-то решит, что ты всё ещё надеешься вернуть моего сына. Катя почувствовала, как её щёки покраснели, но она не опустила взгляд. — Нет, на это я точно не надеюсь. – раздражение скользнуло в сердце Кати. Так хотелось сказать этой женщине всё, что накопилось на душе за два года, но Катя себя остановила. — Ну и правильно, — продолжала Дана Юрьевна, её голос звучал всё более едко. — У Дани теперь всё прекрасно. Он нашёл себе настоящую женщину и очень счастлив в браке. Кира — просто идеал. Не то что… — Не то, что я, так ведь? — резко прервала её Екатерина, с вызовом смотря на женщину. Её голос был спокоен, но в нём чувствовалась сталь. — Если бы я была так плоха, как Вы пытаетесь представить, Ваш драгоценный сыночек не выбрал бы меня в жёны. Не сделал бы предложение, не был бы счастлив со мной. Не прожил бы два года. И не пытался выяснять отношения, находясь в «счастливых отношениях». Дана замерла, её лицо исказилось от гнева, но она не нашла ответа. Катя почувствовала, как её сердце начинает биться быстрее. Её руки дрожали, но в её глазах появился огонь, который она давно не позволяла себе чувствовать. — Вы знаете, Дана Юрьевна, — Продолжила она, её голос дрожал, но в нём звучала решительность. — Я не позволю вам разрушить этот день. Я заслуживаю счастья, даже если оно не связано с вашим сыном. Вы, кажется, помогаете будущей жене сделать выбор – так займитесь этим! Не нужно тратить свое время на меня! Дана открыла рот, чтобы ответить, но вдруг остановилась. Её взгляд скользнул по Кате, и в её глазах мелькнуло что-то, что девушка не могла распознать. Может, это было удивление. Может, уважение. Катя повернулась к зеркалу, её платье мягко шелестело. Она смотрела на своё отражение, и в её глазах появилась новая сила. Она была сильнее. Она была свободной. Оля и Елена молча наблюдали за этой сценой, чувствуя, как напряжение в воздухе сгущается. Они готовы были вступиться за Катю, но видели в её глазах огонь, который говорил – она сама справится. И вот, увидев смятение на лице Даны Юрьевны, они облегченно вздохнули. Катя, ощутив поддержку, расправила плечи. Собрав всю волю в кулак, Катя легонько улыбнулась Дане Юрьевне. — Простите, но у нас много дел, — произнесла она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Желаю вам удачного выбора. И, пожалуйста, передайте Дане мои наилучшие пожелания. Пусть будет счастлив. С этими словами Катя отвернулась, обратив внимание на платья. Она чувствовала спиной прожигающий взгляд Даны Юрьевны, но не обернулась. Раздосадованная, женщина ушла в другой зал, периодически поглядывая на Катю. Как только Катя переодела платье и села на диванчик к Елене, на пороге появился Миша. Миша переступил порог свадебного салона, ощущая, как воздух наполнен ароматом дорогих духов и сладким предвкушением праздника. Его взгляд сразу же упал на Олю, которая стояла перед зеркалом, закутанная в облако белого шелка. Ее глаза блестели, а на губах играла лукавая улыбка. — Миша! — крикнула она, заметив его. — Вот где ты пропадал! Мы тут уже полсалона перемерили, а ты только сейчас решил показаться. Елена, стоящая рядом, мягко улыбнулась, кивнув ему в знак приветствия. Но его взгляд невольно скользнул к Кате, которая сидела, смущенно опустив глаза. Ее руки нервно перебирали край платья, а щеки покрылись легким румянцем. - Скромный букет для самой очаровательной девушки. – Миша чмокнул любимую в затылок. - Милые дамы, ну что, выбрали платье для нашей Оли? — спросил он. – Сестрёнка, готова всех сразить наповал? Оля зарделась, и поспешила чмокнуть брата в щеку. — Да, почти! Осталось утвердить последние штрихи, и можно готовиться к самому главному дню! — воскликнула она, сияя от счастья. - Миш, ты не представляешь, КАКОЕ платье мы нашли для Катюши! – радостно проговорила Оля. – Так что, братик, не теряйся! За такой невестой очередь будет! - Катя слегка покраснела, но в глазах ее снова заиграл огонек. Девушка встала с дивана и подошла к любимому, положив голову ему на плечо смущенно засмеялась, отвернувшись, но Миша мягко положив руку на ее плечо. — Правда? — спросил он, его голос был тихим, но полным тепла. — И что же это за платье? Катя не отвечала, лишь прижалась к его плечу, пряча лицо. Ее дыхание было учащенным, а сердце, казалось, билось так громко, что он мог его слышать. Миша наклонился, поцеловав ее в макушку, и почувствовал, как она вздрогнула. — Ты знаешь, Катюшка, — начал он, его голос дрожал от волнения, — я всегда думал, что такая красивая девушка, как ты, должна быть невестой. Особенно в потрясающем платье. Катя подняла на него глаза, и в ее взгляде смешались удивление и страх, словно она боялась поверить в то, что сейчас происходит. Миша опустил руку в карман, доставая маленькую коробочку. Его пальцы дрожали, когда он открыл ее, и бриллиант заиграл в свете люстры. — Катя, — произнес он, его голос был тихим, но полным уверенности, — ты согласишься стать моей женой? Я сделаю всё возможное, чтобы ты была счастлива. Воздух вокруг них будто застыл. Катя замерла, ее глаза широко раскрылись, а губы слегка приоткрылись. Она не могла произнести ни слова, лишь смотрела на него, словно пытаясь понять, не сон ли это. — Миша… — наконец прошептала она, ее голос дрожал. — Ты серьезно? Он улыбнулся, его сердце билось так сильно, что он боялся, что оно вырвется из груди. — Никогда в жизни не был более серьёзен, — ответил он, глядя ей прямо в глаза. — Я тебя очень люблю. Катя зажмурилась, слезы брызнули из ее глаз, и она кивнула, не в силах произнести ни слова. Миша вынул кольцо из коробочки и с трепетом надел его на ее палец. Оля и Елена захлопали в ладоши, их голоса смешались в радостных возгласах, но для Миши и Кати весь мир сузился до них двоих. Она подняла руку, рассматривая кольцо, и вдруг бросилась к нему, обвив его руками. Их губы встретились в страстном, долгом поцелуе, в котором смешались все их чувства — любовь, волнение, страх и бесконечная радость. — Миша, — прошептала она, отрываясь от его губ, — я тебя люблю. Я всегда буду любить тебя. Он улыбнулся, прижимая ее к себе, и шепнул в ответ: — И я тебя, Катя. Навсегда.