Deus ex machina или Корпорация монстров

Какой бы реакции от старика она не ждала, эта не входила даже в самый смелый список возможных - он выронил оба гаечных ключа, которые держал в руках и с воплем «О, ла миа Мадонна дива!!!» грохнулся ей в ноги. - Ммм, послушайте, сеньор, - сказала Кристина спустя минут пять беспрестанного лобызания старым Призраком подола ее пеньюара, - я вовсе не дива, я примадонной-то всего один вечер была. Может быть вы уже перестанете? Давайте присядем хотя бы, у меня ноги затекли. И имя свое скажите. - Петруччо я, - придушено донеслось снизу - не могу перестать! Сорок лет! Я сорок лет ждал в своей опере диву, думал не дождусь, и такая радость на старости лет! Своих - то у меня нет. Вот же повезло! Кристина со вздохом оперлась о косяк - поклонение, причины которого она не понимала, грозило затянуться надолго. - Разве у вас див мало? Уж за сорок - то лет в самой знаменитой опере Европы…, - она осеклась, поймав более чем странный взгляд Петруччо, наконец - то отпустившего подол. Старик с кряхтением вскарабкался на ноги и заглянул ей в лицо. - Сколько вам лет, дитя мое? - Семнадцать, а что? Ей показалось, что он выдохнул с облегчением. - Вы несовершеннолетняя, значит еще не прошли аттестацию, и не ознакомлены с Уставом. Что ж, это многое объясняет. - С чем я не ознакомлена? Старик нахмурился еще сильнее. - Сколько лет вас учили? - Петь? Д-десять. - И вы хотите сказать, что за десять лет ваш Призрак ничего вам так и не объяснил про Корпорацию? - Объяснил про что? - Кристина уже была готова заплакать, ей начало казаться, что она сходит с ума. - Неужели ни словечка не сказал? - Сказал. В любви признался, - прошелестела она, потупившись. И тут это произошло: взрыв темперамента, который никак не зависит от возраста итальянца. Петруччо вскочил на ноги и начал бегать кругами, останавливаясь только для того, чтобы выдрать у себя клок волос или побиться лбом о стену. Из потока живописных итальянских ругательств она поняла только «кретино» и «идиота». Вдруг старик остановился, посмотрел на нее, сжавшуюся от страха в углу кровати, и рассыпался в извинениях: - Простите, вспылил немного, но это, это же вопиющее нарушение!!! Как ваш администратор такое допустил? Неуставные отношения между Призраком и дивой запрещены и караются трибуналом. Нет - нет, вам ничего не грозит, - добавил он, увидев, что она собирается заплакать, - дивы неприкосновенны. Но администратора должны уволить, Призрака наказать. Ох, простите, сеньорита, - добавил он, глядя в два огромных блюдца непонимания, - я забыл, что вы совершенно ничего не знаете. Все маразм проклятый. Из - за него меня и пытаются сплавить на пенсию. Не я должен вас просвещать, но так и быть. Только запомните, самое первое и главное правило Корпорации - никому не рассказывать о Корпорации. За нарушение этого правила наказывают даже див. Так что если вам дорог ваш голос - молчите перед чужими, не то будете до конца жизни только писать. - Или квакать? - спросила Кристина. - Или квакать. В общем, слушайте: в каждом уважающем себя оперном театре должен быть свой Призрак. Так повелось изначально, без нас Опера бы не выжила, ее бы угробили идиоты - директора, безголосые примадонны, глухие музыканты и художники, не знающие перспективы. Ну а поскольку одному пахать за всех или заставлять кретинов пахать ради искусства - работенка та еще и ее мало кто захочет выполнять, то этим стали заниматься люди, которым больше некуда было податься - изгои всех мастей. Вы себе не представляете, какой начался ажиотаж! У нас оказались толпы талантливых маргиналов. Вот, взять, допустим, Караваджо. Ну а дальше - как обычно, сразу нашлись те, кто их всех объединил, закрутил гайки и написал правила. Вроде как рационально использовал средства. Ну и контролирующие органы поставил: Трибунал и сеть администраторов, которые имеют право общаться с Призраками на местах, так сказать, оказывать им содействие и следить, чтобы чего не натворили, сами же знаете, люди тяжелые, творческие. Не, не, не все, я вот нормальный. Поэтому вы уж простите, но ваш администратор проявил возмутительную халатность! Ничего, Трибунал разберется. Внезапно у Кристины перед глазами возникло заплаканное лицо мадам Жири и дверь, которую она захлопнула, чуть не прищемив нос своей приемной дочери. Но теперь эта картина обрела несколько иной смысл. - Вот так и появилась «Корпорация монстров» как емко назвал ее один наш остроумный коллега из Оперы Гарнье. Ваш соотечественник, к слову. (Не дай вам бог его хоть раз увидеть, поседеете). Кстати, не хочу расстраивать, сеньорита, но ваш итальянский ужасен, переходите на родной, я хорошо говорю по - французски. - Я вообще - то шведка, - пробормотала Кристина, но настаивать на совсем родном языке не стала, поскольку помнила его весьма смутно. - А что такое дивы? - Ооо, - старый Призрак расплылся в улыбке, - дивы, это что - то вроде наших дочерей. Мы находим их, если повезет, воспитываем, учим петь, а когда они вырастают, добываем им роли, отваживаем соперниц и женихов. Глупые мальчишки имеют наглость жениться, а потом не давать нашим драгоценным петь. Где уж им понять, скудоумным, чего стоит вырастить диву! Поэтому для отваживания допускается применять любые методы, вплоть до членовредительства, но обычно это всего лишь вопрос суммы. Кристина пробормотала что- то невнятное. - В общем, мы выпускаем наших девочек в мир, и сами уходим. Но дивы так редки, я вот за всю жизнь не нашел ни одной. Кроме вас, разумеется. И ни одной не вырастил. Почему? Сначала они не попадались, потом я переключился на механизмы, - старик вытащил из кармана и продемонстрировал Кристине странный инструмент с растопыренными во все стороны крючками, - вот, изобрел - веревки от штанкетов к галереям привязывать. Но вашей сестре такое неинтересно, а у нас преемственность не в ходу. Хотя, вон, в Венской опере третье поколение Призраков сменилось, отпрыски той семьи уже в каждом втором европейском театре сидят. Жаль мой оболтус аптекарем заделался и отказался продолжать династию. - У вас есть дети? - воздев брови спросила Кристина. - Конечно, - кивнул Петруччо, - сын, это уставом не запрещается. Как и отношения Призрака с администратором в нерабочее время, - он хихикнул. - Правда, моей старухе все - таки пришлось уволиться. В прошлом году вот рубиновую свадьбу отметили. - Хмммм, - протянула Кристина - картина с мадам Жири снова начала меняться. И она ей почему - то не понравилась, - И вы продолжаете жить там, внизу? - Так работа, деточка! - развел руками старый Призрак, - любимая работа. Я как из тюрьмы - то сбежал… ой, не беспокойтесь, ничего такого, просто была эммм… сложная политическая обстановка, так здесь и осел, предшественника как раз на пенсию отправили. А теперь эти мерзавцы хотят отправить и меня! - неожиданно взвыл Петруччо, вскакивая, - Говорят, что не соответствую! Сами они не соответствуют! Вот как починю им Машину, сразу заткнутся! И перестанут предлагать мне закончить свои дни в богом забытой дыре, в холодной Англии! Мне, боевому Призраку греметь остаток жизни цепями в каком - то Кентервиле, пугая наивных американских туристов! Да я даже английского не знаю! Сами посудите, как будет выглядеть итальянское привидение в британском замке? Но им все равно! У них же разнарядка! Главный сказал - в Англию, значит, в Англию! Но я им не дамся! С Машиной мне помогут, парень - гений, за месяц вдвоем сделаем, раз плюнуть! И потом еще десять лет спокойствияяяя!!! Простите, немного вспылил, - старик уселся обратно на стул. - А что это за Машина? - спросила Кристина, сочувственно кладя ему руку на плечо, - которую вы должны починить? Петруччо воззрился на нее в крайнем изумлении: - Как? Вы не знаете? Знаменитая машина Пьермарини, архитектора этого здания, вот только он ее не создавал. У него был инженер в помощниках, которого никто не видел, смекаете? Вот он и стал первым Призраком Ла Скала, сделал всю машинерию. Талантливый черт. Но про Машину забыли, ее нашел спустя двадцать лет уже его преемник. Судя по нескольким оставшимся чертежам, с ее помощью можно было управлять всеми люками, подъемами, фонарями, рампой, оркестровой ямой. Можно было сцену со зрительным залом местами поменять. Говорят, даже ложи передвигались. А уж что она делала с акустикой! - Петруччо снова забегал по комнате, яростно жестикулируя. - Представляете, сидеть в одном месте и править, как король всей оперой? Но за сорок лет я даже не смог разобраться как она включается! А теперь остался месяц! Месяц до того, как мое место займет новый Призрак, выберет себе новую Примадонну. Вы же не думали, что это директора пригласили кандидаток? Да им просто отправили записки, что пора! - Записки, - с ностальгическим вздохом повторила Кристина, - вы написали, да? - Ну, разумеется, хотя на этот раз не получил никакого удовольствия, рассылая оповещения о собственном увольнении. Но если я заставлю проклятую Машину хотя бы включиться, меня оставят в покое еще лет на десять, выделят средства! Ох! - Петруччо вдруг крепко треснул себя по лбу, - я же даже имени вашего не спросил, старый маразматик, а все про себя распинаюсь! С вами - то что случилось, моя прекрасная дива? Как вы оказались среди кандидаток в примадонны, в чужой опере, в чужой стране? Как вас только отпустили, такое сокровище? Кристина поднялась с кресла, сделала реверанс как перед прослушиванием и сказала: - Здравствуйте, меня зовут Кристина Даае, и мой театр, моя Опера Популэр полгода назад сгорела. У старика отвисла челюсть, он подскочил и всплеснул руками. - Сгорела?! Но как, почему? - Ее сжег мой Призрак, - тем же официальным тоном добавила Кристина. Глаза Петруччо едва не выпали из орбит: - Ваш Призрак? Ваш Призрак сжег свою собственную оперу? О, Мадре ди Дио! - он потряс головой, - Адюльтер, нарушение Устава, уничтожение собственного театра - это тянет на высшую меру! Если попадется Трибуналу - ему конец! - Кажется, уже попался, - прошептала Кристина и всхлипнула, - я не говорила, что узнала его имя из некролога в газете? - Из некролога? - странным голосом переспросил старик, - и как же звали вашего…? - Эрик, - еще тише ответила она. - Вот проклятье! - Старый Призрак вцепился себе с волосы, - куда мы катимся?! Их и так было всего трое! - Кого трое? - Эриков! - ? - Ах, да, опять забыл, что вы не в курсе! Эрик - это не имя, моя дорогая, Эрик - это что - то вроде ранга или звания. Как и Петруччо, только мое на несколько порядков ниже. Да - да, не смотрите на меня так, высшей категории я не достиг. Стаж тут не помогает. Ранг Эрика получают только гении. Насколько я знаю, двое таких было в Париже, один - в Венеции. Увы, гении по большей части не совсем в ладах с головой. Пару лет назад был скандал как раз с тем остроумным коллегой из Оперы Гарнье. Тоже адюльтер, нарушение Устава, угрозы взорвать театр, только там была блондинка. Едва не дошло до некролога. К счастью, он вОвремя одумался и нынче - глава Трибунала. Догадайтесь, кого он теперь больше всех гнобит. Кристина снова всхлипнула. - Кстати, я припоминаю, что слышал и про вашего. Он вроде как легенда. Дитя театра, да, вырос там, таких уникумов больше нет. Идеал Призрака, можно сказать, и так оступиться! - старик покачал головой. - Что значит, вырос там? - спросила Кристина, - где там? - Ну, в Опере, конечно, где ж еще. Только не говорите, что и этого не знали! Ваш администратор вообще на свои обязанности плевал, что ли? На вашем месте, я бы пожаловался! Хотите, помогу кляузу накатать? - Не надо! - воскликнула Кристина, - все равно уже поздно, а мой администратор - это, это… наверное, моя приемная мать, ей и так попадет, так что жаловаться я не буду! - Что ж, как хотите, - пожал плечами Петруччо, - но думаю, в Парижском отделении должны знать, что творится у них под носом. Так и до нарушения секретности недалеко, а это уже международная проблема. Чем грозит неисполнение Главного правила, думаю, вы догадывайтесь. Кристина похолодела, только сейчас до нее дошло, что именно она нарушила, содрав с Эрика маску на глазах у полного зала. - Скажите, сеньор Петруччо, - спросила она осторожно, - а что будет диве, которая по незнанию рассекретила своего Призрака перед публикой? Старик внимательно посмотрел ей в лицо: - Вам, скорее всего, не будет ничего, вы несовершеннолетняя и Устава еще не подписывали. К тому же, если понадобится, я засвидетельствую, что вы не знали правил. Но, может быть, вы мне объясните, зачем это сделали? Чтобы потом врать не пришлось, если что? Кристина медленно кивнула: - Если я расскажу, вы никому не передадите? - Что вы, я законопослушный Призрак! Кристина рассказала. Все с самого начала, то есть со Швеции. Надо заметить, с большим облегчением - не перед Раулем же пришлось душу выворачивать. Тот бы точно не понял, а Петруччо был своим, он внимательно слушал, почти не перебивал, только спрашивал каждые две - три секунды: А вы чего? А он чего? А как? А зачем? Периодически в поток вопросов включались ругательства и проклятия в особо нервных местах. Закончив, Кристина посмотрела на него в ожидании вердикта: пора начинать сушить сухари или еще есть надежда? Старый Призрак долго молчал, потирая подбородок и почесывая затылок. Наконец выдал: - Я буду голосовать за вас, сеньорита Даае, когда придет время выбирать Примадонну. Кстати, хочу предупредить, скорее всего, в ближайшее время к вам заявятся три оболтуса, вылезут оттуда же откуда и я. Выслушайте их, это кандидаты в новые Призраки. Мне стыдно просить, но за мной будет должок, если отговорите их принимать должность. Без сомнения, Карло знает, кто вы и прислушается к вашему мнению. - Карло? Наш гид? - переспросила Кристина. - Мой администратор, - с улыбкой ответил Петруччо, - вы разве не заметили, что бульдог, который должен вас охранять, храпит без перерыва? Кристина прислушалась, и поняла, что рулады Консуэло ни разу не прерывались, даже когда они с Петруччо шумели. - И что он сделал? - Подлил кое - чего покрепче в ее фляжку. Хотел еще спросить: вы случайно не знаете, кто вторая кандидатка? Собирался подслушать, но проспал, - с виноватым видом Призрак втянул голову в плечи, - хотя бы имя скажите? - Карлотта, - почти выплюнула Кристина, - она была примадонной у нас в опере. - Ага, соперница, значит? Ладно, уберем без проблем. - Не надо! У нас честная конкуренция. Послушайте, сеньор Петруччо, если вы не поняли, я приехала сюда, чтобы почтить память своего учителя, эээ… своего Призрака, и хочу, чтобы вы не вмешивались, это будет нечестно! А если я пройду испытательный срок и получу контракт, то через год уволюсь. Видите ли, у меня с Раулем соглашение, придется выходить замуж, а мне, честно говоря, больше не хочется отбивать его у Призрака. Одного раза вполне достаточно. Обещаете, что не станете вставлять нам палки с колеса? - Только один год? - завопил старик, - деточка, да у вас же вся жизнь впереди, вы будете звездой Ла Скала еще долгие годы. Вот что, - добавил он, успокаиваясь, - поговорим через год. Если не передумаете, я умою руки и уйду в закат, согласны? Кристина кивнула. - Ладно, пора мне, засиделся, - сказал Петруччо, поднимаясь, - так, трубы не капают, вентили не протекают, если что - то опять начнется, скажите Карло. - Он собрал свои ключи, распихал по карманам старые гайки и бодрым шагом направился в грим - уборную. Кристина засеменила следом - очень ей было любопытно посмотреть, как он откроет люк. Но вместо очередного элемента фламенко, Призрак сунул в скважину входной двери кусок толстой проволоки, отчего ключ выпал наружу, провернул ее и открыл замок. Отвесив Кристине прощальный поклон, он взялся за ручку. - Может быть, вы мне как - нибудь покажете эту вашу Машину? - робко спросила она, - интересно же! - Увы, дорогая моя, не положено, - вздохнул старик и исчез за дверью, замок закрылся со щелчком. Храп так и не прервался. - А он бы показал, - тихо сказала Кристина ему вслед. *** - Санта Мария! Да что ж все такое тяжелое, - проворчал Петруччо, с кряканьем вскидывая на плечо мешок с инструментами, которые он позаимствовал в слесарном цехе. - я слишком стар для этого. Только наковальни не хватало! Проклятье, куда же я дел список? Он начал копаться свободной рукой в карманах, пытаясь не уронить свою ношу. Минут через пять бесплодных поисков список, ясное дело, нашелся на ближайшем столе, что вызвало поток сочной брани. - Камертон? - взвыл старик, увидев единственный невычеркнутый пункт, - на кой черт понадобился камертон? Придется опять тащиться через оркестровую яму. А кто давал деньги на ремонт лестницы? Никто! Скатишься вниз и прощайте позвоночные диски, впрочем, им и так уже недолго осталось. Работать подмастерьем в моем - то возрасте. Может быть, все же лучше Англия? - и с горестным вздохом он поплелся в сторону зрительного зала. Всю дорогу вниз по осыпающимся ступеням он не прекращая бухтел, несмотря на чудовищную одышку. Огромный машинный зал, который по понятной причине во время проверки не обнаружил Рауль - все двери туда выглядели как куски кирпичной стены - был погружен во тьму. Только где - то под потолком слабо колыхалось светлое пятно от свечи, освещая медный бок огромного агрегата с клепками, как у паровоза. Петруччо скинул с плеча мешок и дальше потащил его волоком. Почти дотащил… - Все принес? - внезапно сказали у него над ухом. Старый Призрак подпрыгнул, схватился за сердце и завопил на весь зал: - Чтоб тебя черти взяли, Эрик!!! Я же просил так не подкрадываться, хочешь, чтобы меня удар хватил?! В ответ раздался смешок. - Идиот, - буркнул Петруччо.