Его инквизитор

      — Ты что, ещё спишь? — Звонок заставил Алекса открыть глаза, когда часы в телефоне показали 06:30.       «Вот интересно, теперь каждое моё утро будет начинаться с этой фразы?» — подумал детектив. Вслух же ответил:       — Ну, как бы да. Мне интересно, почему ты ещё не спишь? — В Нью-Йорке было уже за полночь. И то, что отец, привыкший ложиться не позже одиннадцати, ещё на ногах, было удивительно.       — Потому что у меня бестолковые дети. Предупреждали меня умные люди, что маленькие дети не дают спать, а большие — жить.       — Пап, что случилось? — Алекс редко перебивал отца, но сейчас чувствовал, что за демонстративным бурчанием скрывается тревога.       — У меня ничего не случилось. А вот вашей матери неймётся. Предчувствие у неё, видите ли.       — Какое предчувствие?       — Где твоя сестра?       — В такое время? Спит ещё, наверное.       — Мать не может до неё дозвониться.       — Давно?       — С утра. У вас что-то произошло? — Голос отца стал серьёзным. И врать ему в такой момент смысла не было.       — Было небольшое происшествие. Но мы всё урегулировали. И когда мы вчера расстались, она была довольна и счастлива.       — Сын, я не буду спрашивать о том, что произошло, и о времени, когда ты видел её в последний раз. Ты и сам всё прекрасно понимаешь. Просто найди её.       Сбросив вызов, Алекс откинулся на подушку и задумался.       Вчера он вернулся в отель где-то в районе двенадцати, оставив сестру с Анджело. Он пообедал в ресторане при гостинице. Купил путеводитель и долго гулял по улочкам города. Пока не наткнулся на глянцевых страницах на тот самый дворец, гордо именуемый «Палаццо Сфорца». Настроение вновь было испорчено, и он вернулся в номер. Где, приняв душ, долго пялился в экран телевизора, бездумно переключая каналы.       Сестра за весь день не позвонила ни разу. Что было для неё совершенно несвойственно.       Набрав давно запечатлённые на подкорке цифры, Алекс выслушал, как металлический голос на итальянском, а потом и на английском в ровном ритме сообщает, что телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети.       Пролистав список контактов, нашёл записанный вчера номер Анджело и нажал вызов.       Прошло почти десять гудков, и он уже собирался отключиться, когда на той стороне раздалось хриплое со сна:       — Слушаю.       — Привет! Моя сестра с тобой?       — Что случилось со Стефанией? — голос Анджело из сонного резко стал встревоженным.       — Она трубку не берёт. Вот я и подумал, что она с тобой.       — Нет. Я около десяти привёз её в гостиницу. Ты к ней в номер ходил? — Алекс стукнул себя по лбу и выбрался из кровати.       — Нет. Сейчас, — отложив телефон, натянул футболку и широкие домашние штаны прямо на голое тело. Нашёл в подставке ключ от номера Стефании. — Я сейчас проверю и отзвонюсь.       — Постой, не отключайся. Хочу быть на связи, — в трубке что-то шуршало и потрескивало. Видимо, и с той стороны пытались одеваться, не выпуская телефон из рук.       Номер напротив был совершенно пуст. И не просто пуст, а было видно, что хозяева после визита горничной в номере так и не появлялись. Заправленная без единой складки кровать. Свежие полотенца в ванной. Не начатая бутылка воды на столике. И белый конверт с сургучной печатью на синем покрывале.       — Вот чёрт!       — Алекс, что там? — раздалось из трубки.       — Похоже, в номер она так и не вернулась.       — Нужно вызвать полицию.       — Не нужно, — Алекс бегло пробежал взглядом по строчкам:       «Вы отказались посетить меня в городском доме. Теперь прошу навестить меня в загородной резиденции.       Прекрасная Стефания милостиво согласилась принять моё приглашение, и мы оба будем с нетерпением ждать вас по адресу: Via Guido Monzino, 1, Tremezzina».       — Алекс, не молчи. Что происходит.       — Скажи, ты что-нибудь знаешь о Максимилиане Сфорца? — Алекс задавал вопрос, совершенно не надеясь, что в миллионном городе вот так сразу можно будет найти информацию. При этом был совершенно уверен, что человек, написавший письмо, не очень обрадуется интересу полиции.       — Я сейчас приеду, — раздалось из трубки, после чего собеседник отключился.       Он был в гостинице уже через полчаса. И ждал в ресторане, пока брат его девушки спустится и сядет за столик рядом.       — Почему? — только и спросил Алекс, беря в руки миниатюрную чашечку. Но Анджело всё понял.       — Не все имена можно доверить телефону. И имя Сфорца — одно из них.       — Так я и думал. Почему? Он что, бандит?       — Такой информации у меня нет. Но те, кто осмелился непочтительно отзываться о потомках древнего графского рода, очень быстро канули в небытие.       — Их убили?       — Нет, конечно. Но у людей появилось слишком много проблем. И у них просто не осталось времени на обсуждение других.       — Так всё-таки кто он, этот Максимилиан?       — Алекс, скажи, твой интерес к этому человеку как-то связан со Стефанией? — Детектив ничего не ответил и просто подвинул мужчине конверт, найденный в номере сестры.       Дождавшись, когда Анджело прочтёт короткое послание, поймал его встревоженно-недоуменный взгляд и заговорил:       — Это письмо уже третье. Первое я получил ещё в Нью-Йорке, второе — вчера после нашей встречи. Меня настойчиво приглашали для поиска каких-то семейных ценностей.       — Я правильно понимаю, что розыск давно утраченного — твой непосредственный вид деятельности? — дождавшись кивка, Анджело продолжил допытываться. — Тогда что не так? Почему ты до сих пор не взялся за это дело? Гонорар, вероятнее всего, более чем приличный. Максимилиан никогда не был скупым, особенно если ему что-то нужно.       — Я не знаю, — против своего обыкновения, всегда осторожный в общении Алекс с этим парнем был готов поделиться тем, что терзало душу. То ли потому, что видел, как он смотрел на сестру, то ли по какой-то другой причине, но врождённое чутьё было готово принять этого человека как брата. И рассказать то, о чём не сказал бы никому и никогда. — Первый раз в жизни мне страшно.       — Ты боишься, что если не найдёшь украшения, заказчик будет недоволен?       — Нет. Этого я не боюсь. В любом случае, если не сами ценности, то их судьбу я смогу найти. Мне страшно встретиться с этим человеком. Я чувствую, что после этой встречи моя жизнь никогда не будет прежней.       — Да ты фаталист, Алекс.       — Наверное. Поэтому хочу, чтобы ты рассказал мне о нём всё, прежде чем я поеду по этому адресу.       — Мы поедем, — перебил его Анджело и продолжил в ответ на вскинутую в удивлении бровь: — Хоть я и уверен, что Стефании там ничего не грозит, но всё равно поеду с тобой.       — Тогда рассказывай. Кто он, этот Сфорца?       — Максимилиан — мой дальний родственник, — огорошил собеседника Анджело. — Настолько дальний, что пересечение родословных отследить невозможно. Но, тем не менее, наши семьи всегда были близки. Род Сфорца берёт своё начало ещё в тринадцатом веке. Простой ремесленник получил титул графа и поместье, когда спас принца от руки наёмного убийцы. Потомки первого графа оказались людьми сильными, смелыми и целеустремлёнными, верой и правдой служившими королю и Италии. Среди наших предков были учёные, военные, юристы, священники и даже инквизиторы. — На этом слове Алекс вздрогнул, а Анджело продолжил: — Род Сфорца сумел сохранить своё богатство и влияние до сегодняшнего дня, несмотря на войны, революции и бунты. Есть семейная легенда, что всё это происходит только благодаря последнему инквизитору Милана. Якобы он своими благими делами заслужил божественную помощь для своих потомков. Но я в это не особо верю. Думаю, и брат тоже. Хотя пару лет назад Максимилиан купил на одном из аукционов семейный портрет того самого Массимо Сфорца. Говорят, безбожно переплатив.       — Так что он ищет?       — Не знаю. Мы редко пересекаемся. Последний раз виделись на похоронах бабки Фелиции года полтора назад. Он ничего не говорил ни о каких ценностях. Но мы и не настолько близки в принципе. У него вообще нет близких. Есть сын, которого ему подбросили девятнадцать лет назад на порог. Как в плохой сказке. Плетёная корзина и записка из серии «Это твой сын. Позаботься о нём». Говорят, мать мальчика приезжала, когда тому исполнилось десять. Но Максимилиан её даже на порог не пустил. А когда она попыталась качать права, просто вызвал полицию. Он любит мальчишку и нещадно балует, не обращая внимания на его скверный характер. Максимилиану около сорока. В принципе, он неплохой человек, хотя и достаточно резкий и жёсткий. Богатство и титул не сделали его прожигателем жизни. Он поддерживает больницы и приюты, уважительно относится к родственникам. На его предприятиях рабочие имеют достойную зарплату и полный соцпакет. Но в свою личную жизнь не пускает никого. Поэтому что он ищет, я сказать не могу.       — Этот адрес — где это?       — Это родовое поместье на озере Комо. Последний раз я там был ещё в детстве, когда его отец праздновал какой-то юбилей. Когда старика не стало, все праздники в обеих резиденциях прекратились. И теперь это просто жилые владения, закрытые для посещений извне.       — Понятно. Сколько туда ехать?       — Отсюда за пару часов доберёмся.       — Доберёмся?       — Я же ясно сказал, что еду с тобой.       Машина медленно катилась по старинной подъездной аллее, тихо шурша гравием под колёсами. Возле дорожек, рассекающих ухоженный газон, тут и там виднелись светлые силуэты статуй, застывших в неподвижном изящном танце.       Величественная вилла появилась впереди совершенно неожиданно. Будто белоснежный корабль посреди бурного моря цветов и зелени.       Ни одного движения невозможно было увидеть сквозь плотно задёрнутые шторы. Но дверь, однако, была приветливо распахнута.       У порога их встречал мажордом, одетый в чёрный фрак.       — Мастер Алессандро, мастер Анджело, добрый день, — произнёс он на чистейшем английском так, будто они не в первый раз приезжали и были дорогими гостями здешних хозяев. — Вас ожидают. Прошу за мной.       Алекс с опаской перешагнул порог вслед за Анджело и осмотрелся. Если бы он не был уверен в том, какой сейчас год, то вполне мог бы представить себя в Средневековье. Широкий холл был освещён лишь светильниками в виде факелов, прикреплённых к стенам. Между ними в хаотичном на первый взгляд порядке были развешены щиты, мечи, алебарды и даже боевые топоры не понятно какой эпохи. С места, где находился Алекс, нельзя было с уверенностью сказать, настоящее ли всё это или такая же имитация, как светильники.       — Это всё оружие предков семьи Сфорца, — ответил на не заданный вопрос мажордом, неспешно продвигаясь куда-то в глубь дома. — Ещё дедушка мастера Максимилиана перевёз сюда эти раритеты из всех имений Сфорца. Прошу вас, — слуга распахнул дверь, пропуская Анджело и Алекса в освещённую утренним солнцем комнату, из окон которой открывался вид на серебристую гладь огромного озера. Судя по всему, это была та сторона дома, которая не выходила на подъездную аллею.       Достаточно большое помещение было похоже на симбиоз кабинета и библиотеки. Пространство по периметру было заставлено упирающимися в потолок книжными шкафами. Достать до их верха можно было только при помощи лестницы, которая тоже наличествовала и была прикреплена к последнему из шкафов, скромно притаившись в углу возле одного из окон. В центре был расположен массивный рабочий стол из красного дерева. А у противоположной стены был оборудован уголок отдыха с диванчиками, креслами и чайным столиком.       — Дамиано, а где хозяин?       — Мастер Анджело помнит моё имя? Лестно. Мастер Максимилиан скоро подойдёт. Вы пока присаживайтесь, я подам чай.       — Что это? — Алекс, обходящий комнату по кругу, наткнулся взглядом на небольшой портрет, висевший между двумя стеллажами.       Анджело подошёл и всмотрелся в мужчину в старинных одеждах. Колючий взгляд, плотно сжатые губы, тяжёлый взгляд на безусловно красивом лице.       — Если бы я не был уверен, что полотно не новодел, то сказал бы, что это Максимилиан. Но диплом художественного факультета позволяет сказать, что этому портрету не меньше трёхсот лет. Хотя точный возраст навскидку не назову. Видимо, кто-то из предков.       — Ты прав, брат, — раздалось от двери. — Это наш с тобой несколько раз пра-пра-прадед. Последний инквизитор Милана Массимо Сфорца. Добрый день. Алессандро Висконти, если не ошибаюсь? — Алекс оглянулся, чтобы замереть перед уверенной улыбкой мужчины из его снов. Того же самого, что и на портрете. — Ты?       — Ты? — раздалось одновременно. В мгновенье, когда с языка сорвалось восклицание, Алекс осознал, что странно предъявлять претензии к человеку, который видит его впервые в жизни. И совершенно не обратил внимания на встречный вопрос. Потому что у оппонента лишь слегка дрогнул голос, но он тут же справился с ним и сумел удержать бесстрастное выражение на лице. — Где моя сестра?       — Милая Стефания скоро подойдёт. Лишь слегка освежится после прогулки.       — Максимилиан, какого хрена? — Анджело навис на родственником, уже удобно расположившимся в кресле. — Зачем было похищать девушку?       — Я никого не похищал.       — Он меня не похищал, — вновь раздалось от двери, и в комнату вплыла Стефания, ничуть не похожая на жертву, насильственно удерживаемую в доме. — Макс просто попросил оказать содействие в убеждении моего упрямого братца, и я согласилась.       — Дорогая, как ты можешь? Алекс ведь твой брат!       — Поэтому и могу, — упрямо буркнула девушка, занимая соседнее с хозяином кресло.       — Анджело, не нужно. В таком настроении ты ей ничего не докажешь, — Алекс похлопал возмущённого парня по плечу.       — И не нужно мне ничего доказывать.       — Систер, ты бы позвонила родителям. А то там мама вся извелась и проела папе плешь.       — Вот блин! — Стефания вскочила и начала нервно рыться в сумочке, пытаясь найти телефон. — Алекс! — Она в панике уставилась на брата, вертя в руках «мёртвую» трубку и осознав масштаб трагедии.       — Ну нет, на меня после твоих выходок не рассчитывай.       — Анджело! — взмолилась девушка. — Пожалуйста, можно я позвоню?       Парень неуверенно посмотрел на Алекса.       — Ну, это твоя девушка, так что решать только тебе, — незло улыбнулся мужчина, занимая место, освобождённое сестрой.       — Стефания, у тебя здесь ещё какие-то дела или мы можем поехать в Милан?       — Мы поедем куда хочешь, если я останусь жива после разговора с родителями.       — Алекс, ты с нами? — Анджело, вручив девушке телефон, повлёк её к выходу.       — Езжайте. Я пока задержусь. Должен же я выяснить, чего так настойчиво хочет от меня наш хозяин.       Когда за любимой родственницей и её будущим мужем, в чём Алекс совершенно не сомневался, закрылась дверь, он перевёл вопросительный взгляд на хозяина.       — Вы смелый человек, мастер Висконти.       — Чего ты хочешь? — отбросив все нормы приличия, в лоб спросил Алекс.       — Сначала хотел предложить тебе работу. Теперь же предлагаю для начала позавтракать. Или скорее пообедать.       — Значит, детектив тебе больше не интересен?       — Почему же? Просто, помимо профессиональных качеств, я бы хотел узнать тебя и с другой стороны.       — Ну, это вряд ли, — на губах Алекса мелькнула злорадная улыбка. И в ответ на вопросительный взгляд он продолжил: — Я стопроцентный актив.       Кашель, раздавшийся из соседнего кресла, стал лучшей наградой за его потрёпанные сегодня нервы. Алекс сам удивлялся собственной реакции. Он никогда не замечал за собой ехидной мстительности. Но, видимо, годы общения со Стефанией не прошли бесследно. И даже полыхнувший на мгновение тёмным огнём взгляд не напугал.       — Вынужден сообщить, что к однополым связям совершенно равнодушен, — Максимилиан быстро взял себя в руки и ответил с такой же ехидной улыбкой. — Но не равнодушен к хорошим собеседникам. Ведь они, как и хорошие вина, встречаются нечасто. Кстати, у меня есть бутылка неплохого белого вина. Предлагаю попробовать за обедом.       — Пап, а это кто? — молодой парень спустился с лестницы и преградил им дорогу по пути в столовую. — Ты ж вроде не по этой части?       — Лука! — Максимилиан не кричал и даже не повышал голос, но, видимо, его выражение лица сказало парню о многом, и тот инстинктивно отступил. — В приличном обществе принято хотя бы здороваться.       — Пап, ну где я и где приличное общество? Но здравствуйте, на всякий случай.       — Алессандро, знакомься, это юное дарование — мой сын Лука. Сын, знакомься, это Алессандро Висконти. Я пригласил его для помощи в одном деле.       — Приятно познакомиться, Лука, — Алекс улыбнулся и протянул парню руку.       — И что тут такого приятного? Хотя… Пап, если это не твой парень, можно я его себе возьму? Он красивый и кого-то мне очень сильно напоминает.       — Солнышко, а скажи своему старику, как у тебя дела в университете? Тебе настолько скучно жить, что ты решился донимать моих гостей?       — Пап, я пошутил. У меня пока есть другой интерес. Так что не претендую. Всего доброго, Алессандро, — парень, так и не пожав Алексу протянутую руку, быстрым шагом направился к выходу.       — Прости. Сам понимаешь, дети, — Максимилиан улыбнулся одними губами, явно задумавшись о чём-то.       — Так какую работу ты хотел мне предложить? — когда с обедом было покончено и они любовались хрустальной озёрной гладью с высокой террасы, нависавшей над водой, задал вопрос Алекс. — Я ничего не обещаю. Просто мне интересно, что́ с такой настойчивостью хочет найти Максимилиан Сфорца.       — Понимаю. Профессиональное любопытство и всё такое, — хозяин, облокотившись о перила, в упор посмотрел на гостя. — Я ищу медальон. Очень старый медальон.       — Это что-то очень значимое для тебя?       — Для меня? Для меня — нет. Но вот для последнего инквизитора, видимо, очень.       — В смысле?       — Обещай, что не будешь считать меня сумасшедшим.       — Но ты же веришь в то, что я могу найти то, что не могут другие? И при этом не считаешь меня ненормальным. Да и номера итальянских борцов с душевнобольными у меня нет. Так что рассказывай. В крайнем случае, я унесу своё мнение за океан, — с пафосом произнёс Алекс, хотя глаза его смеялись.       — Пошли в кабинет, я всё тебе покажу.