Не приговор. Том I (вычитывается)

Есть вещи, которые лучше вообще никогда не знать. И после разговора с Леной Алекс был абсолютно в этом уверен, но все равно стоял сейчас здесь — возле больничной палаты, с твердым намерением навестить Никиту и выяснить, что же всё-таки с ним случилось. Тихо постучав в дверь, он вошёл внутрь, и сердце его сжалось от тревоги и жалости: на белых простынях лежал его друг по переписке, известный хоккеист, почти неузнаваемый сейчас из-за синяков и отеков, тусклое освещение больничной палаты подчеркивало бледность его кожи и контрастировало с тёмными следами побоев. В воздухе витал слабый запах антисептика, а тихий звук медицинской аппаратуры настойчиво напоминал о серьёзности ситуации. К горлу моментально подступил комок, Алексу было невыносимо жарко и прямо сейчас ему жутко захотелось пить, но, взяв себя в руки, он, всё же, подошёл ближе к спящему Никите и взглянул в его лицо: всегда такой веселый и жизнерадостный парень, сейчас был бледным, слабым и совсем не похожим на себя. Алекс много раз видел травмы, он уже одиннадцать лет занимался хоккеем, а это, как известно, был один из самых травмоопасных видов спорта — с их игр, а иногда и с тренировок, ребята часто уезжали в травмпункты с переломами и повреждениями — но то, что он увидел здесь, в этой палате, повергло его в шок. Лицо Ника было почти неузнаваемым: опухшее и покрытое синяками, с порезами, из которых немного сочилась кровь, один глаз полностью заплыл, а другой едва приоткрывался, губы потрескались и покрылись кровоподтёками, а уголок рта был разбит. На шее и плечах виднелись тёмные следы от побоев, а обе его руки были в гипсе. Алексу казалось, что каждый вдох давался парню с трудом и вызывал боль в ребрах, возможно, тоже сломанных. Алекс так бы и пялился на Никиту, если бы тот неожиданно не заговорил с ним. — Чего тебе здесь нужно? — его голос был тихим, и он с трудом пытался открыть глаза. — Хотел узнать, как ты. — Я сменил номер телефона и попросил своих друзей не говорить тебе, где я. Через папочку разузнал? — Никита все же приоткрыл глаза и смотрел на Алекса с примесью брезгливости и злости. — Просто написал парню из твоей команды, и он сообщил, в какой ты больнице. Какое-то время Никита молчал, а потом решительно сказал: — Тебе лучше уйти. — Что я сделал не так? — в недоумении спросил Алекс. — Если ты плохо себя чувствуешь, то я приеду в другой день. Может, тебе нужны лекарства или какая-то помощь? — Мне ничего от тебя не нужно, — резко перебил его Никита. — Ни от тебя, ни от твоей семьи. Просто уходи и забудь о том, что мы когда-то общались. — Но… Почему? — Алекс в растерянности смотрел на Никиту и нервно сжимал лямку от рюкзака. Он очень хотел понять, была ли хоть капля его вины в том, что случилось. — Расскажи мне, хотя бы, что произошло. — Боюсь, если я это сделаю, то в следующий раз я вряд ли выживу, — на лице Никиты он разглядел вымученную горькую усмешку. — Тебя что, кто-то запугал? Ты можешь мне рассказать, я постараюсь помочь. Мой отец… — Мне не нужна твоя помощь и, пожалуйста, больше не приходи сюда. Писать и звонить мне тоже не стоит, — он немного помолчал, а потом добавил: — У меня болит голова, уходи. И позови медсестру, мне нужно ещё обезболивающего.        Алекс не хотел заканчивать их общение на такой ноте, и ему было безумно жаль Ника, но тот закрыл глаза и отвернулся к окну, давая понять, что не желает больше разговаривать. Алекс вышел из палаты и, позвав медсестру, в расстроенных чувствах покинул больницу. Уже дома, снова ужиная в одиночестве, он вспоминал недавний разговор с Леной. Они стояли возле стадиона, где проходила тренировка школьной команды по баскетболу, а Лена выглядела встревоженно и возбуждённо, но говорила тихо, стараясь не привлекать лишнее внимание:        — Как только речь зашла об этом, он сразу же насторожился, замолчал, а потом вообще сказал, что это его «мужские дела».        Алекс по привычке потер переносицу и, немного подумав, ответил:        — Выглядит это все и правда стремно, но, Лен, это ведь может означать, что угодно. Все это ничего не доказывает.        — Я сделала все, что смогла, выводы делай сам. Единственный совет: не принимай поспешных решений.        Сейчас он не желал обо всём этом думать, но разговор с Никитой не давал ему покоя — у Алекса теперь не оставалось сомнений, что произошедшее с Ником как-то касалось его самого. Он чувствовал вину и не мог отделаться от мысли, что Макс мог совершить такое. Алекс потерял сначала лучшего друга, а потом и человека, который когда-то мог бы им стать, и он совсем не понимал, что именно сделал не так. Видимо, ему всё-таки стоит все обсудить с Максом и расставить все точки над i. Он пытался найти ему оправдания, но все они казались пустыми и бессмысленными, но он помнил слова подруги: не принимать поспешных решений. Ему стоило поговорить и с Владом. Подумав о брате, Алекса моментально бросило в жар. События последних нескольких дней немного притупили его воспоминания о том, что случилось в душе, о том, чего он неимоверно стыдился, и о том, за что ненавидел себя. Но сейчас, когда Алекс вспомнил о брате, образы в его сознании мгновенно всплыли и заставили его покраснеть. Он не хотел даже видеть Влада, не то, что разговаривать с ним лицом к лицу, не хотел смотреть на его руки, не желал видеть, как он закусывает нижнюю губу, когда задумывается над чем-то, ему не хотелось смущаться и краснеть перед ним, но даже сейчас он всё равно вспоминал, как стоял в душе с колотящимся сердцем и непристойными мыслями. Алекс боялся, что если Влад только взглянет на него, посмотрит ему в глаза, то тут же поймет всё, что он скрывает. Узнает, как Алекс, затаив дыхание, подсматривал в приоткрытую дверь, как с восхищением разглядывал его плечи и руки, как вдыхал его запах, и что именно потом делал в душе наедине с собой. Алекс был уверен, что у него все на лбу написано, он совершенно не умел врать и скрывать свои эмоции, по нему было сразу понятно, что он чувствует и о чём думает, а Влад слишком проницателен, он всё поймет. Боже, какой стыд. Ему в любом случае не удастся долго избегать Влада — отец до сих пор не уехал решать свои накопившиеся бизнес-вопросы, поэтому Влад тоже был здесь. Когда отец был дома, брат не позволял себе тусовок по несколько дней непонятно где, когда Алекс мог не видеть его днями, а то и неделями. Но не в этот раз. Когда Влад был трезв, он был собран, хитер и чертовски внимателен, и Алекс всегда восхищался этими его качествами, ему было невдомек, для чего этому идиоту нужно было убивать свой мозг всяким дерьмом, типа наркотиков и алкоголя? Он травил себя каждый грёбаный день, а ведь у него было всё и даже больше, чтобы стать успешным, как их отец. Даже лучше их отца. Вот же придурок, действительно. Алекс горько вздохнул — сейчас всё было против него — и ему придется очень постараться поменьше встречаться с братом, и вообще попытаться поменьше думать обо всём этом. Он покрутил кольцо на пальце — за несколько недель это уже начало входить у него в привычку — и вспомнил, как хотел отдать свою вип-карту Максу, чтобы тот тоже сходил в Geek Brain и прикупил себе чего-нибудь. Он даже думал купить ему там подарок на Новый год, но сейчас, он уже не был уверен, что знает этого человека — Алекс больше не мог ему доверять. Из размышлений его выдернул резкий стук — судя по звуку, что-то упало наверху, похоже, в кабинете отца. Он подошел к двери и выглянул в коридор. Наверху были отдаленно слышны какие-то голоса, а может, вообще только один, Алекс не был точно уверен, отсюда было не так хорошо слышно, но там точно был Влад. И это заставило его прислушаться.        — …я все просмотрел. Этих документов здесь нет… Хорошо… Я понял… Вы знаете, что мне нужно… Да, я всё сделаю.        Всё резко затихло и Алекс услышал звук закрывающегося замка. Он тут же зашёл к себе и тихо затворил за собой двери. Странно, сперва ему показалось, что отец тоже был там, и Влад разговаривал с ним. Отец раньше никогда не позволял никому входить в его кабинет без него самого, но, судя по всему, Влад мог это делать, используя свой ключ. Что ж, может у них теперь другие договоренности. Алекс открыл ящик стола и достал блокнот — это была его Вселенная, здесь было всё, что ему важно: от его собственных мыслей, до черновиков его романа, в котором он почти подошел к развязке, но терзался сомнениями насчет концовки. Его героем был мальчик с другой планеты, случайно оказавшийся на Земле. Он был одиноким и потерянным, и желал поскорее найти путь домой, но, спустя много глав, мальчишка обретает новых друзей, познаёт новый мир и открывает в себе новые качества. Поэтому теперь, когда у героя появилась возможность вернуться на свою планету, Алекс не мог придумать для него счастливый конец, ведь он сам не знал, окажись он в своей книге, каким было бы его решение? Вернуться домой или остаться и начать новую жизнь? Сейчас было самое время поразмыслить над этим.       

***

       Перед тренировкой он всегда старался приходить пораньше, чтобы успеть немного поразмяться на льду. Хоккей был для Алекса отдушиной, почти такой же, как и писательство — тут он мог быть собой — и на льду, и на бумаге он чувствовал себя живым. Лёд был для него чем-то вроде чистого листа, новой страницы, где он мог быть абсолютно искренним и настоящим, и когда он выходил на хоккейную площадку, мир вокруг замирал, и все его мысли и эмоции превращались в вихрь, который он вёл за собой при помощи клюшки и шайбы. Как и на белоснежной странице, здесь не было ни ограничений, ни правил, кроме тех, что устанавливал он сам, а каждое движение, каждый бросок, открывали перед ним новые горизонты, и в этой игре он находил свободу, которую не мог найти больше нигде. Это был его способ рассказать свою историю, рисовать свою судьбу, и в этом, как и в каждом написанном слове, он находил себя. Был живым. На тренировке ему удалось, наконец, полностью отключить мысли, это было для него словно медитация — он выпустил всю свою злость, тревогу и разочарование, и поэтому сейчас, когда в трубке шли гудки вызова, он не волновался. Наоборот — был полон решимости.        — Я слушаю, — голос на том конце провода звучал безразлично и отчуждённо.        — Надо поговорить. Когда будешь дома?        — Только закончил встречу, я в «White Rabbit». Буду не скоро. Что ты от меня хочешь? — голос Влада изменился, и Алекс понял, что вот тут-то и конец их спокойному разговору.        — Я недалеко, поэтому дома тоже буду не скоро, — Алекс решил не вестись на провокации и оставаться спокойным, — тогда подожду тебя и не буду ложиться.        — Я спросил, чего ты хочешь?        — Нужно поговорить, я с самого начала сказал, что мне нужно.        — Где ты? Я за тобой заеду, поговорим по пути домой.        Ну уж нет, опять вести разговоры на бешеной скорости с психованным братом за рулем, Алекс не имел никакого желания, а что тот будет беситься, он был точно уверен. Лучше поговорить там, где не будет угрозы его жизни. — Не нужно, я сам доберусь.        Влад замолчал на несколько секунд, а потом спокойно сказал:        — У меня здесь через пару часов ещё одна встреча. Давай я заберу тебя и поговорим за ужином. Где ты сейчас?        — Через минут двадцать буду, я же сказал — я рядом.        — Хорошо, — бросил Влад и завершил звонок.        Алекс не ожидал, что они придут хотя бы к какому-то взаимопониманию. Обычно Влад приказывал ему, а Алекс, возмущаясь, отказывался, и они ссорились и кричали друг на друга, после чего он был сам не свой по несколько дней. Все их диалоги в конечном итоге заканчивались ссорами, но, почему-то, не в этот раз. И Алекс был удивлен. Он действительно был почти в двух шагах от Смоленской, поэтому в ресторан поднялся даже немного раньше, чем рассчитывал. Несмотря на тренировку, Алекс выглядел довольно неплохо для такого дорогого и помпезного места: здесь всё было безумно красивым и дорогим, интерьер поражал воображение своей элегантностью и утонченностью, вокруг были украшенные цветами деревья, которые светились мелкими огоньками, а атмосфера сказки про Алису в стране чудес восхищала Алекса, и он рассматривал все вокруг восторженным взглядом. Красивые арки панорамных окон открывали захватывающий вид на Москву, которая уже загорелась огнями, и это придавало ощущение полета над городом. Мягкие пастельные тона создавали уют и тепло, а изысканные детали декора добавляли этому месту индивидуальности и шарма. Алекс много раз бывал в похожих местах, но сейчас он был, мягко сказать, восхищён. Он с интересом и восторгом рассматривал интерьер ресторана, когда его взгляд наткнулся на Влада — он стоял в другом конце зала и разговаривал с официантом. Тот, ответив что-то брату и улыбнувшись ему, быстро удалился. Тем временем, Алекс уже отвлекся от интерьера и наблюдал за Владом: как тот задумчиво отвернулся к окну — его силуэт четко вырисовывался на фоне огней ночной Москвы, свет мягко ложился на его плечи, подчеркивая уверенность и какое-то спокойствие, с которым тот наблюдал за живой картинкой мегаполиса. Алекс неосознанно задержал на нём взгляд, пытаясь скрыть свое восхищение. Он всегда считал Влада особенным, но именно в этот момент он ярко осознал насколько органично тот вписывается в окружающую обстановку. Его брат был будто рождён для всего этого. Как пример, Влад прекрасно умел одеваться: даже сейчас на нём был один из его дорогих костюмов — наверняка от Brioni; всегда выбирал лучшую еду и лучшие вина. Лучшие часы. Он чувствовал себя в своей тарелке в мире больших денег и роскоши, и Алекс втайне восхищался и одновременно завидовал своему брату. Да, его тоже так же воспитывали и учили, какой вилкой стоить есть то или иное блюдо, или каким пользоваться ножом, как вести себя в обществе, но он всегда делал это больше на автомате, в то время как Влад будто показательно кайфовал от всего этого. Он любил это. Это было у него в крови. Алекс снова почувствовал себя лишним — здесь с его братом встречаются важные люди и решаются многомиллионные сделки — он вспомнил, как Влад недавно назвал его наивным дурачком, и его решительность почти растаяла на глазах, он уже хотел развернуться и уйти, отложив разговор на потом, но Влад будто почувствовал его присутствие и резко обернулся, встретившись с Алексом взглядом. Ему показалось, что брат мигом уловил его настрой, так как тот быстро преодолел разделявшее их расстояние и оказался рядом. Владу стоило только щелкнуть пальцами где-то у него за спиной, как тут же материализовался администратор — он забрал куртку у Алекса из рук и сразу же исчез.        — Быстро ты. Я думал, как всегда опоздаешь, — Влад сказал это будто в шутку, но Алекс метнул на него сердитый взгляд и брат замолчал. Они прошли к небольшому уединенному столику на двоих почти в конце зала. — Я уже сделал заказ. Присаживайся.        Влад молча отодвинул стул и посмотрел на него. Алекс замер в нерешительности. Он не привык к такой вежливости от своего брата и не вполне понимал, как реагировать на это.        — Ты будешь говорить со мной стоя? — брат улыбнулся ему, но Алекс заметил, что улыбка вышла натянутой. — Садись, пожалуйста. Сейчас подадут ужин.        Алекс всё же послушно сел на предложенный Владом стул, и тот аккуратно подвинул его. От его одежды он почувствовал знакомый запах — табак и смесь его одеколона с женскими духами. Влад сел напротив, слегка откинувшись на спинку стула, и расстегнул пиджак. Алекс почувствовал себя будто в капкане — даже если бы он захотел сейчас сбежать, у него бы не вышло.        — Ты неплохо выглядишь для человека, только что закончившего тренировку, — сказал Влад, доставая телефон из внутреннего кармана пиджака. Алексу казалось, что брат почему-то нервничает, хотя, с чего бы?        — Мы там вообще-то душ принимаем, — ответил Алекс. — Почему я должен выглядеть плохо?        — Я имел в виду, что ты не выглядишь уставшим, — он предупреждающе улыбнулся, осторожно зажигая стоявшие на столе свечи. — Не придирайся к словам.        Алекс хотел было возмутиться, но тут же появился официант с напитками — он поставил на стол бутылку вина и графин с грейпфрутовым соком, и тотчас удалился. Этот сок был любимым у Алекса, и он даже не думал, что брат вспомнит об этом.        — Ты сказал, что уже сделал заказ, — Алекс решил поддержать эту игру и продолжил разговор в его манере. — Я думал, этикет предполагает предоставить своему собеседнику выбор, а не решать за него, — он с вызовом посмотрел на Влада, потянувшись к графину с соком. — Где же твоя учтивость? Глаза Влада сверкнули азартным огоньком, и он, усмехнувшись, перехватил графин:        — Всё и всегда я решаю сам. Но, в данной ситуации, я даю своему собеседнику больше времени на обсуждение дел, — он налил сок в стакан и подвинул его к Алексу. — Согласись, это лучше, чем тратить его на долгие размышления о том, что бы выбрать в меню ресторана.        — В таком случае, нужно очень хорошо знать о предпочтениях своего собеседника, — Алекс выдержал взгляд Влада и отпил немного сока.        — Поверь, я знаю о них достаточно, — он, похоже, хотел сказать что-то ещё, но возле них вновь появился официант с огромным подносом в руках. Алексу всегда было невдомек — как можно удержать столько всего за раз и не уронить? Парень, на вид лет двадцати, по очереди расставлял перед ними изысканные блюда, изредка бросая заинтересованный взгляд на Влада. Алекс посмотрел на парня повнимательнее, и то, что этому блондину нравился Влад, стало заметно даже ему, который на редкость плохо в таком разбирался, и то, каким взглядом Влад посмотрел на парня в ответ, подтвердило мелькнувшую у него в голове догадку: между официантом и его братом что-то было.        — Если вам что-то понадобится, Владислав Вадимович, я рядом, — он улыбнулся какой-то мерзкой слащавой улыбкой, и Алекса передёрнуло от отвращения.        — Спасибо, Матвей, через полчаса можешь подавать десерт, — бросил Влад, даже не удостоив его взглядом.        — Откуда ты узнал, что мне нравятся морепродукты? Я вроде только недавно их распробовал, — сказал Алекс и взялся за приборы. После тренировки он всегда был чертовски голоден, и сейчас этот неожиданный ужин был весьма кстати.        — Я наблюдательный, — коротко ответил ему Влад. Он аккуратно расстелил салфетку на коленях и взял бутылку вина.        — Разве это не обязанность официантов, разливать вино по бокалам? — спросил Алекс.        — Здесь каждый официант знает, что к своей выпивке прикасаюсь только я, — жёстко ответил Влад, наполняя бокал.        — Каждый? Или только этот парень… Как его? Матвей? — Алекс пытался в полной мере насладиться гребешком, усердно делая вид, что ему до лампочки странные переглядывания его брата с тем лощёным мальчиком.        — Он тебя напрягает? — спросил Влад, ухмыляясь одним уголком губ. — Хочешь, я позову другого?        — Он тоже будет прыгать перед тобой, как собачонка?        — Если хочешь, я сам буду подавать сюда блюда прямо из кухни, и к нам вообще никто не подойдёт. Но тогда, боюсь, мы не сможем нормально поужинать.        — Очень смешно.        — Я не шучу, — Влад положил приборы на тарелку и серьёзно взглянул на него. — Если тебе здесь некомфортно, мы можем поехать в любое другое место. Только скажи.        Алекс на секунду замер, а затем продолжил есть свой ужин.        — Всё в порядке. Сам не знаю, зачем я это сказал, — ему стало стыдно за свои непонятно откуда взявшиеся капризы, и он уставился в тарелку, стесняясь поднять взгляд. Влад быстро перевел тему:        — Как тебе ужин? Я угадал с блюдами? — спросил он, вновь взявшись за приборы.        — Скажу честно: я бы ел такое каждый день. Это безумно вкусно, — ответил Алекс, подхватывая гребешок на вилку. Ему было здесь комфортно и, на удивление, уютно. Еда была невероятной, вид из окна потрясающий, музыка приятной, а Влад был учтивым и внимательным к нему.        — Нет ничего сложного в том, чтобы приготовить это дома, — непринуждённо сказал Влад. — Здесь же простые ингредиенты.        — Ты разве умеешь готовить? — не скрывая удивления спросил Алекс, рассматривая руки брата.        — Почему тебя это так удивляет? — Влад аккуратно держал приборы и с легкостью отправлял кусочки чего-то непонятного, но аппетитного, себе в рот.        — Никогда не видел, чтобы ты что-то готовил, — Алекс сбросил наваждение и посмотрел на свои руки. Они были совсем не такими, как у брата. Более грубыми, наверное.        — Я многому научился за последние несколько лет. Кулинария входила в число моих увлечений, — сказал Влад, пригубив немного вина.        — Чему ещё ты научился, помимо готовки? — с интересом спросил Алекс.        — Выучил испанский, — Влад широко улыбнулся, а Алекс теперь уже засмотрелся на его ямочки на щеках, и почти сразу же заметил, что у брата на носу и под глазами было несколько мелких веснушек. Странно, он ведь брюнет, тогда откуда у него могли взяться веснушки? Их раньше, вроде, не было. Сейчас Влад выглядел настолько милым, что Алекс почувствовал, как начинает краснеть. Он смущенно опустил взгляд и продолжил разговор.        — Так ты и правда можешь приготовить такое дома?        — Могу, — ответил Влад. — Для тебя могу.        Алекс закашлялся и быстро схватил стакан с соком — он не знал, что ответить на это, поэтому медленно цедил его маленькими глотками, чтобы потянуть время. Он вдруг резко осознал две вещи, и от этого его ещё сильнее бросило в жар. Во-первых, сегодня Влад был вежливым, учтивым и галантным. Он был потрясающим. Алексу понравилось проводить с ним время наедине, и сегодня вечером он снова почувствовал себя в безопасности. А во-вторых, это всё чертовски было похоже на свидание. Свечи, романтическая атмосфера ресторана, музыка, ужин. Алекс отставил стакан в сторону, но больше не стал браться за приборы.        — Попробуй вот это, — начал Влад, указывая на вторую тарелку, стоящую рядом с Алексом.        — Спасибо, мне достаточно, — отрезал Алекс, положив приборы на тарелку.        — Ты ведь толком ничего не съел.        — Вообще-то я пришел сюда поговорить, — Алекс решил, что пора бы уже прекращать весь этот цирк и перейти к той части ужина, ради которой, собственно, он сюда и явился. Он не собирался распивать напитки и обмениваться любезностями с этим лицемером. Алекс только что будто очнулся от морока — он понимал, что просто поддался какому-то мимолетному очарованию. Так не бывает и всё это напускное. Его брат не может быть таким.        — Я слушаю, — Влад тоже отложил приборы и посмотрел на него. Алекс решил не ходить вокруг да около и выложить всё сразу как есть:        — Недавно в сети я познакомился с парнем, его зовут Никита, он хоккеист из «Ястребов». Но перед тем, как мы встретились, его сильно избили. Как раз в тот же день, когда ты заявился весь в крови, а отец орал на весь дом, что еле отмазал тебя от тюрьмы. Тебе не кажется это совпадением? Может, как-то прокомментируешь? За всё то время, пока Алекс говорил, на лице Влада не дрогнул ни один мускул, но его взгляд говорил сам за себя: он был полон ярости. В тусклом свете ресторана Алексу даже показалось, что его глаза стали совсем чёрными.        — То есть, ты думаешь, что я тратил своё время, искал твоего дружка, а потом еще и избил его? — он сжал салфетку в руках.        — Просто скажи: ты имеешь к этому какое-то отношение? — тихо спросил Алекс.        — Какого, блять, хера, ты решил, что это я? — прошипел Влад, отбросив салфетку в сторону. Алекс хотел дать ему возможность высказаться, даже если всё это грозило скандалом на глазах у всего ресторана, но Влад замолчал, и Алекс решил продолжить:        — Я был у него в больнице и понял, что его кто-то запугал, он ничего толком не сказал мне и…        — Значит, ты видишь во мне такое чудовище, — перебил его Влад, снова зачем-то хватаясь за столовые приборы. — Думаешь, я на это способен?        — Ты не ответил на мой вопрос, — настойчиво продолжал Алекс.        — Сука. Всё-таки испортил мне ужин, — с громким звоном Влад бросил приборы в тарелку. Через секунду к ним подбежал перепуганный официант и начал собирать со стола салфетки и недоеденные блюда. Сердце гулко стучало в груди, Алекс нервно крутил кольцо на пальце, прикидывая, как бы продолжить разговор так, чтобы Влад хоть немного успокоился, как вдруг фраза, сказанная братом спокойным и даже нежным голосом, будто что-то оборвала у него внутри.        — Матвей, не задерживайся после смены. Мы договорились.        Алекс поднял взгляд на брата — тот как-то странно посмотрел на мальчишку, а тот, раскрасневшись ему в ответ, кивая, чуть не уронил тарелку. Алекс резко встал. Поправив рубашку, он вышел из-за стола, пытаясь не подавать вида, что всё это уже перебор. Он собирался уйти — теперь он точно был здесь лишним.        — Я ещё не закончил, — жестко сказал Влад, сжимая кулаки.        — Зато я закончил. С меня хватит. — Ты сам виноват, — сказал Влад, всё ещё сидя за столом. Его поза была напряженной. — Нужно было думать, что говоришь.        — То есть, это я виноват?! — Алекс был в бешенстве. — Я всего лишь попросил от тебя комментариев, это ты как всегда заводишься!        — Да кто ты вообще такой, чтобы я перед тобой отчитывался?! — Влад вскочил из-за стола. Но вдруг резко замолчал и как-то виновато посмотрел на Алекса.        — Действительно, — тихо ответил он. Развернувшись, Алекс быстрым шагом направился в сторону лифта. Красивый вечер и прекрасный принц теперь превратились в тыкву.        — Подожди, мелкий, — брат тут же догнал его и схватил за запястье. — Лёш…        — Не нужно, а то Матвей увидит, — горько улыбнувшись сказал Алекс, пытаясь забрать руку. — Отпусти.        — Прекрати вести себя как ребенок.        — Я и есть ребенок! — Влад всё ещё держал его за руку, и Алекс ощущал жар, исходящий от него. — Ты сам мне это сказал недавно! Забыл?        — Я никогда и ничего не забываю, — ответил ему Влад. Он смотрел на Алекса так, будто хотел сказать что-то ещё, но не решался. Алекс опустил взгляд на их руки: пальцы Влада крепко сжимались вокруг его запястья, и он еле сдержал себя, чтобы не потрогать руку брата — он уже забыл, какими они были на ощупь. Совсем не к месту сейчас он вспомнил, как трогал себя в душе, в конце на секунду представив, что рука Влада прикасается к нему… Сердце уже вовсю громыхало у него в груди, и, придя в себя, он резко вырвал руку.        — Да отпусти же! — выкрикнул он, развернулся и, не оборачиваясь, покинул ресторан. Выбегая впопыхах и запутавшись в поисках нужного лифта, которых тут было штук пять, Алекс только на улице понял, что забыл надеть куртку. Возвращаться туда он точно не собирался, поэтому достал телефон и быстро набрал водителя — он не увидел его машины, припаркованной у ресторана.        — Григорий, где ты припарковался? Мне нужно срочно домой, скажи куда подойти?        — Владислав Вадимович отпустил меня и сказал, что сам отвезёт вас, — ответил ему водитель.        — Твою мать, — выругался Алекс.        — Если нужно, я буду примерно через полчаса, — голос водителя звучал виновато, и тот, судя по всему, уже заводил машину.        — Нет, я вызову такси, так будет быстрее, — Алекс сбросил вызов.        Октябрьский вечер был очень холодным и ветреным, и Алексу даже казалось, что идет мелкий, едва заметный снег. Он достал айфон из кармана джинсов и открыл приложение для вызова такси. Пальцы от холода еле попадали по дисплею, зубы стучали, морозный воздух мигом остудил его, и он подумал о том, как вёл себя только что в ресторане — он был как ревнивая девчонка на свидании с самым красивым парнем школы. Ладно, он обдумает это потом. Сейчас ему нужен был тариф «Бизнес». Время ожидания пять минут. Вызвать. Как с ним вообще могло такое произойти? Почему он вечно попадает в какие-то идиотские ситуации? Хорошо хоть сумка с клюшкой и формой осталась в машине у Григория, было бы смешно, если бы он и её забыл в этом сраном ресторане. На нём были лишь тонкая рубашка и джинсы, поэтому ветер пронизывал его до костей, а мелкий мокрый снег, колючими иголочками оседая на лицо, таял, оставляя после себя ледяные капли. Каждая минута ожидания такси казалась вечностью, с каждой секундой его настроение только ухудшалось, и он чувствовал, как холод пробирается под одежду, вызывая дрожь по всему телу, и всё, чего ему сейчас хотелось, — это оказаться в теплом салоне автомобиля, вдали от непогоды и от этого грёбаного ресторана. Пальцев он уже не чувствовал, и когда, наконец, подъехала машина, Алекс быстро запрыгнул на заднее сиденье. — По Новорижскому. ЖК «Павлово». И побыстрее, пожалуйста, — сказал он водителю и откинулся на заднее сиденье. В машине было тепло, и Алекс довольно быстро отогрелся. Ехать нужно было долго, и он не был уверен, что Григорий добрался бы сюда за полчаса в такое время — вся Москва замерла в пробках. Он прикрыл глаза и попытался немного успокоиться и прийти в себя. Конечно, было вполне ожидаемо, что этим все закончится, но, по большому счёту, он и правда был сам виноват во всем, что произошло — ему не стоило спрашивать так прямо, в лоб, он ведь прекрасно знал своего брата, тот и так всегда заводился из-за любой мелочи и мог разозлиться на что угодно, а уж на то, что сегодня сказал ему Алекс, было грех не обидеться. Получается, он действительно выставил Влада каким-то маньяком, который выследил его друга, избил, а потом ещё и угрожал. Алекс ведь вполне мог аккуратно подвести к этой теме, тем более, они так хорошо проводили время вместе, а Влад был таким же, как раньше. Но, видимо, это и вскружило Алексу голову и заставило позабыть обо всём, что он планировал изначально. Он и правда идиот. Наверняка Влада теперь весь вечер будет утешать этот мальчишка-блондин, который вертелся вокруг него, не переставая. Как вообще можно быть таким надоедливым? Алекс ненавидел таких людей, а уж при мысли о том, что тот был геем, его и вовсе выворачивало. Он не желал дальше всё это обдумывать, но поток мыслей остановить он был уже не в силах, и теперь мог только догадываться, что же всё-таки за отношения связывали этого смазливого мальчишечку и его брата. Почему-то ему очень важно было это знать, но больше всего он боялся даже подумать о том, что брат тоже был по мальчикам. Нет, это было невозможно, он сотни раз видел Влада с девушками и ни разу с парнем. А то, что он увидел сегодня в том ресторане могло быть просто его больной фантазией, ему наверняка просто показалось. Официант и правда флиртовал, но Влад же почти не смотрел на него и даже хотел найти ему замену по его, Алекса, просьбе. Влад просто не может быть геем и точка. Тем более, судя по всему, у Влада уже есть девушка, которой он дарит красивые большие букеты. Да, всё верно, Алексу просто показалось, ничего между его братом и этим мальчиком быть не может, все это мерзости, к которым его брат не мог иметь никакого отношения. Несмотря на его образ жизни, до такого он бы точно не опустился. Алекс перевернул телефон, чтобы посмотреть время, и увидел на экране два сообщения от Влада.        Владислав Авдеев: Вернись, пожалуйста. Владислав Авдеев: Ты убежал совсем раздетый, вообще с головой не дружишь?        Вот же урод, он ведь специально отправил Григория, чтобы как обычно контролировать Алекса. И как же это его бесит, он терпеть не мог, когда ему не оставляли выбора и всё решали за него — так всю жизнь поступал их отец. Он со злостью заблокировал телефон. Внутри него всё снова вскипело от злости — даже сегодняшний ужин прошёл так, как решил Влад: ресторан, столик, даже напитки и еда. Чёрт возьми, ему же даже не позволили налить себе сок! Он все же открыл телефон, чтобы написать в ответ всё, что он думает об этом заносчивом ублюдке, как вдруг телефон в его руках зазвонил. Входящий от Влада. Алекс сбросил вызов. Буквально через пару секунд снова раздался вызов. Алекс снова сбросил звонок и поставил телефон на беззвучный, не желая ни с кем разговаривать.        До дома он доехал с тягостными и противоречивыми мыслями, и его невероятно сильно клонило в сон. Такси остановилось у их дома, и Алекс, заплатив водителю, выбежал из машины. Снег никак не прекращался, и, похоже, начиналась метель, несмотря на октябрь. Отогревшись в машине и выйдя на улицу в одной рубашке после тёплого салона автомобиля, Алекс почувствовал, как его резко охватил озноб. Он поспешил в дом и сразу направился на кухню, чтобы сделать себе горячего чая — он чувствовал себя неважно и очень устал, а в голову отдавало какой-то тупой болью. Алекс нашёл в холодильнике аспирин и принял сразу две таблетки. Чайник закипел, но сил на чай у него уже не оставалось — он просто хотел лечь в кровать и уснуть, поэтому кое-как добрался до своей комнаты и, будто в бреду, почти ничего не соображая от усталости, рухнул в постель прямо в одежде. С трудом различая окружающую реальность, он лежал на кровати, словно погружённый в густую дымку. В его сознании бесконечно сменялись образы и звуки, не имеющие никакого смысла и логики. Алексу казалось, что стены комнаты то сужались, грозясь раздавить его, то отдалялись, открывая бескрайние просторы, по которым он не мог ни идти, ни бежать. Лицо Влада возникало из темноты, но его черты были искажены, а голос звучал отдаленно, словно сквозь толщу воды, и Алекс почти не узнавал его. Время растягивалось и сжималось, превращая минуты в часы, а затем обратно, и в этом бредовом состоянии он не мог понять, где заканчивается сон и начинается реальность, будто его разум плавал на грани между двумя мирами, связывая их тонкой, почти неощутимой нитью. Алексу хотелось позвать брата, ему это было так нужно, но язык словно приклеился к нёбу, и он чувствовал как его губы шевелятся, но ни один звук не смог вырваться наружу, застревая где-то глубоко в горле. В жарком тумане бреда, который окутывал его сознание, то исчезало, то вновь появлялось ощущение нежных объятий. Алекс чувствовал, как чьи-то прохладные руки мягко притягивают его к себе, даря теплоту и уют среди хаоса и боли, царящих в его голове. Прохладные губы, словно лёгкое прикосновение ветра, касались его лба, оставляя за собой едва уловимое чувство покоя, но сквозь пелену жара и бреда он не мог определить, кто это был. Лицо, скрытое в тени, терялось среди расплывчатых образов, и каждый раз, когда он пытался его рассмотреть, оно исчезало, растворяясь в зыбкой дымке, оставляя лишь знакомый родной запах. Эти прикосновения казались ему одновременно знакомыми и незнакомыми, как воспоминание из другого времени и места, едва уловимое и ускользающее. Алекс не знал, сколько времени прошло, когда он, наконец, проснулся. Он лежал в своей постели, в своей комнате, переодетый в свою одежду для сна. Шторы были плотно задёрнуты, а в комнате пахло каким-то приятным запахом сосны или чего-то хвойного, но разум был затуманен, ему очень хотелось пить и он тихо позвал: — Владик… — слова отдавались в его голову резкой болью и, застонав, он закрыл глаза. Кто-то поднес к его губам стакан с водой и он услышал голос их экономки — Мари.        — Тише-тише, хороший мой, температура уже пошла на спад, тебе уже должно быть получше… Вот, выпей. — Алекс сделал пару глотков воды и ему стало немного легче. — Тебе нужно отдыхать, поспи ещё немного, а я сейчас принесу тебе чего-нибудь поесть. Алекс прикрыл глаза и попытался вспомнить, что произошло. Он помнил, как поссорился с Владом, как сбежал из ресторана, как добрался домой, как поднялся к себе и… Дальше всё, как в тумане, но судя по количеству лекарств, стоящих на тумбочке рядом и по своему ужасному состоянию, он сделал вывод, что свалился с температурой. Видимо, всё-таки слишком сильно замерз тогда на улице, пока ждал то грёбаное такси. Это всё из-за Влада, это из-за него он выбежал раздетый, это из-за него он добрых десять минут ждал машину, и из-за него сейчас чувствовал себя как кусок дерьма. В комнате было душно и жарко, поэтому несмотря на головную боль и головокружение, он аккуратно поднялся с постели и медленно подошёл к окну. На улице было уже темно. Алекс приоткрыл форточку и вдохнул свежий воздух — в голове немного прояснилось. Он простоял так пару минут, пока не услышал как кто-то тихо вошел.        — Уже встал? — услышал он голос брата позади себя. Алекс ничего не ответил, продолжая смотреть в окно — сейчас там практически ничего не было видно, кроме фонарей, но он не хотел оборачиваться и разговаривать с Владом. Он всё ещё был на него обижен и зол со вчерашнего вечера.        — Тебе нужно поесть, — сказал Влад.        — Серьёзно? — с сарказмом спросил Алекс. — А что ещё мне нужно? Что ещё ты решил за меня? Может, мне стоит это записать? — с каждым словом он заводился всё больше, но продолжал стоять и смотреть в окно, в котором отражалась его комната и брат, так и стоящий в дверях. — Просто поешь, ты два дня лежал с температурой под сорок, — спокойно ответил ему Влад.        — А не скажешь, из-за кого всё это произошло? — он резко развернулся и посмотрел на брата. Тот стоял на том же месте и все это время держал в руках тарелку какого-то супа. Голова закружилась и Алекс прикрыл глаза.        — Успокойся.        — Я спокоен, — Алекс медленно подошёл к Владу и продолжил: — Мне кажется, я заболел из-за того, что какой-то ублюдок отправил моего водителя чёрти куда, и я остался на улице раздетый, почти зимой!        — Я сказал, успокойся, — Влад заметно старался держать себя в руках, но было видно, что он потихоньку начинает закипать.        — Выметайся из моей комнаты и не заходи сюда без моего разрешения. Хотя нет, не так, — Алекс подошел еще ближе и выплюнул последние слова прямо Владу в лицо: — Никогда больше сюда не приходи, потому что я тебе этого никогда не позволю. Он замолчал, ожидая реакции брата, но Влад смотрел на него почти безразлично, не говоря ни слова, а потом просто поставил тарелку на его прикроватную тумбу и молча вышел. Алекс услышал, как громко хлопнула дверь в комнату брата, и вздохнул с облегчением. Он закрыл свою дверь на замок и мельком бросил взгляд на то, что было в тарелке, оставленной Владом: это был какой-то суп, причем пах он божественно. Алекс взял ложку, лежащую рядом, и попробовал. Господи, это просто фантастически вкусно. Температура супа была в самый раз, а вкус был волшебным, и сначала даже не было понятно, из чего тот был приготовлен — чем-то похож на том-ям, но не такой острый. Боже, почему Мари раньше им такого не готовила? Надо будет сказать ей, что это обалденно. Может, он просто был настолько голоден, что обычный суп с морепродуктами показался ему шедевром, но всё равно стоит поблагодарить её за старания, и за то, что ухаживала за ним, пока он тут валялся. Судя по всему она переодела его, и даже, каким-то образом, он оказался чистым, несмотря на то, что лежал и потел тут всю ночь и весь день. Алекс взял телефон и посмотрел на время: 20:54. Что ж, сегодня у него не было тренировки, а значит, никто не заметит его болезни и завтрашнюю игру он не пропустит. Так, стоп. Какое число? Он ошалело смотрел на дату на своем айфоне и не мог поверить — он провалялся в отключке целых два дня. И он пропустил игру. И школу. Охренеть, как он мог так отключиться? На телефоне не было ни одного пропущенного вызова. Ни одного сообщения. Как будто никто не заметил, что он выпал из социальной жизни на несколько дней. Голова была какой-то тяжелой, а разум затуманен, словно он проспал всего пару часов за эти два дня. Скорее всего, у него до сих пор температура. Он решил, что для звонков тренеру уже поздно, а с друзьями он свяжется завтра. Алекс доел суп, и его резко начало клонить в сон. Выключив свет, он лег в постель и, укрывшись, мгновенно уснул.       

***

       На следующий день он чувствовал себя уже намного лучше и, приняв быстрый душ, уже с самого утра собирался сходить к Лене. Погода была солнечной, но на улице было довольно холодно и, надевая тёплый свитер, Алекс вдруг вспомнил, что вчера забыл закрыть форточку перед тем, как лечь спать. И как он ночью не замерз, ведь по ночам температура уже опускалась ниже нуля? Он подошёл к окну и замер — все форточки были закрыты. Но он же точно помнил, что открывал окно, чтобы проветрить и подышать немного свежим воздухом, и так же совершенно точно помнил, что не закрывал его. Определенно нет. Окно оставалось открытым, когда он ложился спать. Алекс подошёл к двери и подёргал ручку. Ну да, закрыто на замок, это он тоже прекрасно помнил — он закрывал её. Что за хрень здесь происходит? Кто-то заходил сюда, пока он спал? Ключей не было ни у кого — Мари была в его комнате и присматривала за ним, когда он болел, потому что тогда он уже был болен и забыл запереть двери. Но сейчас? Неужели он совсем был не в себе и не помнил, как закрывал окно? Возможно, из-за того, что вчера не до конца пришел в себя, он делал все на автомате. Вряд ли кто-то мог зайти к нему, ключ был один — и только у него. Алекс немного успокоился. Одевшись, он взял наушники и спустился на кухню. Ему захотелось быстро чего-нибудь перекусить — вчерашнего супа оказалось недостаточно для его ослабшего после болезни организма. На кухне Алекс услышал, как Мари что-то напевает себе под нос, и обрадовался, что ему удалось не столкнуться с Владом или с отцом с самого утра.        — Доброе утро, Мари, — он подошел к плите и открыл крышку.        — Так, ну-ка руки прочь от кастрюли! — она легонько треснула его по руке. — Садись, давай, за стол, тебе нужно хорошо поесть. И куда это ты собрался? Тебе ещё нельзя на улицу, только вчера ведь с температурой лежал, — она уже что-то накладывала ему в тарелку и до Алекса донесся аппетитный аромат омлета с семгой. — Боже, Мари, ты решила меня морепродуктами закормить? — он схватился за вилку и быстро принялся поглощать омлет. — Твоя еда как всегда восхитительна!        — Так а я здесь ни при чём, — ответила она, — это все Владик готовил. Алекс замер.        — Не понял… — Я сама только недавно пришла, и уже обед готовлю. А завтрак Владик готовил сам, сказал, когда спустишься, чтобы тебя покормила, — она складывала посуду в посудомойку, продолжая что-то говорить. Алекс вдруг вспомнил вчерашний суп, он тогда решил, что его готовила Мари, как и сегодняшний завтрак. А что, если…        — А суп? Я вчера ужинал. Тоже не ты готовила? — спросил он, якобы между делом.        — Суп — тоже работа Владика. Я думала, ты знаешь. Он так старался, — Мари резко замерла и замолчала на полуслове. Она как-то виновато опустила глаза и начала перекладывать полотенца, которые до этого и так уже были сложены в ровную стопку.        — Мари, всё хорошо? — Алекс встал и тихо подошёл к ней. — Что-то случилось?        — Да, всё в порядке, — она натянуто улыбнулась и что-то помешала в кастрюле.        — Спасибо тебе большое, что ухаживала за мной, пока я болел. Для меня это очень важно и я это ценю, правда, — он ободряюще улыбнулся и обнял ее. Мари обняла его в ответ и ответила:        — На здоровье, мой золотой, — она была будто сама не своя, и Алекс занервничал. Что-то происходило и ему нужно было понять, что. Может, когда он был в отключке, он как-то нагрубил женщине? Боже, если это так, ему сейчас же стоит извиниться.        — Мари, посмотри на меня, — он серьезно взглянул на неё, — скажи мне правду, что происходит. Я тебя чем-то обидел?        — Нет-нет, что ты, конечно нет, — она опустилась на стул и Алекс присел рядом с ней на корточки. — Просто я не знаю, что он сделает, если я расскажу тебе. Честно, я его боюсь, он страшный человек, — она все еще держала свернутое полотенце в руках и, похоже, не находила себе места от волнения.        — Ты про отца? Она отрицательно покачала головой: — Я про Владика.        — А он что натворил? — Алекс напрягся. — Мари, пожалуйста, ты можешь мне довериться. Обещаю, он не узнает, что ты мне рассказала.        — Я даже не знаю, как ты сам на это отреагируешь, мальчик мой. Поэтому и не хотела говорить, но не могу я врать вот так в лицо, тем более, когда меня благодарят за то, чего я не делала, — она всхлипнула и вытерла нос краем полотенца.        — Вот урод, — Алекс уже был на взводе, — Я догадываюсь, но расскажи мне, пожалуйста, что произошло.        — Ничего ужасного он не делал, даже наоборот.        — Наоборот? — Алекс опешил.        — Да. Все эти два дня он сам сидел возле тебя. Никого к тебе не подпускал, даже меня. Ночью тоже не покидал твою комнату. Не представляю, где он спал, — Мари все так же продолжала сминать полотенце, и Алекс заметил, что она старательно подбирает слова. — Владик строго-настрого приказал мне… В общем, приказал ничего тебе не рассказывать. А я, видишь, даже с этим не справилась. — Мари, ты все правильно сделала. И я обещаю, он не узнает, что ты мне всё рассказала, — сказал он мягко и взял её за руку, но тут внезапная мысль пронзила его голову и Алекс похолодел. — Так, погоди, а кто меня переодел? Разве не ты?        — Я к тебе два дня не заходила.        Кровь прилила к его лицу и он отвернулся, чтобы Мари не увидела, как он покраснел. Он медленно встал и отошёл к окну. На кухне стояла тишина, и Алекс догадывался, что Мари дала ему время все переварить, и не давила на него. И сейчас он был ей за это безумно благодарен. Господи, Влад его раздевал и видел голым. Какого хрена он вообще ничего не помнил? Это же надо было так отрубиться, чтобы два дня в беспамятстве проваляться. Алекс вздохнул и потёр переносицу. Воспоминание, мелькнувшее в его сознании было совсем невозможным: вчера вечером он не почувствовал себя грязным, и подумал, что его помыла Мари, ведь он доверял ей полностью, и поэтому был спокоен все это время. Но оказывается, все это проделал Владик, и Алексу было невероятно стыдно, хотя он не понимал, почему. Сейчас он ощущал себя куклой в чужих руках, у которой все это время отсутствовал мозг, а теперь эта кукла вдруг осознала, что происходит и начала, наконец, складывать паззлы воедино. Он чувствовал себя сумасшедшим, ведь уже начал сомневаться в том, что видит, слышит и говорит. Вокруг него что-то происходило, и Алекс никак не мог сложить всё в одну цельную картину, не мог понять, чего ещё он не замечает, на что ещё не обращает внимание каждый день.        — Мари, ты сказала, что боишься его, — вспомнил Алекс.        — Да ну что ты, я же преувеличила, — с показным безразличием ответила она. Алексу ее ответ показался абсолютно неискренним, поэтому он спросил:        — Он что, обижал тебя? Угрожал? — он внимательно смотрел на женщину, наблюдая за ее реакцией и пытаясь уловить хотя бы каплю сомнения в её словах — она была очень доброй и совсем не умела врать, и Алекс это знал. Он легко мог понять её, Мари для него была как открытая книга, в отличие от всех остальных.        — Нет, что ты! — она замахала руками. — Ничего такого, просто… Мне кажется, он способен на ужасные вещи…        — Например?        — Не знаю. Например, убить кого-нибудь, — женщина говорила как-то задумчиво и немного отчуждённо.        — Мне кажется, ты преувеличиваешь, — сказал ей Алекс, и продолжил, пытаясь увести разговор в шутку, — к тому же, ты нам слишком дорога, так что тебе уж точно ничего не грозит.        — Ох и хитрец, — Мари погладила его по волосам и, вздохнув, встала и молча продолжила готовку. Алекс решил не продолжать этот неловкий разговор. Он вдруг вспомнил, что уже задержался и его ждет Лена.        — Ладно, Мари, спасибо за завтрак, — он запнулся, — точнее, вообще за всё спасибо. Я побегу, мне пора. И не волнуйся, всё будет в порядке. — Давай, только не долго, через пару часов тебе нужно пообедать и принять лекарство! — крикнула она ему вслед. — И не забывай, что ты ещё не до конца вылечился!        Он кивнул и выскочил из дома в холодное октябрьское утро — оно окутало город лёгким туманом, и Алекс шагал по тихой улице, наслаждаясь редкими моментами уединения. Воздух был свежим и влажным, пахнул опавшими листьями и едва уловимым ароматом приближающихся холодов. Слабые лучи утреннего солнца пробивались сквозь серые облака, освещая блестящие от росы дорожки. Алекс зябко кутался в тёплый шарф, засунув руки в карманы пальто, и слушал, как под ногами шуршат опавшие листья. Тишина, нарушаемая лишь отдалённым пением птиц, дарила ощущение того, что он на мгновение оказался в другом измерении, где нет суеты и забот. Но заботы всё же поджидали его — с утра он успел созвониться с тренером, тот уже был в курсе его болезни. Сначала Алекс не понял, откуда, ведь он никому не сообщал о том, что заболел, и вообще лежал в бреду несколько дней, но теперь, пообщавшись с Мари, кое-что все-таки встало на свои места: Влад снова решил, что может контролировать его жизнь и всё решать за него. Хрена с два. Он намеренно даст ему понять, что с ним так нельзя, но сделать это нужно будет так, чтобы случайно не выдать Мари. Прогуливаясь сейчас пешком к дому подруги, он размышлял о том, что, возможно, женщина была где-то права насчет Влада — Алекс тоже начал замечать за братом неконтролируемую агрессию, она проявлялась теперь всё чаще, и он мог сорваться из-за любой, совсем незначительной причины. Владик был как пороховая бочка: никогда не было понятно, когда рванёт, и находясь рядом с ним, Алекс всегда был в каком-то напряжении, он не знал, чего ожидать, и в какой момент произойдёт катастрофа. Размышляя обо всем этом, он не заметил, как уже оказался у дома Лены — тихо прошмыгнув в дом, Алекс поднялся наверх и постучал к ней в комнату.        — Привет, Лен.        — Бляха, Авдеев, ты как привидение! — Лена подбежала к нему, и, закрыв за ним дверь, бросилась к нему в объятия. — Куда ты запропастился?        — Да я сам не понял, если честно. Проснулся вчера вечером, а оказалось, что я два дня валялся в отрубе с температурой. — Охренеть, где ты умудрился?        — Это отдельная история.        Алекс быстро пересказал подруге свои несколько последних дней, опустив подробности ужина с братом — он упомянул об этом лишь вскользь. Лена внимательно слушала и почти не перебивала.        — В общем, и игру пропустил, и школу, — его телефон громко зазвонил и он быстро поднял трубку, даже не взглянув на имя абонента. — Да?        — Здорова, приятель! Не разбудил? — это был Макс.        — Привет. Нет, я уже не дома.        — Утро субботы, а он уже умотал куда-то, обалдеть! — Макс говорил весёлым голосом и Алексу немного полегчало от того, что друг вроде как не был обижен на него. В последние дни они совсем не общались. — Спасибо, что живой. А то смотрю, пропал куда-то.        — Не дождёшься, — Алекс улыбнулся.        — Я чего звоню, у меня тут ещё несколько выездных игр, но на следующих выходных я свободен, может, зависнем где-нибудь? Там «Доктор Стрэндж» выходит как раз, сходим?        — Почему бы и нет, давай, — согласился он. Да, им определённо стоило встретиться, нормально поговорить и всё выяснить.        — Тогда спишемся, до связи!        Алекс положил трубку и посмотрел на удивленную подругу.        — Макс? — спросила она.        — Он, — ответил Алекс, пряча трубку в карман.        — Надо же, а со мной вообще не разговаривает, — ответила она, и Алексу на миг показалось, будто теперь она обижена на него.        — Ничего, отойдёт, — сказал он, усаживаясь в свое любимое кресло-пуф. — Он никогда долго не обижается.        — Угу, зато всё помнит хорошо, — ответила Лена. — Что решил делать?        — С чем?        — С Владом.        — Я не понимаю, о чём ты.        — Нет, ты прекрасно знаешь, о чём я, — сказала Лена, накладывая макияж.        — Он всегда делает то, что хочет, — сказал Алекс, — он мне это прекрасно дал понять.        — Когда это?        — Не важно, — отмахнулся Алекс. Он не хотел посвящать кого-либо в подробности их ужина с братом, и сам не желал вспоминать о том, как, вопреки всему, ему было хорошо с Владом, и как ему нравилось, что брат уделяет внимание только ему одному, ухаживает только за ним, делает всё ради него. Пока не появился тот мальчишка и всё не испортилось.        — К Никите ещё раз поедешь? — спросила Лена. — Если хочешь, могу съездить с тобой, за компанию.        — Нет, к нему не поеду, я прекрасно понимаю, когда мне не рады, — уныло ответил он. Чуть помолчав, он добавил. — И, знаешь, не стоило мне тебя тогда слушать.        Лена оторвалась от макияжа и напряженно спросила:        — Ты о чем?        — О том, как ты мне посоветовала привлечь внимание Влада при помощи Никиты. Забыла? — Алекс смотрел на Лену, ожидая раскаяния и признания вины. И он ждал от нее извинений.        — Ты охренел, Авдеев? — она положила палетку рядом с собой и с обидой посмотрела на него. — У тебя своей головы нет? Не нужно перекладывать ответственность за свои поступки на меня!        — Ты видела, в каком я был состоянии, зачем нужно было такое советовать? Я был расстроен и вообще не в себе! — Алекс продолжал настаивать на своем.        — Я это просто как вариант предложила! — она уже почти кричала. — Тебе же нужна была реакция от брата? Чего ты ожидал?        — Не кричи.        — Нет, я буду кричать, потому что, какого-то хрена, я тут ещё и крайней оказалась! Из-за тебя я и с Максом отношения испортила! А теперь, у вас всё налаживается, а я как всегда, пошла нахер! — у неё, похоже, начиналась истерика, и она почти плакала. Алекс вдруг понял, что перегнул.        — Лен, прости…        — Иди в задницу!        — Ты права, я сам должен был всё взвесить, прежде, чем что-то сделать, — он подошёл к ней и, обняв, прижал к себе. — Это только я виноват. Мне самому этого хотелось. И общения с Ником, и конечно, я хотел какой-то реакции от Влада. Я сам натворил херни, прости меня. Не плачь, пожалуйста, — он погладил её по волосам.        — Я знала, что если влезу, то всё это плохо кончится, — Лена всё ещё всхлипывала, но говорила уже без криков. Это был хороший знак.        — Даже не думай так, я бы без тебя вообще рехнулся. Правда.        — Ладно, Авдеев, хватит тут сопли разводить, я в порядке, — она отстранилась и принялась приводить себя в порядок. — Бляха, мне теперь придется умываться. Вся тушь потекла. Это всё из-за тебя.        — Да, это я во всём виноват, нет мне пощады и вообще я твой должник, — Алекс примирительно поднял руки и улыбнулся ей. — Мне нравится ход твоих мыслей, — она посмотрела на него через зеркало: вид у неё был уставший и заплаканный, несмотря на то, что она улыбалась, и Алексу стало так жаль ее, ведь он редко интересовался её жизнью, всегда вываливая на подругу лишь свои проблемы, а сегодня ещё и обвинил её в том, что она пыталась помочь.        — Я поговорю с Максом насчёт тебя, — решительно сказал Алекс.        — Только попробуй. Я тебя закопаю.        — Я серьёзно. Я не хочу, чтобы из-за меня мы разделились.        — Мы уже разделились.        — Пожалуйста, Лен. Не упрямься. Она немного помолчала, задумавшись, но потом, все же, ответила:        — Ладно, как знаешь. Но если он подумает, что я тебя попросила об этом, я тебя точно закопаю, Авдеев, — она обернулась и пригрозила ему пальцем. — Обещаю тебе.              

***

       Спустя несколько часов Алекс вернулся домой, принял лекарства и пообедал, и теперь сидел в своей комнате перед компьютером и не знал, с чего ему начать. За все время, пока он болел, он потерял много времени и пропустил занятие с репетитором. О количестве накопившейся домашки и речи не могло идти, но у него в запасе были целые выходные, чтобы разделаться со всеми заданиями и как следует выздороветь, поэтому, не раздумывая, он взялся за дело. Проведя за уроками большую часть дня, к вечеру он решил, что не мешало бы немного передохнуть. Брать блокнот он так и не решался, сейчас было не время для еще одной умственной работы, несмотря на то, что это было его хобби. Вместо этого он открыл браузер и ввёл в поисковую строку:        знакомства в москве        Ему давно пора было отвлечься от всего, что с ним происходило в последнее время, и нужно было как-то развеяться. По своей натуре он не был ветреным, скорее наоборот — наивно верил в любовь, и сейчас он подумал, почему бы не попробовать? Бывает же, что люди находят друг друга в сети, иногда даже на больших расстояниях, Алекс считал это невероятно романтичным. Он написал всю необходимую информацию о себе и, недолго думая, в строке «кого вы ищете» добавил:        «Люблю спонтанные идеи и готов обсуждать всё: от философии до того, почему холодильник светится, а морозилка — нет. Ищу человека для совместных экспериментов на кухне (без гарантии, что всё съедобно). Если тебе скучно, самое время мне написать.»        Фотографию он выбрал, по его мнению, самую удачную: на ней он был на пляже в Испании, с хорошим загаром, держа сапборд в руках, и улыбался широкой искренней улыбкой. На удивление, здесь Алекс себе очень нравился, поэтому он решил, что эта фотка точно должна обратить на себя внимание девушек. Опубликовав анкету, он запустил игру, но почти сразу же на него посыпалась целая куча сообщений. Алекс едва успевал всем отвечать, но буквально через пару фраз терял интерес к собеседницам, при этом некоторые из них были вообще без фото и даже без описания, а один раз ему даже написала взрослая женщина, назвав его зайчиком, и предложила преподать ему пару уроков. Он даже не стал спрашивать, что именно она имела в виду, но примерно догадывался, поэтому почти сразу её заблокировал. Спустя некоторое время поток сообщений иссяк, и Алекс уже подумал, что всё это, видимо, было напрасной затеей, и наверное, он и правда неудачник, которому не светит найти себе девушку, которая бы понимала его и принимала со всеми его закидонами и странностями. Алекс вдруг вспомнил об Алине и подумал, что, может, он погорячился тогда, отказав ей? Может, стоило бы попробовать? Она была очень красивой, все парни ходили за ней по пятам, и было очень странно, что она ни с кем до сих пор не встречается. Обдумывая всё это и решая, стоит ли ему ещё раз извиниться перед Алиной и позвать её на свидание, как на экране загорелся конвертик, и Алекс щёлкнул по новому сообщению на сайте знакомств.        «Привет! Ты такой красивый. И ты мне очень понравился. Может, встретимся сегодня?»        Алекс уже хотел было ответить, но тут его взгляд упал на фотографию и имя контакта — Владимир, 19 лет, Москва. На фото симпатичный парень, немного старше на вид. Пальцы замерли над клавиатурой. Это что, какая-то шутка? К нему теперь ещё и парни подкатывают? Он же вроде дал понять в анкете, что ищет себе девушку. Алекс вернулся к описанию своего профиля и ещё раз пробежался глазами по тексту: «ищу человека для совместных экспериментов…». Господи, он идиот. Конечно, тут можно было подумать, что угодно. Например, что он ищет себе парня для секса. Алексу стало душно. Нужно срочно удалять это всё, иначе, если кто-то увидит, о нём могут подумать непонятно что. Анкета и правда выглядела по-гейски, Алекс только сейчас это понял.        «Ты тут?» «Я бы хотел встретиться сегодня, можно у меня. Я актив, но если ты тоже, то я не против экспериментов. Скажи куда за тобой заехать, я на своей машине»        Алекс прочитал последнее сообщение и его замутило. Он быстро выключил компьютер и отошёл от него подальше, как будто этот Владимир мог вылезти из экрана, утащить Алекса к себе домой и проводить с ним всяческие эксперименты с ночи до утра. Он чувствовал себя мерзко от всей этой ситуации и даже не мог представить, как парень мог хотеть другого парня? Как они вообще спят друг с другом? Неужели, это можно назвать приятным и получать хоть какое-то удовольствие? Всё это абсолютно ненормально и отвратительно, и он этого никогда не поймет. Мысли, словно назойливые насекомые, кружили в его голове, не давая покоя. Всё это было настолько противно и возмутительно, и противоречило всему, во что он верил, что Алекс прямо явно ощущал, как внутри поднимается волна негодования и отвращения. Казалось, будто его личное пространство нарушено, а мир перевернулся вверх дном. Всё это казалось ему вопиющим, неправильным и ненормальным. Он не мог понять, как кто-то мог считать такие вещи приемлемыми, и это только укрепляло его убеждённость в том, что его ненависть к таким людям оправдана. Ему прямо сейчас захотелось вымыться от этого и он быстро направился в душ. Спустя полчаса, кое-как приведя себя и свои мысли в порядок, Алекс спустился на кухню. Ему ещё нужно было выпить лекарства, поэтому, как бы ему ни хотелось спать, ужин он пропустить не мог. В доме сегодня было на удивление тихо, видимо, отец всё же уехал куда-то. Хоть какие-то хорошие новости. Из кухни доносилось чьё-то тихое пение, будто кто-то мурлыкал что-то по-французски себе под нос, а Алекс тихо зашел на кухню и обомлел: Влад стоял спиной к нему, у плиты, в одних брюках и с полотенцем на плече. Его фигура невероятно привлекала к себе внимание: мощные, рельефные мышцы перекатывались под слегка загорелой кожей, создавая впечатление уверенной силы. Он стоял у плиты, сосредоточенно помешивая что-то в сковороде, и казалось, что даже простое действие готовки в его исполнении становилось чем-то особенным. На широкой спине красовалась татуировка в виде Смерти с косой, которая занимала почти всю спину — она выглядела угрожающе, но в то же время так стильно и органично, что Алекс невольно залюбовался. Сложный узор подчеркивал изгибы его мускулов, делая его образ ещё более загадочным и притягательным. У Влада было множество татуировок на плечах и руках, но Алекс не видел брата раздетым со спины уже давно, наверное, ещё с тех пор, как они спали вместе, это было три или четыре года назад, и этой татуировки у него раньше не было. Изображение Смерти было чётко прорисованным и качественным, и Алекс на секунду задумался, сколько же времени занял такой рисунок, и как это, наверное, должно быть больно. Только спустя пару минут он понял, что бессовестно пялится и будто опять подсматривает за Владом, как тогда, ночью, около его комнаты. Он подумал, что было бы неплохо как-то обнаружить себя, но тихо стоял там же и не мог оторвать взгляда от мужественной фигуры. Влад готовил что-то и пел какую-то песню, но Алекс не мог разобрать слов из-за шума плиты, хотя ему все равно казалось, что брат поёт на французском.        — Чего встал? — спросил Влад, не оборачиваясь. Алекс даже вздрогнул от неожиданности.        — Я за лекарством пришёл, — ляпнул он первое, что вспомнил. — Что ты здесь делаешь? — Готовлю, разве не видишь? — Влад бросил на него мимолетный взгляд, а затем продолжил помешивать что-то в сковороде. — Люблю эксперименты на кухне. Алекс оцепенел. Эта фраза словно въелась в его мозг. «Ищу человека для совместных экспериментов на кухне». Сердце упало в пятки, к лицу прилил жар, и он молча смотрел на Влада. Это точно был он. Тем парнем на сайте был Влад. Это он решил так подшутить над ним и написал ему всякие гадости, чтобы поиздеваться. Он что, хотел проверить, ответит он тому извращенцу или нет? Или хотел понаблюдать за его реакцией? А ещё прикидывается, что заботится о нем. Вот же ублюдок. Алекс был в ярости. Ему было так стыдно и обидно сейчас, и он снова испытал это чувство — предательство. Каждый раз, когда он начинал видеть брата с другой, хорошей стороны, каждый раз, когда он сомневался в том, что Влад — чудовище, каждый раз, поверив в хоть какую-то его искренность и разглядев в нём человека, он получал вот это: насмешки, издевательства, пренебрежение и оскорбления. Алекс сжал зубы от злости. На глаза наворачивались слезы. — Тебе нужно поужинать, — сказал Влад. — Я приготовил фрикасе из кролика.        — Засунь себе в жопу свой ужин, — злобно прошипел Алекс, хватаясь за холодную ручку холодильника.        — Следи за языком, — рука Влада застыла над кастрюлей и он предупреждающе посмотрел на Алекса. В его взгляде читалось недоумение вперемежку со злостью.        — А то что? — он посмотрел на брата с вызовом, сейчас ему было всё равно, чем всё это закончится, его терзали обида и боль. — Ударишь меня?        Влад положил ложку на стол и уперся руками в столешницу. Какое-то время он смотрел перед собой, а потом ответил:        — Если надо будет, ударю.        Алекс не мог поверить в то, что слышит. Он отвернулся, чтобы Влад не видел слёз в его глазах, открыл холодильник и достал лекарства.        — Какой же ты мудак. Ненавижу тебя.        Он громко хлопнул дверцей холодильника и покинул кухню. Уходя он вздрогнул, услышав, как там что-то упало с резким звоном, а затем всё затихло. Грёбаный псих. Алекс этого ему никогда не простит. Он зашёл к себе и с тяжелым стуком закрыл двери. Не желая больше ни о чём думать, Алекс выпил таблетки, надел наушники, и накинув куртку, вышел на балкон подышать свежим воздухом. Он открыл телефон и включил первую попавшуюся песню из своего плейлиста. Музыка ударила по перепонкам и он прикрыл глаза, стараясь успокоить нервы. Дыхание было учащенным, а слезы всё ещё рвались наружу, ему было так горько и досадно, он не понимал, чем заслужил всё это. Зачем Влад с ним так поступал? Зачем ухаживал за ним и готовил завтраки, если тут же унизил и растоптал его? Алекс считал себя наивным идиотом — он сам обманулся, сам захотел поверить, что брат может измениться с ним. Неужели каждый раз будет вот так? Влад будет предавать его, а он, как дурак, будет ждать, когда тот всё осознает и изменится? Это длилось вот уже три года, и Алекс до сих пор не мог понять, когда Влад был настоящим, а когда притворялся. Может быть, ему самому стоило измениться и перестать позволять ему так с собой поступать?        Он открыл глаза и вгляделся в темноту: с другой стороны дома был хвойный лес, и Алекс иногда любил там прогуливаться, пока отца не было дома — тот запрещал ему гулять там одному, без сопровождения, поэтому, будучи ребенком, он часто просто сбегал туда, а потом получал от отца за своеволие, поэтому став взрослее, он стал гулять в лесу только тогда, когда отец был в командировках. У него резко возникло желание пойти туда прямо сейчас, но голова раскалывалась и он чувствовал слабость во всем теле, видимо, всё же рано начал себя нагружать, и у него снова поднялась температура. Но в комнату он не спешил. Алекс хотел ещё немного проветрить голову, даже если это грозило ему еще одной неделей постельного режима. Вообще, он с удовольствием прилёг бы в больничку, чтобы хоть немного отдохнуть от этого дома — с каждым днём он все больше и больше не желал здесь находиться. Раньше хотя бы его комната была безопасным и неприкосновенным местом, а теперь, когда там несколько дней проторчал этот урод, даже она уже не казалась Алексу защищённой. Слёзы уже высохли на его щеках, и он решил, что всё же пора возвращаться к себе. Постояв здесь какое-то время, он заметил, что ветер усилился, да и куртка, которую он схватил не глядя, была такой тонкой, что резкие порывы ветра так и норовили сорвать её с плеч. Он поёжился и прикоснулся ладонью ко лбу — у него несомненно был жар. Нужно было принять жаропонижающие и лечь в постель. Алекс открыл двери и вошёл в дом. В коридоре послышался голос Влада. Алекс спрятался за большой цветок, который стоял тут уже целую вечность, и прислушался. Слов было почти не разобрать, и Влад говорил тихо, но судя по интонации, он был разозлён. Но это не удивительно. Алекс замер и старался уловить хоть слово.        — … не могу, мне нужны гарантии… конечно, я вам не доверяю, я не идиот… максимум полгода, не дольше. Я не буду рисковать… иначе вы ничего не получите…        Послышался стук закрывающейся двери. Видимо, брат говорил с кем-то по работе, ничего интересного. В их с отцом бизнесе Алекс почти ничего не понимал, но он знал о том, что отец будет настаивать на его учебе в Лондоне и на том, чтобы приобщить к семейному бизнесу и его самого. Тот строил планы и хотел, чтобы оба сына продолжали семейное дело — он считал, что Влад один не справится и наивно полагал, что его сыновья смогли бы вести бизнес вместе. Да уж, знал бы он, что его сыновья грызлись, как кошка с собакой, и при любой возможности готовы были вцепиться друг в друга, и тем более не мог догадываться, как Алекс ненавидел Влада. Особенно сейчас. Он прошел в свою комнату, закрыл за собой двери на замок, проглотил таблетку от жара, выключил свет и лёг в кровать — в последнее время он взял в привычку ложиться спать, не раздеваясь. В соседней комнате было на удивление тихо, и, засыпая, Алекс даже не слышал музыки, обычно доносящейся сквозь стену. Интересно, почему он до сих пор не видел ту самую девушку Влада, которой тот носил шикарные букеты? Неужели, уже расстались? Алекс пытался припомнить, когда в последний раз брат приводил девиц к себе, когда у них дома в последний раз было сборище его ненормальных богатеньких друзей-наркоманов и когда ему приходилось уходить ночевать к друзьям. Наверное, недели три назад? И вот это было крайне не похоже на Влада. Но теперь Алекс больше всего боялся, что это всего лишь затишье перед бурей, и скоро здесь будет невозможно жить. Проваливаясь в сон, Алекс подумал, что, наверное, стоит поменять замок. На всякий случай. Для своего спокойствия.       

***

Перед тем, как встретиться с Максом, Алекс заехал в гик-клуб — прикупить комиксы для друга и несколько фигурок из его любимого сериала. Он чувствовал себя виноватым, что сам не поговорил с ним и отправил разбираться со всем этим Лену, и хотел как-то загладить свою вину, поэтому в Geek Brain он закупился и для неё. Он ждал Макса на первом этаже большого торгового центра — они часто здесь встречались из-за его удобного расположения и наличия огромного кинотеатра. Алекс немного нервничал из-за предстоящей встречи, они с другом давно не виделись и им многое стоило обсудить, а ему — постараться не подозревать Макса на каждом шагу. Прошло уже несколько недель с того происшествия — с Никитой они больше не общались, Влад вообще куда-то пропал, а Лена проводила всё свободное время со своим парнем американцем, который скоро вот-вот должен был уехать к себе на родину. Алекс старался отпустить ситуацию и был намерен насладиться общением с близким ему человеком, несмотря ни на что, всё же он сомневался, что Макс был способен на такое, как бы подозрительно всё ни выглядело.        — Мне кажется, или ты вырос? — услышал он голос Макса позади себя.        — Ты всё время подкрадываешься ко мне сзади, это какой-то фетиш? — улыбнулся Алекс, обнимая друга.        — А ты хочешь поговорить о моих фетишах? — Макс улыбнулся. — Не знал, что тебе это интересно.        — Как я по этому скучал, — ответил Алекс. Макс, между тем, осматривал его с ног до головы.        — Нет, ну ты реально вырос, серьёзно!        — Не думаю. Метр восемьдесят — каким был таким и остался. По крайней мере брюки не стали мне малы, — Алекс был рад видеть друга, и он только сейчас понял, как сильно ему его не хватало.        — Ладно, но всё равно — мы не виделись пару недель, а у тебя даже взгляд как будто изменился.        — Жизнь помотала, — усмехнулся Алекс, вспоминая что за это время успело произойти.        — Ты мне всё расскажешь, но сначала — кино, — Макс мягко подтолкнул его в спину, а Алекс вспомнил, что до сих пор держит в руке пакет из Geek Brain.        — А, я тут кое-что купил для тебя, — начал он.        — Виноватый вид, подарки… Мне стоит начать переживать? Мы расстаёмся? — смеясь спросил Макс, тем самым разбавляя неловкость.        — Боже, прекрати, — Алекс протянул ему пакет. — Вот, для тебя выбирал. Макс достал из пакета комикс «The Flash» №230.        — Ты гонишь. Это что, тот комикс, который я хотел? — Алекс кивнул, и Макс бросился его обнимать. — Ебать-колотить, чувак, я люблю тебя!        — Ни ебать, ни колотить не обязательно, можно просто сказать спасибо, — Алекс с облегчением выдохнул. Он надеялся, что этот подарок хоть как-то загладит его вину перед другом за его подозрения.        — Охренеть. Спасибо тебе, я даже не знаю, что ещё сказать, — Макс держал в руках комикс и фигурки, и Алексу показалось, что ему стало неловко. — Просто… Я не понимаю, к чему это всё? У меня никакой не праздник и ничего не случилось, чтобы дарить мне что-то.        — Вы же выездную выиграли?        — Только одну, и я… — он замялся.        — Что?        — Я не играл. Сидел на скамейке, — Макс прятал глаза и пытался сложить обратно в пакет всё то, что только что держал в руках.        — Прости, я не знал, — Алексу снова стало неловко. — Какая-то травма? Опять нога? — Нет, там… Другая ситуация. Я как-нибудь расскажу, но не сейчас, — Макс оглядывался по сторонам, и Алекс понял, что пора менять тему.        — Ладно, погнали на фильм, мы и так уже опаздываем.        Фильм оказался неплохим, и они отлично провели время — Алекс заранее предусмотрительно выключил телефон, чтобы избежать ситуаций, похожих на ту, когда Влад вырвал его со встречи и испортил вечер. Макс вроде почти перестал чувствовать себя не в своей тарелке и больше не спрашивал о подарке, его больше всего интересовало, чем Алекс занимался всё это время, пока они не общались, и его новая девушка, о которой тот трещал без умолку. Они уже сидели в кофейне и Алекс всё пытался выпросить у друга фотографию этой загадочной девчонки, но Макс постоянно менял тему, и он не стал настаивать. Он вдруг вспомнил о Лене и решил, что пора уже перейти к этому разговору.        — Кстати, Ленка тебе привет передавала. Говорит, нашла способ пройти ту часть в Doom, где…        — С Леной я сам разберусь.        — Вы даже не общаетесь, как ты собираешься с ней разбираться?        — Я не хочу, чтобы это как-то тебя касалось.        — Это всегда касается меня, вы оба — мои друзья! — Алекс очень хотел достучаться до Макса.        — Мы поговорим, обещаю, — Макс допивал свой кофе и резко стал каким-то задумчивым. — Но давай это будет последний раз, когда ты вмешиваешься.        Алекс молчал, не зная, что ответить. Соглашаться он не хотел.        — Я серьёзно. Не лезь, — строго сказал Макс. — Ладно, хорошо, только одно попрошу, — друг устало посмотрел на него, — будь с ней помягче. Она не виновата.        — А кто виноват?        — Я, — Алекс решил, что с него хватит этих хождений вокруг да около. — Это я попросил её с тобой поговорить. Это из-за меня она считает, что потеряла друга.        — Почему ты сам не спросил у меня?        — Потому что я был обижен.        — Я тебе ничего не сделал, какого хрена вообще?        — Потому что ты скрыл от меня, что подрался с кем-то, или упал на льду, или ещё что!        — Я не должен рассказывать тебе всё!        — Охренеть, я думал мы друзья! — Алекс теперь был обижен ещё сильнее. Ему прямым текстом сказали о том, что ему не положено знать что-то о его друге. — Мы же всегда всем делились!        — Да что ты? А ты мне тоже всё рассказываешь? — Макс перешёл на шёпот, когда они заметили, что все начали пялиться на их разборки.        — Я всегда с тобой всем делился, — ответил Алекс.        — Серьезно? Думаешь, я не понял, что вы шептались за моей спиной, когда Ленка якобы вернулась за зарядкой? Да она её тогда вообще с собой не брала. Вы меня совсем за идиота держите? — Макс, видимо, тоже довольно долго притворялся, и теперь вся его сдерживаемая обида выливалась наружу. Алекс молчал. Сейчас он был рассержен и не знал, что ответить. Он не хотел снова подставлять Лену, но и врать ему не хотелось. Макс продолжил:        — Можешь не отвечать, я знаю, что прав. И прекрасно вижу, когда вы меня обсуждаете. И мне это надоело.        — Этого никогда не было до тех пор, пока ты не стал от меня что-то скрывать, — Алекс вспомнил, что до того дня, он был уверен в друге как ни в ком другом.        — Не придумывай.        — Макс, пожалуйста, послушай меня, — Алекс очень хотел снизить градус напряжения, — я, правда, тебя ценю, но тогда я был на тебя очень зол. У меня не было от тебя секретов и я ждал от тебя того же.        Макс твердо ответил ему:        — Есть вещи, которыми я не готов с тобой делиться.        Алекс снова замолчал. Он так ничего не добьется. Вспомнив, чем закончился тот его разговор с братом, когда он решил вывалить тому всю правду, Алекс подумал, что он оставит эту тему с Никитой, иначе потеряет вообще всё, что у него осталось. Он выяснит всё сам. Позже. Он ещё не знал как, но сейчас ему нужно было наладить отношения, а не испортить их.        — Хорошо, я тебя понял. Захочешь — расскажешь, — он залпом допил сок и снова замолчал.        — Спасибо тебе, — подумав, ответил Макс. — Ты такой добрый. Был бы девчонкой, влюбился бы.        Алекс поднял на него взгляд и увидел, что Макс вовсю ему улыбается. Он улыбнулся ему в ответ и почувствовал облегчение, когда понял, что Макс больше не сердится на него — после нескольких недель напряженной обиды и молчания, отношения с другом, казалось, вновь обрели свою гармонию.        Поздним вечером того же дня, Алекс сидел за уроками — семестр заканчивался и он не хотел отставать. К тому же, занятия по английскому и французскому с репетитором тоже требовали подготовки, он уже много лет занимался с носителями, и его уровень обоих языков был довольно высоким. Алекс всегда мечтал учиться в Штатах, он втайне готовился к экзаменам и откладывал деньги: он был уверен, у него получится убедить отца, что он со всем справится сам. Получить грант на обучение в американском университете стоило огромных усилий, и сейчас, когда ему никто не мешал, он с головой был погружен в учёбу. То, что своего брата уже вторую неделю он не видел дома, было ему только на пользу. Алекс, наконец, успокоился, привёл свои мысли в порядок и спокойно мог сосредоточиться на действительно важных вещах. Недавно он пришёл к выводу, что брат всегда вносил в его жизнь хаос — когда тот был рядом, у Алекса всё шло наперекосяк, и он ни на чём не мог толком сконцентрироваться, вокруг него всегда что-то происходило, и Влад, почему-то, всегда был в центре всех этих событий. Но, несмотря на то, что сейчас в его жизни всё шло более-менее хорошо, он опять начал ощущать всепоглощающее одиночество. Будто не хватало какой-то одной, важной детали, чтобы всё, наконец, встало на свои места. Словно кто-то вырвал страницу из его жизни, оставив только пустое пространство, которое он не знал, как и чем заполнить. Открыв окно, Алекс подумал, что, скорее всего, это связано с тем, что последние дни он сильно нагружал себя, и даже сегодняшняя встреча с Максом всего лишь только немного успокоила его, несмотря на весело проведенное время. Ему всегда было нужно что-то, что заставляло бы его желать двигаться дальше, он хотел гореть чем-то, и сейчас, он мечтал о том, что скоро, может быть, меньше, чем через год, он уедет отсюда. Сбежит. Даже если отец будет против, он всё сможет сам. Это стремление давало ему хоть какой-то смысл. Алекс подбадривал себя тем, что с каждым днём, с каждым шагом, он становится ближе к свободе, он самостоятельно пытался зажечь в себе искру, но выходило это как-то искусственно, что ли. Как будто вымученно. Алекс старался не загружаться по этому поводу, сваливая всё на осеннюю хандру, и был уверен, что скоро всё окончательно придет в норму, ведь он действительно хотел уехать, и это было его главным желанием. А сейчас он просто был голоден. В такие моменты он всегда был нервным и раздраженным. Посмотрев на часы, Алекс ужаснулся — время уже перевалило за полночь, а он давно пропустил ужин.        — С ума сойти, вот это я засиделся, — пробормотал он сам себе под нос. Спустившись вниз, он нашел на плите ужин, оставленный Мари. Судя по всему, приготовлен он был недавно — она знала, что Алекс часто учился допоздна и теперь, когда ни Влада, ни отца не было дома, она, видимо, старалась подгадать, чтобы еда оставалась еще горячей. Воистину, удивительная женщина. Алекс положил ужин в тарелку и достал сок из холодильника, крышка на нем была немного приоткрыта, и ему это показалось странным — здесь никто кроме него не пил грейпфрутовый сок, Мари всегда заказывала его только для него. Задумавшись над этим, он открутил крышку до конца и уже хотел налить сок в стакан, как рука его дрогнула, бутылка выскользнула из его руки и упала на пол. В эту секунду Алекс поблагодарил все высшие силы, что бутылка не была стеклянной, иначе убираться бы ему здесь пришлось очень долго. Он оглянулся в поисках полотенца или чего-то, чем он мог бы вытереть пролившийся сок, но по близости ничего подходящего не нашлось. Чёрт, Мари что, всё отнесла в стирку? Алекс метнулся в прачечную, благо она была рядом — в небольшом служебном помещении недалеко от кухни — и схватив первую попавшуюся под руку ткань, он быстро вернулся на кухню, где уже вовсю суетилась Мари.        — А я услышала шум, так и поняла, что ты, наконец, спустился к ужину. Прихожу, а тут уже апокалипсис. Я всё вытру, а это, — она бросила взгляд на тряпку в руках Алекса, — положи обратно, иначе Владик убьёт и тебя, и меня заодно.        Алекс опустил взгляд на свои руки и понял, что собирался вытирать пол от сока рубашкой Влада за несколько сотен евро, не меньше. Он в ужасе бросился обратно в прачечную и кинул рубашку обратно в корзину с бельём. Чуть позже, за ужином, он прикидывал, когда это Влад успел побывать дома, ведь если рубашка была брошена поверх всей одежды, значит тот переодевался совсем недавно, и Мари даже не успела её постирать или положить сверху ещё что-то.        — Мари, а что, Влад был дома сегодня? — как бы между прочим спросил Алекс.        — Ой, прибежал, переоделся и умчался куда-то опять. Глаза бешеные, весь какой-то нервный, — Мари убирала посуду в шкаф. Алекс задумчиво протянул:        — Странно, я даже не слышал, как он пришёл.        — А он к себе и не поднимался, принял душ на первом этаже и исчез. Я даже ему поесть предложить не успела.        Не удивительно, в общем-то. Это было очень в духе Влада. Алекс быстро расправился с ужином и, поблагодарив Мари, хотел было уже подниматься к себе, как вдруг что-то его остановило. Он стоял возле прачечной и считал себя больным на всю голову или сумасшедшим, раз ему такое пришло на ум. Обернувшись и не увидев позади себя никого, кто мог бы стать свидетелем его очередного позора и грязного секрета, Алекс тихо зашёл в прачечную и, быстро схватив рубашку Влада, побежал к себе в комнату, перепрыгивая сразу через несколько ступенек. Быстро закрыв за собой двери на замок, он ударил по выключателю и попытался выровнять дыхание, затаившись в темноте, как какой-то преступник. Он постоял так ещё немного, а потом, не соображая, что он делает и зачем, поднес рубашку к лицу и глубоко вдохнул — от запаха Влада у него подкосились ноги и закружилась голова, а сердце бешено колотилось в груди — рубашка пахла его одеколоном и чем-то ещё, чем-то неуловимым и таким родным. Это был запах его тела, таким Алекс его помнил, ещё с тех пор, когда они засыпали вместе, и он прижимался к Владу во сне, не думая ни о чём и ничем не терзаясь. Тогда всё было проще. Теперь Алекс понял, как сильно на самом деле он скучал по Владу. Немного придя в себя, Алекс, не раздумывая, снял с себя футболку и, надев рубашку Влада на голое тело, лёг в постель и укутался пледом. Приятная ткань касалась его кожи, а запах Влада окутывал его, он лежал так с закрытыми глазами ещё какое-то время, и только сейчас, в эту минуту, к нему резко пришло осознание: вот оно. Вот то, что ему было нужно. Алексу не хватало этих диких и ненормальных эмоций, он всей душой жаждал внимания и заботы от брата, и было совсем не важно какой ценой в итоге он этого добивался. Ему не хватало самой жизни. Ему не хватало Влада. С ним его жизнь была настоящей. С ним он был живым, и только с ним он мог что-то чувствовать. Алекс испугался собственных мыслей. Сейчас он вдруг осознал истинный масштаб происходящего, и сердце так сжалось от страха, словно чьи-то ледяные пальцы обхватили его горло. Мысли закружились в голове, оставляя за собой вихрь паники и смятения. Он попытался успокоиться, закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Запах от рубашки будоражил его, но в то же время дарил спокойствие, и он старательно отгонял от себя всё, к чему только что пришёл. Вдыхая знакомый аромат, он будто снова погружался в детские воспоминания, и сейчас он понял, что, наконец, нашёл выход из положения: завтра же он отправится в торговый центр и найдёт точно такие же духи.