Второе Солнце Солярии (спин-офф работы "10 лет спустя")

22 июня 2019

Стелла сидела у себя в кабинете, дверь на маленький балкончик была открыта. Там в кресле сидел Брендон. Зимой он нашел интересную книгу, любовный роман про королеву Стеллу I, а позже обнаружил, что у автора было еще несколько работ, события которых разворачивались в тот или иной период истории Солярии. Теперь, если у него выпадала свободная минута, что случалось крайне редко, он возвращался к книгам, которые, на удивление, отлично разгружали голову. Сегодня у него был выходной, что и объясняло книгу в его руках. Брендон мог бы выбрать любой уголок дворца, чтобы почитать, но он предпочел провести его в компании королевы. Ровно год назад была убита королева Луна, и Стелла и Брендон время от времени поглядывали на часы, опасаясь наступления половины двенадцатого – времени, когда Луна была убита. Завтра Стелле предстояло открыть мемориал в память о матери, так что теперь она старательно подбирала слова, чтобы в ее речи было хоть что-то хорошее. Получалось с трудом. В основном причина была в том, что Стелла думала не о погибшей матери, а об отце, который тоже давно уже был мертв. Большинство жителей Солярии считало, что короля Радиуса не стало в самом начале августа 2009 года, когда Стелле было только десять. На самом же деле все произошло на несколько недель раньше. По странному стечению обстоятельств, между смертью Луны и Радиуса прошло девять лет и один день. Стелла подбирала слова о матери, но вспоминала только то, что эта женщина была виновата в смерти ее отца. Стелла знала об этом не только потому, что больше было некому, но и потому, что однажды подслушала разговор Луны и Артура, что ее отец создал бы огромное количество проблем для всех них, если бы она сохранила ему жизнь. Оба ее родителя были мертвы, но только по одному из них Стелла скучала. Она, неожиданно для самой себя, вспомнила одну из своих последних бесед с отцом. Дело было буквально за несколько дней до его смерти. – Тише малышка, – Радиус опустился на колени рядом с дочерью. – Папа, я упала, – произнесла десятилетняя Стелла своим милым голосом, хлопая большими глазами и улыбаясь так, будто она только что сообщила отцу огромный секрет. – Я видел, малышка, – мягко произнес мужчина в ответ. Он действительно видел, как его дочка ехала на велосипеде, а потом не справилась с управлением и упала. – Сильно болит? – он указал на ее разбитую до крови коленку. – Да, – очень тихо произнесла девочка, после чего продолжила уже громче. – Но мама говорит, что королевы не должны показывать свои эмоции, так что не переживай, я не буду плакать. – А хочешь, я покажу тебе фокус? – улыбнулся Радиус, и Стелла кивнула. – Только обещай, что ни за что не расскажешь маме, – ещё один кивок маленькой принцессы. Мужчина положил ладонь на колено дочери и опустил голову, разрывая зрительный контакт. Он призвал свою магию и через несколько мгновений от царапины Стеллы не осталось и следа. Только через семь лет, когда началась война с кровавыми ведьмами, Стелла поняла, каким огромным секретом поделился с ней отец в тот день. Позже, уже находясь во дворце, она намекнула Луне на то, что отец Стеллы не был феем. Он был кровавой ведьмой. Луна не стала отвечать на вопросы дочери, но по ее реакции Стелла прекрасно поняла, что Луна обо всем знала. Возможно даже с самого начала, еще до того как вышла замуж. И, судя по реакции женщины, тогда это ее совершенно не заботило. К сожалению, отца Стеллы вот уже как много лет не было в живых, так что у нее не было возможности обсудить это с мужчиной. Зато она могла гадать, начали бы вообще кровавые ведьмы войну, если бы один из них все еще сидел бы на троне Солярии. Если честно, Стелла очень сильно в этом сомневалась. Еще несколько часов назад она приказала ее не беспокоить ни под каким предлогом, так что и она, и Брендон вздрогнули, когда около одиннадцати дверь в кабинет королевы отворилась. На пороге оказался один из членов ее стражи, Юджин. Брендон припомнил, что сегодня тот дежурил на входе во дворец. – Ваше Величество, – смущенно произнес юноша, – я знаю, что Вы приказали Вас не беспокоить, но там внизу принц Эраклионский. Он настаивает, что непременно должен увидеть Вас сегодня. Он, кажется, пьян, но утверждает, что это вопрос жизни и смерти. И что готов убить каждого, кто встанет у него на пути. – Скай? – удивленно переспросила девушка. Она не ожидала его здесь увидеть. Когда бы то ни было, если на то пошло. Юджин кивнул, подтверждая ее догадку. – Пропустите его, – приказала она. Когда дверь в кабинет закрылась, Стелла обернулась к Брендону и произнесла: – Оставь нас, я хочу поговорить с ним наедине. – Ты знаешь, зачем он здесь? – удивился Брендон, не обращая внимания на ее серьезный тон. – Есть идеи, – подтвердила девушка, не смотря в сторону начальника охраны. – Это только между ним и мной. Парень лишь слегка нахмурил брови от этой ситуации, но перечить королеве не стал. Правда, Брендон не успел уйти, поскольку дверь в кабинет отворилась, на пороге стоял Скай. Стелла заметила, что его волосы отрасли, и он явно очень давно не брился. – Ваше Величество, – юноша учтиво поклонился. – Скай, – попыталась остановить парня Стелла, но тот продолжил свою мысль. – Я, Скай Эраклионский, третий наследный принц Эраклиона, настоящим клянусь в безграничной и вечной преданности Вашему Величеству, – Скай достал меч из-за спины и встал на одно колено. – Обещаю служить Вам сегодня и всегда. Жить ради Вас и умереть, защищая Вас, – это была традиционная клятва, которую короли и принцы Эраклиона приносили правителю Солярии. – Я принимаю Вашу клятву, – официально произнесла девушка, после чего Скай встал и убрал меч, а Стелла обратилась к Брендону, ее голос звучал крайне официально, – надеюсь, теперь вы нас оставите. Брендон кивнул и вышел. Но мимо его ушей не прошло формальное обращение Стеллы. Обычно в ее голосе было меньше холода и отстраненности. Брендон не мог не гадать, был ли это спектакль для него или для Ская, но он в достаточной степени успел изучить Стеллу, чтобы довериться ей в этом вопросе. Он даже отошел к противоположной стене коридора, чтобы даже обрывки их разговора не долетели бы до него. – Что ты здесь делаешь? – спросила Стелла, вставая из-за стола и жестом указывая Скаю на одно из двух кресел, что стояли в углу кабинета, возле небольшого столика. – Тебе что-нибудь налить? – Нет, – Скай отрицательно покачал головой, занимая предложенное место. – Я и так уже выпил достаточно. Нам надо поговорить. Стелла налила себе немного вина и присела напротив Ская. Она редко позволяла себе выпивать по вечерам, но сейчас, предчувствовала королева, ей не обойтись без алкоголя. – О чем ты хочешь поговорить? – спросила она, отпивая немного вина из бокала. – О Королеве Луне, – голос Ская прозвучал тихо, но достаточно твердо. – Есть кое-что, что ты должна узнать, Стелла, – он сделал паузу. – Вероятно, после этого ты не выпустишь меня из этого кабинета, и прикажешь этому парню вернуться и арестовать меня, но ты заслуживаешь знать правду. – Арестовать тебя? – удивленно произнесла девушка. – Что такого ты сделал? Сломал памятник моей матери, который я должна открывать завтра? – она пыталась шутить, в надежде разрядить обстановку, но судя по тому, что Скай не улыбнулся, получалось не очень. – Нет, – он покачал головой. – Люди не любили Луну, но она – королева-мученица, так что все поддерживают твое решение, ты молодец. – Здесь только одна королева-мученица, – произнесла блондинка, – и она до сих пор жива. – Было так плохо? – Скай, казалось, зацепился за возможность поговорить о чем-то, что не касалось его напрямую. Стелла сняла белый жакет, что был на ней и повернулась к Скаю спиной, в воздухе появились две световые сферы, освещая два шрама в форме круга, состоявшие из восьми небольших шрамов каждый. Девушка натянула жакет, повернулась к специалисту и произнесла: – Как тот, что был в Алфее, только она заставляла меня использовать именно тот вид магии, который ограничивала. Отсюда боль, и такие вот следы, – голос королевы был почти спокойным, будто все эти ужасы происходили не с ней, а с какой-то другой девушкой. В какой-то момент она убедила себя в том, что это действительно было так, и смогла двигаться дальше, храня в памяти лишь призраки боли, которые ее не тревожили. – Я даже думала покончить с собой, – призналась она, – но Брендон остановил меня. Она все равно не позволила бы мне умереть, и стало бы только хуже. – Стелла, это ужасно, – он поднял взгляд на фею, готовясь сказать что-то важное, – но это никоим образом не служит оправданием тому , что я сделал. – Мне все равно, – отозвалась она. – Стелла, это я убил ее, – произнес наконец Скай, но ответ феи был совсем не таким, как он ожидал. Как и выражение ее лица. Оно осталось таким же бесстрастным, не выражая ни капли удивления или беспокойства. – Я знаю, – произнесла королева, а потом добавила, будто осознав что-то, – что из той ночи ты помнишь? – Последнее – как вонзил нож в ее сердце, – признался Скай, его и самого мучал тот факт, что он не помнил, как выбрался из дворца. – Потом, полный провал. Следующее воспоминание – я в своей комнате в гостинице, кое-где на одежде и руках кровь. А что произошло? – Я зашла к ней через мгновение после твоего удара, – Стелла одним большим глотком осушила бокал. – И я знала, что не смогу спасти ее, не хочу этого делать. Поэтому я вывела тебя через секретный проход, после чего вернулась к ней. Ты не помнишь это? – Нет, – Скай покачал головой. – Весь этот год я старался поменьше появляться на улице, на тот случай, если твоя служба безопасности как-то вышла на меня. Я прятался от твоего королевского гнева, не осознавая, что уже получил твое королевское помилование. – Я не эмпат, Скай, но, – она сделала паузу, вспомнив об одной знакомой эмпатке, – это должно было быть ужасно: прятаться целый год, опасаясь каждого громкого звука, каждого шороха, ожидая людей, которые придут и скажут, что тебя скоро казнят. – Разве в Солярии не отменили смертную казнь? – уточнил он. – Не для убийц членов королевской семьи, – пояснила она. – Ты не должна меня прощать, да я и не думаю, что ты сможешь, но я все равно прошу прощения, – произнес блондин, на мгновение встречаясь взглядом со Стеллой. – Просто она была единственной, кто был виноват в уходе Блум, и была жива. И я просто постоянно думал о ней, прокручивал все наши моменты, вспоминал всю боль, через которую мы прошли вместе. Все могло бы быть по-другому, если бы твоя мама не заключила ее тогда в стазис, и им не пришлось бы прятаться от Бавани. Тогда, возможно, вас не разделили бы, и вся эта битва с Себастьяном прошла бы по другому сценарию. И я знаю, я совершил ошибку, но я пытался выкинуть ее из головы, отпустить, и единственным хорошим, работавшим средством оказались наркотики. И вот они-то и подтолкнули меня к мысли, что Луна должна ответить. – Скай, – мягко произнесла девушка, потянувшись к его руке, но специалист одернул свою. – Позволь мне закончить, Стел, – мягко произнес он. – Теперь, когда я знаю, как тяжело тебе пришлось, возможно, я буду ненавидеть себя чуть меньше, но весь этот год я думал о том, как жестоко поступил по отношению к тебе, ведь как никак она твой почти единственный родной человек, и я не имел никакого права убивать ее, даже несмотря на боль, которую она причинила. И я просто должен был рассказать тебе правду, поэтому рискнул всем и приехал сюда. Не знаю, был ли я готов к тюрьме и казни, но я подумал, что ты заслуживаешь лучшего, чем вздрагивать по ночам от того, что убийца твоей матери придет за тобой. – Скажи об этом Брендону, – прервала его Стелла улыбнувшись. – Это он дежурит у моей постели каждую ночь. Я знаю, что мне ничего не угрожает. – Но я не знал. И уже давно хотел приехать, сознаться, но я боялся последствий, – он сделал паузу. – Боялся причинить тебе больше боли, когда ты узнаешь, что это был я. И когда тебе придется подписать указ о моем заключении или казни. – Я бы не стала, – уверенно произнесла фея. – Я спасла тебя один раз, и я всегда буду выбирать тебя, Скай. Помнишь, ты как-то спросил меня, что будет, если ты упадешь? – она не дала ему ответить. – Я поймаю тебя, Скай. Сделала это в тот раз и буду делать всегда. Потому что никто не заслужил то, через что вы с Блум прошли. И мы, мы должны… – Уже слишком поздно, Стелла, – перебил он королеву раньше, чем та успела закончить мысль. – Прошло три с половиной года, Стел. Нет ни единого шанса, что она продержалась там так долго. К тому же, ты теперь королева. Ты не можешь не понимать, насколько опасно это может быть. Насколько опасно пламя дракона для этого мира. Я не говорю, что я отпустил ее или смирился, но я правда не думаю, что что-то можно сделать. – Я думаю, ты прав, – прошептала блондинка. – И что ты собираешься делать теперь, когда больше не боишься моего гнева? – Исчезнуть, – произнес специалист. – Я привык к одиночеству за эти годы, так что так будет лучше. – Я могла бы найти тебе место в королевской страже, – предложила она. – Брендон хороший начальник, а мне нужны верные люди. – Я знаю, что ты могла бы, но, – он покачал головой. – Я думаю, мне будет лучше самому по себе. Не хочу служить вечным напоминанием о той ночи. Ладно, думаю мне пора, – он встал. – Ещё раз, прости меня за ту боль, которую я тебе причинил. – Все в порядке, – Стелла обняла парня. – Прости, что целый год ты жил в страхе. Ты не заслуживаешь этого. – Зато у этой страны появился шанс на что-то хорошее. Молодая королева не боится действовать, – добавил Скай улыбнувшись. – Ты так считаешь? – удивилась Стелла. – Так считают твои подданные, – они ещё раз обнялись, и Скай скрылся за дверью.

***

23 июня 2019

Стелла не помнила как прошел этот день. Прошлой ночью она так и не смогла уснуть, а потому выскользнула из спальни и пробралась в библиотеку. Встреча со Скаем напомнила ей о том, что она так и не изучила одну книгу. Та была ветхой, Брендон нашел ее среди романов, и вот уже как полгода она обещала себе, что вернется в библиотеку. Девушка не то чтобы очень рассчитывала на ответы, но не могла просто делать вид, что книги не существовало. Оказалось, что та была написана на древнем диалекте Солярии, и Стелла в очередной раз поблагодарили своих потрясающих учителей, которые не жалели сил для ее обучения. Книга представляла собой набор магических заклинаний, церемоний и ритуалов. Большинство из них носили скорее религиозный, чем реальный характер, так что Стелла пропускала долгие описания. Было здесь и описание ритуала конвергенции, однако еще более короткое, чем она встречала в других книгах ранее. Стелла, тем не менее, решила долистать книгу до конца, поскольку спать все равно не хотелось. Ее внимание привлекло изображение красивого, сияющего магией кольца. Записи почти стерлись, но Стелла смогла прочитать о том, что феи помещали свою магию в зачарованные предметы. Книга описывала связь, которая устанавливалась между феей и ее магией. Описание было довольно расплывчатым, но у королевы сложилось впечатление, что такая магия могла служить чем-то вроде сигнала GPS. К счастью, в этом дворце была женщина, которая знала историю и магию королевства лучше, чем любые книги. Утром Леди Манона присоединилась к другим леди, чтобы подготовить Стеллу к торжественным мероприятиям, и пока прислуга делала прическу и макияж, Стелла подозвала старую женщину к себе для разговора. – Вы когда-нибудь слышали о зачарованных магией предметах? – спросила она, встречаясь с леди Маноной взглядом через зеркало. – Разумеется, Ваше Величество, – женщина слегка склонила голову. – Эти знания считаются утраченными, последний раз ими пользовались, когда феи еще могли трансформироваться. – Для этого нужна магия трансформация? – удивилась королева. – В книге, которую я читала, об этом не говорилось. – Книга, которую вы читали, была написана, когда трансформация была таким же естественным процессом, как и дыхание, так что им не нужно было писать об этом, – Стелла могла поклясться, что отражение Маноны закатило глаза. Какое неуважение к королеве! – Вам нужно выбрать предмет, призвать небольшой сгусток магии и уплотнить его настолько, чтобы он принял плотную форму, как драгоценный камень. Для этого нужно очень много сил и контроля, поэтому нужна трансформация, – Стелла кивнула. – После этого вы должны связать магию с предметом, что-то вроде невидимых нитей, кажется, вас учили этому. И ваш зачарованный предмет будет готов. – И я смогу чувствовать эту магию? – уточнила Стелла, встречаясь взглядом с Маноной. – Не все время, – уточнила женщина. – Но если сосредоточитесь на своих силах, то все должно получиться, – Стелла кивнула и встала из-за стола, готовая приступить к официальным мероприятиям в сопровождении Начальника стражи и своих придворных дам. Бессонная ночь привела к тому, что королева действовала практически на автомате. Она сказала какую-то ложь на открытии мемориала, провела торжественное заседание совета и ужин в память о погибшей королеве и юбилее своего нахождения на троне. Она не думала о том, что делала, просто переходила с места на место, брала в руки бокалы и читала с карточек, которые для нее подготовили. Мозг никак не соглашался сосредоточиться, вообще, в целом, и на правлении Королевы Луны, в частности. Но зато в течении каждой минуты этого дня она думала о Скае, о его страшном признании, о том, что целый год он считал, что она ненавидит его, найдет и прикажет повесить, о том, что он не помнил, что именно она помогла выбраться из дворца. А еще она думала о крови Луны на ее руках и том странном облегчении, которое она испытала, когда Луна умерла. Стелла была почти уверена, что сегодня снова увидит тот сон.

***

Сегодня Брендон лично дежурил у дверей королевы Стеллы. Та так и не рассказала ему, зачем приходил принц Эраклиона, хотя он спрашивал несколько раз. Возможно, Скай просто хотел поддержать ее в тяжелый момент, но где тогда он был весь этот год? Брендон подозревал, что за всем этим есть огромная тайна, но никак не мог понять, в чем именно было дело. Возможно, потребуется некоторое время, чтобы разгадать, что связывало его королеву и принца Эраклиона, но Брендон был твердо намерен узнать правду, когда Скай приедет в столицу в следующий раз. Было около трех часов ночи, когда тишину дворца нарушил крик королевы. Брендон не сомневался ни секунды, прежде чем вошел в комнату Стеллы. Она была одна, сидела в кровати, прижав колени к груди и обхватив их руками. Девушка тяжело дышала и смотрела куда-то в пустоту. Она никак не отреагировала, когда за ним захлопнулась дверь. Брендон сел рядом с ней на кровать. По дороге он невольно успел заметить, что сегодня на девушке была шелковая сорочка цвета кофе с молоком. Левая лямка сползла с плеча. И Брендон постарался не думать о том, что сбившаяся ночнушка сейчас была неприлично высоко, открывая ему взор на край ее нижнего белья. Брендон взял лицо девушки двумя пальцами и повернул на себя. – Стелла, – позвал он. Брендон видел, как звук его голоса, произносящего ее имя, заставил ее выйти из состояния оцепенения. В этот раз она не плакала, осознал он. Еще через пару секунд ее взгляд сфокусировался, но она продолжала тяжело дышать, практически задыхаясь. – Хей, ты в порядке? – обеспокоенно спросил он. Вместо ответа Стелла примкнула к его губам, сразу проникая своим языком к нему в рот. Брендон был шокирован ее поступком, но это был приятный шок. Ведь он любил ее, любил уже давно. Любил как девушку, не только как королеву. Но он не мог и предположить, что это чувство взаимно. Ни на секунду он не допускал мысли, что может на что-то рассчитывать, поэтому продолжал верно служить своей королеве, день за днем находясь с ней бок о бок. Юноша ответил на поцелуй, но буквально через мгновение Стелла, которая пришла в себя, отпрянула. – Прости, – произнесла она, опустив взгляд и помотав головой. Она убеждала себя в том, что не знала, что на нее нашло. Что она на самом деле не хотела его целовать. Но Брендон не ответил на ее извинение, вместо этого притянув ее обратно в поцелуй. На этот раз контроль был у него, так что поцелуй получился медленным и нежным. Брендон чувствовал, как замедлялось сердцебиение Стеллы. В конце концов он отпрянул от ее губ, но его лоб все еще был прижат к ее. – Что мы делаем? – прошептала Стелла, не поднимая на него глаз. – То, что не должны, – быстро ответил он, и Стелла кивнула. – Хочешь остановиться? – спросила девушка, к его огромному удивлению. Она наконец-то подняла на него взгляд. В нем было недоумение, страх, сомнения, но также и безграничное желание. – Нет, – честно признался он, пожав плечами. Его рука все еще лежала на ее обнаженном колене. Юноша склонился к впадине над ключицей девушки, благо лямка сорочки упала и не перекрывала доступ, и оставил легкий поцелуй, который сорвал стон с губ Стеллы. Брендон запустил руки под ночнушку девушки, взял ее за талию и пересадил к себе на колени. Она склонилась к нему за еще одним поцелуем, который снова был неторопливым и очень нежным. – Есть одна проблема, – лукаво произнесла Стелла отстранившись, – на тебе слишком много одежды. После этого она стянула с него верхнюю половину его униформы. Света от луны, что освещал комнату, оказалось достаточно, чтобы осветить красивое тело Брендона, о котором Стелла мечтала очень давно. Днем и ночью, на каждом совете, на каждой прогулке, каждый раз, засыпая в одиночестве. Она заметила на его запястье татуировку – герб, на котором был изображён меч на фоне Солнца. Стелла была уверена, что где-то видела этот символ раньше, но думать об этом прямо сейчас совершенно не хотелось. Брендон притянул ее обратно и приспустил вторую лямку, оставляя еще один поцелуй, и провоцируя еще один стон девушки. Он хотел ее, и он знал, что Стелла это знала, чувствовала. Он спустился с легкими, почти невесомыми поцелуями вдоль ее грудной клетки, отмечая каждую родинку, к декольте ее сорочки, которая все еще держалась достаточно надежно, не позволяя подобраться к самым интимным местам. Руки юноши, которые все еще лежали на талии девушки, начали медленно подниматься вверх вместе с легкой тканью, которая отделяла его от тела Стеллы. Девушка внимательно следила за его действиями. – Можно? – спросил Брендон, когда до ее груди оставалось несколько сантиметров. Стелла улыбнулась, закусив губу, и кивнула, говорить абсолютно не хотелось. Брендон осторожно стянул сорочку и отложил ее за спину. Разбрасываться королевскими вещами не было одной из его привычек. Как, впрочем, его привычкой не были и поцелуи с королевой. Но сегодняшний вечер все изменил. Стелла простонала снова, на этот раз значительно громче, когда язык Брендона очертил окружность ее затвердевшего соска, а потом и второго. Его пьянили эти звуки, так что он повторил свое движение, но немного медленнее. – Брендон, – простонала девушка, и это было лучший звук, что он когда-либо слышал. Юноша чувствовал, что Стелла буквально дрожит в его руках, так что поднял ее и переложил обратно на кровать. Волосы девушки золотым ореолом рассыпались вокруг ее головы. Она была прекрасна, и Брендон знал, что мог бы простоять так на протяжении многих часов, изучая каждый миллиметр ее совершенного тела. У Брендона давно никого не было. Конечно, он время от времени позволял себе расслабляться в заведениях, которые было не принято называть в стенах королевского дворца, но это нельзя было назвать отношениями. Это нельзя было даже назвать регулярным сексом. Он также знал, что у Стеллы никого не было довольно долгое время. И под довольно долгим временем он подразумевал последние три года, с момента ее приезда во дворец. Возможно, она и Скай вчера были вместе, но Брендон на самом деле так не считал. Он стоял в коридоре, и точно что-нибудь услышал бы. Да и принц Эраклиона провел в кабинете не так много времени. Брендон прекрасно понимал, что если они со Стеллой сейчас перейдут к следующему этапу, то это будет что-то волшебное для него, и уж тем более для нее. Вот только с переходом к следующему этапу была маленькая проблема. *** Это не было соревнование, но они оба изучали друг друга. Сейчас ей было еще лучше виден каждый миллиметр его тела, идеальные кубики пресса, на смену которым приходила подкаченная грудь. На левой стороне, под ключицей, остался шрам от ножа, который предназначался ей. А его сильные руки… Они поднимали ее будто перышко, хотя Стелла знала, что весит она значительно больше. Она заметила ещё одну татуировку, надпись вдоль его бедра, над самым ремнем его брюк. Девушка нахмурилась, потому что не смогла узнать язык, на котором была сделана надпись, что было довольно странно, учитывая как много языков и их древних форм она выучила. – Что это значит? – спросила Стелла, и по ее взгляду Брендон понял, что ее так заинтересовало. – Я расскажу тебе в другой раз, – пообещал Брендон, его голос звучал мягко, ведь это не было секретом, просто ситуация была не самой подходящей. Его всегда идеальная прическа сейчас немного растрепалась, так что одна из прядей упала на лоб. Стелла заметила как юноша слегка поморщился. Она была почти уверена, что знала, о чем он думал. – Шкаф слева, верхняя полочка, небольшая шкатулка в дальнем правом углу, – произнесла девушка. Брендон кивнул и направился в указанном направлении. Стелла пристально следила за ним. Юноша усмехнулся, когда достал упаковку, чем только подтвердил, что они думали об одном и том же. – Откуда? – спросил он, убирая шкатулку обратно. – Луна. – Луна? – переспросил Брендон. – Как-то зашла ко мне и протянула упаковку, – она приподнялась и оперлась на локти, чтобы было удобнее разговаривать. – Сказала что-то типа: ты все равно найдешь кого-то, кто будет тебя трахать, так позаботься о том, чтобы не обзавестись бастардами. Бросила мне ее в лицо и вышла. – А ты? – спросил парень. – А я не собиралась ни с кем трахаться, так что убрала ее подальше, – беззаботно ответила девушка. Она уже давно отпустила и смирилась. Но сейчас оказалась даже благодарной, что ситуация сложилась подобным образом. – Не думала, что в этом дворце найдется кто-то достойный…. – Секса с принцессой? – перебил ее Брендон и усмехнулся. Что-то внутри неприятно кольнуло в ожидании ее ответа, но он предпочел не обращать на это внимание. – Моей любви, – прошептала девушка. Конечно, Брендон был прав, секса с ней тоже мало кто заслуживал, но почему-то по отношению к нему хотелось говорить о чувствах, а не о физиологических потребностях. – Что ты только что сказала? – произнес Брендон. Стелла не слышала как он разделся или вернулся к ее кровати, но сейчас он был здесь. Стелла нахмурилась, пытаясь понять, что сделала не так. Ее последняя фраза не была признанием в любви, ведь она не сказала те три заветных слова. С другой стороны, звучало это так, будто Брендон оказался тем, кто был достоин ее любви. – Я сказала, что люблю тебя, – легко произнесла девушка, потому что это было именно тем, что она ощущала. И она не боялась в этом признаться. Особенно ему. Буквально в мгновение ока Брендон оказался над ней, его темно-зеленые глаза пристально смотрели в ее светло-зеленые. – Я тоже люблю тебя, Стелла, – прошептал он с улыбкой, смотря в пучину ее светло-зеленых глаз, после чего поцеловал девушку. Одной рукой он опирался о кровать, а второй подцепил край трусиков королевы, стягивая их. Стелла приподнялась, чтобы облегчить процесс, и когда Брендон поудобнее устроился, разорвала поцелуй. – Брендон, – произнесла она, – у меня… – Я знаю, – юноша не дал ей закончить. Конечно он знал. Он дежурил у ее дверей в течении последнего года и часто проходил мимо в течении еще двух лет до того как. Он знал о ней все. – Я буду очень осторожен, я обещаю, – произнес юноша. – Если что-то будет не так, сразу говори, хорошо? Стелла кивнула. Она доверяла Брендону. Чуть меньше года назад она доверила ему свою жизнь, а сейчас была готова доверить свое тело и сердце. Она почувствовала, как он приблизился к ее входу, и слегка кивнула, давая юноше разрешение двигаться дальше. Он слегка вошёл в нее, и Стелла закрыла глаза. В ту же секунду Брендон остановился, давая ей привыкнуть к давно забытому чувству. Он не продолжал двигаться, пока она не открыла глаза и не кивнула. Его движения все еще были нежными и плавными, пока он продолжал проникать в нее, одновременно поглаживая внутреннюю сторону её бедра. Стелла снова закрыла глаза и задержала дыхание, когда он вошел в нее наполовину. Брендон остановился, заметив ее напряжение. – Ты в порядке? – спросил он, поглаживая ее волосы. Стелле потребовалось несколько секунд, чтобы собраться с мыслями. Это ощущалось так хорошо, он в ней ощущался так правильно и так сказочно, что ее переполняли эмоции. Вероятно, долгое воздержание тоже сыграло свою роль, но никто и никогда не был так ласков и обходителен с ней. В конце концов она кивнула и запустила руку в его волосы, притягивая Брендона для поцелуя. Он изменил положение невольно проникая в нее глубже одним далеко не плавным толчком. Стелла не планировала это, но ей понравилось как все произошло, что подтвердил ее стон, который утонул в их поцелуе. Брендон отстранился и собрал руки Стеллы у нее над головой, начиная медленные толчки внутри нее. Он выходил почти полностью, а потом неторопливо возвращался, заставляя Стеллу стонать и выкрикивать его имя. Но им обоим было комфортно в таком темпе, и они оба знали, что сейчас Стелла не была готова к чему-то более резкому и страстному. Она чувствовала, что почти достигла пика, и Брендон, вероятно, тоже, потому что к его плавным толчкам присоединились медленные круговые движения на нее клиторе. – Брендон, – простонала она, чувствуя, как он довел ее до пика. Он совершил ещё несколько толчков, прежде чем расслабился, и Стелла поняла, что он тоже кончил. Брендон вышел из нее плавным движением и на несколько мгновений исчез в ванной, чтобы избавиться от презерватива. Пока Брендона не было, Стелла успела надеть белье и ночнушку, так предусмотрительно сложенные на краю ее кровати. Юноша тоже успел надеть белье и брюки формы. Он уже собирался взять и другие ее атрибуты, когда королева заговорила таким нежным голосом. – Останься, – произнесла Стелла, и Брендон замер. – Ты ещё успеешь постоять на страже. А я буду в большей безопасности, если ты будешь в моей постели, а не за дверью. И ты ещё не рассказал мне про свои тату. – Ты всегда будешь напоминать мне о твоей безопасности? – спросил он, поднимая кофту с пола и игнорируя комментарий про тату. – Ты сделал что-то хорошее тогда, – произнесла она. – В мире, где я была одна, вдруг появился человек, который был добр ко мне. Конечно, я буду это помнить, – юноша ничего не ответил, но и не продолжил одеваться. – Брендон, – снова произнесла она, поднимая на него глаза. – Пожалуйста. Она и не помнила, когда в последний раз говорила это слово. Она была королевой, ей не нужно было просить. Брендон обошел кровать, положил кофту на край и сел. – Ложись, – произнес он. – Ты ещё успеешь поспать. Я побуду рядом, если так тебе будет спокойнее. Она легла, повернувшись к нему лицом, и провела пальцем по линиям тату, после чего нашла его ладонь и переплела их пальцы. Спать не хотелось, так что она надеялась на рассказ. Когда Брендон заговорил, речь пошла не о той татуировке, внимание к которой она только что привлекала. – Мне было десять, когда я услышал эту фразу, – произнес он. – Я перешёл из посредственной военной академии в Муршире, откуда я родом, в Королевскую военную академию. Обычно туда берут в тринадцать, но мои показатели были настолько хороши, что меня взяли раньше времени. Ко мне относились как к взрослому, и директор поставил меня в пару с лучшим учеником третьего курса, парню было пятнадцать, – Брендон сделал паузу, сильнее сжимая ладонь Стеллы. – Если честно, я думал, что умер. Я провалялся в лазарете три недели, у меня было сильнейшее сотрясение, сломанный нос и несколько ребер, пальцы на левой руке и правое запястье, а также растяжение на левой ноге. Когда я только пришел в себя, я собирался сдаться и уйти. Майор Кодаторта тогда служил в Академии и был начальником моего курса, так что зашёл меня проведать. Именно ему я и рассказал о своем намерении, и тогда он произнес эту фразу. Это язык Домино, – подсказал ответ на ее немой вопрос Брендон. – Перевод звучит так: “когда ты перестаешь сражаться, это смерть”. А я не собирался умирать. После этого я, конечно, проигрывал схватки, но всегда поднимался и учился дальше, чтобы однажды победить их всех. Учитывая мою нынешнюю должность, – Брендон усмехнулся, – думаю, у меня получилось довольно неплохо. Стелла улыбнулась и ещё несколько минут они провели в тишине. Девушка заметила, что Брендон не стал говорить о своем втором тату, но решила не давить на парня. История из его детства показала, что у татуировок был глубокий смысл, история его боли, и Стелла вполне могла понять, почему он мог не хотеть говорить о второй. Иногда боль может быть настолько сильной, что ты предпочитаешь прятать ее в душе и двигаться дальше, будто ее там вовсе нет. – Хотелось бы, чтобы ты был здесь, когда я проснусь, – вместо этого произнесла девушка, томно вздохнув. Это звучало как сон, волшебный сон. И Стелле почему-то отчаянно хотелось поделиться с Брендоном этим своим чувством и желанием. – Завтра и всегда. – Тогда мне придется нарушить ещё больше моральных правил, которые у меня были, – усмехнулся парень. Хотя куда уж больше? – Например? – спросила она явно заинтригованная его ответом. – Ну знаешь, не заговаривать с королевой, не называть ее по имени, не видеть ее обнаженных ног, не позволять ей плакать в моих объятиях, не подмечать какое белье на ней надето, – он сделал паузу. – Не мечтать о том, чтобы поцеловать королеву. Не целовать королеву. Не заниматься сексом с королевой, – он усмехнулся. – Отлично, – заметила Стелла. – Все эти правила я заставила тебя нарушить. Что я должна сделать, чтобы мы могли просыпаться в одной постели? – Стать моей женой, – просто произнес он. Это не было предложением, они оба это знали. Они не могли быть вместе. Конечно, в Солярии не существовало запрета на свадьбу для членов Королевской Стражи, так что Брендон был свободен. Но Стелла была королевой. И ее брак должен был быть полезен для страны. Пока она не знала, кто мог бы стать ее супругом, но Брендон явно не был на вершине списка кандидатов. Она не ответила ему, потому что отвечать не было смысла. Она просто закрыла глаза и прислушалась к его дыханию. Дыханию юноши, которого она любила. И который любил ее. С этой мыслью она и уснула, зная, что его не будет рядом, когда она проснется. Ни завтра, ни послезавтра, никогда.