Самое главное

Оля смеялась, пока Катя, с бокалом шампанского в одной руке и пакетом чипсов в другой, пыталась станцевать на столе. - Миша точно убьёт меня, если увидит её в таком состоянии, — подумала Оля, но продолжила снимать происходящее на телефон. Катя, с размазанной помадой и растрёпанными волосами, кричала что-то про «свободу перед браком», а Алина и Милана, сами уже на грани трезвости, подбадривали её криками «Давай, Кать!». Катя вдруг остановилась, её взгляд стал мутным. - Ой, мне кажется, я сейчас упаду, — пробормотала она, и Оля моментально схватила её за руку, чтобы та не свалилась со стола. - Всё, Катюша, на этом наш девичник для тебя окончен, — сказала Оля, доставая телефон. - Миша, приезжай, забери свою бунтарку, пока она не устроила революцию в моей гостиной. Миша появился через двадцать минут с выражением лица, которое говорило: "Я знал, что это случится." Катя, увидев его, улыбнулась во весь рот. - Мой рыцарь! Ты приехал спасти меня от этого… этого шампанского! — закричала она, пытаясь обнять его, но едва не упала. Миша подхватил её на руки с лёгким вздохом. - Спасибо, Оля, — бросил он, унося Катю к машине. Чего в словах было больше: злости или благодарности, Оля не поняла. В машине Катя тут же оживилась. - Миша-а-а, — протянула она, усаживаясь на пассажирское сиденье и тут же наклоняясь к нему. - Ты знаешь, как я тебя люблю? — её голос стал низким, соблазнительным. Миша, держа руль, посмотрел на неё с поднятой бровью и не смог скрыть улыбку. - Катя, ты пьяна. Сиди ровно. - Но Катя не собиралась сдаваться. Её рука скользнула по его бедру, и она придвинулась ближе, её дыхание, пахнущее шампанским, коснулось его шеи. - Миша, а ты помнишь, как мы встретились в ресторане? Ты был таким холодным, таким неприступным… А сейчас ты мечтаешь обо мне, правда? — её слова были смесью игривости и дерзости. Миша почувствовал, как его щёки покраснели, и быстро повернул голову к окну, чтобы скрыть улыбку. - Звезда моя, ты точно перебрала, если думаешь, что я сейчас о чем-то мечтаю, кроме как о том, чтобы ты сидела спокойно и не вылетела из машины на полном ходу со своей грацией кошки. — сказал он, но его голос дрогнул, и Катя это заметила. - Ах, ты врешь, — прошептала она, её рука теперь уже на его груди. - Я знаю, что ты не можешь устоять перед мной. Ты просто ждешь подходящего момента. - Миш, а что тебя связывало с этой…. Как её…. – Катя начала щёлкать пальцами, чтобы вспомнить… - Алиной… Миланой… Полиной… Сабриной? Почему ты с ней встречался? Миша резко затормозил у обочины. - Сабрина? Катя, у кого ты вообще все это выкопала?! Я никогда в жизни не встречался ни с какой Сабриной! Ты сейчас пытаешься устроить детективное шоу прямо в моем авто? - Он взглянул на нее, и в ее глазах плескалось неприкрытое любопытство, приправленное щедрой дозой алкоголя. Кажется, вечеринка на полную мощь запустила ее внутренний дух авантюризма. - Да ладно тебе, Миш! Не увиливай! Ты же знаешь, я чувствую… эту… искру, которая была между Вами! Когда ты последний раз был в салоне? – выпалила Катя, и Миша понял, что надо срочно менять тему, иначе увязнет в этих алкогольных фантазиях до самого утра. - Кать, солнышко, ты моя единственная, моя королева, моя… эмм… любимая дебоширка! – выпалил он. – Сабрины, Полины и прочие там просто меркнут, когда ты рядом! Ты для меня самая-самая лучшая. Так серьёзно, как с тобой, у меня ни с кем не было. Это судьба, Кать! - Он притянул ее к себе и крепко обнял, чувствуя, как она постепенно расслабляется в его объятиях. - А сейчас позволь мне доставить мою пьяненькую принцессу домой, где ее ждет мягкая подушка и, возможно, утренний рассол. - У меня дома нет рассола! – Катя задумалась. - Тогда едешь ко мне! - Катя захихикала, прижалась к нему и прошептала: - Ох, Миша, ты такой… такой… спаситель! И ладно, убедил, никакой Сабрины. Но если я вдруг увижу, что ты поглядываешь на какую-нибудь… пощады не жди! – Катя показала ему кулак. Миша улыбнулся, поцеловал её руку, запустил двигатель и повез свою будущую жену домой. - Катя, сейчас, вообще, не придумывай! – отрезал он, чувствуя, как его лицо горит огнем. Но в глубине души он понимал, что ее пьяные выходки почему-то невероятно его забавляют. В конце концов, когда еще увидишь Катю такой отвязной и бесцеремонной? - Ах, признайся! Ты краснеешь! Значит, правда! – Катя торжествующе завопила, хлопая в ладоши. – Я знала! Ты просто скрывал свою страсть ко мне за маской равнодушия! Какой коварный план! - Затем, внезапно переменив тон, она драматично прошептала: - Но я все вижу, Миша! Я вижу тебя насквозь! - С этими словами она попыталась заглянуть ему в глаза, но, потеряв равновесие, чуть не ткнулась лбом в лобовое стекло, от столкновения спасла сильная рука Миши, поймавшая девушку и притянувшая к сиденью. Миша, с трудом сдерживая смех, резко затормозил у дома. - Всё, приехали. На сегодня хватит откровений. Пошли спать, звезда моя, – проговорил он, вытаскивая ее из машины. Катя, словно приклеенная, повисла у него на шее и принялась целовать. - Катя, давай не будем делать чего-то, о чём ты завтра пожалеешь, — сказал он, но Катя уже вышла из машины, её глаза горели азартом. - О, Миша, я никогда не жалею о том, что делаю с тобой. — её голос был полон обещаний, и она, схватив его за руку, потянула за собой в дом. Миша, с лёгким смешком, позволил ей вести себя. "Ну, кто я такой, чтобы спорить с пьяной невестой," — пробормотал он, но в его глазах уже светилось ожидание. Катя, улыбаясь, закрыла за ними дверь, и в доме наступила тишина, прерываемая лишь их дыханием. Катя, едва переступив порог, тут же набросилась на Мишу, её руки уже искали пуговицы на его рубашке, её губы едва касались его уха. Миша, хоть и пытался сохранять вид строгого жениха, не мог скрыть улыбку, которая медленно расползалась по его лицу. - Катя, ты точно перепила, если думаешь, что я сейчас поддамся на твои провокации, — сказал он, подняв её на руки, прекрасно понимая, что сейчас она заснёт. - Нет! Это не провокации! Я хочу еще! Хочу танцевать под луной! Хочу петь серенады! Хочу… хочу… тебя ... – ее голос постепенно затих, и она мирно засопела у него на плече. Миша, покачивая головой, занес ее в комнату и уложил в кровать. Укрыв одеялом, он с нежностью посмотрел на ее спящее лицо, на растрепанные волосы, и на еле заметную улыбку, застывшую на губах. - Моя маленькая бунтарка, спи… – прошептал он, касаясь губами ее щеки. – Но я люблю тебя такой, какая ты есть. И, выключив свет, он вышел из комнаты, оставив ее мирно спать. *** Утро наступило внезапно, как похмельный синдром после шумного девичника. Катя проснулась с ощущением, будто внутри головы поселился оркестр, исполняющий мелодию из оркестровок медных духовых и ударных инструментов. Она медленно открыла глаза и уставилась в потолок, пытаясь вспомнить события прошлой ночи. Обрывки воспоминаний мелькали, как слайд-шоу: шампанское, чипсы, стол, танец… Миша! Резко подскочив, Катя осмотрелась. Она была в своей бывшей комнате, укрытая теплым одеялом. На тумбочке стояла бутылка воды и таблетка от головной боли. Катя улыбнулась. "Вот он, мой рыцарь, только без коня, зато с аспирином," - подумала она с благодарностью. Возле двери услышала шаги. - Доброе утро, соня, - улыбнулся Миша, подойдя к Катиной кровати. - Как голова? Болит? - Ой, лучше не спрашивай, - простонала Катя, хватаясь за голову. - Кажется, вчера я переплюнула саму себя по части безумств. Что я вообще творила? Помню что-то про стол, шампанское и… революцию? Миша засмеялся. - Революцию ты не устроила, но градус веселья точно зашкаливал. Танцы на столе - это было эпично! А еще ты обвиняла меня в тайной связи с какой-то…. Имя ты не помнила…! - Катя покраснела. - О Боже, что я несла? Прости меня, Миша! Это все проклятый алкоголь! Но, клянусь, если я когда-нибудь увижу, как ты смотришь на какую-нибудь… тебе не поздоровится! - Миша присел на край кровати и взял ее руку в свою. - Не волнуйся, моя дорогая. В моем сердце есть место только для одной бунтарки, которая умеет зажигать так, что искры летят до потолка! А теперь, давай-ка примешь таблетку и выпьешь воды. Сегодня у нас важный день – нужно привести тебя в норму, чтобы завтра, на свадьбе Оли, ты себя хорошо чувствовала. - Миссия невыполнима! – хрипло произнесла Катя и схватилась за голову, виновато посмотрела на Мишу, чувствуя, как стыд медленно проникает в каждую клеточку ее тела. Ей хотелось провалиться сквозь землю от осознания своих поступков. Миша нежно погладил ее руку, чувствуя ее смущение. День пролетел в ленивом ничегонеделании и отчаянных попытках привести свое состояние в норму. К вечеру Катя была почти как новенькая, лишь легкая сонливость напоминала о вчерашней бурной ночи. Катя подошла к Мише и обняла за талию, уткнувшись лицом в его спину. - Ты лучший, Миша. Прости меня за… девичник. Я немного переборщила, - прошептала она виновато. Миша обернулся и приподнял ее подбородок. - Ничего страшного, Катя. Главное, чтобы ты была в порядке. А если честно, было весело. Особенно про Сабрину. Уверен, она бы позавидовала твоей фантазии, - подмигнул он. За завтраком они долго смеялись, вспоминая самые смешные моменты девичника и Катины алкогольные откровения. В конце концов, Катя призналась: - Знаешь, Миш, даже когда я пьяная, я тебя люблю. И даже когда я устраиваю детективные расследования на тему твоих бывших, я все равно люблю тебя. Просто иногда мне нужно убедиться, что я самая-самая лучшая для тебя, - покраснела она. Миша взял ее руку и поцеловал. - Ты и есть самая-самая лучшая, Катя. И всегда была. И вот, настало время отправляться веселиться на свадьбу к Оле. Катя, как всегда, сияла и улыбалась, излучая энергию и позитив. А Миша, глядя на свою будущую жену, понимал, что его ждет жизнь, полная сюрпризов, приключений и безудержного веселья! И это было именно то, о чем он всегда мечтал! *** Зал ЗАГСа был залит мягким светом, словно само солнце решило стать свидетелем этого момента. Оля стояла рядом с Артемом, ее рука дрожала в его, но не от страха — от переполняющего счастья. Ее белое платье, воздушное, словно облако, обнимало ее фигуру, а в глазах играли искры, которые зажигали всю комнату. Артем, в своем строгом костюме, казался воплощением спокойствия, но только Оля знала, как сильно бьется его сердце. Их взгляды встретились, и в этот миг весь мир исчез. Регистратор что-то долго говорила, но Оля и Артём слышали только звон в ушах. - Согласны ли вы, Ольга, взять в мужья Артема? — голос сотрудницы ЗАГСа прозвучал, словно звон колокола, возвещающий начало новой жизни. - Да, — прошептала Оля, и это слово, произнесенные тихо, стало громче любого крика. Артем улыбнулся, его глаза стали влажными. - Да, — ответил он, и его голос был словно обещание, высеченное в камне. Мгновение, и их кольца засияли на пальцах. Аплодисменты близких, их улыбки, объятия — все смешалось в единый поток радости. Мать Артёма, с слезами на глазах, шептала: - Будьте счастливы, мои родные. - крепко обняла их обоих, её голос дрожал: - Вы — наше счастье. Друзья и родственники не скупились на пожелания и поздравления. Фотограф метался вокруг, ловя в объектив самые яркие моменты: вот Оля целует дрожащую от счастья бабушку, вот Артем подмигивает своему лучшему другу, который уже готов открыть бутылку шампанского. Воздух искрился от любви и предвкушения праздника! После официальной части, когда все формальности остались позади, молодожены выпорхнули из ЗАГСа, словно две ярких бабочки, выпущенные на свободу. Конфетти взметнулись в воздух, словно салют в честь их любви, а крики "Поздравляем!" резали воздух, наполняя сердца молодоженов теплом и радостью. Артем ловко подхватил Олю на руки, и под всеобщие возгласы и аплодисменты, понес ее к украшенной лентами машине. Машина ждала их у выхода, словно верный конь, готовый унести их в новую жизнь. Артем открыл дверь для Оли, его рука коснулась ее талии, и она почувствовала, как по ее спине пробежала теплая волна. Он сел за руль, их руки снова соединились, и машина тронулась. Дорога петляла, а за окном мелькали пейзажи, словно картинки из книги, которую они начинали писать вместе. Оля прислонилась к Артему, ее голова легла на его плечо. Она чувствовала его дыхание, его тепло, его запах — все это было ее новым миром. - Мы сделали это, — прошептала она, и ее голос был наполнен благодарностью за каждый день, который привел их к этому моменту. Артем посмотрел на нее, его глаза были полны обещаний. - Мы только начинаем, — ответил он, и его слова звучали, как клятва. Они ехали в неизвестность, но в их сердцах не было страха. Только любовь, только надежда, только они. И где-то вдалеке, за горизонтом, ждало их новое приключение, которое они начнут вместе. Телефон Оли завибрировал. Она посмотрела на экран — сообщение от Кати: «Не забывайте нас, отправляйте фотографии.» Оля улыбнулась и показала телефон Артему. «отправим," — сказала она, и ее голос был полон обещания. Машина мчалась вперед, унося их в новый мир, где они были только вдвоем, где каждый миг был их, где их любовь была их компасом. И где-то впереди, за поворотом, ждало их новое начало. Машина неслась по шоссе, словно стрела, выпущенная в неизвестность. Артем держал руль крепко, но его мысли были далеко от дороги. Он чувствовал, как тепло Оли рядом с ним проникает в него, как солнечный свет сквозь плотные тучи. Его пальцы слегка сжали ее руку, и она ответила легким прикосновением, словно говоря: "Я здесь. Я с тобой." - Ты помнишь, как мы снова встретились? — спросила Оля, ее голос мягкий, как шепот ветра в листве. Артем улыбнулся, его глаза блеснули. - Как я мог забыть? Ты сидела в том кафе, читала книгу, а я думал, что никогда не решусь подойти. Даже просто поздороваться. Знаешь, такое странное состояние: боялся расстроиться, и от того, что у тебя всё плохо, и от того, что всё хорошо. - Но ты подошёл, — сказала она, и в ее голосе была благодарность, словно он подарил ей нечто большее, чем просто слова. - Ты слишком манила, чтобы упустить, — признался он, и его голос дрогнул, как будто он говорил не только о внешности, но о чем-то глубже, о душе, которая пленила его. Оля рассмеялась, ее смех был звонким, как колокольчик, и в то же время теплым, как летний вечер. - Когда ты научился так красиво говорить? - С тобой это легко, — ответил Артем, и его слова были наполнены искренностью, которая заставляла сердце Оли биться чаще. Машина свернула на узкую дорогу, ведущую к маленькому, но очень красивому виду, который прекрасно подходил для начала их медового месяца. Окружающая его природа казалась нетронутой, словно время здесь остановилось. Оля вышла из машины, ее платье слегка колыхалось на ветру, словно оно было частью природы. Она повернулась к Артему, и их взгляды встретились. В этот момент весь мир исчез, остались только они и тишина, которая говорила больше, чем любые слова. Артем подошёл к ней, его руки обняли ее талию, и он притянул ее к себе. Его дыхание смешалось с ее, и она почувствовала, как ее сердце начинает биться в унисон с его. - Ты моя, — прошептал он, и его слова были одновременно обещанием и признанием. - И ты мой, — ответила она, и ее голос был наполнен любовью, которая не знала границ. Артем наклонился, и их губы встретились в поцелуе, который был одновременно нежным и страстным. В этот момент они почувствовали, как их души сливаются воедино, создавая нечто большее, чем просто любовь. Они знали, что это только начало, начало новой главы, которая будет наполнена всем, что они выбрали: радостью, страстью, и бесконечной любовью. И где-то в глубине их сердец они понимали, что это будет их вечность. Катя и Миша вернулись домой. Дверь закрылась за ними с мягким щелчком, будто сама судьба решила дать им эту тишину, эту интимность, оставшуюся после шумного праздника. Воздух в прихожей был густым от запаха её духов — сладких, как спелый персик, и таких же манящих. Миша снял пиджак, перекинул его через спинку стула, даже не глядя. Его мысли уже улетели в кабинет, к документам, срочной задаче, к цифрам, к тому миру, где всё подчинялось логике. Но Катя не собиралась отпускать его так легко. — Работать? — её голос прозвучал как шёпот, но в нём дрожала сталь. Она подошла к нему сзади, скользнула ладонями по его груди, чувствуя, как напряглись мышцы под тонкой тканью рубашки. — Сейчас? После того, как мы посетили «праздник любви»… Её губы коснулись его шеи, горячие, влажные. Знакомый мурашками трепет пробежал по его коже. — Кать… — он обернулся, но она не дала ему договорить, прижав палец к его губам. — Не надо слов, — прошептала она. — Ты же видел, как на неё смотрел Артём. Как будто готов был разорвать это платье прямо в машине. Разве тебе не хочется… того же? Её глаза горели. Не вызовом — нет, чем-то глубже. Обещанием. Обещанием того, что если он сделает шаг, она уведёт его туда, где нет ни работы, ни обязанностей, только жар, только этот сладкий, безумный хаос. Миша замер. В его взгляде вспыхнуло то, что она так жаждала увидеть — тёмное, ненасытное. Но он ещё не сдался. — А если я скажу, что у меня срочный документ? — голос его стал низким, хрипловатым. Катя улыбнулась. — Тогда я напомню тебе, — её рука скользнула ниже, — что есть дела… поважнее. Спустя мгновение осознала, что накрыла такие желанные губы своими. Воронцов не сразу среагировал на то, что Катя устроила ему, и девушка воспользовалась этим. Действия были прерывистыми и настойчивыми, но Миша даже не пытался как-то оттолкнуть. Позже он начал отвечать на поцелуй, а руки оказались на Катиной спине. Где-то далеко услышали, как папка, которая была в его руках, полетела с характерным звуком на пол. В какой-то момент Катя осознала, что просто не хватало воздуха. Слегка отстранившись от Миши, заметила, что он дышал также неровно. Лбы невольно соприкоснулись. Кожей она ощущала, как он улыбался. Катя хотела притянуть его обратно к себе, повалить на кровать и сделать своим, не обращая внимание на возможные протесты. — Катюш… если останавливаться…. То сейчас… Может, нам стоит остановиться… чтобы ты потом не пожалела, — хриплый и уже такой возбужденный голос заставил Катю забыть о значении его слов, полностью погружаясь в ощущения. Его слова казались призывом, и девушка снова не выдержала — ладонь сама легла на его плечо. Сквозь рубашку чувствовала тепло разгоряченного мужского тела. Девушка осознавала, что нагло провоцировала будущего мужа на дальнейшие действия. - Только попробуй остановиться! - улыбнувшись такому желанному ответу, спустя мгновение Воронцов сам накрыл ее губы своими, бесцеремонно врываясь в уже не личное пространство, пробуждая тело и разум. Плевать на документы! И он, потеряв над собой всякий контроль, подхватил девушку за ноги, заставляя обвить ногами его торс. Это действие не должно было вызывать внутри Кати бурю эмоций, но девушка буквально захлёбывалась и стонала в чувственном желании, переполняющем тело. Её пальцы судорожно вцепились в его волосы, когда он нёс её к кровати. Катя чувствовала, как каждая клеточка её тела взрывается от предвкушения. Забыв о всякой сдержанности, она отвечала на его поцелуи с неистовой страстью, утопая в этом океане безумного желания. В его глазах она видела отражение своей собственной жажды, и это только подстёгивало её. Она хотела его всего, здесь и сейчас, без остатка. Когда Миша опустил её на кровать, Катя не дала ему и секунды передышки. Она потянула его за собой, увлекая в пучину страсти. Её руки скользили по его телу, ощущая каждый изгиб, каждую мышцу. Она целовала его шею, плечи, грудь, оставляя за собой дорожку пылающих следов. Он отвечал ей тем же, срывая с неё одежду в порыве неконтролируемой страсти. Катя чувствовала себя хрупкой и сильной одновременно, беззащитной в его руках и всемогущей в своей любви к нему. Миша с лёгкостью нашёл молнию на Катином платье и, дёрнув «собачку» вниз, оставил в одном нижнем белье. Девушка провела ладонями по его груди, попутно снимая надоедливую рубашку, остановилась на плечах, слегка сжимая их, пока парень продолжал покрывать её шею поцелуями. Однако стояло ему остановиться, Катя не растерялась, начала расстегивать его ремень, стягивая штаны. Все движения были немного прерывистыми, поскольку думала, что сойдет с ума от такого внутреннего желания. Была готова уже к любым действиям с его стороны. Миша наклонился чуть вперёд и резко вошёл, заставляя издать громкий стон. Чувство наполненности было невероятным, и Катя уже однозначно понимала, что ей не хватало именно этого момента. Его плавные движения практически заставляли терять себя. С каждой секундой он ускорял темп, врываясь глубокими толчками, заставляя запрокидывать голову назад. Катя сжимала шелковое покрывало с такой силой, что я чувствовала, как ногти впивались в кожу. Его движения были быстрыми, рваными, голодными. Она растворялась в его прикосновениях, теряя ощущение времени и пространства. Миша целовал её нежно и грубо, лаская и терзая, доводя до грани безумия. Катя стонала от наслаждения, чувствуя, как её тело взрывается волнами экстаза. Она обнимала его крепко-крепко, боясь, что этот момент закончится, что он исчезнет. Их тела сплелись воедино, словно два осколка одной души, нашедшие друг друга в этом мире хаоса и одиночества. Катя чувствовала, как любовь и страсть переполняют её, вытесняя все сомнения и страхи. В этот момент они были единым целым, неразделимым и непобедимым. Она шептала его имя, повторяя его снова и снова, словно молитву, словно заклинание, удерживающее его рядом. Когда волна наслаждения схлынула, Катя лежала в его объятиях, обессиленная и счастливая. Она чувствовала себя защищенной и любимой, словно вернулась домой после долгого и опасного путешествия. Девушка теряла над собой контроль, ощущая, что Мишино горячее дыхание обдавало её шею, а губы прерывисто касались ключиц. — Всё, Воронцова, теперь запоминай! Завтра мы едем на твою квартиру и забираем вещи. Будешь жить здесь, со мной! Больше я тебя не отпущу. - Он прижал Катино дрожащее тело к себе, повернул её голову к себе и почти воцарился в её рот, заставляя снова громко и бесцеремонно стонать во все горло. Её сердце колотилось как пойманная птица, готовая вырваться из груди и улететь навстречу этому новому, совершенно безрассудному счастью. Она смотрела на Мишу снизу вверх, не веря своим ушам. Неужели это происходит на самом деле? - Жить с тобой? Миша, ты что, серьезно? – прошептала она, боясь спугнуть это мгновение. Вдруг ей всё это привиделось, почудилось в моменты головокружительного экстаза. Вдруг сейчас он скажет, что просто пошутил. Миша расхохотался, и этот звук, такой искренний и заразительный, окончательно развеял её опасения. - Воронцова, ну ты даёшь! Я что, похож на человека, который шутит такими вещами? Завтра едем, пакуем твои сокровища и переезжаем в наш замок! И не смей отказываться, иначе… - Он многозначительно приподнял бровь, и Катя почувствовала, как по её телу пробегает волна приятной дрожи. - Иначе что? – кокетливо спросила она, обвивая его шею руками. Миша притянул её к себе еще ближе, так, что между ними практически не осталось воздуха. - Иначе я зацелую тебя! – прошептал он ей на ухо, и Катя поняла, что готова рискнуть. Готова утонуть в его поцелуях, раствориться в его объятиях, забыть обо всем на свете. Ведь рядом с ним она чувствовала себя не просто счастливой – она чувствовала себя живой. И это было самое главное. Катя рассмеялась в ответ, прижимаясь к нему всем телом. - Попробуй! – дерзко бросила она, предвкушая продолжение этого опасного и восхитительного "наказания". Миша не заставил себя долго ждать. Его губы накрыли её губы жадным и требовательным поцелуем, который обещал целую бурю эмоций и ощущений. В этот момент время словно остановилось. Существовали только они двое, их страсть и то невероятное притяжение, которое с каждой секундой становилось всё сильнее.