Не приговор. Том I (вычитывается)

— Ты снова меня разочаровал, Владислав. Я ожидал от тебя большего. — Отец, я… — Я же предупреждал тебя. Это важно, — отец сжимал столовые приборы в руках и даже не смотрел на Влада. Когда он сердился, то всегда смотрел перед собой в одну точку, и Алекса это пугало. Каждый раз до ужаса пугало. — Ты знаешь, как я не люблю повторяться. Влад молчал, не смея перечить отцу. Спорить с ним было бесполезно, обычно это только распаляло его гнев, и сейчас Алекс молчал и почти не дышал, боясь пошевелиться. Надеялся, что сегодня отец не обратит на него свое внимание. Отражение от полированной поверхности стола слегка искажало его напряженное лицо. И зачем он только спустился к ужину? Он ведь прекрасно знал, что его ожидает. После длительных деловых поездок отец, как правило, возвращался нервным и всегда срывался, даже если Алекс всё делал идеально. Но это было все равно неважно — итог всегда был один. — А ты? — взгляд отца все так же не двигался, но Алекс сразу понял, что тот обратился к нему. — Почему мне звонят из школы и говорят, что мой сын прогуливает? В выпускном классе! Ты думаешь, что если я плачу за твое обучение полтора ляма в год, то можно забить хер на учёбу?! Опять начал страдать хернёй?! — Я плохо себя чувствовал… — Молчать! Бестолочь! — с громким металлическим звоном отец бросил приборы на тарелку. От страха у Алекса застучали зубы — это было нервное, он как-то даже пытался с этим бороться, пил успокоительные какое-то время, но без толку. — Если я узнаю, что ты снова занялся своей писаниной, я тебя прибью. Я тебе это обещаю. И если мне еще раз позвонят из школы и скажут, что ты пропускаешь, я не заплачу туда больше ни копейки. В столовой висела гнетущая атмосфера. Братья молчали. Свет от хрустальной люстры казался холодным и давящим. Край накрахмаленной салфетки загнулся внутрь, и Алекс еле поборол себя, чтобы его не поправить. Отец выдохнул и, наконец, приступил к ужину. — Владислав, — невозмутимо продолжил отец, — ты завтра нужен мне на встрече. У меня ужин с партнером, и я хочу тебя ему представить. Будь добр явиться адекватным. — Я понял, пап. Все будет в лучшем виде. Обещаю. — Хотелось бы верить. Я думаю, не стоит напоминать, что нас ждёт в противном случае. Влад промолчал. Он отпил немного вина из бокала — Grand Cru Burgundy, его любимое — в то вреямя как Алексу кусок в горло не лез. Как его брату удается спокойно ужинать и пить вино в такой обстановке? Конечно, теперь брат не боится отца так, как раньше, но сейчас у Вадима Алексеевича всё ещё остался огромный рычаг давления на старшего сына — деньги. Влад зависел от денег семьи, ему было почти двадцать пять, и он давно уже занимался бизнесом вместе с отцом, а за последние десять лет их фарм-компания разрослась филиалами по всей стране. Теперь многое стоит на кону. Чем больше денег и власти, тем выше риски. Отец ждет совершеннолетия Алекса, чтобы начать обучать этому и его самого, но вся эта тема настолько от него далека, что он мечтал переехать из этого дома сразу же после школы. И плевать на деньги, он выкрутится. Правда, вероятнее всего, придётся бросить хоккей. И жить без прислуги и личного водителя. Но несмотря на эти лишения, на которые Алекс был согласен, осуществить это было почти невозможно. Его никто не отпустит. Даже если получится уехать, отец с братом найдут его за несколько часов. И тогда… — Сделай лицо попроще и ешь уже, — сделал ему замечание отец. — Тебя ведь учили манерам, сын. Кусочек идеально прожаренного розового стейка отправился в рот. Вероятно, он был бесподобен, но его вкуса Алекс совсем не почувствовал. — Как в общем дела? Что нового произошло, пока я был в отъезде? — папа, похоже, пытался завязать семейную беседу. — Я подписал контракт с сетью аптек и с логистической компанией, — спокойно ответил Влад, ровно отрезая кусочек сочного мяса. — Все документы уже готовы. — С теми ублюдками, которые выставили нам тогда нереальные проценты? — Да. Но они в итоге пошли на наши условия, — Влад аккуратно вытер рот салфеткой и смял ее в руке. Алекс проследил за этим движением, еле проглатывая безвкусное мясо. — Даже не буду спрашивать, как у тебя это вышло. — Я был очень убедителен, — Влад как-то странно улыбнулся и сделал еще один глоток вина. — Хорошо. Документы просмотрю сегодня, — отец сложил руки впереди себя и посмотрел на Влада. — И да, после ужина жду тебя в своем кабинете. Влад коротко кивнул и одним глотком осушил бокал. Меленькая капелька алкоголя потекла по стенке бокала. Захотелось немедленно убраться отсюда, но стейк всё никак не заканчивался, а напряжение в теле достигло наивысшей точки, когда Вадим Алексеевич налил себе бокал темно-янтарного бренди. Резкий, пряный запах алкоголя ударил в нос. Алекса замутило. Стейк запросился наружу. Он быстро проглотил остатки ужина и встал из-за стола. — Спасибо за ужин, — он тщательно подбирал слова, чтобы не дать и малейшего повода задержать его здесь. — Мне нужно подготовиться к школе и собраться на тренировку. Спокойной ночи. Алекс развернулся и почти бегом покинул столовую, оставляя за собой тяжелую, гробовую тишину. Как же надоели эти притворство и лицемерие. Как они должны были изображать идеальную семью, когда боялись даже вздохнуть без разрешения? Сказать лишнее слово? Все фальшиво и в этом доме, и в этой семье. Алекс поднялся к себе в комнату и по привычке запер дверь на замок. Шторы задернуты. Освещение включать не хотелось. Алекс открыл ноутбук и запустил браузер. Нужно, наконец, заняться проектом по французскому, его репетитор и так хорошо помог, но всё требовалось оформить в подобающий вид и хорошо знать тему. Проблемы с учёбой были сейчас очень некстати, он был уверен, что тема с прогулом ещё не закрыта, а если он накосячит и с этим проектом, то в любом случае это дойдет до отца, и проблем прибавится. Вдумчиво пролистывая страницы презентации, он вдруг услышал характерный звук входящего сообщения. Кликнул по светящемуся баннеру. Nick.name: Привет! Видел тебя на игре позавчера, ты круто подаешь! Давно занимаешься? Алекс быстро набрал ответ: Alex Avdeev: привет, спасибо Alex Avdeev: занимаюсь с шести лет Alex Avdeev: как ты нашел меня? Nick.name: Зашел на сайт твоей команды, все не так уж сложно:) Меня зовут Никита. Я играю за «Ястребов» Алекс отлично знал эту команду. А Никита играл в КХЛ и был лучшим вратарём прошлого сезона. Алекс перешёл на страничку Никиты и посмотрел на фото — ну да, точно он: высокий светловолосый парень, вратарь команды «Стальные Ястребы». Alex Avdeev: я тебя помню, в прошлом сезоне ты был лучшим Nick.name: Я и в этом ничего :) Nick.name: Планируешь идти в большой спорт? У тебя есть все шансы попасть в вышку Alex Avdeev: хотелось бы, но мне вряд ли позволит отец Nick.name: Почему? У тебя же талант Alex Avdeev: спасибо Alex Avdeev: но у меня уже все распланировано на годы вперед, скука смертная Nick.name: Понимаю. Но представь, если ты добьешься чего-то сам, без чьей-либо помощи Alex Avdeev: я думал об этом, но моя семья — это сложно Nick.name: Семьи всегда сложны, у каждого по-своему Alex Avdeev: тебе это тоже знакомо? :) За перепиской время пролетело мгновенно, и когда Алекс бросил взгляд на часы, было уже катастрофически поздно. Да и он, на удивление, позволил незнакомому человеку увлечь его в беседу, чего раньше никогда не случалось. Но, как ни странно, ему было совсем не скучно, будто он знал этого парня всю свою жизнь — тот был умным и забавным, понимал его с полуслова, и у них оказалось много общего. Даже с Максом ему не было так комфортно и интересно, несмотря на то, что они были лучшими друзьями. Алекс принял заявку в друзья и, попрощавшись с новым знакомым, закрыл ноутбук. Проект он доделает завтра после тренировки. На это еще есть время. Телефон на зарядку. Мягкое пушистое одеяло накрыло с головой. В последнее время от него слишком много требовали: тренер — выкладываться по полной на тренировках и играх, учителя — отличных результатов в учёбе, отец — хотел себе идеального сына, но хрен ему, а не идеальный сын. Не дождется. Для таких экспериментов у отца есть Влад. Вот, кто отлично подходит на эту роль — такой же лицемер и сноб, как и его папаша, два сапога пара. А Алекс просто хотел, чтобы его все оставили в покое и дали жить своей жизнью. Перестали указывать, что ему делать и как. С кем общаться и чем заниматься в свободное время. Глаза слипались. Мысли стали меняться на образы, которые оживали в его сознании. Во сне кто-то гнался за ним и кричал вдогонку его имя разными голосами, и всю ночь Алексу казалось, что он находится в тумане, который проникает под его кожу. Заставляет дрожать от холода, сковывает конечности и не дает ясно мыслить. Только голос, зовущий его издалека, будто из-под воды, не давал ему до конца погрузиться в пучину кошмара. — …Алексей…! — голос казался всё ближе, а холод более осязаемым. — Через десять минут за тобой уже приедет машина, бегом собирайся! Это Мари. Блин, опять что ли проспал? Алекс резко сел на кровати. Подушка оказалась в ногах, а одеяло валялось на полу — видимо, поэтому ему было так холодно. Поднявшись с кровати, он скинул трусы и быстро залез под душ. Холодные ступни обожгла горячая вода. Мурашки побежали по коже. Тело отогревалось. В таких мелочах, как личная ванная, был очевидный плюс наличия денег, и вряд ли в какой-нибудь университетской общаге он бы довольствовался такими удобствами. Максимум — душ на этаже и горячая вода по часам, а то и вовсе один душ на всю общагу. Быстро искупввшись и схватив завтрак в бумажном пакете, Алекс выбежал из дома и запрыгнул в машину. На удивление выспавшийся и спокойный, несмотря на утреннюю спешку, он достал сэндвич с говядиной — перед уроками ему всегда нужен был завтрак, тем более сегодня, ведь после учебы ему предстояло ещё ехать на тренировку, которая сегодня была немного раньше, и он не успевал заскочить домой… Твою мать, тренировка! — Григорий, а мы можем развернуться? Я забыл сумку с хоккейной формой! — Алекс засуетился, оборачиваясь назад и прикидывая, сколько времени займет поездка. — Можем, но вы уверены? — Григорий с сомнением посмотрел на него в зеркало заднего вида. — Мы уже почти на месте, а дорога туда и обратно займет минут пятнадцать, если не больше. — Блин, ну что я за идиот… Алекс вспомнил, что оставил хоккейную сумку возле шкафа, когда остановился осмотреть себя в зеркале и поправить вечно торчащие волосы. — Я могу сейчас отвезти вас в школу, а потом вернуться за сумкой и завезти ее вам, — предложил Григорий. Алекс с облегчением выдохнул. — Это было бы отлично! — он порылся в рюкзаке и достал ключи. — Вот, возьми, это от моей комнаты. — От кого вы так тщательно запираетесь? — улыбнулся Григорий. Машина затормозила у ворот школы. — Ни от кого, просто не люблю, когда лезут в мою жизнь. У меня ведь даже домработница не убирается, потому что я её туда не пускаю, — Алекс поправил волосы. — Я сам слежу за порядком в своей комнате. — Я вас понимаю, — ответил Григорий. — И ценю ваше доверие. Алекс застегнул куртку и открыл двери автомобиля. Телефон его несколько раз завибрировал. Входящее сообщение. Но сначала нужно добраться до кабинета без опоздания, с него хватит замечаний и жалоб от учителей. Алекс захлопнул за собой двери, сунул телефон в карман и поспешил к школе.

***

После третьего урока он всё же открыл сообщения, что сыпались на него с самого утра: Макс писал, что у них выездная игра и его не будет несколько дней. Одно входящее было от Влада, но Алекс не стал его открывать. Ему вообще иногда хотелось удалить всю их переписку, но почему-то все руки не доходили. А ещё были сообщения от Никиты. Nick.name: Доброе утро! Удачного тебе дня и хорошей тренировки! :) Nick.name: *вложение с фото* Алекс слегка улыбнулся и открыл прикрепленный файл: Никита в форме Ястребов держал клюшку в руках и позировал на льду, видимо, для плаката или календаря, так как фото было профессиональным и с хорошим освещением. Он беззаботно улыбался и держался очень уверенно — опыта в различных съемках и интервью у него было выше крыши и он прекрасно выглядел в кадре. Алекс отметил его красивую искреннюю улыбку. Приближающийся стук каблуков. Лена. Алекс быстро написал ответ и положил айфон в карман. Подруга проводила взглядом его телефон и, улыбнувшись, недоверчиво посмотрела на Алекса: — Давно я тебя не видела в хорошем настроении. — Обычное настроение, — он улыбнулся в ответ и приобнял её за плечи. — Кого ты пытаешься обмануть? — с подозрением спросила Лена и подмигнула. — Вываливай давай. Обещаю, что прикалываться не буду. И Максу не расскажу. — Да нечего рассказывать, просто познакомился кое с кем. Общаемся вот… — Ого, обалдеть! — глаза её расширились от удивления, она придвинулась ближе и тихо спросила: — Алина, которая из параллели? Блондинка симпатичная? — Успокойся, ты не так всё поняла. Это вообще парень, — Алекс почувствовал как краснеет. — И он хоккеист, в КХЛ играет. Очень крутой вратарь. — Ты ведь понимаешь, как это звучит? — она рассмеялась и потащила его в сторону столовой. — Прекрати, ты обещала, что не будешь издеваться, — Алекс снова отвлекся на телефон и остановился, чтобы ответить на новое сообщение Никиты. — Хватит в телефон залипать, пошли уже пообедаем. Они быстро купили еды и заняли крайний столик у окна, чтобы никто не мешал им общаться. Толком не успев позавтракать, Алекс уже был голоден и поэтому быстро справился с обедом. Никита отправил ему какую-то смешную картинку и он прыснул от смеха, быстро печатая ответ. — Так он в КХЛ играет? — спросила Лена, избавляясь от помидор в своем сэндвиче. Алекс кивнул. — И как так вышло, что вы начали общаться? — Он нашёл меня в сети и у нас оказалось много общего, — ответил он, не отрываясь от переписки. Никита опять скинул ему фотку. Алекс улыбнулся. — Макс умрет от ревности. — Не говори ерунды, — отмахнулся он, опуская телефон. — Макс мой самый лучший друг. — Ну да, да… — Лена, наконец, избавилась от кусочков помидоров и принялась за обед. Алекс неожиданно поднял телефон и сделал фото. На экране замерла Лена с набитым ртом и бутербродом в руках. — Ты чё делаешь? — Лена попыталась выхватить телефон у него из рук, но он уже успел отправить эту фотку Максу. — Совсем сбрендил? — Я просто показал Максу, чем мы занимаемся, — Алекс тут же убрал телефон и примирительно поднял руки вверх. — Всё-всё, видишь? Уже убрал, доедай спокойно, — он засмеялся. — Только попробуй её куда-нибудь выложить, — пригрозила подруга. — Честно, и не думал даже. Отправил только Максу, — он наклонился к ней поближе и шепнул: — А может, Никите отправить? — Авдеев, не беси меня. Давай ему лучше скинем фотки с нового года? Когда вы с Максом уснули в обнимку, — она самодовольно усмехнулась, вопросительно подняв бровь. — Всё, признаю поражение, — ответил Алекс, блокируя телефон. — А если серьёзно, вы так и будете переписываться? — Встречу мы не обсуждали и я думаю это ни к чему, — лучик осеннего низкого солнца выглянул из-за туч и попал Алексу в глаза. Он зажмурился. — Нам пока интересно просто общаться в сети. Что изменится, если мы увидимся? — Тебе разве не хочется узнать его получше? — Я и так узнаю́ его лучше, мы же общаемся. — В сети можно быть кем угодно. Может, это вообще не он? Не думал? — К чему ты вообще всё это говоришь? — он отодвинулся от окна, со скрипом подвигая стул. — Просто размышляю. — Мы только познакомились и я не собираюсь навязываться. Точно не сейчас, — с легким раздражением ответил Алекс. — Ладно, не ори, — Лена уже доела сэндвич и взялась за десерт. — Давай перестанем это обсуждать, — Алекс покрутил связку тяжелых ключей от своей комнаты. Брелок в виде хоккейной шайбы блеснул от лучиков солнца. — Ты что-то подозрительно молчишь о том своем музыканте. Как его там? — он пощелкал пальцами в воздухе. — Джейк. — Точно, — Алекс вертел в руках металлическую шайбочку. Подарок Влада на его тринадцатилетие. — Он что, как и я, изменил имя, которое его бесит? — Он вообще русский, но родился и живет в Штатах. Поэтому, считай, американец, — она вздохнула, — и приехал сюда по обмену. Я же вам рассказывала, чем вы оба слушали? — Прости, голова всё время другим забита, — он виновато посмотрел на подругу, — так и что он? Вы общаетесь? — Да, но… — Но? — Но он уезжает обратно в Америку через несколько недель. У него срок обмена заканчивается, — она опустила голову. Сжала салфетку в руках. — Слушай, ну вы же собираетесь поддерживать связь… — Алло, он с другого конца земли! — Лена помахала рукой перед его лицом. — Ты предлагаешь общаться, когда у него ночь, а у меня день? — Блин, прости, не подумал, — Алексу стало неловко. Он совершенно не умел поддерживать людей. — Забей. Проехали, — Лена отставила недоеденный десерт. Сложила телефон в рюкзак. — Заходи сегодня вечером ко мне, — предложил Алекс, вставая из-за стола и поправляя рубашку. — Отвлечёшься. — У меня сегодня танцы, а потом ещё этот проект гребаный… Лена поравнялась с ним и они вышли в коридор. Кабинет английского был рядом. — Я, кстати, тоже его не доделал. — Ладно, вечером зайду и вместе его добьём, — согласилась Лена и они вошли в полупустой класс.

***

Alex Avdeev: *вложение с фото* Alex Avdeev: здесь пока никого нет, я приехал пораньше Alex Avdeev: мне нравится, когда тут пусто Nick.name: Любишь одиночество? Alex Avdeev: я люблю тишину Nick.name: А это не одно и то же? Alex Avdeev: нет конечно Alex Avdeev: можно быть рядом с человеком и даже молчание с ним будет комфортным Nick.name: Ты романтик? :) Alex Avdeev: мне все это говорят Alex Avdeev: но я скорее наивный Nick.name: Покажи мне лучше вашу площадку:) Алекс вышел из раздевалки и направился прямиком к хоккейной площадке. Нужно сделать пару классных фоток и отправить Никите. Они общались уже почти весь день, и Алексу было с ним легко и интересно — они обсуждали его учебу, сериалы и комиксы, хоккей и даже Испанию. Никита тоже там был в прошлом году. Они переписывались и обменивались фотками почти не переставая, так что Алекс едва успел переодеться. Еще и на тренировку чуть не опоздал. — Авдеев, хватит в облаках витать! — строго крикнул тренер. — Начинаем с ускорения! Но все равно всю тренировку Алекс думал не о хоккее. В голову то и дело просачивались мысли о его новом друге и он мысленно сравнивал Никиту с Максом. А еще непроизвольно с Владом — общение с Никитой эмоционально возвращало его на несколько лет назад, тогда его брат был еще нормальным и Алекс считал, что ближе человека у него уже никогда не будет. Как же он тогда ошибался. А теперь появление в его жизни Никиты окрыляло, подавленное в последние дни настроение заметно улучшилось и, несмотря на отвлечённые мысли, на тренировке он выложился по полной. Вдобавок заслужив долгожданную похвалу от тренера. Кайф. Домой Алекс вернулся уставшим и до того голодным, что сразу же набросился на еду. На кухне никого уже не было и он был очень этому рад. Пропустив «семейный» ужин он лишился нравоучительных бесед и снисходительных взглядов, но не чувствовал ни капли вины по этому поводу, скорее наоборот: наконец-то поужинать в тишине и снова пообщаться с Никитой. Лазанью Мари сделала просто восхитительную, аромат разносился по всей кухне и столовой, и только Алекс устроился за барным столом и достал телефон, как услышал приближающиеся шаги. Сразу стало понятно, кто это. Нужно просто сделать вид, что ему всё равно на незваного здесь гостя и с невозмутимым видом продолжать уплетать сочную горячую лазанью. Влад открыл холодильник и достал бутылку с апельсиновым соком. Открутил крышку и сделал несколько глотков прямо из бутылки. Алекс напрягся. Молча отвернулся и открыл переписку с Никитой. Напечатав ответ он положил телефон экраном вниз и продолжил ужин. Неловкая тишина прерывалась только постукиванием его вилки о тарелку, но Алексу и без того было неуютно. Поскорее бы покончить с ужином и убраться уже отсюда. Громкий звук входящего сообщения заставил Алекса дернуться. Черт. Владик точно не упустит возможности съязвить по этому поводу. Сказать какую-нибудь гадость или мерзкую пошлость. Вот сейчас. Сейчас точно что-то скажет. Телефон снова издал звук входящего сообщения. Алекс быстро схватил айфон и смахнул уведомление с экрана. Сдвинул рычажок выключения звука и снова положил телефон экраном вниз. Влад сделал ещё несколько глотков сока и поставил бутылку на место. Дверца холодильника тихо закрылась. абсолютно уверенный в том, что Влад сейчас обязательно что-нибудь скажет, как-то упрекнёт его или выдаст очередную похабную шутку, от которых Алексу всегда становилось неловко и стыдно. Он уже почти приготовился к тому, что тот сейчас подойдет сзади и выхватит телефон у него из рук или, как обычно, начнёт подкалывать, например, насчёт его неопытности в виртуальном сексе, или еще что-то похожее. Но Влад промолчал. Он сделал ещё несколько глотков сока и поставил бутылку на место. Хлопнула закрывающаяся дверца холодильника. Влад молча вышел из кухни, за все это время не сказав ни слова. Алекс сидел один в пустой кухне и толком не мог переварить случившееся — он даже не предполагал, что такое поведение от брата в принципе возможно, ведь он всегда безошибочно чувствовал исходящую от него злобу и агрессию — они прямо-таки витали в воздухе, когда брат находился рядом. Это было его перманентное состояние, и то, что сейчас произошло, выходило за все возможные рамки. Ведь он же почувствовал и прекрасно видел, что брат заметил его общение в телефоне и так и норовил что-то ему сказать или сделать. Но что, если Алекс и правда много на себя берёт? С чего он решил, что его брату вообще было дело до него и до его позднего одинокого ужина в обнимку с телефоном? Что, если Владу уже реально все равно на то, что он с кем-то общается? Ведь тогда, в машине, тот прямым текстом чётко и ясно дал ему это понять. И сейчас он видел явное подтверждение тех его слов, но почему-то не мог до конца с этим смириться. Это рушило привычную картину его мира и неимоверно раздражало. Брату не должно быть все равно, он должен психовать, беситься и подначивать его. Но Алекс вдруг понял, с ужасом для себя осознал, что вот это вот всё — это его желание выводить брата из себя и постоянно быть объектом для его агрессии — это ненормально. Он же не мазохист какой-то. Хотя, мазохисты ведь тащатся от физической боли, а ему что, необходима была боль моральная? Он давно уже забыл и про Никиту, и про его сообщения, и про остывшую на тарелке лазанью, и просто пялился перед собой, гоняя мрачные мысли в голове, но в двери вдруг позвонили и, вынырнув из своих мыслей, он пошел открывать. Это была Лена. Отказавшись от предложенного ужина она сразу поднялась наверх, в комнату Алекса. — Подожди секунду! — крикнул он ей вслед. — Я сейчас! Он быстро закинул посуду в посудомойку, захватил с собой сок и снеки и поднялся к себе, заперев за собой двери на замок, и сразу заметил, что Лена уже разложила какие-то тетради у него на столе. — Короче, я набросала вот этот план выступления и учитель его одобрил, — начала она, — ты представляешь, я к нему подхожу и говорю, Андрей Васильевич, а как вы думаете… Авдеев, ты здесь вообще? — Да слышу я тебя. Он одобрил, круто. Ты молодец, как всегда. — Ты без настроения опять, ну ясно… — проворчала она, усаживаясь за его стол. — Да всё в порядке, просто устал. — Авдеев, я тебя знаю лучше, чем ты можешь себе представить. Я не желаю видеть это твое недовольное кислое лицо весь вечер, нам ещё работать. Поэтому рассказывай. — Ничего не случилось, просто я псих ненормальный, — Алекс раздраженно плюхнулся в кресло напротив. — Психи не бывают нормальными, — с улыбкой ответила Лена и потянулась за упаковкой с чипсами. — Спасибо за поддержку, — проворчал он недовольно. — Что случилось уже? — она с беспокойством посмотрела на него. — Я гребанулся, Лен, отвечаю, — он громко выдохнул и продолжил на одном дыхании: — Влад сегодня ни разу на меня не наорал. Представляешь? И я из-за этого… расстроен? Раздражен? Блять, я сам не верю, что говорю это. — Слово на «б» я от тебя давно не слышала, это и правда серьёзно. — Со мной что-то не так. — Со всеми что-то не так, — начала подруга, доставая чипсы из шелестящей упаковки, но Алекс её перебил: — Ты меня сейчас прям очень успокоила, знаешь? — его слова уже почти срывались на крик, но Лена отложила перекус и опустилась на колени возле его кресла, заглядывая ему в лицо. — Авдеев, приди в себя, сейчас же, — она взяла его лицо в свои руки и Алекс почувствовал от них запах сырных чипсов, — посмотри на меня. Он уставился на неё ничего не выражающим взглядом, но она всё же продолжила: — С любым человеком на этой планете не всё в порядке, поверь мне и моей маме, как дипломированному психотерапевту с двадцатилетним стажем. У каждого в голове есть тараканы, просто обычно люди их тщательно скрывают, — она смотрела на него до того искренне, что Алекс немного успокоился и даже начал её слушать. — Ты молодец, что не держишь это в себе и делишься с близкими людьми, не каждый на такое способен, поверь. — Но… — Дослушай, — она мягко перебила его, не давая договорить, — ты думаешь, у твоего Влада всё в порядке с головой? Да он псих, стоит на него взглянуть, уже хочется бежать без оглядки, один его взгляд чего стоит. Я бы не удивилась, узнав, что у него есть подвал, где он пытает людей. Вот это и есть псих, а не то, что ты тут себе придумал. Да, это не совсем нормально, когда ты привык к такому отношению и подсознательно ищешь его, но на психа ты не тянешь, уж извини, если расстроила, — она улыбнулась ему и погладила по щеке. — Спасибо тебе, Лен, правда, ты мне будто вместо мамы, — он грустно опустил взгляд. — Максу я бы не смог всего этого рассказать… — Макс классный парень, но тот еще дурень. Сам в себе пускай сначала разберётся, — Лена встала и прошлась по комнате. — И вообще, ты давно тут убирался? — У меня не было времени… — стыдливо попытался оправдаться Алекс. — Ну конечно, зато с хоккеистом этим у тебя было время общаться, — она хитро ему улыбнулась, заправляя кровать. — Началось, — Алекс смущённо отвернулся, делая вид, что что-то ищет в шкафу. — Как у вас там, кстати? Еще не забили встречу? — Ничего за полдня не изменилось, мы просто общаемся, — буркнул он себе под нос, не желая об этом говорить. Какое-то время они молчали, а затем Лена подошла к нему и резко развернула на себя. — У меня появилась офигенная идея. — Чувствую, что это мне вряд ли понравится. — В общем, слушай…

***

Через неделю Алекс возвращался с выездных игр в приподнятом настроении — они собрали пять очков из шести возможных, и он спешил домой, чтобы созвониться с Никитой и решить вместе, где они, наконец, встретятся. Пару дней назад, когда он собирался выходить на лёд, Никита сам написал ему с предложением о встрече, и Алекс тогда так обрадовался, что забросил аж две шайбы в ворота «Ледяных Витязей», что принесло им оглушительную победу и целых три очка в таблице. Никите он, конечно же, ответил согласием, и сейчас уже подъезжал к дому с предвкушением обсуждения их встречи. Был уже поздний вечер, они сильно задержались в дороге — что-то случилось с автобусом — но Григорий подобрал его на самом подъезде к Москве, избавив от томительного ожидания. Никита обещал позвонить позже, но было уже почти одиннадцать вечера, а звонка от него всё не было и на сообщения тот не отвечал. Алекс решил, что, наверное, тот просто уснул и они созвонятся завтра, но непонятно откуда взявшаяся тревога не давала ему до конца успокоиться. Он ещё раз набрал Никиту — гудки и автоответчик. — Алексей Вадимович, мы приехали, — Григорий уже остановил машину прямо у входа в дом. Попрощавшись с видителем, Алекс вышел на улицу в ночной холод — октябрьские ночи уже были достаточно холодными, несмотря на всё ещё теплые дни. Чуть вдали от дома он заметил машину Влада и, уже поднимаясь на крыльцо прямо ко входной двери, услышал какие-то крики и громкую ругань отца. Прямо как в детстве. Болезненное предчувствие свернулось в груди, выпустило клыки, медленно впиваясь ими в сердце. Мурашки побежали по коже. Алексу резко стало холодно. Он надел капюшон и застегнул куртку — домой сейчас точно идти не стоит, лучше переждать немного на улице. Может быть, сходить к Лене? Но он не предупреждал её и было уже довольно поздно. Нет, не вариант. Тогда лучше зайти в дом с черного входа, которым всегда пользовалась Мари — эта дверь вела прямиком на кухню, а оттуда можно было быстро оказаться у лестницы на второй этаж. Алекс тихо подошёл к двери и открыл её. — …совсем на голову больной! Какого хера ты полез к этому малолетке? Ты вообще знаешь, кто он? — громкий голос отца было слышно так отчетливо, будто он стоял рядом и орал ему прямо на ухо — эхо разносило этот звук по всему первому этажу. Не дождавшись ответа, тот продолжил: — Ты, блять, не представляешь, чего мне стоило замять эту ситуацию. Тяжкие телесные, ты чем вообще думал, кретин?! Послышался глухой удар и всё вдруг резко затихло. Алекс боялся даже сдвинуться с места и так и стоял не шевелясь. Не соображая сколько времени прошло, он не мог понять, остался ли здесь ещё кто-то кроме него — он застыл от ужаса, сковавшего его, хотелось куда-нибудь спрятаться, но Алекс всем телом чувствовал, что сейчас здесь везде небезопасно. — Алексей, ты что здесь делаешь? — услышал он шепот позади себя, и подпрыгнул от страха и неожиданности. — Мари, боже, ты меня напугала. Зачем так подкрадываться? — Я решила проверить всё ли в порядке, — она сняла с него куртку и повесила на спинку высокого стула, — с тобой всё нормально? — Ты в курсе, что произошло? Я только вернулся, услышал крики и… — Побоялся зайти? — Мари понимающе покачала головой. — Я сама тут хлопотала, когда все началось… — было заметно, как сильно она нервничает. — Они примчались на машине Владика, бедный мальчик, весь в крови, руки в крови, ой… — она закрыла лицо руками, еле сдерживая всхлипы. — Успокойся, Мари, пожалуйста, — Алекс быстро налил ей стакан воды. — Ты знаешь, что случилось? Его кто-то избил? Это отец его…? — Да нет, нет, — она поставила обратно стакан и схватила Алекса за руку. — Как я поняла, это Владик кого-то чуть не убил. — Мари, успокойся и расскажи мне, что ещё ты слышала? — его била дрожь, адреналин зашкаливал, но он не показывал этого, чтобы лишний раз не пугать и без того напуганную женщину. — Я мало что поняла, они сильно ругались и Вадим кричал на него, несколько раз ударил… — Мари опять срывалась на всхлипы, — Владика забрали в полицию, тому парню сильно досталось, и он, вроде, тоже из богатых, я не знаю…! Все давно были в курсе, что Влад никогда не умел контролировать свой гнев, но Алекс не помнил, чтобы когда-то доходило до полиции. Его брат прекрасно знал, кого можно трогать, а кого нет, как бы цинично это ни звучало. Но сейчас… У него что, мозги совсем отлетели? С братом явно что-то происходило и Алекс не был уверен, хочет ли он во всём этом разбираться. — Мари, все хорошо, слышишь? — Алекс обнял её и погладил по спине, — всё хорошо, не волнуйся. Он подождал, пока женщина немного успокоится, и оставив ее на кухне, поднялся к себе. Ужинать перехотелось, его до сих пор потряхивало, а проходя мимо комнаты Влада, он заметил пару капель крови на полу и испачканную чем-то красным ручку двери. Алекс постоял несколько мгновений, обдумывая свои дальнейшие действия и, наплевав на все сомнения, всё же постучал. Никто не ответил ему и он постучал громче. После того, как ему снова никто не открыл, он уже решил бросить затею узнать, что случилось и поговорить, как дверь резко распахнулась — Влад стоял перед ним в расстегнутой рубашке и брюках. Алексу показалось, что когда-то, судя по всему, эта его рубашка была голубой. Влад даже не переоделся после всего и не принял душ. Алекс молча таращился на него и не сразу вспомнил, зачем он здесь. — Чего припёрся? — грубо спросил Влад. Алекс судорожно искал подходящие слова, и когда они всё же нашлись, произнес необычайно мягко: — Хотел спросить, что произошло, и как так вышло? — Иди к себе, мне надо переодеться. — У тебя была куча времени, но ты решил это сделать только сейчас? — Просто исчезни с моего порога, — Влад отвечал на удивление тихо и без злости и всё ещё не захлопнул двери перед его носом. Это было хорошим знаком, поэтому Алекс осмелился задать еще один вопрос: — Как тот парень? Живой хоть? Взгляд брата мгновенно изменился: от отрешённого и безразличного до гневного и яростного. — Не переживай, жить будет. А вот пальцами своими пользоваться вряд ли, — Влад был раздражённым, но на вопросы отвечал, и Алекс решил не упускать этот момент, чтобы выяснить ещё хоть что-то. — За что ты его так? Не верю, что без причины… — он осторожно прощупывал границы дозволенного, не напирая. — Парень решил, что может забрать чужое. Но теперь даже трогать чужое будет нечем. — Он что, разбил твою машину? — Мне нужно в душ, — отрезал Влад. И теперь он всё же закрыл двери, тем самым давая понять, что все вопросы окончены.

***

Следующие два дня Алекс нервничал, пытаясь связаться с Никитой, но его телефон был выключен, а в сети тот так и не появился. Алекс не мог понять, что случилось, и не знал, как это выяснить. У него была возможность обратиться к Владу или к отцу — с их связями он бы быстро узнал, что произошло с его другом — но для Алекса эти люди были последними, к кому бы он обратился за помощью, а у его друзей не было такой возможности, поэтому всё это время он томился в неведении, всё же надеясь, что Никита рано или поздно сам выйдет с ним на связь. Этим поздним вечером Алекс проводил свой выходной в компании друзей — они уже закончили смотреть сериал, а теперь Макс с Леной проходили на его компьютере какой-то хоррор, и в целом, все они совсем неплохо проводили время. Алекс в задумчивости вертел в руках айфон, надеясь на то, что Никита наконец объявится, не подавая вида, что переживает. Возможно, он боялся показаться слабым и не хотел, чтобы друзья увидели, как всего за одну неделю Алекс успел привязаться к новому другу. Его друзья знали его слишком хорошо, чтобы понимать, что Алекс очень тяжело сходился с людьми — почему-то это казалось ему непреодолимой задачей. Он очень хотел быть понятым, но всегда боялся открыть свои самые уязвимые стороны. И возможно, причина этого крылась в прошлом неудачном опыте, когда доверие к брату обернулось для него болью отчуждения и предательства. А может, дело было в том, что он считал, что его внутренний мир не стоит внимания. Но сейчас он был рад, что у него были Лена и Макс — они всегда находили общий язык и делились сокровенным. Но в этот раз он не спешил делиться с друзьями, предпочитая в одиночку разбираться со всем этим. Он всё же считал, что дружба должна приносить радость, а не становиться ареной для взаимного обмена бедами. В глубине души он вообще хотел, чтобы друзья сами догадались о том, что он не в порядке, но сейчас Лена была увлечена игрой на компьютере, а ведь в их маленькой компании именно она была самым проницательным человеком и всегда быстро считывала их с Максом настроение. Бездумно листая в телефоне бесполезную ленту новостей, Алекс вдруг напрягся — руки его задрожали, когда он случайно наткнулся на запись, от которой у него все похолодело внутри. Сначала он не поверил своим глазам, перечитывая громкий заголовок снова и снова, надеясь, что это ошибка или какое-то нелепое совпадение, но каждое слово подтверждало неизбежное:

«Известный хоккеист госпитализирован после нападения: подробности инцидента»

А под заголовком было фото Никиты. Сердце упало. В горле вмиг пересохло. Алекс быстро пробежался глазами по тексту статьи и в его мыслях моментально возникли образы безжизненного тела на белых простынях. Он вдруг почувствовал, как мир будто зашатался, у него закружилась голова, а внутри него боролись желание сейчас же поделиться этим с друзьями и необходимость немедленно что-то предпринять, ехать в больницу, хоть как-то помочь. Хотя куда ехать? Он же не знал, в какой больнице лежит Никита. Он смотрел в телефон невидящим взглядом, до конца не понимая, что на самом деле сейчас испытывает. Алекс весь вечер старательно прятал свои тревоги от друзей — он улыбался им в ответ на их слова, отвечал на вопросы, умело меняя тему разговора, которая то и дело заходила о его новом знакомом, и поэтому сейчас он молча гипнотизировал телефон, борясь с приступом паники, как вдруг Макс подал голос: — Фух, я так устал, — он выпрямил спину и потянулся, — но зато у меня есть кое-что, чтобы расслабиться, — Макс таинственно улыбнулся и полез к себе в рюкзак, торжественно выуживая пакетик с какой-то сухой травой. — Ты ебанулся? — А что такого? Я что, не могу оттянуться? К тому же, у меня была напряженная неделя, — сразу пошёл в оборону Макс. — Мы не будем это здесь курить. — Так пошли на улицу или вообще ко мне. Матушка сегодня в ночь, — Макс вскочил со своего места и посмотрел на Лену, ища у неё поддержки, но она молчала, переводя взгляд с Макса на Алекса, и обратно. — Мы не будем это курить ни здесь, ни где-либо ещё, — ответил Алекс тоном, не терпящим возражений. В нём ещё боролось желание забить на всё это и прямо сейчас рассказать друзьям о том, что произошло. — То есть братцу любимому здесь можно всё? — с вызовом спросил Макс. — Это его дом. И Влад не курит траву в принципе. Ему нельзя, — ответил ему Алекс. — Я сейчас не про травку, я вообще говорю, — обиженно ответил Макс. Он держал пакетик в руках и Алекс вдруг посмотрел на его пальцы — костяшки на них были сбиты совсем недавно, судя по характеру заживших ссадин, и он застыл, глядя на руки Макса, изо всех сил противясь подозрениям, которые вихрем зарождались в его голове. Макс тут же убрал пакетик, спрятав руки в карманы, и больше их не доставал, а Лена что-то сказала ему, а потом обратилась к Алексу: — Авдеев, ты слышишь? — Что? — переспросил он, все же оторвав взгляд от Макса, — я задумался. — Я говорю, забей, мы уже как раз собирались по домам, — она как всегда сглаживала все их конфликты и Алекс был ей сейчас очень за это благодарен. В волнении вязли все слова и он просто кивнул им обоим в знак согласия. Алекс изо всех сил противился гнетущему настроению и старался общаться нарочито непринужденно, хотя ситуация, очевидно, такой не была. Друзья засобирались домой и Алекс заметил, что Макс избегает его взгляда и торопится поскорее уйти, но попрощавшись, друзья покинули дом и Алекс остался со своими подозрениями наедине. Он разрывался между тихой яростью и неверием. Если это был Макс, его лучший друг, если это он избил Никиту, то Алексу нужно было хотя бы знать причину. Ревность? Да это бред. Он вспомнил, как Макс отреагировал на его знакомство с Никитой и не заметил тогда и тени негативных эмоций, а уж тем более зависти или ревности. За что ему было это делать? И как он вообще его нашёл? Нет, всему этому точно должно было быть какое-то объяснение — его ссадины могли появиться откуда угодно. На тренировке он вряд ли мог их получить, вратари не получают таких травм — они выглядели как будто Макс кого-то бил. Но тот мог подраться с кем угодно. Может, тоже на льду? Тогда почему не рассказал ему? Они всегда делились такими вещами, а значит, в этот раз Макс что-то скрывает от него? Сейчас, под конец, тот вообще вёл себя странно, как будто боялся, что Алекс спросит, откуда взялись те раны на его руках. В голове проносились воспоминания о их совместно проведенном времени и ночных разговорах, когда они обещали друг другу всегда быть рядом, что бы ни случилось, о поездках в лагерь и на море в прошлом году, когда они провели почти пол-лета вместе. Теперь эта дружба казалась хрупкой иллюзией, рассыпающейся под тяжестью подозрений. Алекс пытался найти другу оправдание, но каждое новое сомнение подливало масло в огонь его гнева. Он не знал, что ему с этим всем делать, но решил поговорить с Максом позже и дать ему шанс объясниться, хотя если все подозрения окажутся правдой, то ему придётся… Нет, он не хотел этого. Не хотел разрывать дружбу с Максом, ведь в любом случае, если Алекс начнет разговор с подозрений, их отношения испортятся: либо Макс окажется мудаком, либо Алекс, что посмел подозревать друга. Замкнутый круг какой-то. Он, конечно, мог просто поинтересоваться откуда взялись ссадины, но если Макс действительно замешан, то вряд ли ответит правду. Боже, о чём он вообще думает? Сейчас ему нужна была Лена, она всегда была его мозгом в стрессовых ситуациях. Алекс быстро достал телефон и написал смс. Alex Avdeev: ты мне срочно нужна Не закрывая диалог, он ждал ответа от подруги, нервно потирая переносицу. Алекс вдруг вспомнил, как в тот же день, когда Никита пропал со связи, Влад приехал весь в крови. Нет, этого не может быть. Влад не мог сделать это даже потому, что просто не знал о Никите — Алекс так ни разу с ним и не встретился, и никто, кроме друзей, не знал о их переписке, а уж они с его братом вообще не общались. Вероятность того, что они что-то могли сболтнуть Владу, была равна нулю. Да и зачем ему это? Вообще незачем. Но всё же брата он теперь тоже подозревал. Это не может быть правдой, он ошибается, это не может… Helen Mitte: Бляха, Авдеев, у тебя пожар? Alex Avdeev: это срочно Alex Avdeev: пожалуйста Алекс сидел на полу своей комнаты, подперев спиной двери, нервно теребя в руках телефон и не находя себе места от тревоги и неуверенности. Он до сих пор не прекращал попыток дозвониться до Никиты, надеясь на то, что, может, кто-то из родственников возьмёт трубку и ответит ему, что же всё-таки случилось, а в голове не укладывалось, что один из его близких людей мог совершить такое, ведь они оба были частью его жизни. И оба теперь были под подозрением. А что, если это вообще не они? Может быть, это была просто чистая случайность и совпадение? Влад по пьяни и под кокаином мог подраться с каким-то своим дружком из-за девушки или из-за машины — к ней он всегда очень ревностно относился и это было вообще не новостью. Конечно, до полиции и отца это почти никогда не доходило, брат всегда решал такие проблемы сам, но это не значит, что он мог избить Никиту. Да и опять же, Владик даже не знал о его существовании, они оба не были знакомы и никак не были связаны. А Макс мог просто упасть на тренировке, на льду тоже можно было получить такие ссадины, да что угодно могло произойти. Алекс теперь успокаивал себя как мог. Но звонок в дверь прозвучал как спасение, и он поспешил открыть, зная что за порогом его самый близкий сейчас друг. Та, в которой он до сих пор за столько лет ни разу не усомнился. — Господи, Авдеев, что произошло за эти несколько минут? — она встревоженно смотрела на него, снимая куртку. — Я догадалась, что ты не хотел, чтобы Макс узнал, поэтому сказала ему, что забыла у тебя свою зарядку. — Ты — золото. Они быстро взбежали по лестнице — Алекс был взвинчен, и Лена, похоже, это чувствовала. Не задавая лишних вопросов она села в кресло, туда же, где сидела всего несколько минут назад, и вопросительно уставилась на него. — Никиту избили и он в больнице, — решительно начал Алекс. — Господи. Он звонил тебе? — Нет, он уже третий день не выходит на связь. Я увидел случайно в новостях. — Ты уверен, что это он? — Там его фотка и имя, конечно, блин, я уверен! — Алекс не мог взять себя в руки. — Я поняла, поняла. Так… — она подскочила и начала мерить шагами комнату, — надо узнать в какой он больнице и… — Я не поэтому тебя позвал. — Так, ладно, — она уселась на место и приготовилась к следующей части рассказа. — Не знаю, заметила ли ты, но у Макса сбиты руки, — начал он, — а несколько дней назад, как раз тогда, когда Никита перестал мне отвечать, Влад приехал домой весь в крови, и отец орал, что он кого-то чуть не забил до смерти. Как тебе такое? Глаза у неё распахнулись, а губы приоткрылись в немом удивлении — было заметно, как она пытается переварить услышанное: пальцы нервно теребили край юбки, выдавая внутреннее волнение, она сидела неподвижно, словно мир вокруг внезапно остановился. — Ты ведь не шутишь… — А похоже, что я шучу? — нервы были напряжены до предела и Алекс злился, сжимая кулаки. Из приоткрытого окна повеяло ночной прохладой. — Так, погоди, я ничего не понимаю. — Я тоже нихера не понимаю, и о Никите я узнал буквально только что, даже рассказать вам не успел. А тут еще Макс со своей травой и разбитыми руками. — Погоди-погоди, а Влад вообще хоть как-то комментировал свой поступок? — Влад мне никогда не отвечает на вопросы, ты что, забыла? — Нет, это понятно, но, бляха, если всё так, как ты говоришь, то его же чуть не закрыли! И он просто ничего не скажет в своё оправдание? — Оправдание перед кем, Лен? Передо мной? Ты сама себя слышишь? — Алекс обреченно схватился за волосы и по привычке растрепал их. — Я сомневаюсь, что он оправдывался даже перед отцом, хотя тот, судя по всему, рвал жопу, чтобы его сына не посадили. — И, я так понимаю, ты их обоих подозреваешь? — Угу, — кивнул Алекс. — Это пиздец. — Поэтому и попросил тебя срочно вернуться. Я тут уже раскрутил всё до вселенских масштабов. — Я не знаю, что сказать, ты меня ошарашил, — голос её немного подрагивал и Алекс заметил, как участилось её дыхание, — но, думаю, твои подозрения не беспочвенны. — Очень не хотелось бы, чтобы я оказался прав. — Знаю, — она подошла к нему и взяла за руки, — но если серьёзно: я говорила тебе, Макс будет ревновать, он тебя очень… ценит. — И это повод для того, чтобы избить парня, с которым я только что познакомился? — нервы сдавали и он старался не сорваться на крик. — И Влад твой тоже псих тот ещё, тем более ты точно знаешь, что он избил кого-то, в отличие от Макса. Так? — Лена пыталась его успокоить, но в то же время рассуждала логически. — Я об этом думал. Но Влад даже не знал о Никите. — Поэтому тебе нужно будет поговорить с обоими. — Они мне ничего не скажут, а я только испорчу отношения. По крайней мере, с Максом. — Я же не говорю спрашивать в лоб, — сказала подруга, — просто поинтересоваться издалека. — Ты же знаешь, я не мастер дипломатии и интриг, — ему всё больше и больше не нравилось куда заходит их разговор. — Поэтому мне может понадобиться твоя помощь. — С твоим чокнутым братом я разговаривать не буду, даже не думай! — она замахала руками и отрицательно покачала головой. — Я его боюсь, он на меня жуть нагоняет. — Я как раз хотел чтобы ты поговорила с Максом. Чокнутого, так уж и быть, я беру на себя, — он тяжело выдохнул. — Не думаю, что мне стоит во всё это влезать, — было заметно, что она не в восторге от этой идеи, но Алекс смотрел на неё такими умоляющими глазами, что Лена все же сдалась. — Ладно, я попробую что-нибудь выяснить. — Спасибо тебе. — Будешь должен, Авдеев. А теперь мне надо идти, если Макс меня всё ещё ждет на улице, то я слишком подозрительно долго забираю свою зарядку. — Да, беги! — он крепко обнял её. — До завтра, — Лена поцеловала его в щёку и тихо скрылась в коридоре. Алекс запер двери за подругой, выключил свет и рухнул на постель. Мысли лихорадочно роились в его голове хаотично сменяя друг друга, а он лежал, уставившись в потолок — каждое событие, все слова, сказанные и не сказанные, всплывали в его сознании, как назойливые призраки, не дающие покоя. Он даже не переоделся и сейчас беспокойно ворочался, пытаясь найти комфорт на мятой простыне, но звенящая тишина только усиливала его внутреннюю тревогу. Но вскоре его веки все-таки потяжелели и начали закрываться. …Холод, впиваясь острыми, цепкими когтями, поднимался вверх по его ногам, Алекс чувствовал, как он проникает под его кожу, струится по жилам, и ему казалось, что он снова погрузился под воду, и пытаясь выбраться, он задыхался, цеплялся руками за выступы, но руки не слушались его и он продолжал падать в бездну, безуспешно пытаясь закричать, позвать на помощь, выдавив из легких остатки кислорода, но все его попытки были бессмысленными. Кошмар казался таким реальным, а боль в груди такой настоящей, что Алекс чувствовал, как еще немного, и он просто умрет, задохнется, а кто-то настойчиво и упорно тащил его вниз, на самую глубину, туда, где совсем нет воздуха, но Алекс все равно отчаянно боролся, до конца не желая сдаваться. Распахнув глаза, он шумно дышал в мокрую от слёз подушку. Футболка мерзко липла к телу, волосы намокли, ему было жарко и душно, и Алекс вспомнил, что уснул прямо в одежде. Он сбросил с себя одеяло и вскочил на ноги — босые ступни обжег непривычный холод пола. Тихо выругавшись, он посмотрел на часы: 4:09. Жажда сводила Алекса с ума, и, быстро накинув на себя домашний халат, он тихо вышел в коридор. Ночью в их доме всегда горел тусклый свет, но даже он ударил Алекса по глазам — по сравнению с полной темнотой его комнаты, тут было слишком светло. Будучи почти уверенным в том, что дома никого нет, он все равно не хотел никого разбудить, поэтому тихими осторожными шагами подошел к лестнице, но внимание его привлекли тихие отдаленные звуки музыки и Алекс обернулся: двери в комнату Влада были закрыты не полностью, и оттуда он услышал одну из своих любимых песен. Любопытство взяло над ним верх — Алекс бесшумно подошёл к неплотно закрытой двери и заглянул внутрь. То, что предстало перед ним, ввергло его в ступор и какой-то лёгкий шок: в комнате брата царил полумрак, несмотря на октябрьские холодные ночи окно было открыто настежь, ветер колыхал шторы, а Влад сидел на полу, прислонившись спиной к кровати и… что-то рисовал в блокноте. Он был без рубашки и в своих неизменно тёмных брюках, а пуговица и ремень на них были расстёгнуты. Движения его рук были лёгкими и невесомыми и Алекс завороженно наблюдал за ними — он никогда даже не подозревал, что брат умеет рисовать и, что вообще, в принципе, когда-то рисовал. Его руки были всё ещё со следами от драки, но сейчас это показалось ему каким-то эстетично-прекрасным, а длинные пальцы держали карандаш настолько уверенно, что Алекс не позволял себе пошевелиться, чтобы Влад вдруг случайно не заметил его и не прекратил рисовать, выставив его за двери. Волосы Влада спадали ему на лицо и тот небрежно поправил их одним движением руки. Алекс не мог даже вообразить, что тот Влад, которого он знал последние несколько лет, тот грубиян и хам, который избивает людей, ездит пьяный за рулём и употребляет всякую дрянь, может быть таким спокойным и умиротворённым. И таким красивым. Черты его лица сейчас были ровными и без привычного ему надменного выражения. Музыка тихо лилась из настенных колонок, а его губы шептали в такт словам песни, и это был ещё один момент, который Алекс отметил про себя: Влад слушал такую же музыку, как и он. И, судя по тому, что он знает слова, слушал он её давно и много раз. Это настолько шокировало Алекса, что он несколько раз моргнул, чтобы убедиться, что не спит. Он смотрел на рисующего брата, играла его любимая песня, и его кошмары вмиг рассеялись, он забыл о жажде, забыл о навязчивом чувстве страха, которое душило его во сне и не давало дышать, он вообще забыл обо всём, что его волновало в последнее время. Слова песни врывались в его мозг и Алекс даже затаил дыхание: В руках чашка горячего чая, на часах четыре утра, и мне никак не уснуть, Я достигаю пика, всё так плохо, что я буквально чувствую, как это пожирает меня изнутри Как мне спать, если я не вижу снов, Я вижу одни лишь кошмары? Как так может быть? Я всё ещё верю, что осталась какая-то надежда.

Стоя здесь босым, на холодном полу в коридоре и подсматривая за братом в приоткрытую дверь, Алекс почувствовал себя вором, или, может, даже свидетелем какого-то преступления, и, если сейчас кто-то увидит его здесь, узнает, что он подсмотрел, то живым ему не уйти. От страха сердце его забилось чаще, но он не двигался, продолжая с восхищением наблюдать за Владом. Алекс прекрасно понимал, что, скорее всего, такого он больше никогда не увидит, и ему хотелось продлить этот момент как можно дольше. Влад был таким восхитительно-красивым в этом тусклом освещении и с блокнотом в руках, а его чёлка снова упала ему на глаза, и это было так маняще-прекрасно, что Алексу захотелось подойти и поправить её, пригладить к его волосам, пропустив их сквозь пальцы. Вероятно, они были бы очень приятными на ощупь, и Алекс вдруг вспомнил, как тогда, в машине, Влад наклонился, чтобы достать что-то из бардачка, вспомнил опьяняющий запах от его волос, и чем-то похожим пахло сейчас из комнаты Влада, видимо это был как раз тот его любимый одеколон. Алекс вдохнул поглубже, чтобы убедиться, что прав. И да, это был тот самый запах. Сердце его трепыхалось, как сумасшедшее, Алекс чувствовал, как в нём просыпается что-то, что он не мог сейчас объяснить, и сжал кулаки, ему стало душно, кровь ударила в голову, а жажда, которую он испытывал, вновь напомнила о себе, и он сглотнул тяжелый ком в горле, решив, что пора бы уже заканчивать стоять здесь и думать о всяких глупостях, как вдруг почувствовал напряжение и тяжесть в паху — с ужасом для себя он понял, что у него эрекция. Ничего не соображая, Алекс бросился в свою комнату и быстро закрыл за собой дверь. Прижавшись к ней спиной он опустился на пол и несколько раз ударил по ней затылком, чтобы как можно скорее прийти в себя, очнуться. Его била мелкая дрожь, запах волос Влада до сих пор будто окружал его со всех сторон и он всё ещё ощущал его рядом, в сознании всплывал образ сидящего на полу полураздетого брата с карандашом в руках, а член болезненно ныл, давя на ширинку. Не вполне осознавая, что он делает, едва ли не на ходу, Алекс быстро сбросил с себя одежду и залез под душ. Встав под горячую воду, он провел рукой по намокшим волосам. Поднялся пар, вода заструилась по лицу и, с наслаждением поддаваясь ей, Алекс пытался выбросить из головы все непрошеные мысли, которые проникали в его голову, давили на него, мешая трезво думать. Держась рукой о стенку душа, он опустил голову, и поток обжигающе гоячей воды обрушился на него, немного приводя Алекса в чувство. Сердце всё ещё колотилось в его груди, как бешеное, а член просил разрядки, но он со всей силы сжал его, чтобы сделать себе больно и не сорваться. Он не хотел сейчас этого делать, не хотел. Но то, что он увидел в комнате брата не давало ему покоя, фантазия уже разыгралась, и вопреки всему, Алекс расслабил ладонь и провел рукой по члену. Тихо простонав, он закрыл глаза — образ брата до сих пор стоял в его сознании: его плечи, руки, волосы… Его запах. Его расстегнутые брюки. Кровь на его руках. Его длинные тонкие пальцы. Всего пара резких движений заставили его тихо кончить, сжав зубы. Открыв глаза, он увидел, как вода уносит следы его позора в водосток, и со злости ударил о стену. Кольцо, подаренное братом, вонзилось в кожу. Рука заныла и на ней тут же проступили капли крови. Алекс смыл их и выключил кран — задерживаться в душевой не осталось никакого желания. Он наспех вытерся теплым полотенцем, открыл шкаф и достал первое, что попалось ему под руку. Быстро переодевшись он лег в кровать и, отгоняя от себя все ненужные мысли, попытался как можно скорее снова уснуть. Думать о том, что только что произошло, не хотелось, но отвращение и ненависть к самому себе поглощали его с головой. Конечно, он дрочил и раньше, в этом не было чего-то постыдного, но сегодня произошло то, чего он никогда бы не мог от себя ожидать, и даже мысленно произносить все это было страшно. Хотелось провалиться сквозь землю от стыда, изнутри его грызло какое-то противное и мерзкое чувство, как будто он предал сам себя. Как его воспаленный мозг мог на всё это так отреагировать? Возможно, он просто давно не расслаблялся вот так, наедине с собой, у него накопилось напряжение, и ему пришлось его снять привычным образом. А то, что именно его подстегнуло к этому, Алекс старательно пытался выбросить из головы — его брат тут ни при чем, просто ему уже давно пора найти себе девушку, он подросток и такое долгое воздержание не приводит ни к чему хорошему. Он вдруг вспомнил, что ещё пару часов назад подозревал Влада в избиении Никиты, а теперь совершенно об этом забыл. Образ, который стоял перед ним, не вязался с тем, что он недавно думал о брате, и о том, что тот мог кого-то покалечить. Удивительно, насколько разным мог быть один и тот же человек. День выдался для него тяжелым и эмоциональным, поэтому со всеми этими мучительными мыслями Алексу все же удалось кое-как окунуться в короткий, но крепкий сон.

***

Следующий день встретил его хорошей погодой, но такой её считал, наверное, только Алекс: за окном выл ветер, ливень, начавшийся ночью, никак не прекращался, небо затянуло темно-серыми тучами, а гром гремел так сильно, что казалось, будто мир вот-вот треснет на части прямо сейчас. Алекс сидел на уроке и задумчиво крутил кольцо на среднем пальце. Уроки химии у них всегда были совмещенными с 11-Б, а учитель просто давал им материал, не обращая внимание на тех, кто отсутствовал или совсем не слушал. Главное было сдать тесты и лабораторные работы, поэтому Алекс витал в облаках, пребывая в меланхоличном настроении. Его ночное приключение так и терзало его, ему было до сих пор ужасно стыдно, но Алекс вдруг вспомнил, как они с Максом недавно обсуждали девочку из их параллели — высокую блондинку с красивыми изгибами и формами — Алину. Он повернулся в пол-оборота и задумчиво посмотрел на девушку — она сидела на соседнем ряду и выглядела так, будто собиралась сразу же после урока на школьную фотосессию. Длинные загорелые ноги показывались из-за короткой юбки, а её блузка была с красивым вырезом, но не слишком глубоким, поэтому смотрелось всё очень красиво и органично. Девушка наклонилась, чтобы достать что-то из своей сумочки, и Алекс мельком увидел её грудь. Она почти сразу же вернулась к написанию конспекта по химии, но Алекс не спешил отводить от неё взгляд — он пытался понять, как будет себя ощущать сейчас, когда перед ним была красивая сексуальная девушка, у которой было видно грудь и ноги. Тонкими длинными пальцами она аккуратно держала ручку, и, соблазнительно закусив губу, выписывала в тетрадь формулы с доски, а Алекс представил, как бы она смотрелась в его постели, вот в такой школьной форме с короткой юбкой и в полупрозрачной блузке без лифчика. Как бы она рисовала что-то в тетради, а он смотрел бы на неё и… — Авдеев, прекрати пялиться на неё, — прошептала сидящая рядом Лена. — Я просто задумался, — он быстро отвернулся и опустил голову. — Ты раздевал её взглядом. И она, кажется, это заметила. — Боже, я ничего такого не собирался… — Мне не рассказывай, — Лена хитро улыбнулась ему, — всё же решил подкатить? — Не говори ерунды, — отмахнулся от нее Алекс, — мне сейчас вообще не до этого. — Есть какие-то новости от Никиты? — Ничего, — он обреченно выдохнул, — написал сегодня одному из его сокомандников, может от него что-то узнаю. — Если нужна будет помощь, я рядом, — она ободряюще сжала его руку. — С Максом не говорила? Мне нужно знать… — Я всё помню, не напрягай, — ответила она. — Извини, я просто весь на нервах и сам не свой. Какая-то херня происходит. — Мы с этим разберемся, не волнуйся. С задней парты послышалось недовольное шипение и они прервали разговор. Алекс снова повернулся в сторону Алины — она старательно записывала лекцию и всё так же соблазнительно выглядела, но Алекс не чувствовал и доли того, что испытал вчера, когда подсматривал за Владом: того коктейля из страха и возбуждения, стыда и нереального желания. Даже сейчас, вспоминая это, ему снова было стыдно, но он ощущал как внизу живота закручивается тугой узел. Он не понимал, что с ним происходит, и это пугало его до чёртиков. Уставившись на доску, Алекс пытался хотя бы отдаленно понять, о чём говорит учитель, и сосредоточиться на уроке. Впереди него сидел Макс, понурившись и почти засыпая. С утра Алекс как мог пытался сделать вид, что всё в порядке и они по-прежнему друзья, но получалось не ахти, и он был уверен, что Макс тоже чувствовал искрившее между ними напряжение. Всё это давило на Алекса со всех сторон: нападение на Никиту, подозрения в сторону друга, ещё и эта неловкая и позорная ситуация с Владом не давала ему покоя. На перемене перед следующим уроком он стоял в мужском туалете, пытаясь уложить волосы, когда дверь резко распахнулась и в туалет тихо вошла Алина, плотно закрывая её за собой. Она посмотрела на Алекса и медленно подошла к нему. Он затаил дыхание. — Если так сильно хочешь, могу сходить с тобой на свидание, — промурлыкала она, — ты мне тоже нравишься, Лёш. — Я Алекс, — ответил он, не понимая, что здесь вообще происходит. — Без разницы, — она прижалась к нему всем телом и тихо прошептала на ухо, — ты такой хорошенький и так мило смущаешься. Мне это нравится. — Алин, ты всё неправильно поняла, — осторожно начал Алекс. — Извини, но я ничего с тобой не хочу. Девушка тут же отстранилась и с подозрением посмотрела на него. — Я же видела, как ты на меня смотрел, — обиженно сказала она, как-то неловко поправляя волосы. — Тебе показалось. Я просто задумался. Ты здесь ни при чем. — Значит, не обо мне? — девушка с обидой посмотрела на него. — Нет, прости. — Охренеть просто, — Алина резко развернулась, чтобы выйти, но вдруг остановилась и добавила: — Только попробуй рассказать об этом кому-то. — Не буду, — он мягко ей улыбнулся. — Ещё раз извини. Девушка тихо вышла, а Алекс едва сдержался, чтобы от злости на самого себя опять не ударить по стене. Он только что отказал самой красивой девушке в школе. И хорошо хоть, что Алина никому не собиралась об этом рассказывать, иначе, если бы все узнали, что он отказался с ней замутить, его бы однозначно нарекли геем. Бред какой, он точно не гей, к тому же Алекс всегда считал это чем-то мерзким и отвратительным. Просто он очень избирательный, и не каждая ему понравится. Какая она должна быть, Алекс и сам до конца не знал, но он был уверен, что когда найдет ту самую, он точно это поймет. Эти его мысли прервал звук входящего сообщения. Он открыл айфон и замер. Ему писала Лена: Helen Mitte: Я поговорила с Максом Helen Mitte: Похоже, ты был прав