До последней капли крови

Шерстяной шарф неприятно колол шею, еще больше раздражая наливающиеся цветом синяки. Хэрин почти не могла говорить, но, ссылаясь на простуду, все равно пришла в Чипхураги. Сегодня ее последний день здесь - нужно было установить всего несколько программ, и слежка была бы полноценной. Но все шло не по плану. Как всегда. Еще утром девушка почти распрощалась с жизнью, а после - впервые за долгое время снова по-настоящему испугалась Хансока. Перед глазами до сих пор стояло изломанное тело адвоката, напоминающее, что она еще ничего не знает о настоящей жестокости. Кажется, председатель Вавилона не оценил ее реакции на произошедшее. Хэрин бы сказала, что он обиделся, если бы речь не шла о взрослом мужчине, управляющим гигантской корпорацией. Это слово ему совершенно не шло, и тем не менее именно это чувство успела заметить в темно-карих глазах Хэрин, прежде чем Хансок ушел. Он не помог ей подняться, не спросил, как она себя чувствует. Как только увидел, что первым ее порывом было отшатнуться, просто ушел, видимо, отдавать приказы насчет тела бывшего сотрудника. Хэрин знала, что не должна испытывать чувство вины или оправдываться за свое поведение, тем более что не она была виновата в сложившейся ситуации, а Чан Хансок явно снова пытался манипулировать ей, но на душе скреблись кошки. Как бы ни было тошно это признавать, но вернулась девушка в Гымга Плазу не столько ради того, чтобы довести дело до конца, сколько чтобы поразить Хансока и доказать свою пользу. Сегодня здание должно было пустовать. Винченцо и Чаён должны были праздновать победу и дать себе выходной. Правда, странным было уже то, что Хансок не особо расстроился из-за проигрыша, и ничего не расспрашивал у Хэрин прошлой ночью. Поэтому девушка лишь слегка удивилась, когда обнаружила, что жизнь в старом здании, что все еще сопротивлялось сносу, кипела бурно. А после узнала новости - все, что господин Кассано достиг, все улики и показания свидетелей, что госпожа Хон собрала, все кануло в лету за одну ночь. Чан Хансок вышел сухим из воды. Хэрин бы порадовалась в душе, если бы не абсолютно натуральное удивление, смешанное с другой, более темной эмоцией. Ревностью. Ведь это означало только одно - Хэрин была не единственной шпионкой Чан Хансока в Чипхураги. И все его сладкие речи про то, как он в ней нуждается, что не сможет без нее, были не более чем очередной игрой. А девушка уже порядком от них устала. Как он снова заставил ее забыть об истинной цели? Не помощь председателю Вавилона, а месть Винченцо Кассано. Но хоть какой-то плюс у этой ситуации был - Хэрин вновь оказалась вне подозрений. И девушку весьма настойчиво пригласили на вечернее собрание, помешав ее планам. Ей стоило неимоверных усилий сохранить лицо и не дать раздражению просочиться наружу. Усталость и злость буквально на всех в этой комнате и за ее пределами делали Пак Хэрин бомбой замедленного действия, которая могла взорваться в любую секунду. Девушка все чаще думала, что, скорее всего, характером пошла в отца. - Привет, садись, сейчас начнем, - Наён тепло улыбнулась и похлопала по стулу рядом с собой. Хэрин едва улыбнулась и села рядом, поставив ноутбук на стол. Сегодня она снова была в своей прежней роли - талантливая IT-специалист, готовая помочь в борьбе с несправедливостью. Напротив сидели Винченцо и Чаён, а Хансо расположился по другую сторону от Наён. Но за столом присутствовали еще двое, кого Хэрин совсем не ожидала увидеть. Прокурор Чон Ингук сидел рядом с Винченцо, задумчиво перебирая бумаги, а рядом с Чаён сидел давний знакомый господина Кассано Чо Ёнун. Мужчина, рассказавший Винченцо о Гильотине, снова выглядел совсем обычно, почти неряшливо, мастерски скрывая свое настоящее лицо. В ресторане Тото, где они собрались, за другими столиками сидели все жильцы Гымга Плазы. И, в отличие от большинства таких сборищ, атмосфера была давящая, напряженная. - Адвокат Хан так и не ответил на мой звонок, - в голос младшего брата Хансока пробралось неподдельное волнение. - Значит, будем исходить из худшего варианта событий, - Винченцо чуть нахмурил брови, лишь так позволив себя выразить беспокойство. - Хорошо, что у нас есть другой способ выяснить, кто является кротом. Хэрин, успевшая лишь открыть ноутбук и ввести пароль, замерла. Она не отрывала взгляда от экрана, чтобы никто не смог увидеть обреченность в ее взгляде. Это не очередное собрание. Это разоблачение, не зря же сейчас здесь присутствуют все. И девушка сидела в самом дальнем конце зала. В случае чего возможность пробиться к выходу равнялась нулю. Хэрин бросила аккуратный взгляд на место рядом, где Наён, наматывая на палец локон, внимательно слушала Винченцо. Это она позвала Хэрин сесть сюда. Девушка наклонилась, пряча горькую усмешку за длинными волосами. Ее сюда позвали не потому, что доверяют, а потому, что она в числе подозреваемых. Просто на данный момент не на первом месте, иначе нужды в этом фарсе не было бы. Хэрин глубоко вдохнула. Все еще можно повернуть в свою пользу. К черту камеры и план, нужно переключить внимание на кого-то другого и убираться отсюда как можно быстрее. Вичнецо и Чаён были на пределе из-за очередной неудачи и могли пойти на многое, чтобы достичь цели. Особенно господин Кассано. А он ни за что не должен был понять раньше времени, что Хэрин все про него узнала и жаждет отомстить до последней капли крови. - И что же это за способ? - Хэрин подала голос, смело встречая многочисленные настороженные взгляды. Лучший способ защиты - это нападение. Другой рукой девушка аккуратно потянулась к телефону, который выложила на стол. - Господин Хан был уверен, что тот, кто сливает Хансоку информацию, довольно близок с ним, - ответила Чаён, непривычно напряженно застывшая на стуле с неестественно прямой спиной. Как же быстро продажный скользкий адвокат стал для них «господином», просто выбрав правильную сторону. Хэрин подавила смешок. - И поэтому он придумал план. В этот момент Хансоку должно поступить сообщение с угрозой этому человеку. Намека достаточно, чтобы он сам сделал правильные выводы. - И чем нам это поможет? - Хэрин и так уже поняла чем, лишь тянула время, все еще пытаясь незаметно убрать телефон со всеобщего обозрения. Этот скользкий мужик все же добился своего, хоть и посмертно. И когда только успел? - Тот, кому он позвонит или отправит сообщение, и окажется нашем предателем. Поэтому ты здесь. Сможешь отследить сигнал, - госпожа Хон закончила речь, так и не посмотрев Хэрин в глаза. Молодая женщина бросила короткий взгляд в сторону, и Хэрин проследовала за ним. Наконец девушка заметила, что она не одна сидела с ноутбуком. У стены с противоположной стороны примостилась Со Мири - тихая, стеснительная хозяйка фортепианной студии. Хэрин ни разу не слышала, чтобы девушка разговаривала. И тем не менее сейчас Мири выглядела более чем уверенно с новейшим девайсом, что-то строча и тихо насвистывая себе под нос. Ясно, Хэрин больше не была единственным программистом в команде. Кажется, она нашла ту, помощь которой Винченцо планировал применить в вскрытии сейфа. В самом деле, жители Гымга Плаза полны сюрпризов. Хэрин не успела забрать свой телефон. Он так и остался рядом с ее рукой, пришпиленный тяжелым взглядом Винченцо. Девушка встретила его смело, почти с вызовом. И с удивлением заметила на глубине черных глаз страх. Похоже, господин Кассано сильно не хотел, чтобы предателем оказалась она. Секунды шли лениво, будто издеваясь над присутствующими. Обычно шумные и веселые, сейчас жители старого здания выглядели уставшими и напуганными. Они переводили взгляды друг на друга, подозревая каждого, и это, казалось, ломало их окончательно. Хэрин почувствовала порочное удовлетворение от того, что ей получилось пошатнуть этот их раздражающий командный дух. - Не беспокойся, Хэри, мы обязательно его найдем, - Наён сжала руку подруги под столом и ободряюще улыбнулась. Хэрин не смогла выдавить из себя ответную улыбку и просто поджала губы, упрямо смотря в экран. Она не могла написать Хансоку, зная, что любое сообщение сейчас может перехватить Мири. Оставалось лишь надеяться на благоразумие председателя Вавилона. Хэрин план Хан Сынхюка казался абсурдным - не верилось, что Хансок действительно всерьез может испугаться за чью-то жизнь, кроме собственной. Тем более что расстались утром они не на самой приятной ноте. Хэрин разрывали изнутри противоречия, что стало уже нормой после знакомства с загадочным стажером Усан. Разум был уверен, что Хансок не клюнет на такую глупую приманку, а сердце… глупое, дурное, оно билось в ожидании чуда, все еще мечтая о том, кто сожжет весь мир ради нее одной. Похоже, девушка просто очень хотела, чтобы это сердце ей наконец окончательно разбили. Когда все уже потеряли надежду, а напряжение стало невыносимым, Хэрин встала, привлекая внимание. - Похоже, так мы ничего не узнаем. Я схожу в офис, кажется, на компьютере были полезные данные, - сейчас или никогда. Хриплый голос не подвел. Уверенность девушки и усталость остальных сыграли ей на руку. Винченцо устало кивнул, и Хэрин увидела в его глазах облегчение. Кажется, он не хотел бы видеть ее своим врагом. Девушка сделала два шага к спасительному выходу, сжимая от волнения кулаки. На третьем зазвонил телефон. Вибрация была настолько оглушительной, что Хэрин пошатнулась, резко разворачиваясь, смотря туда, куда и и другие шестнадцать пар глаз. На ее черный смартфон с трещинами, что ерзал по столу в оглушающий тишине. Все эмоции исчезли с лица девушки. Она еще секунду смотрела на телефон, потом неспешно подошла и взяла его в руки. - Привет, - ее спокойный голос прозвучал громом. - Хэри, ты в порядке? Где ты? - На удивление обеспокоенный голос Хансока лег медом на израненную душу. - Я в порядке. А это - ловушка от Сынхюка, - Хэрин говорила тихо, но знала, что все сейчас слышат каждое ее слово. - Я в Гымга Плазе, мы как раз были в процессе поиска крота, пока ты нас не прервал. - Твою мать, вот же сукин сын, - Хансок умел ругаться как-то по-особенному горячо. Хэрин даже на секунду отвлеклась от крайне напряженной ситуации. - Хэри, я приеду, постарайся про… Все пришло в движение в эту же секунду. Винченцо бросился к девушке с одной стороны, Со Мири - с другой, оба с явным намерением забрать смартфон как кладезь улик против председателя Вавилона. Хэрин их определила. Быстро набрав что-то в командной строке, выключила телефон за секунду до того, как крепкие руки выхватили девайс. Винченцо зажал в руке устройство, и Хэрин отступила на пару шагов, дерзко ухмыляясь. В следующий миг смартфон взорвался, фейерверком деталей опадая на пол. Несколько металлических частей глубоко вошли в ладонь мафиози. Алая кровь закапала на пол, как бы предвещая начало конца. В глазах Чаён плескалась боль, обида от предательства и злость. В глазах Винченцо же - непонимание, почти отрицание. В ресторанчике Тото повисла тишина, густая, вязкая и осуждающая. Хэрин встретила взгляд Кассано и вдруг осознала, что не чувствует вины или стыда. Ей не хотелось опустить плечи и вжать голову. Нет, было отвратительно приятно. Удовлетворение, что никто не воспринимал ее как угрозу, чувство власти над ними, вот что затопило мысли девушки. Вот что чувствовал Хансок? Тогда Хэрин наконец могла с полной уверенностью сказать, что поняла его. На лицах присутствующих отразился ужас. Хэрин поняла, что она улыбается. Извращенная радость, выраженная в невинной, очаровательной улыбке полных губ. Она обвела взглядом жителей Гымга Плаза, Винченцо и Чаён - тех, что приняли ее как свою, что помогали ей. Тех, что никогда не смотрели глубже оболочки. Тех, с кем она никогда не чувствовала себя своей. Хэрин посмотрела в глаза своему дьяволу, который мучал ее всю сознательную жизнь. И больше не боялась. Страх смывало осознание, что ее кошмар - не монстр, не исчадие ада. Всего лишь человек. Из плоти и крови, такой же как она. Смертный. А сейчас еще и слабый - ведь он смотрел на нее так, будто это его предали. И от этой мысли, от свободы от пятнадцатилетнего страха девушке хотелось смеяться, прыгать и танцевать. - И что теперь? - Винченцо, надо отдать ему должное, не вскрикнул от боли. Лишь принял из рук Чаён платок и крепко обмотал им кровоточащую руку. - Что будешь делать? Хэрин огляделась. У дверей стояли самые крепкие - повар Тото, господин Так, владелец прачечной, и господин Ли, что мнил себя великим мастером боевых искусств. То, что все это было ради нее одной - слабой худой девушки, вызвало лишь смех, который она не смогла сдержать. - А что? Собираетесь схватить меня, господин Кассано? Будете пытать, пока не узнаете все тайны Хансока? - от Хэрин не укрылось, как скривился Винченцо, когда услышал такое фамильярное обращение к врагу. - Ой, подождите, у вас же принципы, вы не трогаете женщин. Наверное, так чувствуете себя не таким, не просто тем, кто убивает ради наживы, а великим рыцарем правосудия? Последние слова Хэрин практически выплюнула, вплотную подходя к мужчине. Больше не нужно было притворяться милой и послушной, и это дарило свободу дышать полной грудью. - Хэрин, как ты могла! - В красивых глазах Чаён плескалась искренняя обида. Хэрин снова рассмеялась. Зло и горько, прогоняя непрошеные слезы. - Как я могла? Сонбэ, при всем уважении, пошла ты! - Девушка дернулась вперед, и лишь крепкие руки господина Кассано удержали ее от того, чтобы вцепиться своей начальнице в волосы. Хриплый голос, едва восстановившийся после утреннего происшествия, добавлял ее речи еще больше агрессии. - Это ты как могла? Как могла позволять мне и всем другим находиться рядом с убийцей, считать его своим союзником? Сука, спать с ним? - Хэрин! Не смей так говорить! - Он убил мою семью, Чаён! - Голос сорвался. Хэрин не хотела показывать всем им свои истинные эмоции, но обида от несправедливости не давала молчать. - Всех, кто у меня был! Он убил моих отца и дядю прямо у меня на глазах, отобрал мой дом и мое наследие! Запихнул сюда, на другой край земли, верно считая себя миссионером и миротворцем, искупающим свои грехи, и имел наглость смотреть мне в глаза после всего этого, улыбаться мне! Он преследовал меня в кошмарах всю сознательную жизнь, мне считали сумасшедшей, ненормальной, шарахались, как от прокаженной! И это я предательница? Как же приятно было видеть смятение в глазах Чаён, в глазах всех присутствующих! Госпожа Хон, не веря, подняла глаза на любимого, но тот смотрел только на Хэрин. Надрывно, умоляюще, почти с раскаянием: - Хэрин, я… - Заткнись. Ради бога, заткнись, - прошипела девушка, не узнавая свой голос. Шарф съехал в сторону, оголяя синяки, но ей было уже все равно. Краем глаза Хэрин заметила движение. По бокам от нее встали Чон Ингук и Чо Ёнун. Оба - крепкие мужчины, сопротивляться им бесполезно. Вот и все. Она не уйдет отсюда. Остается надеяться, что Хансок не сунется сюда с одной лишь клюшкой, без подкрепления. Хотя, Хэрин была уверена, что он не придет за ней вообще, учитывая, что у него есть еще информаторы. - Прошу, госпожа Пак, пойдемте, - голос прокурора Чон показался Хэрин слишком вежливым для обращения к предательнице. Девушка подняла глаза и с удивлением отметила, что мужчина не предпринимает попыток схватить ее. Наоборот, и он, и господин Чо загораживают ее от Винченцо. Хэрин встретилась взглядом с господином Кассано, и в их глазах одновременно сверкнуло осознание. На губах девушки оно наметило дерзкую ухмылку, тогда как плечи Винченцо опустились под его тяжестью. - Неужели вы думали, госпожа Пак, что господин Чан Хансок оставит вас одну? - Чо Ёнун лихо улыбнулся и похлопал Винченцо по плечу. - Не унывай, дружище, тебе бы в любом случае не удалось получить Гильотину, так что не особо вини девочку. Хэрин рассмеялась. Открыто, радостно, наконец сбрасываю оковы ужаса прошедшего дня. Винченцо дернулся вперед, явно намереваясь схватить Хэрин, на помощь ему кинулись мужчины Гымга Плазы, но все остановились, как только прогремел выстрел. Штукатурка на потолке осыпалась, по воздуху расползалась мелкая крошка. - Тише, господин Кассано, - Чо Ёнун с усмешкой прокрутил в руках пистолет. - Мы же не хотим неприятностей? Нам приказано лишь доставить госпожу Пак в целости и сохранности, мы не хотим причинять вам боль. Пока что. Винченцо, осознавая свое положение, отступил, загораживая Чаён, но так и не отвел напряженного взгляда от Хэрин. Девушка ухмыльнулась и, забрав ноутбук, развернулась, следуя за двумя неожиданными помощниками. В животе, несмотря на обстановку, порхали бабочки. Не верилось, что Хансок так позаботился о ней. Конечно, он делал это первую очередь ради своей безопасности, но воспаленный мозг Хэрин находил все происходящее вполне себе романтичным. - Хэрин! - Окрик застиг девушку у выхода. Она невольно обернулась, ища в толпе осуждающих лиц одно родное. Наён больше не улыбалась. Она не выглядела как девочка-солнце, скорее как человек, прошедший через ад. Хэрин больше не пыталась выглядеть дружелюбной подругой. - Давно хотела сказать, что ты изменилась, - Хэрин окинула бывшую подругу изучающим, пугающе отстраненным взглядом, глухая к мольбе и боли во взгляде напротив. - Не больше тебя, - в голосе Наён проскользнули чуждые ей нотки злобы. - О нет, Наён, я не изменилась, - Хэрин ухмыльнулась, будто гордилась этим. - Ты просто никогда не знала меня настоящую. Хэрин снова прошла ближе. Оба подручных Хансока следовали за ней по пятам, предотвращая любые угрозы. - Знаешь, из всех этих лицемеров ты, пожалуй, единственная, кто и правда имеет право на месть, - Хэрин посмотрела в глаза той, кто раньше была ей единственным спасением от ночных кошмаров. - Поэтому я не злюсь на тебя и не виню. Просто я тоже имею право на свою месть. Поэтому позволь по старой дружбе дать тебе последний совет. Ты же всегда мечтала учиться за границей. Забери компенсацию Вавилона и уезжай в Европу. В Швейцарию, например. Где-нибудь в красивую деревушку у озера. И не возвращайся. Хэрин отошла, пристально вглядываясь в лицо подруги. - Потому что если останешься, проиграешь вместе с ними, - усмешка теперь была злой. - И за проигрыш придется дорого платить. Вот так запросто люди, что были друг другу как родные, стали по разные стороны баррикады. Врагами, чужими. Они будто говорили на разном языке, не узнавали друг друга. Наён позволила себе заплакать, только когда силуэт Хэрин растворился в темноте ночи. Хэрин подставила лицо прохладному ночному ветру. Она улыбнулась звездам, что сегодня особенно ярко сияли. Наконец девушка чувствовала себя полностью свободной, избавившись от последнего якоря старой жизни.